Жанр: Любовные романы
Хранящая сердце
... на задницу!
— Значит, ты можешь быть благора... — успела выговорить Шанель, прежде
чем Фалон схватил ее, прижав к груди, и звучно поцеловал. Когда через
несколько минут он вновь опустил ее на землю, Шанель едва держалась на
ногах. Фалон пристально смотрел на нее и улыбался.
— Я провожу тебя на состязания, — сказал он так бесстрастно, как
будто только что не нашептывал ей кое-что на ухо. — Мне хочется, чтобы
ты посмотрела, как я сражаюсь.
— Нет! — выдохнула Шанель. — Я буду наблюдать за аренами для
посетителей до конца состязаний, — наконец выговорила она, справившись
с волнением. — В конце концов вчера я пошла с тобой в твою палатку
только потому, что думала, что ты посетитель. Я все еще надеюсь найти такого
мужчину, который мне подойдет...
— Если ты это сделаешь, мне придется его убить.
Услышав столь смелое заявление, Шанель онемела от ярости. В этот момент из-
за угла показались Дрен и Яри.
— Тебе нужна помощь, Шани? — необдуманно спросил Дрен, заметив
напряженные выражения их лиц.
Только после того, как Дрен произнес эту фразу, он понял нелепость своего
предложения и стал белее мела. И неудивительно: Дрен едва доставал Фалону до
плеча. Однако тот даже не взглянул на молодого кистранца, не считая его
достойным внимания.
К несчастью, это не приободрило бедного Дрена, и Шанель пришлось прийти ему
на помощь:
— Нет, мы с шоданом Ван Пером просто обсуждали разницу обычаев наших
стран. Я думаю, они так держатся за рабовладельческие порядки потому, что
хотят иметь в своей собственности все, что им нравится. Здесь у нас по-
другому, и шодану не следует забывать об этом.
— Хорошенько запомни мое предупреждение, женщина, чтобы не пожалеть
потом, — произнес Фалон, уходя.
Настал следующий день, а Фалон все еще не попросил ее у отца. Шанель начала
склоняться к мысли, что до него все-таки что-то дошло. Фалон все время
проводил на состязаниях, причем увлекся ими так, что казалось, совсем забыл
про нее.
Шанель наблюдала за ним издали, хотя и обещала, что не станет этого делать.
В особенности после его угроз она действительно не собиралась и близко к
нему подходить, Но почти непреодолимое желание посмотреть, как Фалон владеет
самым сложным воинским искусством, заставило ее искать его на аренах. Шанель
понимала, что поступает глупо, поэтому старалась принимать меры
предосторожности. Она держалась в отдалении от той арены, где оказался
Фалон, но не настолько далеко, чтобы не видеть его. Он же ни разу не заметил
ее и даже, казалось, не искал в толпе, когда отдыхал между схватками. А во
время боя все его внимание было сосредоточено на сопернике, так что она
смело могла стоять у самого края арены, не привлекая его внимания.
Сегодня Шанель была смелее. Однако именно сегодня соревнования кончались, и
отец потребовал, чтобы на финальных состязаниях она находилась вместе с ним
и Тедрой в его павильоне. Этим утром заканчивались предварительные
соревнования. Восьмерым воинам, оставшимся непобежденными в состязаниях на
мечах и проигравшим не более одной схватки в других видах, предстояло
попарно биться в присутствии шодана. Из восьмерых должны были остаться
сначала четверо, затем двое и, наконец, один — абсолютный чемпион. Одним из
восьми финалистов был Фалон.
Шанель это не удивляло, особенно после того, как она вчера убедилась в его
мастерском владении мечом. Он также не проиграл ни одного поединка в других
видах состязаний.
Стоя рядом с родителями, Шанель немного нервничала, боясь, что Фалон
подойдет и попытается заговорить с ней. Но он этого не сделал. Не сделал
даже тогда, когда дожидался своей очереди выступать. А когда один раз
посмотрел в ее сторону, то не задержал взгляда.
Ей начало уже казаться, что Фалон решил не просить ее у отца. Возможно, он в
конце концов серьезно отнесся к ее отказу. А может быть, он все еще слишком
рассержен ее последними язвительными замечаниями и не считает нужным
подходить к ней до тех пор, пока не успокоится. Все же Шанель сомневалась,
что именно в этом причина его нынешнего безразличия к ней.
Но тут Фалона вызвали на арену, и Шанель забыла обо всем, кроме начавшегося
поединка.
— Ты не боишься, что его ранят? — спросила Тедра, вплотную подходя
к дочери.
— Конечно, нет.
Кровь нередко проливалась на этих состязаниях. Тупые мечи, которыми
пользовались участники, все равно оставались опасным оружием. И хотя
соперника нужно было только обезоружить, а не рубить и калечить, инциденты
были неизбежны. Поэтому слова Шанель были всего лишь ложью.
Тедра это знала.
— Я рада слышать это, — сказала она, — не стоит беспокоиться
за человека, который так владеет мечом. Он, конечно, уверен, что победит.
Хотела бы я, чтобы он проиграл. Парень не заслужил того, что собирается
получить.
Шанель похолодела.
— Отец?...
— Нет, пока нет. Но боюсь, что вопрос будет задан до конца дня, и
сдается мне, что твой отец уже все решил. Не представляю, почему, но ему
нравится твой молодой человек.
— Тогда мне надо бежать, — тихо сказала Шанель. Ее плечи поникли.
— Не беспокойся об этом, Шани.
Шанель не поняла, подумав, что ее мать просто собирается уговорить Чаллена
не давать своего согласия. Но она не может идти на такой риск. Что, если
Тедра потерпит неудачу и Фалон получит благословение Чаллена?
— Мама, ты же понимаешь, что произойдет, если отец уже решил. Фалону
надо будет только сказать несколько слов в моем присутствии, и мы будем
соединены на всю жизнь, хочу я этого или нет. Ты ведь знаешь, как это
чертовски легко. Папа соединил свою жизнь с твоей, а ты даже не поняла
этого.
— Верно. — Тедра усмехнулась, вспомнив, как мало она в то время
знала обычаи Ша-Каана. — Но я же сказала, чтобы ты не беспокоилась. Я
буду здесь и узнаю, получил ли Фалон разрешение на то, чтобы сказать тебе
эти слова. А Марта уже наготове, так что не удивляйся, если внезапно
окажешься на корабле.
У Шанель перехватило дыхание. Конечно, она говорила, что собирается так
поступить. Разве не для этого она потратила почти год, изучая корабль
дальнего космоса и была в состоянии даже угнать такое судно в случае
необходимости? Естественно, она предпочитала уйти на собственном корабле,
если отец выберет ей человека, которого она не приемлет. Но в глубине души
Шанель все-таки надеялась, что до этого не дойдет.
— Папа знает, что я не хочу Фалона? Тедра обняла ее за талию.
— Ты готова сказать ему, почему не хочешь Филона? — мягко спросила
она.
Шанель побледнела, поняв, что из всех причин мать говорит только об одной.
Отцу не стоит о ней знать, иначе придется объяснять ему, что она уже не
девственница. Шанель скорее бы предпочла, чтобы Чаллен разгневался на нее за
бегство, чем разочаровался в ней из-за того, что она потеряла девственность
до того, как стала чьей-то подругой жизни.
Конечно, для нее было очень странно так рассуждать, тем более не испытывая
особых угрызений совести. Но все же где-то в самой глубине души Шанель
надеялась, что отец ничего об этом не узнает, так как человек, которому она
впервые в жизни отдастся, сможет завоевать одобрение Чаллена и станет в
конце концов ее другом жизни. Что ж, похоже, что Фалон скоро получит
согласие Чаллена, однако ее согласия он не дождется.
Вместо ответа Шанель покачала головой.
— Я позабочусь, чтобы он узнал о других твоих возражениях, —
сказала Тедра. — Но, если честно, я не думаю, что это может иметь
большое значение, если, конечно, тебя не заинтересует кто-то из воинов.
Может быть, из этих финалистов?
Шанель помрачнела.
— Если бы я хотела остановиться на воине, то им вполне мог быть Фалон.
По крайней мере, я все еще... хочу, чтобы он не был воином.
Почувствовав неуверенность в голосе дочери, Тедра с трудом удержалась от
улыбки. Не стоило, однако, находить в этой ситуации что-либо смешное.
— Я так и думала. Поэтому, как я уже сказала, будь готова к быстрому
исчезновению. Может быть, ты хочешь попрощаться со своими друзьями?
Шанель широко раскрыла глаза.
— Звезды, я совсем забыла о Карие и остальных!
— Зато Марта о них не забыла. Она уже договорилась с Центром посещений,
что они вернутся через несколько дней на Кистран на одном из кораблей. И я
позабочусь, чтобы их отправили туда.
Если меня не прикуют к стене за
соучастие в бегстве Шанель
, — подумала Тедра.
Она старалась не думать о наказаниях, которые ее любезный варвар обрушит на
нее, когда узнает, что его дочь исчезла. Он относился к подобным вещам
слишком серьезно, считая, что это его долг. Проклятие! Кто бы мог подумать,
что через двадцать лет ей придется гадать, как избежать этой стороны жизни
Ша-Каана!
Испуганный возглас Шанель вернул ее к происходящему на арене. Тедра
поморщилась, увидев, что Фалона сбили с ног и он тяжело ударился о землю.
Противник со всего размаха попытался выбить из рук Фалона поднятый меч, но в
этот момент бахаранец опустил свое оружие, и меч соперника впустую описал
круг над его головой. Фалон откатился в сторону и встал на ноги. Дальше бой
продолжался, как обычно, каждый из участников спокойно отбивал удары
соперника. Фалону больше ничего не угрожало, разве что проиграть схватку,
однако, глядя на бледное лицо Шанель, можно было подумать, что он получил
смертельную рану.
— Он устал. — сказала Шанель так тихо, что Тедра была вынуждена
наклониться к ней. — Он сражался все утро и весь вчерашний день.
— Его противник тоже устал, — заметила Тедра.
— Но тот выше ростом. Я не знаю, как Фалон до сих пор держится. Его
рука с мечом вот-вот опустится.
— Ты хочешь, чтобы он победил, — констатировала Тедра.
— Ну, он слишком далеко зашел...
— Можешь не оправдываться, детка. Но ты поняла, за что он сражается?
— В прошлый раз — чтобы произвести на меня впечатление, — слегка
покраснев, ответила Шанель.
— Наверняка это так, но сейчас причина в другом. Теперь он сражается за
тебя. Он старается произвести впечатление на твоего отца, так как знает, что
тот очень высоко ценит способность воина защищать свою подругу жизни. Для
Фалона эти состязания — возможность доказать Чаллену, что он и есть лучший
выбор для тебя.
Шанель фыркнула.
— Удивляюсь, почему папа об этом не подумал.
— О чем?
— Использовать эти состязания, чтобы найти мне друга жизни. Хорошо, что
другие воины не знают, что могут меня получить.
Тедра была шокирована. К счастью, ответа не потребовалось. В воздухе
сверкнул меч и упал на траву. Меч Фалона остался у него в руках.
— Ты проявляешь похвальную сдержанность, Шани, — сухо заметила
Тедра.
— Нет, ты права. Став абсолютным чемпионом, он почти гарантированно
получает благословение папы.
— Ну, он им пока не стал. Чемпион среди посетителей имеет право с ним
биться.
Не успела Тедра это сказать, как посетитель, победивший в соревнованиях по
стрельбе, ловкости и скорости, не без юмора отказался от схватки с воином.
Он был ростом сто семьдесят сантиметров и худой как палка. Абсурдной
выглядела сама мысль о том, что он может поднять меч против шакаанца. Но тут
вдруг нашелся посетитель, который рискнул это сделать.
Шанель напряглась, когда Высокий Король Сен-чури III с высокомерным видом
вышел вперед вместе со своей свитой и потребовал, чтобы ему дали возможность
сразиться с чемпионом. Чаллен казался недовольным. Иначе вела себя толпа,
которая вся обратилась в слух. Шанель тоже пододвинулась поближе, чтобы не
пропустить ответ отца.
— Соревнования кончились, — сказал Чаллен.
— Я заранее высказал свое намерение, — спокойно возразил Джорран.
— Ваше намерение противоречит правилам, — сказал Чаллен, — и
вы это знаете.
— Правила не распространяются на Высоких Королей, шодан, —
надменно заявил толстяк Алрид. — Так как наш король не может
состязаться с простолюдинами, Джорран желает биться с вашим чемпионом. Это
его удовлетворит.
Шанель закусила губу, чтобы удержаться от улыбки. Настроение Чаллена быстро
менялось к худшему. Так как признаки этого были незаметны для посторонних,
дворяне с Сенчури III не могли знать, что ее отец уже не просто рассержен, а
глубоко оскорблен. Обычный воин не стал бы колебаться и сделал вызов. Однако
шодан как руководитель, являющийся примером для других, должен был проявить
сдержанность. Он мог принять любой вызов независимо от его причины, но чтобы
сделать вызов самому — обида должна была быть смертельной и нанесенной лично
шодану. Шанель не знала, руководствуется ли теми же принципами шодан Ба-Хар-
ана. Вряд ли, потому что Фалон порывался сражаться с Кортом по
несущественному поводу, а также обещал убить любого посетителя, на которого
она посмотрит. Правда, неизвестно, действительно ли он собирался так
поступить, или просто сгоряча сказал лишнее.
Чаллен, игнорируя Алрида, обратился к Высокому Королю.
— Воин, с которым вы хотите сражаться, равен вам по рангу.
— Отлично, — ответил Джорран. — Тогда мои усилия не будут
недостойны...
— Лучше помолчите! — оборвал его Чаллен. — Иначе вам придется
до отлета с нашей планеты принять не один вызов. Что же касается вашего
желания выйти на арену, когда состязания уже закончены, это может решить
только тот, кто объявлен победителем. Но шодан Ван Иер совершенно не обязан
соглашаться на еще один поединок, это его право.
Фалон рассмеялся.
— А я — то думал, что условия состязания не позволят мне получить такое
удовольствие.
Шанель заскрипела зубами. Почему Фалон не может отказаться? Как бы сильно ни
хотелось ей, чтобы он утратил свою самоуверенность, она совсем не желала
увидеть его умирающим. Джорран был свеж, а Фалон устал. И никто не стал бы
упрекать его в том, что он отказался драться с человеком, который хочет
завоевать победу нечестным путем. С другой стороны, каждый, кто слышал
перепалку, хотел бы, чтобы с Джоррана сбили спесь. А сделать это мог только
Фалон. Даже отец Шанель был явно доволен его ответом.
Джорран был также доволен, что явно противоречило здравому смыслу. Хотя
Фалон и устал, но он все же был на добрых пятнадцать сантиметров выше
короля, шире его и гораздо тяжелее. И меч, который Джорран сейчас вытащил из
ножен, был невероятно тонким. Шанель нахмурилась. Подобное оружие никак не
могло выбить из руки Фалона его большой, тяжелый меч.
— Проклятый подонок! — сказала Тедра. — У Джоррана меч
наточен, как бритва.
— И что?
— А то, что таким мечом почти без усилий можно перерезать человека
пополам. Самонадеянное ничтожество! Ему не удастся обезоружить Фалона, но он
может проигнорировать правила и нанести ему несколько се рьезных ранений или
того хуже... А мы уже знаем, что? он думает о правилах.,
Как только Джорран яростно взмахнул своим острозаточенным мечом, стало ясно,
что предсказание Тедры начинает сбываться. Высокий Король жаждал крови. Ему
была нужна победа любой ценой, и его отнюдь не волновало, останется ли в
живых его соперник.
Фалон почувствовал, что по его груди течет кровь, задолго до того, как начал
ощущать боль от ран. Собственно, боль была не сильной, вполне терпимой. А
вот то, что с кровью его медленно покидали силы, действительно грозило
неприятностями. Правда, даже несмотря на потерю крови, Фалон не считал
серьезными раны, покрывавшие верхнюю часть его тела. Однако он все же не
стал бы утверждать это с уверенностью, так как раны были слишком узкими. И
все произошло за какие-то считанные минуты!
Хотя на этот раз Фалон как будто успел отпрыгнуть, он вновь с содроганием
почувствовал, что кончик меча вошел ему под кожу. Ничего подобного этому
оружию он до сих пор не видел. Тяжелый клинок Фалона не успевал за его
быстрыми движениями, сливающимися в одну сверкающую полосу. Фалон уже пришел
к выводу, что победить Высокого Короля — в смысле обезоружить, а не убить —
с таким оружием невозможно. Но если тот не пытался сделать вид, что это
обычный поединок, почему Фалон обязан соблюдать правила?
Приняв такое решение, он отбросил свой меч и пошел с голыми руками на
Джоррана, который отчаянно пятился назад. Приняв удар меча на стальную
нарукавную повязку, Фалон стремился отбросить Джоррана в сторону. Наконец
Фалон достиг своей цели: он оттолкнул руку Джоррана с мечом и ударил его
кулаком по лицу. От удара кости короля хрустнули.
Джорран упал и больше не поднялся, мгновенно потеряв сознание. У короля был
сломан нос и разбита скула. Фалон отбросил ногой меч, от ударов которого его
тело окрасилось в алый цвет, и отвернулся. Только теперь он почувствовал
быстро подступающую слабость. И только теперь он посмотрел на Шанель. Но
около матери ее не было. Ее нигде не было видно. Взгляд Фалона быстро начал
меркнуть...
Когда медитекс открылся, Фалон с удивлением обнаружил, что рядом стоит Тедра
Лу-Сан-Тер. Длинные черные волосы спадали на белое чаури. Ожерелье из
крупных кристаллов в тон ее аквамариновых глаз опоясывало гладкую шею. Для
матери двоих взрослых детей Тедра выглядела слишком молодо. Это
обстоятельство и ее красота раздражали Фалона. Но как только Тедра открыла
рот, ее враждебное отношение заставило его забыть о том, что она красива.
— Вам лучше? — спросила Тедра, когда Фалон сел. Взглянув на себя,
он не обнаружил никаких следов ран, от которых чуть не истек кровью.
— Не верится, что машина способна на такое.
— Кажется, вас это не очень радует. Вы в первый раз здесь?
Он кивнул.
— Тогда не удивляйтесь, что утратили некоторые старые знаки
доблести. — Тедра засмеялась. — Медитекс ненавидит шрамы, даже
очень старые.
Он не сразу понял, что она имеет в виду. А когда понял, стал пристально
рассматривать свое плечо. Белая полоса, которая была на нем с детства,
исчезла. С глухим рычанием он выскочил из медитекса, всерьез собираясь
разнести машину на куски.
Тедра усмехнулась, не проявляя никакого сочувствия.
— Не горюйте так, воин. Шанель знает, какой вы храбрец. Вам не нужны шрамы, чтобы это доказать.
— Женщина, вы с вашими машинами чужды этому миру.
— Хотя и с трудом, вы могли бы самостоятельно добраться сюда, но лекарь
не успел бы вас залатать настолько быстро, чтобы спасти от потери крови.
Некоторые из этих порезов имели больше трех сантиметров глубины. Если бы
ваша реакция не была бы такой быстрой, вас бы стало двое — два куска.
Лицо Фалона приняло пренебрежительное выражение.
— Благодаря этому ничтожному посетителю?
— Ну, он не такой уж и слабый. А с заточенным мечом даже ребенок мог
разрезать вас на куски. Вам не надо было с ним связываться. По его решимости
драться с тем, кто намного больше его, вы должны были догадаться, что у него
есть преимущество, которое, как он считал, гарантирует ему победу.
— Зачем вы говорите мне все это, когда и так ясно, как вы ко мне
относитесь?
— Я не против вас лично, воин, а только не одобряю вашего поведения.
Возможно, когда-нибудь я смогу вас полюбить. Но когда я вижу, как моя дочь
сначала стала белой, как чаури, а затем ее вывернуло наизнанку, мне это
совсем не нравится. И ради чего? Ведь вы уже стали чемпионом. Вы могли
спокойно игнорировать этого ничтожного короля.
Фалон усмехнулся. Его интересовало только одно.
— Она боялась за меня?
— Нисколько, — с должным негодованием ответила Тедра. —
Просто она не выносит вида крови. Но вы ведь радовались, победив в этом
матче, не так ли? Больше, чем в других случаях.
От ее сарказма Фалон взъерошился.
— Не секрет, как я отношусь к посетителям.
— Я тоже была посетителем.
— Для матери моей женщины я должен сделать исключение.
Тедра фыркнула.
— Мне не надо никаких привилегий, тем более что она пока не ваша.
— Тогда я должен об этом позаботиться. Где ваш друг жизни??
— Не сомневаюсь, что он ждет вас.
На лице Фалона было написано удовольствие.
— А где Шанель? Она ждет вместе с отцом?
— Здесь вам не повезло, воин. Она настолько потрясена, увидев такое
насилие, что я отослала ее домой. Но вам, наверное, будет приятно узнать,
что она не хотела уходить, пока я не заверила ее, что лично прослежу, чтобы
вас починили.
— Я удивлен, что вы согласились сделать это для меня.
— Не слишком удивляйтесь, так как для вас есть еще кое-что. Я сказала
ей, почему вы решили участвовать в соревнованиях. Это единственное, что я
могла для вас сделать.
Последняя фраза чем-то не понравилась Фалону.
Единственное, что могла
сделать?!
Что это может значить? Но он ничего не сказал, потому что Тедра
повернулась и пошла к выходу из того отгороженного занавесками закутка, куда
на время состязаний был помещен медитекс. Наступал момент, которого Фалон с
таким нетерпением ждал. Он, конечно, предпочел бы, чтобы Шанель была здесь и
ее можно было немедленно объявить своей. Впрочем, ее несложно найти и во
дворце.
Они вышли в центральную часть павильона, где собралась небольшая толпа:
родственники Фалона, Далден, знать с Сенчури II! (их находившегося все еще
без сознания короля понесли прямо в освободившийся медитекс) и, конечно,
шодан Ша-Ка-Ра.
В первый раз за все время пребывания на этой планете Фалон начал нервничать.
Он выиграл состязание, но, по словам Далдена, это не гарантировало ему
награду. Смущало отношение к нему Тедры Лу-Сан-Тер — не убедила ли она
своего друга жизни отказать Фалону? Может быть, в этом и заключается
разгадка ее последней фразы
единственное, что я могла для вас сделать
?
Джаделл бросился к Фалону, чтобы удостовериться в его полном выздоровлении.
Затем начались поздравления.
— Мне наплевать на машины посетителей, которые создают удобства, но все
же они могут предложить кое-что, в чем воин может найти
удовлетворение, — заметил Чаллен. Говоря так, он откупоривал бутылку
золотой миеды с планеты Ратус. Тедра вспыхнула, потому что, говоря это, он
смотрел прямо на нее.
Фалон взял бокал, хотя и не стал пить. Пока Чаллен разливал всем вино, он не
мог переговорить с ним наедине. Фалон выразительно посмотрел на своего
брата, который понял намек и не стал тянуть со своим вином. Так же поступили
и остальные, включая Далдена. Они знали о намерениях Фалона и понимали его
нетерпение.
Было явным расточительством второпях глотать такое хорошее вино, тем не
менее все находившиеся в помещении под тем или иным предлогом ушли быстрее,
чем Фалон мог надеяться. Все, кроме Тедры Лу-Сан-Тер. Она сидела,
откинувшись на кушетке, и не спеша смаковала вино. Фалон подозревал, что
Тедра не сдвинется с места, даже если он попросит ее уйти.
— Не могли бы мы поговорить с вами наедине, шодан Лу-Сан-Тер? —
спросил Фалон.
— Не надо церемоний, Фалон. Я сомневаюсь, что моя подруга жизни уйдет
без сцены, которая будет для нас обоих неприятна.
— Он шутит, воин, — дерзко сказала Тедра. — Я всего лишь
сделаю вызов.
— Женщина! — предостерег Чаллен. — Если ты намерена остаться,
помолчи.
Тедра пожала плечами и отвела взгляд в сторону.
— Моя просьба — простая формальность, шодан, — откашлявшись, начал
Фалон — Я более всего желаю вручить свою жизнь вашей дочери, причем я знаю
определенно, что она тоже хочет меня. Я прошу оказать мне честь, передав ее
на мое попечение, чтобы я мог защищать ее как хранительницу моего сердца.
— До вашей просьбы было много других, но до сих пор ни один воин не
посмел утверждать, что моя дочь его хочет. Почему вы думаете, что это так?
— Я не думаю, я знаю. Она говорила мне об этом. И она отдалась мне.
Тедра вскочила с кушетки, расплескав вино.
— Зачем вы сказали об этом? — почти закричала она.
— Женщина, это мужской разговор, — снова предостерег Чаллен, но на
этот раз чуть более раздраженно.
— Не надо его вызывать, не надо! — выпалила Тедра. — Это
касается и Шани — я знаю, она не хочет, чтобы ему причинили вред. Я сама
собиралась проломить ему череп, но она меня отговорила.
— У меня нет намерения его вызывать.
— Нет?&n
...Закладка в соц.сетях
