Жанр: Любовные романы
Большие девочки не плачут
...ash; поинтересовался
Коул.
И как только ему удается так незаметно подкрадываться?
— Похоже, ты поставила себе целью выяснить обо мне все, что можно.
— Ничего подобного! — возмутилась Лина. Его послушать, так можно
решить, что она самая пылкая поклонница. — Просто все почему-то упорно
рассказывают о докторе Фланнигане.
— Интересно, с чего бы это?
— Понятия не имею.
— А ты уже успела сказать этим
всем
, что каждый, кто остался жить в
Рок-Крик, — непременно неудачник? — прищурившись, спросил Коул.
Минди посмотрела на Лину взглядом обиженного щенка:
— Это правда?
— Нет! Конечно, нет!
Однако Коул не позволил увильнуть от ответственности.
— Правда. Сегодня утром ты сама заявила мне, что не намерена связывать
свою судьбу ни с этим городом, ни с кем-то из его жителей.
— Сказала лишь потому, что ты меня поцеловал.
Минди перевела изумленные глаза на Коула.
— Ты ее поцеловал?
— Да. В момент безумия.
— В момент полного безумия, — уточнила; Лина. — Так что не
стоит придавать факту серьезного значения.
Коул кивнул:
— Ни малейшего значения.
— Я уже это сказала.
Он невинно заморгал.
— Просто согласился с тобой.
— Не надо подхалимничать.
— Лина с утра не в духе, — пояснил Коул, обращаясь к Минди. —
Весь день стараюсь держаться от нее в стороне...
— И потому шпионишь?
— Каждый раз, как мне приходится пройти мимо, оказывается, что Лина
Райли разговаривает обо мне. Говорит, что я неудачник, а сама даже не в
состоянии прекратить обсуждение. Вполне естественно, что охватывает
замешательство.
Лину вновь пронзил гнев. Опять он насмехается, опять дразнит. Нет, этот
человек не святой. Он — демон, опасный, безжалостный, сексуально неотразимый
демон. Волк в овечьей шкуре.
— Уже шесть часов. Мне пора, — решительно заявила она.
Фланниган улыбнулся:
— Пока. Желаю приятно провести вечер.
— Надеюсь и строю грандиозные планы.
Лина планировала найти на сайте клиники его фото и немедленно, как можно
быстрее отправить в газету по электронной почте. Тогда будет видно, кто
посмеется последним!
Глава 8
Следующая неделя оказалась напряженной. Коулу пришлось трудиться не покладая
рук, практически без перерывов. Весной всегда много работы, сплошные
профилактические осмотры и прививки. А благодаря содействию сторонников
Лины, которые присутствовали при выдворении агрессивной Эди Дабронович, в
клинике появилось с полдюжины новых пациентов. Что ж, жаловаться не
приходилось. Доктор Фланниган любил работать.
А единственный выходной день он неизменно посвящал ремонту своего дома.
Сегодня предстояло зачистить и заново покрасить три двери. Воскресным утром
солнышко особенно ласково согревало плечи. Май в этом году выдался теплее,
чем обычно.
Коул успел вспотеть и решил сделать перерыв: войти в дом, немного посидеть и
выпить чего-нибудь холодного. Но в эту минуту во дворе показался Натан.
— Эй, приятель! Видел сегодняшнюю газету?
— Нет еще. А что? — с подозрением уточнил Коул. — Что тебя
так обрадовало?
— Неужели человек не может просто радоваться прекрасному весеннему дню?
— Я вижу, у тебя другой повод для радости. Говори, что хотел сказать?
Что произошло?
— Это я хотел тебя спросить. Имеются ли какие-нибудь новости, которыми
готов поделиться доктор Фланниган?
— На этой неделе провел первую в своей карьере кастрацию домашней
крысы.
— Я имел в виду новости о тебе самом.
— Слушай, что бы там ни было, не тяни. Выкладывай быстрее. Не собираюсь
стоять здесь целый день и разгадывать таинственные намеки. Надо дверь
шлифовать. А может быть, ты пришел помочь?
— Нет уж, спасибо. Просто ехал мимо и решил поздравить.
— С чем? С первой кастрацией крысы?
— Нет. С титулом одного из самых сексуальных холостяков штата
Пенсильвания.
— Что ты говоришь? Ужасно смешно.
— Представь себе, не шучу. Вот, смотри. В разделе светской
жизни. — Натан развернул газету и сунул приятелю под нос. — Читай
и радуйся.
Коул выхватил лист.
— Поверить не могу!
— Честно говоря, мне тоже с трудом верится. Вокруг немало ребят покруче
тебя. С какой стати ты вдруг захотел славы?
— Впервые слышу о нелепом состязании.
— Значит, тебя номинировал кто-то другой. Может быть, кто-нибудь из
бывших подруг?
— Нет, они не стали бы этого делать без моего разрешения. Ну а я не
разрешил бы ни за что на свете.
— Почему же? Что плохого в звании самого сексуального холостяка?
Раздался телефонный звонок. Коул не пошел в дом, предоставив автоответчику
выполнить свою работу. Тем более что через открытое кухонное окно разговор
был прекрасно слышен.
— Это Коул. Оставьте, пожалуйста, сообщение. Би-и-ип.
— Привет. Меня зовут Тиффани. Утром увидела в газете твою фотографию и
сразу решила пригласить на свидание. Позвони. Мое фото найдешь на сайте.
Далее неизвестная Тиффани подробно изложила адрес сайта и номер сотового
телефона.
Едва сообщение закончилось, телефон зазвонил снова.
— Привет, меня зовут Бемби. Работаю в клубе
Шугар-шек
танцовщицей.
Увидела тебя в газете и сразу решила, что мы могли бы стать прекрасной
парой. Позвони.
Телефон не умолкал.
— Да. Похоже, скучать не придется, — ухмыльнулся Натан.
— Но как же газета могла напечатать мое имя и фотографию, даже не
узнав, согласен ли я?
— А ты ничего не подписывал не читая?
— Нет. Только расписание и бумажки Лины для офиса. — Коул
замолчал, словно громом пораженный. — Лина! Ну разумеется, это ее рук
дело!
— Теперь известно, кого благодарить.
— Или винить.
— А на что, собственно, жаловаться? Телефон умный, все делает
самостоятельно.
— Это месть.
— Месть? Чем же ты перед ней провинился?
— Я сказал, что мне понравилась ее фотография в местной газете.
— Реклама передвижных домов?
Коул грустно кивнул:
— Она очень разнервничалась.
— А ты, конечно, начал дразнить?
— Ничего подобного. Всего лишь сказал, что фотография великолепна.
— И больше ничего?
— Ровным счетом ничего. Женщина просто безрассудна.
— Не забывай, что она все-таки сестра Сью Эллен.
— Так-то оно так, и все же это не оправдание. Лина вовсе не сумасбродна
и не эксцентрична. Очень рациональна, разумна и организованна. В офисе
никогда еще не было такого порядка. Но как только дело касается меня, она
моментально слетает с рельсов.
— Ты так на нее действуешь? Что, не в состоянии прибрать к рукам? И
куда только катится мир?
— Никогда не говорил, что при желании не могу прибрать к рукам. —
Коул вспомнил о пари с Элджи. Прошла неделя, а он до сих пор не сделал
решительного шага. Не было времени. Но теперь, когда Лина пошла в
наступление, предстояло подумать о контрударе. И чем быстрее, тем лучше.
Кексы. Сью Эллен помешалась на кексах. После ночного набега на
Уол-март
она остро чувствовала собственное поражение. Расс, конечно, ничего не
сказал, но она и сама видела выражение лица тренера, когда тот переводил
взгляд с роскошных произведений домашнего кулинарного искусства на ее более
чем скромный вклад в школьную распродажу — к тому же покупной.
Как истинный джентльмен, Расс Спирс предпочел смолчать: Но Сью Эллен читала
мысли.
Хлам с трейлерной стоянки
— вот что он думал.
Сью Эллен твердо решила доказать, что мужчина ее жизни ошибается. А для
этого предстояло испечь самые божественные из всех когда бы то ни было
существовавших на свете кексов. Создать такие шедевры, которые заставили бы
Марту Стюарт отступить в благоговейном трепете. Для начала надо было
научиться общаться с духовкой. Не сжигать произведения, но и не вынимать
раньше, чтобы серединка не осталась сырой.
А может быть, во всем виновата духовка? Может быть, просто необходимо купить
новое кухонное оборудование? Сью Эллен только что вытащила очередную партию
испорченных кексов и в этот момент услышала стук в дверь. На пороге стоял
Донни.
— Умеешь чинить духовку? — Сью Эллен схватила его за руку и почти
втащила в кухню.
— Духовку? А что с ней случилось?
— Понятия не имею. Отказывается печь кексы. Или сжигает, или оставляет
сырыми.
— А ты проверяешь зубочисткой?
— Разве духовки проверяют зубочистками?
— Духовки не проверяют. Кексы проверяют. Просто втыкают зубочистку в
кекс, а потом вытаскивают. Если палочка оказывается сухой, значит, все в
порядке. Готово, можно вынимать.
— В жизни не слышала ничего подобного. Шутишь?
— Ничуть. Моя мама любит печь разные вкусные вещи.
— А меня она может научить?
— Я и сам могу тебя научить.
На лице Сью Эллен отразилось сомнение.
— Что? — обиделся Донни. — Не веришь, что мужчина способен
испечь превосходные кексы? Отойди в сторону и не мешай, женщина!
Сегодня Донни был одет в белую футболку и брюки цвета хаки, а не в обычную
униформу санитарно-септической службы. Редко приходилось видеть соседа в
обычной одежде, и сейчас Сью Эллен даже удивилась, как хорошо он выглядит.
— Слышал, что на прошлой неделе ты едва не перевернула
Уол-март
в
поисках кексов. — Заметив испуганный взгляд соседки, Донни пояснил: —
Там работает мама. Сказала, что ты подошла к другой кассе, но она все равно
тебя узнала.
— А я и не знала, что она там работает.
— Всю жизнь. Нелегко было одной растить троих детей. А помогать не разрешала. Упрямая, как ты.
— Как я? Но я вовсе не упрямая.
Донни засмеялся, взял ложку и принялся аккуратно выкладывать тесто в
проложенные бумагой углубления формы для выпечки.
— И что же здесь смешного? Я не упрямая. Во всяком случае, по сравнению
с другими людьми.
— Как скажешь.
Сью Эллен показала на форму:
— Смотри, здесь же еще есть место.
— Доверху не надо наливать.
— Где об этом говорится?
Донни поднял пачку из-под смеси:
— Вот здесь. В инструкции.
Мелкий шрифт сливался, даже в контактных линзах невозможно было прочитать. А
надевать очки не хотелось, потому что Расс как-то сказал, что не любит
женщин в очках. В Сиринити-Фоллз, в офтальмологическом центре, еще остались
кое-какие связи. Может быть, стоит снова проверить зрение?
— Теперь остается только ждать и втыкать зубочистки? — Сью Эллен
выдвинула ящик кухонного стола в поисках пачки острых палочек.
— Подожду вместе с тобой, чтобы удостовериться, что все идет как
положено.
Сомнительное заявление.
— Значит, считаешь меня полной дурочкой? Не способной даже испечь
кексы?
— Нет. Считаю тебя удивительной.
— Черт возьми, так оно и есть на самом деле. — Сью Эллен
подбоченилась и взглянула гордо, даже слегка воинственно. — Попрошу не
забывать.
— Ты незабываема, Сью Эллен.
— Верно, — подтвердила она, принимая известие как несомненный
факт, — потому что в мехе ламы вижу лицо Иисуса.
— Нет, потому что отличаешься жизнерадостностью и способностью заражать
азартом окружающих.
— Заражать? Как гриппом?
— Нет, как вирусом счастья.
— Получается, что я заставляю людей смеяться? Как клоун?
— Этого я не говорил, — растерянно пробормотал Донни.
— Нет уж, продолжай, пожалуйста! Говори все! Расскажи, как надо мной
потешается весь город!
— Кто посмел сказать такое? — прорычал Донни. — В порошок
сотру всякого, кто посмеет плохо о тебе отозваться.
— Почему?
— Потому! — Донни уставился в пол и внезапно покраснел. —
Сама знаешь.
— Что знаю?
— Знаешь о моих чувствах.
— К кому?
— К тебе.
— Конечно. — Сью Эллен похлопала его по плечу. Сделать это
оказалось несложно, так как они были почти одного роста. — Мы же давние
друзья.
— Больше чем просто друзья.
— Ну ладно, давние добрые друзья.
Донни вздохнул:
— Что ж, и на том спасибо.
— А ты действительно считаешь, что способен научить меня печь
грандиозные кексы? Тогда Расс наконец-то сможет мной гордиться.
— Он уже сейчас должен чертовски тобой гордиться.
Сью Эллен печально покачала головой:
— Он же известный в городе человек. Пользуется всеобщим уважением.
Скоро и я буду пользоваться уважением. Когда получу лицензию торговца
недвижимостью и научусь печь кексы.
— А почему тебя так волнует его мнение?
— Потому что он — мужчина моей жизни.
— О, я и не думал, что между вами все так серьезно.
— Очень серьезно. Тебя удивляет? С какой стати? Не веришь, что
респектабельный мужчина может интересоваться женщиной вроде меня?
— Уверен, что любой мужчина должен почитать за счастье возможность
оказаться рядом с тобой.
— О, спасибо! — Сью Эллен фамильярно ткнула Донни локтем в
бок. — Настоящий друг.
— Да, это я. Настоящий друг.
Невеселый тон Донни слегка удивил, но раздумывать было некогда: зазвенел
таймер. Не до переживаний. Главное — это кексы.
Лина с трудом выдерживала напряжение. Воскресная газета вышла утром и
представила Коула в качестве одного из самых сексуальных холостяков штата.
Сейчас, во второй половине дня, он уже наверняка узнал новость. Кто-нибудь
непременно рассказал, ведь газета разгуливает по городу уже целых полдня.
Так почему же Фланниган не барабанит в дверь и не требует немедленного
отмщения? Почему даже не звонит?
Скорее всего, отбивается от звонков соискательниц — ведь теперь он на пике
славы. Не впервые парень бросает ее, едва добившись известности. На обочинах
дороги к успеху валяется немало покрытых синяками и ссадинами тел. Одно из
многих — ее собственное.
Не то чтобы Коул мог ее бросить в традиционном понимании отношений между
мужчиной и женщиной. Она ведь всего-навсего сотрудница, подчиненная.
Подчиненная, которую целовал начальник.
Всю неделю он упорно строил из себя крутого парня. Ничего личного, только
работа и снова работа. Наверное, все еще дулся на презрительное замечание о
Рок-Крик.
Да и вообще у Коула характер не из легких. Надо же, специально предупредил,
что не намерен обзаводиться семьей — и это всего лишь после нескольких
поцелуев. Как будто они уже встречались целую вечность.
Флирт давался Коулу так же легко, как дыхание на свежем воздухе. Это Лина не
раз замечала в приемной клиники.
Да, если бы он видел ее в Чикаго, на вершине карьеры! Тогда уверенность в
себе зашкаливала. Как быстро все изменилось!
Ей уже приходилось слышать невнятный лепет психолога насчет того, что
уверенность рождается в самом человеке и не должна отражать внешние события.
И все же правда заключалась в том, что уверенность — результат успеха и
призвана скрыть давние секреты, запертые от посторонних глаз в глубине души:
спрятать маленькую девочку, в привычном страхе убегавшую от пьяного отца в
темный угол. А вдруг сегодня он непременно учинит что-нибудь ужасное?
Но ведь детские страхи — это клише, а идти на поводу у банальности попросту
глупо.
Лина снова и снова отдавала себе суровый приказ: переступить, превозмочь. Но
маленькая испуганная девочка не уходила, а лишь пряталась еще глубже в
подсознание.
После возвращения в Рок-Крик начались ночные кошмары, с зеркальной точностью
повторяющие давние опасения! Жизнь в парке передвижных домов не слишком
способствовала возрождению уверенности в собственных силах.
И все же в одном можно было не сомневаться: Коул не обрадовался, узнав, что
Лина предложила его в качестве самого сексуального холостяка штата.
А это означало, что первый шаг придется сделать Лине. Надо придумать
достоверный повод, прийти к Коулу и узнать, что же все-таки происходит.
Лина вышла на улицу и краем глаза заметила, что Барт Чамли сидит на веранде
своего дома. После появления рекламного снимка он всеми силами старался
избегать встречи. И вот сейчас наконец появилась возможность свести счеты.
— Вас нелегко поймать, мистер Чамли, — заметила Лина, подходя к
веранде.
— По-моему, я просил называть меня просто Барт.
— Так вот, Барт. Больше недели я непрестанно вам звоню, а вы даже ни
разу не удосужились ответить на сообщение.
Барт равнодушно пожал плечами:
— Общаться со мной через автоответчик — пустое занятие. Если хотели со
мной поговорить, надо было просто прийти и постучать в дверь.
— Ну хорошо. Вот я пришла. Должно быть, вы уже слышали, что реклама в
газете принесла мне мало радости.
— Правда? — Барт искренне изумился. — Должен сказать, что
успех оказался оглушительным — иначе и не скажешь. Продажи на этой неделе
удвоились, а число телефонных звонков утроилось. Как это может не нравиться?
Лина задумалась, с чего начать.
— Я выглядела самой настоящей идиоткой.
— Кто это сказал?
— Я сказала.
— Ну значит, ошиблись. Повторюсь: благодаря вам бизнес процветает. Юмор
— исключительно эффективный инструмент маркетинга. Поверьте, уж я-то точно
знаю: не зря работал цирковым клоуном. Гастролировал с величайшими труппами
мира
Ринглинг бразерс
и
Барнум и Бейли
. Сейчас уже отошел от дел, но
успел недурно повеселиться. Хорошо, что вы не торопитесь. Хочу поговорить с
вами о сообществе передвижных домов. Сью Эллен активно работает, но хочется
пойти дальше. Можете стереть с лица напряженность и подозрение. Я вовсе не
собираюсь превращать территорию парка в цирк с тремя аренами.
— Что же в таком случае планируете?
— Я вырос здесь, в Рок-Крик. И потому вернулся в родной город, хотя
вполне мог поселиться в любом другом месте.
— Зачем?
— Выражение лица подсказывает, что вы не слишком жалуете родной город.
— Совершенно верно. Планирую задержаться здесь ненадолго, а потом
вернуться в Чикаго.
— К красивой жизни. Наверное, считаете себя чересчур хорошей для
захудалого городишки?
— Хотите или нет, а придется признать, что Рок-Крик не самое
процветающее место на земле. Даже по сравнению с Сиринити-Фоллз. Тот по
крайней мере заслужил титул одного из лучших малых городов Америки.
— Мы с вами одинаково мыслим. Сиринити-Фоллз расположен неподалеку. Так
что же есть у его жителей и чего нет у нас? Чего нам не хватает для успеха и
процветания?
— У них есть красивый городок. Парк с отличной смотровой вышкой.
Ровные, без трещин и ям тротуары.
— Но зато у них нет театра
Тиволи
. Вы еще не были внутри? Все
восстановлено по образу и подобию славных дней. Не понимаю, что мешает
сделать то же самое с остальным городом.
— А я понимаю. В мире существует такой пустяк, как деньги.
— Согласен. Слышал, что Скай выиграла в лотерею крупную сумму и целиком
вложила в реставрацию театра. Однако рассчитывать на успех в лотерее не
самый надежный бизнес-план. Это понятно даже такому старому клоуну, как я. И
все-таки можно сделать немало.
— Ну что же, искренне желаю удачи. — Лина повернулась, чтобы уйти.
Фотосессия осталась в прошлом. Прошлого, как известно, не вернуть. Так что
единственный выход — вытерпеть жизнь в Рок-Крик ровно столько, сколько
потребуется, чтобы привести в порядок финансовые дела, а потом бежать без
оглядки куда глаза глядят.
— Но то, что можно сделать, касается непосредственно вас.
— Нет-нет, спасибо. Я же сказала, что надолго не задержусь.
— Но у вас богатая фантазия и большие идеи.
Лина взглянула с подозрением. Большие идеи. Интересно. Может быть, мистер
Чамли использует код, а на самом деле имеет в виду ее бедра?
— У вас очень выразительное лицо. Это вам известно? — продолжал
Барт.
— Нелишнее качество в модельном бизнесе. Часто помогает.
— И в цирковой карьере тоже помогает, — почти нежно согласился
клоун. — В умении заставлять людей смеяться кроется невероятная сила,
способная покорить и подчинить.
— В мои жизненные и творческие планы не входит умение кого-то
смешить, — предупредила Лина на тот случай, если Барту опять в голову
придут блестящие идеи относительно рекламы с ее участием.
— Постыдный факт биографии, и все же вашу позицию можно понять. Замечу,
она вовсе не лишает вас способности помочь процветанию родного города.
— Не вижу, каким образом. — Больше того, Лина не понимала, с какой
стати должна гореть желанием помочь.
— Что же именно вас здесь так раздражает?
— То, что мы всегда остаемся в роли некрасивой сводной сестры из
сказки. Кстати, это относится и к трейлерной стоянке.
— С вашего позволения предпочел бы название
сообщество передвижных
домов
.
— Как угодно. Смысл в том, что обладатели домов в городе смотрят
свысока на жителей
Ридженси
. Ну а мы, в свою очередь, взираем сверху вниз
на обитателей парка
Брокен-Крйк
. Модельный бизнес отличается столь же
строгой иерархией. Супермодели снисходят до тех, кто выступает на подиуме.
Те, в свою очередь, считают себя выше каталожных. И все они дружно презирают
нестандартных, к которым отношусь и я. В жизни вообще все четко распределено
по ступенькам, а Рок-Крик лежит почти на дне.
— И что же необходимо, чтобы подняться выше?
— В первую очередь необходима куча денег. Прежде чем успеете спросить,
хочу подчеркнуть: у меня этой кучи нет, иначе я не разговаривала бы сейчас с
вами.
— Я ответил бы на этот вопрос точно так же. Город обладает крепким
стержнем. Просто необходимо что-то в нем обновить, реконструировать.
— В таком случае вам лучше связаться с одним из тех многочисленных
телешоу, которые занимаются обновлением и реконструкцией.
— Отличная идея. Но пока дойдут руки, давайте решим, какие именно
косметические процедуры возможны?
— В первую очередь запретить садовый дизайн в виде цементных гусей.
— Что, не нравится?
— Нет. Но сами по себе садики хороши, и вообще идея отличная. Может
быть, стоит провести конкурс на лучший палисадник парка
Ридженси
? Люди
ведь склонны соревноваться. Сразу оживятся. А если вас интересует тема эпохи
Регентства в Англии, то очень подойдет английский сельский садик. Возможно,
общественный сад на берегу ручья. А в городе можно предложить, чтобы все
заведения на Баруэлл-стрит выставили перед своими витринами вазоны с
цветами. Не помешало бы выполоть сорняки из трещин в асфальте. А еще полезно
покрасить облезшие фонарные столбы. Кстати, в осуществлении проекта может
помочь местная футбольная команда.
— Замечательные идеи. Не сомневался, что у вас их множество.
— Моя сестра близко знакома с тренером. Наверное, может попросить его
поучаствовать в облагораживании Рок-Крик. Вам стоит поговорить с ней об
этом.
— Думаю, поговорить лучше вам.
— Не входит в мои обязанности.
— Так что же, значит, вы не разговариваете с собственной сестрой?
— Разговариваю, но на другие темы. А обновление Рок-Крик — ваше детище.
— Обновление города возможно только общими усилиями.
— Обновить этот город способно лишь чудо.
— И все же вы с ходу выплеснули бурный фонтан прекрасных идей, —
заметил Барт. — Должно быть, все-таки думали об этом, пусть даже и
бессознательно.
Нет уж, спасибо. Лина решительно отказывалась верить неожиданному
заключению. Ей хватало дел и забот без грандиозного проекта возвращения к
жизни городка Рок-Крик. И первым пунктом в списке значилась проверка
настроения Коула.
Попрощавшись с Бартом, она села в родной голубой
себринг
и уехала.
А вскоре с опаской рассматривала слегка облупленный викторианский особняк,
спрятавшийся за зданием ветеринарной клиники. Надпись на парадной двери
предлагала обойти вокруг дома, что она и сделала. Постучала.
— Эй, ест
...Закладка в соц.сетях
