Жанр: Любовные романы
Большие девочки не плачут
...;Не двигайся, — внезапно приказал Коул.
Лина в ужасе замерла.
— Направь фонарь сюда.
Рука дрожала, а вместе с ней трепетал и слабый луч света. А вдруг
мексиканский скорпион переехал сюда на каком-нибудь садовом инструменте и
терпеливо дожидался своего звездного часа?
Коул нагнулся и что-то поднял с пола возле самой ее ноги. Так близко, что
рука коснулась пальцев в открытых босоножках от Бонго.
Лина не упала в обморок. Даже не закричала от страха, хотя очень хотелось.
Коул выпрямился, держа в руке черепаху.
— Полагаю, вас зовут Боб?
От облегчения Лина едва не упала на колени. Во-первых, это оказался не
скорпион, а во-вторых, она не наступила на Боба. Легко было представить
заголовок в местной газете:
Модель большого размера раздавила любимую
черепаху маленького мальчика
. А ниже наверняка оказался бы какой-нибудь
гнусный комментарий насчет того, что будь она моделью нулевого размера, то
ничего страшного не случилось бы.
Лина опустила фонарик и увидела свои грязные коленки. К счастью, джинсы были
куплены всего лишь в
Уол-март
.
— Смотри, я испачкалась.
В следующее мгновение Коул ее поцеловал. Но на сей раз поддаться искушению и
уступить не позволила гордость. Следовало активно протестовать. Иначе Коул
наверняка подумал бы, что она нарочно спровоцировала такую ситуацию.
— Что ты делаешь? Я же предложила посмотреть, а не поцеловать!
— Прости, не устоял. — Коул пожал плечами и обворожительно
улыбнулся. — Не в состоянии устоять перед обаянием грязных женщин.
— Ну и иди целуй своих женщин, а не меня.
— Не хочу целовать никого, кроме тебя.
И от самих этих слов, и от голоса Коула сердце едва не остановилось. Как ему
это удается? Держит в руке черепаху и все-таки одним лишь словом, взглядом,
поцелуем заставляет девушку дрожать — нет, трепетать.
— Давай... — Лине пришлось замолчать и откашляться. — Давай
отнесем Боба домой.
Домой. А где же ее настоящий дом: там, в Чикаго, или здесь, в Рок-Крик,
рядом с Коулом? Неожиданно возникший вопрос испугал больше, чем возможность
встретить скорпиона.
— Коул, вы просто ангел! — Дама поцеловала доктора в щеку.
Миссис Уайнстайн было далеко за восемьдесят. Коул почти слышал насмешливый
голос Лины: его обаяние распространялось на всех женщин независимо от
возраста. Кроме самой Лины. Одной-единственной женщиной, которую никак не
удавалось выбросить из головы.
— Два специальных стола, которые вы смастерили для моей кошки Там-Там,
великолепны! Да что там, гениальны! Не представляю, что бы я без них делала!
Артрит коленных суставов обострился до такой степени, что я не в состоянии
наполнить мисочку едой и почистить кошачий туалет. Но теперь все в порядке:
один столик стоит на кухне, и Там-Там с удовольствием запрыгивает на него,
чтобы поесть. А другой я поставила в прачечной: там кошка занимается своими
делами. У нее гораздо больше энергии, чем у меня, а высота столов как раз
такая, как нужно: вы чудесно ее рассчитали. Так удобно! Право, даже не знаю,
как вас благодарить!
— Очень рад, что удалось помочь. Там-Там выглядит замечательно. Ушки,
зубы, шерсть — все в прекрасном состоянии. Никаких проблем!
Проблема заключалась в Лине. Вернее, в том, как с ней договориться. Как
убедить, что им жизненно необходимо соединиться? Глупое хвастливое пари
насчет свидания сослужило плохую службу. Конечно, Лина и до пари не
флиртовала с ним и не вселяла надежд на взаимность. Обычно смотрела на Коула
так, словно считала его не столько сексуальным, сколько забавным. Но если
вдруг украдкой удавалось перехватить ее тайный взгляд, то в нем светилось
острое желание.
Ну а поцелуи стирали все сомнения. Целовалась Лина страстно и без тени
раскаяния.
Раскаяние приходило позже, когда уже не согревали объятия.
А как деловито она рассказывала, что с детства привыкла сама себя защищать,
потому что больше не на кого было надеяться...
Лина выглядела такой уверенной, такой собранной — всегда владела ситуацией —
и все же не раз обвиняла Коула в насмешках. Порою казалось, что ей не
верится в искренность его отношения, в неподдельность интереса. Откуда эта
настороженность? Умная, красивая, волнующая женщина. Любой мужчина счел бы
за счастье оказаться рядом.
Что же за осел разбил ей сердце там, в Чикаго? Коул не любил драться, но
сейчас с удовольствием свел бы счеты с обидчиком.
Доктор Фланниган постарался привести в порядок мысли и сосредоточиться на
работе. Следующим на прием явился огромный серый кот весом в двадцать пять
фунтов и с соответствующим именем — Соломон.
— Ну и как, понравился Соломону новый легкий кошачий корм? —
поинтересовался Коул у хозяйки. Дженин работала секретаршей в похоронном
доме.
— Ест с удовольствием, — удивленно, словно до сих пор не веря
собственным глазам, ответила та. — Представьте, уже похудел на целый
фунт!
— Отлично. Стремительная потеря веса нам и не нужна. Если кот такого
размера похудеет слишком быстро, могут возникнуть неприятные осложнения:
гепатический липидоз, жировая инфильтрация печени. Так что лучше не спешить
и терпеливо наблюдать за ходом процесса. Случается, что хозяева меняют кошке
рацион и считают, что если животное изрядно проголодается, то съест все, что
дают. Ошибка. Если корм не понравится, есть ни за что не будет. Кошки —
народ упрямый и способны голодать вплоть до серьезного истощения. Вот потому-
то это очень хорошая новость, что новая диетическая пища пришлась нашему
Соломону по душе.
— Переживаю, что кормила его всякой ерундой.
— Не переживайте. Сейчас вы оба на правильном пути. Знаю, что
удержаться нелегко. У меня тоже живет огромный кот Миднайт. По сравнению с
братом Бадди выглядит настоящим бегемотом. Оба черные, но Бадди маленький и
жилистый.
— Эти коты достались вам от семейства Моронто, так ведь?
Коул кивнул.
— Говорят, вам пришлось приютить их после того, как эти люди неожиданно
уехали из города. А котят оставили на крыльце клиники в картонной коробке с
запиской. Правда?
— Да.
До сих пор при воспоминании об этой записке, нацарапанной цветным карандашом
младшим из шести детей Моронто, у Коула сжималось сердце.
Пажалуста позаботтесь о наших катятах. Папа не прав. Они не приносят
нисчастя
.
Коты оказались нервными и напуганными, так что отдать их в хорошие руки не
представлялось возможным. Единственный вариант — усыновить и воспитывать
самому. Еще и сейчас при звуке чужого голоса бедолаги стремглав улепетывали
под кровать. Но нового хозяина признали и полюбили. А главное, признали
Трайпода и Эльфа. Волей судеб пес оказался в категорическом меньшинстве и
был вынужден подчиниться кошачьему верховенству. Впрочем, миролюбивый Эльф
нисколько не возражал.
Следующим пациентом стал рыжий кот по кличке Маузер. Порода — домашняя
длинношерстная.
— Как вы считаете, ничего, что мой кот сосет лапу? — беспокоилась
Кейти Гонсалес, заведующая почтой. — И всегда только левую.
Коул осмотрел зубы кота и левую лапу.
— Никаких нарушений. Судя по всему, привычка не вредит здоровью.
— А с какой скоростью бегают кошки? — полюбопытствовал Мэтт,
девятилетний сын Кейти. Парнишка любил вникать в мельчайшие подробности и
мечтал стать звериным доктором.
Фланниган улыбнулся:
— Снова хочешь поставить ветеринара в тупик?
Мэтт смотрел честными, кристально ясными глазами, словно и не задумал
подвоха.
— Скорость домашних длинношерстных кошек достигает тридцати пяти миль в
час, — отрапортовал Коул.
Однако Мэтт не собирался сдаваться.
— А сколько ударов в минуту делает сердце?
— Примерно сто пятьдесят пять.
— А средняя температура?
— Тридцать девять и пять.
Мэтт продолжал сыпать вопросами даже тогда, когда доктор взял корзинку с
Маузером и вместе с Кейти вышел в приемную, чтобы выписать счет.
— Доктор говорит, что ничего страшного в сосании лапы нет, —
поведала Кейти Лине.
— Ну вот видите, я же говорила! — обрадовалась та. — Маузер
скорее всего просто скучает по маме. Ведь когда вы его нашли, ему было всего
лишь несколько недель. Правильно? Тем более вы говорили, что когда он сосет
лапу, то громко мурлычет. Значит, процесс доставляет удовольствие.
— Да, но сейчас ему уже три года.
— Травмы раннего детства могут сказываться на протяжении всей
жизни, — заключила Лина с уверенностью человека, обладающего
собственным опытом детских травм.
— Надо же, модель, а знает, что говорит, — раздался голос среди
ожидающих приема. — Например, однажды сказала, что мой пес Макс
страдает от одиночества и мечтает больше времени проводить на свежем
воздухе. Представьте, нисколько не ошиблась! Так все и оказалось.
Коул знал, что в свободное время Лина нередко отправлялась в стационар и
беседовала с выздоравливающими собаками и кошками.
— Не волнуйтесь, — убеждала она их. — Все будет хорошо.
Бояться абсолютно нечего. — Голос звучал ласково, даже нежно, и Коул
чувствовал, что еще немного — и расплачется от умиления.
— У тебя ко мне какое-то дело? — поинтересовалась Лина, заметив,
что доктор продолжает стоять в приемной после ухода семейства Гонсалес.
Коул смотрел так пристально, что Лина инстинктивно опустила взгляд, чтобы
удостовериться, не расстегнулась ли случайно блузка. Сейчас на ней была одна
из любимых —
Джей Джилл
. Впрочем, Коул вряд ли мог оценить.
Коул взъерошил пятерней волосы и приобрел бесшабашный мальчишеский вид,
который так нравился Лине.
— Я... просто... ну...
Он мучительно подбирал слова, а Лина смотрела словно завороженная, не в
силах отвести глаз от его рта.
Что же произошло? Она и правда не могла заставить себя взглянуть куда-нибудь
в сторону. Нижняя губа Коула казалась верхом совершенства и манила,
притягивала к себе.
Боясь окончательно утратить самоконтроль, Лина все-таки отвела взгляд и едва
не зажмурилась от света голубых глаз. Коул смотрел так, словно в
непостижимом мужском мозгу бродили похожие мысли. Но вот только мечтал он не
об одних лишь губах, а скорее обо всем теле.
Внезапно бросило в жар. Может быть, она заразилась, заболела?
Лихорадка от Коула — вот чем она страдала. Необходимо противоядие. Или
вакцина? Все равно что, лишь бы быстрее помогло.
— Смотровой кабинет готов к приему следующего пациента, —
оповестила Минди.
Прием сработал. Вмешательство коллеги ослабило чувственное напряжение. По
крайней мере не позволило ни Лине, ни Коулу поддаться магии неумолимого
влечения.
Спасибо, Минди!
Сью Эллен, разумеется, пропустила мимо ушей просьбу Лины не устраивать в ее
честь грандиозного празднества. В пятницу, во второй половине дня, над
входом в театр
Тиволи
появился яркий плакат:
Приветственный вечер в честь
приезда модели Лины Райли. Сегодня!
Лина, разумеется, знала о намерении сестры праздновать в театре. Но даже
представить не могла, что событие получит столь грандиозную огласку. И уж
конечно, не ожидала красной ковровой дорожки, раскатанной от входа до
бортика тротуара.
— Что здесь происходит?
Сью Эллен смерила виновницу торжества недовольным взглядом:
— Ты слишком рано!
— Ехала с работы домой и увидела призыв.
— Классно, правда? Даже страшно! — оценила Лулу, проходя мимо. Она
как раз направлялась в театр. Сегодня любительница оригинального стиля
надела черную футболку с надписью
У меня все в порядке с мозгами
и
клетчатую красно-черную мини-юбку. На ногах красовались тяжелые походные
ботинки и черные гольфы по колено.
— Не знаю, как насчет классно, но страшно — это точно, —
пробормотала Лина. — Насколько помнится, я очень просила не устраивать
спектакль.
Сью Эллен лишь нетерпеливо махнула рукой, продемонстрировав при этом безумно
сверкающие на ярко накрашенных ногтях серебряные звезды.
— Каждый, для кого устраиваешь праздник, непременно заявляет о своей
скромности. Но на самом деле в глубине души все только и мечтают о пышной
церемонии.
— Я не мечтала и не мечтаю.
— Видишь ли, уже слишком поздно. И мне даже не удалось устроить парад.
Если бы в запасе была еще хотя бы неделя, то...
— Никаких парадов! Ни за что. Серьезно. Или получишь! — угрожающе
прорычала Лина.
— Хорошо-хорошо! Как ты ненавидишь праздники!
— Но это же вечеринка в честь твоей сестры, так что она имеет полное
право распоряжаться, — вступилась Лулу, устанавливая перед входом
колоссальных размеров рекламный щит.
— Что это? — поинтересовалась Лина.
— Ты. Мы увеличили одну из фотографий и превратили в плакат!
— Какой кошмар! — На щите красовалась печально знаменитая
фотография из недавней газеты. Причем творожные бедра сейчас выглядели еще
хуже.
— Я же говорила: восторгов не будет. — Лулу выразительно взглянула
на Сью Эллен.
— И не ошиблась, — поддержала Лина.
— Но ведь эта фотография вызвала бурную реакцию множества людей!
— И все же мою реакцию можно считать самой бурной, — возразила
Лина.
— Подумай о женщинах нашего города. И о мужчинах тоже. О Барте и Нэнси,
о Скай и Натане...
Лина заметила, что имена звучали парами. Так стоило ли торчать на
собственном празднике в одиночестве?
— О Вайолет и Оуэне, — продолжала перечислять Сью Эллен.
— Подожди, ты еще не видела костюм, который Сью Эллен собирается надеть, — заметила Лулу.
— Костюм?
Сью Эллен кивнула:
— Я же говорила, что предполагаются костюмы. Я, например, явлюсь в
образе Мей Уэст. Нашла и парик, и платье, и...
Лина энергично подняла руку:
— Пожалуйста, не рассказывай!
— Хочет сюрприза, — с улыбкой прокомментировала Лулу. —
Готова спорить: увидев тебя в костюме Мей Уэст, тренер очень удивится.
— Расс сегодня не сможет прийти. — Голос Сью Эллен прозвучал на
удивление сдержанно, даже сухо. — У него соревнования по борьбе в Сиринити-
Фоллз. Может быть, если успеет, подъедет попозже.
— А мне казалось, что он тренирует футболистов, — заметила Лина.
— Так оно и есть. Но преподает и другие виды спорта. Ну ладно, хватит
болтать. Надо успеть закончить кучу дел! — Сью Эллен скрылась в здании
театра.
— Не смотри на меня, — пожала плечами Лулу. — Она твоя
сестра, а не моя.
Лина тяжело вздохнула:
— Ты права. Помоги, Господи!
Глава 15
— Ну что, готов сегодня славно погулять? — поинтересовался Натан.
Приятели встретились в мини-маркете. У Коула закончился крем для бритья.
— Вот, готовлюсь, как видишь. — Фланниган сунул баллончик в
корзинку. — А ты?
— А что я? Не я сохну по почетной гостье.
— Ну разумеется! Зато ты сохнешь по владелице театра, в котором
состоится праздник.
— Признаюсь, есть грех, — улыбнулся Натан. — Ходят слухи, что
вы с Линой умудрились славно провести время наедине даже в сарае Джорджа
Шопмана. У вас что, предубеждение против спален? Принципиально избегаете
кроватей?
— Джордж не мог ничего видеть. Было почти темно.
— Ошибаешься, брат! Не забывай, что парень не так уж и прост. Во-
первых, избран квартальным уполномоченным программы
Сторож соседского
дома
. Во-вторых, еще со времен войны в Корее оснащен мощным полевым
биноклем.
— Лучше бы занимался своими делами. Впрочем, как и ты.
— Кстати, Джордж наблюдал за собственным сараем. Поначалу принял вас за
воров.
— А на самом деле мы всего лишь искали пропавшую черепаху.
— Слышал. Больше того, даже участвовал в процессе. Томми прибежал ко
мне, просил объявить официальный розыск. Но я ответил, что не обладаю
достаточными полномочиями, и послал к тебе.
— Чрезвычайно мило с твоей стороны.
— Да, таков я, Натан Торнтон. Чрезвычайно милый парень.
— Верно. Так вы со Скай придете сегодня?
— А как же? Все-таки, что ни говори, это ее театр.
— И точно. Как я мог забыть?
Коул почувствовал, что сел в лужу: надо же, задать такой неуместный вопрос!
Но мысли целиком сосредоточились на Лине и поцелуе в темном сарае, с
черепахой в руке.
— Кажется, с нетерпением ждешь вечера?
— Увы, до твоей любви к праздникам мне далеко.
— И все же успел получить свою долю радости.
— Да. И надеюсь получить еще — вместе со Скай.
— Крутая парочка! — поддразнил Коул.
— Вы с Линой тоже ничего, — не остался в долгу Натан. —
Слушай, а ведь ты не бросился немедленно отрицать, что вы пара!
Коул лишь пожал плечами:
— Перешел в экономичный режим расходования энергии.
— Большие планы на продолжение вечера, насколько могу судить?
— И давно ты стал таким любопытным и настырным?
— Стою на охране закона и порядка. Любопытство входит в служебные
обязанности шерифа.
— Но только не в вопросах личной жизни граждан. Мужское правило.
— Такого мужского правила не существует. Есть запрет на обсуждение
личной жизни в туалете, а вот насчет мини-маркета — ничего не сказано.
— Значит, необходимо срочно внести поправку. А как в таком случае
насчет правила номер девятнадцать?
Чем глупее человек, тем громче он
говорит
.
— Теперь понятно, с какой стати ты разорался.
— Ужасно смешно. Знаешь, начинаю жалеть, что в свое время, когда ты
тосковал по Скай, я не потрудился воспользоваться случаем и хорошенько
подразнить влюбленного.
— Настоящие парни по женщинам не тоскуют. Мужское правило номер девять.
— Согласен.
— Слушай, а как поживает твой младший брат? Новости есть?
— Новости? Не слишком веселые. Очень тяжело пережил разрыв помолвки.
Только представь: обнаружить собственную невесту в постели с другим, да еще
в новогоднюю ночь! Здесь, пожалуй, загрустишь не на шутку. Ну а чтобы
отвлечься, отправился смотреть мир. Никак не может остепениться.
— Как и ты.
Голос Коула зазвучал холодно:
— Хочешь сказать, показываю брату плохой пример?
— Эй, только, чур, не обижаться! В эти дела я не лезу!
— Потому что сами со Скай никак не назначите решающего дня.
— Да я постоянно твержу о свадьбе, — спокойно возразил
Натан, — а у нее словно предубеждение против брака. Не слишком любит
соблюдать формальности.
— Зато ты настоящий Мистер Традиция.
— Так интереснее жить.
— А заодно больше конфликтов и проблем.
Коул прекрасно помнил, как друг Натан едва смог пережить смерть первой жены
Энни. Совсем молодая красивая женщина погибла в автокатастрофе. Тихая вода
глубока — кажется, так гласит народная мудрость? Пословица в полной мере
относилась к Натану. Сам Коул жил иначе. Мчался по жизни на всех парусах.
Любил образ летящего по волнам корабля и сам старался поймать попутный
ветер.
— Можно подумать, вы с Линой мало ругаетесь. Кто бы говорил о
конфликтах! Вы и есть образец конфликта. Сначала кричите друг на друга как
ненормальные, а потом целуетесь в моем офисе.
— Согласен, выбор не слишком удачный.
— Кто, Лина? Она неудачный выбор? А на мой взгляд, как раз то, что тебе
нужно. Хоть встряхнет немного.
— Слушай, наверняка где-нибудь произошло преступление, которое ты смог
бы раскрыть прямо сейчас, — потерял терпение Коул.
— Крутая парочка! — Натан бросил приятелю его же насмешливые слова
и ушел.
Уже возле кассы Коул обнаружил в своей корзинке, помимо крема для бритья и
упаковки из шести банок пива
Бад
, еще и пачку презервативов. Судя по
всему, их незаметно подложил ехидный Натан.
— Разве тебе не пора готовиться к празднику? — поинтересовался
Барт, едва Лина въехала на территорию парка
Ридженси
. Хозяин, как всегда,
невозмутимо сидел на веранде собственного передвижного дома.
Лина вышла из машины и подошла ближе к Барту.
— А что, сестра поручила проследить, чтобы я не сбежала из города?
В ответ Барт лишь улыбнулся. Лина покачала головой:
— По-моему, вы не слишком типичный клоун.
— Радуйся, что не явлюсь сегодня в клоунском костюме, несмотря на
настойчивые уговоры Сью Эллен.
— А что еще вам известно?
— Держу рот на замке.
— Надеюсь, они с Коулом не планируют сюрпризов?
— Сью Эллен и сюрпризы — две стороны одной медали. Но вот насчет
участия Коула ничего не известно. Относительно доктора Фланнигана существует
одна-единственная новость, да и та недельной давности. Говорят, вы с ним
были очень заняты в офисе Натана.
— Неужели в этом городе нельзя сделать и шага без всеобщего внимания?
— Выходит, так.
Лина на мгновение застыла, прислушиваясь.
— А что это за музыка у вас в доме?
— Играет Йо-Йо Ма. Талантливый виолончелист, исполняет классический
репертуар. Сейчас звучит пьеса из сюиты для виолончели соло Баха. Перед
тобой горячий поклонник.
— Баха?
— Нет, Йо-Йо Ма. Даже сценическое имя выбрал в его честь: Клоун Йо-Йо.
— Клоун, любящий классическую музыку? — Лина с улыбкой покачала
головой.
Барт улыбнулся в ответ:
— Понимаю, что звучит немного странно.
— Ничуть не странно, наоборот, впечатляет.
— Если действительно хочешь сильных впечатлений, тогда скажу, что
клоунское искусство родилось несколько тысячелетий назад, еще во времена
фараонов.
— Что ж, макияж и косметика тоже берут начало в глубокой древности. Вот
только контурный карандаш для век в то время был великоват. — Лина
снова улыбнулась.
Барт торжественно поднял стакан с холодным чаем.
— За клоунов и моделей. Мы одной крови.
Барт не ошибался. Из всех жителей города Лине лишь с ним удавалось общаться
легко и без напряжения. И это несмотря на ту разницу, что клоун любил
выступать мишенью для насмешек, а Лина с детства ненавидела, когда над ней
смеялись.
— Должна сказать, что сестра Мэри испытывает глубокую признательность
за ваши выступления в детской больнице. Но в то же время идея
благоустройства города ее совсем не вдохновляет, — заметила Лина.
— У монахини просто иные приоритеты. Может быть, твои взгляды на Рок-
Крик и перспективу остаться здесь изменятся? Все-таки теперь ты связана с
Коулом.
— Неправда. Совсем не связана. Просто работаю в его клинике, вот и все.
— Поверь, я меньше всех на свете имею право давать советы относительно
личной жизни. Как-никак, а за моими плечами два развода.
— В таком случае окажетесь единственным, кто не пытается нам с Коулом
советовать. А то все в городе ведут себя так, словно каждый имеет особое
право лезть в нашу личную жизнь. Это не значит, что у нас общая личная
жизнь, — торопливо поправилась Лина, — но если бы даже она и была,
то никого из посторонних это не касается, ведь так?
— Так случается в идеальном мире. Но только не в городе Рок-Крик, штат
Пенсильвания.
Лина вздохнула:
— К сожалению, вы правы.
— Ну, иди. Не хочу задерживать. Знаю, что необходимо вдумчиво
подготовиться к вечеру.
— Что бы я ни делала и как бы ни старалась, полностью подготовиться все
равно не удастся. Просто потому, что невозможно предугадать, что еще сочинит
моя дорогая сестрица.
— Бойкотировать праздник ты не имеешь права. — Барт взглянул на Лину с искренней тревогой.
— Знаю, что не имею права. К большому сожалению. — Лина расправила
плечи. — Ладно, уж с вечеринкой как-нибудь справлюсь. Один раз мне
пришлось участвовать в фотосессии, где требовалось поцеловать жабу. Ничего,
поцеловала. Так что постараюсь и сегодня получить удовольствие.
— А ты взгляни на ситуацию с такой стороны: лучше потерпеть вечеринку в
свою честь, чем быть застреленной из пушки, &mda
...Закладка в соц.сетях
