Жанр: Любовные романы
Большие девочки не плачут
Карьера Лины Райли не задалась, и несостоявшаяся звезда подиумов была
вынуждена вернуться в родной городок. Образования у нее нет. Планов на
будущее — тоже. Зато есть скромная должность помощницы ветеринара, Коула
Фланнигана...
Худые неудачницы непременно побеждают толстых неудачниц — в этом Лина Райли
никогда не сомневалась. Уж кому, как не ей, знать наверняка! Ведь она
представляла собой нестандартную модель шестнадцатого размера — и это в мире
тощих, словно соломинки для коктейля, нулевых худышек.
И вот теперь, после того как своенравная птица удачи выпорхнула из рук,
пришлось вернуться в Рок-Крик — пусть и родной, но тоже начисто лишенный
везения город в штате Пенсильвания. Дома Лина не была с тех самых пор, как в
восемнадцать лет уехала в блестящий шумный Чикаго. Надо заметить, что
ностальгия благополучно обошла ее стороной.
За десять лет кое-что в городке все-таки изменилось. Снова открылся театр
Тиволи
, появились маникюрный салон и магазин, торгующий комиксами. А еще
объявил о начале практики новый ветеринар, которому срочно требовался
администратор. Лина сняла с окна клиники листок с надписью:
Требуется
сотрудник
— и решительным шагом направилась ко входу.
Эта работа была ей просто необходима. Альтернатива существовала лишь в виде
ночной смены в мини-маркете, расположенном на автозаправочной станции. К
сожалению, Рок-Крик не мог похвастаться изобилием деловых и финансовых
возможностей.
При ближайшем рассмотрении ветеринарная клиника оказалась сущим адом. Не
успела Лина войти, как откуда-то сверху на голову спикировал солидных
размеров пестрый попугай. В углу выла гончая, а из корзинки доносились
душераздирающие кошачьи вопли. На металлическом шкафу угрожающе шипела еще
одна кошка. Таких огромных Лине не доводилось видеть ни разу в жизни. Снизу
на гигантского зверя истошно лаяли два жилистых нервных терьера.
Ситуация взывала к немедленным решительным действиям. Какие проблемы? Сью
Эллен, старшая сестра Лины, считалась настоящей королевой немедленных
решительных действий, а потому долгих размышлений не потребовалось. Засунув
в рот два пальца, Лина пронзительно свистнула. На улицах Чикаго этот свист
заставлял таксистов резко останавливаться, не жалея тормозов.
В комнате мгновенно воцарилась тишина. Понимая, что пауза продлится всего
лишь секунду-другую, Лина поспешила воспользоваться короткой передышкой.
Отец когда-то в молодости служил в морской пехоте и на всю жизнь сохранил
командный сержантский голос. Сейчас впечатления детства пришлись как раз
кстати. Копируя строевые команды, Лина отчеканила уверенно, громко и
отчетливо:
— Терьеры и владельцы выходят на улицу. Гончая и владелец —
туда, — последовал повелительный жест в сторону смотрового
кабинета. — Попугай, ко мне! — Лина вытянула руку, и — о чудо из
чудес, — взмахнув крыльями, птица послушно опустилась на ладонь. —
Кошки, оставайтесь на местах!
Рядом вырос изрисованный татуировками пацан: не первой и даже не второй
молодости, но зато в кожаной жилетке и потертых джинсах. Судя по виду,
настоящий байкер.
— Спасибо! Наконец-то удалось поймать этого старого хрена!
— Ваш попугай? — поинтересовалась Лина.
— Нет, одной давней приятельницы. Миссис Тримбл попросила отвезти
упрямца к доктору на профилактический осмотр. Если бы паршивец улетел, мне
бы не поздоровилось.
— Так почему же он не в клетке?
Пожилой байкер неловко переступил с одной обутой в тяжелый сапог ноги на
другую и смущенно, с виноватым видом ткнул пальцем в сторону пустой клетки:
— Видите ли... дело в том, что нестерпимо больно смотреть, как живое
существо томится за решеткой.
Лина спокойно открыла проволочную дверцу и бережно посадила попугая на
место.
— Если зрелище кажется слишком тяжелым, накрывайте клетку тряпкой.
— А вы ловко управляетесь с животными.
— В свое время довелось приобрести некоторый опыт. — Лине почему-
то вспомнились фотосессия с демонстрацией дамского белья и один полудикий
фотограф — дело было несколько месяцев назад.
Опекун попугая протянул пухлую ладонь:
— Джерри.
— Лина Райли.
Хотя с равным успехом можно было бы представиться Толстушка Райли. Во всяком
случае, такое имя фигурировало в школе — настолько регулярно, что стало
привычным. Худенькой она не была никогда.
Особенности комплекции не сгладил даже один немаловажный факт биографии:
Лина выросла в самом бедном из передвижных домов трейлерного парка
Ридженси
. Разумеется, эта стоянка считалась гораздо приличнее парка
Брокен-
Крик
, но от этого суть дела нисколько не менялась.
Соперничество между двумя скоплениями убогого жилья на колесах вполне могло
бы сравниться с непрестанным соревнованием между соседними городками Рок-
Крик и Сиринити-Фоллз. Лина где-то прочитала, что Сиринити-Фоллз недавно
получил почетное звание одного из лучших малых городов Америки. Так что Рок-
Крик вновь оказался на положении неказистой падчерицы.
Впрочем, ее старшая сестра Сью Эллен воспринимала события в ином ключе. Надо
признать, что Сью Эллен вообще умела видеть то, что оставалось недоступным
остальным смертным: например, в мехе ламы могла рассмотреть лицо Иисуса.
Лина любила старшую сестру, хотя совсем ее не понимала. Да и вообще мало
кому удавалось понять Сью Эллен. Потому-то к ней прочно прилипло прозвище
Наша инопланетянка
.
Младшая из трех сестер, Эмма, обладала умом и сообразительностью и в
настоящее время занимала какую-то причудливую важную должность. Ну а Лине
достались большие мечты, лишь крошечная часть которых воплотилась в жизнь.
Сестрам она, разумеется, не рассказывала никаких подробностей биографии —
особенно в той ее части, которая касалась карьеры. Напротив, семейные отчеты
отличались неумеренным оптимизмом и еще более неумеренными преувеличениями.
От этого возвращение домой воспринималось унизительным шагом назад.
Лина до сих пор не смогла прийти в себя от жестоких шуток и комментариев,
которыми сопровождалось увольнение из модельного бизнеса — хотя зазнавшееся
чикагское агентство
Имидж плюс
никоим образом не могло тягаться с
амбициозной, снобистски настроенной
Вильгельминой
.
— Не забывай, что ты вовсе не Кейт Диллон, — огрызнулась
напоследок Айрин, агент Лины, прежде чем решительно указать на дверь.
Ну и ладно, пусть Кейт Диллон действительно носила титул ведущей
крупногабаритной манекенщицы и пусть работа Лины не включала фотосессии для
шикарного французского
Вога
или на худой конец для сети магазинов
нестандартных размеров
Лейн Брайант
. Все это вовсе не означало, что мисс
Райли ровным счетом никуда не годится.
Достаточно вспомнить прошлогоднюю съемку для весенней распродажи в сети
магазинов
Сирс
. Как только фотограф и гример прожевали свои порции
недоброкачественно приготовленного суши, дело пошло как по маслу.
Однако продолжить приятные воспоминания о профессиональных успехах не
удалось, так как Лину едва не сбила с ног стремительно влетевшая в приемную
монахиня. Оглядевшись, монахиня уверенно направилась прямиком к огромному
фикусу, за которым, оказывается, скрывалось целое семейство.
Кто-то спросил:
— Он умер?
Отлично. Первый день на работе, и сразу же, причем именно во время ее
дежурства, кто-то принял неразумное решение скончаться. Дурное знамение.
Может быть, стоит набрать номер 911 и вызвать службу спасения?
— Вы пригласили меня, чтобы совершить обряд отпевания? —
укоризненно произнесла монахиня, в которой Лина наконец узнала сестру Мэри.
— Да, — ответила маленькая девочка.
— По хомячку?
— Не просто по хомячку, — объяснила девочка. — По моему
любимому хомячку Гарри.
— Но я не могу служить молебен по хомячку, — попыталась защититься
сестра Мэри.
— Что здесь происходит?
Лина взглянула в ту сторону, откуда прозвучал вопрос, и увидела высокого
красавца в белом халате. Этого парня она знала с детства, даже помнила
насмешливый блеск слегка прищуренных голубых глаз. Какие могут быть
сомнения? Разумеется, это он — Коул Фланниган. Лина почему-то думала, что
повзрослевший Коул должен работать барменом где-нибудь на Гавайях и
непременно расхаживать в яркой расстегнутой рубашке — чтобы все видели
шикарную мускулистую грудь. Во всяком случае, грудь выглядела мускулистой во
время их последней встречи. А последняя встреча состоялась почти десять лет
назад.
Как бы там ни было, а Фланниган до сих пор не удосужился отрастить пивной
живот. Больше того, в потертых голубых джинсах он выглядел худым, подтянутым
и в высшей степени достойным встречи в постели. Разумеется, встречи с
худенькой и столь же достойной особой, а вовсе не с толстой неудачницей
Линой Райли.
Если бы карьера на самом деле развивалась так, как она врала сестрам, можно
было бы вести себя совершенно по-другому. Например, раскованно подойти к
Коулу и дружески поцеловать его в щечку. Конечно, если бы внезапно возникло
желание это сделать.
Отсутствие уверенности в себе, скорее всего, происходило от пустоты
банковского счета, а вовсе не от внешности.
Впрочем, если говорить честно, то внешность, возможно, тоже играла некоторую
роль. Что ж, в конце концов, она не святая... и не монашка.
— Тебя интересует, что здесь происходит? — переспросила сестра
Мэри. — А вот что: я только что пыталась объяснить твоим пациентам, что
не могу совершить молебен за упокой души хомяка.
— Ну а хотя бы особую молитву можете прочитать? — не сдавалась
девочка.
— Я же сказал, что Гарри прекрасно себя чувствует, — напомнил Коул
взволнованному семейству. — Вовсе не стоило беспокоить сестру Мэри.
— Но раз уж я все равно пришла, то почему бы не помолиться? —
Сестра склонилась к девочке, нежно прижимавшей к груди завернутого в
тряпочку хомяка, и заговорила очень тихо. Так тихо, что Лина ничего не
расслышала. Однако, судя по медленно расцветшей на детском личике
застенчивой, но светлой улыбке, девочка определенно успокоилась.
— Следующий пациент ждет вас в первом смотровом кабинете, —
деловито оповестила Лина.
— Неужели? — Коул пронзил ее удивленным и в то же время
пристальным взглядом. — А вы кто такая?
— Ваш новый администратор.
Коул недоуменно поднял бровь:
— Хотите сказать, что претендуете на эту должность?
— Нет, вы меня уже почти назначили, — уверенно констатировала
Лина.
— Это почему же?
— Потому что я здесь необходима. Для того чтобы предотвратить
окончательное и бесповоротное сползание клиники в хаос.
— А что, звучит очень даже убедительно, — заметила сестра
Мэри. — По-моему, конкуренция не слишком высока, Коул? Желающие
поступить на работу еще не сломали дверь?
— Нет, эта леди первая, — согласился Коул и внимательно посмотрел
на Лину: — Нам не доводилось встречаться раньше?
Лина колебалась, не зная, стоит ли отвечать правдиво. Когда-то, в шестом
классе, она славно его поколотила. За дело. Фланниган затесался в компанию
мальчишек, которые обзывали ее жирной. Вот только уместно ли сейчас
вспоминать прошлое?
Увы, сомнения оказались запоздалыми, а потому напрасными.
— Подождите-ка! — Коул победно щелкнул пальцами. — А вы,
часом, не Лина, сестра Сью Эллен?
Ну разумеется. Сестра Сью Эллен, и больше никто.
В этом и заключалась одна из причин ее отъезда из города. Сколько можно было
терпеть определения типа
сестра Сью Эллен
? Или того лучше:
толстушка-
сестра Сью Эллен
? А ведь бывало даже и
жирная сестра Сью Эллен
!
— Я — Лина Райли.
— Мне почему-то казалось, что ты в Чикаго: в модельном бизнесе или что-
то в этом роде.
Слова прозвучали так, словно она танцевала у шеста на Раш-стрит.
— Да, я действительно уезжала в Чикаго.
— А теперь хочешь работать у меня в приемной? Почему? С какой стати
такая честь?
— Разве причины имеют какое-нибудь значение? — ответила Лина
вопросом на вопрос. Как раз в этот момент в переполненную приемную ввалилась
очередная партия пациентов вместе с хозяевами, да еще и зазвенел телефон.
Хаос определенно угрожал вернуться и поселиться надолго.
— Нет. Ты принята на работу. На сегодняшний день. А о будущем поговорим
потом.
О да! Вот так рушится величие. От главной модели весенней выставки
Сирс
до
регистраторши в ветеринарной лечебнице крошечного городка. Даже если напрячь
воображение, сложно представить подобный карьерный зигзаг.
Однако в период кризиса сгодится и такая работа. А кризис — явление всего
лишь временное.
Что поделаешь? Восходящая звезда модельного бизнеса Лина Райли вновь
превратилась в толстую неудачницу Лину.
Нет, подобные мысли нельзя допускать даже на пушечный выстрел, Опасно
ступать на скользкую дорожку самобичевания: она ведет прямиком к пропасти.
Не исключено: кое-кто мог подумать, что Рок-Крик и есть та самая пропасть.
Во всяком случае, у Лины была работа. Правда, пока только на сегодня.
Следовательно, в данный момент она имела право планировать собственную жизнь
лишь на один-единственный день. А будущее, даже ближайшее, тонуло в глухом
тумане неизвестности.
Лина выяснила имена тех, кто ожидал в приемной, и нашла карточки.
Справившись с важным делом, вышла на улицу, чтобы посмотреть, как поживают
два терьера, которых она выставила за дверь, и как ведут себя хозяева. К
счастью, весеннее солнышко ласково пригревало, так что конечности ни у кого
не отмерзли: ни у тех, кто ходил босиком, ни у тех, кто предусмотрительно
сунул ноги в какую-нибудь обувь. Сама Лина с удовольствием взглянула на свои
прелестные кожаные сапожки от Прада, приобретенные на выставочной
распродаже.
Современные и в то же время изящные сапожки отлично выглядели на фотосессии
и классно гармонировали с джинсами и белоснежной рубашкой. Но вот для
кабинета ветеринара, судя по всему, не слишком подходили. Это стало ясно,
когда один из терьеров уселся и с нескрываемым удовольствием помочился на
обтянутую качественной кожей правую ногу.
— Ах, простите! — засуетилась хозяйка, взлохмаченная особа лет
сорока с хвостиком. — Перед посещением доктора Оскар всегда так
нервничает!
В эту самую минуту второй терьер принялся грызть левый, пока еще сухой
сапог.
Ночная смена на бензоколонке почему-то уже не казалась безнадежно мрачной
перспективой.
Коул любезно попрощался с последним пациентом. Почтенный сиамский кот по
имени Сай пришел, чтобы получить необходимые прививки. Тщательно вымыв руки,
доктор вышел в опустевшую приемную.
Удивительно, но Лина до сих пор не ушла. Два часа назад пришлось принимать
датского дога в состоянии, близком к истерике. Бедное животное страдало
синдромом тревоги. А после него явился измученный весенней депрессией питон.
Так что вполне можно было бы предположить, что новый администратор давно
убежал с громкими воплями ужаса и без оглядки.
Но Лина оказалась на месте. Стояла возле U-образной регистрационной стойки и
абсолютно с ней не гармонировала. Но при всем при этом выглядела прекрасно:
светло-русые волосы касались плеч в стильном и, несомненно, дорогом каре. На
ногтях сиял безупречный маникюр. Да, властная нотка в манере этой особы
всегда присутствовала, но ведь именно властность позволила призвать к
порядку встревоженного датского дога. Впрочем, сам Коул в детстве не слишком
активно реагировал на сильный характер Лины. Сейчас было стыдно вспоминать,
как он дразнил ее за полноту, и как она ловко расплющила его всего лишь
одним хорошо рассчитанным ударом. Он был на два года моложе — самоуверенный
задиристый четвероклассник.
— Ты все еще практикуешь свой великолепный хук справа? —
поинтересовался доктор Фланниган, отдавая карточку последнего пациента.
— Только в крайних случаях, когда защита абсолютно необходима. —
Лина твердо, открыто взглянула ему в лицо, и Коулу удалось рассмотреть
великолепные синие глаза. — Надеюсь, мои действия оказались полезным
уроком.
— И в чем же состояла его суть?
— А в том, что жестокие слова непременно вернутся и ужалят в задницу.
— Полагаю, должен испытывать признательность: ведь ты всего лишь
стукнула.
— Правильно полагаешь. Из-за твоей выходки меня на целую неделю
исключили из школы.
— И все-таки ты здесь и умоляешь принять тебя на работу.
— Ошибаешься. Я здесь, чтобы вновь избавить тебя от крупных
неприятностей.
— Так, значит, ты затем и вернулась в Рок-Крик из Чикаго? Чтобы спасти
меня?
— Тебя надо спасать?
— А тебя? — перевел стрелки Коул.
Лина пожала плечами:
— Давным-давно перестала искать рыцаря в сверкающих доспехах и мечтать
о спасении. Спасаюсь самостоятельно. Собственными силами.
— А заодно спасаешь и перегруженных работой ветеринаров.
— Точно.
— Хотя вовсе не имеешь опыта работы в медицинском учреждении.
— Зато имею богатый опыт назначения встреч и записи на приемы.
Работая моделью, Лина постоянно находилась на противоположном конце каната и
договаривалась с распорядителями фотосессий. Но не слишком ли скользким
окажется нынешний конец? Она обладала отличной организаторской хваткой; это
полезное свойство характера неизменно отмечали все, с кем приходилось иметь
дело.
Даже в детском саду отлично обустраивала шкафчики других детей. А в восемь
лет очень удачно и с большой пользой для семьи реорганизовала все кухонные
шкафы в передвижном доме.
Подростком до такой степени усовершенствовала собственное ощущение времени,
что могла безошибочно определить, сколько предстоит заниматься, чтобы сдать
тест на оценку
В
или
С
.
Отличницей в семье значилась Эмма, так что Лина не считала нужным
утруждаться и расходовать энергию ради достижения абстрактных академических
успехов. Вместо этого, прочитав в журнале интересную статью о моделях
в
теле
, сосредоточилась на подробном изучении рекламного бизнеса. Ну и еще
упорно посещала все проводимые в штате Пенсильвания модные шоу и отборы
моделей.
Едва окончив школу, Лина собрала сумки и отправилась в Чикаго. Рядом, на
пассажирском сиденье машины, лежала драгоценная папка с фотографиями:
несколько портретов и один снимок в полный рост.
До сих пор не забылось, как вела подержанную
тойоту
по знаменитой
набережной и не уставала восхищаться окаймляющими величественное озеро
Мичиган стрелами небоскребов. Тогда-то Лина и дала себе слово непременно
поселиться в одном из дорогих кондоминиумов на Золотом берегу.
Вместо этого пришлось делить с двумя девушками маленькую квартирку на
окраине деревни — одного из районов Чикаго.
— Так, значит, опыт переговоров и назначений имеется. — Голос
Коула вернул к действительности и заставил сосредоточиться на реальных
событиях. Да, игнорировать этого человека оказалось нелегко. Волнистые светло-
каштановые волосы выглядели взъерошенными, и от этого казалось, что их
владелец только что вылез из постели. Почему-то неожиданно и совсем некстати
возник вопрос, до какой степени Коул раздевается на ночь.
Нет, это недопустимо. Вместо того чтобы представлять работодателя нагишом,
следовало внимательно слушать вопросы и давать толковые ответы. Они ведь
были знакомы еще в детстве. Так неужели она не сможет устоять против волны
мужского обаяния? Тем более что когда-то красавцу даже неплохо от нее
досталось.
Но почему же гормоны разжужжались, словно целый рой беспокойных пчел?
Давно и прекрасно известно: судить о человеке по внешнему виду — большая
ошибка.
Приходилось признать, что обаяние Коула не ограничивалось внешностью.
Привлекала и манера говорить: медленная, чувственно-неспешная. Она появилась
давно, еще в подростковом возрасте, едва голос окреп и приобрел мужественную
глубину.
— Эй! — Коул помахал рукой перед ее носом. — Ты меня слышишь?
— Прости. — Лина виновато заморгала. — Я... немного
отвлеклась. Задумалась.
— Об испорченных сапожках от Прада?
— Откуда ты знаешь, что это именно
Прада
?
— Клиентка сказала. Хозяйка терьера.
— А, понятно. Хозяйка нервного Оскара со слабым мочевым пузырем.
— У тебя хорошая память.
— Трудно забыть суку по имени Оскар, которая к тому же испортила
дорогую обувь.
— Они дали собаке имя Оскар еще до того, как поняли, кто это — мальчик
или девочка, а потом не захотели менять ставшее привычным имя.
— Теперь понятно, почему у собаки нелады с мочевым пузырем. Еще бы!
Налицо нешуточные проблемы тендерной идентификации.
Коул неожиданно расхохотался:
— Знаешь, чувство юмора — немалое достоинство в нашей работе.
— Можно считать, что собеседование закончилось успешно?
— До сих пор не могу понять, с какой стати тебе пришло в голову
работать на меня, если ты модель. В Чикаго что-то произошло?
Лина пожала плечами:
— В Чикаго каждую минуту происходит множество самых разных событий.
— А ты не собираешься рассказать хотя бы о некоторых? Не считаешь, что
будущий начальник обладает эксклюзивным правом на информацию?
Ответить не удалось, так как в приемную вихрем ворвалась Сью Эллен.
Драматическое явление, как всегда, произошло ярко и эффектно.
— Так значит, это правда! Ты действительно здесь! Вернулась домой!
Сью Эллен сжала сестру мощной хваткой полного сил удава и едва не перекрыла
доступ кислорода.
— Почему не предупредила, что приезжаешь? Мы бы устроили торжественную
встречу, парад или что-нибудь в этом роде. И ради Бога, с какой стати сидишь
в приемной ветеринара? Завела в Чикаго зверюшку? Какую-нибудь фантастическую
собаку? Подожди, не говори. Дай отгадаю. Чау-чау? Лабрадора? Пекинеса? Он
заболел? Поэтому ты здесь?
— У меня нет собаки.
— Ну так какое-нибудь экзотическое животное, например, рысь...
— У меня нет никаких животных. А уж тем более экзотических.
Сью Эллен слегка нахмурилась и нехотя отпустила сестру на свободу.
— В таком случае как объяснить твое присутствие в ветеринарной клинике?
Неужели явилась повидать его? — Сью Эллен бесцеремонно кивнула в
сторону Коула. — Мне всегда казалось, что этот парень тебе не нравится.
Разве не его ты однажды хорошенько отлупила?
Лина изо всех сил пыталась не зажмуриться.
— Это произошло очень давно.
— И ты решила, что пора наконец извиниться? — Сью Эллен гордо
просияла. — Ах, как это на тебя похоже! Даже теперь, когда ты такая
большая звезда, все равно помнишь тех маленьких людишек, которых задела по
пути.
— Эй, осторожнее! — возмутился Коул. — Кого это ты называешь
маленьким?
— Что ж, вполне возможно, с тех пор ты успел немного подрасти, —
согласилась Сью Эллен. — Вряд ли сейчас Лине удалось бы справиться с
тобой одним ударом.
— Тот прием был нечестным! — прорычал Коул.
Сью Эллен снисходительно похлопала его по руке:
— Да-да, конечно. То же самое заявил Люк, когда Джулия перед свадьбой
поставила его на место.
— О ком ты? — Следовать за ходом мысли сестры для Лины всегда было
нелегкой задачей.
— О сестре и зяте моей подруги Скай. Ах, как не терпится познакомить
всех со знаменитостью! — воскликнула Сью Эллен и добавила: — Надо
признаться, я никогда не хвасталась перед ними твоими успехами. Скай и все
их семейство не самые ярые поклонники косметики и нарядов. Но теперь они
собственными глазами увидят, как ты великолепна. — Сью Эллен на
мгновение умолкла, чтобы перевести дух. — И все же до сих пор
непонятно, чем тебя привлек ветеринарный кабинет.
— Лина пришла насчет работы.
Сью Эллен сдвинула брови:
— Интересно, какую же работу топ-модель может выполнять здесь, у тебя?
К твоему сведению, она знакома с самой Иман.
Заявление нельзя было считать ложным... от начала и до конца. На самом деле
Лина знала н
...Закладка в соц.сетях
