Жанр: Любовные романы
В путь за любовью
...ку наполнял густой пар. Ребекку заинтересовало
устройство, с помощью которого в ванну набиралась вода, — это гораздо
удобнее, чем таскать горячую воду в ведрах. В ближнем углу стоял насос,
который качал холодную воду либо, прямо в ванну, либо в чан на дровяной
печке, установленной в ногах ванны. Открыв вентиль, можно было налить
горячую воду из чана в ванну.
— Боже мой! Какой замечательный механизм! — восхитилась Ребекка.
— Ага, — ответила хозяйка. — Мой муж служил вместе с военными
инженерами. Он сделал это, когда ушел из армии. Сэм, упокой Господи его
душу, после этого прожил недолго, но оставил мне средства к существованию.
Тысячи людей проходят через этот форт, и у меня в руках — золотая жила.
— Да уж, — согласилась Ребекка. — А что происходит с грязной
водой?
— Когда вымоетесь, просто выдерните затычку из ванны. Вода по трубам
пойдет в канаву, которая сообщается с ближайшим ручьем. Пока в колодце есть
вода, я не пропаду.
— А зачем над ванной висит этот шнурок?
— Он проходит к колокольчику на стене в моем кабинете. Позвоните, если
что-то понадобится или возникнут какие-то проблемы. Я тоже позвоню — когда у
вас останется пять минут.
— А зачем тут другая дверь?
— Она соединяет мужскую и женскую купальни. — Хозяйка подергала
ручку. — Заперто. Последний посетитель уже уходит, так что все в вашем
распоряжении, милочка, наслаждайтесь. Пожалуй, достаточно. — Она
перекрыла горячую воду. — Я сейчас уйду, а вы запритесь, чтобы никто не
вошел. Если что, просто дерните за шнурок. Я буду у себя.
— Спасибо, миссис...
— Крейн. Мод Крейн. Приятного купания, дорогая.
Ребекка не могла дождаться, когда же наконец залезет в ванну. Она быстро
заперлась, разделась и погрузилась в горячую воду со вздохом наслаждения.
Она откинулась на спину и позволила воде омыть уставшее тело. Она никогда не
стремилась к роскоши, но горячая ванна — это исключение. В Вермонте она
таскала и грела воду для ванны через день, а не только по субботам, как
большинство людей.
Ребекка намылила кожу, смыла пену и снова откинулась назад, прикрыв глаза.
Она будет наслаждаться каждой минутой, пока вода не остынет или не прозвенит
колокольчик Мод.
Ребекка вздрогнула и проснулась. Она понятия не имела, сколько проспала, но
вряд ли очень долго — вода едва остыла.
Ребекка неохотно выбралась из ванны и вытерлась полотенцем. Она чувствовала
себя так, будто заново родилась. Надев рубашку, она стала собирать одежду. И
тут из тени в углу выступил человек.
— Как давно ты там стоял? — спросила она.
— Достаточно, — уклончиво ответил Клэй. — Я мылся в мужской
ванной.
— Мод проверяла дверь! Она была заперта!
— С моей стороны. Потом я просто отпер ее — и все.
— В таком случае я буду очень благодарна тебе, если ты выйдешь тем же
путем, каким зашел сюда. У тебя нет права подглядывать за мной.
— Я за тобой не подглядывал. Я уже собрался уходить, когда увидел, что
вошла ты, и решил подождать. Уже поздно, и тебе, думаю, небезопасно
разгуливать по улицам форта одной. Никто не знает, с кем ты можешь
столкнуться.
— Несомненно. Я только что в этом убедилась.
— Бекки, я стучал — ты не ответила. Ты молчала так долго, что я решил
проверить, все ли в порядке.
Янтарный отсвет фонаря скользнул по обнаженной груди Клэя — он придвинулся
ближе. Ребекка теперь ясно различала черты его лица. Темные глаза Клэя
горели такой страстью, что сердце ее застучало быстро-быстро, а по телу
прошла теплая волна дрожи.
К чему обманывать его или себя? После того поцелуя в Ясеневой лощине она
желала Клэя с не меньшей силой, чем он ее. Она знала, что в ее глазах он
может видеть отражение собственной страсти.
Клэй наклонился к ней, и она коснулась рукой его руки. Теплая ладонь сжала
ее пальцы, и Ребекка шагнула в его объятия и поцеловала его. Ее будто
окатило горячей сладостной волной. Он целовал ее настойчиво, все глубже и
глубже, и ей уже едва хватало воздуха. Клэй отстранился от нее, но она
прижалась к его крепкому, надежному, как стена, телу. Уткнувшись лицом в
бронзовую грудь, Ребекка с наслаждением вдыхала запах мыла и его
собственного тела.
— Мы же оба знали, что рано или поздно это случится, правда, Бекки?
Почему ты так долго боролась с собой? — Его голос над ухом звучал
хрипло, он искушал, соблазнял, околдовывал.
О да! Она знала, что этим все закончится. В ее мысли в последнее время все
чаще и чаще просачивались эротические грезы. Ребекка погладила его плечи.
Дрожа от удовольствия, она водила пальцами по перевитым мускулам, ощущала
силу, заключенную в этой теплой плоти.
Она подняла голову, приглашая его поцеловать ее еще раз, и он ответил на ее
желание. Страсть разожгла почти болезненную потребность в чем-то большем,
чем просто поцелуй, намного большем. Мысли исчезли, остались лишь ощущения.
Прижимая ее к себе и не прекращая целовать, Клэй мягко опустил Ребекку на
пол. Она задрожала, почувствовав, как он прижимается к ней всем своим
сильным, большим телом. Клэй ласкал поцелуями ее шею и впадинку между
ключиц, забираясь под подол рубашки, гладил бедра кончиками пальцев. Сгорая
от нетерпения, Ребекка стянула с себя рубашку.
Несколько долгих мгновений Клэй с восхищением рассматривал ее обнаженное
тело. Они с Чарли всегда занимались любовью в полной темноте, и Ребекка
немного смутилась, хотя жадный мужской взгляд и разжег в ней еще большую
страсть. Не в силах дольше терпеть, Ребекка притянула Клэя к себе.
Когда Клэй стал пальцами и языком ласкать ее грудь, с губ Ребекки сорвался
стон чистого наслаждения. Она выгнулась навстречу ему и плотнее прижала его
голову к себе, жадная до этой изысканной ласки.
Она не знала, сколько еще выдержит эту чувственную пытку. Поцелуи Клэя
опускались все ниже, его руки и губы исследовали изгиб ее талии, плоский
живот и добрались наконец до средоточия жаркого блаженства. Ребекка вновь и
вновь приближалась к пику наслаждения, но не достигала его. Она знала, что
он наступит, когда Клэй овладеет ею, и узы плоти свяжут их навеки.
Ладони Ребекки свободно скользили по его мускулистой спине от плеч до
ягодиц. Как же славно ощущать его мощь и силу. Все в нем — воплощенная
мужественность: горячие губы, шершавые от работы пальцы, волнующий запах
мускуса.
Как же остро, как давно она жаждала этого момента! Не только в последние
недели — всю свою жизнь, с момента первого венчания, Инстинкт подсказывал
ей, что не важно, сколько раз Клэй, будто играючи, подведет ее к порогу
высшего наслаждения, — он все равно не оставит ее неудовлетворенной,
как любовник он даст не меньше, чем потребует взамен.
Внезапно она ощутила пустоту. Зачем она позволила призракам прошлого
омрачить этот момент? Воспоминание о Чарли вызвало в ней холодное чувство
вины, и желание, вспыхнувшее так быстро, вмиг отступило. Едва сдерживая
слезы, Ребекка оттолкнула Клэя и села:
— Я не могу.
Клэй тоже сел. Ошарашенный, он смотрел на нее в полном недоумении.
— Почему? Неужели ты и правда хочешь жить без любви? Тебе так нужна
независимость, что ты готова ради душевного спокойствия отказаться от
потребностей плоти?
— Я должна. Как бы сильно я ни хотела тебя, я должна.
Его лицо исказилось от гнева, когда он понял, что она не шутит.
— Так ты хочешь поквитаться со мной, Ребекка?
— Клянусь, я ни о чем таком не думала. — Ее затошнило от стыда.
Она натянула рубашку. — Ты ни в чем не виноват. Прости. Я вправду
думала, что у меня получится, но я не могу.
— Не надо мне лгать. Тебе все это нравилось не меньше, чем мне, и ты
хочешь меня так же сильно, как я тебя.
— Я знаю. Мне стыдно. Прости. Но что-то мешает мне...
— Слушай, может, для разнообразия стоит побыть честной с собой? Ты вот
все говоришь про новую жизнь, Ребекка. Неужели ты и правда думаешь, что
переезд сам по себе что-то изменит? Нет, милая. — Клэй поднялся на ноги
и взглянул та нее сверху вниз с очевидным презрением. — Все перемены
должны происходить изнутри.
Ребекка вскрикнула — Клэй схватил ее за руку и стащил с пальца обручальное
кольцо.
— Для начала, например, избавься от этого! — Он отшвырнул
кольцо. — Этот человек умер. Собираешься оплакивать его до скончания
дней?
— Мое кольцо? Будь ты проклят, Клэй! — Ребекка разрыдалась и стала
шарить по полу в поисках кольца.
Неприятно, резко прозвенел колокольчик. Клэй шагнул к двери в мужскую
купальню и распахнул ее. На пороге он остановился и оглянулся на Ребекку.
— Сдается мне, ты никогда не была с собой честна, — бросил он и
вышел, хлопнув дверью.
Ребекка, всхлипывая, продолжала искать кольцо. В конце концов, она заметила
отблеск в дальнем углу. Ребекка никакие могла унять слез, надевая туфли.
Нужно возвращаться в фургон. Быть с Клэем ей не хотелось, но больше идти
некуда. Она не винила его за вспышку ярости: он имел полное право думать
так.
Она спустила воду в ванне. Слезы наконец-то утихли, но Ребекка стояла
неподвижно и смотрела в пустоту.
Их отношения с Клэем складывались с самого начала не лучшим образом, тогда
между ними была взаимная неприязнь, но за грубость она могла заплатить ему
той же монетой. Однако вскоре она стала уважать его, и после этого над ними
нависла еще большая угроза — физическое притяжение. Оно крепло с того самого
момента, когда они в Индепенденсе танцевали вальс, а словесные перепалки
только разжигали страсть.
На этот раз ей повезло, но что будет в следующий? Как долго она сможет
сопротивляться своим желаниям? Так или иначе, но ей придется это делать.
Как бы он ни злился на нее, это все равно к лучшему. Занявшись с ним
любовью, она допустила бы непоправимую ошибку.
Ребекка перевела взгляд на зажатое в руке кольцо. Что бы сказал Клэй, узнай
он всю правду о ее первом браке?
Глава 16
На следующее утро неловкость между Ребеккой и Клэем никуда не делась. Они
старались не встречаться взглядами и обходили друг друга стороной, чтобы
избежать прикосновений.
Когда вчера вечером Ребекка вернулась в фургон, Клэй уже спал — или
притворялся спящим. Ребекка всю ночь глаз не сомкнула, снедаемая чувством
вины. Она решилась еще раз попросить прощения за вчерашнее, но каждый раз,
когда она вот-вот готова была завести об этом разговор, появлялся кто-то
третий и мешал ей.
Теперь Клэй ушел в караул, а Ребекка решила, что, когда он вернется, она
расскажет ему обо всем. Он имел право услышать объяснения, и, как бы трудно
это ни было, она переступит через свою гордость и признает правду.
Она несколько часов только и думала о том, как бы лучше подойти к
щекотливому вопросу. В конце концов, она решила просто все ему выложить.
Клэй умеет слушать, умеет читать между строк, и незачем ходить вокруг да
около. Она занимала себя стиркой и выпечкой, и вот после ужина наконец-то
подвернулся подходящий для разговора момент.
Ребекка набрала в грудь воздуха и начала:
— Клэй, что касается вчерашнего; вечера...
— Да, я тоже все думаю об этом, — быстро проговорил он. — Зря
я тебе столько всего наговорил, Бекки. В любом случае все начал я, а
женщина, как бы там ни было, имеет право передумать.
— Ну, мужчина тоже.
— Не уверен. — Он криво усмехнулся. — В отношении этого
вопроса такая мысль многим мужчинам никогда бы не пришла в голову.
— Правда?
— Конечно. — Он бросил на нее удивленный взгляд. — А что
заставляет тебя думать по-другому?
Он сам открыл ей дверь — нужно только в эту дверь войти. Но теперь, когда
настал решающий момент, мужество стремительно покидало Ребекку. Сможет ли
она быть настолько откровенной, особенно с мужчиной? Этот вопрос она никогда
не обсуждала ни с одной живой душой. Четыре года она несла бремя вины в
одиночку.
Но отступать нельзя. Ей стыдно признаться в этом, но Клэй, Ребекка
чувствовала, никогда не предаст доверия.
— Есть кое-что, что ты должен знать о моем первом замужестве.
— Бекки, я вчера просто взбесился. Твое прошлое — это твое личное дело.
— И все же мне не следовало подталкивать тебя ко всему этому. Я знаю,
ты решил, что я хочу тебе за что-то отомстить, однако вчера я желала
близости с тобой, как никогда. Я не лгала, когда говорила, что хочу тебя,
Клэй. Но проблема... проблема в... во мне. — Она тяжело
сглотнула. — Видишь ли, Чарли не обладал особой страстностью, и он
никогда не удовлетворял меня.
Выражение лица Клэя не изменилось, и Ребекка не могла понять, что он думает
по этому поводу. Однако покончить с этим раз и навсегда необходимо. Сейчас
Она слишком долго носила в себе чувство вины.
— Он вообще считал, что то, чего я хочу, недостойно, неприлично и
неестественно. Из-за этого я чувствовала себя грязной, падшей женщиной и
старалась подавить в себе все желания, когда мы занимались любовью. И мало-
помалу я стала винить его за это. Но брак — это компромисс. Уверена, что он
тоже чем-то бывал недоволен. А когда его убили, я ощутила такую вину за все
эти мысли... Он был хорошим человеком, а я изводила его только потому, что
больше всего заботилась о своих желаниях. А теперь уже слишком поздно, и я
не могу сказать ему, как мне стыдно за себя.
— Бекки, Бога ради, он же был твоим мужем. Он отвечал за тебя. А другие
мужчины... после его смерти? Ты пыталась... ну... я имею в виду...
— Конечно же, нет! Я не хотела снова проходить через эти муки стыда.
Свой урок я получила. — Вот еще одна причина, по которой я решила выйти
за тебя: в подобных обстоятельствах нам не пришлось бы спать вместе...
— Бекки, посмотри на меня. — Клэй нежно обнял ее за плечи.
Она была слишком смущена и стыдилась поднять глаза, поэтому он помог ей —
осторожно приподнял пальцем ее подбородок. И взгляды их наконец встретились.
— Бекки, ты красивая, удивительно чувственная женщина. Все, что ты
чувствуешь или делаешь, пронизано твоей страстью: радость, гнев,
воодушевление, чувство юмора. Даже готовка и возня с чертовыми мулами и
курами! Страсть — такая же неотъемлемая часть тебя, как светлые волосы или
зеленые глаза. Было бы неестественно, если бы ты не привносила ее и в
занятия любовью. Я не хочу говорить о покойнике плохо, Бекки, но если здесь
кто-то и виноват, то это твой муж. Так как его потребности были гораздо
слабее твоих, он предпочитал тебя и вовсе игнорировать, Большинство мужчин
были бы счастливы обнаружить страстность в женщине, которую любят. Любовная
игра с такой женщиной приносит и мужчине огромное наслаждение. В этом нет
ничего постыдного или страшного. Акт любви — настолько всепоглощающее
явление, что в нем стираются все рассуждения и запреты. Честно говоря, я
думаю, что Господь Бог сделал его таким приятным для того, чтобы обеспечить
бессмертие человечества. — Клэй улыбнулся. — Конечно, ты скажешь,
что то же самое он даровал всем существам, которых создал, — и людям, и
животным.
Ребекка не сдержала улыбки.
— Кстати, до сих пор не знаю, к первым или вторым отнести Гарта, —
закончил он.
Ребекка расхохоталась.
Несмотря на эту попытку развеселить ее, она чувствовала, что Клэй искренен и
серьезен. Она открыла ему душу, и он пролил на многие вещи свет. Выходит,
Чарли виноват не меньше ее, а может, даже больше. И его печальная судьба не
отменяет этого факта.
Слова Клэя убедили ее в том, что страстность не такая уж плохая вещь, и она
часто проявляется в чем-то хорошем. Раньше Ребекка никогда не думала о ней в
таком ключе. И ей нужно принять свою чувственность и никогда больше не
пытаться ее подавить.
И с этого момента она только так и будет делать.
Она едва успела убрать после ужина тарелки, когда подошли Гарсоны, а вскоре
к костру подтянулись и остальные.
Завтра утром поезд снимется с места. В форте они взяли хорошую передышку, но
впереди — самая трудная часть путешествия. Люди были задумчивы и немного
встревожены.
Внезапно воцарилось молчание: Майк Скотт и Гарт появились вместе с Орлиным
Когтем и еще четырьмя индейцами.
Ореол опасности витал над вождем, и он посеял страх в сердцах людей. Скотти
махнул рукой Клэю, чтобы тот присоединился к ним, и все вместе они стали о
чем-то оживленно вполголоса разговаривать.
Ребекка поняла, что что-то не так. Орлиный Коготь часто указывал на нее и
бросал выразительные взгляды. Что она такого сделала? Ясно только, что Клэй
очень зол, и даже Гарт посматривает на нее озабоченно. Разговор внезапно
оборвался: Орлиный Коготь и другие-индейцы в ярости ушли. Мужчины, которые
вели переговоры, подошли к остальным.
— Что случилось? — спросила Ребекка.
— Ничего, — отрезал Клэй и зашагал прочь.
— Что значит
ничего
? Этот индеец все время смотрел в мою сторону и
махал руками. Что я такого плохого сделала?
— Орлиный Коготь захотел купить вас у вашего мужа, — сказал Майк
Скотт.
Слышавшие это ахнули.
— Купить меня? — в ужасе повторила Ребекка.
— Боюсь, что да. Он предложил вашему мужу пять мустангов.
— Но он не может... я хочу сказать, что Клэй не... Что сказал Клэй?!
— Разумеется, он отказался. — Скотт нахмурился. — Но я боюсь,
что этим дело не кончится.
Этта и Хелена бросились к Ребекке и принялись ее утешать.
— Бекки, не волнуйся, — говорила Этта, — мистер Фрезер не
допустит, чтобы с тобой что-то случилось.
— Да ну? Все мы знаем, как опасен Орлиный Коготь, — встрял Джейк
Фаллон. — Он ни перед чем не остановится, пока не заполучит желаемое.
— Джейк, заткнись, — прервала его Хелена Гарсон. — Разве ты
не видишь, что бедняжка и без того перепугалась до смерти?
— Всем нам стоит бояться, — заметил Фаллон. — Если Фрезер не
отдаст ее этому краснокожему, весь поезд окажется в опасности. Он вождь, и
не...
Гарт угрожающе двинулся к нему.
— Будь бы проклят, Фаллон, — проговорил он. — Если сейчас же
не закроешь рот, я запихну твой поганый язык прямо тебе в глотку.
Скотт положил руку Гарту на плечо:
— Тише, сынок. Фаллон, чтоб я больше не слышал таких разговоров. Катись
к своему фургону и помалкивай.
— А я скажу, что ее надо отдать до того, как он всех нас перережет.
Помяните мое слово, индеец соберет свое племя и нападет на нас, когда мы
меньше всего будем этого ждать!
Фаллон развернулся и потопал прочь. Скотт покачал головой.
— Ладно, ребята, — сказал он. — Советую вам расходиться.
Впереди трудный путь, так что вам надо выспаться.
Люди побрели к своим фургонам. Многие о чем-то перешептывались.
— Он ведь не сделает этого, правда, Гарт? — Ребекка бросила на
него умоляющий взгляд.
— У индейцев другая культура, Бекки. Но ты не волнуйся. Клэй не
позволит, чтобы с тобой что-то случилось.
— Орлиный Коготь — очень опасный человек. Что, если слова
нет
для
него не существует? О, Гарт, а вдруг он нападет на поезд? Тут же
дети! — Она отвернулась.
— Эй, сестренка, — Гарт подошел и положил руки ей на плечи, —
этого не произойдет. Орлиный Коготь слишком умен, чтобы нападать на такой
большой поезд.
Ребекка смахнула слезы и развернулась к нему:
— А куда ушел Клэй? Почему он так разозлился? Он думает, что это я
виновата?
— Конечно, нет. Он расстроен не меньше тебя. Я знаю своего брата —
скорее всего он просто погуляет, пока гнев не остынет. Пойду схожу за ним. А
ты пока послушай совета Скотта. Впереди трудный переход, тебе стоит пораньше
лечь и выспаться. — Гарт поцеловал ее в лоб. — И ни о чем не
беспокойся, Бекки, мы позаботимся, чтобы с тобой все было хорошо.
Ребекка проводила его взглядом, потом села к костру и вгляделась в темноту
за кругом света. Может быть, Орлиный Коготь сейчас там, рыщет в тенях,
наблюдает — и ждет, когда представится возможность сцапать ее. Ребекка
вздрогнула. Ей внезапно стало холодно. Зачем она ему так нужна? Когда он
заметил ее? Что будет, если он похитит ее? А что, если Клэя, Гарта или кого-
то еще ранят или убьют, когда они будут ее защищать?
Что, что, что?..
Ребекка спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Все это слишком ужасно.
Гарт нашел Клэя у фургонов Скотта. Он, Скотти, Ястреб и Джим Петерсон что-то
бурно обсуждали.
— А что, если мы поедем назад, в Индепенденс, с теми фургонами, что
идут на восток? — спрашивал Клэй.
— Послушай, Клэй, я не отрицаю, что всем станет намного спокойнее, если
Ребекка не поедет дальше с этим поездом. Но Орлиный Коготь будет следить за
каждым ее шагом, ты не сомневайся. Вы просто подвергнете опасности те
фургоны. Ты видел: индейцам не составило труда расправиться с нашими людьми,
которые поехали, вперед. Если останетесь с нами, у вас больше шансов выжить.
Орлиный Коготь не нападет на поезд таких размеров.
— Они же не начнут войну по такому ничтожному поводу?
— Командир форта говорил мне, что индейцы не спокойны, — ответил
Скотт. — Пару месяцев назад какой-то капитан Чивингтон устроил резню
среди индейцев в Колорадо, в местечке Сэнд-Крик. Зверства творились
страшные, не щадили ни женщин, ни детей. И сиу, и шайенны, и арапахо готовы
вот-вот выйти на тропу войны.
— Так что вам, верховым, придется получше приглядывать, не объявятся ли
где поблизости краснокожие, — добавил Ястреб.
Скотт кивнул:
— На земле ютов мы будем в безопасности. Сомневаюсь, что они причинят
нам какие-то неприятности.
— А когда мы туда попадем? — спросил Клэй.
— Сначала нужно перейти через Скалистые горы. Но скажу прямо: если
Орлиный Коготь захотел твою жену, он постарается ее заполучить. Все, что в
наших силах, — попытаться, чтобы этого не произошло. — Скотти
хлопнул Клэя по плечу. — Иди в свой фургон, сынок, обними жену и
хорошенько выспись.
— Скотти, так чего именно ты от него хочешь? — Гарт
рассмеялся. — Чтобы он обнял жену — или хорошенько выспался?
— Думаю, сон больше пойдет ему на пользу.
— Стареешь, Скотти, стареешь, — констатировал Гарт.
Когда они шли к своему фургону, Гарт спросил Клэя:
— Эй, что на тебя нашло? Ушел, не сказав ни слова, бросил Бекки одну...
— Я так взбесился, что не мог рассуждать здраво.
— Да уж, это точно. Отец с матерью, наверное, в гробу перевернулись.
— Я бы задушил этого надменного индейца. Нет, ты только представь:
заявился сюда и предложил купить у меня жену!
— А как ты думаешь, каково сейчас Бекки? Она напугана до полусмерти и,
кроме того, решила, что ты разозлился на нее, как будто это она во всем
виновата.
— А с чего бы мне на нее злиться?
— Может, ты ищешь, на ком сорваться, потому что слишком уж сильно
переживаешь за нее?
— Гарт, к чему ты клонишь?
— По-моему, ты беспокоишься о ней больше, чем тебе самому хотелось бы.
— Я просто не могу смириться с мыслью, что женщину можно купить или
продать.
— А Бекки считает, что мы, южане, ничуть не лучше индейцев в этом
плане: то же самое мы делали с неграми.
— Даже через пятьдесят лет эта женщина не успокоится и будет все еще
воевать с нами. Черт подери, Гарт, ты знаешь не хуже меня, что в последние
полвека Фрезеры не продали и не купили ни одного негра. Фрезер-Кип — такой
же дом для них, как и для нас. Когда кто-то из них хотел уйти, и дед, и отец
давали им документы, делавшие их свободными людьми, и достаточно денег,
чтобы добраться на Север. Мисс Тупоголовая Янки и представить себе не может,
сколько их вернулось обратно во Фрезер-Кип.
— Так вот почему ты на нее злишься...
Клэй удивленно посмотрел на брата и покачал головой:
— Надо же, братишка, — сказал он, — ты опять меня сделал.
Ладно, может, я и правда срываюсь из-за того, что очень волнуюсь. Не хочу,
чтобы с этой дерзкой девчонкой что-то случилось.
— Мы не доп
...Закладка в соц.сетях
