Жанр: Любовные романы
В путь за любовью
...й улыбке.
— А
милая
мне нравится гораздо больше, чем Ребекка. — Она
провела кончиком языка по губам. — Гораздо больше, Клэй.
Господи, она еще и пальцем до него не дотронулась, а он уже с ума сходит от
желания!
— Ой, посмотри, у тебя же стакан пустой...
— А ты к своему почти не притронулась. Не люблю я пить один, Ребекка.
Она выпила свое виски и закашлялась.
— Это виски не особо хорошее, но лучше у них не было, — выговорила
она наконец. Ребекка встала, взяла из рук Клэя стакан и подошла к туалетному
столику. — Держу пари, ты считаешь, что я тороплю события. — Она
протянула ему еще стакан виски.
— Вовсе нет. Люблю в женщинах честность. — Клэй вспомнил об Элли и
сделал большой глоток. На этот раз виски пошло лучше. — Нет ничего хуже
лживой бабенки, которая заставляет тебя поверить, что влюблена по
уши. — Клэй осушил стакан.
— Какая-то женщина плохо с тобой обошлась?
— Да, милая, очень плохо. Ребекка налила ему еще. — Расскажи мне
об этом.
— Когда я ушел на войну, она выскочила замуж за другого. Хуже того — за
чертова янки.
— Наверняка она полная дура, если уж упустила такого красавца, как ты.
— Это я был дураком, думая, что люблю ее, — проговорил Клэй.
Ребекка вновь наполнила его стакан. У него слегка закружилась голова,
поэтому он предпочел сесть на кровать — Некоторые женщины в упор не видят
своего счастья. Вот я бы никогда не сбежала и не вышла замуж за другого,
если бы ты предложил мне руку и сердце.
— Ха! Черта с два! Этой ошибки я больше не повторю! Никогда никому не
предложу выйти за меня.
Клэй снова проследил взглядом за мягким покачиванием ее бедер, и в надежде
остудить немного свой пыл опрокинул в себя стакан виски — но огонь в его
чреслах только вспыхнул сильнее. Оставив пустой стакан, он поманил ее
пальцем:
— Иди-ка сюда, крошка.
Ребекка приблизилась. Он схватил ее, рывком усадил к себе на колени и впился
ей в губы жарким поцелуем.
Может, все дело в выпитом виски, но... поцелуи этот вовсе не показался
Ребекке противным. Если уж совсем честно, то он был просто восхитительным,
он сводил с ума. Этот парень умеет целоваться, что уж говорить, а ее так
давно никто не целовал!
— За этим последовал другой поцелуй, еще более пылкий. Его язык
скользнул между ее губами, и по телу Ребекки прокатилась горячая волна
желания. Чарли никогда не целовал ее так. Это слишком прекрасно, чтобы
остановиться...
Со сдавленным стоном Ребекка обвила руками шею Клэя. Он опрокинул ее на
спину и накрыл рукой холмик груди. Жар его ладони сломил последнее
сопротивление.
Дрожь возбуждения прошла вдоль позвоночника Ребекки, когда Клэй распахнул ее
пеньюар. Не обращая внимания на тоненькую преграду — ткань ночной
сорочки, — он втянул в рот розовую вершинку груди. О, как же хорошо...
Как давно ее не касался мужчина!
Ребекка распахнула глаза. Что она творит? Это не входило в план! Она
оттолкнула Клэя и резко села:
— Не так быстро, красавчик, у нас ведь весь вечер впереди. — Она
отвела руку, которая все еще сжимала ее грудь.
Виски наконец-то ударило ему в голову: Клэю никак не удавалось спустить
рубашку с ее плеч.
— Давай снимем это, а, милая? — попросил он.
Ребекка улыбнулась, поддразнивая его:
— Я сама сниму, пока ты ее не порвал. — Она высвободилась из его
объятий и встала. — По-моему, тебе не мешало бы еще выпить.
— Я не хочу виски. Я хочу тебя.
— А я хочу тебя, но я бы все-таки выпила. — Она наполнила его
стакан и подняла свой, из которого едва отпила. — Выпьем за нас, милый,
а потом я тебе кое-что покажу. — Она подняла стакан. — За нас.
— За нас, — с трудом повторил Клэй.
Они чокнулись. Ребекка поднесла стакан к губам, но пить не стала, наблюдая
за тем, как Клэй залпом проглотил свою выпивку. У него что, глотка луженая?
И почему он до сих пор не отключился?
Ребекка поставила стакан на туалетный столик и вернулась к кровати. Медленно
сняла пеньюар. Клэй уже должен быть так пьян, что вряд ли он способен на что-
то большее, нежели просто пожирать ее глазами.
— Ложись, я помогу тебе снять сапоги.
Это оказалось не так-то легко, но в конце концов ей удалось стянуть с него
сапоги и носки. Она уже собиралась отбросить второй носок, когда какая-то
блестящая вещица привлекла ее внимание. Ребекка присмотрелась и увидела, что
это обручальное колечко с бриллиантами, наспех приметанное к краю носка.
Наверное, оно предназначалось для этой Элли, на которой он собирался
жениться. У Ребекки засосало под ложечкой. Все обернулось еще хуже, чем она
думала. План с самого начала казался ей не очень-то достойным, а теперь она
и подавно чувствовала себя ничуть не лучше той женщины, которая предала
Клэя.
— А теперь — рубашку и штаны, — бодро сказала Ребекка, в то время
как ее подташнивало от чувства вины. Ей пришлось вновь оттолкнуть Клея: он
добрался до ее груди в тот момент, когда она стягивала с него рубашку.
Клэй ловко перекатился, прижал ее к кровати своим телом и прижался к ее
губам влажным, жарким поцелуем. Пьян он или нет, а руки его действовали
будто по своей собственной воле. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки Ребекка
ощущала жар его ладоней: одна ласкала ее грудь, другая скользила по ноге, то
и дело оказываясь меж ее бедер. Ребекка извивалась, изо всех сил стараясь
увернуться от его рук, но то одна, то другая неизменно достигали своей цели.
Она задыхалась, грудь вздымалась часто-часто. Наконец Клэй прервал поцелуй.
— Давай-ка избавимся от этого, детка. — Он подцепил пальцами
сорочку на плече Ребекки и принялся стягивать ее.
Глубоко вдохнув, Ребекка все же смогла столкнуть его с себя. Клэй не
отпустил захваченную полоску ткани — раздался треск разрываемой материи.
Ребекка вскочила с кровати и лихорадочным движением запахнула пострадавшую
рубашку.
— Ну же, детка, я жду.
Клэй хоть и с трудом ворочал языком, но отключаться явно не собирался. Он
что, недостаточно пьян? Но его братец может прийти с минуты на минуту!
Ребекка натянула платье поверх разорванной рубашки.
— Ты куда это, милая?
— Мне нужно в ванную. Я мигом.
Ребекка выскочила в коридор и помчалась вниз по лестнице. Перебросившись
парой фраз с дежурным клерком, она вернулась в номер.
Слава Всевышнему, Клэй наконец-то заснул.
Следующие четверть часа Ребекка нервно мерила комнату шагами, сражаясь с
собственной совестью. Еще не поздно все прекратить, этот постыдный и
своекорыстный план. Но если подумать, он ведь все равно направляется на
запад вместе с этим поездом и никакого вреда она ему не причиняет. Они
аннулируют брак сразу же по прибытии в Калифорнию, и хуже от этого никому не
станет.
В дверь легонько постучали — она открыла.
— Ребекка Эллиот? — осведомился стучавший.
— Да, это я.
— Я — судья Уилкинз. Сэм сказал, у вас возникли проблемы и вам
необходимо срочно обвенчаться, это так?
— Да, сэр, пожалуйста, входите.
Судья вошел и огляделся. Заметил фигуру на кровати.
— Это ваш жених?
— Да. Видите ли, мы с Клэем собирались пожениться и отбыть вместе с
поездом, но, увы... — Она залилась румянцем. — От волнения мы
немного увлеклись... ну... вы понимаете. Мои бедные родители в гробу
перевернулись бы, если бы узнали, что я... — Ребекка закусила
губу. — Поймите, нам лучше будет пожениться прямо сейчас. Пожалуйста,
ваша честь, благословите наш союз!
— Должен сказать, юная леди, что все это выглядит весьма странно, да и жених, кажется, спит...
— Он просил разбудить его, как только вы придете.
— Хорошо, мадам, но с учетом обстоятельств это будет стоить вам десять
долларов.
— Десять долларов?! — Ребекка буквально видела, как тают ее
скудные сбережения.
— Да, в стоимость входят мои услуги, официальная регистрация брака и
свидетельство. Итак, если вы готовы к процедуре, полагаю, стоит разбудить
жениха.
Ребекка склонилась над кроватью и потрясла Клэя за плечо:
— Клэй, дорогой, просыпайся!
— Иди ко мне, милая, — пробормотал он.
— Клэй, судья Уилкинз пришел поженить нас.
— Поженить нас? Хорошо, Элли.
Элли?! О нет! Неужели он разрушит весь ее план? Она помогла ему встать. Клэй
с превеликим трудом удерживался на ногах.
Судья нахмурился:
— Мадам, он, кажется, пьян. Вы уверены, что он хочет взять вас в жены?
— Ну конечно! — уверенно заявила Ребекка. — Клэй — настоящий
джентльмен, ваша честь. Он никогда не скомпрометировал бы меня, если бы не
собирался на мне жениться. Клэй, дорогой, ты ведь хочешь, чтобы я стала
твоей женой?
Он притянул ее к себе и заключил в объятия. Его дыхание щекотало ухо
Ребекки.
— Разумеется, любимая, и ты это знаешь. — Он прикусил ей мочку
уха, и она со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. — Я уже
пять лет только об этом и думаю. Элли, вернемся же скорее в постель.
Он принялся щекотать ее, напевая:
Элли-красотка боится щекотки
. Ребекка
захихикала и попыталась отвести его руки, но в этот момент шея ее оказалась
совершенно беззащитной, и он не преминул воспользоваться этим, чтобы покрыть
ее быстрыми поцелуями.
— Дорогой, держи себя в руках, ты меня смущаешь! Здесь же судья! —
выдохнула Ребекка. У нее подкашивались ноги. — Ваша честь, извините
его, он немного перебрал, отмечая наше бракосочетание.
— Здрасьте, ваша честь! — Клэй протянул правую руку для пожатия, а
левой крепко прижал Ребекку к себе, настолько крепко, что она ощущала его
возбужденное естество. — Рад познакомиться, ваша честь. — Клэй
легонько дунул ей в ухо, отчего по телу Ребекки пробежала дрожь. —
Приступим?
Судья с сомнением взглянул на нее.
— Он называет вас Элли. Я думал, что ваше имя — Ребекка.
Она даже не моргнула.
— Вы не ошиблись. Элли — это прозвище, из-за фамилии Эллиот. —
Ложь приходила на ум все быстрее и естественнее.
Господи, прости меня
.
Рука Клэя медленно поползла вверх, к ее груди.
— Ваша честь, нельзя ли ускорить процедуру? Я уже... ох... с ума схожу
от нетерпения.
Судья захлопнул книгу, которую держал в руках:
— Да, думаю, лучше мне вас сразу повенчать. Согласен ли ты... — Он
вопросительно взглянул на Клэя.
— Клэй Фрезер, — быстро вставила Ребекка.
— Согласен ли ты, Клэй Фрезер...
— Клэйтон Фрезер, — поправил его Клэй. Ребекка вновь ощутила его
теплое дыхание у своего уха, и вновь дрожь прошла по ее спине. —
Капитан Клэйтон Хантер Фрезер, Конфедерация Штатов Америки.
— Согласен ли ты, Клэйтон Фрезер, взять эту женщину в законные жены?
— Да, согласен. Ну, теперь-то мы можем вернуться в постель, милая?
— Ребекка Эллиот, согласна ли ты взять этого мужчину в мужья?
— Согласна.
— Властью, данной мне независимым штатом Миссури, объявляю вас мужем и
женой.
Клэй упал на кровать.
— Если вы хотите, чтобы брак этот считался законным, ваш муж должен
подписать бумаги.
Ребекка не без труда усадила Клэя и поддержала его руку, помогая ему
расписаться.
Судья Уилкинз протянул ей две копии:
— Это для вас, а это для счастливого жениха. — С озорным огоньком
в глазах он кивнул на спящего Клэя. — Проследите, чтобы утром он забрал
свою копию свидетельства.
— Разумеется, ваша честь. С огромным удовольствием прослежу.
— И еще хочу сказать, Элли, Элли-красотка, которая боится щекотки, что
вам не удалось меня одурачить. Я уверен, что это не первый раз, когда вы
были близки.
Ребекка едва не упала от облегчения:
— Ну что вы, ваша честь, никто не собирался вас дурачить. Спасибо вам
за все. — Она протянула ему десятидолларовую монету и выпроводила за
дверь. Закрыв ее, прислонилась к ней спиной и глубоко вздохнула. Дело
сделано.
Она вытащила другую ночную рубашку, которую надевала обычно, — простую,
из белого муслина. Все равно Клэй порвал ту нарядную, что она когда-то по
глупости купила для медового месяца. Ребекка подошла к кровати и взглянула
на своего нового мужа, не в силах противостоять искушению. Широкие плечи,
мускулистая грудь, покрытая черными волосами.
Ребекка расстегнула ремень и стянула с него брюки. Слава Богу, он носил
панталоны: ни то, что он в данный момент спал, ни количество выпитого никак
не повлияли на твердость его мужского достоинства — выпуклость на панталонах
обрисовывала его вполне четко.
Настал тот момент, которого Ребекка страшилась больше всего. Это необходимо
сделать. Она слишком далеко зашла, чтобы отступить.
Она коснулась своего обручального кольца. Хотя Чарли был мертв уже четыре
года, она ни разу не снимала кольца, которое он надел ей на палец в тот
день, когда они стали мужем и женой. Взгляд ее затуманился от слез, но она
стащила кольцо с безымянного пальца.
И вместо него надела другое. С бриллиантами.
А потом забралась в постель.
Глава 3
Клэй медленно открыл глаза, но яркий солнечный свет заставил его зажмуриться
вновь. Он довольно долго лежал не шевелясь. Голова болела так, будто
накануне его в затылок лягнула лошадь. Он и помыслить не мог о том, чтобы
оторвать ее от подушки. Единственное, чего ему хотелось, — это взять и
умереть. Прямо сейчас.
Воспоминания прошедшего дня посыпались на него, как пушечные ядра при
артобстреле. Обед. Гарт уходит.
Ребекка Эллиот зовет его к себе в номер. Боже милостивый, сколько же он
выпил?! Никогда в жизни у него так не болела голова.
Он попробовал открыть глаза снова — и на этот раз у чего получилось.
Приподняв голову над подушкой, Клэй заметил, что он в этой постели не один.
— Гарт, просыпайся. У нас дел полным-полно.
Он протянул руку, чтобы потормошить брата — его ладонь легла на плечо,
гораздо изящнее и мягче того, которое он ожидал ощутить. Клэй вскочил на
ноги, застонал и схватился за голову. Мозг будто перетекал из одной части
черепа в другую. Комната наконец перестала вращаться, и Клэю удалось
разглядеть спящего.
У Гарта не было длинных золотистых волос, которые могли бы вот так красиво
разметаться по подушке, равно как и нежного лица с тонкими чертами и
чувственного рта, который так и манил прижаться к нему в жарком
поцелуе, — зато все это было у Ребекки Эллиот. Наверняка вчера он
отлично поразвлекся — но, черт подери, он не помнил ни-че-го!
Клэй принялся собирать с пола одежду. Натягивая носок, он заметил, что
кольцо, которое он купил для Элли, исчезло. Клэй хранил его на протяжении
всей войны; а после того, как узнал, что она вышла за другого, он решил, что
за колечко можно выручить неплохие деньги, если они поиздержатся по пути на
Запад. Сейчас они получили работу при поезде, но кто знает, что будет, когда
они нагонят Лисси.
Куда же запропастилось кольцо? Клей потряс сапог, потом опустился на
четвереньки и взялся обшаривать, пол, но тщетно.
Неужели эта Эллиот украла его? Если она решила, что заслужила кольцо с
бриллиантами за свои сомнительные услуги, то она глубоко ошиблась! Клэй
обыскал ее кошелек, ее чемодан — кольца не было. Куда она могла его
спрятать?!
Он подошел к кровати и потряс ее за плечо:
— Где оно? Живо отдай.
— О ч-чем ты говоришь? — сонно спросила Ребекка.
— Кольцо. Куда ты его засунула?
Она часто заморгала и вытянула левую руку:
— Ты об этом?
Клэй, потрясенный, уставился на кольцо, которое поблескивало на ее пальце.
— Ты подарил мне его. — Она выскользнула из постели.
— Что-то я не припомню. Собственно, я не помню и как оказался с тобой в
одной постели. Но что бы мы тут ни творили, это не стоит столько, сколько
кольцо, так что верни его мне, — потребовал Клэй.
Ребекка потрясающе выглядела с растрепанными, как у ведьмы, волосами.
Чертовски красивая — но все же не настолько, чтобы дарить ей кольцо с
бриллиантами!
Ребекка взяла с туалетного столика какую-то бумагу и протянула ему:
— Думаю, тебе стоит на это взглянуть.
Клэй углубился в чтение. Она собрала одежду и обернулась к нему:
— Я собираюсь в ванную. Обсудим все, когда я вернусь.
И она вышла.
Клэй опустился на край кровати и обхватил голову руками. Свидетельство о
браке выскользнуло из его пальцев и упало на пол.
Женат! Как он мог так набраться? Клэй тщательно копался в памяти, но
последнее, что он помнил, — это как Ребекка начала его раздевать. Как
же дело дошло до женитьбы?
Господи, что за кошмар! Он взял в жены женщину, которую мало того, что не
любил, — о которой не знал ровным счетом ничего! Как он мог ввязаться в
такую авантюру? Что он вообще делает в Миссури?!
Все началось всего месяц назад, хотя Клэю казалось, что прошло уже лет сто,
не меньше. Война закончилась, и он вернулся во Фрезер-Кип...
Клэй оперся о луку седла и наклонился вперед, устало всматриваясь в долину,
что раскинулась внизу. Весна освежила виргинские пейзажи, на всем лежала
печать обновления. Возможно, это знак того, что и любимая родина его скоро
возродится.
Солнце отражалось от стрельчатых окон дома, окруженного лужайками и дубовыми
аллеями. За домом все так же спокойно река Джеймс несла свои воды.
Во все времена года огромные дубы, вязы, кизил, кипарисы и остролист
создавали настоящий калейдоскоп цветов. И хотя при ближайшем рассмотрении
наверняка выяснится, что массивные колонны нуждаются в новом слое побелки, а
крыша в нескольких местах подтекает, отсюда дом казался по-прежнему
величественным.
Уже два столетия он был родовым гнездом Фрезеров. Хотя за это время к зданию
пристроили два крыла, расширили комнаты и деревянные ставни поменяли на
витражные окна, наружные стены из красного кирпича с 1676 года оставались
нетронутыми.
Семь поколений Фрезеров выросло в стенах, которые выдержали набеги индейцев,
две войны с Англией, а теперь и трагическую междоусобную войну штатов.
Имение, занимавшее изначально три тысячи акров между реками Джеймс и Йорк,
разрослось до шести тысяч акров. Лучшие пойменные земли во всей Виргинии —
сотни акров хлопковых и табачных плантаций — лежали в его границах.
Клэй окинул печальным взглядом лежавшие в отдалении поля. Лишь некоторые из
них возделывались в недавнее время, большая часть превратилась в пустоши.
Клэй различил фигуры своих братьев Уилла, Джедидаи и Кольта, двоих
племянников и полдюжины негров, которые остались во Фрезер-Кипе, — они
пахали и засевали одно из полей. Слава Создателю, Джед и Кольт вернулись! Но
Гарта, по-видимому, до сих пор нет. Господи, лишь бы он уцелел в последние
дни войны.
Взгляд Клэя затуманился от горя. Его родители и младший сын Уилла умерли от
холеры. Эндрю, его брат, погиб в Геттисберге, шестнадцатилетний сын Уилла —
при Шарпсбурге.
Война взвалила тяжкое бремя на плечи не только семейства Фрезер, но и всего
Юга. Сможет ли Юг возродиться, как феникс из пепла? Клэй сомневался. Он
выпрямился в седле и начал спускаться с холма.
Радость от прибытия Клэя десятикратно усилилась, когда несколькими часами
позже измученный, но живой и невредимый в родовое гнездо вернулся Гарт. Все
собрались на семейном кладбище, и Уилл воздал благодарственную молитву за
всех, кто уцелел в этом кровопролитии.
Клэй огляделся. Его младшие братья Гарт, Джедидая и Кольт, как и он сам,
были крайне утомлены, но время исцелит их. Его сестренка Мелисса, которой
только-только исполнилось четырнадцать, когда началась война, превратилась
теперь в красивую молодую женщину.
Тридцатичетырехлетний Уилл, казалось, постарел сильнее всех. В то время как
другие отправились воевать, он остался, чтобы работать на плантациях, —
непосильная задача. Он и его жена Эмелин потеряли в годы войны двоих
сыновей, старшего и младшего, и душевная боль отпечаталась на их лицах.
Когда вернулись в дом, Уилл пригласил всех в библиотеку. Некогда здесь
стояли огромный дубовый стол и мягкие стулья, а вдоль отделанных деревянными
панелями стен высились стеллажи с книгами, теперь же не осталось ничего от
былой роскоши, панели содрали со стен, и только на полках валялось несколько
книг.
— Нам будет очень непросто, — начал Уилл. — Но мы дожили до
этого дня, и это уже хорошо. Когда два года назад Конфедерация издала
Акт о
реквизиции
, у нас забрали скот и запасы зерна, а заодно и все, что можно
было продать, а что не выгребли конфедераты, досталось северянам, которые
квартировали здесь в прошлом месяце. Кстати, Клэй, офицер янки, капитан
Грандж, передавал тебе привет. Он сказал, вы учились вместе.
— Колин Грандж?
Уилл кивнул.
— Он был настолько добр, что оставил нам лошадь, когда их отряд уходил.
Так нам удалось вспахать землю.
Казалось, несколько столетий отделяло Клэя от тех беззаботных дней, что он
провел в Вест-Пойнте. Столько друзей у него появилось там — и столько их
оказалось по разные стороны баррикад во время войны.
— Три поля мы засеяли хлопком, — продолжил Уилл, — а теперь,
когда вы все здесь, можем засеять еще пару. С Божьей помощью, следующей
весной мы сделаем вдвое больше. Я обещал умирающему отцу, что мы вновь
поднимем Фрезер-Кип. — В его глазах блеснули слезы. — Я очень рад
видеть вас здесь живыми и здоровыми. Через пару недель будете полны сил, как
раньше!
— Уилл, — проговорил Клэй, — я скажу за всех нас: мы
благодарны тебе за то, что ты сохранил наш дом. Каждый из нас видел
достаточно разоренных хозяйств, чтобы ронять, чего тебе это стоило. —
Он хлопнул брата по плечу. — А теперь у тебя есть помощники.
— Аминь, братья, — сказал Гарт. — Не знаю, как вы, а я едва
держусь на ногах. Я иду спать.
Все начали расходиться, но Уилл задержал Клэя:
— Погоди минутку, мне надо кое о чем с тобой поговорить.
— Ладно, только недолго. Я хочу увидеть Элли как можно скорее.
Элли, его возлюбленная, его невеста... Весь последний час он не мог думать
ни о чем другом. Они были влюблены друг в друга пять лет и собирались
пожениться, как только закончится война. Ее дивный образ освещал его путь в
самые мрачные дни войны. Клэю не терпелось обвенчаться с ней как можно
скорее. Ему исполнилось тридцать — самое время, чтобы обзавестись семьей.
Уилл прикрыл дверь и сказал:
— Боюсь, у меня для тебя плохие новости. — Он вытащил из сейфа
конверт. — Это тебе. — Он протянул конверт брату и отошел.
На конверте значилось имя Клэя, выведенное аккуратным почерком Элли. Сердце
его сжалось от дурного предчувствия, но он вскрыл конверт и прочел вложенное
письмо. Ему показалось, что он получил пулю в живот.
— Как она могла? — Он не отдавал себе отчета в том, что вопрос
этот прозвучал вслух.
Уилл оторвался от созерцания камина и повернулся к нему:
— Они поженились два месяца назад. — Во взгляде его сквозило
сочувствие.
Клэя охватило такое оцепенение, что он даже разозлиться не мог.
— Мне очень жаль, Клэй. В Вермонте жила богатая тетка Бьюфорда, она
умерла, отписав ему по завещанию все свое состояние — за то, что он не
вступил в армию Конфедерации. Сразу после церемонии они уехали на Север.
Клэй молчал, и Уилл продолжил:
— Как бы я хотел утешить тебя, брат. Помнишь, мама всегда говорила, что
если что-то происходит, значит, на то есть причина. В последние четыре года
мне трудно было с ней согласиться, потому что я не знаю, для чего все
кровопролитие и разрушение. Вопрос о правах штатов и рабстве можно было
решить в конгрессе, а не на полях сражений.
— Да, я понимаю, Уилл. Моя беда несравнима с той, что выпала вам с
Эмелин, но ведь мысль об Элли помогла мне пройти через самые трудные
испытания этой войны, а теперь...
— А теперь война закончена, Клэй, и ты начинаешь новую жизнь.
— Да. Новую жизнь... — обреченно проговорил Клэй.
Потом он сидел в своей комнате. Оцепенение спало, ив его душе разгорелся
гнев. Клэй не понимал, как она могла выйти за другого, тем более за
мерзавца, который даже не поже
...Закладка в соц.сетях
