Жанр: Любовные романы
В путь за любовью
...ул руку и погладил ее по щеке. — Это наверняка было кошмаром для
тебя. Ты очень смелая, Бекки.
Ее бросило в жар. Она спустила одеяло с плеч и зажала его край под мышками.
— Если тебе неудобно в одеяле, я могу дать тебе рубашку, у меня есть
сухая в седельной сумке, — предложил Клэй.
— Нет, спасибо, все отлично. Из-за горячего кофе мне сделалось слишком
жарко.
— А в остальном.... ты в порядке? — Клэй отошел к очагу.
— Ты о чем? — удивилась Бекки.
— Я имею в виду... Орлиный Коготь тебе ничего плохого не сделал?
— Нет, Клэй, он ничего плохого мне не сделал.
Во взгляде Клэя отразилось облегчение.
— Он странный человек. Я подозреваю, он уже убивал переселенцев и убьет
еще. Но я скорее поверю ему, чем многим из тех, кто осуждает его.
— Клэй, зачем ты это сделал?
— Что именно? — Он подбросил еще одно полено в огонь.
— Отправился за мной, рискуя жизнью.
— Я думаю, ты и сама знаешь почему. Это вопрос...
— Чести. А честь превыше всего, правильно? Даже жизни.
Как же ей хотелось, чтобы он сказал, что сделал это, потому что любит ее.
Что за глупая мысль пришла ей в голову? Она вовсе не хочет, чтобы он ее
любил!
Клэй вскинул голову, и напряженность в его взгляде была созвучна словам:
— Между нами есть нечто большее, чем просто честь, Бекки.
— Знаю. В последние пару дней я кое-что поняла в себе. Когда я думала,
что Том умрет, я впала в глубочайшее отчаяние. Мне стало все равно, буду я
жить сама или умру.
— Это естественная реакция для человека, у которого на глазах умирает
кто-то близкий.
— Но это не единственное, что подтолкнуло меня к отчаянию. Я решила,
что жизнь безнадежна и бессмысленна — не важно, как отчаянно ты борешься за
свою мечту, ты никак не можешь повлиять на исход событий. Никто не мог
предотвратить смерть Райанов или тех несчастных, которых убили индейцы. Или
спасти Тома. И я поняла, что ни ты, ни вся кавалерия Соединенных Штатов не
помешали бы Орлиному Когтю похитить меня, если это было предопределено.
— Я думаю, что смерть, конечно, неизбежна, но как прожить жизнь — мы
выбираем сами. Не все же идут по пути Джейка Фаллона.
Ребекка подняла голову и улыбнулась:
— Согласна. Но это не отменяет моей веры в судьбу.
— Так что ты хочешь сказать, Бекки?
— Я поняла, что оплакивать смерть близких — естественно, но мы не
должны чувствовать вину за то, что еще живы, а они — уже нет. Вина — вот что
я чувствовала, Клэй. Я была жива-здорова — Этта и Том пострадали от рук
Фаллона. Но все-таки ничего из того, что я говорила или делала, не послужило
причиной этой трагедии. Вот почему я больше не чувствую вины за смерть
Чарли. Не имеет значения, насколько я обижалась на него за то, что
происходило между нами. Я не в ответе за его гибель. Мы играем очень
незначительную роль в событиях, которые происходят вокруг нас.
— Ты пришла к этому осознанию только потому, что я настиг вас с Орлиным
Когтем?
— Да. Когда ты догнал нас и Орлиный Коготь тебя не убил — а он мог с
легкостью это сделать, — я поняла, что погибнуть там — это не твоя
судьба. И не моя судьба — та жизнь, которую мне пришлось бы вести в
индейской деревне.
— Похоже, ты все обдумала и расставила по местам.
— Не все.
— А что еще осталось неясным?
— Например, почему судьба выбрала тебя? Ведь в Индепенденсе было полным
полно холостяков.
Клэй рассмеялся:
— Я и сам задаю себе этот вопрос с того самого дня, как проснулся утром
с подписанным свидетельством о браке.
Ребекка улыбнулась и пожала плечами.
Это судьба, Клэй
.
И было что-то такое в этой загадочной улыбке, что он остро ощутил интимность
момента. Рядом с ним — красивая женщина, абсолютно нагая под одеялом.
Никогда ни одну женщину он не желал так, как ее.
— И вот мы здесь, — хрипло проговорил он, — в уединенной
хижине. Снова вместе после мучительной разлуки. Любая другая женатая пара
воспользовалась бы моментом.
— Несомненно, все события последних двух месяцев привели нас в это
время в это место. Воспользуемся моментом или упустим его? — мягко
спросила Ребекка.
Клэй придвинулся ближе, провел по ее щеке тыльной стороной ладони, приподнял за подбородок пальцем.
— А как ты думаешь, Бекки, что нам делать с этим моментом?
Их взгляды встретились. Призыв мужчины к женщине — и ответ женщины, древние,
как рай.
— Давай воспользуемся им, — ответила она.
Клэй заключил Ребекку в объятия и поцеловал. Поцелуй этот, вначале нежный,
делался все глубже, пока оба не задохнулись и не оторвались друг от друга,
чтобы глотнуть воздуха.
— Ты уверена, что готова? — тихо спросил он. — На этот раз я
не хочу останавливаться. Ты хочешь этого?
Ребекка обвила его шею руками.
— Хочу, Клэй. Ничего в жизни не хотела сильнее.
Хриплые отзвуки страсти в ее голосе распалили огонь в его чреслах. Он
поклялся себе, что поднимет ее на такие высоты блаженства, откуда уже не
будет возврата.
Одеяло соскользнуло с ее тела. Клэй медленно опустил Ребекку на него. Жадным
взглядом он скользил по ее обнаженной коже, которая в отблесках огня
мерцала, как слоновая кость.
Он быстро сбросил брюки, не сводя глаз с ее прекрасного чувственного тела,
распростертого в томительном ожидании. Надежды на продолжительную прелюдию
таяли как дым — он слишком быстро терял контроль над собой. Ребекка
притягивала его как магнит.
Клэй лег на нее сверху и принялся тереться всем телом о ее обнаженное теплое
тело, с жадностью осыпая ее пьянящими поцелуями.
— Бекки, чего ты хочешь? Что мне сделать с тобой? — тихо спросил
он.
Ее потемневшие от страсти глаза сверкали, как изумруды.
— Что угодно. Все, — хрипло прошептала она.
— Есть что-то такое, о чем ты мечтала больше всего?
— Это и происходит сейчас.
— О Боже мой, Бекки! — Клэй ощущал, что она дрожит — не от страха,
а от желания и предвкушения близости. Такая открытая, жаждущая, она
доверилась ему до конца.
— Не останавливайся, Клэй, только не останавливайся...
— Я не мог бы, даже если бы захотел. — Клэй впился ей в губы
горячим, глубоким поцелуем.
Он ласкал ее грудь — ладонями, губами, языком. Каждое прикосновение рождало
в ней ответный вздох или стон, да и сам Клэй был на грани чувственного
безумия.
Она в экстазе повторяла его имя, как молитву. На этот раз она не сбежит, не
отступит, не будет давящей, болезненной пустоты неудовлетворенности. Ребекка
потянулась к нему, но он перехватил ее руки, сплел их пальцы и прижал к
полу. Кровь гулко бухала в висках. Клэй снова приник поцелуем к ее груди, и
Ребекка выгнулась ему навстречу. Она жаждала большего. Мысль об этом
неделями не выходила у него из головы, и он бессчетное число раз нырял в
холодную воду, чтобы прийти в себя и вернуть самообладание.
— Давай, Клэй, давай же! Пожалуйста... — молила она.
Он поднял голову и заглянул ей в глаза: они затуманились от страсти.
Он отпустил ее руки и прижал ладонь к ее горячему, жаждущему влажному лону.
Он надавил сильнее, прижался ртом к ее губам, и Ребекка прерывисто застонала
— ее тело сотряс сладкий спазм.
Больше Клэй не мог и не хотел сдерживаться.
Он овладел Ребеккой одним движением, и волна величайшего наслаждения накрыла
его.
Тишину нарушало только их хриплое дыхание и треск поленьев в огне. Потом
Клэй осторожно лег рядом с ней.
Ребекка открыла глаза и села, с удивлением взглянула на Клэя. Он так щедр в
любви. Никогда прежде она не чувствовала себя такой живой и такой...
свободной. Это ощущение подарил ей Клэй. Он не позволил ей подавить свою
страсть. Как волшебно хорошо! Если бы это могло длиться вечно...
Будто почувствовав ее взгляд, он открыл глаза.
— О чем ты думаешь?
— О том, как сильно хочу коснуться тебя.
Ребекка легонько погладила его по щеке. Такая теплая. Ребекка провела рукой
от плеча Клэя к середине груди — твердые мышцы, и тоже очень теплые.
Она коснулась пальцами его соска. Интересно, он такой же чувствительный, как
у нее? Движимая любопытством, Ребекка наклонилась и поцеловала его. Она
почувствована, как быстро забилось сердце Клэя. Она повторила то же самое с
другим, и дыхание его участилось.
Он оставался неподвижным, но в его глазах Ребекка видела растущее желание.
Она проделала с Клэем тоже, что несколько минут назад он с ней: принялась
дразнить соски поцелуями. Его вздохи красноречиво говорили об успехе этого
предприятия. Ребекка ощутила, как в ней самой поднимается новая волна
вожделения.
Она вспомнила, как восхитительно волосы на его груди и животе щекотали ее
кожу и, поцеловав темные завитки, стала спускаться ниже, не прекращая
целовать. Клэй стиснул кулаки — Ребекка остановилась, но не прекратила,
ласкать руками и ртом каждый сантиметр его плоти.
Клэй весь напрягся, на лбу и плечах выступили капельки пота. Его вкус, его
запах, ощущение того, как его мускулистое тело вытягивается ей навстречу,
толкнули ее на дерзость, какой она прежде и представить не могла — а сейчас
не могла себе в ней отказать.
Ребекка оседлала его, наклонилась и приникла к его губам в глубоком поцелуе.
Божественно прекрасные ощущения наполняли ее грудь и свивались вокруг точки
слияния их тел.
Клэй потерял остатки самоконтроля.
С яростным рычанием он схватил Ребекку за плечи и перевернул. Они никак не
могли ни насытиться, ни остановить это сладостное бешенство.
После Ребекка, изможденная до невозможности, лежала и думала о высотах
блаженства, на которые вознес ее Клэй. В самых смелых фантазиях она не могла
вообразить, что такое возможно.
Она повернула голову и посмотрела на него. Он замечательный во всем. Как
могла она считать иначе? Самый красивый, самый благородный, самый честный
человек, которого она только встречала, — и уж точно самый лучший
любовник в мире. Он так заботился о ней. Если бы не Клэй, она до сих пор
была бы в плену у Орлиного Когтя. Как же ему отплатить?
— Задумалась? — Он перевернулся на бок и теперь тоже смотрел на
нее.
— Да. Ломаю голову, как тебя отблагодарить.
Он рассмеялся:
— Я уже получил огромное удовольствие.
— Я не о том. Я имею в виду — за все, Клэй. Я перед тобой в страшном
долгу, и мне очень стыдно за то, что я обманом заставила тебя жениться на
себе.
— И теперь встает еще один вопрос — о признании брака недействительным.
После того, что произошло сегодня, это уже невозможно.
Значит, вот как? Для него это была просто физическая разрядка? От этой мысли
ее пронзила неожиданная боль. Что ж, все равно это больше не повторится. И
вообще... всегда остается развод.
Ребекка натянула на себя одеяло и повернулась к Клэю спиной.
— Эй, ты там, Клэй?
Крик разбудил Клэя, Он рывком сел: Гарт! Он встал, натянул брюки и пошел
открывать дверь. На улице светило яркое солнце.
— Рад тебя видеть, — сказал Гарт. Он свистнул, и из-за деревьев
появился Ястреб. — Мы узнали гнедую лошадь Скотти, но рисковать не
хотели. — Он взглянул в сторону Бекки, сидевшей на полу со смущенным
видом. — Она в порядке?
— В порядке. — Клэй легонько подтолкнул брата за дверь. —
Дадим ей возможность одеться. Мы промокли до нитки под вчерашним ливнем.
Гарт и Ястреб обступили Клэя.
— Ну, так что, черт подери, случилось? — спросил Гарт.
— Орлиный Коготь отдал ее мне.
Гарт поднял бровь:
— Отдал? Вот так вот запросто?
— Да. Я подъехал, он связал ее, я сказал ему, что приехал за женой.
— И он с радостью тебе ее вручил? — хмыкнул Ястреб.
— Именно.
— Я чего-то не понимаю, — удивился Гарт.
— Из его речи я понял, что Конфедерация потеряла могущественного
союзника в лице племени сиу. Орлиный Коготь восхищается нами, потому что мы
не захотели жить по законам Вашингтона. — Клэй пожал плечами.
— Так, значит, этот вождь сиу, один из самых опасных индейцев в этих
краях, похитил твою жену, а как только ты нарисовался, просто отдал ее тебе
с рук на руки только потому, что ты сражался на стороне конфедератов?
— И еще мы стали братьями по крови. Поэтому он и отдал мне Бекки. Он не
хотел обесчестить себя, отняв жену у кровного брата.
— Быть не может, — покачал головой Ястреб. — Неужели он
позволил вам уехать?
— Ага. Ах да, еще кое-что. Похоже, он думает, что Бекки немного не в
своем уме.
— Ну, это проясняет дело, — сказал Гарт. — А может, он не так
уж и не прав. Она в последнее время сама не своя. Вряд ли похищение укрепило
ее душевное равновесие.
— С ней все хорошо, Гарт. — Клэй вспомнил ночь страсти и не смог
не улыбнуться.
Бекки вышла, и Гарт обнял ее так, что у нее кости затрещали.
— Рад видеть тебя, сестренка!
Чувства Бекки были написаны у нее на лице, и она горячо поблагодарила их
зато, что они отправились спасать ее.
— Я никогда не забуду, что вы ради меня поставили на карту свои
жизни. — Подбородок ее дрогнул, но она сдержалась и не расплакалась.
Они сварили кофе, перекусили олениной и поехали обратно — за поездом. К
полудню догнали.
Ребекка чуть с ума не сошла от радости, встретившись с друзьями. Она
торжественно поприветствовала даже Клементину, мулов и кур.
К концу дня жизнь ее вошла в привычную колею. Но вечером, когда Ребекка
лежала без сна на своей постели и смотрела на звезды, она вспоминала две
неповторимые ночи, которые пережила: ночь неодолимого страха и ночь
неземного блаженства.
Что же еще приготовила ей судьба?
Глава 24
На следующее утро к ней подбежала Этта с горящими от волнения глазами:
— Бекки, у меня для тебя та-акие новости! Наши с Томми родители дали
нам разрешение на свадьбу! Они все решили не становиться на пути нашего
счастья!
— О, дорогая, это чудесно. Я так счастлива за вас обоих. Так когда же
это случится? Как только мы доедем до Калифорнии?
— Нет, мы с Томми не хотим терять ни минуты больше. Мы собираемся
обвенчаться сегодня.
— Сегодня?! Но, Этта, Том до сих пор прикован к постели. Неужели ты не
хочешь подождать немного и выйти замуж в красивом подвенечном платье, когда
Том будет чувствовать себя лучше?
— У меня есть белое платье, оно вполне подойдет для церемонии. А то,
что Томми еще не совсем поправился, — это не причина, из-за которой нам
не стоит быть вместе. Я поговорила с мистером Скоттом, и он сказал, что мы
можем занять один из его фургонов. Припасы он перенесет в фургон Фаллона.
— А кто будет вести фургон? Естественно, не Том.
Этта хихикнула:
— Мы знаем. Но несколько человек уже предложили свою помощь, а
столоваться мы будем у своих. Я буду выхаживать Тома. Он уже может сидеть, а
через пару недель, уверена, уже встанет с постели.
— А что ваши родители думают обо всем этом?
— О, сначала они сомневались, так же как ты. Но нам с Томми удалось
убедить всех четверых, как это важно для нас. Ожидание ничего не даст.
Бекки, когда любишь кого-то, единственное, что по-настоящему важно, —
это быть вместе. — Она вспыхнула и опустила голову. — Даже если мы
пока не сможем... ну, ты понимаешь... заниматься любовью, по меньшей мере мы
будем вместе день и ночь и будем знать, что принадлежим друг другу без
остатка. — Она подняла голову и заглянула Ребекке в глаза. — Ты
должна знать, что мы чувствуем, Бекки. Разве у вас с Клэем не так?
Ребекка не могла лгать, глядя в доверчивые глаза Этты. Она улыбнулась и
обняла девушку, чтобы скрыть свои чувства.
— Что ж, если сегодня намечается свадьба, думаю, мне стоит испечь торт.
— О, мама, бабушка и миссис Дэвис уже этим занимаются. Мы с Томми
хотим, чтобы вы с Клэем стояли рядом с нами в качестве свидетелей. Вы
согласитесь, Бекки?
Этта могла кого угодно заразить своей радостью. Ребекка снова ее обняла.
— С огромным удовольствием, Этта. — С хитрой улыбкой она
поддразнила ее: — Кто-то же должен стоять, если жених не может. — Она
обняла девушку за талию и добавила: — Пойдем же, дорогая. Нам предстоят
поиски сокровищ
. Как там говорится? Старое и новое, голубое и...
— Чужое! — Этта счастливо рассмеялась и позволила Ребекке увлечь
себя прочь.
Этой ночью притихшие путники собрались вместе и в неверном свете костров
слушали, как Этта и Том, взявшись за руки, давали друг другу обеты любви и
верности. Их сердца уже соединила любовь, отныне и жизни их связали узы
брака. Церемонию вел преподобный Киркланд.
Как бы хорошо Ребекка ни относилась к юным влюбленным, она никак не могла
проникнуться духом радостного события. Когда заиграла музыка и начались
танцы, она потихоньку улизнула, нашла уединенный уголок вдали от празднующих
и прислонилась к дереву.
— Разве ты не счастлива за них, Бекки?
Следовало догадаться, что Клэй пойдет за ней. Он оперся рукой о дерево,
будто обволакивая ее своей тенью.
— Счастлива, Клэй. Просто мне кажется, сейчас не подходящий момент для
этой свадьбы.
— Нет, Бекки, лучшего момента не бывает.
Она взглянула на него с недоумением:
— Как ты можешь такое говорить? Они же еще не оправились от
произошедшего!
— Но для каждого из них нет лучшего лекарства, чем другой. Бекки, меня
всегда восхищал твой несгибаемый, неугомонный дух. И меня удивляет, как же
ты не понимаешь, что сейчас происходит. Эти двое перенесли страшный удар
судьбы, но даже тогда, когда все было против них, они не сдались и этим
браком показали всем, что смотрят в будущее. В тот момент, когда все
измождены и подавлены, когда впереди — пустыня, эти дети возродили в людях
веру в то, что все можно преодолеть.
Ребекка долго смотрела ему в глаза. Если и есть в мире что-то, что способно
помочь ей подняться с самого дна, — это спокойствие и теплота его глаз.
— Ты прав. Я так много думаю об испытаниях, через которые они прошли,
что не вижу ничего впереди. Знаешь, Клэй, ты иногда очень удивляешь меня.
В воздухе плыли звуки
Прекрасной мечтательницы
, которую Том пел своей
невесте. Легкий ветерок играл волосами Ребекки. Клэй осторожно отвел с ее
щеки несколько прядей.
— Кажется, я могу еще кое-чем тебя удивить, — прошептал он и
поцеловал ее нежно-нежно. Ласка эта бальзамом пролилась на ее душу, но не
разбудила страсти.
Клэй безмолвно отступил и распахнул объятия. Она подала ему руки, прижалась
щекой к груди, и они медленно закружились в такт музыке.
После этого они спустились со Скалистых гор и двинулись по нагорью Большой
Бассейн, мимо Солт-Лейк — огромного котла, выстланного белым соленым песком,
спекшимся под солнцем, отраженным окружающим его хребтом Уосач. Путь их
отмечали выбеленные кости волов и мулов. Озерца-водопои пересохли, и на их
месте виднелась только иссушенная глина.
Скотта, уже несколько раз проходивший этим путем, перед началом перехода
велел все свободные емкости — бочки, кастрюли, бутылки — наполнить водой, и
все равно вода стала дороже золота. Это было самое страшное испытание на
выносливость, которое только можно себе представить.
Вперед их вело мужество — и обещанный легкий переход через хребет Сьерра-
Невада, за которым лежала долина Сакраменто.
Конец пути.
Один бесконечный день перетекал в другой, и в конце концов те часы
блаженства, что Ребекка провела в объятиях Клэя, стали для нее чем-то вроде
полузабытого сладкого сна. Они никогда не разговаривали об этом и всячески
избегали прикосновений.
До слуха Ребекки донесся отдаленный смех из лагеря. Она медленно брела вдоль
берега реки. Это последняя ночь, что они проведут вместе. Завтра они будут в
Сакраменто. Измученные долгой дорогой переселенцы праздновали это событие.
Ребекка поднялась на холм. Она с благоговением взирала на храм природы, в
котором оказалась. Насколько хватало глаз, простирались пологие холмы долины
Сакраменто, поросшие ковром из маков, папоротников, клевера, терновника и
шалфея. Слугами перемежались дубравы, кленовые и кипарисовые леса. В
отдалении ивы и тополя обрамляли берега реки Сакраменто.
Ребекке не верилось, что они это сделали. Ровно сто двадцать восемь дней
назад из Индепенденса выехал поезд из девяноста восьми фургонов, и только
сорок девять достигли конечной точки пути.
Они страдали, надрывались физически, утирали слезы радости и горя. Они
голодали и мучились жаждой, изнемогали от жары под лучами палящего солнца,
ежились под порывами ледяного ветра, мокли под струями безжалостных ливней.
Они глотали соленую пыль пустыни, пили гнилую воду из мутных ручьев в
прериях. Они вели фургоны и скот по гранитным горным тропам, через ревущие
реки, по густой грязи, отмечая пройденный путь выброшенными фамильными
ценностями — и крестами в память о погибших.
Временами они желали умереть — временами молили о спасении. Иногда они
теряли всякую надежду и погружались на самое дно отчаяния — но потом их вера
вновь взлетала до небес.
И они победили. Путешествие закончилось. Ребекка пошла дальше, наслаждаясь
уединением. Она дошла до ступенчатого водопада, села на берегу реки и, сняв
ботинки и чулки, опустила ступни в воду. Она показалась Ребекке удивительно
теплой после холодных горных речек и ручьев.
Повинуясь минутному порыву, Ребекка сняла платье и панталоны и вошла в воду.
Хорошо бы сейчас вымыться мылом, но его нет... Ребекка прикрыла глаза и
позволила воде омыть уставшее тело.
Вдруг она почувствовала, что рядом есть еще кто-то, и в смятении открыла
глаза.
На берегу стоял Клэй и смотрел на нее.
— Ты ушла слишком далеко от лагеря, Бекки. А здесь никогда не знаешь, с
чем столкнешься.
— Я уверена, что тут нечего бояться, Клэй. Это место слишком спокойное.
— Как водичка?
— Чудесная.
Он сел, снял сапоги и носки, разделся до исподнего.
— А ты права, — заметил Клэй, войдя в воду. — Теплая как
парное молоко. Наверное, здесь есть горячие ключи.
Он поплыл к водопаду, и Ребекка последовала за ним. Клэй исчез за стеной
воды в радужной дымке брызг. Ребекка набрала в грудь побольше воздуха и
прошла следом.
К своему удивлению, она очутилась в пещере в гранитной скале.
— Никогда не видела ничего подобного, — выдохнула она.
— Интересно, правда?
— Только шумно! — Она попыталась перекричать рев водопада.
Клэй подошел к ней:
— Ты дрожишь, Бекки.
Слишком поздно она поняла, что намокшая сорочка облепила ее тело, а упругие
соски обозначились под влажной тонкой тканью. Сердце часто бухало у нее в
груди. Ребекка попятилась, но уперлась спиной в гранитную стену.
— Кажется, мне стоит вернуться в реку, — пробормотала она.
Клэй придвинулся еще ближе.
— Это неправильно, — беззвучно сказала Ребекка, когда он стянул с
нее рубашку через голову. Камень за спиной был холодным и сырым, но он не
мог остудить жара, в котором сгорало ее тело.
— Почему же неправильно, Бекки? Мы оба хотим этого, нам обоим это
нужно... Скажи, что это неправда, и я не трону тебя.
Ослабевшая от желания, Ребекка проговорила:
— Я не могу, потому что это правда. Я хочу заняться с тобой любовью,
хотя и знаю, что не должна этого делать.
Он нашел ее губы. Страсть вспыхнула в ней еще сильнее, и Ребекка порывисто
обняла его за шею. Не прерывая поцелуя, Клэй поднял Ребекку, и она обвила
его бедра ногами.
Дрожь желания пробегала по ее телу, сметая все преграды. Ребекка хотела бы
прижаться к Клэю всем телом, каждой клеточкой... Он поднял ее еще выше и
стал губами ласкать ее грудь, доводя наслаждение едва ли не до боли, и
заглушил стон ее страсти требовательным, жадным, отчаянным поцелуем. Ребекку
будто опалило пламенем, и она вцепилась в плечи Клэя, чтобы не упасть.
Он вошел в нее — и она совершенно потеряла чувство времени и места. Он
двигался все быстрее и быстрее, безумие сладкими волнами захлестывало ее, и
пика наслаждения они достигли одновременно.
Клэй бережно поставил ее на ноги, но Ребекка не могла стоять, поэтому он
снова подхватил ее на руки. Оставив на камнях грота свои панталоны и ее
рубашку, Клэй пронес Ребе
...Закладка в соц.сетях
