Жанр: Любовные романы
В путь за любовью
...лал защищать Виргинию от армии захватчиков.
Элиас Бьюфорд заявил, что болен астмой и потому не годен к военной службе,
хотя никто — включая и местного врача — никогда прежде не слышал о его
недуге. Вместо того чтобы идти на фронт, он остался в своей лавке и сказочно
разбогател, сдирая с земляков по триста долларов за баррель муки и двести —
за пару башмаков.
— Этого ублюдка надо было пристрелить как мерзкого шпиона, каковым он,
возможно, и являлся, — объявил Клэй на следующий день перед всем
семейством.
— Элли привлекло его богатство, — сказала Эмелин. — Она
обожала красивые платья и предметы роскоши.
— Да, и никогда не упускала случая подчеркнуть, насколько ее гардероб
лучше нашего, — вставила Мелисса.
До начала войны Клэй мог себе позволить баловать возлюбленную дорогими
подарками. Она так вскружила ему голову, что он не разглядел ее пустоты и
мелочности, да и предостережения Уилла и Гарта пропускал мимо ушей. А когда
влюбленный молодой человек слушал чьи-то советы? К счастью, никто из братьев
не напоминал ему об этом.
Зато теперь он знал наверняка: никогда в жизни он не станет доверять
женщине.
К концу недели вернулись еще четыре семьи негров, которые хотели работать за
кров и еду. Уилл согласился принять их и пообещал заплатать осенью, если
выдастся урожайный год.
По крайней мере, им не грозит голод, думал Клэй, укладываясь спать. Вместе
им удалось засеять еще два поля хлопком и одно — овощами.
Раздался осторожный стук в дверь.
— Войдите, — позвал Клэй. В комнату вошла Мелисса.
— Клэй, мне нужно с тобой поговорить.
Ее глаза, всегда такие живые, смотрели на него более чем мрачно.
Несмотря на двенадцать лет разницы в возрасте, их связывали очень близкие
отношения. Еще в те времена, когда Мелисса была чумазым бесенком, который
изо всех сил старался ни в чем не уступать братьям, она всегда шла к нему со
своими синяками и обидами. Он обнимал и утешал ее, а потом отпускал, чмокнув
в кудрявую темную макушку.
А теперь перед Клэем стояла красивая девушка, в которую его маленькая
сестренка превратилась за время его отсутствия. Он сожалел, что метаморфозы
эти произошли не на его глазах.
— Что случилось, Лисси?
— Клэй, я влюбилась.
Он не сдержал улыбки.
— Что-то ты не выглядишь очень веселой. Кто этот счастливчик?
— Его зовут Стивен Берг.
— Не припоминаю. Мы с ним встречались раньше?
— Клэй, Стивен не из наших мест, он из Висконсина. Он служил в том
отряде янки, который квартировал здесь.
— Боже милостивый, Лисси! О чем ты только думала? Сначала Элли, а
теперь и ты... Неужели каждая молодая южанка сочла своим долгом закрутить
роман с проклятыми захватчиками?!
— Я люблю его, Клэй. А он любит меня. Он сделал мне предложение.
— О, Лисси, — простонал Клэй. Что ей сказать? Это ее жизнь,
но... — Милая, ты не хуже меня знаешь, что, потеряв столько родных и
близких на войне, мы никогда не сможем принять в семью янки.
Мелисса разрыдалась. Клэй сжал ее дрожащее тело в объятиях.
— Лисси, нужно время, чтобы эти раны затянулись. Она смотрела ему в
глаза, и слезы струились по нежным щекам.
— Неужели мои чувства никого не интересуют? Разве я не член этой семьи?
— Разумеется, интересуют. — Он погладил ее по щеке. — Время
лечит. Просто дай нам немного времени, хорошо, милая?
— У меня нет времени, Клэй. Я... я жду ребенка. — Она развернулась и выбежала из комнаты.
Следующим утром ее не нашли. Мелисса оставила письмо, в котором заверяла их,
что не поедет жить на Север. Они со Стивеном решили не делать выбор между
Севером и Югом, а отправиться на Запад вместе с поездом.
Клэй объявил родным о положении Мелиссы и о своем решении отправиться
следом, чтобы вернуть ее домой. Его поддержали, и все братья, кроме Уилла,
тянули жребий — кому ехать с ним.
На следующий день они с Гартом покинули Фрезер-Кип. Клэй продал лошадь и
подаренные дедом золотые часы. На эти деньги они доплыли по реке до
Индепенденса, который служил перевалочным пунктом для караванов,
направлявшихся на Запад по Орегонской тропе.
Клэй поднял с пола свидетельство о браке и встал. Первым делом нужно
убедиться в подлинности этой бумаги. Он никогда не напивался до такой
степени, чтобы совершенно не понимать, что делает. Что-то тут не так. Может,
кто-то ей помог?
Лишь одно Клэй знал наверняка: он глаз не спустит с этой интриганки, пока не
узнает правды.
А пока лучше поставить Гарта в известность.
В межкомнатную дверь тихонько постучали. У Клэя даже вопроса не возникло,
кто бы это мог быть.
— Входи, Гарт!
Глава 4
— Ты женился?! — завопил Гарт, прочитав свидетельство, которое
Клэй протянул ему.
— Так написано, — мрачно ответил Клэй.
Гарт расхохотался:
— Поверить не могу!
— Рад, что ты находишь это смешным.
— Ты и правда набрался и позволил Ребекке женить тебя на себе?
— Я действительно много пил, но я не помню никакой женитьбы или даже
упоминания о ней. Этим утром я проснулся в ее постели. На ней была ночная
рубашка и кольцо, которое я купил. Й это чертово свидетельство — на столе.
— Ты купил ей кольцо?! — изумился Гарт.
— Я купил его для Элли, хотел сделать ей официальное предложение, когда
война закончится. А потом подумал, что его можно будет продать на Западе,
когда мы потратим все деньги.
— Стоит оставить старшего братца всего на одну ночь — и вот что
получается, — хихикнул Гарт.
— Если ты сейчас же не перестанешь зубоскалить — получишь по
шее, — предупредил Клэй.
Гарт покачал головой:
— Да уж, ты всегда был наивен в делах, касающихся женщин. Элли —
хороший тому пример.
— Я достаточно общался с женщинами, чтобы научиться понимать, когда они
что-то предлагают. И Ребекка Эллиот...
— Ребекка Фрезер, — поправил его Гарт.
— Только через мой хладный труп!
— Скорее уж через твое нагое тело, братец. — Наверное, даже если
бы Гарт захотел, он не смог бы ухмыльнуться ехиднее.
Клэй бросил на него испепеляющий взгляд.
— Ты, как никто, умеешь утешать! Эта женщина пришла ко мне в рубашке и
пеньюаре, не оставлявших никакого простора для моей фантазии, и заявила, что
у нее в комнате жук! Она точно знала, чего хотела! Потом она предложила
выпить по стаканчику, и я подумал — почему бы нет? Ты же сам говорил, что
впереди у нас
голодные
деньки.
— Так, значит, это я виноват в том, что ты женился?
— Я этого не говорил. Просто это все как-то странно. Если она хотела
обобрать меня, то почему не сбежала с кольцом и деньгами, когда я заснул?
— Может быть, ты ошибаешься на ее счет, а, Клэй? Вы оба перебрали,
покувыркались в постели, и ты решил взять ее в жены, чтобы спасти ее
репутацию? — Гарт ткнул Клэя в плечо. — Я горжусь тобой, брат!
Защитил честь семьи...
Клэй едва сдержался, чтобы не съездить Гарту по довольной физиономии.
— Черт подери, Гарт, ты давно меня знаешь?
— Все двадцать шесть лет своей жизни.
— Ты помнишь, чтобы я хоть раз сделал что-то, хоть вполовину столь же
необдуманное?
— Нет. Но с другой стороны, люди, пережившие потрясение, склонны к
странным поступкам. К тому же ты недавно с фронта. Любая женщина показалась
бы тебе красавицей, а Ребекка — давай посмотрим правде в глаза — и впрямь
чертовски красива.
— Гарт, уверяю тебя, я как никогда далек от желания жениться, тем более
на какой-то незнакомой женщине! Им же нельзя доверять, я на собственном
опыте убедился! Когда моя
супруга
завершит туалет, мы немедленно займемся
выяснением подлинности этого свидетельства.
— А если оно и вправду подлинное?
— Тогда я поставлю рекорд — у меня будет самый короткий медовый месяц в
истории. У меня нет никакого желания брать ее с нами в путь.
— Если она твоя жена, Клэй, то ты не можешь вот так запросто бросить ее
и уехать. Наши родители в гробу перевернулись бы от такого.
— Я продам проклятое кольцо и дам ей денег. Оно дорогое, ей хватит на
обратный билет до Вермонта, еще и останется. А как только мы вернемся из
Калифорнии, я найму адвоката для расторжения брака.
— Звучит жестоко, Клэй. Ты думаешь о Ребекке как о потаскухе, а она не
такая. И что-то мне подсказывает, что документы не поддельные. — Гарт
хлопнул брата по плечу. — Будет тебе, Клэй, видно, пришло тебе время
жениться, и все тут. А эта девушка мне нравится. И вообще... Все могло
обернуться гораздо хуже. Представь, если бы ты этим утром проснулся не с
Ребеккой, а с Элли? — Гарт поднял с пола разорванную сорочку и картинно
изогнул бровь. — И ты ничегошеньки не помнишь после первых двух
стаканов?
Клэй ясно понимал, что на уме у его брата. Рядом с Гартом просто невозможно
долго сердиться — он в любой ситуации найдет что-то забавное. Клэй покачал
головой и постарался сдержать улыбку.
— Не-а. Ни-че-го, и это хуже всего. Кажется, у меня была бесподобная
ночь...
Слуга наполнил для Ребекки ванну и вышел. Она разделась и с наслаждением
погрузилась в горячую воду, откинулась на спину, прикрыла глаза. Тело тут же
стало расслабляться. Если бы и душу можно было успокоить так же легко...
Какую отвратительную сцену устроил ей Клэй Фрезер. С ней никогда никто так
не разговаривал, ни мужчина, ни женщина! Не то чтобы она не ожидала его
гнева или не заслуживала порицания... но столкнувшись с таким обращением,
она почувствовала себя той самой лживой шлюхой, которой считал ее Клэй,
женщиной, продавшей себя за дорогое кольцо...
Ребекка открыла глаза и подняла левую руку, рассматривая обручальное кольцо.
Она же не воровка, она вернет кольцо, когда поезд двинется в путь. Это просто-
напросто лишнее доказательство истинности ее истории.
Дорогая вещица, гораздо дороже, чем ей показалось вчера, впопыхах. Пять
камней, опоясывающих кольцо, похоже, не стразы, а настоящие бриллианты.
Ребекка скривила рот в горькой усмешке. Не предназначено оно для руки
женщины, взвалившей на себя тяготы Орегонской тропы. Нет, ни в коем случае.
Ему впору красоваться на изящной ручке прелестной южанки, которая разливает
чай в гостиной огромного особняка где-нибудь в Виргинии и у которой есть
десятки рабов, чтобы делать за нее любую работу потяжелее...
Интересно, какая она, та, для кого Клэй купил это кольцо? И почему она вышла
за другого? Разумеется, это из-за нее он так зол на всех женщин.
Хм, возможно, ты откусила кусок
который тебе не по зубам, Ребекка
Эллиот... пардон, Фрезер.
После купания Ребекка помчалась в номер и поспешно оделась. У нее много дел,
особенно теперь, когда ее отъезд — дело решенное.
Она как раз надевала шляпку, когда раздался стук в межкомнатную дверь и голос Клэя сердито вопросил:
— Вы готовы, в конце-то концов? Мы хотим позавтракать, но без вас,
мадам, мы никуда не пойдем. Поживее одевайтесь.
— О, как ты здорово обращаешься с молодой женой, — заметил Гарт.
Клэй ни на йоту не сомневался, что Ребекка специально тянет время, хотя
знает, что ее ждут. Южанки умеют одеваться с поразительной скоростью,
оглянуться не успеешь, как она уже облачится в кринолин,
шесть нижних юбок и корсет. Гарт готов сделать ей
поблажку, но его-то, Клэя, ей больше не провести, будь юна хоть десять раз
красавицей...
За завтраком Гарт и Ребекка оживленно болтали, будто старые друзья. Подумать
только! На чьей же стороне его брат?
Да, может, сам он не слишком обходителен с ней, но кто стал бы любезничать с
дамой в такой ситуации? Клэй твердо знал, что не делал предложения этой
женщине.
Кабинет судьи Уилкинза располагался в здании суда — помпезном строении
красного кирпича на центральной площади города. Судья тотчас же их узнал и,
к немалому разочарованию Клэя, сообщил, что только что официально
зарегистрировал их брак.
— А вы выглядите значительно бодрее, чем вчера, капитан Фрезер. —
Судья подмигнул ему и слегка ткнул кулаком в плечо.
Клэй крепко взял Ребекку под локоть и решительно вывел из кабинета судьи:
— Как вам это удалось?
— Ну... может, не обошлось без
Элли-красотки, которая боится
щекотки
? — Ребекка быстро зашагала по улице.
Поразительная женщина. Когда Клэй догнал ее, вокруг уже было слишком
многолюдно, чтобы продолжать выяснение.
Они вернулись в отель. Гарт ждал их. Все трое собрались в номере Ребекки.
Гарт привалился спиной к стене, скрестив руки, Ребекка села на стул, Клэй
принялся мерить комнату шагами.
— К сожалению, миссис Элл... хм... мадам...
— Называйте меня просто Ребекка. Или
милая
, как вчера вечером.
Клэй вспыхнул и бросил виноватый взгляд на Гарта. Тот стоял с непроницаемым
лицом. Клэй прочистил горло и начал снова:
— Ребекка, к сожалению, вчерашние события...
— Вы имеете в виду то, что мы делали до бракосочетания, или же саму
церемонию?
— Черт возьми, мадам, не перебивайте меня и дайте договорить!
— О, прошу прощения. Продолжайте, сэр.
Ребекка выглядела как кошка, у которой изо рта торчат перья канарейки. Эта
типичная для янки надменность начинала его раздражать.
— Вы знаете, что завтра утром мы собираемся отбыть с поездом, —
сказал Клэй.
Она сидела, сложив руки на коленях, и молча смотрела на него.
Он вопросительно приподнял бровь.
— Знаете, не так ли?
— О, еще раз прошу прощения. Я не догадалась, что мне позволено говорить. Да, сэр, я это знаю.
Если она не будет аккуратнее, то подавится этими чертовыми перьями...
— Проклятие, долго вы будете обращаться ко мне, как рядовой из моего
полка? Мое имя Клэйтон, или Клэй, если вам так больше нравится.
— Чудесно, Клэйтон. Как вы знаете, я тоже собираюсь отбыть с этим
поездом.
— При сложившихся обстоятельствах, я думаю, будет лучше, если вы
вернетесь в Вермонт.
— При каких таких обстоятельствах, Клэйтон?
— Этот немыслимый брак! Для нас будет затруднительно путешествовать
вместе. Так как вы теперь моя жена, то я запрещаю вам ехать в Калифорнию.
Путь слишком тяжел и опасен.
Она патетически прижала руки к груди:
— О, Клэйтон, ваша забота согревает мне сердце!
— А то, что вы, мадам, сейчас ломаете комедию, только подтверждает вашу
расчетливость и бессердечие. У вас что, совсем совести нет?
— Есть у меня совесть, Клэйтон, и мне стыдно за то, что я сделала, но
меня к этому подтолкнуло отчаяние. Мне некуда возвращаться, а даже если бы и
было, то я все равно не смогла бы — все деньги я потратила на дорогу сюда.
— Я продам кольцо и отдам вам эти деньги. Если будете бережливы, вам
хватит на вполне достойное существование, пока не осядете где-то и не
найдете работу, Вы явно неплохо образованны и весьма миловидны, вам не
составит труда найти место учительницы или служащей.
— Ребекка, — мягко сказал Гарт, — а почему вы не хотите
вернуться в Вермонт?
— У меня там никого нет. Мои родители умерли. Но у меня остался брат в
Сакраменто, и я еду к нему.
— А что вы думаете насчет того, чтобы поехать в Виргинию? —
продолжил он. — Наша семья содержит там плантации, а в доме много
свободных комнат.
Ребекка, потрясенная, смотрела на него:
— Моего мужа убили на войне. Я ненавижу Юг и все, что вы защищаете. Я
никогда не смогла бы жить среди вас.
— Тогда зачем же вы вышли замуж за моего брата, Ребекка? Вы не влюблены
в Клэя. Вы очень привлекательная женщина, я уверен, что вы без труда могли
бы найти мужа, который разделяет ваши чувства по отношению к войне. На Запад
едет много янки.
Она глубоко вздохнула и опустила глаза.
— Мне нужно было выйти замуж до отправления поезда. Одиноких женщин без
сопровождения взрослых членов семьи мистер Скотт не берет.
— Но почему все-таки я? — недоумевал Клэй. — Только что вы
сказали, что ненавидите южан. Она обратила на него холодный взгляд:
— Дело вовсе не в вашем личном обаянии. Чтоб вы знали, я рассматривала
кандидатуру этого маленького развратного клерка.
— Мы знаем, чем это закончилось, — засмеялся Гарт.
— Увидев, что вы и Гарт несравнимо опрятнее всех остальных...
— Вы выбрали меня из-за опрятного вида?! — Клэй, пораженный,
воздел руки к небу.
— Не надо так кричать, Клэйтон, — сказала Ребекка.
— Значит, вы признаете, что все спланировали заранее? Соблазнение.
Женитьба.
— Я же сказала, что стыжусь этого!
— Гарт, ты слышал? Она стыдится своего подлого обмана! Дорогая, вы
разбили мне сердце. — Клэй с силой впечатал кулак в стену.
— Остынь, Клэй, — посоветовал Гарт. — Дай ей договорить. Что
бы она ни натворила, злость этого не исправит.
— Да что ты говоришь, братец! Окажись ты на моем месте, запел бы по-
другому... А вы, — он вновь обратил свой гнев на Ребекку, — еще
скажите, что не собирались изначально красть кольцо!
Она стащила его с пальца и швырнула в Клэя. Колечко отскочило от его груди и
упало на кровать.
— Не нужно мне вашего проклятого кольца, думайте что хотите! Я не шлюха
и не воровка! Я уже говорила, что взяла его только в подтверждение своих
слов. Если вы способны выслушать меня, не срываясь на крик и не пробивая дыр
в стене, я объясню! Я все обдумала.
— Какой сюрприз! — Клэй фыркнул. — Вы, мадам, нашли еще какую-
то выгоду для себя?
— Клэйтон, мне не нужны ваши деньги, и я не намерена предъявлять какие-
то супружеские притязания. Я в состоянии сама о себе позаботиться. Мне нужно
лишь ваше имя, чтобы завтра утром выехать с поездом. Когда мы доберемся до
Калифорнии, я аннулирую этот брак как недействительный.
Клэй схватился за голову:
— Аннулируете? Как же это возможно после того, что мы...
— Мы не консуммировали этот брак, Клэй. Вы проспали всю ночь. Я просто
легла в постель рядом с вами.
Клэй рассмеялся от облегчения:
— Значит, я потребую, чтобы его аннулировали прямо здесь, в
Индепенденсе, — заявил он.
— Я буду все отрицать, — предупредила Ребекка. — И судья
Уилкинз поверит мне, потому что вчера он видел нас в компрометирующем
положении. Клэй, я прошу вас о сотрудничестве. Нам даже не нужно будет
разговаривать друг с другом во время путешествия, и я Богом клянусь, что,
когда мы доберемся до Калифорнии, я беспрекословно аннулирую брак. Вам ведь
нечего терять.
Наверное, это было его ошибкой. Но несмотря надо сих пор бушующий в его
сердце гнев, Клэй начал ей верить. Черт, ну если уж ей так сильно хочется в
Калифорнию, то зачем ей мешать? Кроме того, так он сможет присматривать за
ней и проследить, чтобы она выполнила данное обещание. Да и по большому
счету она права: разве несколько месяцев что-то решают?
И все же избранной тактики он никак не мог ей простить. Почему она с самого
начала не рассказала ему все как есть?
Клэй подошел к кровати и поднял кольцо.
— А как насчет кражи моего имени? Вы думаете хоть о чем-нибудь, кроме
собственных интересов?
— О, я полагаю, что вы как раз в первую очередь заботились о моем
благополучии, когда вчера пришли сюда! — отрезала Ребекка. —
Сомнительно, Клэйтон, очень сомнительно.
— Ладно, я признаю, что совершил глупость. Вы предложили — я
согласился. Но вы, Ребекка, надругались над святыми узами брака, а вот наши
родители — что бы вы ни думали про южан — учили нас почитать брак и подавали
нам достойный пример того, как должен относиться к узам супружества человек
чести.
— Мне очень жаль.
— Но не настолько, насколько жаль мне! Однако теперь вы носите имя
Фрезер, и потому, нравится мне это или нет, я буду чтить даже тот фарс под
названием
брак
, который вы тут разыграли. — Он зашагал к двери, потом
повернулся. — Но послушайте, что я вам скажу, миссис Фрезер, и
запомните хорошенько. Пока вы моя жена, вам придется уважать имя, которое вы
носите, потому что я убью любого мужчину, который осмелится к вам
приблизиться.
— Если вы высказались, то я тоже кое-что добавлю.
— Меня нисколько не интересуют ваши дальнейшие объяснения и извинения,
так что поберегите силы. Гарт, пошли отсюда. Нужно найти покупателя для
кольца, чтобы оплатить повозку и упряжку волов для моей жены. — Он
нахмурился. — И как вы собирались ехать, если бы даже Скотт вас принял?
— Я как раз об этом собиралась поговорить, — терпеливо пояснила
Ребекка. — У меня уже есть повозка и упряжка.
Мужчины обменялись озадаченными взглядами. Гарт взял ее за руку и рывком
поставил на ноги.
— Не сочтите за труд, Бекки, показать их нам! — провозгласил он и
потянул ее к выходу.
Клэй, мрачнее тучи, последовал за ними.
Ребекка внимательно наблюдала за лицом Клэя, который осматривал купленный ею
фургон. Он представлял собой обычную фермерскую повозку, переделанную в
крытый фургон: на дуги из орешника попросту натянули просмоленную ткань.
— Кто вам это продал? — спросил Клэй.
— Супружеская пара из Мичигана. Они поняли, что им не хватит денег,
чтобы запастись провизией для путешествия, и решили вернуться домой.
— Да-а, у них определенно оказалось больше здравого смысла, чем у
вас. — Клэй забрался в фургон. Ему пришлось пригнуться, потому как в
центре высота фургона едва достигала пяти футов. В фургоне не было ничего,
кроме кресла-качалки и добротного сундука около шести футов длиной,
привинченного к одной из сторон. Он служил одновременно вместилищем для
припасов и кроватью. Клэй вытащил из него скатанную меховую подстилку и
развернул ее на крышке сундука.
— Узковато будет, а?
— Для меня — а я покупала это для себя — вполне нормально.
— Но теперь-то нас двое. Придется потесниться. — Клэй окинул ее
оценивающим взглядом.
Она залилась румянцем.
— Не смешно, Клэйтон.
— Может, и так, — Он усмехнулся. — О да. Во сколько это все
обошлось вам?
— Семьсот долларов за фургон и упряжку.
— Кто повезет его? Волы или мулы?
— Шесть мулов.
— Ха. — Клэй пожал плечами.
— Что значит
ха
? — Этот человек каким-то загадочным образом все
время ставил ее в позицию обороняющегося и заставлял защищаться, пора
положить этому конец. — Мне говорили, что мулы быстрее быков и
неприхотливы: в пути вполне способны питаться степной травой.
— Это так. К тому же вы наверняка найдете общий язык — у них столь же
скверный характер, как и у вас.
— Нет, сэр, у меня отнюдь не скверный характер. А вот вы как раз —
самый сварливый человек из тех, что приходилось встречать!
— Значит ли это, что наше знакомство закончено? — Клэй спрыгнул
вниз, опустился на колени и заглянул под фургон. — Ну как тебе вид
снизу, Гарт?
Гарт выполз из-под фургона и отряхнулся:
— Я бы сказал, что штука крепкая. Стоят скобы из твердой древесины, дно
в хорошем состоянии, вот только передняя ось меня беспокоит: может не
выдержать долгого путешествия, и перед отъездом ее нужно будет укрепить. А в
общем и целом — хорошо сработано. Запасное колесо, бочка с водой и ящики для
припасов по трем сторонам. Зачем просить большего? Вы, Бекки, сделали
удачную покупку. — Он улыбнулся ей.
Она не успела ответить — вмешался Клэй:
— Вне всяких сомнений. По опыту могу сказать — леди своего не упустит.
Может статься, несчастная пара из Мичигана оказалась в проигрыше.
Ребекка скрипнула зубами. Он невыносим! Но если ему ответить тем же, это
только раззадорит его.
— Мистер Скотт в десять часов организует собрание для тех, кто едет. Пора идти, иначе опоздаем.
Гарт кивнул.
— Я потом вернусь сюда, — добавил он, — и поколдую над осью,
а вы с Бекки закупите продовольствие.
Когда они пришли, склад
...Закладка в соц.сетях
