Жанр: Любовные романы
В путь за любовью
...мент Ребекка перестала раздражаться от его вида и наоборот
— начала скучать в его отсутствие? Раньше она проклинала его за то, что он
южанин, теперь же восхищалась его чувством собственного достоинства. Долг и
честь — те принципы, которыми он жил, обман и мошенничество вызывали у него
отвращение. Вот поэтому-то у них нет общего будущего и брак нужно
аннулировать. В Калифорнии они расстанутся навсегда.
Когда люди начали расходиться, Гарт пошел вместе с Ребеккой и Клэем к
фургону, чем избавил их от необходимости разговаривать друг с другом.
Впрочем, это ничего не меняло: Ребекка все равно не знала, что сказать.
Она лежала на своей меховой накидке. Клэй, уходя в караул, подошел к ней:
— Бекки, сегодня я...
— О, я отлично провела время, а ты? — Она постаралась, чтобы слова ее прозвучали небрежно.
— Да, мне очень понравился вечер. И поцелуй...
— Ах, ты об этом? Думаю, все поверили, что мы любящая пара, как по-
твоему? Мы оба отличные актеры. Нам стоило бы выступать на сцене.
Клэй замолчал.
— Да, — проговорил он после паузы. — Отличная актерская
работа. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. — Ребекка закуталась в мех и проводила его
взглядом. Стерла, слезинку, покатившуюся по щеке.
Ну что же ты плачешь? Ты
сама заварила всю эту кашу, так что хватит себя жалеть!
— велела себе
Ребекка.
Она уже давно уяснила, что единственный способ пережить тяготы путешествия —
это оставлять в прошлом заботы ушедшего дня. Так что вчерашний поцелуй — уже
старая история.
Клэй исчез после завтрака, а Этта умчалась куда-то с Томом, поэтому Ребекка
разрезала два яблока и отправилась к загону, где паслись животные.
Все, кроме Брута, были вместе. Угостив лакомством своих мулов, Ребекка
огляделась в поисках пропавшего. Она заметила его в тени дерева и, подойдя
ближе, с удивлением обнаружила, что мул привязан, а перед ним на корточках
сидит Клэй.
Пряди черных волос упали ему на лоб, и он выглядел как мальчишка. На висках
выступили бисеринки пота, и он прервал свое занятие, чтобы вытереть лицо
рукавом рубашки.
Ребекка поспешила к ним.
— Что с Брутом? — обеспокоенно спросила она.
— Наверное, ногу поцарапал. Я заметил, что она загноилась, и наложил
припарку. Ему должно полегчать.
— О, а я не обратила внимания. Спасибо, Клэй, ты очень заботлив. Я не
думала, что Брут тебе симпатичен.
— Он мне не симпатичен. Но мне не нравится, когда бессловесная тварь
мучается от боли. — Он еще раз проверил повязку на ноге животного и
отвязал его.
— Брут, скажи спасибо этому доброму человеку! — сказала Ребекка и
скормила мулу остатки яблока.
Ребекка вслед за Клэем вышла из загона и присела в тени ясеня, пока Клэй мыл
руки в одном из многочисленных прудов. Вернувшись, он сел подле нее.
— Ты очень заботлив, Клэй. Еще раз спасибо.
— Вообще-то я бы предпочел застрелить этого проклятого мула.
— Готова поклясться, что тебе просто нравится спорить. Прими
благодарность и не порти ее своей вредностью.
— Вредностью?! — Клэй зацокал языком. — Вот, значит, как леди
теперь разговаривают с мужьями? Я думал, тебе не хочется ругаться.
— Не хочется. День слишком хорош, да и место такое красивое. Похоже на
Эдем. Я хотела бы остаться здесь навсегда.
— Кстати, об Эдеме. — Клэй вытащил из кармана два яблока и
протянул одно Ребекке: — Держи. Мне не пригодились.
Они молча сидели и жевали яблоки. Потом Клэй растянулся на траве, заложив
руки за голову. Ветер донес издалека отголосок звонкого смеха Этты.
— Как ты думаешь, что там у этой парочки? — спросил Клэй. —
Кажется, они без ума друг от друга.
— Да, похоже на то, — улыбнулась Ребекка. — Мне кажется, в их
возрасте я была точно такой же.
— А теперь?
— Я перестала верить в любовь. Предпочитаю оставаться независимой.
Он сел и пристально посмотрел ей в глаза:
— Ты хочешь сказать, что жалеешь, что вышла замуж? Я думал, ты любила
своего мужа. Ты же до сих пор носишь его кольцо вместо моего.
— Любила. И я узнала, что любовь делает нас уязвимыми. Не хочу снова
оказаться в таком положении. Я вполне могу сама о себе позаботиться.
— Бекки, ты частично отказалась от своей независимости, когда вышла за
меня. Как твой муж, я по законам чести должен заботиться о тебе.
— Но ты ведь знаешь, Клэй, почему я за тебя вышла. Мне ничего от тебя
не надо.
— Может, и так, но факт остается фактом. Мы с тобой — муж и жена. И мы
оба несем ответственность за свои действия, имеем права и обязанности.
— Да, я понимаю: ты считаешь, что я не исполняю своих обязанностей,
отказываясь делить с тобой постель.
— Мы вместе уже полтора месяца. Каждый день и каждую ночь. Ты очень
притягательна как женщина, а я твой муж, и я всего лишь человек. Мне все
сложнее и сложнее не трогать тебя. И, судя по тому, как ты отвечала на мой
поцелуй, ты желаешь меня так же сильно, как и я тебя.
— Клэй, пойми, пожалуйста, хочу я или не хочу, но я не могу позволить
ничего, что помешало бы нам аннулировать брак. Если мы станем близки, это
будет уже невозможно.
— Значит, мы останемся мужем и женой — я не предам своей клятвы, —
упрямо сказал Клэй.
— Но я не хочу оставаться твоей женой. В этом все дело: я слишком
высоко ценю свободу. Я уже один раз потеряла человека, от которого зависела,
и больше никому не доверю заботу о себе.
— А ты не думаешь, что в один прекрасный день тебе вновь захочется
любви?
— Нет, конечно. И более того, Клэй, разве не ты первый заявил мне, что
никогда не сможешь доверять женщине и тем более полюбить?
— Я так сказал? — Он прищелкнул языком. — Наверное, я был
пьян.
— Ну, если честно, то да.
Оба рассмеялись.
— Думаю, мужчины говорят много глупостей, когда их гордость
уязвлена, — отметил Клэй.
— Или разбито сердце. — Веселость исчезла, Ребекка мягко спросила:
— Ты очень ее любил?
— Тогда я думал, что да. Теперь я понимаю, что был скорее зол, чем
несчастен. Каждому мужчине нужна в жизни какая-нибудь Элли, чтобы он сполна
смог оцепить все достоинства женщины, которую он встретит мосле нее.
— Клэй... — Глаза Ребекки расширились от удивления. — Ты
хочешь сказать, что я — следующая встреченная тобой женщина и ты видишь во
мне достоинства?
— Ну во-первых, ты очень трудолюбивая.
— А Элли — нет?
— Все, что Элли известно о работе, — как пишется это слово.
Лицо Ребекки исказила гримаса притворной боли.
— Едко, как уксус. И не очень-то любезно звучит из уст джентльмена.
— Да, ты права. Не буду отрицать, вначале я очень сильно переживал. А
теперь чувствую, что мне чертовски повезло.
— Так, а какие еще у меня достоинства, которых не было у Элли?
— Ты варишь отличный кофе.
— Спасибо, я заметила, что ты много его пьешь.
— И ты превосходно готовишь.
— Тебе потребовалось полтора месяца, чтобы набраться мужества сказать
мне это? Но все равно спасибо.
— Я не хотел раздувать в тебе тщеславие. — Его улыбка стала шире.
— Ты хочешь сказать, что я тщеславна, Клэй Фрезер?
— В том, что касается готовки, — весьма. Ребекка улыбнулась и
толкнула его в плечо. Он перекатился, схватил ее и подмял под себя.
Заливаясь смехом, Ребекка завопила:
— Убери руки, неблагодарный олух! Сегодня я в последний раз готовила
тебе завтрак!
Внезапно вопросы кулинарии отодвинулись на задний план его сознания, и
веселье уступило место желанию. Казалось, самый воздух вокруг пропитался их
взаимным притяжением. По изменившемуся взгляду чудесных зеленых глаз Клэй
понял, что Ребекка тоже это чувствует.
— А что, если я скажу тебе, что мне нравится, как ты смеешься, и что от
тебя пахнет корицей после возни с утренней выпечкой, и как твои волосы
отражают солнечный свет? Мне нравится просто смотреть на тебя — и нравится
сейчас чувствовать тебя под собой.
Клэй опустил голову. Ребекка разомкнула губы. Он поцеловал ее с неистовым
пылом, и через все тело прошла волна горячего желания, потому что она
отвечала на его поцелуй с не меньшей страстью.
Ребекка едва не задохнулась. Он оторвался от нее.
— Пусти меня, Клэй.
— Ты на самом деле этого не хочешь, Бекки. Поцелуй опроверг все, что ты
говорила раньше. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.
— Это ничего не меняет — я имела в виду то, что сказала. Я не дам тебе
того, чего ты желаешь.
Раздался смех и голоса. Клэй поднял голову: к ним шли, взявшись за руки,
Этта и Том.
Клэй подарил Бекки быстрый поцелуй, встал и помог ей подняться, приобнял ее
за талию и зашагал навстречу юной парочке.
— Похоже, вы опять увернулись от пули, миссис Фрезер, — шепнул он
ей.
— И если понадобится — буду уворачиваться, пока мы не доедем до
Калифорнии.
Клэй засмеялся:
— Ты так в этом уверена?
— Абсолютно! — твердо заявила Ребекка.
Глава 14
В Ясеневой лощине провели всего два дня, после чего снялись с места. В
поезде не было человека, который бы не оглянулся с грустью на этот дикий и
прекрасный оазис.
И снова дорога медленно, но неуклонно пошла вверх. Они продвигались по
течению Норт-Платт. То тут, то там встречались экзотичные скальные
образования, и, несмотря на то что дни оставались жаркими, ночи заметно
холодали по мере того, как они поднимались по возвышенности. На горизонте
белели снежные вершины Ларамийских гор. Поезд приближался к форту Ларами.
Время от времени им на глаза попадались группы индейцев: те наблюдали за
поездом с возвышений. Ястреб, однако, сказал, что беспокоиться не о чем:
никто не увидел бы сиу, если бы сиу того не захотели. И все же Скотт принял
меры предосторожности и велел на ночь составлять фургоны в круг.
Им встречались необычайные скалы: скажем, скала Суд и скала Тюрьма. Одна —
высокий узкий цилиндр — называлась Дымовой Трубой. Она-то и привлекла
внимание Ребекки.
— Интересно, какой она высоты? — спросила Ребекка у Клэя, когда
они стояли у подножия и разглядывали ее.
— Говорят, пятьсот футов. — А откуда это известно?
— Полагаю, кто-то влез наверх, чтобы измерить ее.
— Да кому бы такое пришло в голову?! — воскликнула Ребекка.
— Бекки, некоторые люди чувствуют себя просто обязанными залезть куда-
то — просто потому что видят это.
— Как глупо. — Она покачала головой. — А что делать, когда
доберешься до вершины?
— Думаю, спускаться вниз.
Она наклонила голову набок и принялась рассматривать скалу под необычным
углом.
— Знаешь, — изрекла она наконец, — вот так она похожа на длинный перевернутый рожок.
— Я так и знал, что ты найдешь какое-нибудь кулинарное сравнение.
Дальше были и другие: утесы, похожие на парапеты и башни, глубокие провалы,
каменистые тропы.
Через три дня поезд прибыл к воротам форта Ларами — последнему оплоту
цивилизации перед Скалистыми горами.
Форту подножия Скалистых гор изначально был торговым узлом и только позднее
превратился в опорный пункт армии Соединенных Штатов.
Ребекку он привел в восторг. Пройдя за шесть недель шестьсот сорок миль, она
наконец-то сможет принять горячую ванну.
Майк Скотт настоял, чтобы фургоны, по обыкновению, составили в круг за
воротами форта. Военные построили загоны для скота, но предупредили, что
охранять никого не собираются, а это значило, что на страже стоять будут
Клэй, Гарт и остальные.
Клэй очень надеялся, что им, возможно, повезет и они застанут Мелиссу в
форте, но надежда эта разбилась вдребезги, когда они узнали, что в форте
сейчас нет другого поезда, который направлялся бы на запад. Больше десятка
фургонов держали путь обратно на восток, и Клэй и Гарт решили проверить их
все — существовала небольшая вероятность, что Мелисса окажется в одной из
них.
— Да, помню я эту девчушку, — сказал один человек, когда Клэй
показал ему портрет Мелиссы. — Хорошенькая такая. Длинные темные волосы
и глаза как голубые люпины в Техасе.
— Верно. Это Лисси. Она была в порядке? — спросил Гарт.
Собеседник только пожал плечами:
— Я только улыбался и кивал ей при встрече. Вот жена моя пару раз
перебросилась с ней словечком. Эй, мать, помнишь эту девчонку?
Подошла женщина. В одной руке она несла девочку лет двух, другой сжимала
ладошку еще одной, на годик постарше.
— Ага, — ответила она, взглянув на портрет. — Мелисса Берг.
Милая девочка. — Она печально покачала головой. — Бедняжке все
время было плохо.
— Плохо? — Клэй ощутил приступ паники. Он наслушался достаточно
историй о том, как в поездах случается холера.
— Она в положении. Никогда не видела, чтобы кого-то так тошнило. Как
подумаю, что бедолаге еще переход через горы надо пережить, так сердце
кровью обливается.
— А что ее муж? — спросил Гарт.
— Милый молодой человек. Очень переживал за нее, ухаживал как мог, в
лепешку расшибался. Хоть бы они благополучно добрались до Калифорнии. Что
касается меня, то я сыта по горло. Вот и Клему я сказала, что не собираюсь
больше рисковать жизнями детей. Мы попробуем зацепиться прямо здесь,
поблизости от форта.
— Спасибо, мэм, и вам, сэр, — поблагодарил Клэй.
— Неужели она думает, что оставаться тут, под боком у сиу,
безопасно? — изумился Гарт, когда они прошли в ворота форта. — Эти
индейцы, если уж надумают, то выйдут на тропу войны из-за дохлой лошади.
Клэй беспокоился о безопасности Лисси, но до этого момента как-то не
задумывался о ее здоровье.
— Этот ублюдок янки должен был повернуть назад, пока Лисси еще сносно
себя чувствовала.
— Может, он предполагал, что мы пойдем по его следу.
— Это не довод обрекать ее на такое путешествие, когда ей плохо.
— Да, но это скорее похоже на саму Лисси. Ты же знаешь, мы избаловали
ее: она привыкла получать все, чего захочет. Бедный парень, наверное, не
смог отказать ей так же, как всегда не могли отказать мы. Если Лисси
предвидела, что мы отправимся следом и попытаемся остановить их, она гнала
бы вперед. Упрямства ей не занимать.
— Гарт, скажи-ка мне кое-что. Ты всю жизнь только и делаешь, что ищешь
оправдания женщинам, которые, если им чего-то захотелось, нимало не
задумываются о том, как их действия отразятся на других.
— С одним исключением, Клэй, — рассмеялся Гарт. — Я о той
акуле, на которой ты собирался жениться в Виргинии. Ах, опять забыл ее имя.
Как там ее звали?
— Иезавель, — усмехнулся Клэй. — Ее звали Иезавель, братишка.
Клэю не верилось, что он и вправду шутит над Элли и своей потерей. Как
сильно все изменилось за каких-то два месяца.
— Давай зайдем с другого конца. — Он хлопнул Гарта по
плечу. — Я тут подумал про почту.
Почтмейстер жевал сигару и долго рассказывал им о священной
неприкосновенности переписки в Соединенных Штатах и о том, как их служащие
блюдут эту неприкосновенность. В конце концов Клэй с Гартом неприкрыто
предложили ему взятку — бутылку виски, и он позволил им просмотреть письма
людей из поезда, проходившего здесь на прошлой неделе. Клэй нашел, что
искал, — письмо Мелиссы Фрезер Берг.
— По крайней мере, он спас ее честь, женившись на ней, —
пробормотал Клэй.
— Отлично, это значит, что нам в конце концов не придется его убивать.
Коробка сигар убедила доброго почтмейстера дать им вскрыть письмо. Мелисса
писала, как сильно скучает по ним, рассказывала о своем муже, о том, как
счастлива с ними как ждет рождения малыша. Было несколько слов о
замечательных местах, которые они видели по пути. В заключение она
извинилась за причиненное беспокойство и сообщила, что очень их всех любит.
К письму Мелисса добавила адрес тетки своего мужа, у которой они будут жить
в Сакраменто. Ни слова о плохом самочувствии.
— Маленький храбрый солдат, а? — заметил Гарт.
Клэй кивнул: он был горд не меньше брата.
— Да уж, — добавил он. — Но мне все равно хочется ее
задушить.
Клэй написал Уиллу коротенькое письмо, в котором сообщал, где они и куда
едут дальше. Потом, под бдительным взглядом почтмейстера, Клэй подписал
новый конверт и вложил в него два письма — свое и Лисси. Как только они
вышли на улицу, Гарт спросил:
— Как думаешь, здесь есть шлюхи?
— Сомневаюсь, что им позволено находиться, на территории форта. Но
здесь полным-полно солдат, так что и шлюхи должны быть где-то поблизости.
Поищи за воротами, может, в каком-то доме или вигваме и найдешь.
— Думаю, я последую твоему совету. Увидимся позже.
Клэй проводил взглядом Гарта — тот исчез за воротами форта. Стоило бы,
конечно, пойти с ним. Последний
разговор
с Бекки в Ясеневой лощине разжег
в нем такой пыл, что Клэю пришлось раз десять нырять в холодное озеро,
прежде чем он остыл.
Клэй как раз размышлял об этом, когда увидел Ребекку в компании Этты и Тома.
Они прибыли в форт около часа назад. Если все пошло как обычно, то она по
идее должна бы уже влипнуть в какие-нибудь неприятности.
— Ого, какая находка! — воскликнула Ребекка. В руке она держала
апельсин, который только что имела счастье купить. — Господь даровал
людям множество прекрасных вещей, но среди них нет ничего прекраснее
апельсинов и горячей ванны. Уж не знаю, что из них лучше освежает, но
сегодня, друзья мои, я собираюсь вкусить и то и другое.
— Ой, Бекки, ты такая забавная, — хихикнула Этта.
— Если вы надеетесь принять ванну, мэм, то вам стоит прямо сейчас пойти
и записаться в очередь, — посоветовал Том.
— Ты прав. А ты, Этта?
— Нет. Мама сказала, что раз мы остаемся до завтра, то и ванну можно
принять завтра.
— О, а я надеюсь завтра принять еще одну. Впереди — долгий переход
через горы. Кто знает, когда еще подвернется такая возможность? Клэй
сказал...
— Что Клэй сказал? — поинтересовался он, подойдя к ним. Ребекка не
заметила его приближения.
— Мы говорили о том, как долго продлится путешествие. А ты говорил, что
мы не прошли еще и половины пути до Калифорнии.
— Да, думаю, так. Скотти утверждает, самое трудное еще впереди.
Ребекка внезапно перевела разговор:
— Ой, глазам своим не верю! Этта, ты только посмотри. — Ребекка
указала на группу индейцев, которые только что въехали в форт. — Видишь
вон того, с белым пером в волосах? Это тот самый, которого я видела в
Ясеневой лощине.
— Да, это он! — с благоговением повторила Этта.
— Ага. Правда выглядит потрясающе?
— О да! Он неотразим, — подтвердила Этта.
— А меня не впечатляет, — проворчал Том. — А вас, мистер
Фрезер?
— Я помню его. Это вождь сиу. Его имя — Орлиный Коготь. Скотти
советовал обходить его стороной. Он имеет большую власть и может быть
опасен.
— Но ты же говорил, что сиу настроены дружелюбно, — напомнила
Ребекка.
— Сегодня — да. Но кто знает, что будет завтра?
— И все равно он выглядит очень впечатляюще, — настаивала
Ребекка. — Ладно, пойду закажу ванну на сегодня. После этого я,
пожалуй, заберусь в фургон и съем апельсин.
— Я пойду с тобой. — Клэй последовал за ней.
— Если будете мыться вдвоем — сэкономите воду, время и место! —
крикнул им вдогонку Том.
— А парнишка растет, — усмехнулся Клэй.
— Боже правый, ему ведь всего семнадцать, Клэй, — нахмурилась
Ребекка. — Ты что, не помнишь себя в этом возрасте?
— Помню, — кивнул Клэй, — потому-то на месте Говарда и Хелены
я бы глаз не спускал с этих двоих.
Купальня располагалась за стеной форта. Вывеска над дверью, намалеванная
краской, гласила:
Общественная купальня. 1 доллар с человека. Открыто
ежедневно с 5.00 до 22.00. Выходные дни: воскресенье, Рождество и Четвертое
июля
. За дверью располагалось небольшое помещение, разделенное перегородкой
на два: для мужчин и для женщин.
Майк Скотт как раз выходил из купальни. Он задержал Клэя, чтобы дать ему кое-
какие указания, а Ребекка вошла вовнутрь.
В комнатке пахло мылом и прогоревшими дровами — в углу стояла нерастопленная
печка. На полках Ребекка увидела стопки полотенец и цветные баночки с
ароматическими солями. Полки были отделены от нее длинной стойкой и
проволочной сеткой, натянутой до самого потолка.
— Здравствуйте, я бы хотела заказать ванну, — обратилась Ребекка к
женщине за стойкой. Позади нее сидел маленький краснокожий мальчик.
— На сегодня или на завтра?
— На сегодня.
— Только если на девять тридцать. На завтра вообще ничего нет.
— Хорошо. — Ребекка улыбнулась мальчугану. Он никак не среагировал
и продолжил так же безмолвно таращиться на нее.
— Доллар за полчаса, оплата вперед. В стоимость входит полотенце,
мочалка и мыло. Ароматические соли — за дополнительную цену, по пятьдесят
центов.
— Нет, соли мне не нужны. — Ребекка сунула деньги в ячейку сетки.
— Вы с тем поездом, что прибыл сегодня?
— Да, верно. Если бы вы только знали, как я хочу искупаться в горячей
воде.
— Что ж, тогда не опаздывайте, милочка, потому что я закрываюсь ровно в
десять.
— Конечно, я буду вовремя.
Ребекка вышла. Клэй куда-то исчез. Она поискала Тома и Этту, но и тут ее
постигла неудача. Она вернулась к своему фургону, села в тенистом уголке и
принялась чистить апельсин. Большая часть народу отправилась в форт за
покупками или просто поглазеть, так что в фургонах было тихо и спокойно.
Кажется, впервые за два месяца Ребекка осталась в одиночестве. Она смаковала
сочную мякоть апельсина и смотрела вдаль, на вздымающиеся пики Скалистых
гор.
На собрании Скотти сообщил своим людям, что поезд выедет из форта Ларами
послезавтра. Он хотел миновать Скалистые горы как можно скорее, на случай
ранних снегопадов. Клэй вернулся к купальне, но Ребекки там уже и след
простыл — чего и следовало ожидать, — и он сам записался на купание. В
форте Ребекки он тоже не нашел, Клэй знал, что она сердится, когда он следит
за ней, как ястреб, но не хотел бы, чтобы она бродила по окрестностям в
одиночку. За этой женщиной нужен глаз да глаз. И нравится это ей или нет, а
он будет присматривать за ней, пока они не доберутся до Калифорнии.
Он заметил вдалеке Этту и Тома и поспешил к ним, но они тоже не видели
Ребекку. Позже ему встретилось старшее поколение Гарсонов, но и они ничем не
смогли ему помочь.
Клэй проверил лавку маркитанта — вдруг она решила сделать какие-то покупки?
Но нет. Теперь уже Клэй всерьез забеспокоился. Быть не может, чтобы она
вернулась в фургон так быстро, ведь в форте столько всего интересного, но
стоило проверить. Вокруг фургонов не было никого, за исключением нескольких
парней, которые сторожили животных. И тут Клэй замер от неожиданности:
неподалеку, в тени деревьев, стоял Орлиный Коготь и что-то пристально
рассматривал.
Вождь краснокожих всегда казался равнодушным к тому, что происходит вокруг,
но на этот раз что-то явно привлекло его внимание. Клэю почему-то сделалось
не по себе.
Орлиный Коготь внезапно развернулся и пошел прочь. Клэй пошел к месту, где
тот стоял, чтобы выяснить, что так заинтересовало вождя.
Ребекка сидела у своего фургона. С этой точки ее было великолепно видно.
Ребекка уходила в купальню. Клэй, как ни странно, куда-то исчез.
Хозяйка купальни только что почистила ванну после предыдущей клиентки и
теперь вновь наполняла ее водой. Ребекка получила от нее полотенце, мочалку
и кусок мыла.
Маленькую теплую комнат
...Закладка в соц.сетях
