Жанр: Любовные романы
Красотка
...сказывать то, что тысячу раз говорила журналистам.
— В шестнадцать лет я сбежала из дома. Поехала в Нью-Йорк, стала там
танцовщицей, вышла замуж за такого же молоденького паренька. Потом мы
переехали в Лос-Анджелес, где целый год жили в одной комнате с тремя чужими
людьми. — При этом воспоминании она поморщилась. — Разумеется, он
стал мне изменять, и дело кончилось разводом. А через несколько лет меня
открыли.
— Открыли?
— Ну, вы знаете, как это бывает. Появляется человек, который говорит:
Детка, я сделаю из тебя звезду
. Я приглянулась одному продюсеру, он сунул
меня в какой-то фильм, и после этого моя карьера пошла в гору.
— Судя по вашему рассказу, вы в своей жизни всё делали правильно.
— Не совсем, — усмехнулась она. — В девятнадцать лет я
познакомилась с Антонио, своим вторым мужем, и глазом не успела моргнуть,
как мы уже летели в Вегас, чтобы скоропалительно обвенчаться. А через девять
месяцев у меня родилась девочка.
— И вы стали юной мамашей.
— Растить ребенка — слишком большая ответственность. — Лиза
вздохнула. — Я знаю, что уделяла Ники недостаточно внимания. Большую
часть своего отрочества она провела с отцом в Европе. — Лиза
задумалась. — Мы не так близки, как можно было бы ожидать.
— Это никогда не поздно поправить, — заметил Майкл. Он расправился
с мороженым и украдкой посмотрел на часы. — Пожалуй, мне пора. Вам надо
выспаться. Утром я заеду и отвезу вас домой.
— Но я не могу провести ночь одна в этом чертовом отеле! — вдруг
испугалась Лиза. — Вы не могли бы остаться?
Майкл не был уверен, намек это или нет. Но рассудил, что, даже если и намек,
ему следует сохранять с ней деловые отношения. За шашни с клиенткой Куинси
его по головке не погладит.
Однако... Он был не каменный, и перёд ним сидела фантастически сексуальная
женщина. Правда, в данный конкретный момент она была очень беззащитна. И
самое худшее, что можно было сейчас сделать, это воспользоваться ее
беспомощным положением.
— Понимаете, Лиза, — медленно начал он, — я не привык спать
на диване. Утром я приеду.
Она долго, с тоской, смотрела на него.
— А я не привыкла получать отказ.
— Охотно верю, — сказал он и решительно направился к двери. —
Восемь будет не слишком рано?
— Вы просто кремень, — негромко проговорила она. Из-за того, что
он на нее не бросился, как сделали бы большинство мужчин, он нравился ей еще
больше.
— Приходится сохранять профессионализм, — ответил Майкл.
И ушел. Оставив ее размышлять над тем, что она познакомилась с самым
интересным мужчиной из всех, с кем ей доводилось встречаться.
16.
Возвращение в город приятеля Ники повергло Эрика в скверное настроение. Его
тошнило от того, чем они занимались. Отвратительные извращенцы, сексуальные
маньяки! Но ему ничего не оставалось, как вопреки своей воле продолжать
слежку. И он продолжал. Денно и нощно.
Он наблюдал за тем, как они выделывают такие акробатические кульбиты,
которые в его представлении могли происходить только в порнофильмах. Эрик
был вне себя. Эта Ники оказалась настоящей шлюхой и развратницей — в
точности как мамаша. Она вполне заслужила все, что он планировал
предпринять. Поделом!
Эрик полагал, что знает теперь Ники лучше, чем она сама. Он знал ее любимый
стиль в одежде, ее любимую еду, ее безумную манеру водить машину. Знал, что
она практически не общается со своей прославленной мамашей. Он изо дня в
день контролировал содержимое ее мусорного бачка.
Знал он и то, что, несмотря на отсутствие близости, стоит ему захватить ее
бесценную доченьку — Лиза Роман быстро раскошелится. В этом можно не
сомневаться. Ибо в противном случае...
Ждать оставалось недолго — уже почти все было готово.
Арлис отлично справился со своей работой — оборудовал наглухо изолированную
комнату в мрачном подвале без окон, без дверей — и был страшно горд собой.
— Смотри! В углу я поставил старую койку, — похвалялся он. —
И парашу. А вон там — ящик из-под фруктов, чтобы миску с едой ставить.
Кроме того, он приладил к двери два сверхпрочных замка да еще один навесной.
Плюс к этому он сделал в стене маленький глазок, что особенно понравилось
Эрику. Теперь он сможет следить за ней, когда ему будет нужно. Оставалось
только уломать остальных.
Арлис назначил общий сбор на десять вечера и заранее предупредил своих
дружков, что речь пойдет об одном предприятии, которое принесет им хорошие
бабки. Когда Эрик приехал в бар, Арлис, Малыш Джо, Дэви и Верзила Марк уже
сидели в отдельной кабинке.
— Привет, крутой! — сказала Эрику Пэтти, явно заигрывая с НИМ.
Почему бы тебе не одеться? — хотелось ему сказать. — Что это за
работа такая — стоять за стойкой, развесив титьки?
Вместо этого он молча
кивнул и направился к
своим
.
У Дэви было прозвище Зверек, потому что он напоминал хорька и при разговоре
постоянно издавал отвратительное гортанное хрюканье. Малыш Джо был крепким,
невысоким парнем с выпученными глазами и словно бы траченными молью усами.
Об этой парочке Эрику было известно все. Малыш Джо работал санитаром в
мужском отделении психиатрической больницы, а Дэви трудился в фирме по
утилизации старых автомобилей. Для плана Эрика и то и другое могло оказаться
весьма полезным.
Он щелчком подозвал Пэтти.
— Иду, иду, козлик! — отозвалась она, поспешая к их кабин-" ке.
Петти была счастлива, что наконец понадобилась. Эрик был среди этого сброда
едва ли не единственным джентльменом, а соответственно, являлся для нее
предметом особого внимания. Беда только в том, что он ее как будто не
замечал, но с этим Пэтти решила побороться.
— Всем выпивку! — великодушно распорядился Эрик. — Неси им
все, что запросят.
— Ого, ты, я вижу, сегодня при деньгах? — игриво прокомментировала
Пэтти, поведя в его сторону обвисшими грудями.
Эрик ее проигнорировал. Верзила Марк поерзал на стуле.
— А когда мы узнаем, что ты затеял? — спросил он и волосатой
лапищей поскреб подбородок.
— Да хоть сейчас, — небрежно бросил Эрик и подумал, что если от
кого и можно ждать неприятностей, то скорее всего от этого громилы. —
Но если я введу вас в курс дела, от вас потребуется безоговорочная
преданность. Мы должны быть сплоченной командой, что означает только одно:
если кого не тянет участвовать в этом деле, скатертью дорожка.
Вид у Верзилы Марка был такой, словно он собирается встать и уйти. Но затем
передумал и решил остаться.
Эрик понял, что довел их до нужной кондиции и скоро настанет момент привести
его план в действие.
Весть о том, что Лиза выставила за дверь четвертого мужа, разлетелась
мгновенно, и этому немало способствовал сам Грег Линч. Разгневанный и
жаждущий мести, он готов был продавать
жареную
информацию каждому журналу
и телеканалу, который соглашался за нее платить. Если верить Грегу, Лиза
Роман была эгоисткой, знать не знающей ничего, кроме себя и своей карьеры,
стервозной бабой, которую нисколько не волновали окружающие.
Лизу радовало только одно: после того как Грег явился домой в первый вечер и
обнаружил, что замки заменены, а его вещи выставлены за дверь, он больше не
появлялся. Спасибо Майклу, она была освобождена от необходимости лицезреть
его приступ бешенства в первый момент.
Зато в точном соответствии с тем, как предсказывал Майкл, Грег прямиком
направился к журналистам. Ну и подонком же он оказался! Теперь ей было
стыдно даже думать о том, как она могла выйти замуж за такого ублюдка. Еще
одна большая ошибка. И когда только она поумнеет?..
Своему адвокату Лиза дала указание подготовить самый быстрый в истории
развод.
Во избежание неприятностей Майкл усилил ей охрану. Два бывших полицейских,
оба — внештатные сотрудники агентства, дежурили рядом с домом и следили за
тем, чтобы ей не слишком докучали толпы папарацци и телеоператоров. Они
осаждали ворота резиденции — и все благодаря Грегу, пообещавшему им устроить
публичное представление
. Увы, теперь Лиза прекрасно понимала, что он на
это способен.
Репортеры просто с цепи сорвались — набросились на скандал так, словно это
была мировая новость номер один. А такого рода популярности Лиза боялась
больше всего. Она не возражала против рекламы своих работ в кино и на
эстраде, но выставлять напоказ свою личную жизнь не собиралась. Одна мысль
об этом вызывала у нее содрогание.
Как только новость распространилась, к ней повалили друзья. Явился Джеймс и
несколько часов разглагольствовал о том, насколько верное решение она
приняла. Джеймс утверждал, что уже чуть ли не полгода знал о похождениях
Грега на стороне.
Что ж ты мне ничего не говорил?
— хотелось ей спросить.
Но Лиза промолчала: что теперь толку наезжать на Джеймса?
Заскочила Стелла и без умолку болтала о приближающемся рождении своих
близнецов, о том, какими подводными камнями чревато использование
суррогатной матери, и о картине, которую она готовит.
— Надеюсь, брачный контракт он подписывал? — сказала она перед
уходом.
— Разумеется, — ответила Лиза и мысленно помолилась за своего
адвоката, в свое время настоявшего на том, чтобы Грег подписал
соответствующие бумаги.
— Он будет пытаться его дезавуировать, — предостерегла
Стелла. — Они всегда так делают.
Позвонила Киндра. После нее — Тейлор. Обе пообещали вскоре заехать. Дэнни,
Чак и Нелли вели себя безукоризненно — верная домашняя команда! Они
предугадывали любые ее желания и всеми силами оберегали от посторонних. Лиза
порадовалась, что они у нее есть!
Пытались дозвониться бесчисленные знакомые, но Лиза отказывалась говорить,
понимая, что всем нужен лишь материал для сплетен — чтобы потом блеснуть
осведомленностью. Она с головой ушла в репетиции концерта в Вегасе и
старалась не обращать внимания на всеобщий интерес к своей персоне.
Макс был вне себя.
— Ты почему меня не предупредила? — набросился он на Лизу, чуть не
подпрыгивая от досады. — Мне срочно нужно от тебя какое-нибудь
заявление. Любое! Твой почти уже бывший муж болтает на каждом углу невесть
что.
— А я-то что могу сделать? — Лиза пожала плечами. — Вот
увидишь, через несколько недель все это перемелется.
— Чушь! — проворчал Макс. — Грег обожает деньги и очень
мстителен. Это опасное сочетание. Он из кожи вон вылезет, чтобы тебя
уничтожить, Лиза, а ты этого не хочешь понять!
— Ты в самом деле думаешь, что у него это получится?
— Нет, конечно. И все же будет лучше, если ты сформулируешь для меня
заявление, из которого станет видно, что он врет. Журналисты тебя любят, но
ты должна дать им хоть что-то!
— Не имею никакого желания участвовать в этом представлении, —
сухо ответила она. — Ты же знаешь, это не моя стихия.
— Произнести несколько слов еще не значит дать какое-то
представление! — захлебывался Макс. — А если ты будешь молчать,
журналюги тебя все равно не оставят в покое.
— Ладно, — нехотя согласилась она. — Будет тебе заявление для
прессы.
— Только не откладывай! — напирал Макс. — Хорошо бы нам
закончить эту шумиху до твоего выступления в Вегасе.
— Это я понимаю. Сегодня же что-нибудь сочиню.
Журналистка была невысокой блондинкой с аккуратной фигуркой, неопределенного
возраста. Звали ее Белинда Бэрроу, она уже много лет работала на телевидении
и считала себя не менее важной персоной, чем звезды, у которых она брала
интервью. Грег оглядел ее и мысленно отнес к разряду жадных до поживы. Что
ж, прекрасно. Ему нужна была удача — ив лице этой дамочки он ее нашел.
Прежде чем включились камеры, они перебросились несколькими вежливыми
фразами. Грег разыграл полнейшую искренность, и журналистка, похоже,
клюнула.
Как только зажглась красная лампочка, Белинда перешла на тон, каким обычно
говорят интервьюеры.
— Итак, Грег, — начала она, и ее простодушные карие глаза зажглись
любопытством, если не голодным блеском, — вы были женаты на Лизе Роман
почти два года. Если она и в самом деле была такой стервой, как вы
описываете, как же вы тогда продержались так долго?
— Лиза — очень коварная женщина, — поведал Грег, играя на
камеру. — Познакомившись с ней, я ничего дурного не заподозрил. Ну а
потом... Всякий раз, когда я хотел уйти, она умудрялась меня удержать.
— Каким же образом?
— Ну... грозила отравиться, говорила, что жить без меня не может... Все
в таком роде.
— И когда вы в первый раз попытались ее оставить?
— Да, кажется, во время медового месяца. Я сразу понял, что она очень
неуравновешенный человек. Остался только потому, что ее пожалел. Ну,
конечно, я ее любил...
— Понятно, — сказала Беликда. — Выходит, вы продолжали с ней
жить из жалости?
— Да, это так.
— А вы отдаете себе отчет в том, сколько мужчин сейчас слушают нас и
рвут на себе волосы? Ведь Лиза Роман одна из самых красивых и талантливых в
сегодняшнем кинематографе.
— Красота — это только внешность, Белинда, — глубокомысленно изрек
Грег. — Важно то, что у человека внутри. А внутри у Лизы Роман — черная
душонка.
— Вы не перегибаете? — осторожно спросила Велинда.
— Она выставила меня из дома посреди ночи, даже не предупредив! —
пожаловался Грег. — Я остался буквально без гроша. А я ведь не только
пожертвовал ради нее карьерой, но и потратил на нее все свои сбережения.
— Грег, это ужасно! — воскликнула Белинда, изображая сочувствие.
— Но это, похоже, Лизу Роман нисколько не тревожит, — распалялся
Грег. — Хотя, я надеюсь, это заставит призадуматься ее поклонников. Я
надеюсь, когда они поймут, что это за человек, то перестанут покупать ее
диски и смотреть фильмы с ее участием!
— Ну, Грег, это не слишком благородное пожелание, — вставила
Белинда, опасаясь, что ее примут за стерву.
— Вам легко говорить, это ведь не вы прожили с ней целых два
года! — парировал Грег.
Интервью продолжалось в том же ключе. Когда съемка закончилась, Грег
нагнулся к Белинде и с напыщенным от сознания собственной значительности
видом спросил:
— А когда эфир?
— На следующей неделе, — перебирая свои заметки, ответила
телеведущая.
— Надеюсь, вы оставите фразу о том, что я собираюсь записать
диск? — с воодушевлением спросил он.
— Ну...
Грег понял, что тут требуется чуть больше мужского внимания.
— Белинда, могу я угостить вас коктейлем?
— Отчего же нет? — Она немного смутилась. — Я думаю, это
возможно.
— Все возможно, не так ли? — многозначительно уточнил он. В ответ
Белинда наклонила свою аккуратную светлую головку.
Спустя неделю после провального званого ужина Эван снова отправился на
съемку. К счастью, его дурное настроение улетучилось уже на следующий день
после приема гостей. Он опять стал прежним Званом — купил Ники подарок от
Тиффани, изумительную бриллиантовую заколку в форме бабочки с крылышками из
изумрудов. У нее уже было от него бриллиантовое колечко (шесть каратов!),
которое, к великому неудовольствию Эвана, она носила на шее на черной
бархатной ленточке, уверяя, что надевать кольцо на палец — чересчур
консервативно.
— А это за что? — спросила она недоверчиво, когда он вручил ей
заколку.
— За то, что обещала стать моей женой.
Ну как можно испытывать сомнения в отношении такого чудесного парня? Он был
неотразим. Они просто обречены на безмятежное счастье. И свадьба все ближе.
Антонио по электронной почте сообщил ей о дне своего приезда. Так совпало,
что в этот самый день Лиза уезжала в Лас-Вегас. Ники решила, что это к
лучшему. Единственное, что омрачало ее существование, это Грег Линч. Он вел
себя безобразно, как все и предполагали — практически не сходил с газетных
полос со своими разоблачениями. Умудрился даже Ники приплести, обозвав ее
несчастной, заброшенной девочкой. Да как он смеет ее втягивать в это дело?!
Ники была вне себя. Этот Грег Линч — просто бездарная куча дерьма. Ну почему
у мамы такой ужасный вкус на мужиков?
И все же надо отдать Лизе должное: свою дочь она кое-чему научила.
Избегай
бульварной прессы. Не уподобляйся клеветникам. Сохраняй гордое молчание
.
Что Ники, собственно говоря, сейчас и делала, не отвечая на многочисленные
звонки, которыми ее осаждали репортеры.
Заскочила Сэфрон, привезла свежий номер очередного бульварного журнала.
— На, полюбуйся! — Она бросила журнал подруге.
На первой полосе красовался Рамон Лопес в распахнутой до пупка рубахе и
тугих черных джинсах, обвешанный многочисленными золотыми цепями. Он стоял,
опершись спиной на какую-то стену и скалясь в камеру. Заголовок гласил:
Незабываемый вечер с Лизой Роман
.
— Ух ты, мразь! — ахнула Ники. Она была в шоке. — Глазам
своим не верю!
— Это ты не веришь, — сердито фыркнула Сэфрон и откинула назад
свои дреды. — Что тогда про меня говорить? Ведь это я, дура, притащила
его к тебе в дом!
— Нет, это невозможно! — продолжала возмущаться Ники. — Ты
только послушай:
Наши глаза встретились, и я понял, что между нами
пробежала искра, которую уже невозможно забыть. Лиза посмотрела на меня и
произнесла: Вы — тот мужчина, которого я искала
. Какая мразь! Если верить
Району, они сговорились о сотрудничестве на всю оставшуюся жизнь, и он будет
сниматься у Лизы уже в следующем клипе. — Ники с отвращением швырнула
журнал. — Не сомневаюсь, мамин адвокат на нем попляшет, когда это
прочтет.
— Ладно, черт с ним, — сказала Сэфрон с загадочной улыбкой. —
Я хочу сообщить тебе кое-что поинтереснее. В ближайшее время тебя похитят!
— Как это?
— По-хи-тят. Уразумела? Приближается девичник, так что приготовься.
Тебе завяжут глаза и увезут из дома, и ты даже знать не будешь, что
произойдет дальше. Круто?
— Ого! — сказала Уики. — А в чем я должна быть?
— Да в чем хочешь. Тебе, может, потом придется переодеться. В общем, тебя ждет большой сюрприз.
— Отлично!
— А как Лиза переживает всю эту вонь?
— Ее это мало колышет.
— Ты собираешься в Вегас на ее концерт?
— Ей эта идея не понравилась.
— Почему?
— Из-за репортеров, — пояснила Ники. — Лиза всегда старалась
оберегать меня от внимания прессы.
— Понятно. Это потому, что наличие девятнадцатилетней дочери заставляет
ее чувствовать себя старухой.
— Лизу? Старухой? — Ники расхохоталась. — Сэф, ей всего сорок
лет, и она выглядит потрясающе!
— Да говорю тебе: они просто не могут пережить, что у них взрослые
дети, — стояла на своем Сэфрон. — С Киндрой та же история. Она
была бы счастлива упрятать меня ото всех — она прямо бесится, когда я
появляюсь в
Пипл
или еще в каком журнале. Но я актриса, для меня, чем
больше известности, тем лучше.
— Ладно, давай лучше вернемся к моему девичнику, — попросила Ники.
Ее явно заинтриговала мысль об очередной авантюре. — Назови мне день и
кто будет.
— Будет похищение, девушка, — лаконично ответила Сэфрон, не
выдавая тайны. — Программа держится в строжайшем секрете.
— Надеюсь, ты не заставишь Района изображать передо мной стриптиз?
— Положись на меня, слово чести!
Грег знал, что есть только одна сфера, в которой он может чувствовать себя
уверенно: это постель. Его еще никто не называл неудачником в сексе. В этом
отношении ему до сих пор везло, а женщины такие дуры, что вечно ведутся на
его юношеское обаяние. Ему оставалось только в нужный момент пустить его в
ход.
Еще Грег понимал, что самым лучшим для него в создавшейся ситуации будет
быстро завести новый роман. Оказавшись на улице, он был вынужден поселиться
в захудалом отелишке — на приличный денег у него не было. Всеми финансами в
их так называемой семье заведовала Лиза, и теперь при нем остался только его
Феррари
. Черт, как же ему хотелось отомстить этой твари! Но пока надо было
где-то жить, раздобыть деньжат, чтобы нанять крутого адвоката, и сообразить,
что делать дальше. Бе-линда показалась ему подходящим объектом.
По дороге в бар
Поло-Лаундж
Грег выяснил, что у нее собственный дом на Голливуд-
Хиллз. Это звучало многообещающе. Теперь они сидели в баре и пили мартини, и
Грег слушал ее излияния. Горестей у нее, естественно, было немало, учитывая,
что Белинда была женщина не первой молодости, живущая и работающая в
Голливуде. Он смекнул, что, хотя выглядит она здорово (не исключено, что
благодаря пластической операции), ей должно быть не меньше пятидесяти.
Они проговорили два часа. Вернее, он позволил ей два часа плакаться ему в
жилетку. Белинда выложила все — и как три раза была замужем, и как ее
последний муж, в прошлом актер, сбежал от нее с каким-то тренером по
плаванию. Затем она поведала, что ее недолюбливает менеджер телеканала, и,
наконец, пожаловалась на то, какие усилия ей приходится прилагать, чтобы
оставаться молодой и свежей — непременное условие для каждой женщины на
телеэкране.
Грег умел изобразить искреннее сочувствие, в нужный момент вставлял
комплимент, а когда настало время уходить, Белинда была уже не против, чтобы
он зашел к ней и выпил стаканчик-другой. Хорошо известно, чем это кончается.
К тому моменту, как он лег с ней в постель, Белинда уже сгорала от
нетерпения — судя по всему, она давно не была с мужчиной. Грег трудился
усердно и доставил ей неподдельное удовольствие, потакая всем ее прихотям,
так что в конечном итоге у него распух язык. Неважно. Грег Линч знал, как
действовать, когда на достижение цели времени отпущено мало, и потому пустил
в ход весь свой арсенал.
Кроме его мастерства в постели, эффект был усилен еще и тем обстоятельством,
что он являлся мужем Лизы Роман. Грег не сомневался, что Белинда с
удовольствием будет хвастаться перед подругами, что заменила ему одну из
самых знаменитых женщин в мире.
Грегу было нужно нечто большее, чем одна ночь, и он хорошо знал, как этого
добиться.
— Брайан на один день прилетит в Лос-Анджелес, — сообщил Эван по
телефону. Он звонил из Юты, где они теперь вели съемку.
— И что же? — спросила Ники. Она была за рулем — ехала забирать
подвенечное платье после подгонки. У нее не было никакого настроения
говорить о Брайане. Она прочно задвинула его на задворки своего сознания.
— Он заедет к нам, чтобы взять кое-какие бумаги. Лежат в нижнем левом
ящике моего стола.
— А почему Брайан приезжает, а ты — нет?
— Ник, ты себе не представляешь, что у нас тут творится. Настоящий
бедлам. Более трудных съемок у меня еще не было. Брайан всего на одну ночь
летит. Он тебе позвонит. Только ни в коем случае не подпускай его к моему
столу! Сама все сложишь в конверт и отдашь ему в руки. И сразу выпроваживай!
— Будет исполнено, сэр!
Что это, испытание? — подумала Ники. — Господь проверяет,
способна ли я себя хорошо вести в присутствии Брайана?
Правда, он ни разу
не подал виду, что она ему нравится, зато они выкурили на двоих косячок, да
и за столом в тот жуткий вечер пару раз перебросились понимающими
взглядами...
Почему же у нее сердце так колотится? И к примерке интерес пропал...
— Ненавижу платья! — пробурчала она. — И вообще, мне
непонятно, зачем все эти церемонии.
Затем, что так хочет мама Эвана. А раз мама Эвана хочет, стало быть, так и
будет
.
Ларри как будто вознамерился свести Тейлор с ума. То же можно было
...Закладка в соц.сетях
