Жанр: Любовные романы
Красотка
... раз пригласить, — весело сказала
Лиза. — Мне нравится, когда гость ценит мое гостеприимство.
— Назовите день. Если готовить опять будет Нелли, все дела брошу и
приду.
Лиза взяла пульт и включила телевизор.
— Нам обязательно это смотреть? — простонал Майкл. — Вы же
понимаете, что он будет лить на вас помои.
— Думаю, мне лучше быть в курсе.
— Зачем? Вас это выбьет из седла, только и всего.
— Нет, не выбьет, — твердо заявила она. — Майкл, мне хочется
посмотреть, что он там болтает. Я хочу возненавидеть его еще сильней.
— Ненависть — нехорошее чувство, Лиза.
— Тогда почему в вас ее так много?
— У меня есть все основания ненавидеть свою родню. Мой подонок-брат
украл у меня ребенка!
— Вижу, вам действительно несладко пришлось, — посочувствовала
она.
— Вы себе представить этого не можете! — Он помотал головой,
словно стряхивая тяжелые воспоминания. — Я так ее любил!
— Не сомневаюсь, — тихо сказала Лиза. Начались
Реальные новости
,
и оба сели смотреть.
На экране появилась Белинда Бэрроу, светловолосая и хрупкая. Она обворожительно улыбнулась в камеру:
— Добрый вечер. Я Белинда Бэрроу. Вас, как всегда, ждут реальные
новости.
— Вокруг глаз у нее как-то слишком натянуто, не находите? —
прокомментировал Майкл.
— Этим городом правят косметологи, — заметила Лиза. — Здесь
нельзя плохо выглядеть.
— Мне это непонятно. Какой смысл выглядеть на тридцать, когда тебе
пятьдесят?
— А кто сказал, что ей пятьдесят?
— Я это вижу.
— О-о! — удивилась Лиза. — Так вы действительно специалист по
женщинам?
— Этого я не говорил.
— А сколько, по-вашему, лет мне?
— К семидесяти идет, — отшутился он. — Но должен признать — сохранились вы прекрасно!
Лиза расхохоталась.
— Сорок, — призналась она. — Мне сорок лет.
— Я знаю, — улыбнулся он в ответ.
— А вам?
— Берите выше. Сорок четыре.
— Вы отлично выглядите.
— Вы бы видели фотографию у меня на чердаке! Дориану Грею до меня
далеко.
— А с вами весело, когда вы позволяете себе расслабиться. — Она
улыбнулась, и они опять обменялись долгими взглядами.
— Начинается, — сказала Лиза и прибавила звук.
— Сегодня нашим собеседником будет многообещающий композитор-песенник
Грегори Линч, — объявила Белинда, с уверенностью профессионала
зачитывая бегущий текст. Зрачки ее при этом двигались почти
незаметно. — В последнее время имя Грегори часто фигурирует в прессе в
связи с его разрывом с суперзвездой Лизой Роман. В ходе нашей программы вы
познакомитесь с его взглядом на эту историю, так что не уходите от экрана,
мы продолжим буквально через пару минут.
— О боже! — простонала Лиза и взъерошила свои платиновые
волосы. — Я начинаю нервничать. А Грег, наверное, сейчас тоже смотрит
телевизор и пребывает на седьмом небе от счастья. Ведь он так мечтал стать
звездой! Когда мы с ним посещали мои премьеры и все выкрикивали мое имя, это
его бесило — он ведь хотел сам быть в центре внимания. Иногда мне кажется,
что он меня и разлюбил-то по этой причине: что я знаменита, а он — никто.
— Послушайте, — сказал Майкл, пристально глядя ей в глаза, —
ни один мужчина в здравом рассудке не может вас разлюбить.
— Майкл, почему вы ко мне так добры? — тихо спросила она.
— Потому что вы заслужили, чтобы хоть кто-то отнесся к вам по-
человечески.
Тейлор упивалась почти забытым чувством — чувством, которое испытывает
только актер на съемочной площадке. Здесь она была в своей стихии,
окруженная людьми, которые на короткое время становились чуть ли не одной
семьей. После замужества она не снялась ни в одной роли и теперь понимала,
как соскучилась по работе. Все в процессе создания кино приводило ее в
восторг — даже неоправданно долгие перерывы между дублями.
А больше всего ей нравилось, что с ней обращаются как со звездой. В семье у
них звездой был Ларри, она же довольствовалась ролью его жены. Ненавистной
ролью. Тейлор постоянно испытывала жгучее желание подняться до его уровня и
теперь рассчитывала наконец этого добиться — неважно, какими средствами.
Режиссером фильма была Монтана Грей, умная, интересная женщина, уже довольно
давно работающая в Голливуде. Все свои проекты Монтана воплощала сама — от
сценария до режиссуры. Она предпочитала держать все под контролем и отчасти
по этой причине работала больше по заказу кабельных телесетей, где имела
желанную меру свободы. Надо сказать, что женщине-режиссеру добиться успеха
нелегко. Если режиссер-мужчина сделает кино, не имеющее кассового сбора, он
быстро заключает новый контракт и снимает дальше. Но если такая же беда
случится с режиссером-женщиной, ее карьеру можно считать почти конченной.
Монтане удалось нечто из ряда вон выходящее — она удержалась в
преимущественно мужской сфере.
Когда-то Монтана была замужем за знаменитым английским режиссером Нилом
Греем. Пятнадцать лет назад Нил скончался от обширного инфаркта. Ходили
слухи, что он встретил смерть в постели Джины Жермен — сладострастной
светловолосой кинодивы. Странно, но на авторитет Монтаны эти слухи никак не
повлияли. Помимо таланта сценариста и режиссера, Монтана обладала славой
женщины неукротимой. Как-то раз, разозлившись на одного продюсера, она
послала ему в офис огромный сверток с навозом, и он с утра пораньше
торжественно вскрыл его на своем стерильном столе. Последовал приступ
подлинного бешенства.
Эта история вызвала волну насмешек по всему Голливуду. Смысл презента был
ясен: Монтана Грей — не та женщина, с которой можно вести себя
нечистоплотно.
Появления Монтаны на съемочной площадке нельзя было не заметить. Это была
высокая стройная женщина, хорошо за сорок, с черной косой по пояс и строгими
светло-карими глазами в золотую крапинку, которые она обычно прятала за
дымчатыми очками.
Тейлор и Монтана сразу поладили. Тейлор испытывала тайный восторг от того,
что ее пригласили на эту роль. Никаких собеседований, никаких прослушек —
эту роль предложили именно ей!
— Что вы нашли во мне такого, что пригласили в картину? — спросила
она режиссера в обеденный перерыв в первый съемочный день.
— Как сказать... — задумалась Монтана Грей. — Я помнила ваши
прежние работы, а потом, когда вы вышли за Ларри Сингера, наблюдала за вами
на разных мероприятиях. Меня всякий раз поражало, что, хотя ваш брак
производит впечатление абсолютно счастливого, в вас есть какая-то
незащищенность, что-то такое, что как раз и требуется для этой роли.
— О-о... — протянула Тейлор, пораженная ее интуицией. — Вообще-то
вы правы, у меня действительно крепкая семья.
— Отлично. Так оно и должно быть.
— Так оно и есть, — поправила Тейлор.
— Ларри мне симпатичен, — сказала Монтана. — Мы с ним уже
давно знакомы.
— Но вместе вы никогда не работали, кажется?
— Один раз они работали с Нилом. Опыт оказался не слишком удачным.
— На какой картине?
— Да ее никто уж и не помнит, — беспечно отмахнулась
Монтана. — И подозреваю, Ларри тоже хотел бы забыть.
Второй день съемок затянулся допоздна. Тейлор позвонила экономке и попросила
проследить, чтобы муж вовремя поужинал. Едва войдя в дом, Ларри ей позвонил.
— Ты мне не говорила, что у тебя ночная съемка! — упрекнул он.
— Знаешь, в кино такое случается, — сказала она. — Вспомни,
сколько раз ты мне звонил со студии и говорил, что приедешь не раньше
полуночи!
— Ты права, Тейлор. Просто мне не нравится, что ты где-то одна,
ночью... Тебе хоть машину-то дают? С водителем?
— Ну конечно, Ларри, — ответила она, упиваясь этим
разговором. — Я ведь играю главную роль.
— Хм-мм... — изрек муж. — Я все еще не очень уверен, что тебе
следовало за нее браться. Можно я как-нибудь посещу вашу съемочную площадку?
Он явно давал задний ход, что крайне радовало Тейлор.
— А у тебя разве есть на это время?
— Уж как-нибудь выкрою.
— А кстати, не забудь: завтра юбилей у Норио и Киндры, и, если я вдруг
опять заработаюсь, поезжай один и жди меня там. Как освобожусь — сразу же
приеду.
— Это означает, что ты будешь работать до ночи каждый день? —
жалобно спросил он.
— Нет, любимый, — невозмутимо ответила Тейлор. — Однако,
видишь ли, я не могу уходить, когда мне хочется. У меня есть определенные
обязанности.
— Тейлор, это я понимаю, просто я тут подумал...
— Что?
— Когда придешь, мы можем обсудить твой проект. Может, у меня даже
будет для тебя кое-какое предложение.
— Какое еще предложение?
— Что, если я найду тебе автора для доработки сценария?
— Ты что, уже с кем-то договорился?
— Но ты ведь именно этого хотела, правда?
— Да, Ларри, это истинная правда!
Тейлор положила трубку, и на лице ее появилась торжествующая улыбка. Наконец
Ларри хочет принять в ней какое-то участие. Давно бы так!
Ники сто лет не была на дискотеке. Ей, вдруг пришло в голову, что с тех пор,
как они с Эваном помолвлены, она вообще только и делает, что обслуживает
будущего мужа.
Что со мной случилось? — думала она, прыгая и вопя как
сумасшедшая. — Раньше я была вольной пташкой и делала что хочу и когда
захочу. Потом решила выйти замуж и вдруг превратилась в маленькую
голливудскую женушку. Фу!
Ники настолько отдавалась грохочущей музыке, что с нее градом катил пот.
Долой запреты и приличия! Она была под кайфом: сначала —
травка
,
выкуренная дома, затем саке в ресторане, после этого в машине — водка, а
теперь еще и таблетка экстази. Ники совершенно одурела. Неважно. Кайф — это
то, что надо! И начхать на Эвана и его двуличие!
Ей хотелось одного — расслабиться, слететь с тормозов, вырубиться. И это она
сейчас делала вместе с Брайаном, который оказался намного более заводным,
чем она думала. Он такой раскованный — ой-ой-ой! С ним так весело, интересно
и просто здорово. Он такой... Ого! Стены вдруг заходили ходуном, и Ники чуть
не упала. К счастью, ее вовремя подхватил Брайан, и тут на нее накатил
безудержный смех.
— Какие у тебя... какие у тебя зубы! — едва ворочая языком,
произнесла Ники. — Я от них просто торчу. Круто!
Сам чуть не падая от смеха, Брайан отвел ее в сторонку. Оба истерически
хохотали, тошнота прошла, и тут зал опять стал валиться, а музыка заиграла
еще громче. Брайан вдруг прижал ее к стене и бросился целовать, настойчиво
раздвигая ей зубы языком.
Она не помнила, чтобы так ее когда-нибудь целовал Эван. У Брайана поцелуи
были покруче любого секса. Она так завелась, что чуть не кончила.
Ники закрыла глаза. Где-то в затылке у нее пульсировала мысль, что она не
должна себя так вести. Но сейчас все было неважно. Завтра не существует!
Завтра — это сегодня. А сегодня — это завтра.
Что за черт?! Ей на все было наплевать!
Понедельник выдался особенно длинный, снимать закончили только в десять
вечера. Когда Монтана Грей пригласила Тейлор зайти куда-нибудь выпить, та
решила, что спешить ей некуда, и согласилась. Ларри уже, скорее всего, в
постели и смотрит подряд все политические передачи. А у нее в крови еще
бурлит адреналин. Она наверняка не уснет.
— И куда ты предлагаешь пойти?
— Обычно мы тусуемся в моем любимом мексиканском баре, — ответила
Монтана. — Соня тоже идет. Думаю, вам с ней будет полезно поближе
познакомиться перед завтрашней съемкой — завтра мы делаем вашу любовную
сцену. Не сердись, что мы снимаем ее в самом начале, но иногда так даже
лучше выходит.
— Я как-то снималась с Чарли Долларом, — пустилась в воспоминания
Тейлор. — Роль у меня была маленькая, но первым мы снимали эпизод,
когда я голая в постели — и это на глазах у семидесяти человек! Я была
просто в ужасе!
— Как я полагаю, это было до Ларри, — сухо заметила Монтана.
— Задолго, — улыбнулась Тейлор.
— А как Ларри относится к тому, что ты снимаешься у меня? —
полюбопытствовала Монтана.
— Я сама принимаю такие решения.
— Рада это слышать, — сказала Монтана Грей. — Хуже нет, когда
мужчина диктует тебе, что и как делать. У меня таких было несколько. Уж
поверь, они при мне долго не задержались.
Тейлор вдруг решила, что не станет звонить Ларри и докладывать, что идет в
бар. Он хоть и собирался обсудить ее проект, но это может подождать. Пусть
немного поволнуется, погадает, где она и с кем. А то он уж больно уверен в
себе!
— Убила бы! — прошипела Лиза.
— Успокойтесь, — сказал Майкл, отлично понимая ее чувства.
— Это вы успокойтесь! — огрызнулась она, меряя комнату
шагами. — Как бы я хотела убить этого подонка! Да как он смеет лезть на
телевидение и нести обо мне всю эту пакость? — Она с мольбой
повернулась к Майклу: — Майкл, но вы-то знаете, что это все неправда?
— Конечно, — заверил он, мечтая лишь об одном — заключить ее в
объятия и утешить.
— Но ведь публика поверит ему, а дальше подхватят таблоиды! — в
отчаянии воскликнула Лиза. — О боже, сколько же еще грязи на меня будет
вылито!
— Лиза, я вас уверяю, все это скоро забудется, — сказал он,
стараясь ее успокоить. — В вашем браке звездой были вы, а он только
ловит момент, чтобы помелькать на экране. Ничтожество!
— Немедленно звоню адвокату! — заявила Лиза, решительно вздернув
подбородок.
— Сейчас вы ничего не можете сделать.
— Нет, могу! Должна!
Майкл не мог отвести от нее глаз, так она была хороша и женственна. Ему
страшно хотелось здесь остаться и утешить ее, но он уже знал: задержись он в
этом доме — и беды не избежать. Куда лучше было уйти, пока это еще возможно.
Завести роман с Лизой Роман — что за глупость! Она им потешится, а потом
бросит. Она же кинозвезда, она даже не заметит, как сделает это.
— Мне надо ехать, — решительно сказал он и встал. Лиза повернулась
к нему, сверкнув голубыми глазами.
— Почему вы всегда от меня убегаете? — спросила она в
негодовании. — Или вы тоже считаете меня эгоистичной стервой, как
утверждает мой бывший муж?
— Не говорите глупостей!
— Это не глупости, Майкл. Вы ведь и в самом деле решили улизнуть.
— Послушайте, — взмолился он, — я только пытаюсь соблюсти
дистанцию!
— Это еще что значит?
— Лиза, мы с вами вводим друг друга в заблуждение. — Он пристально
посмотрел на нее.
Она прищурилась.
— Вы это о чем?
— Из меня плохой утешитель, — пробормотал он.
— Так вот что вы удумали! — вспылила она. — Что я настолько
раздавлена всей этой ситуацией, что спешно ищу, с кем бы утешиться? Не
льстите себе, я никого себе не ищу — тем более мужчину!
— Лиза, давайте не будем углубляться. Мы с вами живем в разных
измерениях, и я вряд ли подойду для вашей компании.
— Вы это говорите потому, что я знаменита и нам неудобно будет
появляться вместе на людях?
— Нет, я говорю это потому, что, если я сейчас останусь, дело примет
опасный оборот для нас обоих.
Она долго, не отрываясь, смотрела ему в глаза.
— Опасный оборот?
— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.
Больше всего на свете ему сейчас хотелось ее поцеловать. Вот она, перед ним,
такая беззащитная, разгневанная и прекрасная. Однако... что-то его
удерживало.
Уходи! — командовал внутренний голос. — Из тебя
плохой ухажер для кинозвезды. Убирайся немедленно, пока не поздно
.
— Завтра непременно позвоните адвокату и решите с ним, что
предпринять, — глухо проговорил он. — Утром я вам позвоню.
Лиза пристально посмотрела на него, ее сапфировые глаза превратились в две
льдинки.
— Отлично, — холодно произнесла она.
— Благодарю за чудесный ужин, — сказал Майкл. — Лазанья была
потрясающая.
— Не за что, — ответила Лиза ледяным тоном. — Да,
кстати, — добавила она, — не забудьте прислать счет.
— Счет? — Он нахмурил брови. Ясно — теперь она хочет его
разозлить.
— Да, за ваши услуги.
— Лиза, мы с вами работаем по договору.
— Ах да, совсем забыла. Все включено, надеюсь? Вы получите за
сверхурочные?
— Пожалуйста, не надо срывать на мне раздражение из-за пакостей вашего
мужа, — попросил он с мрачным видом.
— Мы это обсудим в другой раз, Майкл, — бесцеремонно оборвала
она. — Я устала. Можно вас не провожать? — С этими словами она
вышла из комнаты.
К тому моменту, как Майкл вырулил на проезжую часть, он уже не знал, куда
деваться от злости на самого себя. Да что с ним такое? Почему он не остался,
когда она явно нуждается в его поддержке?
Потому что я буду из-за нее страдать, — сказал он себе. — Потому
что это всегда происходит, когда мне не безразлична какая-нибудь женщина
.
А Майкл больше был не намерен страдать из-за женщин. Хватит с него
предательств до конца дней!
Тейлор быстро обнаружила, что в женской компании что-то есть. Соня Люсерн
была хорошей актрисой. Раньше она всегда играла главные роли, пока не
достигла того возраста, который уже не позволяет изображать двадцатилетнюю
красотку. В Голливуде с этим строго. Однако, подобно Мерил Стрип и Гленн
Клоуз, она сохранила достоинство, не растеряла таланта и оставалась поистине
великолепна.
— Как я рада с вами познакомиться! — абсолютно искренне сказала
Тейлор. — Всегда восхищалась вашей работой.
— Ага, так вы и есть моя маленькая распутница? — низким,
хрипловатым голосом протянула Соня. У нее было сухощавое лицо, окруженное
пышной рыжей шевелюрой, пронзительные глаза и высокие скулы.
— В моих картинах распутниц не бывает, — поправила Монтана и
решительно заказала себе текилу.
— Интересный сценарий, — сказала Соня, теребя один из
многочисленных золотых браслетов. — Вам понравится работать с Монтаной.
— Я это уже поняла, — подхватила Тейлор с энтузиазмом.
— Монтана знает, как обращаться с актрисами, — продолжала
Соня. — Режиссеры-мужчины нас просто не понимают, как бы ни старались.
— Уж это мне известно, можете не сомневаться, — усмехнулась
Тейлор. — Хотя, конечно, мой муж...
— Такой же, — отмахнулась Соня. — Я видела его последний
фильм. Главному герою — за шестьдесят, а героине — двадцать с небольшим. И
почему мужчины способны видеть в окружающем только самих себя? Вы должны ему
объяснить. Он производит впечатление умного человека, таланта ему уж точно
не занимать.
Тейлор никогда об этом не задумывалась, но сейчас видела — Соня права. Ларри
всегда шел традиционным путем и приглашал на главную роль немолодого актера,
а в партнерши ему брал какую-нибудь молоденькую. Надо это менять.
— Знаете, — пожаловалась она, — меня он отказывается даже
пробовать, вот какое влияние я на него имею.
Соня пристально вгляделась в нее.
— Вы удивитесь, но любая женщина имеет колоссальное влияние на мужчину,
с которым живет. Вся штука в том, как этим влиянием воспользоваться. Если вы
останетесь той женщиной, какой он хочет вас видеть — или ему так
кажется, — вам не удастся ничего изменить. Но стоит вам стать сильной
женщиной — и он сделается сильнее вместе с вами. И тогда вы все можете
повернуть на свой лад.
— Гм-мм... — промычала Тейлор.
— Меня поражает, что уважаемых всеми женщин зачастую в грош не ставят в
собственной семье, — включилась в разговор Монтана Грей. —
Особенно в этом городе. Сколько у нас семейных пар, где муж — какой-нибудь
старый козел, а жена — красотка двадцатью, а то и тридцатью годами моложе!
— Да сплошь и рядом, — согласилась Тейлор.
— И тем не менее, — продолжала Монтана, — они делают вид, что
в их семье царит подлинная любовь и согласие. А поскольку в таких семьях
жена обычно подыгрывает мужу, вот они и воспроизводят ту же модель на экране
— старый муж, молодая жена.
— Вот именно! — поддакнула Соня.
— А на самом деле просто копируют собственную жизнь, — подытожила
Монтана, залпом осушая бокал. — Но зато, когда они видят обратную
ситуацию — молодой мужик с немолодой женщиной, — мы тут же слышим:
Дорогая, как это неприлично!
— Вы абсолютно правы! — согласилась Тейлор.
— Еще бы, — с нажимом продолжала Монтана. — Именно поэтому я
и работаю для кабельного телевидения, а не занимаюсь эффектными
блокбастерами, потому что мужчины в этом городе шарахаются от моих идей.
Кстати говоря, меня это абсолютно устраивает, поскольку здесь я могу делать
то, что хочу. К примеру, могу снимать картину о двух женщинах, состоящих в
недвусмысленных отношениях. В этом, вообще-то, нет ничего предосудительного,
только на большом экране вы такого не увидите. Это же будет угроза
голливудским мужикам! Они согласны видеть двух женщин вместе только в том
случае, если сами снимаются с ними в мягком порно.
Тейлор кивнула, глаза у нее горели. Такой разговор был для нее непривычен, и
он ей явно нравился. Обе ее собеседницы так и дышали поразительной женской
силой. Тейлор считала за честь возможность с ними общаться.
24.
Проснувшись утром, Ники никак не могла разлепить глаз. Она и дышала-то с
трудом, не говоря уже обо всем остальном. Постепенно она начала приходить в
себя, но лишь затем, чтобы обнаружить, что лежит в незнакомой постели.
Невероятным усилием воли Ники заставила себя пробудиться.
Черт! — в
панике подумалось ей. — Голая, в чужой постели, а рядом — мужик!
Голова трещала так, что она не могла ее даже повернуть, чтобы посмотреть,
что это за мужик. Но тут Ники краем глаза увидела растрепанные соломенные
волосы и поняла, что это Брайан.
Господи, что же она натворила?
Ники скатилась с кровати. Судя по всему, она у него дома. Квартира
просторная и неприбранная, с панорамным видом из окна. Ники поискала свои
вещи — они оказались разбросаны по всему дому. С грехом пополам она натянула
джинсы, отыскала и надела маечку. Итак, у Эвана была невеста до нее, и,
узнав об этом, она запрыгнула в постель к его брату. И кто она после этого?
В конце концов, ведь Эван не совершил ничего ужасного — не убил же он кого-
то, в самом деле. Вот Брайан куда хуже — напоил ее, напичкал наркотой, а
потом затащил в постель.
Как же она его ненавидит! Он это нарочно сделал, чтобы брату досадить. Вот
сволочь!
Ники посмотрела на предмет своей ненависти. Он спал — или был в отрубе,
неважно. Черт бы его побрал, всю жизнь ей поломал! Теперь она до конца дней
будет смотреть на его рожу и помнить, что переспала с ним.
А может, и не переспала? Ники с ужасом обнаружила, что ничего не помнит.
Хотя по раскиданной одежде можно было догадаться.
— Брайан! — Она потрясла его за плечо. — Проснись!
— Что? — пробурчал тот и выбросил вперед руку, чуть не заехав ей в
лицо.
— Тебе ведь на
...Закладка в соц.сетях
