Жанр: Любовные романы
Красотка
...т удивления Ники чуть не подпрыгнула.
— Да, только это секрет. Ты будешь в восторге!
— Где ты была?!
Ларри Сингер ждал жену в нижнем холле их особняка в Пасифик-Палисейдс. Это
был бородатый мужчина среднего роста, поджарый, с приятным, хоть и
некрасивым лицом, обрамленным редеющими волосами.
— Я с ног сбился, никак не могу тебя разыскать. Даже в полицию
собирался звонить.
— Кошмарная история! — ответила Тейлор, торопливо поднимаясь по
лестнице. — Дай мне ополоснуться под душем и одеться. По дороге на
прием я тебе все расскажу.
Но Ларри проследовал за ней в спальню.
— Ты что, в аварию попала? Вид у тебя ужасный.
— Ну... что-то в этом роде, — сказала Тейлор, скрываясь за дверью
ванной.
— Что за авария? — Ларри распахнул дверь и вошел вслед за женой. — Ты не пострадала?
— Нет, дорогой, со мной все в порядке, — утешила она. —
Пожалуйста, дай мне собраться, я тебе потом все расскажу.
— Господи, Тейлор! Я так беспокоился — чуть не умер! — нахмурился
он.
— Я понимаю, дорогой. — Тейлор погладила мужа по щеке. — Но
теперь все в порядке, честное слово! Иди вниз, налей себе что-нибудь выпить,
я сейчас приду.
— Нет, сначала ты мне скажешь, что с тобой случилось, —
заупрямился Ларри.
— Ну... на меня напали.
— Что?! — взревел Ларри в негодовании.
— Не нервничай, главное, что со мной все в порядке. И у меня только
пятнадцать минут на все. Так что... подробности в машине. — Она
ласково, но решительно вытолкала его из ванной.
Так или иначе, Тейлор удалось в рекордно короткие сроки привести себя в
порядок. Декольтированное платье от Валентине из черного бархата, лодочки от
Стайгера, украшения от Булгари, высоко подобранные волосы и царственная
улыбка. Вся она, с ног до головы, была типичной женой гения. Красивая,
любящая, прекрасная спутница жизни для такого значительного и уважаемого
джентльмена.
Разместившись вместе с супругом на заднем сиденье лимузина, Тейлор
вдохновенно сочиняла захватывающую дух историю.
Я ехала к своему
сценаристу... Какие-то задворки... Вдруг откуда ни возьмись — грабитель... Я
потеряла сознание... Меня внесли в дом добрые люди...
Ого! Здорово у нее получается! Заканчивая свой рассказ, Тейлор уже почти
сама уверовала в то, что напридумывала.
Ларри был крайне встревожен, его интересовало, звонила ли она в полицию.
— Нет, — ответила жена. — Нам меньше всего нужна такая
популярность.
Тогда он спросил, что у нее украли.
— Да ничего, — вполне искренне сказала Тейлор и сделала паузу,
соображая, как бы соврать поправдоподобнее. — Сумочка у меня лежала в
багажнике, под замком, а к тому моменту, как этот тип стал стаскивать с меня
кольца, из дома уже выскочили люди и спугнули его.
— Господи, боже ты мой! — вскричал Ларри. — Но почему ты мне
сразу не позвонила?
— Потому, что не хотела тебя зря беспокоить, мой дорогой. — Тут
она наклонилась и чмокнула его в щеку.
Ларри удивленно помотал головой.
— Ты — вся моя жизнь, — сказал он. — Если с тобой что-нибудь
случится...
Тейлор охватило чувство вины. Не такое простое дело — изменять гению.
8.
Насвистывая, Эрик Верной неотступно следовал за девушкой в серебристом
БМВ
, пока она ездила по своим делам. Уже несколько недель он следил за ней
и успел понять, что она, в общем-то, мается от безделья. Утром сходит на
тренировку по кикбоксингу, затем выпьет чашку пенного кофе в
Старбакс
,
иногда прошвырнется по магазинам на Мелроуз либо с какой-нибудь подружкой
пообедает в кафе. В большинстве случаев после этого она возвращалась в дом
своего дружка в верхней части Малхолланда, где, собственно, в настоящее
время и жила. Остаток дня проводит у бассейна, совершенствуя свой и без того
безупречный загар.
Ленивая избалованная сучка! Ясно — ей нет нужды зарабатывать на хлеб
насущный, как большинству людей. В числе которых Эрик Верной.
Ее образ жизни был ему отвратителен. Неправильно это, когда кто-то может изо
дня в день, из месяца в месяц, из года в год праздно шататься и ничего не
делать вообще!
Мать Эрика служила горничной в одном богатом доме в Филадельфии. Мужа,
который бы ее кормил, у нее не было — отец Эрика бросил их, когда малышу не
исполнилось и года. А это означало, что шесть дней в неделю его мама была
вынуждена убирать за двумя взрослыми и тремя их избалованными отпрысками.
Когда Эрик подрос, мать время от времени стала брать его с собой, чтобы
помогал ей надраивать полы.
Мыть полы! Как вам это нравится? В девять лет он вставал на коленки и скреб
этот чертов пол, в то время как другой такой же мальчишка, его ровесник —
нахальный, избалованный балбес, — играл в роскошную детскую железную
дорогу и потешался над ним за его спиной. Когда Эрик однажды пожаловался
матери, та отхлестала его шваброй и заявила, что он никчемный дармоед и ему
бы следовало поучиться помалкивать, когда не спрашивают.
Не в первый раз она его колотила и, уж конечно, не в последний. Порка была
неотъемлемой составляющей его воспитания.
Эрик рано узнал вкус гнева. И научился его не показывать. Он с улыбкой
принимал от хозяйки дома обноски ее сынка — и с такой же улыбкой он справлял
малую нужду в их бак с питьевой водой. Он улыбался и регулярно ломал
барчукам игрушки, но так, чтобы никто не мог его заподозрить. Улыбался и
сплевывал в пластмассовые контейнеры с едой в холодильнике.
В конечном итоге его мать рассчитали без объяснения причин — выдали месячное
жалованье и сухо объявили, что
больше не нуждаются в ее услугах
. Через
несколько месяцев она умерла от сердечного приступа. Эрик не слишком
переживал: мать была та еще стерва. Больше, по крайней мере, не придется
ежедневно подставлять зад под ремень.
Спустя много лет Эрик случайно повстречался с тем самым барчуком возле
ночного клуба. Он сразу его узнал — самодовольная рожа, костюм выпускника
престижной школы. Тот вечер в клубе обошелся Эрику в двести баксов — ему
хотелось сбить с мерзавца его спесь. Результат — неизлечимая травма глаза —
его вполне удовлетворил.
После смерти матери Эрик сменил несколько приютов. Нигде его подолгу не
задерживали. В характеристиках его называли трудным, агрессивным,
вспыльчивым — кому такой понравится? Он прошел курс у двух дипломированных
психотерапевтов, которые навесили на него ярлык повышенной тревожности и
склонности к депрессии.
Депрессии? Чушь собачья! Это была не депрессия, это была кипящая внутри
ярость.
В шестнадцать лет Эрик уже сам себя кормил, зарабатывая любыми доступными
способами — продажей наркотиков, угоном машин, ограблением винных магазинов.
Пока его не поймали и на десять месяцев на упихали в исправительное
учреждение для несовершеннолетних. Вот где его ярость вспыхнула в полную
силу!
Выйдя на свободу, он уже был законченным преступником.
У него созрело убеждение, что законным способом в этой стране ничего не
добьешься.
За пару месяцев Эрик втерся в доверие к одному пуэрториканскому наркодельцу
и его девчонке, а вскоре уже активно подворовывал у этого наркодельца и
трахал девчонку почем зря. Когда это стало известно наркоторговцу, мерзавец
нанял двух головорезов, чтобы переломали Эрику руки-ноги. Выполнив задание,
они сбросили его в сточную канаву, как груду мусора.
Этого унижения и боли Эрик не забыл никогда. Через семь лет он разыскал
наркоторговца и сделал из него отбивную на задворках ресторана. После чего
стоял и со смехом наблюдал, как мужик давится собственной рвотой. В полиции
сучка — подружка наркодельца — показала на него, но с помощью хорошего
адвоката и всех имевшихся у него средств Эрику удалось избежать высшей меры,
хотя виновным в убийстве его все-таки признали.
И вот — тюрьма. Шесть долгих, беспросветных лет. Которые нельзя забыть.
Которые были наполнены издевательствами и болью.
Месть — хорошая штука. А еще лучше — деньги. В тридцать два года Эрик понял,
что пора взять от жизни свое.
И это
свое
была Ники Стоун.
Когда Лиза пришла в себя и спустилась вниз, Грег сидел развалясь на диване в
гостиной и по спутниковому каналу смотрел футбольный матч с таким видом,
будто ничего не произошло. Да, из всех ее мужей он явно был худшим.
В первый раз Лиза, вышла замуж еще девчонкой, так что первый. муж не счет.
Номер два — Антонио — был обаятельный дамский угодник, не умевший сдерживать
свои порывы. А номер три, вашингтонский бизнесмен, проявлял больше интереса
к бизнесу, чем к ней. Но Грег их всех превзошел, ничего не скажешь! Мало
того, что шляется направо и налево, тратит ее деньги и ее же унижает, так
еще и фактически позволил себе изнасиловать ее. И она стерпела, потому что
решила выставить его по-тихому.
Когда же пятница? Лиза сгорала от нетерпения. Когда наконец она избавится от
необходимости лицезреть этого подонка?
— Сегодня мы должны быть у Джеймса с Клодом, — напомнила она, с
трудом заставив себя держаться в рамках приличий. — Они устраивают
просмотр нового фильма с Мелом Гибсоном.
— Поезжай одна, — ответил Грег, даже не взглянув в ее
сторону. — Это не моя стихия — тусовка с педиками. Да и вообще у меня
сегодня работа.
— В самом деле? И над чем же ты сейчас работаешь, если не секрет? — невольно съязвила она.
— А ты когда-нибудь слушаешь, что я тебе говорю? — огрызнулся
он. — Ах, ну да, я забыл: наша звезда слышит только то, что касается
непосредственно ее величества.
— Так скажи еще раз, — спокойно попросила Лиза.
— Один мой друг хочет, чтобы я написал музыку к его картине. Сегодня
просмотр чернового монтажа.
Ложь Грега всякий раз ее забавляла. До сего дня она с ней мирилась,
поскольку боялась взглянуть правде в глаза: очередной ее брак оказался
ошибкой.
А это не тот друг, который говорит тебе, что ты лучший в мире
любовник с самым красивым в мире членом?
— чуть не сорвалось у нее с языка.
Но она сдержалась и промолчала, помня о данном Майклу обещании не
провоцировать ссоры.
— Ну, хорошо, — бодрым голосом ответила она. — Тогда до
вечера.
Ей не хотелось ехать к Джеймсу и Клоду одной и уж тем более не хотелось
смотреть этот фильм. Но это все же было лучше, чем сидеть и наблюдать, как
Грег собирается на свидание со своей новой подружкой. Этого она уж точно не
выдержит.
— Ты сегодня какой-то рассеянный, — сказала Кэрол, загружая
посудомоечную машину. — Что-нибудь случилось?
— Что? — откликнулся Майкл.
Они только что закончили ужинать (Кэрол собственноручно нажарила бифштексы)
и сейчас решали, не пойти ли в кино. Если поторопиться, можно было успеть.
— Рассеянный, — повторила Кэрол. — Ты где-то не здесь, не со
мной.
Майкл подумал, что, пожалуй, пора произнести прощальную речь.
Ты для меня
слишком хороша. Я не готов к длительным отношениям. Я не хочу тебя обидеть.
Ты найдешь себе кого-то получше меня
. Он не ожидал, что это произойдет так
быстро, но сейчас чувствовал, что стоит подпустить Кэрол еще чуть ближе — и
ее уже не стряхнешь.
Нет, с этой девушкой, в принципе, все в порядке. Тридцать два года,
привлекательная, рыженькая, с доброжелательным нравом и хорошей фигурой.
Успешно справляется со своим риелторским бизнесом, не слишком убивается из-
за провала на актерском поприще, отлично готовит и здорово в него влюблена.
Слишком влюблена! Он чувствовал, что Кэрол в любой момент готова
объясниться, а этого надо было избежать любой ценой. Нет уж, спасибо
большое. Объясниться означает взять на себя обязательства, а Майкл Скорсинни
был убежденным холостяком. Ему нравится так жить, что ж тут поделаешь? Пусть
так и остается.
— Нет, я не рассеянный, — ответил он не слишком
убедительно. — Просто задумался.
— О чем же? — спросила Кэрол, закрывая дверцу.
— О том, в какое кино лучше пойти, — ответил он, с раздражением
воспринимая ее попытку вторжения в его потаенные мысли.
— Ну надо же! И такая сосредоточенность... — насмешливо протянула она.
Этого уже он стерпеть не мог. Ему не нравилось, когда она пыталась его
поддеть. Кэрол явно начинала действовать ему на нервы.
— Я бы сходил на новый фильм с Мелом Гибсоном, — сказал Майкл,
удивляясь, почему всегда обижается, когда над ним подшучивают.
— Он, по-моему, еще не вышел, — возразила Кэрол, снимая фартук.
— Может, сходим на новую картину с Клинтом Иствудом, — предложил
он.
— Я не люблю столько драк и крови.
— Тогда сама выбирай, — сказал Майкл. Все равно ведь сама выберет!
— Я считаю, что необходимо посмотреть Джулию Роберте, — объявила
Кэрол с улыбкой, чем вызвала у Майкла новый приступ раздражения. —
Критика,, правда, окрестила этот фильм
женским
, но если совсем заскучаешь
— поспишь.
Он метнул в нее мрачный взгляд:
— Очень благородно с твоей стороны.
— Позвоню в кинотеатр, узнаю сеанс, — сказала Кэрол и вышла в
соседнюю комнату.
Зачем звонить? Разве нельзя посмотреть в газете?
Весь вечер Майкл думал только о Лизе Роман — гадал, что происходит у нее
дома, все ли с ней в порядке? Ему даже захотелось позвонить и справиться, но
что, если трубку возьмет муж? Неприятное чувство он испытывал по отношению к
этому Грегу Линчу. Ну, может ли человек в здравом уме изменять Лизе Роман?
Такой талантливой, такой красивой... Мало того — она показалась ему
удивительно милой женщиной. Редкое сочетание. По работе Майклу несколько раз
приходилось иметь дело с кинозвездами, и у него сложилось убеждение, что все
они — нервозные старухи, которые на экране выглядят намного красивее, чем в
жизни.
Вернулась Кэрол. На плечи она накинула свитер.
— Надо поторопиться, — с порога объявила она. — Сеанс через
десять минут.
Ну вот, теперь он еще должен высиживать это дамское кино! Впрочем, это все
же легче, чем произносить перед Кэрол прощальную речь. К этому еще надо
подготовиться. Такой разговор требует времени и мужества, пока он к нему
явно не готов.
Особняк Клода Сент-Лусиа в Хэнкок-парке был роскошен на староголливудский
манер. Огромный вестибюль, старомодная покатая лестница с каменными
ступенями и несколько комнат для гостей, уставленных мебелью в стиле
французского барокко. И этой мебели было слишком много.
На ужин в доме Клода и Джеймса всегда собиралось пестрое общество сплошь из
неординарных и одаренных персонажей, причем большей частью это были
завсегдатаи. Раз в неделю они приезжали на ужин, а заодно смотрели какой-
нибудь новый фильм, который еще не вышел на экраны.
Лиза тут знала почти всех. Она ходила по комнатам и общалась с гостями,
старательно делая вид, что ей здесь очень нравится. Тут был и агент Мела
Гибсона, неизменно обаятельный Эд Лимато. Временами Лиза жалела, что он не
ее агент, поскольку Эд, несомненно, был лучше всех. Но пока она хранила
верность Крейгу Ллойду, тому самому, что устроил ей первый большой контракт.
Еще она заприметила Энн и Арнольда Копельсон, прославленную чету продюсеров
высочайшего класса. И в дальнем от нее углу стояла изящная, как статуэтка,
Анжелика Ньюстон, одна из лучших актрис Голливуда. Рядом находился ее
импозантный супруг, знаменитый скульптор Роберт Грэхам.
Единственным, кто почувствовал, что она не в своей тарелке, был Джеймс.
— Что-нибудь не так? — спросил он, обнимая ее за плечи.
Сейчас не
время с ним делиться, скоро сам все узнает
, — решила Лиза.
— Все в порядке, Джеймс, — бодрым тоном ответила она. —
Почему у меня должно быть что-то не так?
— А где Грег? — спросил он, понимающе глядя на нее.
Трахается с
новой девчонкой
, — чуть не сказала Лиза, но вовремя спохватилась.
— Ну... что-то там творит к какой-то картине.
— Чем не прекрасная новость? Для разнообразия может и поработать. Я рад
это слышать.
— Не язви!
— Почему бы нет? — усмехнулся Джеймс. — Ты же знаешь, это мой
конек.
— Еще и гордится! — раздался голос внезапно возникшего рядом Чарли
Доллара.
Чарли был вечно пьяный, удостоенный множества наград киногерой с набрякшими
веками и перекошенной улыбкой. Долгие годы Чарли пытался ухлестывать за
Лизой, но пока ей удавалось устоять перед его предпенсионными чарами.
— Детка, у меня есть сценарий... для нас двоих, — подмигнув, выдал
Чарли. Он едва ворочал языком. — Современная версия
Моего последнего
танго
. Ты и я, детка, плюс кое-кого умаслить — и получится первоклассный
хит!
— Я, пожалуй, пас, Чарли. Тот снова подмигнул:
— Делаешь большую ошибку!
— Не думаю, — возразил Джеймс, уводя Лизу подальше от похотливых
глаз Чарли.
Худо-бедно она досидела до конца вечера, а приехав домой, обнаружила, что
Грег еще не вернулся.
Осталась одна ночь и один день, — сказала она себе. — Я
справлюсь. Это в моих силах
.
В четверг утром Ники на всех парах мчалась в аэропорт на своем
БМВ
, чтобы
встретить Эвана. Она была в радостном возбуждении от предстоящей встречи. Но
еще большее возбуждение она испытывала от предстоящей встречи с Брайаном,
хотя влечение к нему было ее страшной тайной, которую она не открыла бы
никому.
Ники смотрела, как садится частный самолет, а когда братья спустились по
трапу в сопровождении бессменной Тины, она бросилась на поле, расставив
руки.
Эван сжал ее в объятиях и закружил.
Он меня по-настоящему любит, —
пронеслось в голове у Ники. — Это точно. Как хорошо хоть в чем-то быть
уверенной!
Чуть сзади шагал Брайан. Он кивнул ей и небрежно бросил:
— Привет.
— Привет, Брайан, — сказала она, подражая его интонации. —
Тебя подбросить?
— Нет, меня отвезут, — сказал он и ушел вперед, позволяя Ники
насладиться зрелищем его упругих ягодиц, обтянутых потертыми джинсами.
Она отметила, что его встречает коротко стриженная блондинка в
Мустанге
с
откидным верхом.
— И где он их откапывает? — сказала она, когда они с Эва-ном
садились в машину. — Мне кажется, я ни разу не видела его с одной и той
же.
— Какая разница? — усмехнулся Эван, закидывая сумку на заднее
сиденье. — Главное, чтобы со съемочной площадки не уводил.
— Как я рада, что ты вернулся! — воскликнула Ники, стараясь забыть
о Брайане, хотя всякий раз рядом с ним она испытывала неприличный всплеск
адреналина. — Терпеть не могу, когда тебя нет!
— Поехала бы со мной, — заметил Эван.
— Ну, не на работу же...
— А почему бы нет?
— Брайан был бы против, — ответила она, убирая челку с глаз.
Эван с любопытством взглянул на невесту.
— А с каких это пор нас волнует мнение Брайана?
Да, меня оно волнует! Потому что, хоть я тебя и люблю, все равно испытываю
странное влечение к твоему братцу и ничего не могу с этим поделать. Прости,
Эван, я это пересилю. Со временем
.
Тейлор лежала в своей постели в особняке на Пасифик-Палисейдс стоимостью
пятнадцать миллионов долларов, пребывая в глубокой задумчивости. Да, быть
женой Лоренса Сингера легко, учитывая, что все непрестанно лижут тебе
задницу. Но Тейлор, прекрасно понимала, что произойдет, если она перестанет
быть миссис Сингер. Она будет изгнана с позором. Объявлена персоной нон
грата. Голливуд сомкнет свои ряды, и ей придет конец.
Нет ничего более жуткого, чем статус бывшей голливудской жены знаменитого и
влиятельного человека. За исключением тех случаев, когда такая жена сама
становится источником сенсации, она превращается в обузу для всех бывших
друзей.
Нет, конечно, бывают и исключения, и Тейлор такие примеры знала. Например,
Лиза. Лиза знавала ее еще до того, как она подцепила Ларри, и, несмотря на
собственную фантастическую популярность, никогда не изменяла дружбе. Зато
Стелла, можно не сомневаться, шарахнется от нее, как от прокаженной. Чтобы
Стелла зналась с кем-то, не принадлежащим к высшим слоям голливудского
общества? Вы шутите! Джеймс займет двойственную позицию. Не станет лезть из
кожи вон, чтобы с ней пообщаться, но и прятаться не будет. Ну а Киндра может
повести себя как угодно. Эта непредсказуема ни в чем.
Нет, разводиться Тейлор, конечно, не думала. Напротив. Брак был единственным
прочным сооружением в ее жизни. Непреложный факт — Ларри ее обожает и
сделает все, что бы она ни попросила. Ну... почти все. Он, например, не
станет снимать ее в своем фильме — скажет, что это попахивает кумовством. И
не станет предлагать себя на роль режиссера ее картины. И даже на роль
исполнительного продюсера. Во всем, что касается карьеры, Ларри стоит как
скала.
Ну и пес с ним! Ей только и нужно, что немного поддержки. Конечно, хорошо,
что он добыл ей контракт с
Орфеем
, но дальше этого ведь и пальцем не
шевельнет. А мог бы сделать куда больше!
Поэтому-то я и завела любовника, — рассуждала она. — В наказание
ему за то, что не стал делать для меня больше
.
Накануне вечером его опять чествовали. Тейлор наблюдала, как они все
кланялись, шаркали ножками и ловили каждое его слово. На обратном пути, в
лимузине, она подняла темное стекло, отделявшее их от водителя, и сделала
Ларри такое, какого ему никто в жизни не делал. Никто вообще не мог этого
делать лучше Тейлор. Если бы за секс давали награды, она бы была бессменной
лауреаткой. Героя дня Лоренса Сингера она низвела до состояния трепещущего
раба, вызвав одним языком и губами такой оргазм, который можно было сравнить
разве что с землетрясением. А еще большую пикантность ситуации придавал тот
факт, что дело было в машине и водитель, скорее всего, догадывался, что
происходит в салоне.
В том, что касалось секса, Тейлор всегда была на высоте. Ее арсенал никогда
не иссякал, и Ларри был ее верным рабом.
Мысли Тейлор обратились к Оливеру Року. То, как она вчера уснула в его
квартире, было довольно рискованно. И еще ее беспокоило то обстоятельство,
что они так и не обсудили сценария, ради которого, собственно, она туда и
приезжала. Но сегодня все будет иначе. Сначала работа, забавы потом. А чтобы
не заснуть, она возьмет с собой будильник от Картье.
Оливер Рок...
Такое впечатление, что она никогда не насытится!
Временами Ники гадала, знает ли Брайан вообще о ее существовании. То, как он
повел себя в аэропорту, очень для него типично. Небрежное
привет!
— и был
таков.
А может, это-то ее и привлекает? Что, если интерес к нему пробудился у нее
как раз из-за его безразличия?
Обычно мужчины уделяли ей больше внимания. Но только не Брайан! Этот ведет
себя так, словно ее вообще не существует. Это было тем более странно, что
он/несомненно, неравнодушен к женскому полу — недаром же он всякий раз с
новой пассией.
Что же в ней не так?
— Брайан меня недолюбливает, — заявила она Эвану по дороге домой.
— С чего ты взяла? — удивился Эван и кинул в рот ментоловую
конфетку.
— Он со мной вообще не разговаривает, — пожаловалась Ники.
— И со мной тоже.
— Но это же глупо! — Она резко остановила машину на красный
свет. — Вы ведь работаете вместе.
— Да, кому рассказать... — язвительно прокомментировал Эван. —
Брайан только и делает, что скулит, напивается и поносит все вокруг.
— Тогда, может, вам не следует вместе работать?
— Ники, мы с тобой уже об этом говорили, — сказал Эван и лодтянул
ремень безопасности, когда она снова рванула с места. — Не знаю, что
такое есть в нашем тандеме, но результат налицо. С этим не поспоришь.
Ники немного помолчала, думая о том, что двойняшек невозможно разлучить
помимо их воли.
— Тяжелая была поездка? — спросила она. Эван пожал плечами:
— Это всегда тяжко. Ругаемся с Брайаном по каждому пустяку.
—&n
...Закладка в соц.сетях
