Жанр: Любовные романы
Голливудские мужья
...ласым коротышкой, чью голову украшал громадный кок;
заметное место на лице занимали седые брови.
— Бойс, — вспомнила она о правилах хорошего тона. —
Познакомься. Это Уэсли.
— Я в ва-а-сторге от вашего потертого воротничка, — протренькал
Бойс. — Прямо детектив из
Полиции Майами
.
— Я в ва-а-сторге от вашего чубчика, — мгновенно нашелся
Уэс. — Прямо греческая камея.
Бойс откинул назад голову, как игривый пони, и отвернулся.
— Не груби, — заворчала на Уэса Реба. — Он живет с
парикмахером Силвер Андерсон.
Уэс, изображая ужас, схватился за голову.
— Какой кошмар! Что же ты мне сразу не сказала? Рот Ребы вытянулся в
тугую алую линию.
С хорошо поставленной улыбкой, опираясь на руку Денниса, Силвер прокладывала
путь сквозь толпу в направлении бара.
Людское море расступалось. А как же — плывет королева! Ей положено воздавать
почести.
Фотографы неистовствовали, отталкивая и распихивая всех, подбираясь к звезде
вплотную.
— Дорогу! Дайте дорогу! — вопил Бойс; до этого он встречался с
Силвер только однажды, и ее близость действовала на него так сильно, что он
вполне мог бухнуться в обморок. Ну, где же этот Фернандо, его драгоценный
сожитель?
— Куда мы попали? — шепнул Деннис на ухо Силвер. — Может, я
позвоню в
Спаго
и закажу столик?
Она улыбалась своим восторженным обожателям и приветствовала их королевским
взмахом руки.
— Силвер! — закричал молоденький парень в просвечивающем
кафтане. — Ты прекрасна! Мы тебя любим! Мы тебя боготворим!
— Звони! — прошипела она Деннису. — Один бокал — и мы
уезжаем.
Откуда-то выскочил Фернандо и только что не бросился ей в ноги.
— Ты пришла!
— Ну, разумеется, дорогой. Разве я могу тебя подвести? Но предупреждаю
— я всего на десять минут.
— Какая преданность! — глаза Фернандо наполнились слезами радости.
Он добыл саму Силвер Андерсон, и не важно, сколько она пробудет, — он
уже герой дня.
Деннис ускользнул, чтобы позвонить в
Спаго
и известить их о неизбежном
прибытии Силвер. Между тем толпа вокруг нее сжималась все теснее. Фотографы
продолжали щелкать затворами пихаться.
— Дорогу! — безрезультатно умолял Бойс. — Вы раздавите мисс
Андерсон. Дайте ей пройти!
Улыбка Силвер чуть натянулась у краев. Никакой охраны не видно, а Фернандо и
Бойс — не та пара, в обществе которой чувствуешь себя в безопасности.
— Силвер! Силвер! Силвер!
Расфуфыренная толпа раскачивалась от счастья, обступая ее все более плотным
кругом. На фоне общего гомона слышались бранные крики папарацци.
— Не беспокойся, — с паникой в голосе произнес Фернандо. —
Главное — добраться до бара, а там ты в безопасности.
В безопасности? У бара? А сейчас, что же, ей угрожает опасность?
Силвер бросило в пот. У нее слишком доброе сердце, за это приходится
расплачиваться. А Фернандо — он-то почему не подготовился к ее приезду?
Перед ней возникло чье-то придурковатое лицо, словно прямиком из фильма
Феллини. Она даже не поняла — мужчина это или женщина? Бормочущий голос
прогудел на низкой ноте:
— Ты прекрасная богиня-самка. Спой для меня! Заклинаю!
И тут вся эта кутерьма и толкотня, жажда подойти к ней поближе и
прикоснуться стали действительно опасными. В воздухе носились панические
вопли Фернандо, фотографы завязали рукопашный бой с группой, упакованной в
цепи и кожу.
Силвер обуял страх. Сейчас ее залюбят до смерти! Боже! Где Деннис? И чего
ради ее сюда принесло?
Уэс почуял беду, когда она еще не успела разразиться. Работа в барах
приучила его правильно оценивать обстановку. Одним глазом приглядываешь за
источником опасности, другим косишь в сторону ближайшего выхода.
— Мать честная! — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. Его
самого затянуло в толкучку. Ребы нигде не было видно, и когда началась
драка, он понял — надо сматывать удочки. В этом смысле он был невезучим —
когда начинали махать кулаками, ему обязательно перепадало. А уж Силвер
Андерсон и вовсе попала в ловушку — если кто-то ее быстро не вызволит.
Он оценивающе оглядел толпу и тяжело вздохнул: прийти на помощь бедной
женщине кроме него здесь просто некому. Того и гляди ее свалят с ног и
затопчут.
— Мать честная! — повторил он и отдал себе команду: вперед! —
Полиция! — властно закричал он. Затишье наступило всего на мгновение,
но он успел схватить Силвер за руку и прохрипеть: — Хотите унести отсюда
ноги — быстро за мной и никаких вопросов.
Надо отдать ей должное. Она врубилась с первого его слова, и он потащил ее
через бурлящую толпу к запасному выходу, воспользовавшись фактором
внезапности.
Толкнув дверь запасного выхода, они вылетели на автостоянку.
— Где ваша машина? — решительным тоном спросил он.
Молча она показала на запаркованный ближе к выезду белый
Роллс
. Он
затолкал ее на сиденье рядом с водителем, выхватил ключи у ошарашенного
сторожа, прыгнул за руль и нажал на газ в ту самую секунду, когда толпа,
драка и истерично орущий Фернандо выкатились из дверей следом за ними.
25
Уже больше месяца Хевен пыталась прозвониться к великому Антонио. Да, все
понятно, он всемирно известный фотограф и так далее, но ведь на приеме у
Силвер он подкатился к ней сам, она его ни о чем не просила. Это он засыпал
ее гениальными идеями: она и молодая, и время ее — именно сейчас, и выглядит
она божественно, и фотографировать ее он просто обязан.
Сукин.
Сын.
Очередное трепло — сколько их она уже повидала. Только этому отвязаться от
нее не удастся. Дал обещание — она заставит его это обещание сдержать, пусть
на это уйдет много времени.
После приема у Силвер Эдди совсем упал в ее глазах. Ему и самому было
неловко, потому что он при ней отирался вокруг знаменитостей и заглядывал
звездам в рот. К тому же ему Антонио фотографироваться не предложил, а это —
удар по самолюбию. Теперь он снова пытался строить из себя холодного гордеца
и был счастлив подколоть ее: мол, Антонио про тебя и думать забыл.
— Видно, на новую Мадонну ты все-таки не тянешь, — подсмеивался
он.
— Он мне обещал только фотосъемку, про запись разговора не было, —
злилась она.
— Да? И когда же он будет тебя снимать?
— Скоро.
— Ты говорила, на прошлой неделе.
— И что?
Бесило его и то, что она отказывалась с ним спать, одного раза ей хватило.
Сказать, что она словила большой кайф, нельзя, а дрожать, залетела ты или
нет, — кому это надо? Во всяком случае, с девственностью она
рассталась. Хоть по этому поводу ее никто не будет подначивать.
Как-то раз она забралась в машину Джорджа — неспешный и солидный
Шевроле
—
и покатила через каньон в студию Антонио на бульваре Беверли. Ради этого
пришлось прогулять школу. Да и не жалко, в школе все равно тоска; она
частенько устраивала себе выходной и просиживала день в кино либо бродила по
какому-нибудь огромному торговому центру. Однажды она заехала в Голливуд и
провела целый день в магазине грампластинок на бульваре Сансет. Вот где
кайф! Правда, потом к ней прикололись два ханурика, хотели всучить ей
наркотики, да еще и зазывали с собой в мотель.
Пошли на фиг
, —
отбрила она их.
Хевен нравилось считать себя человеком самостоятельным. Прожив свои первые
десять лет с Силвер (иногда та скидывала ее каким-то няням или оставляла со
своими
подругами
, одна чуднее другой), она, вполне естественно,
повзрослела очень быстро. Время, проведенное в обществе Силвер, по большей
части было безрадостным — и Хевен помнила это время очень хорошо. Помнила
она и таблетки, и наркотики, и пьянство, и мужчин. Особенно мужчин. Новый
дядя
появлялся чуть ли не каждую неделю.
А потом наступили совсем плохие дни — перед тем, как у Силвер произошел
срыв. Все мужики куда-то подевались, и некому было им помочь, когда их
выселили из дешевенькой лондонской гостиницы — им нечем было заплатить по
счетам. Спасибо, подвернулся Бенджи. Тоже чудак — он никак не мог
определить, кем хочет быть в этой жизни — мужчиной или женщиной. Но сердце у
него было доброе, и он приютил их, не задумываясь.
Именно Бенджи сказал ей, что в Америке у нее есть дядя, который хорошо
известен. Бенджи помог ей найти его, и дядя Джек примчался и спас ее. После
этого ее жизнь в корне изменилась. Живя с Силвер, она привыкла к
самостоятельности, у нее никогда не было своего места. Дядя Джек отвез ее в
Калифорнию, к дедушке, и вдруг она оказалась в настоящем доме с
упорядоченным питанием и домработницей, которая стирала ее вещи и убирала за
ней постель. Возникла и школа, в которую полагалось ходить каждый день. Все
это было для нее внове, какое-то время пришлось осваиваться. К дедушке
Джорджу у нее претензий не было — любой видел, что этот человек живет,
отгородившись от остального мира. А дядя Джек — просто лапочка. Он пытался
уделять ей внимание, но у него всегда не хватало времени. Что ж, она
старалась это понять.
Силвер никогда не заявляла о своих правах на дочь. Ничего другого Хевен от
нее и не ждала.
Старый
Шевроле
, пофыркивая, тащился через каньон, позволяя обгонять себя
всем машинам без исключения. Хевен разрешалось ездить на машине только в
школу и обратно, и она молила Бога, чтобы эта развалина не повела себя так,
как
Мустанг
Эдди в день приема у матери. Дядя Джек обещал на
семнадцатилетие подарить ей машину. Это же никакого терпения не хватит!
Пожалуй, пора браться за ум и начинать зарабатывать самой. И помочь в этом
может Антонио. Если он ее сфотографирует, она станет известной, и тогда кто-
нибудь из этих недоносков в студиях звукозаписи, куда она засылает свои
кассеты, удосужится-таки их послушать.
К сожалению, Антонио в студии не оказалось.
— Он снимает на натуре, — доложила ей одуревшая от скуки
секретарша. — Прежде чем ехать, надо было позвонить.
— Я и звонила! — обиделась Хевен. — Раз десять!
— Надо было одиннадцать, — дала совет секретарша. — У Антонио каждая минута на счету.
Хевен вернулась в Вэлли растроенная, но отнюдь не обескураженная. Она до
него все равно доберется. Он от нее не уйдет. А уж тогда... тогда она им
всем покажет.
Тысячи мыслей пронеслись в голове Силвер. Человек, сидевший за рулем ее
Роллса
— убийца, похититель, поклонник ее таланта (не дай Бог!), да кто
угодно...
Она искоса поглядывала на него. Интересный профиль, резко очерченный,
мужской. И как решительно он вызволил ее из опасной толчеи, проявил
расторопность... хм-мм... было в этом что-то... сексуальное?
— Можно узнать, кто вы такой? — спросила она высокомерно.
— Называйте меня просто Робин Гуд, — отозвался он.
— Робин Гуд забирал у богатых и отдавал бедным. У вас это на уме?
Он чуть отпустил педаль газа.
— Вот это здорово, — сказал он. — Здоровее некуда. Делаешь
доброе дело и тут же получаешь коленом под яйца.
Ей показалось, что она уловила грубоватый английский акцент. Может, это
журналист? Она окинула его проницательным взглядом. Где-то она его видела.
— Я хочу знать, кто вы, — повторила она жестко. — И куда
именно вы меня везете.
Он посмотрел на нее. Его глаза ей понравились. Глаза понимающие,
сексуальные.
— Послушайте, мадам, — сказал он, — по-моему, вы едва не
попали в серьезный переплет, при неудачном раскладе могли бы затоптать до
смерти — я понятно говорю?
— Возможно, — снизошла она.
— Вот я и решил сыграть в Доброго Самаритянина и извлечь вас
оттуда. — Он крутанул руль, и мощная машина съехала на обочину. —
Если что не так, могу отвезти обратно.
— Это не требуется, — быстро сказала она. Он снова выехал на
шоссе.
— Тогда я отвезу вас домой — и, может быть, вы оплатите мне такси,
чтобы я мог вернуться к моей приятельнице, вполне возможно, она уже кричит
караул, потому что я испарился с ключами от ее машины и номерком от ее
норкового жакета.
— И бумажник вместе с подругой остался? — спросила она колко.
— Нет. Носить с собой бумажник не имею привычки.
— Где же вы держите деньги?
— Там, где от них мне больше всего пользы. Она засмеялась.
— Да кто же вы такой? — спросила она в третий раз.
— Ну, будем считать, что меня зовут Уэс, — ответил он. — А вы
можете не представляться, я и так знаю, кто вы.
— Неужели? — Ее саркастического тона он словно не заметил. —
В таком случае, один-ноль в вашу пользу. Мне от популярности некуда деться,
а вы явно славой не обременены. Так чем вы занимаетесь... Уэс?
Этот разговор явно доставлял ему удовольствие. Для разнообразия. Просто
поговорить с женщиной — чем плохо? Господи, а какие запахи от нее исходят!
— Чем вы душитесь? — спросил он.
—
Джорджио
. Нравится?
— Если не задохнусь от ароматов. Она снова засмеялась.
— Там чем же вы занимаетесь?
Сидеть за рулем
Роллса
— просто мечта. А ощущение такое, будто он водит
его всю жизнь.
— Немножко тем, немножко этим. Только бы он не был актером, подумала она. Он прочитал ее мысли.
— Я не актер.
— Как вы догадались, о чем я подумала?
— Это не так трудно.
Он вырулил на Ферфакс и повел машину к бульвару Сансет.
— Надо полагать, мой адрес вам известен, — сказала она едко.
— Да, только покажите дорогу, когда попадем в Бель-Эйр. Там я плохо
ориентируюсь.
— Интересно, откуда вы знаете, где я живу? — настаивала она.
— Я купил карту
В мире звезд
. Вы там есть.
— Чушь.
— Он еще раз посмотрел на нее. Выглядела она не так, как на приеме. Ах,
вот в чем дело!
— Вы постриглись.
Нет, она определенно где-то его видела.
— Я вас знаю?
— Не совсем.
— Вы — из армии моих обожателей?
— Шутить изволите?
Она сама себе удивлялась. Несется сквозь ночь в своей машине, обменивается
добродушными колкостями с совершенно посторонним мужчиной (хотя лицо
знакомое) и совершенно не испытывает страха. Можно сказать, получает
удовольствие.
— Наверное, я должна вас поблагодарить, — сказала она. — Все
это могло черт знает чем кончиться.
— Я даже вижу заголовки, — подхватил он. —
Гора педиков
замуровала Силвер Андерсон
.
Звезда не выдерживает давления сверху
.
Она не могла не отметить его остроумия.
— Гомосексуалисты не любят, когда их называют педиками, —
упрекнула его она. — Не очень симпатичное выражение.
— Тогда извините.
Итак, что же ей делать? Позволить этому бойкому шутнику, нимало не
шокированному ее присутствием, довезти ее до дома? Или велеть съехать на
обочину и выгнать к чертовой матери из машины? Разве она сама плохо водит? И
вернуться к Деннису. Бедняга Деннис. Он, наверное, там рвет и мечет.
Иногда Владимир, зная, что мадам наверняка вернется не скоро, позволял себе
вторгнуться в ее спальню. Горничные, секретарша, новая ассистентка и Нора
Карвелл — все разъехались по домам.
Владимир, пританцовывая, проник в интимные владения мадам и пустил воду в ее
шикарную ванну
Джакузи
. Разделся, прошел в ее туалетную комнату, выбрал
парик с короткими кудряшками и напялил поверх своей пшеничной шевелюры.
Затем поразвлекся с ее косметикой и довольно успешно преобразовал свое лицо.
Результатом оказалась великая иллюзия. Издалека он был как две капли воды
похож на Силвер Андерсон.
— Скажите, — попросила Силвер, — где мы все-таки с вами
встречались?
— Я был у вас на приеме, — честно признался Уэс.
— А-а... ну, конечно. — Наверное, она обратила на него внимание в
битком набитом зале и уже тогда нашла его привлекательным. Потому что —
зачем скрывать от себя? — он действительно казался ей крайне
привлекательным. Деннис Денби в постели был ребенком. Этот тянул на мужчину.
— С кем же вы были?
— С Рокки.
Вот оно что... наверное, он из группы Сильвестра Сталлоне. У нее отлегло от
сердца.
— Что же, Уэс. Раз мы с вами старые знакомые, отвезите меня домой, и я
предложу вам выпить. Ведь я ваша должница. Не вмешайся вы, Бог знает, чем
все могло кончиться.
В ее голосе он уловил приглашение. Неужели опять выпала фишка? Но на сей
раз, кажется, можно не просто выиграть — можно сорвать банк.
— Знаю я этих сильных женщин — все они лесбиянки, — объявил Хауэрд
Соломен собравшемуся в его кабинете руководству студии — в их числе две
женщины. Они обменялись полными ярости взглядами, но обе смолчали. Понимали:
если оказался на самом верху, без волн не обойтись. Всем было известно, что
половину времени Хауэрд Соломен находится под воздействием наркотиков.
Поэтому его сексистские выпады лучше пропускать мимо ушей.
— Не думаю, что она лесбиянка, — усомнился начальник
производственного отдела. — Ее просто давно никто не трахал.
Громогласный хохот. Речь шла о шведской звезде, снимавшейся сейчас на
Орфее
в Бразилии. Из-за нее возникла масса проблем, и съемки здорово
отставали от графика.
Хауэрд поднялся, давая понять — совещание закончено.
— Значит, так, — распорядился он. — Если она не утихомирится,
я поеду туда сам и заткну ей рот членом. Уж тут она умолкнет.
Снова гогот. Женщины снова в ступоре.
— Девочки, я же шучу, — миролюбиво произнес Хауэрд и хлопнул одну
из них по заду.
Наконец, кабинет освободился, и он вызвал секретаршу.
— Звонки были?
— Орвилл Гусбергер — насчет ленча, который вы три раза откладывали.
Мэннон Кейбл — просил передать, что Лас-Вегас — в конце следующей недели, вы
знаете, о чем речь. И агент Берта Рейнольдса.
— Ясно. Я еще занят, так что звонки принимайте сами.
— Хорошо, мистер Соломен.
Хауэрд прошел в свой личный туалет и запер дверь. Достал из тайничка кокаин,
высыпал немного на квадратное зеркальце. Трясущейся рукой поднес его к носу,
втянул одной ноздрей, другой. Проклятье! Приезжает Захария К. Клингер, а он
— трясущаяся развалина. Ничего, это временно. И правда, через две минуты он
уже чувствовал себя прекрасно — да ему сам черт не страшен! Взяв трубку тут
же в туалете, он сказал секретарше:
— Закажите мне столик в
Мортонсе
на завтрашний вечер. Восемь человек.
Столик круглый, впереди. Скажите им, что со мной будет Захария К. Клингер.
— Хорошо, мистер Соломен.
— И позвоните Фреду, в ювелирный магазин на Родео, пусть Люси выберет
что-то симпатичное для моей жены. Будет хорошо, если она заглянет ко мне
завтра и принесет несколько изделий, я бы выбрал сам.
— В какое время, мистер Соломен? У вас весь день расписан.
— Втисните ее куда-нибудь. Это важно.
— Хорошо, мистер Соломен.
— Вы передали сценарий Уитни Валентайн?
— Да, мистер Соломен.
— Когда?
— Сегодня утром, мистер Соломен, как вы просили. Повесив трубку, он
открыл медицинский шкафчик и глотнул соды. Черт бы подрал эти
производственные заседания, у него после них всегда неспокоен желудок. Даже
странно — ведь он был рожден для того, чтобы стоять во главе студии. Ему все
нипочем — даже эта шведская манда, которая обходится ему в целое состояние.
Собравшись с духом, он нажал кнопку своей личной линии и набрал номер Уитни.
Пока между ними ничего не произошло. Посидели вместе за ленчем, тем дело и
кончилось. Что ж, иногда предвкушение приятнее самого события.
Трубку никто не поднял — значит, Уитни не было. Он представил себе, как она
в купальнике бежит по пляжу, волосы развеваются, поблескивают длинные ноги.
Или плещется в океане. Шикарные плавательные бассейны — это не для Уитни.
Она — дитя природы.
Теперь Поппи. Ну, с ней связаться не трудно: ее надо искать в
Бистро-
гарден
. У нее там почти каждый день ленч, за своим столиком, с
расфуфыренными подругами. А потом — тур по магазинам.
Сакс
,
Манинс
,
Лина Ли
,
Гуччи
. Можно не сомневаться: она если не в одном магазине, то в
другом.
Поппи как-то сказала ему: быть женой директора студии — дело нелегкое.
Изволь заниматься благотворительностью, умей произвести впечатление.
Соответствуй жестким требованиям.
У Поппи были свои заповеди. Запрещается:
Быть слишком толстой.
Быть плохо одетой.
Сидеть в ресторане за неудобным столиком.
Оставаться незамеченной теми, кто что-то значит.
Список тех, кто что-то значит, еженедельно обновлялся, в зависимости от
целого ряда причин.
Поппи всегда удавалось быть в курсе.
Но желания связаться с женой у Хауэрда сейчас не было. Он увидит ее позднее,
за ужином. Потом они займутся любовью — если будет настроение или если
фантазия поможет представить, что в койке с ним — Уитни.
А вообще-то надо готовиться к приезду Захарии К. Клингера — он нагрянет
завтра.
Стать отцом Мэннон Кейбл хотел всегда, и когда Мелани-Шанна обрушила на него
новость о том, что она беременна, он пришел в восторг. Но восторг этот
длился не больше минуты. Потом вырисовались сопутствующие обстоятельства.
Это что же, у него будет ребенок от Мелани-Шанны? Когда любовь всей его
жизни — Уитни? Матерью своих детей он мыслил только ее.
— Ты уверена? — спросил он.
Она как-то странно посмотрела на него.
— Да, абсолютно. И доктор подтверждает.
Он не знал, что сказать. Первый раз в жизни вот так растерялся. Как тут
заведешь разговор о разводе? А аборт исключен. У Мэннона на этот счет были
твердые убеждения.
— Ты не рад? — спросила она.
— Ну, как же, — выдавил из себя он, стараясь, чтобы в голосе
прозвучал должный энтузиазм. — Просто здорово!
Назавтра он встретился со своим адвокатом — как поступить?
— Что тебе сказать? — ответил тот. — Если не хочешь, чтобы
она избавилась от ребенка, деваться тебе некуда. Придется дождаться, пока
она родит, пока ребенку будет по крайней мере несколько месяцев. Если уйдешь
от нее раньше, публика тебя растерзает.
Мэннон был вынужден с ним согласиться. Грустно, но факт. Можно представить
себе заголовки: МЭННОН КЕЙБЛ И СТРАННЫЙ ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК! СУПЕРЗВЕЗДА
БРОСАЕТ БЕРЕМЕННУЮ ЖЕНУ РАДИ БЫВШЕЙ ЖЕНЫ УИТНИ!
Н-да. Бульварная пресса устроит за его счет грандиозный фейерверк.
Еще не известно, как ко всему этому отнесется Уитни. Как воспримет такой
поворот событий? Вряд ли, конечно, она решит, что он таким образом поставил
на ней крест. Они уже довольно давно не разговаривали. Он надеялся к их
следующей встрече быть свободным.
— Ну и в финансовом смысле это серьезный удар, — мрачно добавил
адвокат. — Ты твердо решил, что не будешь настаивать на аборте?
Да, это он решил твердо.
Вместе с женой он отправился в Нью-Йорк, где ему предстояло озвучивать свой
последний фильм. Они летели в аэропорт Ньюарк, на самолете компании
Риджент-
Эйр
. Весь полет Мелани-Шанна строила планы.
— Отремонтируем вторую гостевую комнату, — говорила она. —
Выкрасим ее в желтый цвет, это будет здорово, да? Или в голубой? — Она
не могла сделать окончательный выбор. — Как думаешь, Мэннон? Желтый или
голубой?
Он лишь покачал головой, не желая в этом участвовать. Чем дальше он будет от
ее беременности и будущего ребенка, тем лучше.
Дома Силвер смогла повнимательнее приглядеться к Уэсу — и увиденное ей
понравилось. Высокий — она предпочитала крупных мужчин. Длинные темноватые
волосы — гладкие, никаких укладок и никаких косичек, каковые сейчас у мужчин
далеко не редкость. Совершенно необычные глаза — орех и светло-зеленые
водор
...Закладка в соц.сетях
