Жанр: Любовные романы
Голливудские мужья
...;— взревела Кармел. — Так что давай
смени пластинку.
Поппи прыснула. Эти две голливудские ветеранши приводили ее в восторг —
никогда не знаешь, что они выдадут в следующую секунду. К тому же, в своем
роде это были очень важные дамы. Во всяком случае, их мужья — а, стало быть,
и они.
Есть такой тип голливудской дамы — она убеждена, что раз ее муж знаменит,
богат или могуществен, все ее любят, и, соответственно, она — одна из
королев Голливуда.
Конечно, их любят — пока длится брак. Но стоит развестись — вся любовь по
боку. Все приглашения вдруг прекращаются, преданные друзья куда-то исчезают.
Печально — но факт. Друзья остаются с мужем — знаменитым, богатым или
могущественным. Грош им цена, этим друзьям.
Айда и Кармел принадлежали именно к этому типу. По счастью, их браки не
распались, и познать вышеупомянутое унижение им не довелось.
Сидевший поодаль Чак Нельсон одним глазом посматривал на Мелани-Шанну,
другим — на своего агента, Куинна Лэттимора. Старался поспеть и там, и там.
— Чак, ты меня слушаешь? — раздраженно спросил Куинн.
— Угу, — буркнул Чак. — Просто надо отлить. Сейчас вернусь.
Полминуты назад жена Мэннона вышла в туалет, и, когда она оттуда появилась,
он как бы случайно оказался рядом.
— Привет, красотка, — встретил ее он.
Она отпрянула, вспыхнула... Ах, вот бы ее трахнуть!
— Чак Нельсон, — напомнил он ей.
— Да, я знаю.
— Когда вы меня навестите?
— Что?
— В Малибу. На побережье. Помните? Я вас приглашал.
— А-а... Да.
— По-моему, вы не сильно ко мне рветесь.
— Нет, мы бы с удовольствием.
Он поднял бровь.
— Мы?
— Мэннон и я.
Чак игриво ухмыльнулся.
— Вполне можете приехать и без него.
Она попыталась пройти мимо.
Он остановил ее, прикоснувшись к ее руке. Отношения с Уитни у него
поднапряглись, ее надо проучить и поставить на место. А то она стала уж
слишком вольной и независимой. И если он закрутит роман с новой женой
Мэннона, Уитни позеленеет от злости.
— Вот телефон, — настойчиво произнес он и передал ей коробку
спичек с нацарапанным внутри номером. — Позвоните.
Мелани-Шанна неопределенно улыбнулась, не представляя, как поступить. Узнай
об этом Мэннон, он пришел бы в ярость.
— Извините, — сказала она, отходя.
— Жду звонка, — напомнил он ей вслед, глядя, как она поспешно идет
к своему столику.
— Так-так, — со смаком произнесла Поппи. — Наш прибрежный
жеребец, похоже, взял тебя на мушку. Это уже попахивает кровосмешением!
— Он просто приглашал нас с Мэнноном к себе в Малибу, — неловко
объяснила Мелани-Шанна.
Поппи понимающе усмехнулась.
— Ну, ясное дело!
— Правда.
— Это не мужчина, а блудливый пес, — объявила Кармел. — Он
как-то снимался у Орвилла. Так он умудрился переспать с каждой женщиной в
съемочной группе, включая исполнительницу главной роли.
— А кто она? — заинтересовалась Поппи, никогда не пропускавшая
мимо ушей достойную сплетню.
— Не знаю. Одна из этих плоскогрудых свистушек, которые только и умеют,
что строить глазки. Для меня они все на одно лицо. Она вышла замуж то ли за
ветеринара, то ли за тренера-собаковода. Не помню точно.
У Поппи заблестели глаза.
— У тебя всегда в запасе какая-нибудь обалденная история.
Айда опрокинула в себя водку, даже не поморщившись.
— У меня всегда в запасе самая лучшая история, — поправила она каким-
то странным, лишенным всякой интонации голосом. — Мне вообще известно
все.
— Тебе надо написать книгу, — с энтузиазмом предложила Поппи.
— Напишу, — туманно откликнулась Айда. — Когда будет время.
38
Весь вечер они двигались в одном направлении — постель.
Шампанское было охлажденным. Пища — изысканной. Беседа — легкой.
Оба были настроены на волну секса. После обеда Силвер предложила — коньяк
выпьем наверху.
Прихватив бутылку
Деламейна
и два стакана, он последовал за ней по
винтовой лестнице.
И вскоре они уже катались по ее калифорнийскому ложу, позабыв обо всем на
свете.
В постели Силвер Андерсон совершенно не комплексовала. По опыту Уэс знал:
большинство женщин после тридцати (ему было известно только одно исключение
— высокая и худощавая порнозвезда, которая заглатывала мужчин целиком)
страшно мнительны насчет своих тел. Не слишком ли я худа? Толста? Не дряблая
ли кожа? Нет ли жировых складок? Не отвисают ли груди? И так до
бесконечности.
Иное дело Силвер Андерсон. Ей было совершенно плевать, что ее двадцать два
года остались где-то далеко-далеко. У нее было плотное мускулистое тело с
тугими грудями и твердыми сосками. К недостаткам, на вкус Уэса, можно было
отнести разве что кустарник на лобке — он был редкий, а Уэс отдавал
предпочтение могучим зарослям. Но это мелочи, так даже приятнее, если
приникаешь к этому источнику губами. Он не набрал полный рот скрученных
волосков, от которых не знаешь, как избавиться.
Быть объектом орального секса Силвер любила. Да и субъектом — тоже.
Некоторые женщины считают, что оказывают этим партнеру великое благодеяние.
Силвер была не из их числа. Акт любви по-французски она совершала с
вожделением, действуя ритмично и вдохновенно.
Сегодня она снова довела его до приятного исступления, и, передохнув
несколько минут, он взялся платить взаимностью. Он действовал без спешки,
обстоятельно, и она не возражала.
Он положил ее на спину, подсунул под ягодицы подушки, раздвинул ей ноги — и
принялся за работу. Этот вид секса не входил в число его любимых, но свою
задачу он выполнял умело. Язык зондировал поверхность ущелья, углублялся в
него, обследовал стены грота. Искал золотые слитки и находил их.
Она приятно дополняла акт необходимым звуковым сопровождением — легонько
постанывала.
Обычно подобную услугу он не оказывал. Собственно, в его практике такое было
лишь дважды: с его сталебедрой шведкой и единственной любовью всей его жизни
— Викки. Что ж, каждый имеет право на что-то заветное. Уж Ребе Виногратски
он такого счастья не доставит — пусть дает хоть тысячу зеленых. Может, за
две он бы и согласился. Две тысячи долларов — большие деньги.
Силвер достигла бурного оргазма, ее таз бешено летал вверх-вниз, и
исходившие из нее соки едва не перекрыли ему дыхание. Он знал — работа
выполнена на славу.
Откатившись от нее, он нырнул в туалет и прополоскал рот водой из-под крана.
Потом отлил и вернулся в спальню.
Силвер сидела на расхристанной кровати, крепко прижав простыню к груди. На
лице играла улыбка полнейшего блаженства.
Он тоже улыбнулся ей — слова не нужны. Залез в постель, достал сигареты,
прикурил две и одну протянул ей.
Они лежали молча и синхронно дымили. Выкурив сигарету, она сунула руку под
одеяло и, нащупав его ядра, начала нежно перебирать их пальцами.
Еще? Пусть будет еще. И он снарядил орудие к бою.
Все равно это лучше, чем поддерживать светскую беседу.
Яхта на озере Мид была солидным сооружением с двумя палубами и одетой в
униформу командой. Она принадлежала Джозефу Фоничетти, но он пользовался ею
крайне редко, и в выходные дни здесь обычно распоряжался его сын, Дино.
В данном случае он и его жена Сюзанна давали ленч для разношерстной группы
гостей.
Хауэрд Соломен, явно проведший бурную ночь — под глазами красные круги,
водолазка скрывала боевые шрамы.
Мэннон Кейбл — голубой кобальт глаз, темно-пшеничные волосы и хитроватая
самоирония.
Джек Питон — судя по выражению лица, ощущал себя некомфортно.
Три подруги Сюзанны. Две разведенные, одна все еще в поисках жертвы. По
десятибалльной шкале они тянули где-то от трех до шести с половиной.
Ди Ди Дион — чернокожая красавица-певица, нынешняя подруга Карлоса Брента.
Она была в темных очках и старалась держаться в тени.
Сам Карлос Брент — отец Сюзанны, ходячая легенда.
Антонио со своим дружком-декоратором и длинноволосым приятелем из Голландии.
Джейд Джонсон.
Вот такая группка.
Джек остался в Вегасе, только чтобы повидаться с Карлосом Брентом. Он хотел
заполучить его для своего шоу — подобраться к нему через посредников не
удавалось. Увидев на яхте Джейд, он понял — здесь не обошлось без десницы
Господней, и даже обрадовался. Он быстро разобрался, в чьем она обществе, и
уяснил: конкуренции нет. Кларисса в Нью-Йорке. Неужели он не заслужил права
развлечься?
Без колебаний он направился прямо к ней, но его перехватил Антонио, хотевший
козырнуть перед окружающими своим знакомством с Джеком.
Джейд улыбнулась ему с другого конца палубы. Хороший признак. По крайней
мере, хватку Питона он не утратил.
— Кто она такая? — спросил он у Антонио, показывая на Джейд.
— Ты не знаешь Джейд? — удивился фотограф. — Как это может
быть?
— Кто она такая? — повторил Джек.
Взгляд охотника не укрылся от внимания лукавого итальянца; а его bella
Джейд, о-о, она тоже способна на подвиги, как и Джек Питон.
— Это Джейд Джонсон. Самая знаменитая модель. Джерри Холл, Черил Тьего,
Кристи Бринкли — можешь о них забыть. Номер один — это она.
Джек почувствовал себя полным идиотом. Конечно же, он знает ее имя. И не раз
ее видел. Только ей всякий раз удается выглядеть по-другому.
Надев очки, он потер щетинистый подбородок. Джейд Джонсон. Эта дама в своей
области добилась гигантских успехов. И кем он предстал в ее глазах? Каким-то
недоделанным студентом, который ищет, где бы поживиться. Понятно, что она на
него не клюнула.
Подружки Сюзанны Брент — три принцессы из Беверли-Хиллс с тугими попками и
голодными глазками — были приятно ошеломлены: надо же, чтобы так повезло!
Сюзанна пригласила их в Вегас, имея в виду что-то вроде встречи бывших
одноклассниц — двенадцать с небольшим лет назад все они окончили одну школу.
Может быть, подцепите в Вегасе каких-нибудь клевых мужичков
, —
соблазняла из Сюзанна. Конечно, клевые мужички — дело хорошее, но попасть в
общество Мэннона Кейбла и Джека Питона! Вот они — на расстоянии вытянутой
руки! Уписаться можно!
Естественно, ухлестывать за всеми сразу начал Хауэрд. Он потел в своей
водолазке, кидался именами знаменитостей и был готов скинуть штаны прямо
здесь, если бы ему предложили. Вырвавшись из дому и глотнув свободы, он
совсем ополоумел на передок!
Но трио подружек не проявили интереса. Ни одна из них не рвалась в актрисы.
И словосочетание
директор студии
не произвело на них никакого впечатления.
И Хауэрд со своим безумным, сметающим все на пути напором не набрал и одного
очка.
Мэннон стал травить анекдоты из жизни звезд и быстро собрал смотревшую ему в
рот аудиторию. Подошел Карлос Брент и принялся соперничать с Мэнноном —
после каждой истории выдавал свою, не менее яркую. Эту игру знаменитостей
мужчины вели с истинным удовольствием.
Джек подобрался поближе к Джейд — та, перегнувшись через поручень, смотрела
на прохладную зелень воды.
— Высматриваете акул? — спросил он шутливо.
Она выпрямилась и взглянула на него. Вблизи, при ярком солнечном свете, она
оказалась такой красивой, что у Джека перехватило дыхание. Нежная, слегка
загорелая кожа словно лучилась, глаза с золотинками смотрели завораживающе
прямо. Но самой яркой ее чертой была сильная, почти квадратная челюсть,
которая лишала ее красоту совершенства и делала ее уязвимой, но в то же
время сильной и даже чуть агрессивной.
Он едва сдержал внезапное желание прикоснуться к ней.
Она провела рукой по вздыбившейся на ветру копне медных волос и повернулась
в сторону гостей Дино и Сюзанны.
— Если бы я высматривала акул, мне бы следовало глядеть не на воду. Да?
Ему понравилось это
да?
в конце фразы.
— Видите этого человека?
Она указала на Хауэрда, который уже переключился на подругу Карлоса Брента и
обещал звездное королевство ей.
— Да, и что? — с любопытством спросил Джек.
— Когда я впервые появилась в Голливуде — лет десять назад, — он
был агентом и блистал золотыми цепями и шикарным загаром. Господи, вот уж я
от него натерпелась! Так и норовил меня прижать на диване у меня же в номере
и просто не давал проходу — пообедаем да пообедаем вместе. Антонио говорит,
что сейчас он — директор студии. У меня, что называется, нет слов. Это же
дебил! Вы его знаете?
Джек тщательно обдумал ответ. Едва ли его шансы возрастут, если он
признается, что приехал в Вегас отдохнуть в обществе Хауэрда-дебила. С
другой стороны, если Хауэрда не знать, вполне можно принять его за большую
занозу в заднице. Он решил чуть сместить акцент и спросил:
— А что вы делали в Голливуде?
— Пробовалась на роль. Обычная бестолковка. Мне хватило десяти минут,
чтобы понять — эти съемки мне не нужны. Своей жизнью я люблю распоряжаться
сама.
У этой женщины — его взгляд на вещи. Она определенно начинала ему нравиться.
— Вы уж простите, что я вас вчера не распознал, — извинился он.
— В набор необходимых познаний это не входит, — отшутилась
она. — Хорошая модель продает не себя, а товар, который рекламирует.
— Насколько я слышал, вы — лучшая из лучших.
— Кто это вам сказал? — Она сделала паузу. — М-мм...
попробуем угадать. Случайно не великий Антонио?
— Ну, вы быстрая!
— Только когда уношу ноги от Хауэрда, как там его! А может быть,
назовем его просто Дебил Numero Uno. — Она вскинула голову. — Или это
чересчур жестоко?
— Он не так безнадежен, когда сойдешься с ним поближе.
— Ага! Значит, вы все-таки его знаете!
— Виновен, ваше высочество.
Она подумала — какие сексуальные глаза! В жизни таких не видела.
Ослепительно зеленые, а какие глубокие! В них вполне можно утонуть.
— Я ваше шоу почти никогда не смотрю, — глупо выпалила она — пусть
не думает, будто она перед ним преклоняется.
Он посмотрел на нее с холодным любопытством.
— Вообще-то я вас об этом не спрашивал, но давайте, скормите мне
горькую пилюлю.
— Да я совсем не хотела...
— Хотели, хотели.
Она засмеялась.
— Не хотела. Правда.
Их взгляды встретились — и на миг словно что-то заклинило.
Ее словно ударило током. Его — тоже. Ударило сильно, ощутимо.
— Чем вы сегодня заняты?
Она не стала колебаться. Иногда стоит рискнуть.
— Разве мы с вами сегодня не ужинаем? Такая прямота ему понравилась.
Вообще ему в ней нравилось все.
Теперь первостепенная проблема — добыть деньги. Надо расплатиться с Ребой и
отдать свою половину на содержание собаки, потом предстоит вывести в свет
Силвер. Вообще-то, ему хорошо и у нее, и сильно тянуть ее в ресторан он пока
не будет, но надо быть к такому выходу готовым.
Еще одна ночь высочайшего сексуального накала. И очень приятная. Где-то по
ходу дела она спросила, чем он занимается.
Спиртное
, — небрежно
бросил он. Она не стала ничего из него вытягивать. Может, решила, что он
владелец компании
Сигрэмс?
Стояло раннее утро, он ехал в направлении Венис на ее машине, и на душе у
него было легко и радостно.
Я ей нравлюсь! Я ей нравлюсь! От этой мысли он трепетал, как Сэлли Филд,
когда произносила слова благодарности при вручении ей
Оскара
.
Если он все не испортит, может статься, что в любой день она предложит ему
переехать к ней. Он сильно подозревал: Силвер всерьез подумывает о том,
чтобы в доме завелся мужчина. Она уронила несколько прозрачных намеков
насчет того, что все так или иначе хотят нажиться за ее счет, и как было бы
здорово, появись человек, которому она доверяет и который вел бы ее дела. И
это всего лишь после двух ночей страсти. Звучит многообещающе.
Но сиюминутную проблему — рассчитаться с долгами — не решает.
Обычно, когда требовались деньги, он шел работать. Постоишь за стойкой бара
— и в удачную недельку, если еще немножко приворовать, можно наколотить
сотен восемь, а то и девять. Это ему сейчас было бы в самый раз. Но Силвер
не настолько сидит на крючке, чтобы брать от нее отгул, — их роман
только начался. Единственный другой вариант — Рокки, тот может подбросить
ему что-нибудь очень противозаконное. Вот и весь выбор.
К его дверям лентой был приклеен конверт. Неужели снова Реба?
Он надорвал его и прочитал короткую записку — детские каракули, ошибки в
правописании и вообще.
МЫ С ДВАРНЯГОЙ РИШИЛИ ПРИГЛАСИТЬ ТИБЯ СИГОДНЯ С НАМИ ПОЕСТЬ. Я СГАТОВЛЮ. В 7
ЧАСОВ. ЮНИТИ. Это еще что такое? Не может он туда идти. Его уже
забронировала Силвер.
Все хотят быть счастливыми.
— Звонила Поппи Соломен, — объявила Нора между двумя приступами
кашля. — Хочет с тобой поужинать. Якобы вы об этом договаривались.
— Твой кашель страшно слушать, — отругала ее Силвер. — Ты
собираешься как-то лечиться?
— Нипочем нам кашель, мы в гробу попляшем, — продекламировала
Нора, скорчив жуткую гримасу.
— Ах, как смешно, — сказала Силвер без тени улыбки.
Они находились в ее гримерной на студии. Был перерыв на ленч, и Силвер
отдыхала на диване — ноги приподняты, под головой две подушки.
— Я переутомилась! — воскликнула она. — Дай мне витамины,
будь так любезна.
Нора послушно выполнила просьбу. Силвер кинула в рот горсть разноцветных
таблеток. Потом зевнула — лениво, довольно.
— Что, эта ночка тоже удалась на славу? — не без ехидства спросила
Нора.
Силвер прикрыла глаза.
— Мм-мм...
— Когда мне будет дозволено увидеть мистера Чудодея?
— Скоро.
— Когда?
— К примеру, на ужине у Поппи Соломен.
— Не уверена, что она собирается приглашать меня.
— Я ей скажу, что твое присутствие необходимо. Сама знаешь, я люблю,
когда ты рядом.
— За посещение ужинов я беру, как за сверхурочные, — проскрежетала
Нора.
— Прекрасно. Запиши на счет студии.
— А что? Еще как запишу.
В дверь постучали — пожалуйте ленч. Для Силвер — особый поднос. Протертая
морковь, дольки перца, сырое брокколи, мелко порезанные огурчики.
Она взглянула на поднос с отвращением.
— Кажется, все бы отдала за большой, жирный и сочный гамбургер! — с тоской вздохнула она.
— Заказать? — спросила Нора.
— С ума сошла!
У Рокки было на примете крутое дельце — именно то, что требовалось Уэсу. У
неплательщиков нужно было забрать солидную сумму денег — соответственно,
получить приличный процент.
— Я сам с этим связываться не хочу, — пояснил Рокки. — У них
там в Лорел-Каньоне свои разборки. Обстановка не самая тихая, но если хочешь
отгрести наличняк быстро, я дам тебе телефон.
Если Рокки отказывался сам, значит, работа нелегкая, и обычно Уэс
предпочитал в такие дела не соваться. Но тут решил — черт с ним, рискну.
Хочешь быстро зашибить деньгу — выбирать не приходится.
— Я в контору, — сообщила Нора. — Вечером опять будешь
тешиться с жеребцом года?
— Какой смысл прекращать игру, если карта так и прет?
Умудренная жизнью Нора покачала головой.
— И откуда у тебя столько энергии? Каждую ночь — секс. Каждый день —
работа. В паузах — интервью. Кстати, надо обговорить планы на следующую
неделю.
Базар
хочет сделать с тобой ударный материал номера, так что...
— Не сейчас, Нора, — отмахнулась Силвер. — Я не в том
настроении.
Если Силвер не интересовал ударный материал номера, значит, крючок впился в
нее очень крепко.
— Попозже?
— И позже буду занята. Даже очень.
Работа предлагалась вот какая. Некий крутой рок-музыкант и его
шестнадцатилетняя подружка окопались где-то в пустынном месте, высоко в
холмах Лорел-Каньона. С них причиталось. И причиталось много.
— Отстегивать не хотят, — объяснил чернокожий пижон, тот самый,
которого Уэс в свое время отказался провести на прием у Силвер. Невысокий, с
тонкогубой усмешечкой и громадными очками от солнца в белой оправе. —
Ты едешь туда, забираешь у них зелень. Мы тебе — спасибо. Спасибо с большим
процентом.
Этот разговор происходил на заднем сиденье пижонова лимузина, на
многоярусной стоянке торгового центра в Санта-Монике. От водителя их
отделяла перегородка из толстого матового стекла.
Когда Уэс позвонил, ему предложили встретиться сразу же, но он выбрался
только к полудню.
— А какие трудности-то? — спросил он. Поехать куда-то и забрать
деньги — он не видел здесь ничего сложного.
— Вот тебе чистая правда, — сказал ему чернокожий. — Этот
парень — крутой. Моего последнего сборщика он избил. Украл у меня кокаин. И
зажал мои деньги.
— Да?
— Я таких номеров не люблю.
Без шума
— вот мой девиз. С этим крутым
не желаю иметь ничего общего. Вообще ничего.
— Ты хочешь сказать, что с распростертыми объятьями и пачкой долларов он меня не встретит? Так?
— Может, так, может, не так. Я плачу тысячу не за увеселительную
прогулку.
— Это я понял.
— Этого крутого знают — у него коллекция оружия. А его ласточке — всего
пятнадцать. В общем, нам с этой парочкой в жмурки играть неохота. Поэтому за
деньгами посылаем тебя. Если облажаешься — мы ничего не знаем.
— А с какой такой стати он мне вдруг отдаст денежки? — спросил Уэс
не без иронии.
— Говорит, что отдаст. Что теперь готов. — Он вытащил из верхнего
кармана шелковый носовой платок и вытер лицо. — Пушка у тебя есть?
— Чего-о? — возмутился Уэс. — Я в такие игры не играю.
Чернокожий поморщился.
— Смотри, дело хозяйское. Для твоей же безопасности. Берешься за эту
работу? Пушка не помешает. Для страховки, только и всего.
Уэс задумался. С одной стороны, все предельно ясно. С другой — запашок хуже,
чем от дохлой рыбы.
— Что-то я никак не врублюсь, — сказал он наконец. — Почему
за такую халтуру ты платишь тысячу?
— Вот только наводящих вопросов не надо. Берешься или нет?
Ясно, это не самый легкий способ заработать — даже Рокки отказался. Но ведь
он — везучий. Уэс Мани всегда умудряется держаться на плаву.
— Берусь, — решился он.
— Сегодня.
— Нет, сегодня не могу.
— Ровно в девять — или разговора не было.
Черт! Позвонить Силвер и сказать, что приедет попозже? Или еще лучше —
отказаться от этой авантюры; а деньги попросить у нее. Взаймы. Что тут
такого?
Ничего, конечно. Просто Уэсли получит пинка и полетит вверх тормашками.
— Деньги вперед, — сказал он.
— Без проблем.
Ну, это уж совсем подозрительно. Какой лопух отдает деньги, когда дело еще
не сделано?
Пижон передал ему тупорылый пистолет и хрустящую пачку новеньких сотенных
купюр.
— Не боишься, что я с твоими денежками сделаю ручкой — только меня в
городе и видели? — пошутил Уэс.
— Это надо совсем без мозгов быть, чтобы мне такое устроить, —
сказал пижон, сняв очки и окинув Уэса холодным взглядом.
— Шутка, — быстро произнес Уэс. Пижон протянул ему листок с
адресом.
— Ровно в девять. Там знают. Пакет привезешь мне, сюда. Буду ждать.
Уэс кивнул. Хотя нутром чувствовал — он совершает ошибку.
Белый порошок мощными клиньями вошел в ноздри Хауэрда Соломена, и он сразу
почувствовал себя настоящим мужчиной. Да он, если захочет, может гору
свернуть! Давно он не ловил от жизни такого кайфа, как сейчас в Вегасе!
Прислонившись к холодному мрамору стены в ванной, он позволил наркотическому
дурману растечься по всему телу. Прошло несколько минут — и вот ему уже море
по колено! Можно возвращаться на вечеринку. Он им всем покажет!
Во-первых, растолкует Мэннону Кейблу, что такое настоящая дружба. Да как у
него хватает наглости отказываться от съемок на
Орфее
? Тоже мне — актер!
Дер
...Закладка в соц.сетях
