Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
... обещал, просто сказал:
Позвоню
.
Ханна мрачно сидела за столом, наверное, в сотый раз мысленно ругая себя за
глупость, и тут в ее кабинете появил—ся посыльный. В руках он держал
огромный букет бледно-розовых роз.
— Ох! — вздрогнула Ханна. — Это мне?
— Вам, если вы Ханна Кэмпбелл, — ответил посыль—ный. —
Распишитесь.
Она зарылась лицом в цветы, пытаясь уловить аромат, но, как ни странно, розы
ничем не пахли. Все равно, они были великолепны.
Ханна открыла карточку:
Ханне, моему прекрасному, спелому персику. Увидимся
сегодня. Я заеду за тобой домой в восемь
.
Каждая пора ее тела наполнилась счастьем. Он не принял ее за простую
потаскушку, он захотел с ней снова встретить—ся. Какое счастье!
12
Лиони смотрела на кота, лежащего в клетке в глубоком наркозе. Он напоминал
шоколадного цвета подушку. Бед—няжка Фредди. Удаление из его желудка
резинок, которых он наглотался, оказалось делом сложным. Анджи боялась, что
старый кот не выдержит анестезии.
— Ему ведь уже четырнадцать лет, — беспокоилась она. Но когда
миссис Эрскин сказали, какие у кота шансы, выбирать уже не приходилось. Она
разразилась рыданиями, прижимая к себе любимого кота, который служил ей
единст—венным утешением после смерти мужа.
— Пожалуйста, прооперируйте его! Я знаю, он стар, но ведь и я тоже. А
без него я пропаду.
К счастью, Фредди на удивление хорошо перенес опера—цию. Лиони сунула руку в
клетку и погладила пушистую шкурку.
— Ты ведь у нас боец, верно, Фредди? — тихо сказала она, наблюдая,
как равномерно поднимается и опускается от дыхания его бок. Пожилая дама
будет счастлива, надо ей по—звонить. Но Фредди еще несколько часов должен
оставаться в клинике, пока не отойдет от наркоза.
— Сегодня тот самый романтический вечер? — спросила Анджи, выходя
из тесного туалета, где она переодевалась в уличную одежду.
— Тише! — в ужасе прошептала Лиони. — Вдруг кто-ни—будь
услышит. Да, сегодня тот самый вечер.
Лиони уже жалела, что затеяла эту возню с объявлением. Еще больше она
жалела, что рассказала об этом Ханне, Эмме и Анджи. Впрочем, египетские
подружки отнеслись к ее со—общению спокойно, только Анджи приходила все в
большее возбуждение, как будто Лиони вот-вот объявит о помолвке. Если бы не
спокойная поддержка Ханны, Лиони наверняка выбросила бы все ответы в
мусорное ведро.
На ее объявление о
крупной блондинке
ответило десять человек, причем двое
явно решили, что она — дама по вызову, а один даже коряво написал, что
стыдно матери, имею—щей детей, так зазывать мужчин
. Остальные семь
показались ей вполне нормальными. Или полунормальными. Но, с другой стороны,
разве не Лиони целый месяц раздумывала, что понимать под словом
нормальный
?
Нормален ли человек, который написал, что он любит гольф, и можно ли с ним
беседовать о чем-то, кроме гольфа? Не окажется ли
профессионал с чувством
юмора, любит ли—тературу и театр
снобом, который будет воротить нос от
журнала
Алло!
, заметив его на столе в кухне Лиони, и на—стаивать на чтении
Кафки в постели?
Ханна пришла в восторг от количества полученных Лиони ответов.
— Говорила же я тебе, кругом полно свободных мужчин, которые мечтают с
кем-то познакомиться! — сказала она, когда Лиони сообщила ей
новости. — Кому ты позвонишь первому?
— Разумеется, самому лучшему, — ответила Лиони, решив, что, если
один раз с кем-нибудь встретится, ничего страшного не произойдет, а дальше
будь что будет.
Ханна попросила прочитать ей ответы, и они обе со—шлись на Бобе —
высокий,
сорок с хвостиком, теряю воло—сы, но не чувство юмора
.
— Ты другие ответы не выбрасывай, — предупредила ее Ханна. —
Если Боб окажется полным придурком, ты смо—жешь позвонить другим.
Лиони согласилась, но втайне думала, что Боб вполне может оказаться мужчиной
ее мечты. Его ответ на ее объяв—ление был именно таким, как ей хотелось:
Я
никогда ничего подобного не делал. Помогите! Мне уже за сорок, и мой
послед—ний роман закончился больше года назад. Я понятия не имею, как
организовываются эти свидания вслепую, — все так изме—нилось с дней
моей молодости. Я люблю детей, животных, аль—пинизм и кино. Это первое
объявление, на которое я отвечаю, и мне кажется, что это судьба, раз мы оба
встретимся после первой же попытки. Так мы встретимся ?
Лиони тоже верила в судьбу. Ей нравилась мысль о влюб—ленных, живущих на
разных концах земли, но случайно встречающихся, потому что им предназначен
огромный океан любви...
— Где ты встречаешься с Прекрасным принцем? — спро—сила Анджи,
подкрашивая губы.
— В
Китайской лампе
, — ответила Лиони. Боб сказал, что будет
сидеть слева, и на нем будут джинсы и твидовый пиджак. У него был приятный
голос по телефону, мягкий и культурный. Еще она подумала, что этот ресторан
находится достаточно далеко и она не рискует встретить там кого-нибудь из
знакомых.
— Господи, я, наверное, с ума сошла! — сказала она вслух. —
Мне сорок два, а я назначила свидание неизвестно с кем. Это же безумие.
— Ничего подобного. Все нормально, вполне современ—но, — спокойно
возразила Анджи.
— А вдруг он псих? Может, отказаться или просто не пойти?
Лиони чувствовала, что начинает паниковать. Она долж—на была сделать
решающий шаг. Поместить объявление и от—ветить на письма, отправленные на
анонимный адрес, оказа—лось детской забавой по сравнению с тем, что ей
предстояло. Никто тебя не знает, никто не может с тобой связаться, если ты
сама не захочешь. Теперь же все было иначе.
— Слушай, расслабься. Кто знает, может, он говорит всем своим
приятелям, что он до смерти боится встречаться с изголодавшейся по сексу
дамочкой, которая ловит ничего не подозревающих мужчин с помощью личных
объявлений.
Лиони поежилась, снимая медицинский халат.
— Я начинаю себя чувствовать именно такой дамоч—кой, — призналась
она. — Нормальные люди так не встреча—ются, верно?
— Встречаются, если все их друзья женаты или замужем, и единственное,
на что они могут рассчитывать, это на пред—ложение чьего-то скучающего мужа,
который не прочь по-быстрому перепихнуться на стороне, — возразила
Анджи. — Надеюсь, ты дома никому об этом не рассказывала?
Лиони печально усмехнулась. Она и в самом деле ничего не сказала матери.
Нет, Лиони не боялась, что Клер ее не одобрит, — наоборот, она бы
порадовалась, что дочь хоть что-то предпринимает, чтобы изменить свою жизнь.
Но как-то неловко говорить близким тебе людям, что ты решила прибегнуть к
объявлению, — чтобы наладить свою личную жизнь. Поэтому она и детям
ничего не сказала. Они думают, что она едет ужинать с Ханной и Эммой.
Унизительно было бы, если бы они сообщили счастливому Рею, что их мать ходит
на свидания по объявлению, когда их отец женится на Самой Элегантной, Умной
и Красивой адвокатессе во всем Бостонском округе.
— Дай мне номер его телефона, — велела Анджи. — Номер
телефона?
— На всякий случай — вдруг он и в самом деле окажется психом, глупая.
Так что, если ты завтра утром не выйдешь на работу, я позвоню в полицию, и
история твоей печальной личной жизни появится в газетах.
Это помогло — Лиони рассмеялась.
— Не знаю, что вас так развеселило, черт побери, — мрачно сказал
Тим, старший ветеринар, входя в приемную с огромным серым догом размером с
крупного пони. — Мне придется остаться и вытаскивать занозу из лапы
этой крош—ки. Ты можешь задержаться, Лиони?
— Нет, она не может! — сердито ответила Анджи. — Она и так
дважды за эту неделю задерживалась. Попроси Луизу.
Лиони благодарно помахала Анджи, схватила пальто и сумку и поспешила к
двери.
. Домой она попала в разгар третьей мировой войны, и ей, не успевшей даже
снять пальто, пришлось разбираться, кто прав, а кто виноват.
Воспользовавшись редким случаем пред—стоящего отсутствия матери дома
вечером, Мел накануне спросила, не могли бы они пригласить подруг на ужин.
Без проблем
, — сказала Лиони и потащилась в супермаркет, чтобы
купить вегетарианские сосиски и овощи, что было в последнее время самой
модной едой у заботящихся о фигуре подростков. Однако Дэнни прибыл с двумя
приятелями, та—кими же крупными парнями, студентами колледжа, они
по—рыскали в холодильнике и слопали все, что Лиони пригото—вила на ужин.
— Он ведь даже не любит вегетарианскую еду! — возму—щалась Мел,
глядя на мать сверкающими от слез и ярости глазами.
— Это мой дом, и ты должна была предупредить, что эта еда предназначена
для твоих девчонок, — ухмыльнулся Дэн—ни, который старался произвести
впечатление на своих при—ятелей и держался совершенно спокойно. Затем он
удалился в свою комнату, хлопнув дверью так, что весь дом затрясся. Из
комнаты послышалась громкая музыка. Мел разрыдалась.
— Ненавижу его! — всхлипывала она.
Лиони обняла дочку, размышляя, как она успеет хоть не—много привести себя в
порядок перед свиданием. Несчастная Пенни, ненавидящая ссоры, свернулась на
своей подстилке, с тоской глядя на хозяйку. Она выглядела обиженной и не
выгулянной. Лиони послала ей воздушный поцелуй поверх головы Мел.
— Не расстраивайся, — сказала она дочери, — быстрень—ко
смотаемся в магазин и купим что-нибудь для девочек.
Мел вытерла нос рукавом. Несмотря на очень взрослые американские одежки —
маленький розовый джемпер с длинными рукавами и мешковатые брюки, — Мел
выглядела моложе своих четырнадцати лет, когда была расстроена.
— Ладно, — смилостивилась она.
В этот момент громко зазвонил дверной звонок.
— Это они! — простонала Мел и снова расплакалась. Послышался щебет
девичьих голосов, и Эбби, вечная миротворица, просунула голову в кухню.
— Лиз и Сюзи хотели бы пожарить чипсы, Мел. Нор—мально, если мы пойдем
и их купим, мам? — спросила она. — Мы быстро, минут пятнадцать-
двадцать.
— Хорошо, только не задерживайтесь. Я хочу, чтобы вы вернулись до моего
ухода, — предупредила Лиони, облегчен—но вздохнув. Скандала удалось
избежать.
— Спасибо, мам, — сказала Мел, одарив ее ослепитель—ной улыбкой.
Она уже все забыла. — Можно взять немного денег?
— Возьми мелочь, но не тронь двадцатифунтовую банк—ноту.
— Обещаю!
Она танцующей походкой вышла из кухни, и сразу же снова послышалось
шушуканье.
— Это друг Дэнни? — спросил девичий голос, и Лиони узнала Лиз.
Видимо, один из друзей Дэнни — тот, который как две капли воды похож на
Рикки Мартина, — высунул го—лову в дверь, чтобы узнать, откуда такой
шум.
— Ну да, я вас познакомлю, когда мы вернемся, — отве—тила Мел, как
будто это не она несколько минут назад готова была убить и брата и его
приятелей.
Хлопнула входная дверь, музыка в спальне Дэнни зазву—чала чуть громче.
Теперь, когда мир был восстановлен, можно было подумать и о ванне.
Хотя бы
пятнадцать ми—нут!
— сказала себе Лиони. Но у Пенни были другие планы.
Теперь, когда крики смолкли, она встала со своей подстилки, подошла к Лиони,
потянулась и встряхнулась всем телом. Светлая шерсть полетела во все
стороны.
Она ясно давала понять, что готова идти на прогулку, а Лиони было не менее
ясно, что никто из детей, которые обо—жали Пенни и вечно спорили, кого она
любит больше, гулять с ней не собирается. Лиони сдалась и произнесла одно
магическое слово:
Гулять?
Пенни тут же завиляла хвостом. Она делала вид,
что не понимает фраз вроде
Убирайся с дивана!
или
Плохая собака, зачем
съела остатки курицы?
, но слово
гулять
она понимала прекрасно.
— Пошли, Пенни, — сказала Лиони, потрепав своего самого верного
друга по загривку.
Она стащила с крючка за дверью старую куртку, взяла по водок и вышла на
улицу. Шел уже седьмой час, темнело, не из долины дул резкий ветер, поднимая
листву, раскачивая деревья и продувая куртку Лиони насквозь. Пенни, в
восторге от прогулки, лезла в лужи и разбрасывала листья. Они бы—стро прошли
мимо ряда коттеджей и вышли к лесу, причем Пенни обнюхивала каждую груду
листьев, где местные соба—ки оставили свои следы. В наиболее завлекательных
местах она просто писала, виновато глядя на Лиони, — мол, надо, ничего
не поделаешь. Обычно Лиони не обращала внимания на Пенни и позволяла ей
делать, что той заблагорассудится. Но сегодня у нее не было времени.
— Пойдем, зайчонок, — ласково сказала она собаке, всего все равно
не описаешь. Завтра погуляем подольше, обе щаю.
— Привет.
Лиони вздрогнула от неожиданности. Она не заметила мужчину, вышедшего из
больших черных ворот с двумя колли на поводках. А он наверняка слышал, как
она разговаривает с Пенни, словно с ребенком.
— Привет, — пробормотала она и поспешила домой. Ужасно неловко! Их
новый сосед был не похож на человека, который называет своих собак зайчиками
и пускает их погреться в постель. Этот большой, похожий на медведя мужчина
купил дом в лесу и, возможно, держит своих собак на улице, в конуре.
Лиони быстро повернула обратно. Она уже поняла, что не только на ванну, даже
на душ у нее не хватит времени.
На кухне было тепло и пахло чипсами. Девочки сидели за столом. Мел ела с
видом супермодели, которая не способна справиться с салатным листом за
десять минут, но все же она ела. Эбби же не ела вообще.
— Здраствуйте, миссис Делани, — хором сказали Лиз и Сюзи.
— Здравствуйте, девочки, — ответила Лиони, борясь с желанием
стащить чипс. — Ты опять ничего не ешь, Эбби?
— Я уже наелась, — пробормотала Эбби.
— Ладно, развлекайтесь, я пошла.
Через пятнадцать минут Лиони катила по дороге, наде—ясь, что не выглядит
пугалом. Боб наверняка ожидает уви—деть роскошную даму, звенящую
драгоценностями и полную уверенности в себе. А получит растрепанную мамашу,
от ко—торой наверняка пахнет чипсами, потом и лекарствами, по—скольку все,
что она успела, это обтереться мокрой салфет—кой. Остатки
Опия
тоже не
помогли.
Ресторанчик
Китайская лампа
показался Лиони знако—мым, и она вскоре
поняла, что бывала здесь раньше, много лет назад, когда была еще замужем за
Реем, только назывался он тогда
Королевство Пенджаб
. Действительно,
вечность уже прошла! Она припарковала машину, но в зеркало по—смотреть
побоялась. Ладно, остатки утреннего макияжа сой—дут. В конце концов, она
нормальная, современная женщи—на, идет на свидание по объявлению. Так многие
поступают. Нечего нервничать.
Но когда Лиони вошла в зал, вся ее смелость испарилась, и она едва не
выскочила наружу. Как спросить о человеке, которого никогда не видела?
Подойти к официанту и про—мурлыкать:
Не знаете, где сидит одинокий мужчина
в джин—сах и твидовом пиджаке?
Она покраснела при одной мысли об этом.
— Лиони?
Она моргнула и остановила взгляд на подошедшем к ней мужчине. На нем и в
самом деле были джинсы и твидовый пиджак, и еще очень тщательно выглаженная
бледно-голубая рубашка. И правда высокий. Очень высокий. И насчет лыси—ны он
не соврал. Но лицо доброе, хотя и усталое. Точно не псих, слава богу.
— Боб? — спросила она, натянуто улыбнувшись.
— Это я! — Он неловко поцеловал ее в щеку и тут же объ—яснил: —
Это чтоб никто не знал, что мы встречаемся впе—рвые. Давайте присядем.
Он подвел Лиони к столику в углу и отодвинул для нее стул. Она послушно
села, подошел официант с меню — тот же самый, который работал здесь в старые
времена, что очень удивило Лиони. Она стало судорожно припоминать, что
говорится на первом свидании.
— Ну вот, — жизнерадостно произнесла она, чувствуя, что снова
фальшиво улыбается, — очень приятно познакомиться.
— Мне тоже, — ответил Боб с точно такой же улыбкой на лице. —
Может, посмотрим в меню?
— Да! — с радостью согласилась Лиони. Все, что угодно, только не
начинать разговор.
Она сделала вид, что рассматривает меню, а сама тайком приглядывалась к
своему визави. Он выглядел на пятьдесят с хвостиком, а не на сорок с
хвостиком. Может быть, педагоги рано стареют? Волосы седоватые, лицо в
морщинах... Хотя — кто бы говорил! Каждое утро, когда Лиони видела свое лицо
в зеркале, оно все больше напоминало ей карту Парижа с пе—риферийными
дорогами, обозначенными красным.
У Боба были славные темно-голубые глаза, дружелюб—ные, но немного
обеспокоенные. Лиони легко могла пред—ставить его в классе, где он посвящает
школьников в тайны... чего?
— Что вы преподаете? — спросила она, обрадовавшись, что нашла тему
для разговора.
Боб просиял:
— Математику и физику.
Лиони совсем пала духом. Если бы он оказался биологом или историком, у нее
был бы шанс завязать интеллигентный разговор. Но физика и математика...
Перед ее мысленным взором возник образ преподавательницы, стоящей перед
доской в ожидании, когда тупая пятнадцатилетняя Лиони перескажет теорему. И
ей приходилось ждать долго.
— Надо же, — беспомощно заметила она. — Мы с мате—матикой
давние враги...
— Да все в порядке, — перебил Боб. — Большинство лю—дей
такие. — Он поморщился. — И давайте не будем гово—рить о моей
работе. Она такая скучная в сравнении с вашей. Моя бывшая всегда говорила,
что я могу выиграть Олимпий—ские игры в категории
самый скучный
, когда
принимаюсь рассказывать о работе.
Лиони не пропустила его горькое упоминание о
быв—шей
(подружке или жене?),
решив подумать об этом потом, и начала рассказывать всякие случаи из своей
практики. Дер—жишь, например, на руках милейшее существо, а в следую—щую
секунду вопишь от боли, потому что этот пушистый ко—мочек тебя укусил. Они
посмеялись, говорить стало легче, и Боб принялся рассказывать о своем
любимом терьере Брэнди, обожающем плюшки с изюмом и вылизывающем рюмки с
ирландским ликером.
— Наверное, он славный, — сказала Лиони. Если у Боба есть собака,
то жива и надежда. Она никогда не смогла бы встречаться с человеком, который
не любит животных.
— Разумеется, он сейчас не у меня, — вздохнул Боб. — Живет с
моей бывшей и ее мужем. У нее больше места, так что это логично. Понимаете,
меня целыми днями нет, а она сидит дома с ребенком.
— Вот как?
К счастью, в этот момент к их столику подошел офици—ант.
— Мы готовы заказать! — бодро возвестила Лиони.
— Я еще не решил, чего бы мне хотелось, — засомневался Боб, и
официант собрался отойти.
— Нет! — испугалась Лиони. — Мы сейчас все решим. Она
подумала, что, по крайней мере, какое-то время можно будет не говорить о
бывших партнерах и партнершах. Но ничего не вышло — сбить Боба с этой темы
оказалось не—возможно. Он счел своим долгом рассказать Лиони все о Колетте.
Когда принесли утку, Лиони знала о ней куда больше, чем о Бобе.
— Но вы должны продолжать жить, — твердо сказала Лиони, когда уже
была сыта по горло и уткой, и Колеттой. — Именно потому мы здесь, Боб.
Чтобы жить дальше. — И по—смотрела на него тем взглядом, каким смотрела
на детей в ле—чебнице, объясняя им, что домашние животные — большая
ответственность, и нельзя просто потискать хомячка и сунуть его назад в
грязную клетку.
— Да, — с энтузиазмом согласился Боб, как будто провел долгие часы
в раздумьях по этому вопросу. — Жить дальше, встречаться с новыми
людьми, которые смогут тебя по—нять — твою боль, одиночество, бессонные
ночи. Я вижу, вы все понимаете, Лиони, — горячо закончил он, впиваясь
гла—зами в алую пурпурную тунику, в которой она казалась еще грудастее, чем
на самом деле.
Лиони кивнула, но ей стало не по себе. Уж не решил ли он, что можно будет
положить ей голову на грудь и устроить—ся поудобнее? Колетта в его
представлении — идеальный партнер, а она, Лиони, — мамаша-дублер,
которая будет рада избавить его от приступов одиночества.
— Немногие понимают, что значит быть брошенным только потому, что ты
изменился и уже не такой, как рань—ше, — сказал Боб, уставившись на
остатки своего ужина. — Люди меняются, я это теперь понял, но ведь
можно меняться вместе! Нужно только дать человеку шанс...
— Вы хотите сказать, Колетта вам шанса не дала? — спросила Лиони,
оставив попытки прекратить разговор о Колетте.
Он печально покачал головой.
Лиони вздохнула. Было предельно ясно, что Бобу никто не нужен, кроме группы
поддержки брошенных мужчин. Он решил, что крупная блондинка в разводе может
попасть под эту категорию, и потому ответил на объявление. Он не искал
любви. Он уже был влюблен. В Колетту.
Каким-то образом им все-таки удалось перейти на дру—гую тему: хобби Боба —
кино и альпинизм.
— Я вообще-то не люблю лазить по горам, — призналась Лиони, —
хотя гуляю с Пенни каждый день. Но кино люблю. Правда, ходить в кино мне
особенно не с кем, потому что мама предпочитает театр, а детям нравится
Джеймс Бонд или фильмы с актерами-подростками, которых я не знаю.
— Мы можем пойти вместе, — охотно предложил Боб. — Как насчет
следующей недели? Вы сами решите, что будем смотреть.
По дороге домой разочарованная Лиони думала, что ей все-таки предстоит нечто
вроде свидания на следующей не—деле. Боб явно не годится в бойфренды, но по
крайней мере он — новый человек в ее жизни. А разве не это все советуют:
встречайся с новыми людьми, заводи новых друзей, глядишь, кто-нибудь путный
и встретится.
Какой странный вечер! Она вспомнила, что даже говори—ла с Бобом о Рее. Да и
трудно было этого избежать в разгово—ре с человеком, который зациклен на
бывших отношени—ях, — невольно хочется внести свою лепту. Боб
заинтересо—вался, хотя его удивило, что она была инициатором развода.
— Неужели вы просто решили, что все кончено?
Лиони пожала плечами.
— Какой смысл сохранять брак, если мы не подходили друг другу? —
сказала она. — Многие так делают — для удоб—ства, .чтобы не быть
одному. Я этого не понимаю. Получает—ся, что ты боишься что-то сделать, хотя
в душе этого хочешь. Боишься неизвестности, не имея настоящей любви. Мне
такая жизнь не подходила. Я считаю, что для любого из нас где-то есть
идеальная пара.
Боб так странно посмотрел на нее, что стало ясно: он просто не понимает, о
чем она говорит.
Заметь, — сказала себе Лиони, ставя машину на
стоянку, — твоя мать тоже так и не сумела этого понять
. Время от
времени Клер, которая обычно не пила ничего крепче апельсинового сока,
выпивала пару бокалов вина и начинала упрекать дочь за то, что она развелась
с Реем.
— Ты никогда не найдешь такого мужа, как Рей, — бор—мотала она
печально.
Лиони мысленно поблагодарила бога за то, что у нее хва—тило ума ничего не
рассказать матери. Поскольку Боб явно был не таким, как Рей, — то есть
в мужья не годился.
К тому времени, как Лиони приехала домой, хорошее на—строение Мел уже
испарилось.
— Дэнни — настоящий ублюдок! — заявила она, появля—ясь в дверях
гостиной раньше, чем Лиони успела снять с себя пальто.
— Не смей употреблять такие выражения, Мелани, — ус—тало сказала
Лиони. — Что он сделал на этот раз?
— Он весь вечер не отходил от телевизор
...Закладка в соц.сетях
