Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
...— Я предлагаю всего лишь ужин, а не операцию по спа—сению, —
спокойно ответила Лиони. — И мое скромное жи—лище не идет ни в какое
сравнение с вашим дворцом, так что я пойму, если вы откажетесь. — Она
встала и собралась ухо—дить.
— Простите, — смиренно сказал он. — Я не хотел вас обидеть.
Просто... я уже подзабыл, как надо вести себя в при—личном обществе.
Извините меня. И не уходите. Хотите, я покажу вам дом? Хотя это вовсе не
дворец, уверяю вас.
Лиони одарила Дуга особым взглядом, с которым хорошо были знакомы Дэнни, Мел
и Эбби, понимавшие, что мать их дразнит.
— Пытаетесь подкупить меня? Думаете, все женщины страшно любопытны и не
смогут отказать себе в удовольст—вии посмотреть, как живут соседи?
Он кивнул.
— Тогда договорились.
Со стаканом виски в руке Лиони последовала за собака—ми и хозяином по
первому этажу. Дом был великолепен, но отчего-то казалось, что его не
любили. Элегантные, полные воздуха комнаты, великолепные мраморные камины —
но при этом неуютно и даже как-то сиротливо.
— Я больше живу на кухне, — признался Дуг, пока они переходили из
одной комнаты в другую. — И в студии. Я ху—дожник.
— Замечательный дом, — честно признала Лиони, но он понравился бы
ей куда больше, если бы всюду стояли цветы в ва-зах и на столе были бы
разбросаны газеты. А то дом напо—минал музей, хотя как раз картин нигде не
было видно. Не—ужели Дуг настолько нелюдим, что даже не любит показы—вать
свои работы?
— Вы живете в одном из коттеджей по главной дороге? — спросил Дуг,
когда они вернулись на кухню, осмотрев пер—вый этаж.
— Да, но этот
коттедж
примерно раз в восемь меньше вашего дома, и все
пространство в нем завалено всяким под—ростковым хламом: пустыми пакетами
из-под чипсов, кассе—тами, которые давно пора вернуть, и так далее, —
сказала она. — А поскольку вам явно не по душе минимализм, мой дом вам
вряд ли понравится.
— Как раз минимализм мне по душе, — заметил Дуг. — Я этот дом
купил, только чтобы деньги вложить. Не собирал—ся здесь жить, но... — он
помолчал, — несчастный случай все изменил. Здесь я живу на отшибе, и
меня это устраивает. Я ничего здесь не менял, когда переехал. Мне было не до
уюта.
— Покупать что-то для дома — тяжелая задача, — согла—силась Лиони,
намеренно сделав вид, что неправильно поня—ла его слова. Если Дуг считает,
что он слишком уродлив, чтобы на него смотреть, и поэтому избегает
магазинов, это его дело. Она с этим не согласна. Дуг с улыбкой взглянул на
нее.
— Когда же состоится этот самаритянский ужин? — спросил он. —
Я до сих пор не познакомился ни с кем из со—седей, так что можно начать с
вашей семьи.
— Мне надо сначала выяснить, какие планы на ближай—шие дни у детей.
Старая скучная мамаша всегда дома, а вот деток никогда не бывает. Я вас
извещу. А сейчас мне пора, — добавила Лиони. — Даже если девчонки
до сих пор меня не хватились, все равно надо идти.
— Я вас подвезу, — предложил Дуг. — Дождь все еще идет, вы
промокнете.
До ее дома они ехали молча. Лиони указала, где остано—виться.
— Скоро увидимся, — сказала она, открывая дверцу. — Я имею в
виду ужин. Ничего особенного, просто посидим по-соседски.
— С удовольствием — Признаться, я терпеть не могу, когда меня
расспрашивают, — застенчиво сказал он, — а вы не за—давали
вопросов.
Лиони пожала плечами.
— Я тоже ненавижу любопытных. Люди постоянно пыта—ются определить ваше
место, — с горечью сказала она. — Сами знаете: замужем ли вы,
одиноки, разведены, играете ли в гольф и тому подобное. Мне, как разведенной
женщине с детьми, пришлось натерпеться. А привлекательный одино—кий мужчина,
живущий в таком великолепном доме, для местных сплетниц — просто банкет из
пяти блюд. К счастью, я не из их числа, так что, если хотите поужинать без
затей, приходите. Обещаю, что не стану с вами заигрывать.
Он снова рассмеялся:
— Вы на редкость откровенны и одновременно отчаян—ная лгунья, Лиони. Не
могу представить себе, чтобы кто-то стал со мной заигрывать.
— Глупости! — резко сказала Лиони. — Вы далеко не Квазимодо,
сами знаете. В моем доме вообще с жалостью дело обстоит неважно, так что я
предлагаю еду, а не утеше—ние. Но почему бы вам не заявиться с красными
розами и не дать соседям повод посплетничать?
Отъезжая от ее дома, он продолжал улыбаться.
Славный человек, —
подумала Лиони, бегом устремляясь вместе с Пенни к входной двери. — Но
он чем-то очень напуган. Интересно, что могло с ним случиться такое, что
сделало его по—дозрительным и нелюдимым? Наверняка не только несчаст—ный
случай. Скорее всего, тут дело в какой-то женщине...
Она открыла дверь, и ее тут же оглушил звук телевизора. Из кухни доносился
резкий запах сгоревшей курицы.
— Девочки! — спокойно позвала Лиони. — Вы ничего не
чувствуете? — После двух стаканов горячего виски она не могла собраться
с силами, чтобы разозлиться.
— Ой, а мы забыли, — устыдилась Мел, потянув носом воздух. —
Господи, мам, что это на тебе такое? — добавила она, наконец заметив,
что мать одета в мужскую одежду, ко—торая ей слишком велика.
— Когда переходила через дорогу, меня умыкнули ино—планетяне, увезли на
свою планету, провели ряд эксперимен—тов и отправили назад в этой
одежде, — на полном серьезе заявила Лиони.
Мел, пожалуй, удовлетворилась бы таким объяснением, но Эбби встревожилась не
на шутку.
— Что случилось? — воскликнула Эбби.
— Я попала в яму там, дальше по дороге... — Лиони все им рассказала и
добавила: — Слава богу, что меня не украли инопланетяне, потому что вы бы
даже не заметили. Я сказа—ла, что выхожу на десять минут, а меня не было
больше часа. Меня могли изнасиловать и убить, а вы бы спокойно пере—ключали
каналы, не обращая внимания на завывания поли—цейских сирен.
— Мы смотрели интересную передачу, — пожала плеча—ми Эбби.
Курица практически обуглилась. Даже Пенни отверну—лась от нее с отвращением.
— Что будем делать с ужином? — спросила Лиони, загля—дывая в
холодильник.
— Я не голодна, — быстро сказала Эбби.
— Я тоже, — поддержала ее Мел.
— Тогда — запеченные бутерброды с сыром, — решила Лиони. — И
вы их сделаете сами.
Через два дня, когда Лиони в очередной раз гуляла с Пенни под дождем, она
снова встретила Дуга.
— Хорошая погода для уток, — сказал Дуг, останавливая джип рядом с
ней. — Когда же торжественный ужин?
— Сегодня, если хотите, — ответила Лиони, глядя на него из-под
капюшона куртки. — Я уже купила все к Рождеству, так что морозильник
набит битком. Выбирайте: лазанья, ма—кароны с грибами и курицей или чили.
— Совершенно определенно — лазанья!
— Тогда жду вас в семь.
Лиони пошлепала дальше, чувствуя, что на душе у нее потеплело. Приятно
завести нового друга. К тому же ей льстило, что Дуг, который грубо отверг
все попытки соседей поближе познакомиться с ним, сделал для нее исключение.
Готовя ужин, Лиони размышляла о карьере Дуга. Она ни—когда не слышала о
таком художнике, но это неудивительно, поскольку она предпочитала акварели с
розами и корзинами фруктов, которые даже ее не слишком образованные дети
считали ерундой.
Она разморозила большую лазанью, сделала свежий зеле—ный салат, поставила на
медленный огонь картошку и не—много прибралась в доме. Однако через полчаса
поняла, что зря теряет время. Дом был слишком мал для четырех чело—век,
собаки, кошки и хомяка, даже если испытываешь склон—ность к минимализму. Но,
по крайней мере, в нем теперь было чисто.
Лиони сняла старые легинсы и рубашку, решив надеть что-нибудь понаряднее, но
вовремя остановилась. Бедняга Дуг наверняка натерпелся от какой-то женщины и
убежит без оглядки, если увидит ее принарядившуюся и благоухаю—щую
французскими духами. Она ведь пообещала не заигры—вать с ним. Впрочем, по
правде сказать, Лиони это и в голову не приходило, потому что он был не из
тех мужчин, которые ей нравились. Она тоже явно была не в его вкусе, но
главное, чтобы он не подумал, будто она флиртует с ним, если она
по—старается принарядиться.
Лиони решительно отложила в сторону алую блузку и бархатные брюки, надела
мешковатую рубашку и хлопчато—бумажную юбку, причесалась и подкрасила губы.
Теперь, — решила она, разглядывая себя в зеркало, — никто не
заподо—зрит, что я расставила силки на Дуга
. Без макияжа — или почти без
макияжа — она выглядела очень естественно. Она подушилась слабенькими духами
и пошла на кухню прове—рить ужин.
Дэнни прервал просмотр фильма по телевизору, чтобы пожаловаться на ужасный
голод и заявить, что вредно так долго отказывать себе в пище.
— Ты три часа назад ел пиццу, — заметила Лиони. — Придется
подождать, когда придет Дуг.
— Ты хотя бы купила чипсы? — спросил Дэнни, хлопая дверцами
шкафчиков в поисках чего-нибудь съестного.
Дуг приехал в половине восьмого.
— К нам гости, — объявила Мел, вводя его в кухню. Он нес две
бутылки вина. — А мне вина можно, мам? — спроси—ла Мел. —
Скоро Рождество.
Дэнни кивнул Дугу в знак приветствия, продолжая тща—тельно обыскивать нижние
полки буфета.
— А пива ты купила? — требовательно спросил он.
— Пиво я купила, а все продукты спрятала, потому что иначе вы все за
один раз слопаете, и мне снова придется идти в магазин перед самым
Рождеством. Уверена, вы уже жалее—те, что пришли, — сказала она Дугу.
— Ничего подобного, — улыбнулся он, садясь около стола и лаская
довольную Пенни. — Если дадите штопор, я открою вино.
Никто не смотрел на его лицо и вообще не очень к нему присматривался; Лиони
подумала, что, наверное, именно так и надо.
Ужин удался. Получив по бокалу вина, Мел и Эбби раз—веселились и
разболтались. Дэнни явно пришлось по душе присутствие еще одного мужчины за
столом. Он даже про—бормотал, что все время чувствует себя в меньшинстве.
— Даже псина — дама!
Они от души отдали должное лазанье, а Дуг даже попро—сил добавки.
Был лишь один неловкий момент, когда Мел с любопыт—ством посмотрела на Дуга
и сказала:
— Ваше бедное лицо... Очень болит?
— Уже нет, — ответил он. — Теперь на очереди визит к
пластическому хирургу, но вряд ли я на это пойду.
— Я бы пошла, — наивно заявила Мел, сияя глазами. — Обожаю
пластических хирургов! Я бы немного подправила себе грудь.
— Какую грудь? — удивился Дэнни. — Надо сначала ее заиметь, а
потом уж подправлять.
— Заткнись! — огрызнулась Мел. — Вот тебе никогда не
потребуется нейрохирург, потому что у тебя мозгов сроду не было.
Лиони с облегчением увидела, что Дуг улыбается. После ужина Эбби объявила,
что заниматься она не будет, поскольку остался один экзамен — искусство, а
здесь никаких занятий не требуется.
— Давайте посмотрим видео! — с энтузиазмом предложи—ла она.
Лиони не думала, что идея понравится Дугу, и ожидала, что он начнет
собираться домой. Но вместо этого он предло—жил подвезти девочек до
магазина, где находился пункт про—ката.
— Я, пожалуй, тоже поеду, — сказал Дэнни. — А то эта парочка
выберет какое-нибудь романтическое дерьмо.
— Дэнни! — возмутилась Лиони. — Последи за языком.
— Простите, какую-нибудь романтическую ерунду, — по—правился он.
Они вернулись с комедией, и Лиони стало ясно, что все согласились на
компромисс. Раньше Дэнни и близнецы ни—когда не приходили к единому мнению
по поводу видео. Мел сварила кофе, Эбби открыла мороженое, и они все
приня—лись за десерт, одновременно смотря фильм.
Вечер получился спокойным и приятным. Когда фильм закончился, Лиони
удивилась, обнаружив, что уже почти одиннадцать.
— Приходите еще, — пригласил Дэнни, подавая Дугу его пальто.
— Ага! — с энтузиазмом поддержали его близнецы.
— Мне очень понравилось, — сказал Дуг, когда Лиони провожала его
до двери.
— Это доказывает, что не все ваши соседи любопытные сплетники, которые
проводят большую часть своего време—ни, подглядывая из-за занавески, —
засмеялась Лиони. — Приходите еще. До встречи.
— Он художник, — объявила Эбби, когда Лиони верну—лась в
гостиную. — Он обещал показать мне свою студию.
— В самом деле? — Лиони изобразила удивление, достой—ное
присуждения
Оскара
.
— Мировой парень, — заметил Дэнни, направляясь в кухню, чтобы еще
чего-нибудь съесть. — Он тебе нравится?
Мать вместо ответа шлепнула его.
— Нет, обжора, он мне не нравится. Мне просто показа—лось, что ему
одиноко и будет неплохо пригласить его на ужин, вот и все. Можно быть
друзьями без всякой романтики.
— Что уж, спросить нельзя?
А было бы так просто, если бы мне понравился кто-то вроде Дуга, —
подумала Лиони, убирая со стола. — Как удобно назначать свидания
человеку, который живет через доро—гу!
Но Дуг, хоть он и очень мил, был
совсем не из тех, кто ей нравится. Слишком мрачен; с таким, наверное,
нелегко жить. Кроме того, она терпеть не могла рыжих мужчин.
Хотя он скорее
шатен, — припомнила она. — Волосы у него цвета потемневших буковых
листьев
. Сегодня с ним было легко, потому что ему понравилась спокойная
семейная ат—мосфера, но иметь близкие отношения с таким человеком тяжело. Во
всяком случае, ей так казалось. Он слишком не—гибок и самодостаточен. Совсем
не ее тип. Лиони хотелось полюбить мужчину, умеющего жить со страстью,
который мог бы каждое утро заключать ее в медвежьи объятия, а не отшельника,
похоронившего себя заживо, потому что боится встретиться с миром лицом к
лицу.
16
— Мы это заслужили! — заявила Ханна, когда ей наконец удалось
убедить подруг пойти к парикмахеру. — Мы много работали и на праздники
должны выглядеть прекрасно. Ты, Эмма, должна как-то компенсировать себе
Рождество с ро—дителями, а ты, Лиони, вообще едешь на свадьбу.
Ну а у меня, — подумала Ханна, — будет замечательное Рождество с
Феликсом Андретти, будущей телезвездой! Хотя Феликс пока ничего
определенного не сказал. Он такой за—бывчивый, что даже свою прекрасную
голову обязательно где-нибудь бы забыл, будь у него такая возможность
.
Лиони много лет стригла волосы в одной и той же парик—махерской и носила
одну и ту же прическу с незапамятных времен — волосы до плеч, вьющиеся,
слегка взлохмаченные.
Дешево и сердито
, — говорила она, но сейчас, трогая концы своих
золотистых волос, признала, что за двадцать лет домашней окраски они стали
ломкими.
— Не помешало бы выглядеть немного получше на свадь—бе, —
вздохнула она. — Но, боюсь, ни один парикмахер с моими волосами не
справится.
Эмме вообще ничего не хотелось делать. Она давно сми—рилась с прямыми
волосами, которые свисали на уши и пада—ли на лицо, закрывая глаза.
— Мне нравится такая прическа, — заявила она. — Она маскирует
мой нос. — Ей это сказал отец, когда она была совсем маленькой. Вот
Кирстен, его любимице, никогда не приходилось отращивать челку, чтобы
прикрыть свой нос...
— Тебе, очевидно, кажется, что у тебя нос, как у слона, —
возразила Ханна. — На самом деле у тебя вполне красивый нос,
основательный, уверенный. Зачем его прятать? Ты же не хотела бы иметь на
лице кнопочку, которой так сейчас гор—дятся некоторые девицы?
— Да, — засмеялась Эмма, — хотела бы. Ты же не роди—лась с
таким шнобелем, как у меня.
— Я тоже не без греха, — заметила Ханна, потирая свой собственный
слегка орлиный нос. — Зато моим носом очень удобно вынюхивать, что
замышляет Джиллиан.
— Что ты собираешься делать в парикмахерской? — спросила Лиони.
— Подстричься, — ответила Ханна. — Я долгое время но—сила
волосы длинными, потому что их было удобно забирать в пучок, но надоело.
Хочу, чтобы были до плеч и с краснова—тым отливом.
Лиони ожидала, что модный парикмахер тоже окажется модной штучкой.
Представляла себе проколотую бровь, юбку до бедер и волосы, напоминающие
перья. Но к ней подошла беременная женщина лет тридцати, в черных широких
брю—ках и ярко-розовой футболке. Проколоты у нее оказались только уши, в
которых она носила жемчужные сережки, и во—обще ее легко было представить
себе на родительском собра—нии в качестве учительницы математики. Звали ее
Ники. Она профессиональным жестом запустила пальцы в волосы Лиони.
— Говорите, чего вы от меня хотите, а я скажу, что я по этому поводу
думаю.
Лиони критическим взглядом оглядела себя в зеркале. Готовясь к встрече с
модным парикмахером, ярким светом и зеркалами, она основательно накрасилась
и полагала, что выглядит пристойно. Здесь же выяснилось, что краски на ней
слишком много, а волосы — вообще сущий кошмар.
— Не знаю, Ники, — печально призналась она. — Это ужасно. Я
многие годы сама красила волосы, концы пересо—хли, и вообще вид у меня
чудовищный, — вздохнула она. Может быть, я слишком стара для блондинки?
— Чушь! — резко возразила Ники. — Просто цвет не ваш: вам
требуется не такой яркий, в тон кожи. С годами кожа блекнет, так что и цвет
волос приходится смягчать. Вам нужно сделать волосы потемнее с более
светлыми, золотис—тыми прядями. Вам также стоит подумать и о макияже, —
до—бавила она. — Такой темный карандаш для глаз не подойдет к новому
цвету волос.
— Вы так думаете? — неуверенно спросила Лиони. — Я всегда так
крашусь. Без карандаша и туши мои глаза со—всем невыразительны.
— Ерунда, у вас прекрасные глаза. Никогда не видела таких синих
глаз, — с воодушевлением призналась Ники. — Пока вы сушите волосы,
я приглашу девушку из верхнего са—лона. Пусть подкрасит вам глаза. Вы себя
не узнаете, когда мы закончим.
Эмма, которая ограничилась стрижкой, освободилась первой.
— Ну как? — с волнением спросила она Лиони, наклоняя голову, чтобы
разглядеть свою новую стрижку во всех ракур—сах.
Хотя Эмма не позволила состричь более двух дюймов, эффект был поразительным.
Теперь все наконец имели воз—можность разглядеть милое личико Эммы, а ей не
приходи—лось поминутно убирать волосы с глаз. С такой прической она
выглядела несколько старше, хотя никто бы все равно не дал ей тридцати
одного года.
— Превосходно! — восхитилась Лиони.
Следующей освободилась Ханна. Ее длинные волосы были подрезаны до плеч;
блестящие, густые, они колыха—лись, когда она шла, и очень эффектно
обрамляли ее лицо. И вообще, выглядела она как супермодель.
— Обалдеть! — вздохнула Лиони, у которой волосы еще были завернуты
в кусочки фольги.
— Тебе правда нравится? — спросила Ханна, трогая воло—сы ладонью.
— Просто фантастика, — сказала Лиони. — И если ты
беспокоишься, что Феликсу не понравится, тогда он полный кретин. — Они
договорились, что Ханна и Эмма вернутся через час, и Лиони снова обратилась
к журналам. Устав от невероятно прекрасных лиц и фигур в
Татлере
, она
рас—крыла
Хелло!
, где, по крайней мере, можно увидеть нор—мальных людей с
обычными лицами, в одежде, похоже, куп—ленной на распродаже и надетой в
темноте. Так что, когда пришла косметолог, оказавшаяся пухлой хорошенькой
де—вушкой с весьма пышными формами, Лиони уже слегка при—ободрилась.
— У вас замечательная кожа, — сказала девушка. — А глаза
просто изумительные. У меня есть то, что вам нужно.
Она сняла всю краску с лица Лиони, которая, закрыв глаза, сказала себе, что
всегда сможет забежать в ближайшую уборную и восстановить свой макияж.
Однако ничего такого не потребовалось. Когда она открыла глаза, то увидела в
зер—кале незнакомое, но очень приятное лицо. На нем выделя—лись прекрасные
глаза, благодаря умело подобранным теням и тонкой линии по веку. Тушь
девушка употребила коричне—вую, а губы накрасила розовой помадой.
— Надо же! — только и могла сказать Лиони.
— Будет еще лучше, когда вас причешут, — уверила ее косметолог.
Так оно и вышло. После получаса укладки Лиони с удивлением потрогала свои
волосы — кудрявую смесь медового, бледно-золотистого и светло-коричневого.
Она выглядела совсем другим человеком! Теперь ей только нужен новый
скромный, но элегантный гардероб, скромные, но дорогие украшения и
БМВ
— и
она станет настоящей леди.
Лиони улыбнулась себе в зеркале.
— Ничего, что мои подруги меня не узнают. Боюсь, меня не признают
собственные дети, — пошутила она.
Во время рождественской вечеринки, устроенной для ра—ботников конторы, Ханна
больше всех смеялась и постоянно улыбалась. Никто, глядя на ее радостное
лицо, не догадался бы, что в душе у нее так же мрачно и тоскливо, как у
индюш—ки на птицеферме.
— Господи, что мы здесь делаем? — спросила Донна в половине
одиннадцатого, плюхаясь на банкетку рядом с Хан—ной.
— Точно, совсем рехнулись! — изо всех сил стараясь вы—глядеть
веселой, ответила Ханна. Ей стыдно было признаться Донне, что Феликс в
очередной раз подвел ее. — Мне еще кучу подарков надо купить, так что
утром придется встать пораньше. Знаю, давно надо было отправиться домой, но
так хотелось повеселиться.
— Покупать подарки накануне Рождества — настоящая пытка, —
согласилась Донна. — К счастью, я уже все купила. Таня впадет в
истерику, если Санта-Клаус не принесет ей то, что она хотела.
Ханна кивнула. Насчет подарков она соврала. У нее не было подарка только для
Феликса: она все откладывала по—купку, поскольку хотелось подарить ему что-
то особенное. Теперь ей вообще делать в магазинах нечего. Но не
призна—ваться же в этом!
— А ты что делаешь на Рождество? — спросила Донна, наливая водку в
тоник.
Долю секунды Ханна прикидывала, какие же у нее есть варианты. Она могла
остаться дома, съесть в одиночку рож—дественский ужин и посмотреть
телевизор, запивая тоску из—рядным количеством вина. Без Феликса она не
станет жарить купленного заранее фазана, бессмысленно также украшать стол
свечами и остролистом, если некому будет оценить ее усилия. Еще она может
сделать невероятную вещь — поехать, поджавши хвост, домой в Коннемару. Мать
постоянно звала ее, однако она была знакома с Гарри, и, хотя он не произвел
на нее особого впечатления, явиться туда с Гарри было проще, чем без него.
Все, с кем Ханна выросла, уже давно были замужем или женаты, обзавелись
детьми, и Рождество превращалось в парад достижений на семейном фронте,
осо—бенно перед церковью. Ханна даже позволила себе помечтать о том, чтобы
появиться там с блистательным Феликсом Андретти. Вот бы начались пересуды.
Но все это пустые мечты.
Кроме всего про
...Закладка в соц.сетях
