Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
...а и не дал Лиз и Сюзи посмотреть
Скорую помощь
, — заявила Мел. — И он разрешал им курить в
доме, — добавила она.
— Почему ты не можешь держать язык за зубами? — воз—мутился Дэнни,
которому из гостиной было слышно, что происходит.
— Но ты же разрешил им курить! — прокричала Мел в ответ.
— А ты у нас вся правильная и всегда отказываешься от сигаретки, если
кто-нибудь угощает, да?
Мел мгновенно заткнулась.
Наверное, сама покурива—ет
, — догадалась
Лиони. Это надо прекратить. Мел может забыть о карманных деньгах, если не
прекратит курить. Но это все завтра. На сегодня с нее хватит.
— Слушайте, кончайте ссориться, — твердо сказала она. — Я
сегодня не в настроении. Вспомните, вы уже не ма—ленькие.
Эбби сидела на кухне с Пенни, и при появлении матери ее простоватое личико
просияло.
— Молодец, мам, — сказала она. — Они весь вечер руга—ются. Я
даже хотела позвонить бабуле и напроситься к ней. Кстати, звонила Ханна и
просила перезвонить, когда вер—нешься. — Глаза Эбби хитро
поблескивали. — Я не стала го—ворить, что ты вроде бы встречаешься с
ней и Эммой.
Лиони улыбнулась в ответ.
— Я расскажу тебе свою тайну, если ты пообещаешь не проболтаться.
— Мам! — возмутилась Эбби. — Ты же знаешь, я умею хранить
тайны.
— Конечно, знаю.
Лиони не сомневалась: Эбби унесет ее тайну в могилу — не то что ее сестра,
которая пообещает не говорить ни слова, но больше одного дня не продержится.
Вообще-то Лиони не поощряла секретов между близнецами, но она знала, Эбби
одобрит ее поход на свидание, а Мел нет. Капризной и взбал—мошной Мел
хотелось быть в центре жизни матери, соперни—ки ей были не нужны — даже
такие, как Боб.
— Я ужинала с одним мужчиной. Ханна устроила мне свидание с одним из ее
знакомых, — придумала она. — Он очень милый, ей казалось, что мы
поладим. Мы и полади—ли... — Лиони выдержала паузу, — но только как
друзья. Даже договорились на следующей неделе сходить в кино. Но мы только
друзья, ничего больше.
— Ты все еще любишь папу? Поэтому у тебя нет бой-френда? —
внезапно спросила Эбби.
Лиони показалось, что она получила удар в живот.
— Ты в самом деле думаешь, что я люблю папу и расстро—ена из-за
Флисс? — спросила она.
Эбби сжала губы, будто боясь произнести лишнее слово, и молча кивнула
головой.
— Все совсем не так, маленькая, — вздохнула Лиони. — Я рада
за папу, и я вовсе не влюблена в него как в мужчину. Я, конечно, его
люблю... но как друга, как вашего отца, не больше. И я вовсе не огорчена
тем, что он женится.
— А по виду кажется, что огорчена, — выпалила Эбби.
— Разве? Эбби кивнула.
— Я просто удивилась, вот и все, — сказала Лиони, пони—мая, что,
очевидно, выглядела ужасно в день возвращения детей из Америки. А она-то
думала, что сумела скрыть свое огорчение. — А когда вы были маленькие,
я не хотела ни с кем встречаться, — торопливо добавила она и погладила
Эбби по плечу.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива! — Лиони показалось, что Эбби
вот-вот заплачет. — Папа счастлив, я хочу, чтобы и ты тоже... А тот
мужчина, с которым ты сегодня встречалась, милый?
Впервые за все время разговора Лиони искренне улыбну—лась.
— Милый, но не Бред Питт.
Эбби хихикнула.
— Это хорошо, иначе Мел бы тебя убила.
— Он учитель, приятный человек, но я полагаю, что дальше похода в кино
дело не пойдет. И все же приятно заво—дить новых друзей. Скучновато
встречаться с людьми, кото—рых мы с вашим отцом знали двадцать лет назад.
— Папа сказал, что очень бы хотел, чтобы ты приехала на свадьбу.
Лиони удивилась:
— Очень мило с его стороны... Но мне не кажется, что это хорошая мысль.
Однако Эбби еще не закончила. Теперь, когда она уже за—говорила на эту тему,
она намеревалась сказать все до конца.
— Мы с папой много говорили, когда Флисс ходила с Мел по магазинам. Он
спрашивал, как ты, счастлива ли. Сказал, что он сам никогда не был так
счастлив, как сейчас.
— Замечательно, — вяло отозвалась Лиони. — Разумеет—ся, я
счастлива, Эбби. У меня есть вы трое. Мне для счастья мужчина не нужен, ты
это знаешь. Вот бабушка живет одна и счастлива, верно?
— Бабушка другая. Ей никто не. нужен.
И это правда
, — подумала Лиони. Ее мать была из ред—кой породы
одиночек, ей вполне хватало компании кошек и визитов к дочери пару раз в
неделю на чашку чая. А затем назад, в свое убежище, Мать была женщиной
самодостаточ—ной. Жаль, что она не унаследовала у нее это свойство.
— Я тут думала, что будет с тобой, когда мы с Мел и Дэнни разъедемся и
ты останешься с Пенни/ — сказала Эбби. — Я знаю, тебе будет одиноко.
Мне бы было тоскливо.
— Эбби... — Лиони поцеловала дочь в лоб. — До этого еще очень-
очень далеко. Давай не будем даже думать о том времени, ладно? А теперь
ложись, завтра рано в школу, хотя сестра твоя об этом, похоже, забыла.
Эбби отправилась напомнить Мел, что пора спать, а Лиони позвонила Ханне,
которая очень извинялась, что ее угораздило позвонить, когда Лиони еще не
было.
— Было уже одиннадцать, а ты встречалась в половине восьмого, вот я и
решила, что ты давно дома. Надеюсь, все прошло хорошо? — добавила она.
— Ну... — заколебалась Лиони, — это зависит от того, что ты понимаешь под
прошло хорошо
.
— Вот как?
— Ну, да. Во всяком случае, я бы не стала в ближайшее время ждать
предложения выйти замуж, давай так скажем.
— Я и не считала, что твоя единственная цель — белое платье. Но, как я
понимаю, Боб — не воплощение девичьих мечтаний?
— Разве что эта девица — психиатр, специализирующая—ся по душевным
травмам, и ищет материал для своей доктор—ской.
— Шутишь?
— Увы. Он славный, милый человек, но он одержим сво—ей бывшей
подружкой. На следующее свидание он наверняка принесет ее фотографию.
— Ты хочешь сказать, что будет второе свидание?
— Вроде того. Мы пойдем вместе в кино. Наверное, что-нибудь черно-белое
и шведское. — Она пожала плечами. — По крайней мере, из дома
выберусь.
— Может, стоит позвонить следующему по списку? Лиони покачала головой,
не сразу сообразив, что она го—ворит по телефону, и Ханна не может ее
видеть.
— Думаю, я со свиданиями вслепую на время завяжу, — сказала
она. — Я уже сунула палец в воду и пока оцениваю температуру.
— Лиони, ты не должна сдаваться! — взмолилась Хан—на. —
Подумай о других мужиках, которые ответили на объ—явление. Они могут
оказаться замечательными! Вдруг один из них Прекрасный принц? —
добавила она.
— Прекрасный принц подождет, — твердо сказала Лио—ни. — Мне
еще надо пережить мое первое свидание с Бобом. И кто знает, — сказала
она, хотя сама знала точно, что это не так, — вдруг он-то и окажется
Прекрасным принцем. Может, ему нужно время.
— Лечиться ему надо, вот что! — безжалостно объявила Ханна. —
Ладно, твоя взяла. Я пока буду молчать насчет сле—дующего свидания, но моему
терпению может прийти конец.
Ханна вернулась в спальню и начала листать
Путеводи—тель по недвижимости
.
Ей его дал Дэвид Джеймс, и она с жадностью на него набросилась, стремясь
узнать побольше о своей новой профессии. Но после разговора с Лиони она не
могла сосредоточиться.
Все-таки Лиони — замечательная рассказчица. В ее устах даже самые глупые
истории звучат смешно, особенно когда она безжалостно относится к самой
себе. Ее рассказ о свида—нии с Бобом был классическим примером, и все же
жаль, что ничего путного из этого не вышло. Лиони заслуживает слав—ного
мужчину. Вроде Феликса.
Ханна уронила книгу и обхватила руками колени. Фе—ликс, Феликс, Феликс...
Даже это имя возбуждало! Невероят—ный парень — харизматичный, талантливый.
Слов не хвата—ет, чтобы описать все его достоинства.
И такой же амбициозный, как она. Это у них общая черта.
— Ты — моя вторая половинка, — пробормотал Феликс поздно ночью,
когда они лежали в постели Ханны. — У нас много общего. Ты хочешь
заполучить весь мир, и я тоже. Это опасно. — Он поиграл ее волосами,
наматывая пряди на длинные, тонкие пальцы. — Но я одержим не только
карье—рой, — добавил он. — Я от тебя без ума, ты это знаешь?
Ханна промолчала, боясь нарушить очарование. Нельзя было говорить, что и она
без ума от него, хотя это соответст—вовало действительности. Она не могла ни
о чем другом ду—мать. Просто чудо, что в последние дни она выполнила хоть
какую-то работу, голова ее была занята только Феликсом. Наверное, Эмма и
Лиони ее бы сейчас не узнали. Из сталь—ной женщины она превратилась в мягкую
и любящую, и ей это очень нравилось.
Феликс провел рукой по ее плечу.
— Ты очень сексуальна, — проговорил он своим бархат—ным голосом.
И, как обычно, Ханна ощутила, как тает каждая косточка в ее теле. Ей никогда
не встречались мужчины с таким голосом. Интересно, как он звучит со сцены?
— Мне бы безумно хотелось увидеть тебя на сцене, — вы—палила она.
— Я не увлекаюсь театром, — признался Феликс, а паль—цы его
рисовали круги на голом плече Ханны. — Предпочитаю кино. Если с этим
телевизионным сериалом все будет как надо, я прославлюсь, радость моя. Если
я выбьюсь в люди, поедешь со мной в Лондон?
Ханна замерла. Поверить не могла, что он это сказал, Образ жизни Феликса
подразумевал полную свободу. Она старалась не придавать их отношениям
слишком серьезного значения — никогда не ждала его и к каждому звонку
отно—силась как к подарку, интуитивно понимая, что Феликс не потерпит
навязчивой женщины. А теперь он сам строит пла—ны на будущее! Ей следует
быть осторожной, она это пони—мала. Любовь может нанести более сильный удар,
чем нена—висть. Она боялась, что Феликс бросит ее, стоит ей только
привязаться к нему душой и телом.
— Лестно слышать, но я никогда не рассматривала наши отношения как
нечто постоянное, — сказала она, осторожно подбирая слова. — Мне
трудно мечтать о чем-либо более прекрасном, чем совместная жизнь с тобой,
Феликс, но у нас у каждого свои надежды и планы, а мне не хотелось бы
нико—го связывать.
Он зарылся лицом в ее плечо, потом дотянулся губами до ее губ.
— Именно это мне в тебе нравится, Ханна. Ты такая не—зависимая, сама
себе хозяйка, — с восхищением произнес он. — Это так отличает тебя
от других, так освежает. Мы со—зданы друг для друга, дорогая. Ты как раз
такая женщина, какая мне нужна. Актеру требуется сильная партнерша вроде
тебя, а не домашняя хозяйка, которая каждый раз падает в обморок при виде
мужа в любовной сцене с героиней. Ты звезда, Ханна!
Он казался очень довольным, и она поблагодарила бога за то, что не завопила
от радости при одной мысли о возмож—ности жить с ним вместе. Феликсу нужна
независимая жен—щина, вот он и нашел себе Ханну Кэмпбелл!
Она сунула руку под одеяло, коснувшись плоского живо—та Феликса.
— Сто приседаний в день, — с гордостью поведал он, когда она
восхитилась его формой. Но живот ее сейчас не интересовал.
— У тебя что, в кармане пистолет или ты так рад меня ви—деть? —
пробормотала она, опуская руку.
— Нет у меня карманов, — хрипло произнес Феликс, — и я
действительно очень рад тебя видеть.
— Веселый выдался вечерок? — ехидно спросила Джил—лиан, когда
сияющая Ханна появилась на следующее утро в офисе. Она прекрасно выспалась —
Феликс всегда настаивал на полноценном сне.
— Да, замечательный, — машинально ответила Ханна, не обращая
внимания на тон Джиллиан. — А как у тебя дела? У Леонарда прошел
насморк?
Она знала, что Джиллиан любит по утрам поболтать, осо—бенно о здоровье. В
противном случае она будет весь день дуться и неприязненно отвечать даже на
самые дружеские вопросы.
— Мне так хотелось посмотреть вчера эту вещь Джейн Остин по Би-би-си,
но пришлось уйти, а записать забыла. Ты видела этот фильм, Джиллиан?
— Я предпочитаю документальные фильмы, — фыркнула Джиллиан. —
Мельком что-то видела, — добавила она и при—нялась подробно описывать
первый эпизод этой костюмной драмы.
Ханна слушала краем уха и вертела в руках большую фо—тографию, размышляя о
том, что придется нанять нового фо—тографа. Тот, который работал сейчас,
умудрился сделать ве—личественный особняк за несколько миллионов фунтов
по—хожим на двухэтажную хибару, требующую капитального ремонта. Он был
безнадежен, и она намеревалась избавиться от него, пока все клиенты не
переметнулись в другие агент—ства. Разумеется, иногда плохая фотография
может помочь, когда люди приезжают осматривать невзрачный дом и вдруг
обнаруживают, что на самом деле это великолепное стро—ение. Но чаще,
взглянув на такую фотографию, они вообще отказываются от осмотра. Фотографа
надо уволить и немед—ленно искать ему замену.
— Где же ты была вчера, когда мы все смотрели телеви—зор? —
надменно спросила Джиллиан, смахивая со своего стола воображаемую пыль.
— Гуляла. — Ханна не собиралась рассказывать сплетни—це Джиллиан о
своем новом романе. Но, заметив обиженную мину на лице Джиллиан, она слегка
смягчилась. — Мы с по—дружками ходили ужинать в индийский
ресторан. — Они с Феликсом, и в самом деле ели индийскую пищу, но не
ста—нет же она рассказывать, что ее любовник слизывал соус с ее сосков,
потому что эту еду им принесли на дом и они ужина—ли голышом.
— Терпеть не могу индийскую еду, — заметила Джиллиан.
Полюбила бы, если бы тебе ее подали на белокуром боге шести футов ростом!
— подумала Ханна, улыбаясь тайком.
К полудню она уже связалась с четырьмя фотографами, которые должны были
явиться в контору со своими альбомами. Потом она прямо из приемной позвонила
нынешнему фотографу и предупредила, что через месяц он у них уже не
работает.
— Ты не можешь так поступить со мной! — начал он верещать в
трубку. — Я уже много лет работаю на твоего босса. Я свяжусь с ним, и
тебя саму выгонят, вот увидишь! Ты не можешь меня уволить.
— Еще как могу, — спокойно ответила Ханна. — Ты ра—ботаешь на
нас в качестве свободного художника, а это зна—чит, что я даже не обязана
тебя заранее предупреждать. Я это делаю из уважения к тому, что ты здесь
долго проработала. И можешь звонить боссу сколько угодно. Только убедишься,
что это решение окончательное.
— Но мной всегда были довольны! — заорал он. — Ника—ких
намеков. Только подумать, сколько сил я потратил, рабо—тал в любую погоду,
старался, чтобы развалюхи выглядели пристойно. И в благодарность за это меня
увольняет какая-то свистушка, которая наверняка с кем-то переспала, чтобы
получить работу. Или своего бойфренда хочешь посадить на мое место?
Ханне все это надоело.
— Если ты не понимал, чем все кончится, то ты не от мира сего, —
сказала она. — Как только этот филиал взялись обновлять, я начала
звонить тебе насчет некачественных фо—тографий. Помнишь дом на Уотсон-драйв?
Ты вынужден был ездить туда дважды, потому что фотографии никуда не
годились. На первом снимке вместо дома было мутное пятно. Невозможно было
догадаться, где кончается дом и начинает—ся гараж. Владельцы уже хотели
обратиться в другое агент—ство, нам пришлось сделать скидку, чтобы они
остались. Ты должен был понять, что мы недовольны твоей работой. И я не
собираюсь брать на твое место никого из родственников. Завтра сюда придут
четверо совершенно незнакомых людей. Я, как менеджер, обязана следить, чтобы
в конторе все шло без сучка без задоринки. Если бы и ты добросовестно
выпол—нял свою работу, ты бы ее имел. Всего хорошего.
Она положила трубку и заметила, что Дэвид Джеймс и, по крайней мере,
половина сотрудников не сводят с нее глаз. Джиллиан явно возмущалась, а
Дэвид забавлялся. Его тем—ные глаза улыбались, губы изогнулись в улыбке.
— Отлично, — похвалил он. — Я все думал, насколько хватит
твоего терпения. Его давно пора гнать в шею.
Ханна позволила себе слегка улыбнуться.
— Никому не нравится увольнять людей, но иногда это необходимо, если мы
хотим, чтобы компания развивалась, — серьезно сказала она.
Ханна вернулась к себе в кабинет и весь остаток дня ра—ботала на редкость
плодотворно. Она уже собралась уходить, когда зазвонил телефон. Ханна
схватила трубку, думая, что это Феликс, но звонил Дэвид Джеймс.
— Ты не зайдешь ко мне? — спросил он.
Он смотрел в открытое дело, лежащее перед ним на сто—ле, но у Ханны
появилось странное чувство, что мысли его витают где-то далеко. Он выглядел
усталым, напоминал че—ловека, который провел ночь с больным ребенком, хотя
она знала, что никаких детей у него нет.
Джиллиан упоминала о бывшей жене Дэвида, с которой у него якобы были
натянутые отношения. По ее словам, они разошлись несколько лет назад, но не
разводились. Джилли—ан уверяла, что Дэвид все еще ее любит и надеется, что
она вернется. В сравнении с другими сплетнями Джиллиан эта могла быть
правдой: иначе почему такой умный и привлека—тельный мужчина, как Дэвид,
живет один?
Они коротко поговорили о том, какой фотограф им нужен, и Ханна поднялась.
— Что-нибудь еще, Дэвид?
— Нет... А впрочем, да.
Он явно чувствовал себя неловко и нервно крутил в. паль—цах ручку.
— Я знаю, это вовсе не мое дело, но до меня дошло, что ты встречаешься
с Феликсом Андретги.
Ханна удивленно уставилась на него.
— Это и в самом деле не твое дело, Дэвид, — ровным го—лосом
сказала она, — но я действительно с ним встречаюсь. Это имеет какое-то
отношение к моей работе?
Дэвид вздохнул.
— Не задирай нос, Ханна, — устало сказал он. — Я не изображаю
из себя всемогущего босса, да и нет закона, за—прещающего тебе встречаться с
моим другом. Просто... Я в последнее время несколько раз видел Феликса, и он
ни слова не сказал о тебе.
Ханна не сводила с него глаз. Действительно странно. Но, может быть, Феликс
просто не хотел трепать языком, чтобы поберечь ее репутацию?
— Признаться, не думал, что тебе нравятся такие мужчи—ны, как
Феликс. — Дэвид поднял голову и взглянул на нее.
Как обычно, по его лицу невозможно было понять, о чем он думает. Донна
всегда говорила, что из него вышел бы пре-, красный игрок в покер.
— Трудно угадать, кто кому нравится, — спокойно заме—тила Ханна.
— Да, разумеется, — медленно и с трудом произнес Дэ—вид. — Я
просто о тебе беспокоился, вот и все. Ты — моя луч—шая служащая, и мне не
хотелось бы, чтобы тебе было больно из-за того, что я случайно познакомил
тебя с кем-то, кто...
Ханна наконец завелась.
— Познакомил меня с кем-то, кто — что? — окрысилась она.
Выражение лица Дэвида не изменилось, но он с такой силой сжал в руке ручку,
что она сломалась пополам.
Да ему до смерти неприятно все это
говорить! — вдруг догадалась Ханна. — Он весь напряжен. Ему
противно вмешиваться в личные дела служащих, но старомодное чувство заботы о
своих сотрудниках заставляет это делать. Господи, можно подумать, что мы
вернулись в эпоху королевы Виктории!
— Я познакомил тебя с человеком, который имеет репу—тацию
плейбоя, — наконец выговорил Дэвид, по-видимому, с трудом подбирая
слова.
— Я большая девочка, Дэвид. Я могу постоять за себя, — заявила
Ханна. — Что-нибудь еще?
Дэвид покачал головой и несколько секунд смотрел на нее, прежде чем снова
заняться работой.
По дороге домой Ханна старалась не думать об этом странном разговоре.
На сегодня она запланировала роскошный совместный ужин и даже пообещала
Феликсу что-нибудь приготовить, хотя ее кулинарные способности не шли дальше
цыплячьих грудок под соусом из банки.
Обычно Ханна не пользовалась обеденным перерывом, быстро перекусывала в
офисе и шла минут на десять погулять. Но сегодня, как только часы пробили
час, она побежала в ближайший магазин, чтобы купить что-нибудь особенное на
ужин.
В контору она вернулась с двумя бутылками вина, безум—но дорогой пармской
ветчиной и фруктовым тортом. Феликс удивится, она не сомневалась. Можно даже
будет сказать, что торт она испекла сама.
В тот день Ханна была дома в половине седьмого. Напе—вая, она поправила
лилии в вазе, поставила диск с
Кармен
, налила себе бокал вина и принялась
собирать на стол. Фе—ликс сказал, что придет самое позднее в половине
восьмого.
В восемь края ветчины начали уже заворачиваться на—верх, пришлось поставить
тарелки в холодильник. Она нали—ла себе еще бокал вина и продолжала ждать.
В десять Ханна без всякого аппетита немного поела и по—смотрела вторую
половину
Романа с камнем
. Она видела этот фильм столько раз, что ей
необязательно было смотреть первую половину, чтобы знать, что случилось.
Одновремен—но она бессознательно прислушивалась, не раздадутся ли шаги за
дверью. К тому моменту, когда Майкл Дуглас и Кэт—лин Тернер поцеловались на
яхте, которую тащили по улице Нью-Йорка, бутылка опустела. Ханна выключила
телевизор, вышвырнула ужин Феликса в помойное ведро и отправилась спать.
Большого смысла в этом не было, потому что она ле—жала с широко открытыми
глазами, не в состоянии заснуть. Просто сработал автоматизм. На том же
автомате она встала утром и отправилась на работу.
Никто в конторе не заметил, что обычно блестящие глаза Ханны сегодня
тусклы, — она сделала все, чтобы сослужив—цы ничего не заметили. Она
поболтала о пустяках с Джилли—ан, умело провела интервью с четырьмя
фотографами, бы—стро съела за компанию с Донной бутерброд с тунцом в
ма—леньком кафе за углом. Она говорила, улыбалась и работала, но все на
автопилоте. Мысленно она проклинала себя за то, что снова поверила мужчине,
и Феликса — за такое с ней об—ращение. Если она снова его увидит, ему
несдобровать.
Впрочем, не только у нее было в это утро плохое настро—ение. Дэвид Джеймс
также пребывал в отвратительном рас—положении духа. Он наорал на Стива Шоу
за провалившуюся . сделку, что было совсем для него нехарактерно, а потом
кри—чал на кого-то по телефону так, что стеклянные стены офиса дрожали.
Затем он с силой распахнул дверь кабинета и заво—пил, что хочет кофе, причем
немедленно, и все в конторе притихли в надежде, что участь официанта обойдет
их.
— Ты пойди, — попросила Джиллиан Ханну. — Я его в таком
состоянии боюсь.
Чего не сделаешь ради мира и покоя. Ханна сварила кофе, поставила его на
поднос, добавила четыре шоколадных печенья и отправилась в кабинет босса.
Судя по всему, Дэвид сразу заметил избыток макияжа, скрывающий усталые
глаза, и ярко-красное платье, которое она надела, пытаясь поднять себе
настроение. Волосы она распустила, стараясь придать себе вид желанной
женщины, а не брошенной коровы, которая не может удержать мужика даже
несколько недель. Но Дэвиду все это явно не понравилось.
— Я бы предпочел, чтобы ваши личные дела не мешали выполнению ваших
служебных обязанностей! — резко бро—сил он, мрачно глядя на нее. —
Полаг
...Закладка в соц.сетях
