Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
...и младшие сестры выходят замуж
раньше их. Вот она бездетна, а женщины моложе ее рожают детей, как кролики!
Дома Эмма медленно поднялась в спальню и очень уди—вилась, когда Пит не
отправился в ванную комнату чистить зубы, а повалил ее на кровать и начал
страстно целовать.
Нет, он тут ни при чем
, — печально подумала она, позво—ляя ему
расстегнуть ее блузку. Он говорил ей, что обожает ее, но слова отскакивали
от нее.
А ведь как у них все было замечательно вначале! Особого опыта не было ни у
того, ни у другого, и все равно они чувст—вовали себя как рыбы в воде. Ее
сестра Кирстен тайком пода—рила им на помолвку книжку
Радости секса
, и они
прошту—дировали ее от корки до корки, хотя некоторые особо слож—ные позиции
им так и не дались.
Но теперь все изменилось. Эмма уже больше не покупа—ла клубнику или
шоколадные батончики для сексуальных игр, давно не доставала массажное
масло. Все в постели те—перь было подчинено одной цели — зачать ребенка.
Каза—лось, Пит не замечал перемены. Он по-прежнему получал удовольствие и
старался доставить удовольствие Эмме. Но он не догадывался, что моменты
страсти, которые раньше до—ставляли ей такое наслаждение, уже не уносили ее
в мир блаженства...
В воскресенье утром Эмма позвонила Лиони. Она не по—нимала, почему ей вдруг
захотелось поговорить с Лиони, но вот захотелось, и все. Было в Лиони что-то
успокаивающее, к тому же она знала о страстном желании Эммы завести
ре—бенка. С ней можно было говорить откровенно.
— Эмма! — радостно воскликнула Лиони. — Как ты там, дорогая?
Эмма вздохнула и всхлипнула:
— Ужасно, Лиони! Я из-за этого и звоню. Я совсем рас—клеилась, ты уж
извини. Ладно, не хочу тебя напрягать...
Лиони перебила ее:
— Не смей вешать трубку! Совсем с ума соскочила? Всег—да печально
возвращаться домой и обнаруживать, что там все, как было. Почему-то
надеешься, что за время отсутствия все изменилось. Ты все про ребенка?
— Да.
— Что ты сегодня делаешь?
Эмма покачала головой, но потом сообразила, что Лиони не может ее видеть, и
сказала:
— Не знаю. Вроде ничего. Конечно, надо бы заняться уборкой и стиркой...
— Так вы с Питом ничего не планировали? Ладно. Как ты думаешь, он
станет возражать, если я тебя на часок украду?
— Нет.
— Тогда договорились! — твердо заявила Лиони. — По—звоню
Ханне и узнаю, свободна ли она. Потом сяду в машину и через час буду у тебя.
О'кей?
— О'кей, — согласилась Эмма дрожащим голосом.
— Подожди минуту, я тебе перезвоню. Ханна сняла трубку только на пятый
звонок.
— Пылесосила, — объяснила она. — Я с восьми утра за—нимаюсь
уборкой. Убрала кухню, везде вычистила и перести—рала кучу тряпок.
Лиони ухмыльнулась.
— Может, теперь приедешь ко мне и займешься моим домом? — пошутила
она. — Я всего-навсего погуляла с Пенни и поразмышляла, не распаковать
ли чемодан. Эмма звонила, она в жутком настроении. Предлагаю встретиться
через час и выпить кофе. Ты как?
— Вы можете приехать сюда, — предложила Ханна. — У меня уже
чисто. Привезите какое-нибудь печенье, а я включу кофеварку.
Лиони записала, как ехать, затем позвонила Эмме и дого—ворилась встретиться
у Ханны через час.
— Пит, милый, я уйду на пару часов! — крикнула Эмма мужу, который
на кухне читал воскресные газеты. — Я долж—на вернуть Лиони книгу, так
что мы встретимся и выпьем кофе.
Ей не хотелось говорить, что она встречается с подруга—ми, потому что ей
нужна моральная поддержка. Казалось предательством искать поддержки у
подруг, а не у Пита, но она не решалась рассказать ему, что чувствует. Пока
не решалась.
Квартира Ханны в точности напоминала хозяйку. Эле—гантная, все на своем
месте. Радостно обнявшись, Эмма и Лиони занялись осмотром квартиры, придя в
восторг от со—временного камина, на котором стояли толстые кремовые свечи в
железных кованых подсвечниках, и от коллекции кактусов в большом горшке на
стеклянном кофейном столи—ке. Стены были увешаны прекрасными черно-белыми
фото—графиями городских улиц, но среди них, как заметила Лиони, не нашлось
места ни для одной семейной фотогра—фии. Как будто Ханна развелась со своим
прошлым.
— Вы уж простите меня насчет кофе, — в пятый раз изви—нилась
Ханна, входя в комнату с тремя большими желтыми керамическими чашками и
блюдцами.
Она пришла в ужас, когда обнаружила, что у нее есть только растворимый кофе.
Сама она его предпочитала, но знала, что невежливо предлагать гостям
растворимый кофе, так в приличном обществе не делают. Ханна всегда ощущала
недостаток воспитания, когда принимала гостей, — не знала, как
правильно держать вилку или как представлять людей друг другу. Ей хотелось
делать все это правильно и автомати—чески, а не бояться постоянно попасть
впросак.
— Перестань суетиться, — отмахнулась от нее Лиони. — Мы все
выросли далеко не на кофе в зернах. Я никогда его дома не покупаю, иначе
давно бы разорилась.
— Растворимый вполне годится, — поддержала ее Эмма. — У тебя
такая прелестная квартира! Я бы никогда не сумела сшить такие занавески.
— А мне нет смысла и пытаться, — засмеялась Лиони, — Пении
стащила бы их на пол в первую же неделю, потому что любит прятаться за
занавесками и дуться. Наверное, она и сейчас там на меня сердится. Она была
в восторге, когда я вчера приехала, и ни на минуту не выпускала меня из виду
все утро — боялась, что я снова ее брошу. А когда я надела пальто, она
завыла.
— А как бедняжка Клевер? — спросила Ханна. — Трав—мирована
всем этим кошачьим царством?
Лиони виновато кивнула:
— Как только я привезла ее домой, она рванула в комнату Дэнни и до сих
пор оттуда не выходила. Наверное, сидит под одеялом, дрожит и боится
высунуть нос. А вот Герман в по—рядке. Маминым кошкам не удалось его
терроризировать. Он даже потолстел.
Эмма засмеялась.
— Думаю, Пит питался так же, как Герман, — сказала она. — Всю
неделю ел чипсы и пиццу и прибавил несколько фунтов. Вчера вечером в пабе
его все дразнили. — Она по—мрачнела и повернулась к Лиони: — Вот почему
я вела себя как последняя идиотка, когда говорила с тобой по телефону. Не
из-за Пита, конечно... — Она вздохнула. — Мы там были с друзьями, и
Джанни начала рассказывать о сестре Майка, у которой маленький ребенок. Вот
я и рассыпалась на части. Глупо, правда?
Она отпила глоток горячего кофе и в который раз удиви—лась, что так спокойно
говорит с ними об этом. Ханна и Лиони понимали ее и умели как-то
приободрить.
— Ничего тут нет глупого, — мягко сказала Ханна. — Я так же
себя вела, когда Гарри сбежал. То все вроде ничего, я веду себя нормально,
но вдруг замечу кого-нибудь в та—кой же куртке, как у Гарри, — и все,
пошла вразнос. Даже стала придумывать, что скажу ему, когда снова увижу, и
где найти бейсбольную биту, чтобы поприветствовать его как следует.
Эмма улыбнулась.
— Я тоже фантазирую по поводу детей, — призналась она. —
Например, представляю себе, что еду в машине, а на заднем сиденье сидит моя
дочка. Я оборачиваюсь и говорю ей, что мы будем делать. Ну, например:
Мама
поведет тебя в магазин и купит красивое платье, а потом мы пойдем к пруду и
посмотрим на уток
. — Она никому раньше об этом не рас—сказывала.
Лиони ласково коснулась ее руки.
— Ты можешь рассказывать нам все, Эм, — сказала она, будто
догадалась, о чем думала Эмма. — Друзья для этого и существуют.
Эмма кивнула.
— Я знаю. Замечательно, верно?
Час превратился в полтора, потребовался еще кофе, и Эмма сказала, что
заварит его сама.
— Если мы станем настоящими друзьями, то неправиль—но будет разрешать
тебе за нами ухаживать, как за гостями — заявила она Ханне. —
Господи, — воскликнула она через минуту, — у тебя идеальная
чистота на кухне! Ты увере—на, что не родственница моей матушки? Она бы тебя
обожала.
Ханна поставила диск Гарри Конника-младшего, и они с удовольствием слушали
его мягкий голос, доедая круасса—ны, принесенные Лиони.
— Он просто прелесть, — заметила Эмма.
— Да, вот только имя все портит, — засмеялась Ханна. —
Впрочем, я теперь даже темноволосых мужчин обхожу сторо—ной. Мой Гарри был
брюнетом, так что я, пожалуй, переклю—чусь на блондинов.
— И каким же должен быть этот блондин? — заинтересо—валась
Лиони. — Опиши нам мужчину твоей мечты.
Ханна поджала ноги и поудобнее устроилась в кресле.
— Высокий, потому что я люблю носить высокие каблуки и ненавижу мужчин
ниже меня ростом. Разумеется, накачан—ный, с голубыми глазами — вроде твоих,
Лиони. Пусть смот—рит пронзительными голубыми глазами прямо мне в душу!
Крепкий, с красивыми руками, которые бы ласкали меня всюду. Золотистая кожа
и такие же волосы...
— Ты говоришь о Роберте Редфорде, — предупредила Лиони, — а
он принадлежит мне. Если появится на твоем по—роге, даже не думай к нему
прикасаться. Иначе нашей друж—бе конец.
— Ты должна придумать своего мужчину, нечего копиро—вать моего, —
возразила Ханна.
— Ладно, ладно. — Лиони понравилась игра. Она сама давно в нее
играла, представляя себе мужчину, который спа—сет ее от одиночества. —
Извини, Ханна, что повторяю твои слова, но мой тоже должен быть высоким и
сильным. Иначе он не сможет перенести меня через порог, не повредив чего-
нибудь важного. — Она хихикнула. — А все его важные части должны
быть в идеальном рабочем состоянии! Что еще? Ему должно быть больше сорока,
и, для разнообразия, пусть будет брюнетом. Только виски седые — это очень
сексуаль—но. Так и представляю, как запускаю пальцы в эти седые во—лосы...
— Ну а глаза? — поинтересовалась Ханна.
— Темные. И подбородок, как у Кирка Дугласа.
— Это какой же? — удивилась Эмма.
— С ямочкой, — ответила Лиони. — Я в детстве смотрела все эти
старые фильмы и была просто без ума от Кирка. В одной картине он играл
пирата, так я несколько месяцев во—ображала себя его подружкой. Да, еще
денег у него должно быть, как грязи, и он должен любить детей, животных и
жен—щин, которые не способны соблюдать диету. Твоя очередь, Эмма.
Эмма робко улыбнулась:
— Я знаю, вы считаете меня дурочкой, но Пит — мужчи—на моей мечты. Он
не слишком высок и мускулист, но в хо—рошей форме. И он лысеет, но я его
обожаю. Он то, что мне надо.
Ханна и Лиони тепло улыбнулись.
— Это замечательно, — сказала Ханна.
— Настоящая любовь, — добавила Лиони. — Знаешь, тебе крупно
повезло.
7
Ханна весь день пребывала в прекрасном настроении, пока вечером не встретила
почтальона у своих дверей. Нет, он не сказал ей ничего грубого, не спросил,
не ушла ли она в монастырь, как было однажды, когда он увидел ее в стро—гом
сером костюме. Он просто сунул в дверь письмо — и ис—портил ей весь вечер.
Прерывистый почерк Гарри невозможно было не узнать. Они всегда шутили, что
он так и не научился соединят!, буквы. Ха! Сейчас это уже не казалось ей
забавным. Пред—ставьте себе тридцатишестилетнего мужика, который не умеет
нормально писать! Ханна бросила письмо на стол м холле и потрясла волосами,
чтобы избавиться от капель на—чинающегося дождя. Надо же, какая досада! День
так хорошо начинался...
На свою новую работу в фирме
Дуайер, Дуайер и Джеймс
она приехала очень
рано и немного посидела в ма—шине, стараясь выровнять дыхание. Внезапно кто-
то посту—чал в окно, и Ханна чуть не подскочила от неожиданности. Стекло
запотело, и Ханна машинально протерла его, чтобы посмотреть, кто там ее
беспокоит. Ей улыбалась незнакомая женщина средних лет, вполне безобидная с
виду. Хороший плащ, приятное лицо, жемчужное ожерелье на розовой блуз—ке, но
все равно незнакомка. Ханна опустила стекло.
— Да?
— Вы, вероятно, Ханна? Я Джиллиан из
Дуайер, Дуайер и Джеймс
. Я
видела, как вы подъехали, и подумала, что вы не знаете, можно ли здесь
парковаться. Так вот, можно.
— Вы очень добры, — вежливо ответила Ханна, вылезая из машины и
думая, что люди в офисе не слишком заняты, если они высматривают в окошко
новичков.
— У вас был такой задумчивый вид... — сказала женщина. , — Просто
решала, где припарковаться, — соврала Ханна.
Она не собиралась рассказывать этой женщине, что ни—когда не задумывается,
где поставить машину, и сидела так только потому, что нервничала перед
первым рабочим днем на новом месте. Сослуживцы не должны ничего знать о ее
личной жизни, тем более о том, что она успокаивает нервы с помощью
упражнений йоги. Для них она собранная и всегда спокойная мисс Кэмпбелл.
Через два часа Ханна уже знала, что Джиллиан работает и приемной с
незапамятных времен и еще время от времени помогает старшему мистеру Дуайеру
— мужчине с добрым лицом, которого можно было видеть сквозь стекло читающим
утренние газеты. Ханна также узнала, что в женском туалете проблемы с
вентиляцией, что молодой Стив Шоу начнет с ней заигрывать, как только ее
увидит, хотя он недавно вернулся на работу после медового месяца, и что
Донна Нельсон, недавно нанятая на работу старшим агентом, — мать-
одиночка.
Хотя на вид она вполне приличная девушка
, — фыркнула
Джиллиан, как будто невозможно одновременно быть приличной девушкой и
одинокой матерью. Ханна про—молчала.
У Джиллиан были свои проблемы.
— Мой хиромант не советует мне работать, но что мне делать дома? —
щебетала она.
Ханне так и хотелось предложить Джиллиан сотрудничать с газетной колонкой
Сплетни
. Уже через несколько минут она узнала, что мужа ее зовут Леонард,
что у нее есть сын и отвратительная невестка, а еще волнистый попугайчик по
имени Клементина, хотя он мальчик. Между тем подразумевалось, что Джиллиан
посвятит Ханну во все тонкости работы приемной, так что она предпочла бы
узнать побольше о клиентах и о том, какие разделы находятся в ведении
определенных агентов, а не о том, какой умный Клементина и что он творит со
своим зеркалом. Хуже того: вскоре стало ясно, что Джиллиан, поведав так
много о себе, ждет ответных откровений.
Ханна за все утро не сказала о себе ни слова, невзирая на упорные попытки
Джиллиан. Не призналась она также, что работать собирается менеджером, но
попросила разрешения начать с приемной, чтобы познакомиться со всеми
стадиями работы. Судя по тому, как Джиллиан гордилась своей работой в
качестве помощницы мистера Дуайера, она вряд ли возрадуется, узнав, что
Ханна стоит выше ее по служебной лестнице. А узнает она об этом очень скоро.
— Вы замужем? Или, может быть, помолвлены? — спросила Джиллиан.
Глазенки ее сверкали, жемчужные серьги поблескивали на свету.
Настоящий
монстр
, — решила Ханна. Монстр, собирающий рассказы о человеческих
бедах, которому нужна история Ханны, чтобы увеличить свою коллекцию
скальпов.
Но Ханна не зря росла в отдаленном западном районе, где дурные сплетни были
смыслом жизни доброй половины населения.
— Ни то, ни другое, — резко ответила она и смотрела на Джиллиан,
не отводя взгляда добрые тридцать секунд, пока Джиллиан смущенно не
отвернулась. И тогда Ханна привет—ливо предложила: — Давайте я вскипячу чай.
Ей было важно не сделать из Джиллиан врага. Достаточ—но, чтобы она знала,
что Ханна не собирается подробно рас—сказывать о своей личной жизни всем,
кто согласится слу—шать.
Дэвид Джеймс, который проводил интервью с Ханной, появился перед самым
обедом.
— Вообще-то он работает в главном офисе на Даудсон-стрит, —
сообщила Джиллиан, завидев в окно
Ягуар
мисте—ра Джеймса. — Но все
равно заходит сюда время от времени.
Ему бы бывать здесь почаще
, — подумала Ханна, огля—дывая довольно
убогое помещение, которое не шло ни в какое сравнение с роскошными и
стильными кабинетами на Даудсон-стрит. Этот филиал выглядел так, будто кто-
то решил вспомнить, какими офисы были в семидесятых. Адрес был престижным,
но сам офис дышал на ладан.
Под аккомпанемент монологов Джиллиан Ханна раз—мышляла, а не совершила ли
она чудовищную ошибку, оста—вив свою приятную работу ради этого места.
Дуайер, Дуайер и Джеймс
были большой и влиятельной фирмой, поэтому она
считала, что делает шаг наверх. Но этот филиал напоми—нал контору, которую
забыло время.
Дэвид Джеймс, высокий, мощный, властный, при появ—лении которого все
замолчали, пожал Ханне руку и пригла—сил в свой кабинет. Он бросил плащ на
спинку кресла и снял пиджак, обнаружив широкие плечи, обтянутые голубой
фран—цузской рубашкой. Ханна отметила про себя, что он очень даже
привлекателен. Во время интервью она не обратила на это внимания: слишком
нервничала. Было что-то очень при—ятное в его широком лице и гладких волосах
с проседью. Ханна подумала, что ему лет сорок с небольшим, хотя мор—щинки у
глаз его здорово старили. Одет идеально и дорого, но выглядит так, как будто
будет чувствовать себя в своей та—релке и в каком-нибудь захолустье с
топором в руках. По цвету лица можно заключить, что он много бывает на
свежем воздухе. И еще: с ним явно было лучше не связываться.
— Вы уже говорили с Артуром Дуайером, моим партне—ром? — спросил
он, усаживаясь в большое кресло, и начал проглядывать бумаги, не поднимая на
нее глаз.
— Пока нет. Джиллиан знакомит меня с делами, — отве—тила Ханна.
Дэвид понимающе взглянул на нее.
— Ах, Джиллиан... Да, конечно, — пробормотал он. — Не стоило
нагружать ее сразу двумя работами. Именно поэтому я и нанял вас. Уверен, вы
ужаснулись, придя сюда и сравнив это место с отелем
Триумф
.
Именно так Ханна и думала, но она была достаточно умна, чтобы не признаться
в этом. На ее лице ничего не от—разилось.
— Это наше самое первое помещение, и прошло уже де—сять лет, как я
отсюда переехал, — сообщил он.
Ханна удивилась. Из слов Джиллиан она сделала вывод, что мистер Джеймс переехал всего полгода назад.
— Мой племянник Майкл открыл еще один офис и в ос—новном работает там.
У меня тоже не было времени заняться этим филиалом. Стало еще хуже, когда
скончался другой мистер Дуайер. Здесь требуется все менять, вот я и решил,
что нам понадобится хороший менеджер. Мне нужен чело—век, который поладит со
старыми работниками и сработается с новыми. Так что я очень надеюсь на вас,
Ханна.
— В чем же будут состоять мои непосредственные обя—занности?
— Видите ли, у нас никогда раньше не было менеджера в офисе. Джиллиан
кое-как справлялась, но дела шли ни шатко ни валко. Нам нужен толковый
работник, который все наладит, напечатает брошюры для аукционов и так далее.
Кроме того, чтобы ничего не случилось, нам требуется всегда знать, где в
данный момент находится тот или иной агент. Когда ваши люди самостоятельно
показывают дома, вы по—стоянно должны думать об их безопасности. Я хочу,
чтобы с агентами-женщинами связь поддерживалась каждый час. В общем же, я
уверен, вам все эти задачи по силам.
— Спасибо, — коротко ответила Ханна.
— А теперь, пожалуйста, если вернулась Донна Нельсон, пришлите ее сюда.
Мне нужно с ней поговорить.
Ханна порадовалась, что ей придется работать непосред—ственно с Дэвидом
Джеймсом. Судя по всему, он был пря—мым и решительным человеком, не склонным
к болтовне. Именно с такими людьми Ханна любила работать.
Джиллиан умирала от любопытства.
— Правда мистер Джеймс душка? — вздохнула она. — Он недавно
развелся и все никак этого не переживет. То есть иногда с кем-то
встречается, но ничего серьезного. Мне ка—жется, он очень одинок, вы этого
не почувствовали?
Ханна почувствовала только одно: Джиллиан с радостью даст пинка и бедному
муженьку Леонарду, и талантливому Клементине, если ей подвернется
возможность утешить мис—тера Джеймса каким-нибудь неплатоническим образом.
К концу дня Ханна познакомилась со всеми агентами филиала. Ей больше всех
понравилась Донна Нельсон. Ши—карная деловая женщина с модной прической, в
строгом синем костюме, она явно опасалась Джиллиан и скупо улыб—нулась
Ханне. В улыбке ясно читалось:
Она говорила вам обо мне, верно?
Ханна тепло улыбнулась в ответ и сказала:
— Наверное, нам надо будет поговорить где-нибудь на неделе. Я хочу
знать, как у вас тут налажена система теле—фонных звонков.
— Это было бы замечательно, — согласилась довольная Донна.
Очевидно, ей до смерти надоела резкая манера Джил—лиан отвечать по телефону,
и она порадовалась, что появился человек, способный ответить на звонок,
предварительно не откусив нос звонящему.
Между тем Ханна уже поняла, что дела в филиале идут неважно. К тому же
ледяной голос Джиллиан наверняка за—ставлял потенциальных клиентов искать
себе других агентов. Особенно резкий ответ получил клиент, которому нужна
была Донна.
— Когда у нее будет время, она вам перезвонит, — бурк—нула
Джиллиан и, повесив трубку, неодобрительно замети—ла: — Личный звонок.
Ханна промолчала, но поклялась, что, когда она займется офисом, все пойдет
по-другому. Ни одна ее секретарша не позволит себе грубить по телефону.
Перед уходом из филиала Дэвид Джеймс ненадолго оста—новился около нее.
— Ну как, входите в курс? — спросил он.
Ханна спиной почувствовала, как выпрямилась Джилли—ан, надеясь, что и ее
заметят.
— Все хорошо. Думаю, за несколько дней я во всем разбе—русь, хотя с
таким коммутатором очень легко пропустить звонки. Тот, что стоит в
Триумфе
, значительно современ—нее и лучше, — честно добавила она.
Она заметила, что Джиллиан едва не потеряла сознание от шока: новенькая
позволяет себе говорить такие вещи хо—зяину! Но Дэвид Джеймс лишь кивнул.
— Я поговорю об этом, — пообещал он. — До свидания. — Вы
смелая женщина, должна я вам сказать! — фыркну—ла Джиллиан, когда он
ушел. — Мистер Джеймс не любит, когда его беспокоят по таким мелочам.
Ханна только пожала плечами.
Домой она ехала довольная, уверенная, что справится с новой работой. И
теперь этот чертов Гарри испортил ей все настроение!
Повесив пальто на вешалку, она вошла в гостиную и рас—печатала конверт.
Дорогая Ханна!
Как делишки, детка? Надеюсь, ты уже подмяла под себя весь гостиничный бизнес
в Дублине. Я ведь тебя знаю.
Я все еще брожу по Латинской Америке. Только что провел пару недель в Б.А.
(это Буэнос-Айрес, девочка).
— Девочка! — прорычала Ханна. Как он смеет называть ее девочкой?
Я путешествую с несколькими ребятами, и мы собираемся пробыть здесь еще
месяц, прежде чем отправимся в Чили...
Ханна читала строчку за строчкой пустой болтовни — все полная чепуха, ничего
личного, ни намека на то, с чего это он вдруг написал ей через год. Ей не
нужны были от него ни—какие письма. По крайней мере, сейчас. В первые месяцы
после его побега она все бы отдала, лишь бы что-нибудь уз—нать о нем. Хотя
бы открытка, телефонный звонок, несколь—ко слов — скучаю, жалею, что
уехал... Если бы он тогда по—звонил и позвал ее к себе, она бы все бросила и
села бы в первый самолет на Рио-де-Жанейро. Не имело значения, что она сама
выкинула его из квартиры, когда он заявил, что уез—жает, неважно, что она
обозвала его слизняком, который бо—ится взять на себя обязательства, и
заявила, что никогда не захочет его видеть. Она слишком по нему скучала.
...Закладка в соц.сетях
