Жанр: Любовные романы
Мужчины свои и чужие
...о никто не щипал тебя за задницу?
В свободных белых брюках и простой футболке она вы—глядела потрясающе. Лиони
сразу же почувствовала себя слишком вычурно одетой.
— Я стараюсь не смотреть на ту женщину — боюсь, что мамаша с папашей
захотят к нам присоединиться, — шепо—том объяснила Лиони. — Она
мне улыбнулась, когда вошла, а я боюсь завязывать дружеские отношения, от
которых потом не смогу избавиться. Не выношу людей, подобных ее отцу! Вообще-
то я умею держать себя в руках, но при обще—нии с такими людьми взрываюсь,
как бомба.
— Любопытно было бы поприсутствовать при таком взры—ве. И все же бедной
девушке очень одиноко, — заметила Ханна.
— Я дома вечно привечаю всяких бедолаг, не хватает мне еще заняться
этим за границей! — простонала Лиони, пони—мая, что Ханна права.
Они обе украдкой взглянули на девушку, которая села за столик недалеко от
бара и пыталась достать что-то из сумки так, чтобы никто не видел.
Ей вряд
ли больше тридцати, — решила Ханна, — и выглядит она глубоко
несчастной. Напо—минает кошку, которую выгнали под дождь. Немного
длин—новатое лицо, да еще распущенные прямые волосы, подчер—кивающие этот
недостаток. Очевидно, ей кто-то сказал, что, если носить длинную челку, нос
будет казаться меньше. Может быть, даже этот ее ужасный отец
. Ханна не
сомнева—лась, что, если бы девушка улыбалась или носила что-нибудь яркое,
она могла бы казаться вполне хорошенькой.
— Давай предложим ей что-нибудь выпить вместе, — сказала
Ханна. — Мы же пригласим ее, а не маму с папой, — добавила
она. — Обещаю тебе, Лиони, если ее отец захочет сесть с нами и будет
действовать нам на нервы, я от них из—бавлюсь.
Лиони рассмеялась.
— Если он будет действовать на нервы мне, не беспокой—ся, я как-нибудь
и сама управлюсь.
Ханна подошла к столику, за которым сидела девушка, а Лиони с завистью
следила за своей новой подругой. Как же она была изящна и сексуальна! Лиони
не пожалела бы пяти лет жизни, чтобы хоть один вечер выглядеть, как она.
— Привет, я Ханна Кэмпбелл. Вижу, вы одна, и хочу предложить
присоединиться к нам.
Девушка радостно улыбнулась, и Ханна отметила, что, как всегда, оказалась
права. Улыбка очень украшала девуш—ку. У нее были красивые дымчатые голубые
глаза с пушисты—ми светлыми ресницами. Вот только с волосами надо что-то
сделать.
— С большим удовольствием, — сказала Эмма своим глу—боким
хрипловатым голосом. — Я всегда чувствую нелов—кость, когда сижу со
стаканом одна. Кстати, меня зовут Эмма. Эмма Шеридан.
Она взяла свой стакан, последовала за Ханной к столику, где сидела Лиони, и
протянула ей руку.
— Эмма Шеридан, — представилась она. — Вы не возра—жаете, если я к вам присоединюсь?
— Я в восторге. Меня зовут Лиони Делани.
— Вот и хорошо. — Ханна почувствовала, что разговор надо как-то
оживить. — Нам всем требуется выпить. Что будем пить, девочки?
— У меня еще целый стакан минеральной воды, — заме—тила Эмма.
— Это ерунда! — решительно возразила Ханна. — Нам требуется
спиртное.
Выражение лица Эммы изменилось.
— Вообще-то, мне не стоит, — запинаясь, произнесла она. — Мой
отец... — Она вовремя замолчала, едва не при—знавшись своим новым знакомым,
что ее отец не одобряет женщин, которые пьют что-либо, кроме шерри, а ей бы
не хотелось вызывать его неодобрение. Они бы решили, что она
слабоумная. — Мой отец говорит, что пиво здесь очень креп—кое.
— Бокал вина вас не убьет.
Что-то упало на пол, Ханна наклонилась и подняла упав—ший предмет. Это
оказалась маленькая бутылочка с травяным настоем от стресса. Она сама
принимала его, когда при—ходила в себя от выкрутас Гарри. Эмма смущенно
взглянула на нее.
— Я всегда нервничаю, когда путешествую, — объяснила она и
добавила про себя:
С моим отцом
.
Ханна протянула ей флакончик.
— Ну, тогда вам точно следует выпить.
Лиони сказала, что в здешнем белом вине нет ничего осо—бенного, но пить
можно, поэтому остановились на нем. Бар—мен принес три бокала белого вина, и
Эмма, которая с каж—дой минутой чувствовала себя все более свободно, отпила
сразу большой глоток.
— То, что мне требовалось, — призналась она. — Значит, вы
подруги?
— Нет, — покачала головой Лиони, — мы встретились в самолете.
Я жутко боюсь летать, и Ханна поменялась со мной местами. Но поскольку мы
путешествуем в одиночку, то и решили держаться вместе.
— А я здесь с родителями, — сказала Эмма и тут же по—краснела,
осознав, что ее собеседницы наверняка это зна—ют. — Мой муж отправился
на конференцию и не мог с нами поехать, — добавила она и, поскольку
очень нервничала, до—пустила бестактность: — А ваши мужья тоже не любят
куль—турные мероприятия?
Ханна усмехнулась.
— Мужа у меня нет, а мой последний любовник... — она улыбнулась,
вспомнив Джеффа, — с ним я не советовалась.
— Мы с мужем в разводе, — выпалила Лиони. — Мы со—бирались в
Египет на медовый месяц, но не смогли себе этого позволить. Вот я и
подумала, что если буду ждать, пока не выйду замуж снова, то никогда сюда не
приеду. — Она от—кинулась на стуле, чувствуя себя ужасно. Что это с ней
такое?
— Не надо опускать руки, — укорила ее Ханна. — Если чего-то
сильно хочешь, обязательно получишь. Хочешь муж—чину — иди и выбирай по
вкусу.
Лиони с удивлением уставилась на нее. Большинство ее друзей немедленно
меняли тему, если разговор касался вдруг ее незамужнего состояния. Они
бормотали что-то вроде
не в мужчинах счастье
и что им тоже хочется каждые
пять минут убить своего Тони (или Билла) за неопущенное сиденье уни—таза или
за невымытую, как обычно, ложку.
Одной даже лучше, — хором уверяли они
жизнерадостно. — По крайней мере, никто не будет портить стиральную
машину. И у тебя ведь есть дети...
Но Ханна думала иначе.
— Мы поможем тебе найти какого-нибудь парня во вре—мя круиза, —
заявила она. — Должен же быть кто-то на этом пароходе, мечтающий о
любви хорошей женщины.
— Все не так просто... — пробормотала Лиони.
— Я и не говорю, что просто, но если захочешь как следу—ет, то
получится. В наше время надо иначе подходить к этому вопросу. У тебя столько
прекрасных качеств, ты легко завле—чешь любого мужика, если только
возьмешься за это как следует.
Лиони все еще пыталась протестовать. Очень мило со стороны Ханны говорить,
что у нее много прекрасных ка—честв, но глупо было бы думать, что достаточно
захотеть мужчину — и тут же заполучишь его. Может быть, у таких, как Ханна,
так и случается, но только не у нее. Где, интерес—но, были все эти годы
свободные мужчины? Ждали, когда ее младшим детям исполнится по четырнадцать
лет?
— Что значит
взяться за это как следует
? — наконец спросила она.
— Ну, всякие брачные агентства, служба знакомств, объ—явления в газетах
и журналах... Даже уроки по обслуживанию автомобилей, — сказала
Ханна. — Надо все пробовать. Вот так в наши дни люди и встречаются.
— Моя подруга Гвен познакомилась со своим бойфрендом через клуб, — внесла свою лепту Эмма.
— Клуб?
— Да, такой клуб для одиноких, куда ты раз в месяц мо—жешь пойти
ужинать и посмотреть, что из этого выйдет. Гвен рассказывала, что там полно
мужчин. Правда, и странные попадаются... Но со своим Полом она там
познакомилась, и это самое главное.
— От меня любой сбежит, стоит ему увидеть, как я ем, — призналась
Лиони полушутя. — Или мне придется идти по стопам Скарлет О'Хара и есть
перед свиданием, чтобы потом клевать, как птичка. Я убеждена, что женщины с
хорошим аппетитом отпугивают мужиков.
— А я обычно заказываю самое неудобное блюдо и вся перемазываюсь в
соусе, — засмеялась Эмма, несколько раз—веселившись после бокала
вина. — Я жутко неуклюжая, ког—да нервничаю.
— Да мы все такие, — поддержала ее Ханна.
И Эмма, и Лиони в этом сильно усомнились. Ханна каза—лась такой спокойной и
уравновешенной. Ее даже собствен—ные волосы слушались — каждый волосок был
на своем месте.
— Да правда же! — настаивала Ханна, заметив сомнение на их
лицах. — Месяц назад я отправилась устраиваться на новую работу и,
когда полезла за бумагами в сумку, уколо—лась о свою щетку для волос.
Знаете, когда что-нибудь попа—дает под ноготь...
Все поморщились.
— Кровь текла так, будто я перерезала себе артерию. Мне пришлось искать
бумажную салфетку, не вынимая руку из сумки, и остаток интервью
притворяться, что все в порядке. Они наверняка подумали, что я невероятно
напряжена, пото—му что все время сжимала одну руку в кулак. Надо же было
спрятать салфетку и не выглядеть жертвой несчастного слу—чая, которой
требуется переливание крови.
— Бедняжка! — посочувствовала Лиони. — А работу по—лучила?
На лице Ханны появилась торжествующая улыбка, глаза сверкнули.
— Да. Несмотря на окровавленный палец. Она махнула бармену, чтобы
заказать еще вина.
— Мне минеральную воду, — быстро сказала Эмма, ду—мая одновременно
о ребенке и об отце. Она до сих пор по—мнила тот ужасный момент, когда он на
свадьбе Кирстен при всех отругал ее за то, что она якобы слишком много
выпила.
— А какая работа? — поинтересовалась Лиони. — Чем ты
занимаешься?
— Я работала регистратором в гостинице, но решила, что ничего тут не
добьюсь. Гостиница была ужасной, но преды—дущая работа — в магазине — была
еще более безнадежной. А теперь я — менеджер в фирме по торговле
недвижимостью. Мне захотелось все изменить, и последние восемь месяцев я
ходила на вечерние курсы по менеджменту.
Странно, — подумала Ханна. — Я не рассказывала о себе никому уже
больше года, после Гарри. И вот, пожалуйс—та, выкладываю все, по сути дела,
незнакомым людям. На—верное, на отдыхе все по-другому — воздух такой, что
ли?
— Вау! — восхитилась Эмма. — Женщина, знающая, что она хочет!
— Верно, я действительно мечтаю сделать карьеру. Слиш—ком много лет
прошло впустую. — Она не стала рассказывать, что впустую прошли десять
лет с Гарри, который не давал ей думать ни о чем, кроме постели, а затем
отправился в Латинскую Америку, бросив ее. — Если уж я могу сделаться
менеджером, ты наверняка сможешь найти себе мужчину, — добавила она,
повернувшись к Лиони.
— Мужчины, в них все зло! — вздохнула Лиони, прини—маясь за второй
бокал вина. — Хотя, если честно, я мужчин люблю. В этом-то вся
проблема, — мрачно добавила она. — Наверное, я их отпугиваю. Но я
никогда не думала о службе знакомств. Если честно, мне казалось, что только
старые ко—шелки ходят на свидания вслепую. С моим везением мне обязательно
попадется серийный убийца или какой-нибудь псих, обожающий длинные
панталоны.
Ханна мрачно рассмеялась.
— Мне попадалось полно психов и без помощи агентства. На моем бывшем
дружке, на которого я потратила много лет, нужно бы прилепить наклейку
Опасно для здоровья
. А ведь я познакомилась с ним в самом безопасном месте
— в
Макдоналдсе
во время ленча. Так что, Лиони, попытаться стоит. По
крайней мере, ты сможешь выбрать, с кем встречаться, а с кем нет.
— С Харрисоном Фордом! — мечтательно произнесла Лиони. — Я
согласна на клон Гаррисона Форда, который любит детей, животных и
растолстевших разведенных блон—динок.
— Расскажи нам о своем муже, — попросила Ханна Эмму, которая при
мысли о Пите сразу же расплылась в улыбке.
— Он — прелесть, — призналась она. — Мне очень повезло. Он
добрый, забавный, и я его обожаю.
Она мысленно представила себе Пита: открытое симпа—тичное лицо с карими
глазами, широкая улыбка и короткие темные волосы. Пит всегда считал, что
волосы следует стричь коротко, особенно если их так мало осталось. Она
лю—била целовать его в макушку и утверждать, что лысые мужчи—ны активнее в
постели. Ей не нужен был Харрисон Форд и даже Том Круз. Она представить себе
не могла, как кто-ни—будь из них несет ей завтрак в постель, когда она
чувствует себя неважно, или массирует ей плечи, если болит спина, или
настаивает, чтобы она почитала, а он сам приготовит ужин в те вечера, когда
она сильно уставала. Разве Том Круз сунет ей в кейс записку, в которой
напишет, что любит ее и не может дождаться, когда она вернется домой. Пит ее
обожал. И она уехала без него только потому, что он не выносил ее отца.
— Мы женаты три года, и нам очень хорошо вместе, — сказала она и,
не удержавшись, рассказала о записке, кото—рую он спрятал в ее чемодане
между футболками.
— Да, очень мило, — протянула Лиони.
Они с Ханной уже приканчивали по второму бокалу вина и весело обсуждали,
почему им пришла в голову мысль посе—тить Египет, когда раздался громовой
голос Джимми О'Брайена.
— ...если они считают, что это первый класс, то мне при—дется
поговорить по душам с этим агентом! — говорил он другому
туристу. — Душ отвратительный, все мои полотенца намокли, поскольку
занавеска никуда не годится. И это на—зывается первый класс? Не думаю.
Мошенники, вот они кто! Выдают эту посудину за первый класс.
— Я не буду сидеть снаружи, — сказал он жене. — Нас съедят заживо. Проклятые комары.
Эмма сразу как-то съежилась, в глазах появилось затрав—ленное выражение,
которое было хорошо знакомо Ханне. Ее мать часто смотрела точно так, когда
отец являлся домой со скачек, пьяный в хлам, и искал, на ком бы сорвать зло.
Ма—ленького роста, с выпирающим животом, он совсем не похо—дил на отца Эммы,
высокого и сильного. Этому человеку, ко—торый получал удовольствие от того,
чтобы унизить кого-ни—будь, не требовалось спиртное для плохого настроения.
Скорее всего, это было его обычное состояние.
У Эммы был такой вид, будто она предпочла бы прыгнуть за борт, чем провести
вечер с родителями. Ханна почувство—вала острую жалость, протянула руку и
коснулась запястья Эммы.
— Вы не хотели бы сегодня поужинать с нами за отдель—ным столом? —
тихо спросила она.
Эмма сначала обрадовалась, но потом покачала головой:
— Спасибо, но я не могу. Они ждут, что...
— Вы же могли решить, что в первый вечер им захочется побыть вместе,
устроить себе романтический ужин. Скажите, что не хотели им мешать, —
предложила Ханна.
Эмма с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть при мыс—ли о романтическом
ужине. Ее отец считал, что романтика — только для слабаков. Он открыто
смеялся над Питом, когда тот однажды купил ей полдюжины роз на День святого
Ва—лентина.
— Ну, конечно! — поддержала Лиони, начиная сообра—жать, что к
чему. Бедняжка Эмма очень мила и заслуживает быть спасенной от этого
отвратительного человека. — Нам нужен третий мушкетер. Скажите, что
знали одну из нас давно и хотите поболтать.
— Они не поверят, — уныло ответила Эмма.
Мистер О'Брайен заметил дочь, сидящую с двумя незна—комыми женщинами, и
решительно направился к их столи—ку. Жена плелась следом, будто он тянул ее,
как буксир.
— У меня очень мало друзей, и, если я совру, отец допро—сит вас с
пристрастием и быстро выяснит, что я его обманы—ваю.
Лиони задумчиво постучала по кончику носа.
— Между прочим, я — замечательная актриса. Мы ска—жем, что знаем друг
друга по работе. Чем вы занимаетесь?
— Я работаю в благотворительной организации, работаю с детьми,
попавшими в беду, — объяснила Эмма.
— Постойте, не этой ли организацией руководит один от—ставной
политик... Кажется, Эдвард Ричарде, верно? Его семья владеет молочной фермой
и конюшней. Видите ли, я ветеринар, и мы их когда-то обслуживали.
Эмме было приятно, что Лиони знает об их организации, но она никак не могла
понять, какое отношение Ричарде имеет к их сегодняшней проблеме.
— Привет всем! — рявкнул О'Брайен, оглядывая столик и с
неудовольствием отмечая, что он только на троих.
Эмма сразу встала, нервно улыбнулась, попрощалась и направилась к свободному
столику.
— Ты не собираешься познакомить нас со своими друзья—ми? —
обиженно спросила мамаша.
— Я думала, ты хочешь побыстрее сесть, мама, — заторо—пилась Эмма,
не желая разрушать только что возникшую дружбу и знакомить Ханну и Лиони с
отцом. Он ещё не ото—шел от перелета и бог знает, что может ляпнуть. —^Я
позна—комлю вас позже. Заказать минеральной воды?
Мамаша немедленно начала обмахиваться рукой и изо—бражать полуобморочное
состояние.
— Да, очень жарко, это было бы кстати.
— Сядь, Эмма, и не суетись! — резко скомандовал отец. — Воду
принесут — рано или поздно. Эти египтяне явно не любят работать. — Он
взглянул на бар, где бармен обслужи—вал несколько человек, требующих
коктейли, и громогласно заявил: — Понятия о нормальном обслуживании не
имеют!
Сидящие в стороне Ханна и Лиони поморщились от та—кой грубости, а Эмма
сжалась в комочек. Какой кошмар! Не имеет значения, что она сидит на палубе
парохода в жарком Луксоре и что сокровища Египта ожидают ее — она
путеше—ствует с отцом, а уж он постарается испортить все.
— Я принесу воду, — внезапно сказала она, решив уйти, пока отец не
ляпнул еще чего-нибудь оскорбительного.
Наблюдая за розовой от смущения Эммой, которая прак—тически бегом кинулась к
бару, Лиони подтолкнула Ханну локтем.
— Если он будет продолжать в таком духе, то испортит бедняжке весь
отпуск. Этот человек свинья, а ей некуда от него деться.
— Знаю, — вздохнула Ханна, — но что мы можем сде—лать? Он ее
отец.
Лиони лукаво улыбнулась.
— Но попробовать же можно?
Она решительно поднялась со своего стула и направилась к столику О'Брайенов,
вытянув вперед увешанную браслета—ми руку.
— Не может быть! — воскликнула она, пожимая руку удивленному
Джимми О'Брайену с грацией вдовствующей герцогини, причем ее розовая туника
развевалась пару—сом. — Подумать только, Эмма работает с моим дорогим
ку—зеном Эдвардом в этой детской организации! Вот уж воисти—ну мир тесен. Я
Лиони Делани, принадлежу к ветви семьи Уиклоу.
Она взяла вялую руку Анны-Мари и осторожно потрясла ее, стараясь не
поморщиться, — рука у матери Эммы была холодной и влажной.
— Мы занимаемся торговлей и банковским делом, поли—тикой почти не
интересуемся. Папочка бы не вынес, если бы мы тоже занялись
политикой, — мягко добавила Лиони, как будто сообщая большой семейный
секрет. — Рада со всеми вами познакомиться.
Ханна с удивлением наблюдала за ней. Это было пред—ставление, достойное
Оскара
.
— Эдвард Ричарде! — тем временем говорила Лиони, ста—раясь, чтобы
до них дошло. — Дорогой кузен Эдвард, мы его звали Большой Недди.
Ханна чуть не поперхнулась, услышав, что ее новая при—ятельница называет
Большим Недди элегантного аристократа, фотографии которого она видела в
газетах, когда он зани—мался политикой.
— Конечно, у него сейчас так много дел... — протянула Лиони. — Он
не был в нашем замке уже несколько месяцев. Мама с папой очень по нему
скучают.
Тут до Анны-Мари О'Брайен наконец-то дошло. Эта экстравагантная, излишне
накрашенная женщина с кучей странных металлических побрякушек на самом деле
родст—венница босса Эммы, этого невероятно богатого мистера Ричардса. Он
родом из одной из самых старых ирландских по—литических династий, а эта
странная Лиони, наверное, одна из кузин по материнской линии.
Что
же, — подумала Анна-Мари, надевая на свою физиономию приветливую
улыбку, — богатые могут позволить себе быть эксцентричными. Неко—торые
из этих компьютерных воротил носят джинсы и засти—ранные футболки. Теперь
уже невозможно сразу сказать, кто есть кто и откуда
. Но главное — раз
кузина Эдварда Ричардса принимает участие в этом круизе, значит, он один из
луч—ших, невзирая на подозрения, которые вызвал у Анны-Мари размер их каюты.
— Очень рада познакомиться, — с придыханием произ—несла
она. — Анна-Мари и Джеймс О'Брайен, компания
Брайенз Констракторз
.
Эмма, — обратилась она к подо—шедшей Эмме, которая с трудом сдержала
улыбку, увидев, что Лиони сидит с ее родителями, — ты скверная девочка!
Ты должна была познакомить нас с Лиони и сказать, кто она такая. — Она
погрозила дочери пальцем. — Почему бы вам и вашей подруге к нам не
присоединиться? — добавила она.
— Мы подумали, что Эмме лучше посидеть с нами, — на—прямик заявила
Лиони, — и дать вам с мужем возможность провести романтический вечерa
deux.
Анна-Мари рассеянно моргнула, а Эмма смотрела на нее с растущим удивлением.
Мать обожала вставлять в свою речь французские выражения, а сейчас
таращилась на Лиони так, будто не понимала, что значит a deux. Странно. Хотя
вообще весь разговор напоминал сцену из
Секретных материалов
.
Конечно, нехорошо, что Лиони вводит родителей в за—блуждение, но так
хочется, чтобы во время круиза можно было с кем-нибудь поговорить. После
целого дня с отцом, без всякой надежды от него избавиться, она согласилась
бы поболтать с буйным психом в смирительной рубашке, пред—ставься ей такая
возможность.
— Очень мило с вашей стороны, — сказал Джимми О'Брайен, который
хоть и не говорил по-французски, но не мог позволить себе не принять участия
в разговоре. Мать Эммы все еще тупо смотрела на Лиони.
— Не напомните, о чем мы, собственно, говорили? — жа—лобным
голосом произнесла она.
Что-то с ней сегодня не так, — подумала Эмма. — Что-то непонятное
и отрешенное. А моя мать никогда не бывает отрешенной
.
Лиони взяла быка за рога. Она освободила Эмму от двух стаканов с минеральной
водой, поставила их на стол перед ее родителями и взяла Эмму под руку.
— Ну, мы вас оставляем, — мило улыбнулась она.
— Что ты им сказала? — спросила Эмма, когда они ото—шли достаточно
далеко.
— Я соврала: сказала, что знаю твоего босса, — быстро ответила
Лиони, не желая вдаваться в подробности. — Сказа—ла, что мы хотим
поболтать. Я ведь хорошо знаю, что обычно думают родители. Они считают, что
ты без них потеряешься, а нам с Ханной кажется, что ты бы с радостью на
время от них избавилась. А у них появится возможность побыть вдво—ем. Что-то
вроде второго медового месяца.
Эмма подняла брови. Второй медовый месяц, это точно!
5
Лиони стояла перед храмом Хатор и наконец понимала, зачем она приехала в
Египет. Храм, построенный гордым Рамзесом II для своей любимой жены
Нефертари, был вели—колепен. При одном взгляде на него захватывало дух.
Вели—чественные и пропорциональные огромные фигуры самого великого царя
возвышались над туристами. Ради того, чтобы взглянуть на грозное лицо
Рамзеса, стоило проделать длин—ный путь на автобусе. Стоя под
...Закладка в соц.сетях
