Жанр: Любовные романы
Замри, умри, воскресни
...ила
тебе представление. С этим пиджаком, например. И ты говоришь, волосы у нее
красивые? И прическа как из парикмахерской?
— Да.
— Вот видишь?
— Да нет, все не так. С пиджаком, я думаю, вышло совпадение. Я вообще
по чистой случайности ее встретила. И думаю, про меня она ничего не знает.
Я-то считал ее дурочкой, которая ест сандвичи с сыром, заведомо зная, что
потом будет мигрень, — заметил Энди.
— Я тоже. Как все переменилось за какую-то неделю! Не далее как в
прошлую пятницу я чувствовала себя такой виноватой, я не хотела, чтобы Марк
от нее уходил — а сейчас я очень этого хочу, только боюсь, он никогда не
решится.
— Решится. Он человек серьезный, — сказал Энди. — Я видел его
тогда у Шейны. Он на тебя так смотрит — проглотить готов.
— Проглотить — пожалуй. А уйти ко мне от жены — нет. Ты же знаешь, он
теперь то и дело у меня ночует, а она его ни о чем не спрашивает. Сначала я
думала, она решила ничего не замечать. Потом мне стало казаться, она все
замечает, но ей плевать. Что они живут каждый сам по себе, сохраняют брак
ради детей и у нее, возможно, тоже кто-то есть. Но сегодня я на них
посмотрела — не похоже, чтобы они жили каждый сам по себе. Знаешь, какой у
них был вид?
— Какой?
— Как у счастливой семейной пары.
— Опа!
До сих пор Жожо отказывалась глубоко анализировать свою жизнь и этот роман.
Теперь она была вынуждена это сделать. Неужели она такая же, как все бабы,
что связываются с женатиками? Дура? Неужели Марк никогда не уйдет от жены?
— Так плохо мне не было со времен Доминика, когда он должен был принять
решение. Я скорее порву с Марком, чем пройду через это еще раз.
— Но ты же его любишь, — возразила Бекки.
— Да, и поэтому не собираюсь ждать, пока он решит за нас обоих.
— Нет, не поэтому, — встрял Энди. — Ты просто хочешь его
наказать. Ты оскорблена и хочешь отыграться на нем за то, что у него
красивая жена. Но как же твоя работа? Если ты ему теперь дашь отставку, как
это отразится на твоем продвижении? Тебе же придется уйти в другое агентство
и начинать все с нуля.
От страха Жожо пробил холодный пот. До сих пор ситуация была у нее под
контролем; но сейчас, после встречи с женой Марка, она почувствовала себя
беспомощной, как сухой листок на ветру.
Сто лет назад Энди сказал, что опасно заводить роман с начальником. И
оказался прав.
— Мне нехорошо. А вдруг он изначально выбрал меня лишь потому, что
знал: я не заставлю его уходить из семьи? И зачем он рисовал мне ее как какую-
то лахудру?
— А он о ней так говорил?
Жожо задумалась. Может, и нет. Вообще-то, Марк в первый же вечер за ужином
сказал ей, что жена его прекрасно понимает. И даже — что время от времени
они спят вместе. Жожо была в полной растерянности.
Потом она рассказала о том, что было дальше, и Бекки заключила:
— Хорошо хоть, она не сунула ему в рот свою сигарету и они не
удалились, воркуя, как голубки.
— И еще ты малость выпила, — сказал Энди. — Когда выпьешь,
все всегда кажется хуже, чем оно есть.
— Когда выпьешь, все всегда кажется лучше, кретин!
— Разве? А, нуда! Прости.
Суббота, утро Принесли цветы. Как она их ненавидела!
Потом зазвонил телефон. Она посмотрела на определитель — Марк с сотового.
Жожо сняла трубку и без обиняков спросила:
— Где Кэсси?
— А-а. В бассейн пошла.
— Как прошел ужин из семи блюд?
— Что??
— Как кровать со стойками?
— А?
— И бассейн в римском стиле. Послушай, перестань посылать мне цветы.
— Но я их посылаю затем, чтобы ты знала, что я тебя люблю, даже когда
меня нет рядом, — обиделся Марк.
— Знаю, знаю. Но ставить их в вазу, поднимать с пола увядшие лепестки,
запихивать все в помойное ведро, да еще пальцы все перепачкаешь... Знаешь
что? Я лучше найду себе занятие поинтереснее. И вообще, я сыта по горло.
— Это из-за Кэсси.
— Наверное.
Повисло долгое молчание, после чего Марк произнес тяжелым, решительным
голосом:
— Нам надо поговорить.
Ее пронзило предчувствие чего-то страшного. Потом он сказал:
— Это не могло продолжаться вечно. — От ужаса у Жожо помутилось в
голове.
Она не была готова к тому, что все закончится так скоро.
— Скажи сейчас, Марк.
— Сейчас не могу. Скоро вернется Кэсси. Завтра увидимся.
Она повесила трубка. Дьявол! Целых двадцать четыре часа неизвестности.
Она сразу позвонила матери. Не для того, чтобы обсуждать свою личную жизнь,
а просто чтобы кто-то вернул ее на землю.
— Как вы там?
— Хорошо. Маленький Лука с каждым днем все хорошеет.
Лукой звали годовалого племянника Жожо — сына Кевина и его жены Натали.
— Мне прислали фотографии. Ангелочек.
— Они записали его в модельное агентство.
— Отличная мысль.
— Ничего не отличная! Мужчине не на пользу быть красавчиком, а уж когда
ему об этом говорят — только держись! Хорошо, что с твоим отцом такого не
было.
— Это мы знаем.
— Из мужчины должна вырасти личность, — продолжала мама. — Но
твоему отцу и это не удалось.
— Это мы тоже знаем.
Попрощавшись с мамой, она позвонила Бекки, и уже через час они с Энди были у
нее.
— Представляю, как ты переживаешь, — предположила Бекки.
Жожо пожала плечами.
— Ты, как всегда, молодец.
— Беке, это же я. Я сильная. Сильнее многих других женщин.
— Да. — Бекки с Энди переглянулись: Жожо уже выпила полбутылки
красного вина, в пепельнице дымилась сигарета, другая была зажата у нее
между пальцами, на экране шел видеофильм про мангустов.
— Один положительный момент, — рассуждала Жожо. — Я по
крайней мере не выложила все свои сбережения за
Гроздья гнева
в первом
издании. Слишком дорого показалось — пришлось взять
Жемчужину
.
— Не дари. Продай через Интернет, — посоветовала Бекки.
— Подари, — возразил Энди. — Ты должна быть с ним любезна —
он как-никак твой босс.
— По-моему, карьера ее сейчас меньше всего заботит, — проворчала
Бекки.
— Ты ее с собой-то не путай! — проворчал в ответ Энди.
На следующий день Марк приехал к Жожо в четверть второго. Он хотел ее
обнять, но она отстранилась. Он прошел за ней в гостиную, и оба молча
уселись на диван.
— Я люблю своих детей, — сказал он.
— Я знаю.
— Мне всегда было страшно их бросать. Я говорил тебе об этом с самого
начала.
— Постоянно.
Я все ждал удобного момента. Думал, в конце учебного года — но это означает
испортить им лето. Потом решил устроить им прощальный семейный отпуск,
свозить в Италию, после чего объявить — но им предстоит новый учебный год,
это очень неудачное время для таких переживаний. — Он поднял и опустил
плечи. — Жожо, я понял, что подходящего времени никогда не будет.
Никогда.
Сердце у нее в груди остановилось.
— Поэтому давай сделаем это сейчас, — продолжал он. —
Сегодня.
— Что?
— Сегодня. Я скажу Кэсси сегодня. Сегодня я от нее уйду.
— Сегодня? Погоди, погоди, ты меня запутал. Я думала, ты меня решил
бросить.
— Тебя? Бросить? — Он опешил. — Как тебе в голову могло
прийти? Я же тебя люблю, Жожо.
— Ты же сам сказал: надо поговорить. И ты никогда не говорил, что Кэсси
такая красавица.
— Но ты же ее раньше видела. Ты знала, как она выглядит.
— Мне она другой запомнилась.
— Это потому, что тогда тебе было неважно, как она выглядит.
Она согласилась.
— Но вы прекрасно ладите.
— Мы и с Джимом Свитманом прекрасно ладим. Это же не значит, что мы
должны жить вместе.
Жожо закурила. Все перевернулось слишком стремительно. Она-то решила, что
теряет его, и почти уже свыклась с этой мыслью, а дело вдруг приняло
совершенно противоположный оборот. Он переезжает к ней. Прямо сегодня.
Сейчас, когда угроза утраты была позади, ей безумно захотелось близости —
так, что страшно стало. Но сначала она хотела получить ответ на один вопрос.
— Ты с ней в эти выходные спал? Он рассмеялся.
— Нет.
— А почему? У вас же была кровать со стойками, ужин из семи блюд...
— Это все не имеет значения. Я ее не люблю, во всяком случае как
женщину. Я люблю тебя.
— А когда ты с ней в последний раз спал?
Он опустил глаза, наморщил лоб, потом поднял голову.
— Правда не знаю.
— Не надо мне врать. Ты мне с самого начала говорил, что время от
времени ты с ней спишь.
— Да, но с тех пор, как мы с тобой вместе, мне никто другой не был
нужен.
Жожо заставила себя поверить. Он встал.
— Сейчас поеду домой и все ей скажу. Когда вернусь — не знаю.
— Погоди, погоди. Не спеши так. Может, не сегодня?
Марк взглянул с любопытством.
— А когда?
Она задумалась. Когда можно будет отнять у Сэма и Софи их папу? На той
неделе? Через месяц? Когда? Отсрочка не может длиться вечно, нужна
конкретная дата.
— Ладно, — наконец сказала она. — В августе устрой им
семейный отпуск.
— Ты уверена?
— Уверена.
— Хорошо. Стало быть, в конце августа. А сейчас... мы можем пойти в
постель?
Понедельник, утро — На первой линии муж Миранды Ингланд, Джереми. Соединить или...
— Соединить! — Щелчок. — Здравствуйте, Джереми. Чему я
обязана?
— Миранда беременна.
— Поздрав...
— За последнее время у нее было три выкидыша, и сейчас ее врач говорит,
ей нужен полный покой. Никакой работы. Совсем. Так что следующая книга в
срок сдана не будет. Предупредите издательство.
— Хорошо...
— До свидания.
— Подождите!
Но он уже положил трубку. Она тут же набрала их номер, но сработал
автоответчик.
— Джереми, это Жожо. Нам надо обсудить...
Он схватил трубку.
— Обсуждать нечего! У нас будет ребенок, ей надо отдыхать, и книгу она
станет писать не раньше, чем все благополучно завершится.
— Джереми, я понимаю, вы расстроены...
— Они ее совсем измотали. По книге в год да еще вся эта реклама.
Чертовы журналюги... Им, видите ли, хочется знать, какого цвета у нее
трусики. Неудивительно, что она не может выносить ребенка.
— Я понимаю, отлично все понимаю. Миранда очень, очень много работает.
— Я знаю, у нее контракт, но она готова выплатить неустойку. Есть более
важные вещи в жизни.
Жожо закрыла глаза. Два года назад она выторговала Миранде шестизначный
аванс. Самая большая ошибка, какую может совершить агент: добиться для
автора такого аванса, что у него больше нет стимула работать.
— Когда должен родиться ребенок?
— В январе. Только не думайте, что она сразу засядет писать. Так и
скажите им в издательстве: плевать она хотела на их книгу. И пусть не звонят
и не пытаются нас переубедить. Мы своего решения не изменим, а кроме того,
Миранде нельзя волноваться.
Он снова повесил трубку, на сей раз Жожо перезванивать не стала. Ей все было
сказано четко и ясно. Что теперь? Лучше позвонить Тане Тил и сообщить, что
ее дойная корова забастовала. Нелегкое дело.
Таня еще не пришла, и Жожо подробно все объяснила ее секретарше, не вдаваясь
в деловую сторону вопроса.
Через десять минут Таня перезвонила.
— Слышала о наших чудесных новостях. Я попробовала ей позвонить, но у
них там автоответчик.
Так и будет, если Джереми дома
, — подумала Жожо.
— Жожо, то, что Миранда беременна, — это прекрасно. Но мне в
затылок дышит коммерческий директор. Сумеет она книгу сдать вовремя?
Жожо тщательно взвесила каждое свое слово.
— Конечно, Миранда с мужем могут и передумать, но, положа руку на
сердце, лучше об этой книге забыть. Они горячо жаждут ребенка и, насколько я
успела понять, намерены строго выполнять все предписания врача. Чтобы издать
книгу в мае, ей надо было уже сейчас ее сдать, а она еще и половины не
написала.
— А если она сядет за продолжение сразу, как родит? Если мы получим
рукопись к концу февраля, то сможем ее подготовить в авральном режиме.
Редактуру, верстку и вычитку можно провернуть максимум за пять недель. Еще
три недели на типографию — и готово дело.
Надо будет запомнить этот график — пригодится, когда в другой раз издатели
станут на нее наседать из-за авторских проволочек.
— Ни один человек не может писать, когда в доме младенец, —
сказала Жожо. — Не получится, Таня.
Таня замолчала, потом наудачу спросила:
— Но у нее ведь контракт?
— Ее это не колышет. Джереми говорит, вы можете получить деньги назад.
Таня молчала. Жожо знала, о чем она думает: если Миранде нужны деньги, книгу
она напишет; возможно, зря они ей выплатили такой большой аванс. Но она лишь
произнесла:
— Бедная Миранда, не хватало ей только этих забот. Передай ей от меня
самые лучшие пожелания, Жожо. Цветы мы, конечно, пошлем.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Пообедаем вместе Мне надо тебе кое-что сказать. ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co FROM: Jojo.harvey@ LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Re: Пообедаем вместе Скажи сейчас. Особенно если это что-то плохое. ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Re: Пообедаем вместе He плохое, но конфиденциальное. Комтон-стрит, Антонио
,
12:30. ТО: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co FROM: Jojo.harvey® LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Re: Пообедаем вместе Антонио
? В последний раз, когда я была в этой забегаловке, я еще
работала в баре, а Бекки тогда отравилась. Так что смотри... Когда она приехала, Марк уже был там. Перед ним стояла большая фаянсовая
чашка с водянистым капуччино.
— Славное местечко, — рассмеялась Жожо, протискиваясь по узкому
проходу между тесно расставленными пластмассовыми столами и чуть не задевая
бедрами чужие тарелки. — Получше не нашлось?
— Зато здесь нас никто не увидит.
— То же самое можно сказать о номере в
Рице
. — Она втиснулась в
узкую кабинку. — Что случилось?
— Джослин Форсайт уходит на пенсию. У нее перехватило дыхание.
— Ох ты! Когда?
— В ноябре. Официально объявят после того, как он сообщит своим
клиентам, но я решил, тебе будет невредно знать заранее.
— Спасибо! — Она возбудилась, глаза заблестели. — Порой
бывает очень кстати спать с управляющим партнером. Значит,
Липман Хейг
будет выбирать нового партнера?
— Да.
— И кого?
Он сокрушенно засмеялся.
— Жожо, ты переоцениваешь мои возможности. Это будут решать все
партнеры.
— Стало быть, мне лучше быть с ними полюбезнее.
— И со мной — в первую очередь. — Он слегка раздвинул ей колени
ногой. — Заказывать будем?
— Не знаю даже. Питаться здесь — это своего рода экстремальный спорт.
Он продвинул колено дальше вперед.
— Дальше, — тихонько попросила она.
— Что? Ах да! — Зрачки у него мгновенно почернели.
Марк еще на несколько сантиметров просунул колено, она немного спустилась на
стуле, раздвинула ноги, и его колено уткнулось в нее.
— Вот! — тихо сказала она. — Пожалуй, мне тут нравится.
— Жожо! Господи, — жарко прошептал он. Он схватил ее за руку и
стал смотреть на ее рот, потом — на грудь: соски ее набухли и стали заметны
под лифчиком, блузкой и узким жакетом.
Он стал водить коленом вверх-вниз, Жожо взяла его пальцы в рот — и вдруг
резко выпрямилась и бросила его руку, словно ожегшись; она интуитивно
почувствовала, что надвигается нечто. Почувствовала раньше, чем осознала:
Ричи Гант. И с кем бы вы думали? С Ольгой Фишер!
Все четверо изумленно переглянулись, это было похоже на сложный трюк по
перекрестному метанию кинжалов. Все замерли в оцепенении.
Черт, — подумала Жожо со странным ощущением предательства, — а я
думала, Ольга на моей стороне
.
— Здесь на удивление вкусная лазанья, — сказала Ольга ровным
тоном. — Впрочем, мы, пожалуй, к китайцам сходим.
Они удалились, а Жожо с Марком уставились друг на друга.
— Сколько человек уже знают, что Форсайт уходит? — небрежно
спросила Жожо.
— Предполагалось, что только я, но, судя по всему, старый дурак всем
растрепал.
— Я думала, — в горле у нее встал ком, — что Ольга меня
поддержит. Что она делает вдвоем с этим хлыщом?
— Может, у них роман.
Жожо засмеялась, хотя это было совсем не смешно. А потом ей вдруг все
показалось очень потешным. Рафинированная Ольга вступает в интимную близость
с парнишкой, которому впору рекламировать средство от прыщей. Вот это мысль!
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Ты, Дэн Суон да
Джослин — у меня три верных голоса.
— И Джим.
— Не думаю.
— А я думаю. Правда! — уговаривал он. — Он считает тебя
великолепным агентом. Как и эдинбургская команда.
— Неужели? Знаешь, а мне, пожалуй, стоило бы туда прокатиться.
Посмотреть, как там Ник с Кэмом поживают.
— Отличная идея. Мне тоже давно уже нужно там побывать. Давай вдвоем
съездим?
Жожо окончательно взбодрилась и сказала:
— Так о чем это мы?
Вернувшись в контору, она обнаружила на автоответчике запись Тани Тил.
Мы провели совещание по поводу Миранды. Пытались понять, можно ли в
принципе найти выход из положения
. — Таня старалась говорить бодро, но
в голосе слышалось волнение.
Жожо перезвонила, и Таня рассказала, какие идеи родились в головах ее
коллег.
— Мы можем выделить ей секретаря на дом, чтобы записывал под диктовку.
Миранде даже не придется подниматься с постели. Она будет лежать, а...
— Но стресс от этого не уменьшится.
— Но...
— Трудное в писательском деле не то, что надо сидеть, а то, что надо
генерировать идеи.
— Но...
— Ну, издадите ее годом позже...
— Но мы прозеваем летний пик продаж. Мы рассчитывали серьезно
прибавить...
— Таня! — остановила ее Жожо.
— Извини, — быстро проговорила та. — Извини, извини.
ТО: Jojo.harvey@LIPMAN HAIG.co FROM: Mark.avery@LIPMAN HAIG.co SUBJECT: Я тут подумал... Может, нам следует повременить объявлять о своих отношениях, пока
тебя не повысили. Я не хочу испортить тебе карьеру. Мхх Жожо в растерянности смотрела на экран. Неужели решил соскочить? Ноябрь —
это так не скоро, целая вечность должна пройти. Струсил?
Она так этого испугалась, что даже сама удивилась.
Она направилась к Марку.
— Что происходит?
— В каком смысле?
Мы договорились на август, теперь ты хочешь отложить это до ноября. Если
решил оттянуть расставание — можешь не трудиться. Я просто рассмеюсь тебе в
лицо.
Марк недоуменно поднял глаза.
— Некоторые партнеры — Джослин Форсайт, Николас из шотландского
отделения — имеют семьи. — Он говорил спокойно, даже холодно, но Жожо
слишком хорошо его знала, чтобы понять: он зол. Когда Марк злился, он будто
вырастал из своего костюма. — То, что мы с тобой разрушим мою семью,
произведет на них негативное впечатление. Да и другим партнерам, думаю, это
не понравится. Я не хочу, чтобы ты из-за меня потеряла голоса.
Жожо и сама об этом думала, это надо было признать.
— Я принял такое решение — вернее, предложил тебе, — только исходя
из интересов твоей карьеры.
Она кивнула, немного оробев от его строгого голоса.
— Но Джим и так уже знает, — сказала она. — Ольга, скорее
всего, тоже догадалась. А уж остальным наверняка доложил Ричи Гант.
— Может быть, но роман — это совсем не то, что бросить семью.
Она задумалась. Он прав. Лучше подождать. По сути, от августа до ноября
рукой подать.
— Обычно я просила тебя отложить решающий день, — объяснила она.
— Я это заметил, — сухо произнес Марк.
— Ты очень терпеливый.
— Тебя я готов ждать вечно. — И добавил: — Хотя мне бы этого не
хотелось.
— Пусть будет ноябрь. Когда именно? Как пройдет голосование?
— Давай дождемся, пока его не объявят официально.
Вторник, утро Первое сообщение, которое она прочла в своей электронной почте, было от Пола
Уайтингтона, он отказывался взять книгу Джеммы Хоган. Оставался только
Нокстон-
Хауз
, потом придется толкаться к независимым издателям. На этом этапе уже
было ясно: она вообще может не продать эту книгу, а если и продаст, то аванс
будет мизерный — какая-нибудь тыщонка.
— Следующего редактора выбирайте особенно тщательно, мисс Харви, —
сказал Мэнни. — Он может оказаться последним.
Она остановилась на Надин Штайдль и сделала все, чтобы ее голос звучал бодро
и уверенно.
— Надин, у меня для тебя маленький шедевр. — Она воспользовалась
выражением Кэсси — оно ей понравилось.
Но образного выражения оказалось недостаточно, и утром в четверг Надин
позвонила и отказалась.
Четверг, вторая половина дня — Таня Тил на первой линии.
— Чтоб меня черти съели!
— Об этом я не прошу. Так как?
— Ладно.
Щелчок, и в трубке раздался взволнованный голос.
— Жожо, из-за Миранды у нас летит летний график.
Все о том же!
— Нам нужен какой-нибудь дамский ширпотреб, чтобы заткнуть майскую
дыру. А у нас ничего в запасе нет.
— Но у тебя же столько авторов!
— Я все пересмотрела, и получается, что все книги, которые у нас
намечены на следующий год, привязаны к каким-то датам либо будут сданы
позже.
Что ты от меня-то хочешь? — устало подумала Жожо. — Чтобы я сама
написала?
— Я тут вспомнила о той ирландской штучке, что ты мне присылала, —
сказала Таня. — Она бы подошла.
Речь шла о книге Джеммы Хоган.
— Считай, тебе повезло. Она еще свободна — пока. У меня тут два издательства за нее дерутся...
— Сколько? — перебила Таня. — Десять тысяч?
— М-мм...
— Двадцать? Тогда тридцать.
Жожо молчала. Что говорить? Таня сама за нее все скажет.
— Тридцать пять?
— Сто за две. Таня прошептала:
— Господи! — Потом деловым голосом спросила: — А есть и вторая
книга?
— А как же! — Этого она не знала, но почему бы ей не быть?
— Шестьдесят за одну, — сказала Таня. — Это мое последнее
слово, Жожо. Мне новый автор не нужен, у меня своих выше головы, мне нужно
только заткнуть дырку.
Результат был не самый лучший. Контракт на две книги всегда
предпочтительнее, ибо означает, что издательство будет принимать участие в
судьбе писателя.
Но лучше такой контракт, чем никакого. И шестьдесят тысяч лучше, чем одна.
Кто знает, если книжка пойдет, она сумеет выторговать для второй гораздо
больше.
— Ладно. Забирай своего
Папашу
.
Жожо почувствовала, как Таня поморщилась.
— Название придется изменить.
После этого Жожо позвонила Джемме и обрадовала ее сообщением, что книжка
попала к тому же редактору, что ведет Лили Райт.
— Спасибо, что еще раз к ней обратились. Я знала, вы сумеете ее
убедить.
Ох уж эти авторы, — подумала Жожо. — Ничего-то они не понимают
.
Потом она сообщила Джемме о гонораре.
— Шестьдесят тысяч? Шестьдесят тысяч! О господи! Отлично! Замечательно!
Фантастика!
И впрямь фантастика. Она не стала говорить Джемме, что той уготована роль
затычки от литературы. Может, все как раз выйдет удачно.
ЛИЛИ...
Закладка в соц.сетях
