Жанр: Любовные романы
Замри, умри, воскресни
...нджа досталась не ей. Неудивительно, что уже через два
дня после отсылки ей рукописи Жожо получила письмо с вежливым отказом. Она
была готова спорить, что Патрисия ее даже не прочла. Теперь книжка была на
столе у Клэр Колтон из
Садерн Кросса
. И хотя порадовать Джемму пока было
нечем, Жожо ей все равно позвонила. Она придерживалась правила перезванивать
всем своим авторам, независимо от того, насколько они ей интересны.
— Джемма, пока продать не удалось. Я предложила книгу еще в два
издательства. А вообще издателей у нас еще много.
— А мы не можем еще раз обратиться к редактору Лили Райт?
— Это абсолютно исключено.
— Ладно. Я зато придумала новое название.
— И?
—
Предательство
.
— Ну, это уж больно в духе Даниэлы Стил. Вообще-то... знаете что? Не
мне, конечно, вам говорить, но лучше бы вам сейчас... как бы это
сказать? — жить дальше, что ли. Судя по тем названиям, которые вы
предлагаете для книги, вы еще не оправились от потрясения.
— Так и есть. — Почему-то это было сказано с гордостью.
— О'кей. Вам виднее. Как придумаете подходящее название — позвоните
мне.
Четверг, утро Два агента из Лос-Анджелеса, Брент и Тайлер, прибыли в
Липман Хейг
и
ослепили своими улыбками всю приемную. Брент был блондин, Тайлер — брюнет,
оба смуглые, загорелые и всеми порами излучающие калифорнийское обаяние. На
обоих были летние брюки, рубашки поло, и, несмотря на разницу во времени,
глаза у них сияли. И у обоих была подозрительно гладкая кожа.
Джим Свитман представил Жожо как человека,
открывшего
Любовь под
паранджой
.
— Как мы вам все признательны! — пропел Брент, сама любезность.
— Да, если бы не вы, нас бы сейчас тут не было.
— И нам уже не терпится познакомиться с другими вашими авторами. О них
рассказывают потряса-а-аю-щие вещи.
— Да, да, потряса-а-ающие!
— Без преувеличения.
Жожо не выдержала и рассмеялась.
По дороге в кабинет они столкнулись с Марком.
— Полюбуйся. Веду к себе шутов из Лос-Анджелеса, — сквозь зубы
процедила она. — На их фоне мы все как из Царства мертвых.
Марк мельком взглянул на гостей.
— Бог ты мой! Единственные яркие пятна в нашем черно-белом мире.
— Как вымощенная желтым кирпичом дорога в начале
Волшебника страны
Оз
.
— Или ребенок в красном пальтишке в
Списке Шиндлера
. Ладно, пошел
знакомиться.
— Поосторожнее. Они тебя облепят со всех сторон, как тесный костюм.
— Скорее — как ветряночная сыпь, — тихонько уточнил Марк, когда
десять минут спустя все собрались в переговорной.
Жожо смотрела, как слетаются ее коллеги. Пришел Дэн Суон — этот будто
никогда не снимал своей мохнатой зеленой шляпы: рассчитывает выдвинуться в
штатные эксцентрики, решила Жожо. Он сел рядом с ней и, как завороженный,
стал смотреть на загорелых заокеанских гостей.
— Вроде на мужчин похожи, — негромко проговорил он. — Только
уж больно сияют.
Затем пришел Джослин Форсайт — не пришел, а прошествовал в своем полосатом
костюме, британец до мозга костей, с его академическим произношением.
Следом явились Лобелия Френч и Аврора Холл, которая, как всегда, смотрела
сквозь Жожо; за ними — Достопочтенный Тарквин Вентворт, метнувший в ее
сторону взгляд, исполненный неприкрытой ненависти. Неприятно, конечно, но
чем она виновата, что больше их работает и приносит фирме деньги?
Впрочем, был человек, которого все ненавидели еще больше, — тут он как
раз появился: Ричи Гант. Этот персонаж с каждым днем внушал коллегам все
меньше и меньше симпатии. Сейчас, можно сказать, все четверо были едины в
своей ненависти.
Ольга Фишер села напротив Жожо и внимательно посмотрела на Брента с
Тайлером.
— Какая у них великолепная кожа, не находишь?
— Интересно, какой они косметикой пользуются?
Ла Мер
. Я их спросила. У меня для тебя есть кассета про бородавочников. Не
самые милые существа, но занятные. Заброшу твоему мальчонке.
— Мэнни? Он теперь на постоянной ставке. Луиза решила не возвращаться.
— Будь я мамашей этого ангелочка, я бы, наверное, тоже не вернулась.
— Да ты что? — А еще называют Ольгу грозой мужчин.
— Да. Писатели, конечно, народ капризный, не хуже детей, но
положительных эмоций от них куда меньше. А ты бы что, продолжала бы
работать?
— Конечно!
— Это ты сейчас так говоришь.
— Да никаких сомнений!
Но Марк уже призывал собрание к тишине, и Жожо пришлось умолкнуть.
Совещание закруглили в двенадцать, а потом настал момент истины: Жожо с
Джимом повели американцев в
Каприччо
, и она все боялась, что Джим притащит
на хвосте Ричи Ганта. Но этого не случилось, и, возвращаясь потом на работу,
Жожо призналась, что давно так чудесно не проводила время. Брент с Тайлером
были преисполнены такого энтузиазма, послушать — так права на экранизацию
всех ее авторов уже проданы, и даже подыскиваются актеры. Насчет
Паранджи
они и вовсе призывали Жожо дать волю фантазии и назвать, кого она видит в
качестве главных исполнителей. И даже кого хотела бы видеть режиссером.
— Я понимаю, они забегают вперед, — блаженно заявила она
Джиму. — Но я действительно думаю, что мои книги пойдут на ура. —
Она успела выпить три бокала шампанского.
— Ну, как? — спросил Мэнни. — Уже без десяти четыре. Стоило
возвращаться-то? Надеюсь, все удачно прошло?
— Лучшие друзья. Прямо-таки не разлей вода. Так рассыпались — не хуже
секса. Нет, даже лучше.
— Деньги тратить не пойдете?
— А ты как думал? Вечерний шопинг со всеми вытекающими. Высший класс!
Пятница, утро, первым делом По электронной почте пришло письмо от Клэр Кол-тон из
Садерн Кросса
. Она
благодарила за рукопись Джеммы Хоган, но взять ее отказывалась. Как Жожо и
предполагала, она в точности повторила оценку Тани Тил — книга забавная, но
ничего особенного.
Ладно, подумала Жожо, конструктивно воспринимая критику. Кто следующий?
Пожалуй,
Колдер
. Однако надо было признать, что список потенциальных
издателей не бесконечен; в результате череды укрупнений и поглощений в
Лондоне осталось всего шесть крупных издательских домов. Внутри каждого
существовали по несколько
дочек
, но, получив отказ от одного редактора,
книгу не переадресуешь в другое подразделение; иными словами, в каждом
издательстве есть только один шанс, поэтому к выбору редактора надо
подходить очень и очень тщательно. К кому из
Колдера
ей лучше обратиться?
Только не к Францу Уайлдеру,
Редактору года
, это уж точно. Ей уже слышался
его демонический хохот над первыми же страницами
Папаши
.
Эту книгу надо отдать в руки кого-то из новичков, но из тех, кто на подъеме.
Жожо осенило: Харриет Эванс, молодая и амбициозная, недавно заявила о себе,
приобретя для издательства подряд две знаковые книги. Почему она раньше о
ней не подумала? Жожо взялась за телефон.
— Перешлите мне по электронной почте, — сказала Харриет.
После этого Жожо направилась к Мэнни похвалиться купленной накануне
сумочкой. В тот момент, как она демонстрировала потайное отделение для
сигарет, появился Ричи Гант. Раньше, чем увидела, Жожо ощутила его кожей —
по спине поползло необъяснимое отвращение. И вот, пожалуйста, любимец
публики собственной персоной: волосы, как всегда, чересчур прилизаны,
костюм, как всегда, чересчур дешевый, а шея, как всегда, чересчур пятнистая.
Он помолчал, презрительно глянул ей через плечо, после чего, к недоумению
Жожо, расхохотался ей в лицо.
— Веселишься сам с собой? — И ласково прибавила: — Бедняжка!
Но он расхохотался с новой силой, и у Жожо похолодело в груди. Она проводила
его взглядом — он продолжал веселиться.
— Что-то случилось, — объявила она встревоженному Мэнни. —
Узнай.
Тот поболтался минут пятнадцать возле ксерокса, после чего доложил:
— Вчера вечером они вместе пьянствовали.
— Кто?
— Брент, Таил ер, Джим и Ричи.
— А меня почему не взяли?
— Они ходили в стриптиз-клуб.
— Так почему меня-то не взяли?
— Постеснялись, наверное.
— Ну, я бы стесняться не стала.
— Зато они бы стали.
Стриптиз-клуб! Ах он мелкая тварь, Ричи Гант! Он снова это проделал: что
такое ленч в
Каприччо
в сравнении с вечером в стриптиз-клубе, когда тебя
поят и ублажают голыми девицами! Внутри у нее все бушевало: теперь вчерашний
ленч воспринимался как снисходительный жест со стороны американцев, у
которых уже был назначен куда более занимательный вечер. Они всю дорогу над
ней просто посмеивались.
Жожо не была наивной девчонкой и понимала, что такие вещи случаются, но об
издательском мире она была более высокого мнения. Она вспомнила, как
торжествовала накануне, и вся сжалась. Джим Свитман должен был ей сказать,
что вечером они идут развлекаться с Ричи Гантом, но он был из тех, кто
считает, что гонец должен быть убит — сразу, как принесет хорошие новости.
Подлые мужчины, с негодованием подумала она. Никчемные уроды с мозгами и
членом, неспособные одновременно включать в работу и то и другое.
Затем ее гнев обратился на женщин, которые снимают с себя одежду, помогая
мужчинам завязать деловые отношения в ущерб другим женщинам. Как можно ждать
от мужиков уважения к работающим женщинам, когда они платят другим, чтобы те
раздевались? Конечно, после этого для них все бабы — игрушки!
Она всегда считала, что как специалисту ей доступен весь профессиональный
арсенал. И заблуждалась. Она прекрасный агент, но установить деловые
контакты, ублажая потенциальных партнеров стриптизом, ей не дано. Зато
мужчинам все можно, причем такие приемчики только говорят в их пользу. Такую
несправедливость Жожо восприняла как пощечину. Мужики с их членами — вот что
правит миром. Жожо вдруг лишилась душевного равновесия. Она была в ярости и,
что было для нее совсем не характерно, угнетена.
Сегодня она и без того была не в духе: был день рождения Марка, и она
хотела, чтобы они провели этот день вместе. А теперь во второй половине дня
заедет Кэсси и увезет его в отель с кроватями на четырех стойках, ужином из
семи блюд и бассейном в римском стиле (она узнала в Интернете).
Пятница, вторая половина дня День и впрямь выдался неудачный. Сразу после обеда позвонила Харриэт Эванс.
— Ну, как?
— Прошу прощения, но — нет.
— Но вы же не успели прочесть!
— Я прочла достаточно. Вообще-то, мне понравилось, я от души хохотала,
но таких книг уж больно много. Мне очень жаль, Жожо.
Так. Следующий.
Пол Уайтингтон из
Тора
. Мужчина, но знает толк в коммерческой
беллетристике — в отличие от многих редакторов-мужчин Пол не считает чувство
юмора чем-то зазорным.
Жожо позвонила, расхвалила
Папашу
как нечто сенсационное, и Пол пообещал
прочесть за выходные.
— Мэнни! Посылай курьера!
На три тридцать к ней был назначен Эймон Фаррел, писатель и мерзкий тип. Он
явился без пяти четыре, распространяя вокруг себя запах табака, фаст-фуда и
туалетной воды
Пако Рабанна
, отдающей мочой. Это все оттого, что он гений.
Поскольку он числился среди
открытий
Жожо — уступая в этом качестве разве
что Натану Фрею, — то пришлось его расцеловать. Порой начинаешь
ненавидеть эту работу, подумала она с горечью.
Эймон уселся напротив. Одежда у него имела такой вид, будто его часа два
возили связанным на заднем сиденье автомобиля — еще один знак его
гениальности. Он целых сорок пять минут поносил всех других писателей на
свете. Потом вдруг резко встал и объявил:
— Я пошел. Напьюсь.
— Я провожу до лифта.
На пути им попался Джим Свитман.
— Жожо, ты надолго?
Хорошо вчера повеселились? Девки классные попались?
— хотела спросить она,
но сдержалась.
— Нет, сразу назад.
— Зайди тогда ко мне.
— Кто это? — спросил Эймон. — Тот, что экранизацией
занимается? Который продал барахло Натана Фрея в Голливуд? А мое он что же
не проталкивает?
— Ваше барахло? Мы над этим работаем.
— Что??!
— Лифт здесь. — Она втолкнула его в кабину вместе со всеми его
ароматами. — Берегите себя, Эймон. И не пропадайте!
Двери закрылись, отсекая от нее ошеломленного Фаррела. Какое облегчение!
Сегодня Жожо оставила ее обычная манера ублажать авторов. С легким сердцем
она повернула назад и тут увидела в конце коридора Марка с какой-то
блондинкой. Писательница? Редактор? И тут Жожо догадалась: это Кэсси, и
каждый нерв в ее теле дрогнул.
Кэсси изменилась с тех пор, как Жожо ее видела. Казалось, она стала выше,
стройнее. В джинсах, белой блузке и — не может быть! О господи! Она в моем
жакете! Жожо не верила своим глазам. Ей же за сорок, какого лешего она
вырядилась в кожаный пиджак из
Уистлза
? Стильная штучка, которая через три
месяца выйдет из моды! Даже я не решилась ее купить, а мне всего тридцать
три.
Марк заметил ее, встревожился, и они обменялись долгими взглядами, от
которых в коридоре стало светлее. Жожо хотелось развернуться и скрыться в
лифте, но это выглядело бы слишком нарочито. Придется идти им навстречу.
Коридор был как взлетная полоса, никуда не спрячешься, никаких ответвлений,
чтобы скрыться, и шесть метров — это целая вечность. Кэсси шагала быстрее
Марка, она громко говорила — словно выговаривала ему за что-то.
— Глупый ты! — расслышала Жожо. И потом смех. Поравнявшись, Жожо
наклонила голову и буркнула:
— Здрасьте.
Но тут услышала голос Кэсси:
— Добрый день. Черт!
— Здравствуйте.
Марк и Жожо хотели продолжать движение, но Кэсси остановилась, и Марку
пришлось представить их друг другу, что он и исполнил с энтузиазмом
человека, идущего на электрический стул.
— Это Жожо Харви. Наш агент.
— Жожо Харви. — Кэсси обеими руками пожала ей руку, заглянула в
лицо и воскликнула: — Какая красавица! — У нее были голубые глаза, по-
настоящему голубые, и она была очень привлекательной женщиной. — А я
Кэсси, многострадальная жена этого типа.
Черт!
Но Кэсси подмигнула, и Жожо поняла, что она шутит.
— Я вам как раз хотела письмо написать, Жожо. Черт!
— Правда?
— У вас такие замечательные авторы. Вы очень умная женщина.
Откуда она знает моих авторов?
— От
Мими
я просто в восторге! — воскликнула Кэсси. —
Блестяще, настоящий шедевр. — В точности как считала сама Жожо.
Черт! — И еще. Надеюсь, вы не рассердитесь, что Марк для меня утащил у
вас один экземпляр Миранды Ингланд? Последний роман. Она великолепна,
правда? Чистой воды эскапизм. — В точности так считала Жожо. Черт!
— Вы много читаете, — механическим голосом проговорила она,
повергнутая в настоящий шок. Она ожидала увидеть пышные юбки, плоскостопые
ноги в растоптанных мокасинах и смертельно скучную тетку, помешанную на
чаепитиях и садоводстве.
— Я обожаю книги! — просияла Кэсси. — Лучше книг могут быть
только бесплатные книги. — В точности так считала Жожо. Черт!
— Вам по-вез-ло, — проговорила она, как робот, — что у вас
есть свя-зи в из-да-тель-ском ми-ре.
Кэсси нежно улыбнулась Марку.
— Он вообще мужчина полезный. — Она хихикнула. Так, словно
подумала о других его применениях. Потом потянула его за галстук: — Идем же,
именинник!
Она утащила Марка за собой. Тот, цвета свежезалитого цемента, смотрел на
Жожо умоляющими глазами.
— Приятно было познакомиться, Жожо, — оглянулась Кэсси. И помахала
даровым экземпляром Миранды Ингланд. — Спасибо за книгу!
Жожо смотрела, как они садятся в лифт, и ей вдруг захотелось крикнуть:
Марк, пожалуйста, не спи с ней!
А вообще-то... Когда Марк в последний раз спал с Кэсси? Раньше ее это совсем
не волновало. К жене она Марка до сих пор не ревновала. Ее ревность обычно
распространялась на время, которое отнимала у него семья, но сейчас Жожо
впервые подумала о Кэсси как о сопернице. До сих пор она испытывала к ней
одну только жалость. Жалость и чувство вины.
Он разговаривает с ней. Рассказывает о работе. Она много читает, она умна.
Она понимает толк в пиджаках. И в мужчинах. Черт! Надо выйти на улицу. Без
сигареты я умру
.
Она забежала за сигаретами и зажигалкой, а когда проходила мимо кабинета
Джима, тот окликнул:
— Жожо Харви! Ко мне!
Она ногой распахнула дверь, так что та стукнулась о шкаф, и тяжело
прислонилась к косяку.
— Твой Эймон Фаррел воняет, как мусорный бак! — Тут Джим заметил,
что она в каком-то странном состоянии. — Так-так. Познакомилась с
Кэсси, да?
— И на ней был мой жакет. Я иду вниз перекурить. Скоро вернусь.
В лифте еще пахло Фаррелом. На улице Жожо полной грудью втянула никотин и
присела, прислонившись спиной к стене здания, но тут увидела на той стороне
Марка с Кэсси в машине. Они еще не отъехали. Жожо машинально шагнула назад,
испугавшись, что ее увидят. Марк сидел на пассажирском месте, Кэсси была за
рулем. С зажатой в губах сигаретой она подавала задом со стоянки, прищурясь
сквозь табачный дым.
Она курит! Это по мне!
Кэсси под острым углом вырулила на дорогу и чуть не столкнулась с другой
машиной. Водитель, пожилой мужик, сердито гуднул, но Кэсси лишь вынула
сигарету изо рта и послала ему воздушный поцелуй; Жожо видела, что она
смеется. И они уехали.
Черт побери!
Она раздавила носком окурок и сейчас же раскурила следующую сигарету. Потом
— еще одну. После этого пошла наверх к Джиму.
— Если ты хочешь со мной о чем-то поговорить, давай сделаем это в баре.
— Когда? Сейчас?
— Уже половина шестого. Можно сваливать.
— А где? В
Наезднике
?
— Все равно, главное — чтобы крепкое наливали.
Предложение, сформулированное Джимом, было не из сложных, но к третьему
стакану водки с мартини Жожо уже с трудом держала нить разговора.
— ...главное — заполучить нужных людей... Брент считает, если мы
заманим режиссера или актрису с именем — половина успеха в кармане...
— О какой книге речь? О
Мими
?
— Нет. О первом романе Миранды Ингланд.
— Ах да, конечно, — хихикнула она.
— Жожо, радость моя, мне кажется, ты меня не слушаешь.
— Не слушаю, прости, — вздохнула она и залпом допила
коктейль. — Пора следующий брать.
— Я принесу.
Когда он вернулся, Жожо оживилась.
— Джим, расскажи мне о Кэсси. Ты же ее знаешь? Только не ври!
— С чего бы я стал врать?
— С того, что ты хочешь, чтобы тебя все любили, и поэтому говоришь
только то, что людям приятно слышать.
Улыбка моментально сошла с его лица, Джим поджал губы.
— Ого! — Жожо засмеялась. — Ему это не понравилось.
Джим на нее даже не смотрел. Он отвернулся и забарабанил пальцами по столу.
— Не жалеешь, что бросил курить? — Жожо подтолкнула ему свою
пачку. — Можно тебя поискушать?
Он резко повернулся и взглянул ей в лицо.
— Нет, Жожо, меня искушать не надо.
Она уперлась в него взглядом. О чем это он?
— Ой! — Она вдруг протрезвела. — В чем дело?
Он не ответил, а лишь опустил глаза. Жожо дала себе успокоиться и заговорила
снова:
— Джим, прости. Я малость перебрала, и вообще, настроение дрянь.
Теперь должен был извиниться Джим. Но он молчал.
— Я тебе место оставила.
— Какое место?
— Чтобы ты извинился.
— За что?
— Может, сам скажешь? За то, что считаешь, будто я телом пробиваю себе
путь в партнеры.
— А это то, что ты делаешь? Забавно. Я-то думал, ты достаточно успешна
в своем деле, чтобы обойтись без таких приемов.
Отлично! Сама все испортила.
— А еще за то, что выставил меня круглой идиоткой в глазах американцев.
— Как это?
— А так, что вы с Ричи Гантом водили их в стрип-клуб, а мне достался
скучный ленч. Вот уж спасибо!
— Ленч был совсем не скучный, ленч прошел на ура. Они в тебя просто
влюбились, и в твои книги тоже.
— А как же стриптиз?
— Каждому свое. Я просто изо всех сил стараюсь угодить каждому
агенту, — с выражением сказал Джим, — это моя работа.
Джим никогда не был таким мрачным, обычно он — сама любезность, недаром
Мэнни называл его Лучезарным. Они молча пили свои коктейли. Потом Джим снова
забарабанил пальцами по столу, а Жожо глубоко затянулась.
Время шло. В паб входили новые люди, кто-то, наоборот, уходил, Жожо выкурила
еще одну сигарету и затушила окурок в пепельнице. Прошло еще сколько-то
минут, Жожо тронула Джима за рукав и сказала:
— Пошли, что ли?
Он убрал руку и ответил:
— О'кей. Но сначала давай кое-что проясним. Я не считаю, что ты телом
пробиваешься в партнеры, ты блистательный агент. И для американцев ты не
менее важна, чем Ричи Гант. Если не больше.
Джим снова улыбался, но Жожо он не убедил. Он делал сейчас то же, что и
она, — притворялся, что все в порядке, как будто окружающие настолько
тупы, чтобы это проглотить.
— Стало быть, ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о Кэсси? Хорошо, скажу,
как есть. — Снова улыбка. — Она очень миленькая, прямо красотка.
— Но мне показалось, она еще и умна.
— Очень. Марк любит сильных, умных женщин.
То, как Джим это сказал, ей не понравилось — будто у Марка был целый гарем
подружек, и все — сильные и умные.
— Ты сказала, на ней был твой пиджак. Откуда она его взяла? Надеюсь, ты
его не забыла у Марка в машине?
— Это был не совсем мой пиджак. Я просто видела такой в магазине и чуть
не купила — а Кэсси, значит, купила. Да, я знаю, у нас с ней много
общего. — Неожиданно для себя она спросила: — А про меня Кэсси знает?
Джим смотрел на нее бесстрастным взглядом.
— Понятия не имею.
Оба допили и знали, что больше не будут.
— Поймать тебе такси? — чересчур вежливо спросил Джим.
— Минутку, мне надо позвонить. — Она достала мобильник. —
Бекки, ты дома? Можно я приеду?
Потом повернулась к Джиму:
— Я возьму такси до Уэст-Хэмпстеда. Ты ведь, кажется, в тех краях
живешь? Я тебя подброшу.
Но он отказался. Он учтиво улыбался, но проявил твердость. В безобразном
настроении — давно такого не было — Жожо прибыла к сестре. Там ей налили
вина и дали высказаться.
— На редкость гадкий день. Я только что поругалась с Джимом Свитманом,
причем, похоже, всерьез, и это может иметь самые печальные последствия,
поскольку, если Джослин Форсайт в конце концов уйдет на пенсию и дело дойдет
до выбора нового партнера, он может проголосовать против меня. Впрочем, судя
по всему, Ричи Гант уже давно заручился его поддержкой, так что в этом
смысле ничто не изменилось. Но хуже того и намного хуже — то, что я
познакомилась с Кэсси Эвери и она, оказывается, просто прелесть. Бекки
фыркнула.
— Да нет, правда! Она приветливая, веселая, и волосы у нее красивые. С
ней я себя чувствовала, как с Магдой Уайатт. При других обстоятельствах я
бы, наверное, ее полюбила. — Она повернулась к Энди и громко сказала: —
Но не в сексуальном плане!
Потом продолжала, обращаясь к Бекки:
— Она назвала меня красавицей — точь-в-точь как Магда всегда говорит. А
самое странное — на ней был голубой кожаный пиджак, который я себе чуть не
купила.
Это известие изумило Бекки.
— Полагаю, ей все про тебя известно, — заявил Энди. — Она
пустила за тобой слежку, а этот пиджак — сигнал тебе. Хорошо еще, кролика у
тебя нет — нашла бы его с отрезанной головой у себя в постели.
— Ты слишком увлекаешься низкопробными триллерами, — проворчала
Бекки. — И всегда говоришь ерунду. Но знаешь, Жожо, я думаю, она
догадывается о твоем существовании. Судя по твоему рассказу, она устро
...Закладка в соц.сетях
