Жанр: Любовные романы
Без страха и сомнений
...зон. Он, правда, был первым и последним, да и то скорее для
развлечения. Дедушка Джастины в то время уже давно сделал мне предложение.
Джастина, которая выказывала крайнее волнение, обратилась к мужу:
— Струан, прошу тебя, помоги мне.
Он сел с ней рядом и взял ее руки в свои.
— Я разрываюсь, как и ты, — признался он. — Но я думаю, нам
следует поблагодарить твою бабушку за любезное предложение и спокойно
вернуться в Шотландию.
— Мы поедем все вместе, — повторила Элла. Она встала рядом с
родителями. — Мне наплевать на лондонский сезон. Ничтожные развлечения
ничтожных людей.
— Но, дорогая, — промолвила Джастина, — тебе же пора замуж, а
где еще искать жениха, как не в Лондоне.
— Я уже встретила... — Элла потерла лоб. — Замуж? Нет уж,
благодарю покорно.
Бланш Бэстибл ахнула.
— Слышали ее? Она пытается сбежать, а теперь выясняется, что у нее уже
есть кое-кто на примете. Господи, ну что за морока с этими девчонками! Она
тайком обделывает свои делишки за нашими спинами. Вы должны сейчас же во
всем признаться, юная леди. Кто этот человек?
— Да никто! — выпалила Элла, потеряв терпение. Она встретила
Сейбера, и никто больше ей не нужен, но Бланш не должна знать, что сердце ее
разбито. — Папа, я буду помогать вам в Керколди. Я буду ухаживать
вместе с мамой за младшими, помогать тете Грейс. Я не буду вам обузой.
— Все, довольно! — Будучи хрупкой, вдовствующая герцогиня тем не
менее обладала громовым голосом. — Девочка станет делать, что ей
скажут. Ее надо вывозить в свет, и я этим займусь. И нечего спорить.
Готовься к путешествию, Джастина. Струан, забирай жену, а в остальном
положитесь на меня.
— Ну, хорошо, — улыбнулся папа, глядя в мамины встревоженные
глаза. — Кажется, все устраивается. Мы вернемся как раз к тому времени,
когда Кэлум и Пиппа будут давать бал в честь Эллы. Если понадобится, возьмем
с собой и младших детей. Думаю, прабабушка позаботится о девочке.
— Нет, я не хочу здесь оставаться, — сказала Элла. Прабабушка
подошла к Элле и остановилась перед ней, устремив на нее пронизывающий
взгляд.
— Нет, не в этом дело, — сказала она. Элла облизала пересохшие
губы.
— Просто есть что-то, что ты очень хотела бы получить, но не можешь.
Элла, нахмурившись, кивнула.
— Мы с тобой хорошо поладим, — заметила прабабушка, усмехнувшись
краешком бесцветного рта. — Джастина и Струан вернутся в Шотландию, а
мы с тобой заключим союз. Понимаешь меня?
Элла снова кивнула.
Герцогиня повернулась к Элле и молча приложила палец к губам.
— Ну конечно, понимаешь. У нас общая цель. Общая цель? Элла вежливо
улыбнулась. Возможно, прабабушка вовсе не так проницательна, как они
предполагали.
Старушка прищурила глаза.
— Наша общая цель — твое счастье, — продолжала она, сверля Эллу
глазами. — Твое и того, кто станет твоим возлюбленным. Может, я и
старомодна, но я считаю, что браки совершаются на небесах. Я верю, что для
каждого мужчины в мире существует только одна женщина, с которой он будет
счастлив. Найти таких мужчину и женщину — задача не из легких. Но надо
стараться.
— Да, — прошептала Элла. — Да, конечно.
— Так стоит найти и убедить их обоих, что они созданы друг для друга,
так я говорю? — Прабабушка склонила голову набок.
— Да, — вымолвила Элла.
— Ну, вот и славно. Доверься мне, дитя мое. Мы всего лишь немного
ускорим события.
Тех, кто знал о происхождении Эллы, всегда удивляло то расположение, которое
питала к ней вдовствующая герцогиня. Но Элла понимала, что прабабушка — ее
самый верный союзник.
В дверь будуара постучали. Дворецкий Финч вошел в комнату, держа в руках
серебряный поднос, на котором лежали конверт и карточка. Все это он передал
Элле, предварив свои действия фразой:
— Мисс Элла, вас желает видеть мисс Эйбл.
Элла взглянула на карточку, потом раскрыла конверт. Приглашения поступают на
Ганновер-сквер каждый час. Очевидно, прабабушка уже успела переадресовать
корреспонденцию на Пэл-Мэл.
Финч откашлялся.
— Так мне проводить сюда мисс Эйбл?
Элла вновь взяла в руки карточку.
— Эйбл? А, это же Пришес Эйбл. — Она взглянула на маму. —
Зачем она пришла ко мне? Мне казалось, она меня недолюбливает.
— Почему? — встряла Бланш.
— Бланш, дорогая моя, — сказала герцогиня. — А почему бы тебе
не проверить, не подшила ли служанка мой чепец?
— Но...
— Я бы хотела надеть его сегодня, — твердо промолвила прабабушка.
Бланш открыла рот, но спорить не стала. Она покинула комнату, шурша ярко-оранжевыми юбками из тафты.
— Так за что тебя невзлюбила эта Пришес? — спросила Эллу
прабабушка, как только за Бланш захлопнулась дверь.
— Не знаю, — ответила Элла, втайне догадываясь, но не желая думать
о Помрое Уокингеме.
Прабабушка сморщила острый нос.
— Наверное, ревнует или завидует. Да и кто бы не стал завидовать?
— Согласен с вами, — сказал Струан. Он встал, увлекая за собой
Джастину. — Мы должны собираться в дорогу — выезжаем завтра утром на
рассвете. Не скучай в Лондоне, Элла. Думаю, бабушка с радостью будет тебя
сопровождать.
Элла размышляла над прабабушкиными словами. Может, ей почудилось, но когда
вдова говорила о том, что следует искать
единственного
мужчину, она имела
в виду Сейбера.
На конверте было только ее имя, выведенное тонким изящным почерком. Она
вытащила бумагу.
— Так что же, Элла? — спросил отец. Она подняла на него глаза.
— Ты полагаешь, мне надо остаться?
— Да, — сказал он. — И мама тоже так считает.
— Да, — подтвердила мама. — И не будем заставлять мисс Эйбл
ждать.
— Проводите ее в комнаты, — приказала прабабушка
дворецкому. — Если я не нужна тебе, Элла, я уйду к себе до обеда. А ты
готовься к отъезду, Джастина.
— Тут принесли розы, — заявил Финч. — Красные, кремовые и
желтые. И лилии. И коробку в серебряной обертке. Я все поставил в гостиной.
Это для мисс Эллы. Я позову мисс Эйбл. — И он удалился бесшумными
размеренными шагами.
— Обещай мне, что будешь веселиться, — попросила Эллу мама.
Элла почувствовала на себе острый взгляд прабабушки и подняла глаза.
— Мы с прабабушкой прекрасно поладим, — сказала она и тут же
заметила, что престарелая леди несколько успокоилась. — Мне было бы
тяжело сознавать, что из-за меня ты не можешь поехать к моим маленьким брату
и сестренке.
— Тогда договорились. — Отец широко улыбнулся. — Оставим Эллу
с ее гостьей. Это та самая девушка, что помолвлена со старым Уокингемом?
— Да, — в один голос заявили Джастина и Элла. Джастина
рассмеялась.
— Я иду с тобой, Струан.
Прабабушка удалилась к себе в спальню, Струан с Джастиной вышли,
разминувшись в дверях с Пришес Эйбл.
Пришес, в пене из кружев и оборок и в шляпке, украшенной несметным числом
шелковых фиалок, скромно потупила глаза. Как только они остались с Эллой
одни, она бросилась к ней с распростертыми объятиями, словно та была ее
самой лучшей подругой.
— Я говорила этому чопорному дворецкому, что обо мне не надо
докладывать, — выдохнула она. — Я сказала, что мы очень хорошие
знакомые. Но может, я не права?
Элла уклонилась от объятий Пришес, указав ей на кресло.
— Ваш приход неожидан для меня, — промолвила она, не ответив на
вопрос Пришес. — Присаживайтесь. Я позвоню, чтобы нам принесли
чаю. — О чем ей говорить с ней? Зачем вообще явилась Пришес Эйбл?
Пришес плюхнулась в кресло, расправила юбки и положила на колени бархатный
ридикюль.
— О нет, я не хочу чаю. Кажется, я сейчас не смогу ни есть, ни пить. Я
так взволнована, Элла, так взволнована! Я долго не могла придумать, к кому
бы обратиться. Но тут я вспомнила о тебе — ты была так добра ко мне во время
нашей первой встречи.
Добра? Элла не могла сказать, чтобы между ними установились какие-то
особенно теплые отношения.
— Вы и правда не хотите кофе или чаю? Или шоколада?
— Нет-нет! — Пришес приложила руку к пышной груди и возвела рыжие
ресницы к кремовому потолку с позолотой. — Я сейчас не смогу проглотить
ни кусочка. Я пришла к тебе, потому что знаю — у тебя доброе сердце. Мы,
правда, знакомы совсем недавно, но мне кажется, ты всегда готова помочь
одиноким, попавшим в беду.
— Ну конечно... — Элла умолкла, терзаемая одновременно сочувствием
и смутными подозрениями. — Но твои родители...
— Нет! — Пришес развела руками и откинулась на спинку кресла.
Слеза выползла из ее широко раскрытых глаз. — Ты не понимаешь. И никто
не понимает меня. Даже мой дорогой Уоки.
— Понятно, — промолвила Элла, ровным счетом ничего не
понимая. — А Уоки?..
— Это лорд Уокингем. Мой суженый. Он благороднейший из мужчин. Так
заботится о моем благосостоянии и моей репутации! Он не повинен в муках
одиночества, которые я испытываю с некоторых пор.
— Муки одиночества?
— Именно так, — кивнула Пришес. — Элла, ты так красива. И
зеленый очень идет тебе. Какое очаровательное платье.
— Благодарю. — Элла не ожидала такой быстрой смены темы
разговора. — Прошу тебя, не плачь. — Она протянула Пришес
кружевной носовой платок.
— Ты согласна стать моей подругой? — Девушка придвинулась к
ней. — Согласна?
Элла никогда никому не отказывала в дружбе.
— Объясни же, что случилось?
— Родители вернулись в Ланкашир. — Пришес нервно теребила свой
бархатный ридикюль. — Видишь ли, мы совсем не богаты. Не хотелось бы
упоминать об этом, но я чувствую, что ты великодушна и щедра. Ты не из тех,
кто оценивает людей в соответствии с величиной кошелька.
— Да, это верно. — Элла прониклась сочувствием к отчаянному
положению Пришес, которое та придумала от начала и до конца.
— Родители поручили меня заботам моего жениха. — Пришес вцепилась
в ридикюль. — Я живу в его доме до нашей с ним свадьбы.
Элла решила промолчать, поскольку не нашлась, что сказать на это.
— За мной присматривает скучная особа, которую нанял Уоки. Ее зовут
Агата. Старая дева, все время молчит как рыба, а если открывает рот, то
чтобы поругать меня.
— Но ты же можешь поговорить со своим женихом...
— Нет, не могу, — возразила Пришес с самым несчастным
видом. — Он так добр ко мне. Я не могу жаловаться. Он так заботлив, ни
с чем не считается, только бы мне угодить.
— Но ты несчастлива.
— Да, я несчастна. — Визгливый голос Пришес перешел на самый
верхний регистр. — Уоки соблюдает приличия и поэтому видится со мной
очень редко — да и то в присутствии этой мерзкой Агаты.
Элла пробормотала слова сочувствия.
— Он никогда не говорит со мною иначе, как на общие темы.
Исполнившись сострадания к чужому горю, Элла придвинула кресло и присела
напротив Пришес.
— Лорд Уокингем относится к тебе с величайшим почтением — От одной
мысли об Уокингеме Эллу чуть не стошнило, но она постаралась скрыть свое
отвращение. — Как только вы поженитесь, все изменится к лучшему. —
Просто ужас! И представить страшно.
— Но я хочу сначала узнать его хоть немного, — взвыла Пришес, и
слезы градом покатились из ее глаз. — Я т-так одино-о-ка.
— А Помрой не видится с тобой? — спросила Элла, стараясь не
стиснуть зубы.
— Он сердит на меня — Рыжие ресницы опустились. — Он хотел сам
взять меня в жены, но Уоки ему не позволил.
— И ты счастлива? — мягко спросила Элла. — Счастлива, что
выйдешь замуж за лорда Уокингема?
— О-о-о — Склонив голову, Пришес громко зашмыгала носом. Плечи ее
затряслись от рыданий, пальцы теребили пышные юбки. — О-о-о, что же мне
делать?
Глубоко тронутая ее страданиями, Элла взяла руки Пришес в свои и легонько
погладила их.
— Тише, успокойся, — твердо сказала она. — Успокойся, Пришес.
Я сделаю все, чтобы помочь тебе. Все, что в моих силах. — Бедняжка
стала жертвой собственных родителей, которые бросили ее, оставив на
попечение жениха. Элле было знакомо это ужасное ощущение покинутости и
ненужности.
Постепенно рыдания утихли. Пришес шмыгнула носом и подняла голову. На бледно-
лиловых юбках остались влажные пятна от слез. Она ухватилась за руки Эллы,
словно за последнюю надежду на спасение.
— Ну, вот так уже лучше, — ободряюще улыбнулась ей Элла. — Ты
больше не одинока.
— Б-благодарю, — вымолвила Пришес, состроив слезливую
гримасу. — Ты так д-добра ко мне.
— Ну же, успокойся. —
Ну и денек сегодня выдался!
— Ты выходишь
замуж за лорда Уокингема. Это принесет тебе счастье. Так давай подумаем, как
избежать одиночества до свадьбы.
— Ты не понимаешь! — Пришес издала полупридушенный возглас. —
Я могу довериться тебе, Элла? Ты не откроешь мою тайну?
— Я не сплетница, — коротко отрезала Элла. — И не радуюсь
чужим несчастьям.
— О-о-о, — всхлипнула Пришес, зажмурившись и вновь выдавливая из
себя слезы. — Я так благодарна тебе. Видишь ли, я не хочу выходить
замуж за Уоки. Он прекрасный человек, но он же старик. Иногда у него даже
слюна изо рта сочится.
У Эллы снова подкатила к горлу тошнота.
— Тогда почему ты дала согласие на брак?
— Я должна выйти за него. Так велели мне мои родители. Я должна стать
его женой ради денег и положения в обществе. Мы так бедны. Мама с папой
говорят, что Уоки — это ответ на наши молитвы.
Нет, такое и в кошмарном сне не приснится!
— Ты не должна соглашаться на это, если тебе так противно.
— У меня нет выбора. Я помолвлена и выйду замуж. — Пришес часто
заморгала. — В глубине души я чувствую, что поступаю правильно. А
теперь, когда ты предложила мне свою дружбу, мне уже не так тяжело. Мне
хотелось довериться кому-нибудь, и вот я нашла тебя! Тебе, наверное,
показалось странным, что я пришла сюда. Но я верю в провидение. Я верю, что
сама судьба направила меня к тебе. Ты самая добрая, самая великодушная. С
твоей помощью и поддержкой я вынесу все, что мне предстоит вынести.
Может, устраивая чужое счастье, ей удастся заглушить боль, которую причинил
ей отказ Сейбера?
— Можешь приходить ко мне, когда захочешь, — улыбаясь, сказала
Элла и похлопала Пришес по руке. — Но мне все же кажется, тебе стоит
написать родителям и объяснить, что ты не питаешь никаких чувств к лорду
Уокингему.
— Я не могу! — Пришес затрясла головой, так что ее рыжие кудряшки
запрыгали. — Я должна им помочь в их бедственном положении. Они были
так добры ко мне. Они всем пожертвовали, чтобы вывезти меня в свет. Мне еще
повезло, что меня заметил Уоки. Я настроена решительно, Элла. Он оказал мне
честь, предложив стать его женой, и я не обману его ожиданий. Я буду верной,
послушной женой. Он будет мной гордиться.
Какой ужас!
— И мне будет не так тяжело, если ты поможешь мне приготовиться.
— Приготовиться? — Элла недоуменно нахмурилась. Пришес прильнула к
ней.
— Мои родители не смогут присутствовать на брачной церемонии. Со мной
рядом не будет никого, кроме тебя. Ты согласна помочь мне? Ты будешь у меня
на свадьбе? Церемония пройдет в особняке лорда Уокингема в Лондоне.
Что ей ответить? Меньше всего на свете хотелось ей оказаться в доме
Уокингемов, но как она может отказать Пришес?
— Так ты придешь? Ты поможешь мне приготовиться и будешь присутствовать
при венчании?
Элла посмотрела в ее встревоженное лицо и промолвила:
— Да, конечно.
Глава 16
Ты помнишь Лашботтам?
Элла мгновенно почувствовала дурноту и тяжело опустилась в кресло, с
которого несколько минут назад встала Пришес. Остановившимся взглядом она
смотрела на листок бумаги, читая и перечитывая эти слова.
Внизу гулко хлопнула входная дверь — посетительница ушла.
Элла прижала трясущиеся пальцы к губам и глубоко вздохнула, стараясь
успокоиться.
Девочка в красном платье из шифона. Из прозрачного красного шифона.
Девственница для аукциона, как сказала миссис Лашботтам. Мы-то с тобой
знаем, она все выдумала, не так ли?
— Кто ты? — вслух спросила Элла, задыхаясь. Сначала шарф из
красного шифона, а теперь — это ужасное письмо.
Ты не девственница, моя девочка. Ты одна из портних
миссис Лашботтам,
которые приучены управляться с мужчинами всех форм и размеров. Полезное
умение. Тебе нравилось в этом борделе, скажи? Ты, наверное, частенько
принимала участие в оргиях
.
Да она ни в чем участия не принимала — она была жертвой. Беззащитной
жертвой. Ее заставили пройти перед похотливыми мужчинами и женщинами,
которые разглядывали ее тело и делали непристойные замечания. В чем
заключались оргии, она и понятия не имела. У нее глаза были завязаны. Женщины-
портнихи
говорили о них между собой, но Элла ничего не понимала в этих
разговорах.
Неужели ты думаешь, что все забыли, кто ты на самом деле? Ты ошибаешься. У
тебя упругие острые груди. Волосы у тебя между ногами того же цвета, что и
на голове. Воплощение соблазна. Но ты это и сама знаешь. Тебе не удастся
скрыть свою сущность. Девственница!
И ты надеешься одурачить какого-нибудь
простака, заставив его жениться на себе? Нет, прошлое не изгладить
.
Элла вскочила на ноги. Она должна уехать отсюда, сейчас же! Анонимный злодей
может опозорить не только ее, но и всю ее семью. Макс! Это ни в коем случае
не должно коснуться Макса. Если он узнает, что ей угрожают, его невозможно
будет остановить — он во что бы то ни стало попытается найти обидчика и
расправиться с ним.
Сейбер, где ты?
Если бы только она могла сейчас почувствовать его горячие объятия, заглянуть
в его серьезные зеленые глаза. Это помогло бы ей выстоять, справиться с
бедой.
Она не должна давать волю слезам. Сейчас не время плакать, и слезы не
избавят ее от ужаса.
Итак, портниха, жди моего следующего письма. Не бойся, я не собираюсь снова
отправить тебя в тот дом и засадить тебя за иголку с ниткой. Пока еще нет.
Возможно, никогда, если ты будешь слушаться меня
.
Этот сумасшедший хочет шантажировать ее? Но зачем?
Я еще не решил, как ты заплатишь за то зло, что мне причинила
.
Зло? Но она никому никогда не причиняла зла. Пот выступил на ее
разгоряченном лбу. Мама с папой еще не уехали. Она сейчас пойдет к ним и
покажет это письмо.
Нет. Они и так уже столько сделали для нее.
Я знаю, ты готова служить мне. Терпение, моя девственница, терпение. Я не
скажу, когда приду к тебе, но я приду. Избегай появляться на публике и
держись подальше от мужчин, если не хочешь, чтобы тебя опозорили на весь
свет. Имей в виду, если я встречу тебя на каком-нибудь балу, то непременно
расскажу всем джентльменам, кто ты на самом деле. Твой настоящий цвет —
красный шифон. Ты призвана выполнять любые желания джентльменов.
Джентльмены больших размеров, милости просим!
Так было написано на двери
миссис Лашботтам. Но ты гораздо лучше меня помнишь все детали. Может, ты
тоже предпочитаешь продевать джентльменов больших размеров в свое игольное
ушко?
Господи, что это значит?
На ступеньках послышались торопливые шаги.
Я, моя прелестная девственница, твой заботливый господин. Жду не дождусь
встречи, которая подарит мне наслаждение
.
Она сунула письмо и конверт в карман платья и прижала ладони к горящим
щекам.
— Элла! Элла! — Дверь распахнулась и ударилась о стену. — Это
я, Макс. Стер себе ноги до крови и выдохся от усталости, но добрался до
тебя, сестрица. Почему ты здесь, а не на Ганновер-сквер? Крэбли не
удосужился мне объяснить.
Элла отступила на шаг.
— Макс? Что ты делаешь в Лондоне? Ты же должен быть в школе.
— Я смертельно болен, — сказал он, пошатнувшись с комичным
видом. — Видишь, как я слаб, — решил вернуться к тебе в надежде,
что ты спасешь мне жизнь.
Придав своим чертам суровое выражение, как и подобает старшей сестре, Элла
окинула взглядом своего пятнадцатилетнего брата, начиная от рыжей лохматой
шевелюры до носков начищенных сапог, сшитых на заказ.
— Я здесь, потому что мама с папой возвращаются в Шотландию завтра
утром. Эдвард и Сара соскучились без них, к тому же папа должен уладить кое-
какие дела в Керколди. И мама тоже едет с ним. Прабабушка будет опекать меня
во время всего сезона. Но довольно об этом. Что случилось, Макс? Тебя что,
исключили из Итона?
— Исключили? Как ты могла такое подумать? Я образцовый ученик. Учителя
мной не нахвалятся. Они никогда не видели ничего подобного, об этом твердят
мне каждый Божий день.
В свои пятнадцать Макс вырос до шести футов, но в отличие от других
подростков вовсе не казался долговязым, он был хорошо сложен. Макс всегда
отличался живостью характера. Его когда-то морковного цвета кудри с годами
потемнели и больше не стояли торчком, хотя по-прежнему были густыми и вились
кольцами. В зеленых глазах мелькали веселые искорки, которые иногда
исчезали, уступая место серьезности. Макс Россмара превратился в красивого
подростка, и Элла смотрела на него с гордостью.
Правда, сегодня к чувству гордости за брата примешивалось смутное
подозрение. Он, конечно же, не болен и не имел никакого права приезжать
сюда, если только его не выгнали из Итона.
— Ты прислала мне письмо, — сказал он, остановившись перед ней,
положив ей руки на плечи и внимательно заглянув ей в лицо. — Ты
несчастна.
Элла вынуждена была смотреть на младшего брата снизу вверх, и это ее
несколько удивило.
— Я не писала, что несчастна.
— Конечно. Ты вообще ничего не написала, кроме того, что переехала в
Лондон. И все. Значит, что-то не так. Ты несчастна. Иначе ты бы засыпала
меня новостями. Поэтому я решил, что тебе тут плохо. И вот я здесь.
Она отвела взгляд. Ужасное письмо жгло ее через ткань платья.
Макс стал разглядывать свои ногти.
— Полагаю, это связано с Сейбером.
— Сейбер чудесный человек! — Она поджала губы.
— Чудесный, и что же? Элла покачала головой.
— Он чем-то огорчил тебя?
— Перестань допытываться, — сказала Элла. — Тебе следует
вернуться в школу, пока тебя не хватились.
— И не хватятся. Меня отпустили домой, потому что я болен.
— Но ты не болен, Макс. Как ты осмелился сбежать из школы после всего
того, что мама с папой сделали для тебя?
Он пожал плечами. Прикрыв глаза, он напустил на себя измученный вид.
— Воспитательница отпустила меня, — слабо промолвил он. — Она
побоялась, что вспыхнет эпидемия. Лихорадка. Когда мне стало совсем уж худо,
я начал бредить. Это случилось после того, как я смочил в горячей воде
рубашку и положил нагретый камень под подушку. И я в самом деле видел
красненьких бесенят, которые скакали по плечам воспитательницы и залезали в
ее лиф. Они визжали. Должно быть, от восторга — им там понравилось, я думаю.
Так я ей и сказал.
— Макс! Ты совсем не переменился. — Элла не смогла сдержать
улыбку. — Все сочиняешь небылицы, как прежде. Бедная женщина! Ты должен
вернуться и извиниться перед ней.
— Только после того, как удостоверюсь, что с тобой все в
порядке, — серьезно сказал он. — Мне позволено остаться с тобой,
пока я окончательно не п
...Закладка в соц.сетях
