Жанр: Любовные романы
Без страха и сомнений
...дери, Сейбер, — гневно прошипел Девлин. — Мне не
нравится твой тон. И твои догадки. Я трачу время, помогая тебе, а ты
обвиняешь меня в предательстве? Более чем странно.
У Сейбера мурашки пробежали по спине.
— Хорошо... Забудь, что я говорил. Просто я немного не в себе.
— Очень может быть. Но это еще не повод, чтобы сомневаться в своих
друзьях. Я с тобой во многом не согласен. Но я не собираюсь идти против
тебя, старина. В конце концов, что я тебе, отец, чтобы тебя учить?
— Да уж, это точно.
Марго восторгалась все громче, пока Элла с откровенным любопытством
наблюдала за Сейбером и Девлином.
Приход Джастины с газетой в руке оказался как нельзя кстати. Кузина Сейбера,
неотразимая в своем бледно-лиловом платье, явно была чем-то возмущена.
— Струан отправился на встречу со своим поверенным. Я вернулась, чтобы
поехать с тобой к модистке, Элла. — Она улыбнулась собравшимся, кивнула
Марго — Мы шьем Элле бальное платье.
Элла пробормотала себе под нос что-то неразборчивое.
— Но я должна с вами поделиться сногсшибательной новостью, —
сказала Джастина, разворачивая газету. — Я никак в себя не приду от
изумления. Лорд Уокингем обручился... Угадайте, с кем? Ну же, по очереди.
Все молча покачали головой.
— Ну, догадайтесь, — подзадоривала Джастина, сияя лукавой
улыбкой. — Делайте самые невероятные предположения.
— Мама! — рассмеялась Элла. — Это на тебя не похоже. Говори,
не томи нас ожиданием.
— Ну, хорошо. Это Пришес Эйбл. Болтливая девица, дочка священника.
Можете себе представить?
— Нет, — честно призналась Элла. — Но ты, наверное, имеешь в
виду Помроя Уокингема.
Сейбер, как и она, надеялся на то, что теперь ухаживаниям Помроя пришел
конец.
— Читайте снова, Джастина. Не может быть, чтобы старик Уокингем надумал
жениться.
— Да нет же, это он, — огорченно промолвила Джастина. — Здесь
так и сказано: Гревилл, лорд Уокингем, обручился с мисс Пришес Эйбл и так
далее... Яснее ясного — иного и быть не может.
Крэбли, вошедший в гостиную размеренным шагом, прервал их разговор.
— Вот, пожалуйте, — прогудел он, держа перед собой коробку на
вытянутых руках. Серебряная коробка была сделана в форме сердца. — Еще
одно подношение. Думаю, понятно, для кого?
Элла молча взяла у него коробку.
— Открывайте! — воскликнула Марго. — Скорее! Интересно, что
там?
Элла открыла крышку. Внутри оказались леденцы, каждая конфетка была украшена
сахарным цветком.
— О! — потрясенно протянула Марго. — Чудесно!
Джастина свернула газету.
— Ты пользуешься успехом, Элла.
Сейбер пристально наблюдал за Эллой и чуть не вскрикнул от удивления, когда
она вытащила из коробки записку.
— Ты, надеюсь, не поставил подпись? — прошептал он Девлину. —
А если подписался, то чьим именем?
— Ты не поручал мне посылать сладости, — прошептал ему в ответ
Девлин.
— Нет, но я подумал... — Он покосился на Девлина. — Может, ты
сам решил ей их послать?
— Нет. Ты не просил меня выбирать конфеты.
— Но...
— От кого они? — спросила Джастина. — Мы бы тоже хотели их
попробовать.
— Кто же прислал, черт подери? — пробормотал Сейбер.
Элла раскрыла конверт, достала письмо, прочитала его, снова вложила в
конверт и засунула в рукав.
— Ну, так что? — повторила Джастина. Марго усмехнулась, прикрыв
рот рукой. Сейбер приблизился к Элле.
— Кто прислал конфеты? Она подняла на него глаза.
— А разве это имеет значение?
— Да, черт возьми. Так кто же?
Сейбер слышал, как Девлин пробормотал:
Остановись, Сейбер
, — но не
внял его просьбе.
Элла вздохнула, вытащила конверт и протянула Сейберу:
— Читай сам.
На кремовой карточке тонким почерком было выведено:
Ваш покорный слуга,
Нолтон Карстэрс
.
— Карстэрс! — взорвался Сейбер. — Дьявол бы его побрал!
— Сейбер...
— Я сам с ним разберусь, Девлин. Я и не знал, что ты знакома с
Карстэрсом, — сказал он Элле.
— Тот самый джентльмен, которого ты поставил первым в списке возможных
кандидатов в женихи? — заметила она не без лукавства. — Я
встречалась с ним у Иглтонов.
— И у него хватило наглости прислать тебе это?
Элла обвела взглядом комнату.
— Но он не единственный.
Сейбер прищурил глаза и дочитал записку вслух:
—
Надеюсь, мне будет дозволено нанести вам визит
. — Он швырнул
конверт на стол. — Он, видите ли,
надеется
.
— Что ж, — промолвила Элла, выбирая конфету. — Скоро следует
ожидать гостей.
— Только через мой труп, — процедил Сейбер сквозь стиснутые зубы.
Он взглянул на Эллу. Она улыбнулась и положила в рот конфетку.
Глава 14
— Повернись-ка, — приказал Пом Пришес, повертев указательным
пальцем.
Она повернулась, слегка шатаясь. Волосы ее были распущены, и длинные локоны
отливали медью в свете свечей.
— Медленнее, — пробубнил отец, набив рот финиками. Он сидел,
развалясь в кожаном кресле перед огнем. — Еще раз. И
помедленнее, — повторил он заплетающимся языком, глаза его слезились.
Пом снова описал пальцем круг в воздухе. Он потягивал рейнвейн из бокала,
наблюдая за Пришес. От нее сильно пахло духами — какие-нибудь французские
ароматы, которые она купила на Берлингтон-Аркейд по счетам Уокингема. Она
уже хвасталась ему, что
Уоки
позволил покупать все, что ей нравится.
Пришес снова неуклюже повернулась.
— Неплохо, — заметил отец, насыпав себе еще фиников в
ладонь. — Прелестная парочка, а? — Он махнул рукой в сторону
Пришес.
Этой парочкой надо бы попользоваться. И хорошенько. Как бы то ни было, долги
платить придется ему, если план провалится. Но их авантюра не может, не
должна провалиться. Настал его черед — он победит и отомстит своим врагам.
Отец снова взмахнул рукой, показывая на Пришес:
— Всегда питал пристрастие к красненькому вот здесь. У твоей матери
тоже было красное. — Взгляд его на мгновение прояснился.
Пом не любил, когда отец говорил о матери, которую он, Пом, совсем не
помнил.
— Я удивился, когда узнал, что ты поместил объявление о помолвке в
Таймс
, папа, — заметил он, желая переменить тему. — Потом ведь
придется выкручиваться, разве ты не понимаешь?
— Как это?
Пом пожал плечами, встал и налил себе еще вина.
— Это же официальное заявление. Как ты потом это объяснишь?
— Поворачивайся, девочка моя, — приказал отец Пришес, затем,
обращаясь к Пому, произнес: — А я и намерен действовать официально, Пом.
Ведь так, Пришес?
Она захихикала.
Ее смех вызывал у Пома отвращение.
— Мы еще не сказали тебе о наших планах на этот вечер, — продолжал
отец. — Ну что, сказать ему, Пришес?
— О да! — выдохнула Пришес. — Держись крепче, Помми, а то
упадешь. Не хочу, чтобы ты потерял свои драгоценные вещички, что у тебя в
панталонах.
Грубая, вульгарная девка. Леди может быть чувственной, но уж никак не
вульгарной. Да Пришес и не леди вовсе.
— Эта так называемая помолвка, — осторожно заметил он. — Мы
должны сделать так, чтобы она не повлияла на дальнейшую судьбу
Пришес, — ей ведь необходимо выгодно выйти замуж.
Пришес снова глупо захихикала.
— Остановись, — приказал ей отец, когда она повернулась к нему
спиной. — Да, сзади вид тоже неплохой. Мне нравятся пышные телеса.
Мягкие телеса
, — добавил про себя Пом, чувствуя, что близок к тому, о
чем его предупреждала Пришес. Его панталоны вдруг стали ему узки. Он
поправил застежку спереди.
— Смотрите-ка на него! — Пришес запрокинула голову и разразилась
хриплым смехом. Она глянула на него через плечо и снова
расхохоталась. — У тебя что, чесотка, Помми, милый? Хочешь, почешу?
— Ты будешь чесать только меня, пока я тебе не разрешу, —
раздраженно заметил отец. — А я и не собираюсь расторгать помолвку, мой
мальчик. Имей в виду, ты предаешься похоти со своей будущей мачехой. Новая
леди Уокингем. Не правда ли, заманчивая перспектива?
— Ты шутишь!
— Нисколько. Ну что, сказать ему, Пришес? Это будет наш сюрприз, Пом.
Пом похолодел. Они сговорились против него. Его отец и эта похотливая шлюха.
Пом глотнул рейнвейна и закашлялся.
— О, не смотри на меня так, Пом, мой мальчик. — Отец подмигнул
сыну. — Ты же мой наследник. Я все завещаю одному тебе.
— Да что — все? Ничего ведь нет! — взорвался Пом. Он шагнул к
Пришес. Не секрет, что и мужчины гораздо старше его отца обзаводились
потомством. — У нас нет ни пенни, дорогой мой папочка! До сих пор нам
удавалось выкручиваться — никто не знает об истинном положении наших дел.
— Вот об этом-то и речь, — вмешалась Пришес, склонив голову на
пухлое плечо. — Это часть нашего плана. Репетиция в некотором роде.
Правильно я говорю, Уоки?
Уоки!
— Совершенно верно, моя пышечка.
Пом намотал на палец длинный локон Пришес.
— Вы, похоже, строите свои собственные планы. Личные. — Он
продолжал наматывать волосы на палец, пока та не поморщилась от боли.
— Мы для тебя же стараемся, Помрой, — сурово заметил отец и
икнул. — Но я и Пришес кое-что должен. Это же она все придумала.
Помрой отпустил ее локон.
— Это-то меня и тревожит.
— А сейчас у нас будет репетиция, — ухмыляясь, продолжал
отец. — Так, Пришес?
— Да, — подтвердила она. — Мы хотим убедиться, что в
назначенный день ты не подкачаешь.
В данный момент его гораздо больше интересовало другое.
— Мне надоели эти разговоры, — отрезал он. — Хватит.
— Отойди, Пом, — приказал ему отец довольно добродушным
тоном. — Сядь и делай, что тебе скажут.
— Я сказал...
— Сядь, Пом. Будь любезен. Ты должен быть благодарен — мы подготовили
для тебя сюрприз.
— Я хочу...
— Да сядь же в конце концов! — рявкнул отец. — Мы собираемся
подготовить тебя к брачной ночи, неблагодарный мальчишка!
Пом злобно прищурился, но тем не менее уселся в кресло. Несколько минут в
комнате царила тишина — только потрескивали угли в камине. Тяжелые зеленые
портьеры висели на окнах. Зеленый с коричневым шелковый ковер прикрывал
темный паркет.
Пришес встала на деревянную скамеечку для ног, с которой предварительно
сбросила подушечку.
Нагота ее ничем не была прикрыта.
Лорд Уокингем пошевелил губами, посопел, удобнее устраиваясь в кресле, потом
сказал:
— Ну что, моя пышечка, покажем ему? Надо убедиться, что он сумеет
воспользоваться своими возможностями.
— Да! — взвизгнула она, поведя плечами. — Это будет
потрясающе, Помми. Я просто сгораю от нетерпения. Сегодня нам предстоит
проделать весь ритуал. Ты поможешь своей Пришес, не так ли? — Она
выпятила губки.
— Помоги ей, — приказал отец. — Принеси одежду. Пом удивленно
вскинул брови и спросил:
— Какую одежду?
Отец кивнул в сторону кожаной ширмы, отгораживающей дальний угол кабинета.
— Вон там, видишь?
За перегородкой лежали кремовое атласное платье и ворох женского белья.
Помрой сгреб все это в охапку.
— И что мне с этим делать?
Отец загоготал.
— Одевай девчонку! Одевай ее — как для брачной ночи. Моей брачной ночи.
Пом скрестил руки на груди.
— Черта с два!
Пришес протянула ему ногу.
— Натяни на меня чулок, Помми, — вкрадчиво прощебетала она и
слегка покачнулась на своем постаменте. Пухлая розовая балерина на маленькой
музыкальной шкатулке. Не хватает только мелодии вальса. — Ну же,
Помми! — капризно повторила она.
Он перевел взгляд от ее ноги на курчавую красновато-рыжую поросль, которая
приводила в восторг его отца.
— Помоги же ей одеться, — сказал отец. — Это того стоит, вот
увидишь. Сразу придешь в боевую готовность.
Пом, нахмурясь, выбрал из груды дорогого белья белый кружевной чулок и
склонился к ногам Пришес.
— Тебе будет легче, если опустишься на колени, — посоветовала она
ему. — Да и вид снизу лучше, понимаешь, о чем я?
— Да будь я проклят, если...
— А ты представь, что перед тобой Элла, — хитро заметил
отец. — Этого-то мы и добиваемся, Пом. Надо же убедиться, что ты
справишься с Эллой.
— С Эллой? — Ему стало жарко.
— Да, — сказал отец. — С Эллой. Так сделай же это, мой
мальчик. С помощью Пришес мы скоро решим эту маленькую проблему. К нашей
общей выгоде. Ну а пока будем наслаждаться репетицией.
У Пома заколотилось сердце. Он медленно опустился на колени и натянул чулок
на ногу Пришес, разгладив его выше колена, затем принялся ласкать обнаженную
кожу бедра.
Пот выступил у него на лбу и спине.
— Гадкий, гадкий! — Пришес шлепнула Пома по руке, когда тот
коснулся ее рыжих завитков. — Если будешь торопиться, все испортишь. И
Элла не такая чувственная, как я, не забывай об этом. Ее придется
подготавливать дольше.
Пом взял второй чулок и натянул его на вторую ногу девушки, затем завязал
серебряные подвязки над пухлыми в ямочках коленками Пришес.
У Эллы ноги длинные, стройные.
Он вытер тыльной стороной ладони пот со лба.
Казалось, воздух в комнате накалился.
— А теперь корсет, — приказала Пришес и вытянула руки.
Пом подхватил корсет на косточках и заметил:
— Сомневаюсь, что Элла Россмара носит корсеты. Пришес наморщила лоб.
— В день свадьбы она его наденет. Мы ведь хотим видеть ее в корсете,
правда, Уоки?
— Ммм? — Отец дремал, но встряхнулся и промолвил: — Ммм. Да,
конечно. Как пожелаешь.
— Что значит
мы хотим видеть Эллу в корсете
?
— Скажи ему, Уоки.
— Пришес будет с нами, когда ты возьмешь Эллу.
— Нет!
— Да, — твердо возразил отец. — Не сопротивляйся, Пом.
Россмара будет более уязвимой в присутствии женщины. Она станет молить о
помощи. Это возбуждает.
— Она захочет меня и так, — сказал Пом, надувшись. — Она еще
не знает себя, не знает, что такое страсть. Я научу ее — она сама возжелает
меня. Элла моя.
— Надень, — отец указал на корсет, — надень это на нее.
Пом помедлил в нерешительности, потом обернул корсет вокруг мягкого пухлого
тела Пришес. Она приподняла груди и потянулась к нему.
— О-о-о, — протянула она, — неужели ты не хочешь зашнуровать
Эллу в корсет? Она сделает для тебя то же, что и я. — Пришес поднесла
розовый сосок к его рту, но тут же убрала, когда он потянулся к ней губами.
— Зашнуруй ее, — коротко приказал отец.
Пом провел языком вокруг соска Пришес. Ему снова стало тесно в панталонах.
Отец нетерпеливо подвинулся к краю кресла.
— Ты все делаешь не так, как надо! Тебе будет позволено это только
после церемонии одевания.
У Эллы груди меньше, более упругие и острые. У Пома затряслись ноги от
вожделения. Он закрыл глаза и захватил ртом полную грудь Пришес. Элла будет
восхитительна на вкус. Пришес застонала и качнулась к нему.
— Делай, что тебе говорят, — сказал отец. — Сейчас же
зашнуруй ее.
— Он думает об Элле, правда, Помми? — выдохнула Пришес, прижимая к
себе его голову и ловя ртом воздух.
Он неохотно отстранился, посмотрел на ее влажный сосок, затем повернул ее и
принялся зашнуровывать корсет неловкими пальцами.
— Замечательно, — одобрительно крякнул отец, поднимаясь с
кресла. — Отлично. Я тебя возьму прямо в корсете, моя дорогая. Только
попозже.
Пришес снова похотливо захихикала.
— Иди ко мне, Уоки.
Пом стиснул зубы и так дернул тесемки корсета, что Пришес чуть не
задохнулась. Ее будущий супруг в это время забавлялся грудями и рыже-красной
порослью, которая вызывала его восхищение.
К тому времени когда Пом застегнул пуговицы ее платья, пот струился у него
по телу. Пришес умудрилась довести его до высшей точки возбуждения, пока его
отец мычал и хрюкал, лапая ее.
Наконец одетая, она сошла со скамеечки.
— Ну вот. — Она покружилась перед ними. — Репетиция прошла
как надо, верно?
Пом не мог вымолвить ни слова. Он посмотрел на Пришес, закрыл глаза и тут же
представил Эллу, простирающую к нему руки.
— В тот день, когда в этой комнате окажется Элла, у нас будет все, что
нам нужно. Мы заживем припеваючи на денежки ее папаши. Он будет за нас
платить.
Пом открыл глаза.
— Если он откажется платить, то тайна Эллы выплывет наружу. Виконту это
не понравится. — Пришес улыбнулась. — Мы с Уоки все продумали. Ее
оденут для церемонии прямо в этой комнате.
Ярость захлестнула Помроя.
— Развлекайтесь как хотите, а Эллу оставьте мне. Она моя. Конечно, я не
дурак и понимаю, что буду у нее далеко не первым. Но я все равно ее возьму,
и после меня она никому не достанется. Хансиньор будет счастлив, что я
женился на ней.
— Какой сообразительный, — заметила Пришес, округлив глаза. —
Он разгадал наш замысел, Уоки.
— Подозреваю, что нет, — сказал им Пом. — Почему бы вам не
посвятить меня в ваши планы?
— Именно это мы и собираемся сделать! — Пришес повернулась к нему
спиной. — Иди же сюда, Уоки, покажем ему.
Отец побагровел и тяжело и хрипло задышал.
— Но я думал... Я буду первым, прелесть моя.
— Нет! — Она нетерпеливо отмахнулась от своего жениха. — Ты
подождешь. Помми надо кое-что показать.
— Хм-м. — Отец надул щеки и встал перед ней. Она быстро
наклонилась и просунула голову у него между ног.
— Сожми колени, — сказала Пришес. — Она попытается
освободиться. А так мы ее сможем держать, как нам захочется.
Отец повиновался. Он стиснул шею Пришес своими худыми коленями.
— А теперь юбки, — сказала Пришес, размахивая руками.
— А что, если она будет брыкаться? — спросил отец.
— А ты будешь держать ее за ноги. Я займусь ее юбками. Ну давай же,
Уоки.
Отец наклонился и задрал атласные и льняные юбки, кружевное белье, уложив их
складками у нее на бедрах и открывая пухлый зад.
— Теперь панталоны! — взвизгнула Пришес, раскачивая
бедрами. — Порви их.
Отец покорно разодрал панталоны пополам, представив взорам Пома сокровенные
места Пришес.
— Скорее! — крикнула она. — Я знаю, что ты готов. Скорее же,
Пом!
— Делай, что тебе говорят, — повторил отец, тяжело дыша. —
Только побыстрее.
Пом освободил себя, спустив панталоны. Пришес снова вскрикнула, но уже
удовлетворенно.
— Вот как это произойдет, — выдохнула она. — С Эллой. Она
будет думать, что спешит ко мне на помощь. Я уже все придумала. А потом мы
завладеем ее деньгами.
Деньгами.
И Эллой. — Давай же, пошевеливайся, — нетерпеливо сказал отец.
Пом сделал, как ему было велено.
— Ах, мне что-то не по себе! — воскликнула Джастина. Она сидела в
любимом кресле герцогини в ее будуаре на Пэл-Мэл. — Эдвард всегда был
таким тихим, спокойным ребенком. И Сара. А теперь они постоянно плачут и
скучают без меня. Но что я могу поделать? Я им нужна, но Элле я тоже сейчас
необходима. Особенно теперь, когда Струана отзывают в Шотландию.
— Поэтому я и просила тебя прийти ко мне сегодня. — Вдова оперлась
о трость и устремила на внучку острый взгляд. — Струан должен вернуться
в Керколди — об этом просит его брат. Там требуется его присутствие — он
хозяин поместья. А ты, моя дорогая Джастина, принадлежишь своим детям,
которых ты решила родить в достаточно зрелом возрасте. В таком возрасте,
добавлю от себя, тебе бы лучше позаботиться обо мне.
Элла ожидала, что папа сейчас вспылит, как бывало всегда, когда прабабушка
поучала маму. Но вместо этого он серьезно кивнул:
— Вы правы, герцогиня. Я тоже считаю, что Джастина должна вернуться со
мной в Шотландию. Эти капризы, отказ от еды — дети соскучились по тебе,
Джастина.
Элла улыбнулась, прикрыв рот рукой. Папа готов на все, только бы мама была
рядом, — даже сносить оскорбительные выпады прабабушки.
— Нет, я не могу оставить Эллу, — упорствовала мама. — Сейчас
я ей нужна, как никогда.
Элла вдруг почувствовала давнюю боль. Правда, она быстро утихла. Ее родная
мать умерла четыре года назад, но леди Джастина и виконт взяли осиротевших
девочку и мальчика в свою семью. Судьба наконец улыбнулась Элле и Максу, у
которых до этого никогда не было фамилии и которые не знали даже, кто их
отцы.
— Ну вот, так всегда. — Бланш Бэстибл шумно вздохнула. Ее голубые
круглые, как у куклы, глаза наполнились слезами. — Так всегда. Мать
жертвует собой ради, детей. То же и у меня с Грейс. Такая неблагодарная,
черствая, эгоистичная...
— Очаровательная, милая женщина, — закончил за нее папа, мрачно
сжав губы. — Не забывайте, что Грейс — жена моего брата. Я не знаю
более преданной, щедрой, талантливой женщины, кроме моей дорогой Джастины,
разумеется, и жены Кэлума Пиппы.
Элла была знакома с Грейс, маркизой Стоунхэвен, супругой дяди Аррана. Тетя
Грейс была и вправду очень милой женщиной, которую вся семья почитала как
святую.
— Довольно болтовни, — отрезала прабабушка, постучав в пол
тростью. — Джастина и Струан должны ехать в Шотландию. Арран не позвал
бы их, если бы в этом не было необходимости. А я прекрасно управлюсь с Эллой
и сама. Кроме всего прочего, я гораздо лучше знаю свет, чем ты, Джастина. Ты
толком-то и не выезжала в свой первый сезон.
— Меня это не прельщает, — резко перебила ее мама. — Но у
меня было бы значительно меньше промахов, если бы ты не упоминала постоянно
о моей... — она мельком взглянула на мужа, — хромой ноге.
Тот улыбнулся ей. Он всегда старался подбодрить и поддержать маму. Совсем
недавно она при упоминании о своей хромой ноге всегда прибавляла слово
калека
.
— Струан, — обратилась к нему мама. Она теребила медный локон у
виска. — Скажи, как мне поступить? Я...
— Мы все вернемся в Шотландию. — Эти слова вырвались у Эллы,
прежде чем она успела подумать. — Я тоже еду с вами. Мне здесь
надоело. — Зачем оставаться, если Сейбера ей все равно не получить?
— Ба! — Краска выступила на сморщенных щеках прабабушки. —
Ничего не желаю слушать! Я все уже устроила.
— Все? — переспросил Струан, вскинув брови. Трость поднялась в его
направлении.
— Да, все, — твердо ответила прабабушка. — Как только я
узнала про письмо Аррана — вчера, — я тут же дала всем знать, что Элле
следует теперь писать на мой адрес. Так что письма, и подарки тоже, будут
теперь присылать сюда.
— Да никакие подарки не могут...
— Я одобряю это, — перебила маму прабабушка. — Элла
пользуется неоспоримым успехом. Горы цветов, драгоценностей, вееров, золотых
часов. — Она вздохнула. — Все это немного напоминает мне мой
первый се
...Закладка в соц.сетях
