Жанр: Любовные романы
Без страха и сомнений
...нжевых тонах
обтягивал его тщедушную грудь и плечи.
— Мне доподлинно известно, что лорд Эйвеналл сидит под замком. Хватит
об этом! Не порть мне праздник. Я не хочу сам тебя раздевать.
Она не двинулась с места, и тогда он поднял платье и бросил его на постель.
— Надень его. А я пока займусь со свечами.
Он вытащил из коробочки на камине красные восковые свечи и зажег их,
предварительно вставив в светильники. Комната озарилась кровавым светом.
Покончив с этим, он обернулся к Элле и укоризненно покачал головой, словно
она была непослушным ребенком.
— Ну же, не заставляй меня ждать.
— Я не собираюсь вам подчиняться, — отчетливо промолвила
она. — Все, что вы возьмете, вам придется брать силой, мистер Уокингем.
Сама я вам ничего не дам по своей воле.
Он вздрогнул, подошел к ней ближе, потом отступил и продолжал ходить вокруг,
не отрывая взгляда от ее лица.
Элла внутренне похолодела, но мозг ее работал ясно. Он может надругаться над
ее телом, но ему не удастся сломить ее дух. Его пальцы не дотянутся до ее
сердца и души. Там она сохранит ненависть к нему и любовь к Сейберу, что бы
ни случилось.
— Ты испытываешь мое терпение! — Помрой бросился на нее, дернул за
воротник плаща, рывком стянул его с Эллы, и она покачнулась, еле успев
ухватиться за столбик кровати.
Ярость прогнала страх.
— Ты никогда не получишь то, что хочешь! — выкрикнула она. —
Никогда. Ты пытался купить себе ребенка в этом доме, но у тебя ничего не
вышло. И теперь ничего не выйдет.
Он снова бросился на нее.
Элла уклонилась в сторону, и Помрой врезался головой в столбик кровати.
— Сучка! — Он пошатнулся. Широкая рана зияла у него на лбу, и
кровь струйками стекала на глаза. — Ты мне за это заплатишь.
Взгляд ее упал на каминную кочергу, но Помрой это заметил и попытался
перехватить ее.
Элла кинулась к камину и схватила кочергу за деревянную ручку.
Рука Помроя в тот же миг опустилась сверху на ее руку.
Они катались по полу, вырывая друг у друга кочергу. От зловонного, пахнущего
виски дыхания Помроя Эллу чуть не стошнило. Она сцепила зубы и продолжала
сопротивляться.
Ее рука крепко держала кочергу — Элла и не подозревала, что может обладать
такой силой.
Помрой высвободил одну руку и задрал ей юбки.
— Значит, вам так больше нравится, мадам? Ну, хорошо же. — Она
почувствовала, как его потные пальцы рвут ее нижнее белье.
Элла изо всей силы ударила его коленом туда, куда могла достать.
Помрой дико вскрикнул. Слезы выступили у него на глазах. Рот его широко
открылся, и он взвыл от боли.
Довольная успешным выпадом, Элла повторила удар.
Словно загнанный в угол зверь, он дернулся назад, вопя и стеная. Все еще
рыдая от боли, он разорвал на Элле платье.
Она сосредоточилась и снова ударила его.
Он отвесил ей затрещину, вздрогнул, подтянул колени к животу, задыхаясь и
ловя ртом воздух. Сверху на них повалился столик и раскололся о каминную
решетку.
Следующий удар пришелся Элле в плечо. Он наносил ей жестокие удары со всей
силой, на какую был способен.
Элла почувствовала, как рука ее немеет от боли. Оба они так и не выпустили
кочергу.
— Ну, вот и все, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. Усевшись на
нее верхом, он принялся колотить об пол ее руку, сжимавшую кочергу. Наконец
Элла выпустила свое оружие.
— Пусть так, — промолвила она, чувствуя на губах вкус собственных
слез и крови. — Но я все равно ничего тебе не отдам добровольно. И ты
не джентльмен.
Потрясая кочергой, Помрой победно расхохотался.
— Да, — повторила она. — Ты не мужчина. Ты дрался с женщиной и одержал над ней верх.
— И победителю полагается приз, — захихикал он. Элла
почувствовала, как холод пробежал по ее обнаженным ногам.
— Помрой! — раздался голос за дверью.
— Убирайся! — рявкнул Помрой, кровь стекала по его лицу. —
Закрой дверь, черт тебя дери. Тебя это не касается.
Тот, к кому он обращался, влетел в комнату, рыча от ярости.
— Помми, остановись и дай ему помочь тебе, — испуганно пролепетала
Пришес. — Он очень зол, Помми. Остановись же. Мы не должны...
— Заткнись! — прошипел Помрой. — Убирайся, отец. И захвати с
собой эту сучку.
Лорд Уокингем! Элла отчаянно извивалась под Помроем. Она не вынесет, если
этот старик коснется ее хоть пальцем. Ее отец непременно придет ей на помощь
и прекратит этот отвратительный кошмар.
— Мы договорились, что сначала у нас с Пришес будет свадебная
церемония, — прогремел лорд Уокингем. — Потом мы наденем платье на
Эллу, и ты тоже сможешь жениться на ней, скажем так. Я с нетерпением ждал
этого момента. И что же? Моя невеста полуголая бегает в коридоре, а ты не
желаешь ни с кем делиться лакомым кусочком.
— Но я же послала за тобой, Уоки, — хныкала Пришес. — Я
послала за тобой экипаж, разве нет?
Помрой вскочил и замахнулся кочергой.
— Убирайтесь оба!
Не успела Элла и вскрикнуть, как достойный Помрой Уокингем со всего размаху
ударил отца кочергой по голове и замахнулся для второго удара.
Запахнув разодранное в клочья платье, Элла кое-как поднялась на ноги.
Ноги старого Уокингема подогнулись, глаза расширились от ужаса. В черепе его
зияла кровавая рана. Кровь хлестала из носа.
— Уоки! — взвизгнула Пришес.
Помрой снова ударил отца, на этот раз по лицу. Но старик уже закатил
невидящие глаза, горлом у него пошла кровь.
Он медленно повалился на спину, неестественно подогнув под себя ноги.
До Эллы донеслись голоса из коридора. Она не прислушивалась, о чем они
говорили. Перед ней лежал мертвый лорд Уокингем — его убил собственный сын,
который уже повернулся к Пришес Эйбл.
— Не надо, — беззвучно прошептала Элла. — Оставь ее.
— Не понимаю, зачем вы вызвали меня сюда, — раздался за дверью
женский голос. — Я не желаю поддерживать с вами знакомство, мистер
Майло.
Услышав эти слова, Помрой остановился. Пришес без сознания повалилась на
пол.
При виде графини Перруш, спорившей с Майло, Элле чуть не сделалось дурно, и
она тоже сползла на ковер. Потянувшись за плащом, она закуталась в него.
Графиня вошла в комнату, оглянувшись на Майло.
— Я хорошо вам заплатила, а вы все только напортили. Но теперь все в
порядке.
— Рад слышать, — сказал Майло, скривив губы. — Я проследил,
чтобы доставили кусочки шифона и письмо. А потом мальчишка сам пришел ко
мне.
— Мальчишка?
— Макс. Ее брат. Он пришел и здорово мне помог. Я сказал Элле, что если
она не будет слушаться меня, то все узнают, какую жизнь она вела у
Лашботтам.
— Мне это не интересно, — обронила Марго. — К счастью, лорд
Эйвеналл никогда не подумает, что это я все подстроила. Мне нельзя терять
его покровительство. Отныне я стану его супругой. Девчонку получит мистер
Норт. Я буду заботиться о лорде Эйвеналле — и о его деньгах.
Майло рассмеялся:
— Хорошо вы все продумали.
— Я пришла, чтобы напомнить вам, что вы не должны ни под каким видом
упоминать о нашем знакомстве... — Она заметила распростертое на полу
тело лорда Уокингема, Пришес, лежавшую тут же в обмороке, и Помроя,
сжимавшего в руках кочергу. — О Боже мой! — Эллу она не увидела.
— Вот это да, — с интересом промолвил Майло. — Какая
неприятная семейная ссора.
— Это меня не касается, — бросила Марго, отвернувшись.
Она двинулась к двери и столкнулась с входящим в нее Сейбером.
— Держи ее и не выпускай, — приказал он Бигену, который следовал
за ним. — Не дай графине уйти. О, Элла! — Он взмахнул
рукой. — Оставайся на месте, любовь моя. Все в порядке. Я расправлюсь с
этим злодеем.
Помрой не успел замахнуться кочергой, как Сейбер бросился на него. Схватив
Помроя за воротник, он приподнял его, так что тот заболтал ногами в воздухе.
На глазах у испуганной Эллы Помрой стиснул ручку кочерги и отвел руку.
— Нет! — крикнула Элла, бросаясь вперед и обхватив запястье
Помроя, как будто этим надеялась спасти Сейбера от удара.
Уокингем-младший выронил кочергу. Элла упала на пол, и кочерга откатилась
назад.
Сейбер выпустил Помроя и склонился над Эллой.
— Помрой! — крикнула она. — Он уйдет.
— Далеко ему не уйти, — сказал ей Сейбер, прижимая к себе. —
У входа его поджидает Крэбли с пистолетом — он получил подробные инструкции,
как обращаться с этой штукой.
— Я хочу быть с тобой, — сказал она Сейберу. — Я больше
никогда не хочу с тобой разлучаться.
Нахмурившись, он коснулся ее щеки там, где Помрой ударил ее.
— Отныне мы всегда будем вместе. Пока я жив. О Господи, что это?
Снизу донесся шум и грохот.
— Боже милосердный, — промолвил Майло, повысив голос. Он все еще
стоял на пороге. — Посмотрите-ка на этот разгром. Кто мне заплатит за
это безобразие, хотел бы я знать? Прислушайтесь, какой они шум подняли. Ну
почему старику не дадут отдохнуть в тишине и покое? Крики и стоны долетели
из холла.
— Уведи ее, — сказал Сейбер Бигену, указывая на Марго. Он бросил
взгляд на Пришес, которая неуклюже поднималась на ноги. — Отправляйся в
Берлингтон-Гарденз. Мы отошлем тебя к твоим родителям — с подробным
рассказом о твоих похождениях. Пусть они решают твою судьбу.
Пришес колотила нервная дрожь.
— Я пришла, чтобы помочь Элле! — воскликнула Марго, вырываясь из
цепких пальцев Бигена. — Скажи ему, Элла, я ведь хотела помочь тебе.
Прижав к себе Эллу, Сейбер медленно прошел мимо Марго в коридор. Когда они
приблизились к лестнице, Элла спрятала лицо у него на груди.
— Они не хотели тебе зла, — прошептала она, имея в виду папу, дядю
Аррана и дядю Кэлума. — Им сказали, что ты сумасшедший, и они решили
спасти меня от тебя.
— Надо сказать за это спасибо Девлину Норту. Марго послала за мной
Бигена и Крэбли, но только чтобы сделать вид, что она моя союзница. Девлин
должен был расправиться с ними обоими. Но Марго и Девлин недооценили Бигена.
Он владеет секретными боевыми искусствами. И Крэбли я тоже доверяю, как
самому себе.
— Теперь с этим покончено? — спросила его Элла.
— Нам еще многое предстоит. Но я верю, мы сможем преодолеть все
трудности. В ту ночь, у озера Бретфортен, ты сумела проникнуть в мое
сознание и изменить то, что я уже не надеялся изменить.
— Ты не сумасшедший, — сказала ему Элла.
— Да, — согласился он. — Я не сумасшедший. Но я должен теперь
открыто бороться с тем, что так долго носил в душе.
Элла поцеловала его, и они стали спускаться по лестнице.
Сейбер хотел было что-то добавить, но внезапно повернул к себе Эллу, чтобы
она не видела разыгравшейся внизу драмы.
— О нет, нет! — пронзительно вскрикнула Пришес Эйбл. Она
пронеслась мимо них в холл. Шляпка болталась у нее за спиной, платье было в
лохмотьях.
Элла прижалась к Сейберу, проводив взглядом Пришес.
У подножия лестницы Пришес упала на колени перед неподвижно распростертым
телом Помроя Уокингема.
Крэбли застыл над ними, как изваяние. Он поднял глаза на Сейбера и Эллу и
всплеснул руками.
— А, вот и вы, лорд Эйвеналл и леди Эйвеналл. — Он указал на
Помроя. — Говорят, многие погибают от неудачных падений. Никогда нельзя
торопиться, особенно спускаясь с лестницы.
— Он мертв? — спросил Сейбер.
Крэбли нахмурился, вытащил пистолет из-за пояса. Он внимательно осмотрел
оружие, и на лице его отразилось разочарование.
— Он так же мертв, как если бы я пристрелил его прямо сейчас, милорд.
Эпилог
Замок Керколди, Шотландия Лето 1828 года — Нет, все было не так, Макс Россмара, — сказала Керсти Мерсер,
упершись крошечными ручонками в бока. — И вечно вы все врете.
Макс перевернулся на живот и покосился на десятилетнюю девочку, стоявшую
перед ним.
— Если я говорю, что сражался с дюжиной врагов в Лондоне, то, значит,
так оно и было, мисс Керсти Мерсер. — Маленькая светловолосая девчушка,
дочка Роберта и Гейл Мерсер, чья семья арендовала земли у Россмара уже
несколько поколений, знала Макса с первых дней его пребывания в Керколди.
Яркий свет послеполуденного солнца играл на золотистых волосах девочки. Она
отбросила челку со лба и расставила ножки.
— Вы совсем зазнались, мастер Макс. Верно, думаете, зачем вам водиться
с такими, как я?
— Ну что ты, малышка, — промолвил Макс, схватив Керсти за руку и
снова усаживая ее на теплую траву. — Ты моя самая любимая шотландская
русалочка. Я всегда буду тебя любить.
Она коснулась пальчиком его носа и приблизила к нему лицо, скосив глаза к переносице. Он засмеялся.
— Не смейтесь надо мной, — сказала она сквозь смех. —
Поклянитесь, что никого не убивали там, откуда вы вернулись. Моя мама
говорит, что тот, кто убивает, перестает быть человеком, только если он не
защищает свою жизнь.
— Да, — промолвил Макс, вновь переходя на хорошо знакомый ему
акцент. — Поскольку я говорю с тобой и знаю, что и так тебе нравлюсь,
то я скажу тебе правду.
Он оперся подбородком о скрещенные руки. В Керколди так хорошо. После того
как он чуть не погубил Эллу, он не заслужил такого счастья — быть тут со
всей семьей. И все же он был благодарен, что его оставили, несмотря на его
протесты. Дядя Кэлум помогал ему больше всех. Он рассказал Максу, как
пытался разузнать, кто он и откуда, и как жалел, что никогда не видел своего
отца. Если дядя Кэлум признался в этом, то как может Макс себя винить?
Керсти перевернулась на живот, вытянулась и в точности скопировала позу
Макса. Она повторяла за ним все, что он ни делал, с того самого дня, как он
впервые побывал в доме ее родителей. Ему тогда было всего одиннадцать лет.
— Ну, рассказывай, — промолвила Керсти. — Правду, Макс, и
только правду.
— Я никого не убивал.
— И не сражался с дюжиной врагов?
Он прикрыл один глаз, а другим лукаво покосился на нее.
— Нет, — сказал он, не успев подумать. — Нет, и с дюжиной
врагов я не сражался. Ни с кем я даже не подрался.
— Хм-м. — Ее волосы сияли на солнце. Она перебирала желтые сухие
травинки. — Ты мне нравишься, Макс Россмара.
— А ты и сама ничего, Керсти Мерсер.
— Хм-м. — Она наморщила носик. — Элла... Леди Эйвеналл стала
еще красивее, чем когда была просто Эллой.
— Да, Элла красивая, — согласился Макс и тут же почувствовал
отвращение к себе, которое стало уже привычным его спутником. — И
добрая. И храбрая. Сейбер тоже неплохой парень.
— Он хороший, — сказала Керсти. — У тебя очень хорошая семья.
Папа и мама постоянно мне об этом говорят.
— Они правы, — согласился Макс. — Хорошая и благородная
семья.
— И вы добрые. Я всех вас люблю, — добавила Керсти, не отводя от
него глаз. — Даже ту старую даму — я ее, правда, немного боюсь.
— Вдову-то? — Макс ущипнул ее за подбородок и улыбнулся. —
Она лучше всех. И мы тебя тоже любим. — Он оглянулся вокруг. Дядя Арран
и тетя Грейс сидели с детьми под раскидистым дубом у подножия холма, на
вершине которого расположились Макс и Керсти. Дядя Кэлум и тетя Пиппа
прогуливались под руку по ступенькам террасы, спускающейся от одной из башен
замка. Папа с мамой выходили из дома, чтобы присоединиться к остальным на
пикнике.
Бабушку он видел, когда та препиралась с Бланш Бэстибл по поводу шляпки.
Где Элла и Сейбер — неизвестно. Известно только, что они всегда вместе.
— Элизабет так выросла, — заметила Грейс, маркиза
Стоунхэвен. — Надеюсь, ей не придется страдать от своего маленького
роста, как ее матери. — В компании мужа и детей она всегда была
спокойна и весела.
Арран обнял ее рукой за плечи и притянул к себе, прислонившись к стволу
дуба.
— Если Элизабет будет похожа на свою мать, то она будет
счастлива, — сказал он Грейс. — У нее твои волосы — такие же
светлые.
— И ваши зеленые глаза, милорд.
— Бог наградил нас прекрасными детьми. А более всего я счастлив, что у
меня есть ты.
Она чмокнула его в щеку.
— Я снова писала вчера твой портрет.
— О нет! — Он отодвинулся от нее и притворился, что корчится от
боли. — Нет, скажи, что это неправда!
— Арран Россмара, вы просто чудовище! — Она стукнула его кулачком
по спине, и тут же прибежали их трое детей, визжа и крича, — они
решили, что папа ссорится с мамой. — Веди себя прилично, Арран. К нам
идут Кэлум и Пиппа. И остальные тоже скоро будут здесь.
Он обхватил ее за талию и повалил на траву. Элизабет, Нилл и двухлетний
Джеймс тут же приняли живейшее участие в возне.
— Не думаю, что мы скоро увидим Эллу и Сейбера, — сказал Арран,
его зеленые глаза блестели, как всегда, когда он подумывал об уединении с
ней. — Они поступят более разумно.
— Разумно? Я написала твой портрет, а ты смеешься надо мной. Не пытайся
переменить тему разговора.
— Я хочу, чтобы ты написала мой парадный портрет. Я ведь выгляжу
представительно, как ты считаешь?
Грейс улыбнулась:
— Да, действительно.
— Ну, так вот, — продолжал Арран. — Поскольку ты настаиваешь,
чтобы я позировал тебе обнаженным, и проявляешь особенное уважение к тому,
что должна считать моим самым большим достоинством, отнесись к этому со всей
ответственностью.
Грейс изловчилась и сжала
достоинство
, о котором он упомянул.
Арран обнажил зубы в усмешке.
— Осторожно, моя прелесть, или ты поставишь нас обоих в неловкое
положение. А вообще не осторожничай особенно. Будь беспечной и беззаботной.
— Как скажешь, — согласно кивнула Грейс. — Но я только
отыскала то, что можно моментально выпрямить.
— И что же это такое? — Он обхватил ее одной рукой и сел, а другой
рукой обнял троих детей.
— Здравствуй, Кэлум! — крикнула Грейс. — Здравствуй, Пиппа!
Присоединяйтесь к нам. — И шепнула Аррану: — Я, пожалуй, немного
доработаю портрет. По-моему, я несколько преувеличила твое лучшее
достоинство.
Он расхохотался:
— Надо привести себя в порядок. Наш клан уже почти в сборе.
— А где Элла и Сейбер? — спросила Грейс.
— Они придут, — сказал Арран. — Они видят только друг друга.
И где бы они ни были, одно известно точно: они вместе.
Кэлум, герцог Фрэнкхот, остановился с супругой неподалеку от семейства
Аррана.
— Надо подождать, пока мальчики нас догонят, Пиппа. — В свои три и
два года Уильям и Чарльз ужасно независимы и любят все делать по-своему. Они
преодолели спуск по каменной лестнице к лужайке, но тут Уильям что-то нашел
в траве.
— О Господи! — воскликнула Пиппа. — Посмотри-ка на него. Упал
в клумбу. Этот ребенок так любопытен.
— Насколько я помню, его матушка всегда любила приключения. —
Пиппа частенько пускалась в одиночестве в длительные путешествия по их
владениям в Корнуолле. Он крепко сжал ее руку. — Но твоя склонность к
различным авантюрам — это далеко не все, что мне нравится в тебе.
Она оперлась о его руку и отвернулась.
— Мое кокетство? Это тебе нравится? Как я флиртую? — Она
засмеялась, в голубых глазах ее засверкали веселые искорки, и он в который
раз поразился контрасту, который являли собой ее голубые глаза и черные
волосы. — Кэлум, так вот что тебе нравится во мне больше всего?
Преисполненный любви к ней, он привлек ее к себе и прижался подбородком к ее
затылку.
— Если бы мне нравилось это больше всего, тогда как же все остальное?
— А мне все в тебе нравится, Кэлум.
— Когда-то тебе не нравился мой характер.
— Ты вспыльчив — и бесстрашен. Теперь я это знаю. Кэлум внимательно
вгляделся в лицо Пиппы.
— А я больше всего люблю в тебе твою нежность. Твоя нежность сделала
меня более мягким человеком, более рассудительным.
— Только сильный человек может позволить себе быть нежным, —
сказала она, улыбаясь ему.
Он смотрел куда-то мимо нее.
— Струан и Джастина приехали. Как хорошо, что все мы собрались сегодня
вместе.
— М-м. Интересно, где Сейбер и Элла?
— Кто знает. — Он повел ее к Аррану и Грейс, которые расположились
в окружении детей под большим дубом. — Хотя мы точно можем сказать, что
они вместе. Они всегда вместе.
Напрасно она ждала так долго — надо было сразу ехать к Струану в Шотландию.
Леди Джастина, виконтесса Хансиньор, засмеялась и натянула поводья,
останавливая двуколку.
— И что же тебя так насмешило, моя дорогая? — осведомился ее
красивый супруг. — Когда ты так смеешься, мне кажется, у тебя есть какие-
то секреты от меня.
Она взглянула на него из-под густых ресниц.
— О да, один большой секрет.
Струан спрыгнул на траву, обхватил жену за талию и помог ей выйти из
экипажа, в котором они доехали от охотничьего домика до замка. Он вытащил из
двуколки одного за другим крошку Сару и двухлетнего Эдварда.
— Я не прошу тебя открывать мне свои секреты, Джастина. Я понял, что
мне не следует никому навязывать свою волю — особенно тебе.
— Значит, я вышла замуж за очень разумного мужчину, — заметила
она. — И поскольку ты так умен, я объясню, почему я смеялась. Просто я
очень счастлива. И я смеюсь над собой, за то, что была такой дурочкой.
— Дурочкой? — Он пристально посмотрел на нее. Она склонила голову.
— Да, потому что позволила тебе отправиться в Корнуолл без меня — после
нашей первой встречи. А потом не поехала с тобой в Шотландию.
Струан вспомнил ту ночь, когда она приехала якобы
помочь
ему. Как все
быстро переменилось.
— Но ты же поехала за мной, — возразил он. — И я благодарю
Бога за это. Иначе я был бы вынужден сам тебя разыскивать. А это
преутомительно.
На этот раз они оба рассмеялись и обернулись, заслышав неподалеку
покашливание. Вдова вместе с Бланш приближались к ним по тропинке.
— Бабушка! — крикнула Джастина. — Какая у вас прелестная
шляпка! — Серая парчовая шляпка трепетала под тяжестью гагата и
хрустальных бусинок, пришитых вдоль полей.
Вдова подняла голову, и подвески весело запрыгали.
— Ну вот, Бланш, я была права. У Джастины гораздо больше вкуса, и ей
эта шляпка нравится.
Джастина отвернулась, чтобы скрыть улыбку.
— Похоже, мы приехали последние, — промолвила она. — Все уже
собрались под дубом с Грейс и ее семейством.
Струан взял маленькую Сару за руку, а Эдвард побежал по лужайке к остальным.
— Нет еще Сейбера и Эллы.
— Да, ты прав. Они придут — если не забудут. — Она встряхнула
головой. — Они живут друг для друга.
— Да, и друг в друге, — согласился он. — Нам следует
благодарить за это судьбу. Они неразлучны.
Сейбер и Элла стояли у окна в
Апокалипсисе
— башне, которая когда-то была
холостяцким прибежищем Аррана, а теперь он жил там вместе с Грейс.
— Я люблю Шотландию, — промолвила Элла.
Сейбер спрятал улыбку.
— Странно слышать это от тебя.
— Ты знаешь... — Элла надула губки и пихнула его в бок. — Ты
смеешься надо мной, Сейбер. Ты, верно, намекаешь на то, что я слишком часто
об этом твержу.
— Я готов слушать все, что бы ты ни говорила, — сказал он ей,
довольный своим остроумием. &
Закладка в соц.сетях
