Жанр: Любовные романы
Без страха и сомнений
...тоже кое-что добавим к репертуару юной леди, —
заметил он, помогая отцу расстегивать ее лиф.
Пришес опустила голову, глядя, как ее груди постепенно обнажаются. Их
розовые серединки были величиной с блюдца, на каждом из которых красовалась
огромная красная ягода.
Помрой взял один сосок двумя пальцами и ущипнул.
Пришес ахнула и поморщилась.
Лорд Уокингем забавлялся с другой грудью.
Помрой и его отец стукнулись лбами, когда склонились, чтобы взять зубами ее
соски.
Отец Помроя, который всегда любил придать остроты ощущениям, задрал юбки
Пришес выше талии и толкнул ее на диван. Затем вылил остатки мадеры ей на
живот и на курчавую рыжую поросль и похотливо ухмыльнулся, подмигнув Помрою:
— Хочешь пить?
Помрой стал слизывать вино у нее с живота, не отпуская полную грудь Пришес.
Она захохотала, извиваясь, и раздвинула ноги.
Лорд Уокингем решил пить из более глубокого места. Он шумно и жадно чмокал
между гладкими складками, сбрасывая халат.
Вскоре голубое платье присоединилось к халату. Помрой ничего так не желал
сейчас, как спустить панталоны.
Она была неутомимой в наслаждении. И действительно знала несколько штучек.
Его отец предпочитал получать удовольствие, лежа на спине, что вполне
устраивало Помроя. Зажатая между ними на полу, Пришес хрипло стонала и
визжала, металась и умоляла дать ей больше и больше.
Помрой был счастлив ей услужить.
Когда он наконец откинулся, мокрый от собственного пота, то перевалился на
ковер, слушая, как его отец толкается в нее снизу. Старику энергии не
занимать, хотя с годами ему стало требоваться больше времени. Помрой
усмехнулся. Неплохо — девчонка громко выражает удовольствие.
Вскоре стоны и вскрики затихли. Они вытянулись на полу друг против друга,
тяжело дыша.
Помрой повернулся и снова принялся поигрывать грудями Пришес.
— Итак, — промолвил он, наклонившись и захватив ртом сосок, что
снова вызвало у нее сладострастные вскрики. — Итак, чего же ты хочешь,
Пришес? Что же тебе нужно на самом деле? — Как будто он не понял, что
ей нужно. Она хочет то, что желает каждая девица в Лондоне, — выйти за
него замуж.
— Сперва я намереваюсь устроить наше будущее, — ответила Пришес,
приподнимая грудь, чтобы Помрою было удобнее заниматься ею. — Я знаю
кое-что.
— Ты нам это уже доказала.
— Я имела в виду другое. Я разбираюсь в людях. А теперь я нашла то, что
нам надо. Элла Россмара — или как ее там на самом деле зовут — даст нам всем
то, что мы хотим. У нее не будет выбора — только так она сможет спасти свою
жизнь.
Лорд Уокингем подпер рукой свою напомаженную голову и взглянул на Пришес
сверху вниз.
— Как ты намереваешься этого добиться?
— Узнаете.
— Скажи сейчас.
Она холодно взглянула на него.
— Я скажу только тогда, когда сделаю то, что должно быть сделано. Не
раньше. И не раньше, чем вы дадите мне то, что я хочу. Это для того, чтобы
вы не вздумали вдруг расторгнуть сделку.
Помрой вздохнул.
— Ну-ка поразмыслим. Ты, верно, хочешь подцепить женишка?
— Совершенно верно. — Она округлила свои голубые глаза. — Я
хочу занимать высокое положение в обществе. И мне было бы приятно, если бы
эта Элла находилась у меня в подчинении. Мужчины смотрят на нее так, словно
она какая-то особенная. Я с нее мигом спесь собью. Помрой готов был пожалеть
ее и ее несбыточные мечты. Но у нее есть какой-то план, который может им с
отцом пригодиться.
— Почему бы тебе не сказать нам, как ты собираешься провернуть это
дельце. И что ты требуешь от нас в обмен на свой план. Тогда увидим.
— А вы уже видели, — сказала Пришес, садясь и прижав колени к
груди. — Именно так все и будет. Помми женится на Элле, и у нас будет
куча денег.
Помрой сузил глаза и сунул руку ей между ног. Она оттолкнула его.
— И я стану светской леди. — Повернувшись к отцу Помроя, она
добавила: — Вы слишком долго вдовели, милорд. Пора вам обзавестись новой
женой.
Глава 9
— Вы преувеличиваете, — произнес отец. — Только и всего. Вы
обе преувеличиваете.
— Струан, — нежно промолвила мать. — По-моему, это ты
преувеличиваешь. Ты только об этом и говоришь со вчерашнего вечера.
Он развел руками и принялся ходить взад и вперед по маленькой комнатке Эллы.
— Откуда он взялся? — в который раз спросила Элла. Джастина
разгладила на колене кусочек красного шифона.
— Мне хочется поверить объяснениям Девлина. Но ни одна леди не наденет
такую повязку на волосы. — Она откинулась на спинку кресла и уставилась
на огонь в камине. — Какая жестокая шутка.
— Это всего лишь совпадение, — взорвался отец. — Вы что,
совсем не способны размышлять здраво? Этот лоскут оторвался от подола
платья, говорю вам. На подол наступил какой-нибудь неловкий олух, и кромка
оторвалась, а хозяйка платья, готов поклясться, ничего не заметила.
Элла провела ладонями по лицу.
— Нет, этот лоскуток появился совершенно незаметно. Появился, как по
мановению волшебной палочки.
— Ты не знаешь этого наверняка.
— Нет, знаю. Мы бы заметили его, как заметил Девлин. Он ведь такой
яркий.
— Никто не знает о том... о том, что произошло, — сказала мама,
сжимая шифон в кулаке. — А те, кто знал, уехали из страны или сидят в
тюрьме.
— Наша семья тоже знает, — мрачно заметил отец. — И еще очень
многие. Вокруг нас была такая толчея, когда это произошло. Кто угодно мог
случайно обронить этот лоскут.
— Или не случайно, с намеком, — добавила мать. Она нахмурилась и
взглянула на отца. — А вдруг это как-то связано с теми посетителями...
— Нет, — отрезал Хансиньор. — Это же очевидно, моя дорогая.
— О чем вы говорите? — тревожно спросила Элла. — Какие
посетители?
Леди Джастина пожала плечами и покачала головой:
— Ничего, Элла. Я просто очень за тебя волнуюсь. Возможно, я чересчур
беспокоюсь. Мы должны забыть эту историю.
Элла потянула отца за рукав.
— Ты только что сказал, что это совпадение.
— Так оно и есть, — подтвердил он. — Я говорил о тех, кто
присутствовал тогда. Даже если некоторые из них являются нашими теперешними
знакомыми, вряд ли они помнят тебя — ведь ты была еще совсем ребенком.
Не помнят? Она темная, как цыганка, шептались в толпе. Графиня Бэллард
заметила, что у нее очень необычная внешность. Может, папа и прав, а может,
и нет. Вдруг кто-нибудь ее помнит? И кому-то надо дать ей понять, что он
помнит ее. Зачем? Чтобы предостеречь? Или потому, что он хочет, чтобы она
исчезла?
— Элла? — позвала леди Джастина. Ты не должна так переживать, моя
дорогая. Это всего лишь шутка. Давай лучше выберем платье, которое ты
наденешь на бал в Пэл-Мэл.
— Только не красного шифона, — твердо промолвила Элла. Она
затеребила складки своего светло-зеленого платья. — При одной мысли об
этом мне становится дурно.
— Ну конечно, ты не наденешь красный шифон, — согласился отец.
— Нет, именно красный шифон. — Леди Джастина по-прежнему смотрела
на огонь, но ее тонкие черты приобрели решительное выражение. — И не
спорь. Красное тебе очень к лицу.
Элла отбросила в сторону пяльцы с вышивкой.
— Терпеть не могу красный цвет. И никогда не буду носить красное. Ты
сума сошла, мама? Как ты не поймешь!
— Это что еще такое, юная леди! Извинитесь немедленно!
— Нет, — сказала мать, покачав головой. — Ей не нужно
извиняться. Я должна была объясниться сразу. Если ты наденешь платье
красного цвета, с помощью которого тебе пытаются — заметь, я сказала
пытаются
— угрожать, то это превратит их угрозы в ничто.
Только тиканье часов на каминной полке нарушало наступившую тишину.
— Вы не согласны со мной? — Она обратила к ним взор своих
прекрасных янтарных глаз. — Элла будет выглядеть прелестно и вдобавок
отведет от себя злые помыслы.
Ответа не последовало, поскольку в эту минуту в комнату вошел Крэбли. Он
кашлял и отдувался, всем своим видом показывая, как ему тяжело было
взбираться по ступенькам.
— Ее светлость вдовствующая герцогиня Фрэнкхот, милорд, —
провозгласил он, обращаясь к хозяину дома. — Я предложил ее светлости
подождать внизу в приемной, но...
— Но я не такая уж дряхлая старуха и вполне могу подняться по
ступенькам. — Небольшого роста, убеленная сединами, вдова вплыла в
комнату. Одетая, как всегда, в черное, она подняла свою трость с
набалдашником из слоновой кости, указывая на Крэбли. — Я вами
недовольна, сударь. Никогда еще не видела дворецкого, который бы так долго
взбирался по ступенькам. Просто позор, вот что я вам скажу. Ты их
избаловала, Джастина. Но чего же еще, спрашивается, ожидать! Ты никогда не
отличалась здравым смыслом.
— Добрый день, бабушка.
Вдова уставилась на Джастину и повторила:
— Добрый день, бабушка, — передразнивая внучкину интонацию. —
И это все, что ты можешь мне сказать, девочка? Я на волосок от могилы, а ты
меня даже поцеловать не хочешь при встрече? Хм. — Она взмахом руки
отослала Крэбли. — Принеси нам чай. И скажи моей спутнице, пусть
подождет внизу. И отнеси ей туда чай. Я тут надолго не задержусь. У меня
полно дел в Пэл-Мэл.
Леди Джастина поднялась с кресла и, положив руки герцогине на плечи,
расцеловалась с ней.
— Ты еще всех нас переживешь, бабушка, — сказала она, пряча
улыбку. — Присядь в мое кресло.
— Чепуха, — проворчала вдова. — Сами садитесь в свое кресло,
мадам. Это ты немощная, словно калека.
Элла не смела взглянуть на отца, который тут же вмешался, резко заметив:
— Будьте любезны, возьмите свои слова обратно, ваша светлость. Вы
знаете, что это неправда, и так вы оскорбляете всех нас.
— Ерунда! — Вдова устремила испытующий взгляд на Эллу. — Так.
Ну что, уже подцепила кого-нибудь?
— Кого-нибудь?
— Не изворачивайся, дитя мое. Ты здесь для того, чтобы найти себе
жениха. И чем скорее ты выполнишь свою задачу, тем лучше. Чем дольше ты
будешь копаться, тем меньше будет выбор, и в конце концов ты рискуешь
оказаться в постели какого-нибудь негодяя.
— Бабушка!
— Молчи, Джастина, — приказала вдова. — Мы тут все взрослые
люди. А ты со своей книгой и подавно не должна возмущаться, что бы я ни
сказала. Никогда не думала, что доживу до того времени, когда моя внучка
издаст книгу. Позор! Как я еще не умерла от стыда! И какова тема! Позор,
позор! — Она затрясла головой, и отсветы огня засверкали на черных
бусинках по краю шляпки.
— Элла была приглашена на вечер, — сообщил Хансиньор. — И мы
получили одно предложение.
Элла в ужасе раскрыла рот.
— Предложение? — Вдова проплыла через комнату к стулу с прямой
спинкой и уселась на край. — Это обнадеживает.
— Вовсе нет! — вспылила Элла. — Помрой Уокингем не тот
человек, который...
— Помрой Уокингем? — Трость грозно приподнялась. — Надеюсь,
больше я не услышу от вас это имя. Заурядный хлыщ. Как и его отец.
Ничтожество.
— Я же не сказал, что мы приняли его предложение, — робко
поправился отец. — Я всего лишь докладываю вам, как продвигаются дела.
— Я хочу вернуться в Шотландию, — неожиданно объявила Элла.
Наступила зловещая тишина.
Элла вздернула нос к бледно-розовому потолку, кое-где тронутому плесенью.
— Мне кажется, нам всем стоит разъехаться по домам — немедленно. Нечего
попусту терять время.
— Что она говорит? — прошептала вдова с таким видом, будто Элла
была не в своем уме. — Может, случилось нечто ужасное, о чем вы мне не
хотите рассказывать? Может, кто-то из мужчин ее оскорбил? Принудил ее против
ее воли?
— Ерунда! Ничего подобного! — Слова вылетели сами собой, прежде чем Элла успела подумать.
Все разом умолкли. Вдова постукивала тростью о ковер.
— Я должна была это предвидеть, — промолвила она. — Как ее
мать, как отец, так и она сама. Такая же взбалмошная, как и вы оба. —
Она перевела взгляд на Джастину и Струана. — Кто ее скомпрометировал?
Скомпрометировал и бросил?
— Никто! — в один голос воскликнули родители Эллы. Вдова окинула Эллу изучающим взглядом.
— Это так, девочка моя?
В какой-то момент Элла готова была сказать правду, что она любит и всегда
будет любить только одного человека.
— Меня никто не скомпрометировал. — Говорить правду бессмысленно —
это только навлечет на Сейбера неприятности.
Крэбли снова появился на пороге, держа в руках тяжелый серебряный поднос. С
ним на этот раз была Роуз, горничная Эллы. Роуз, такая же шустрая и
маленькая, как и вдовствующая герцогиня, занялась приготовлениями к
чаепитию.
Она стала разливать молоко по чашкам.
— Это сделает Элла, — сказала вдова, взмахом руки отсылая
светловолосую девушку.
Роуз кинула быстрый взгляд в сторону Эллы и, заметив, что та одобрительно
улыбается, опустила глаза. Крэбли уже удалился. Роуз повернулась, чтобы
уйти, и чуть не столкнулась в дверях с Сейбером.
Он держал в руке шляпу, на нем был все тот же длинный плащ с пелериной. Если
он и заметил бабушку, то не подал виду. Сейбер смотрел на Эллу.
— Простите за вторжение, — промолвил он. Его длинные темные волосы
доходили до воротника черного плаща. — Я обещал прийти, но мы, кажется,
не обсуждали, в котором часу.
Он ничего не обещал. Он ушел от нее вчера так, словно вовсе забыл о ее
существовании.
— Ты нам не помешал, — сказала она ему, чуть дыша. — Как ты
можешь нам помешать?
Впервые за несколько лет Элла видела его при дневном свете. Его застывшая
фигура заполнила комнату. Белоснежная сорочка сверкала на фоне черного плаща
и темного сюртука. На его чертах лежал отпечаток угрюмости, высокие скулы
покрывала тень. Шрамы, наполовину скрытые под его длинными волосами,
казались вызывающе жестокими на этом красивом лице.
— Так-так, — промолвила вдова. — Вот и мой внук Сейбер. Прямо
выходец из могилы — по крайней мере так кажется.
Он обернулся к ней, только сейчас заметив ее, и слегка поклонился.
— Добрый день, бабушка. Вы хорошо выглядите.
— Я знаю. А ты тоже чертовски хорош — красив, как дьявол. Жаль только,
шрамы тебя немного портят. Почему мне ничего об этом не говорили?
— Да мы и сами ничего не знали, — коротко заметил Струан. —
Снимай же плащ, старина. Я прикажу подать еще чаю.
Элла прямо посмотрела в зеленые глаза Сейбера. Он взглянул на нее — и не
двинулся с места. Струан смущенно откашлялся. Джастина встала и принялась
разливать чай.
— Тебе, как обычно, бабушка? Чай с...
— Не трещи, Джастина. Дама моего возраста вряд ли станет менять свои
привычки. Сейбер, ты, верно, знаешь всех достойных джентльменов в Лондоне.
Он неохотно обернулся к ней, отведя взгляд от Эллы.
— Когда-то знал, бабушка, — ответил он.
— Ты как твой батюшка, — заметила она ему. — Никогда не
ответишь прямо.
Отец Сейбера был женат на тетушке Джастины и Кэлума. Оба, он и его жена,
давно умерли и никогда не были в числе любимцев суровой вдовы. У герцогини
вообще не было любимчиков.
— Ты знаком с ними, я уверена, — настойчиво продолжала она. —
Или слышал о них что-нибудь. По крайней мере о состоянии их дел, их
положении в свете. Нам необходимо знать это, чтобы не тратить на них время
понапрасну.
Сейбер нахмурился.
— Но зачем вам?
— Вокруг меня одни идиоты! Да потому, что нам необходимо найти Элле
жениха, — вот зачем!
Элла пристально посмотрела на Сейбера. По лицу его ничего нельзя было
прочесть, только пальцы стиснули поля шляпы.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь, Сейбер. Итак, решено. —
Герцогиня приняла чашку с чаем из рук Джастины. — Завтра же начнешь
наводить справки.
Сейбер осторожно положил свою шляпу на инкрустированный столик.
— Надеюсь, вы объясните, в чем заключается моя задача, бабушка?
— Элла настоящее сокровище, — заявила старушка, повысив
голос. — Я была такой же в ее возрасте. Сильная. Решительная. У нее
есть характер. И ко всему прочему, она красива.
Элла раскрыла рот от изумления.
— Закрой рот, — приказала ей вдова.
Элла машинально сделала, как ей сказали.
— Тот, кто получит ее в жены, будет счастлив больше, чем того
заслуживает. Наша задача заключается в том, чтобы этот приз не достался
заведомо недостойному кандидату.
Элла подняла глаза на Сейбера. Он твердо посмотрел ей в лицо.
— И здесь ты нам поможешь, Эйвеналл.
— Да, бабушка, — сказал он, не сводя глаз с Эллы.
— Я не хочу, чтобы Элла вышла замуж за первого встречного, как я, не
имея выбора.
Леди Джастина издала приглушенное восклицание.
— Говори, Джастина, — потребовала вдова. — Говори открыто.
— Нет-нет, — сказала мать. — Это не... Нет, не то. Просто я
хотела заметить тебе, что когда я выходила замуж, ты не особенно
беспокоилась о моем выборе. Напротив, ты считала, что мне вообще не следует
выходить замуж.
— Это уже в прошлом, — отрезала вдова. — Теперь другие
времена.
— Три года спустя, — пробормотала Джастина. Вдова проигнорировала
ее замечание.
— Элла должна выбирать сама. Она девушка умная, ее нельзя просто
завернуть, как коробку конфет. Поэтому нам нужна твоя помощь, Сейбер.
Он ошалело взглянул на нее.
— Ты составишь список возможных претендентов. Затем вы просмотрите этот
список вместе с Эллой. Кстати, Элла, тебя не интересуют непристойности?
— Невероятно! — отчетливо произнес отец. — Просто
возмутительно!
— Я имела в виду интересы Джастины, — продолжала вдова. — К
примеру, издание книг для женщин на тему, которую никто не имеет права
обсуждать публично. Ну, так что же?
— Мне хотелось бы написать книгу, — призналась Элла. — Но
мама уже опередила меня и оказала неоценимую услугу женщинам — так мне
говорили. Я сама еще не читала ее книгу.
— Скоро прочтешь, — сказала вдова, не обращая внимания на смех
Струана.
— А еще я бы хотела заботиться о бездомных детях, — сказала
Элла. — Я надеюсь сделать для них что-нибудь...
— Забудь про этот вздор, — сказала вдова. — Хорошо, что я
спросила. Лучше искоренить такие глупости в самом начале. Ты станешь женой и
матерью. Это не так просто, смею тебя уверить. Дело это непростое и
неблагодарное.
— Да, бабушка, — покорно согласилась Элла.
— Вот и прекрасно. Теперь что касается тебя, Сейбер. Он коротко кивнул:
— Всегда рад вам служить, бабушка.
— Хм, вот мы и узнаем, так ли это, — промолвила она, выпятив
губы. — Ты составишь список, покажешь его Элле, затем представишь
результат на мое усмотрение.
— И какой от меня требуется результат? — спросил Сейбер.
— Да жених, конечно! Ты, Сейбер, найдешь Элле достойного мужа!
— А, вот ты где, — сказала вдовствующая герцогиня, рассматривая
коллекцию Сейбера, собранную им в путешествиях.
— Добрый вечер, бабушка, — промолвил Сейбер, прикрыв дверь
гостиной. Он все еще не мог опомниться после ее вчерашней просьбы. — Я,
признаться, не ждал...
— Да что с тобой, мой мальчик? — перебила его вдова. — Это...
это просто ни на что не похоже.
Он взглянул на Бигена, который не удосужился предупредить своего хозяина о
приходе бабушки в сопровождении виконта Хансиньора... и Эллы. Биген не
доложил об этом Сейберу, и теперь тому не удастся больше скрыться от
общества.
— Необычная комната, Сейбер, — заметил Струан, прохаживаясь среди
скульптур из слоновой кости, жадеита и золота, которые Сейбер собрал на
Востоке. — Тебе она не кажется немного мрачноватой? Твой слуга говорит,
ты проводишь здесь почти все свободное время.
Сейбер почувствовал глухое раздражение.
— Он прав — хотя и пренебрегает своими обязанностями дворецкого. Я
действительно провожу здесь вечера. Один. И я не считаю, что моя гостиная
производит гнетущее впечатление. — На Элле была коричневая накидка с
меховой опушкой, надетая поверх шелкового платья. Она стояла совсем близко.
Ему нельзя смотреть на нее, иначе образ девушки будет терзать его и после ее
ухода.
Он и так уже натворил дел. Встреча у Иглтонов не выходит у него из головы.
Он поддался порывам, на которые не имел никакого права. А потом решил
посетить Ганновер-сквер, дабы принести свои извинения, что еще больше все
запутало.
Элла должна уехать. Они все должны уехать, и чем скорее, тем лучше. Он не
спал толком уже три ночи подряд. Сейбер всеми силами сопротивлялся сну,
боясь снова оказаться в состоянии, при мысли о котором его охватывал ужас.
— Ну а мне твоя комната не нравится, — заявила бабушка, обойдя
кругом золотую статую богини из Бирмы и остановившись рядом с переплетенными
жадеитовыми змейками. Она возмущенно отвернулась от их высунутых
языков. — Мрачное, тревожное место. Повторяю, мрачное. Что же с тобой
творится, мой мальчик? Я послала тебе записку, чтобы ты поехал с нами
сегодня вечером в Пэл-Мэл. Вам с Эллой надо переговорить.
Элла пробормотала что-то неразборчивое, но тут же прикусила нижнюю губу,
глаза ее засверкали.
— Ваша светлость, — вмешался Струан, приблизившись к старушке
размеренным шагом. — Вы не говорили нам, что пригласили Сейбера в Пэл-
Мэл. Вы говорили...
— Я сама знаю, что я говорила, а что нет. — Она уселась в кресло
черного дерева с позолоченными ножками в форме когтей орла и с нарисованными
на спинке крыльями. — Я отвечаю за свои слова. В отличие от некоторых,
которые все слишком быстро забывают. Струан нахмурился.
— В данных обстоятельствах это не оправдывает... — Оправдывает.
— Прабабушка не сказала нам, что ты приглашен в Пэл-Мэл, — тихо
прошептала Элла, обращаясь к Сейберу. — Она, наверное, забыла. Мы с
папой думали, что это ты пригласил нас к себе. Мы сейчас же уедем.
Сейбер остановился у камина. Он видел, что Элла взволнована. Она не должна
так страдать — ей уже и так пришлось многое вынести.
— Элла...
— Помолчи, — приказала бабушка. — Поскольку ты отказался
навестить нас, мы сами пришли к тебе.
Струан ничего на это не сказал, лишь молча наблюдал за происходящим. Это
казалось странным. Сейбер с ужасом ждал, когда Струан даст выход своему
раздражению, поскольку в этом случае он тоже не мог за себя поручиться.
— Мы так не договаривались — я не намерен исполнять ваши
приказания, — сказал он бабушке. Он просто не может и не хочет искать
Элле жениха.
— Скажите пожалуйста! — пренебрежительно обронила бабушка. Она
кинула на Бигена сердитый взгляд. — Твой слуга всегда присутствует при
семейных разговорах?
Биген поклонился и вышел на середину комнаты.
— Прикажете начать, милорд?
Сейбер хмуро посмотрел на своего верного друга и слугу.
— Вы обещали научить меня отвечать на письма. Когда настанет подходящий
момент, сказали вы.
— Отвечать на письма?
Биген вытащил из кармана шелковой туники кожаный мешочек, из которого он
дост
...Закладка в соц.сетях
