Жанр: Любовные романы
Бездыханная
...е-что купить по дороге.
— Нет проблем.
На эскалаторе он встал рядом, крепко держа ее за локоть.
...Пока смерть не разлучит нас... Анжелику снова охватила паника.
Синджун быстро завел ее в вагончик автопоезда и, указав на ярко-оранжевое
пластиковое сиденье, приказал:
— Садитесь.
— Я сидела несколько часов. Теперь постою для разнообразия.
Он встал лицом к ней и тоже ухватился за поручень немного выше ее руки,
поэтому ей оставалось только сосредоточенно разглядывать его рубашку. Он был
многоликим: то любезным хозяином поместья на тропическом острове, то
любителем мифов, то пляжным странником, то разгневанным человеком с
множеством тайн. А теперь вот всесильным правителем могущественной
финансовой империи. Или сейчас перед ней стоит настоящий Синджун Брейкер?
— У вас усталый вид, — тихо сказал он, неожиданно коснувшись
пальцем ее щеки.
— Я чувствую себя прекрасно.
— Вы ничего не хотите мне сказать?
— Сказать вам? — У нее мгновенно пересохло в горле.
— Нечто такое, от чего вам станет легче. Мне кажется, словно между нами
какой-то барьер, словно вы говорите одно, а имеете в виду совершенно иное.
Или вы думаете совершенно иное?
— Забавно, — ответила Анжелика. — Мне кажется, что вы слишком
многое скрываете. Или вы думаете одно, а чувствуете совершенно иное? Может,
это просто самозащита?
Чуть заметно улыбнувшись, Синджун поправил ей волосы и рассеянно уставился
на информационное табло над дверями.
Облегченно вздохнув, Анжелика опустила голову. Ее все больше влекло к нему,
и месть уже не казалась ей столь желанной.
У главного терминала Синджун опять взял ее за локоть и уверенно повел сквозь
толпу.
— Вспомнил, о чем хотел вас спросить, — неожиданно произнес
он. — Где вы живете?
— Нигде, — ответила Анжелика после некоторого
замешательства. — Моя работа требует постоянных разъездов, поэтому свои
немногочисленные вещи я храню у подруги в Нью-Йорке.
— Или у друга?
— А это имеет какое-то значение?
— Нет.
Анжелика скрыла улыбку. Почему-то для нее становится все более важным, что
Синджун воспринимает ее как женщину.
Наконец они вышли из здания аэропорта, и перед ними тут же остановился темно-
серый
лексус
. Сзади так же внезапно появился Чак. Багажник машины
открылся, и он принялся укладывать туда чемоданы.
— Садитесь, — приказал Синджун, открывая перед Анжеликой заднюю
дверцу.
Поколебавшись, она села. Чак устроился рядом, а Брейкер занял место рядом с
водителем, темноволосой женщиной, которая окинула пассажирку долгим взглядом
и повернулась к Синджуну.
— Все сплетничают о твоем внезапном исчезновении, — сказала
она. — Я сделала все от меня зависящее, чтобы не допустить
распространения слухов, но...
— Это Анжелика Дин, — официальным тоном прервал ее Брейкер. —
Анжелика, это Мэри Баррет, мой главный финансист. — Еще один холодный
взгляд и недоуменно приподнятая бровь. — Вам придется встречаться.
Анжелика — мой биограф.
— Да? Как интересно.
— Я же говорил тебе, что есть человек, работающий над моей биографией.
— Кажется, говорил, — кивнула Мэри, и, судя по ее тону, было ясно,
что она считала биографом мужчину. — Я думала, мы поедем ко мне, как
договаривались.
— Может, наконец тронемся? — впервые подал голос Чак, заметивший,
что к
лексусу
направляется полицейский. — Иначе нас оштрафуют: здесь
нельзя долго стоять.
Проявив мастерство слаломиста, Мэри ловко выбралась из столпотворения у
аэропорта к скоростному шоссе, но возобновила разговор, лишь когда впереди
показался Сиэтл.
— Встреча назначена на завтра. Я...
— Об этом позже, — сказал Брейкер. — Вы бывали здесь раньше,
Анжелика?
— Да. И Сиэтл мне понравился.
Как все-таки мало знал о ней Синджун, ведь она выросла в этом городе, уехав
отсюда в восемнадцать лет.
— Для меня тут слишком холодно, — вздохнул Чак. — Мне подавай
тропическую жару.
Или жару Монтаны, подумала Анжелика, украдкой взглянув на него. Интересно,
что мог бы он рассказать о человеке, перед которым преклонялся и за которого
готов был отдать жизнь?
— А где живут ваши родные? — спросила Мэри.
Женщины вроде Мэри Баррет всегда говорят
родные
, а не
семья
. Анжелика с
удивлением поймала насмешливый взгляд Чака.
— У меня больше нет семьи. Отца я никогда не видела, мама умерла. Мой
почтовый адрес в Нью-Йорке. А вы знали Фрэн Симкокс?
Элемент неожиданности сработал. Полное молчание, но столь громкое, что могло
оглушить.
— Конечно, знала, — наконец ответила Мэри. — Я знаю всех,
кого знает Синджун.
Кроме меня, — подумала Анжелика. — Однако весьма необычное
замечание
.
— Наверное, это было ужасно, — сказала Мэри, и девушка увидела,
как ее руки сжались на руле. — Взрыв. И просто конец.
— Это никогда не бывает
просто конец
, — произнес Чак, гладя в
окно. — Говорят, последняя секунда кажется человеку длиннее его жизни.
— Ерунда, — возразила Мэри. — Сплошные выдумки. Никто еще не
вернулся, чтобы рассказать о своих переживаниях.
— А прослушивание
черного ящика
?
— Отпадает, на том вертолете не было записывающей аппаратуры, —
объяснил Синджун. — К тому же он все равно бы не сохранился. Давайте
оставим эту тему.
— Ладно, — кивнул Чак. — Только пусть Мэри воздержится от
подобных комментариев.
— Каждый переживает горе по-своему.
— Фрэн и Син были друзьями, не только работником и хозяином. Такое
редко случается между женщиной и мужчиной. А ты завидовала Фрэн и ненавидела
ее за это.
— Ну, хватит, — вмешался Брейкер. — Похоже, мы все тронулись
после гибели Фрэн.
— Все в порядке. Дело ведь не в бедняжке Фрэн, а во мне. Правда, Чак?
— Ты слышала, эта тема закрыта.
— Ладно. Только надо еще разобраться, кто из нас ревнует к друзьям
Синджуна.
— Господи, — вздохнул тот. — Надеюсь, Энджел, вы отразите это
в своем произведении.
Мэри взглянула на девушку, потом на босса. Она не пропустила мимо ушей ни
его фамильярности, ни того, что он назвал эту журналистку уменьшительным
именем.
— Наконец добрались, — объявил Чак, указывая на небоскребы
Сиэтла. — Прямо как в Нью-Йорке, да, Анжелика?
— Не совсем. Разница все-таки есть, — улыбнулась она.
Слева блестела на солнце вода бухты Эллиот, у горизонта возвышались снежные
вершины гор Олимпик. Это ее дом.
— Син едет ко мне, — сказала Мэри. — Куда подбросить вас?
— Я должен выполнить одно поручение, — ответил Чак. — Высади
меня в центре, я хочу взять свою машину из гаража. А ты, Син, оставайся у
Мэри, пока я за тобой не приеду. Договорились?
— Договорились, — после некоторого молчания и без особой радости
ответил Синджун.
— А куда отвезти вас, Анжелика?
— Она поедет с нами.
— Но...
— Так будет лучше для всех нас, — улыбнулся он, кладя руку на
спинку водительского сиденья, и тихо добавил: — Так будет лучше для меня.
Мэри не стала возражать. А Анжелика подумала, что при очевидной сложности их
отношений ее присутствие могло еще больше все осложнить.
— Где ты покупаешь вещи? — спросил он.
— Вещи? — недоуменно переспросила Мэри.
— Одежду и прочее.
Мэри перечислила несколько дорогих магазинов Сиэтла, добавив, что все
зависит от того, какую именно вещь нужно купить.
— Ты запомнил, Чак? — повернулся к другу Брейкер. — Для
Энджел наш отъезд был полной неожиданностью, поэтому отвези ее утром в эти
магазины.
Анжелика чуть не задохнулась:
— Не думаю, что...
— Ваша задача думать обо мне и своей работе. А я должен заботиться о
вас.
Мэри Баррет вцепилась в руль с такой силой, будто хотела оторвать его.
Высадив Чака у офиса, Мэри подъехала к элегантному кондоминиуму.
— Хорошо, что ты вернулся, — улыбнулась она Синджуну, выйдя из
машины. — Без тебя последние дни было очень нелегко.
Тот улыбнулся в ответ:
— Там, где я находился, тоже было несладко.
Они медленно пошли вперед, Мэри прижималась к нему всем телом, не выпускала
его руку из своей.
— Что может быть ужаснее, когда на твоих глазах взрывается вертолет?
Правда, Энджел?
Девушка плелась сзади, чувствуя себя подружкой невесты, которая слишком
долго не уходит.
— Да, это было ужасно.
— Не сомневаюсь, — холодно отозвалась Мэри и, нежно взглянув на
Синджуна, добавила совершенно иным тоном: — Слава Богу, тебя не... Ты
понимаешь, что я хочу сказать.
Все трое понимали, что она хотела сказать.
Синджун вошел в ее роскошные апартаменты на третьем этаже и направился в золотисто-
зеленую гостиную с видом человека, хорошо знакомого с обстановкой. Мэри
сняла с него пиджак, и он уселся на кожаный диван зеленого цвета.
— Газированной воды? Или содовой?
— Газировки, пожалуйста, — кивнул он, закрывая глаза. —
Энджел тоже устала.
Девушка молча смотрела на него, пока Синджун не открыл глаза.
Услужливая Мэри принесла ему стакан и повела Анжелику в другую комнату.
— Извините меня, — преувеличенно любезно сказала она. — Мы
слишком заняты собственными делами, правда? Располагайтесь в моей комнате,
отдыхайте, а нам с Сином нужно кое-что обсудить.
— Спасибо.
Через полчаса Анжелике надоела белоснежная спальня, и, немного
поколебавшись, она вошла в соседнюю с ней ванную комнату.
Похоже, Мэри неплохо зарабатывала в компании
Кертц — Брейкер
. Ванна из
белого мрамора скорее походила на небольшой бассейн, купаться тут в одиночку
не слишком уютно.
Закрыв за собой дверь ванной комнаты, Анжелика тихо присвистнула от
изумления. На крючках висели два белых махровых халата, совершенно
одинаковые, если не считать размеров.
Возможно, Мэри Баррет замужем?
Над правой раковиной белого мрамора стояли на полочке бритвенный станок и
одеколон мистера Баррета. Флакончики с духами миссис Баррет, а также ее
лосьоны и пара жемчужных сережек украшали полочку над левой раковиной.
Анжелика открыла коробочку с изящной крышкой, стоявшую позади бритвенного
стакана мистера Баррета. В ней оказалось множество пакетиков из разноцветной
фольги. Мысленно отругав себя за глупое любопытство, девушка поставила
коробочку на место.
Висевшие слева от ванны полотенца были украшены изящной вышитой монограммой
зеленого цвета — М.А.Б. Анжелика оценила вкус хозяйки дома. На полотенцах,
висевших с правой стороны, инициалы отсутствовали.
Вместо них были простые зеленые надписи
Син
.
Глава 14
Лексус
принадлежал Синджуну, как, очевидно, ему принадлежала Мэри Баррет.
Уже стемнело, когда Брейкер привез Анжелику к настоящему дворцу, который он
называл своим домом. Всю дорогу их сопровождал Чак, сидевший в
форде
неопределенного желтого цвета.
Едва за ними закрылись автоматические ворота,
форд
тут же умчался, а
Синджун подъехал к парадному входу, галантно распахнул дверцу, помог
Анжелике выйти из машины и повел в дом.
— Я провожу вас в отведенные вам комнаты, — сухо произнес он, идя впереди нее по лестнице.
Анжелика с восхищением разглядывала комнаты, обставленные старинной мебелью.
На втором этаже Брейкер, слегка обняв девушку за талию, направил ее влево.
— Просто дух захватывает, — сказала Анжелика, чтобы перейти к
более важной для нее теме. — Но у Мэри Баррет тоже очень красиво.
— Да.
— Видимо, она прекрасный работник.
— Да.
Странно. Очень странно. Он явно не желал говорить о Мэри Баррет. Может,
именно о ней упоминала ее мать в своем письме? Может, именно Мэри Баррет та
женщина, которая назвалась любовницей Синджуна и ухитрилась обольстить
верного друга матери?
— Как давно вы с ней... — начала Анжелика. — Давно она у вас
работает?
— Это ваша комната, — сказал Брейкер, распахивая перед ней
дверь. — Надеюсь, вам здесь будет удобно.
Девушка увидела огромную кровать под балдахином на четырех столбах, чудесные
шелковые ковры, старинную французскую мебель. Хотя Анжелика не была
специалистом и путала эпохи Людовиков, но все же могла отличить богатство
рококо одного царствования от неоклассического великолепия другого. Она
засмеялась, и Синджун подозрительно взглянул на нее.
— Извините. Я просто никогда не спала под балдахином.
— Как я понял, комната вам нравится. — Он положил на красно-
фиолетовое покрывало ее единственный чемодан. — В доме постоянно живет
миссис Фалон, моя экономка и ангел-хранитель. Остальная прислуга здесь не
ночует. Комнаты миссис Фалон на первом этаже. Потяните шнур возле камина,
если вам что-нибудь понадобится, и она тут же откликнется по телефону.
— Вы шутите? — улыбнулась Анжелика.
— Считайте это капризом ребенка, которым я никогда не был. —
Синджун позволил себе улыбнуться в ответ. — Все убеждали меня, что
шнуры нужно убрать, но я все же их оставил.
Оба засмеялись. Однако мимолетное ощущение близости исчезло так же внезапно,
как и появилось.
В присутствии высоченного, широкоплечего Синджуна она всегда чувствовала
собственную миниатюрность и беспомощность. И если он попытается... Нет, он
же цивилизованный человек, а не животное.
Но ведь он бил Ди-Ди Калер, пока... пока смерть не разлучила ее с юным
супругом.
— Что с вами?
Анжелика вздрогнула:
— Ничего. Видимо, я переутомилась. День сегодня был таким длинным.
— Понимаю. Располагайтесь и отдыхайте. — Синджун открыл дверь
ванной комнаты. — Все уже приготовлено для вас. Хотите посмотреть свой
кабинет?
— Пожалуй, я буду работать здесь. — Анжелика кивнула в сторону
небольшого письменного стола у окна. — К сожалению, обстоятельства
нарушили мои планы. Если бы я знала, то взяла бы с собой из Нью-Йорка
компьютер.
— Я распоряжусь, чтобы принесли ноутбук. Вам позвонят из моего офиса.
— Спасибо, но...
— Утром можете спать подольше, если хотите. Миссис Фалон принесет вам
завтрак. Сообщите ей, что вы предпочитаете. Днем поедете со мной в офис
Кертц — Брейкер
, чтобы присутствовать на переговорах. Думаю, это поможет
вам составить представление о моих деловых качествах.
— Спасибо, — улыбнулась Анжелика, не совсем понимая, зачем он
решил взять ее на деловую встречу. Но тем лучше. Наверняка там будет и Мэри,
которую она подозревала в причастности к самоубийству — или все-таки
убийству? — матери.
— Какой у вас размер? — Поскольку Анжелика буквально онемела,
Синджун в открытую измерил взглядом ее тело. — Что они называют одеждой
для маленьких людей?
— Вы хотели сказать, для людей маленького роста?
— Да. Маленького роста. Какой размер? Восьмой?
— Шестой.
— Отлично. Шестой, маленький рост. Чак умеет выбирать. Он постоянно делает
это для Лорейн. Пока вы будете утром отдыхать, Чак съездит в магазины, о
которых говорила Мэри, и купит все необходимое.
То есть как у Лорейн? Платья без лифа или с бездонным вырезом, ленточку
бикини?
— Нет. Даже если бы я могла позволить себе новый гардероб, что с моей
зарплатой невозможно, я предпочла бы купить вещи самостоятельно.
— Если вам так будет спокойнее, назовем сумму, потраченную на одежду,
авансом. Рассчитаемся позже, когда начнут поступать огромные деньги за мою
пленительную биографию.
Анжелика снова испугалась. Значит, он все-таки подозревает ее в дурных
намерениях. Она прямо физически ощущала его враждебность.
— Давайте поговорим об этом завтра или послезавтра, сейчас мы оба
слишком устали.
Она хотела выиграть время да не сомневалась к тому же, что его возвращения с
нетерпением ждала хозяйка белоснежной спальни, которая не скрывала своего
разочарования, когда за ними приехал Чак.
— Кажется, я забыл вам сказать, что в доме и вокруг него установлена
очень сложная и весьма эффективная охранная сигнализация.
— Я бы и сама догадалась.
— Значит, вы понимаете, что нельзя беспрепятственно покинуть дом или
войти в него. По большей части вы будете находиться вместе со мной, но если
в мое отсутствие вам захочется прогуляться по саду, поставьте в известность
миссис Фалон. Если же ночью вам понадобится срочная помощь, то вы должны
обратиться ко мне.
— Полагаю, тоже по телефону? — У Анжелики появилось мрачное
предчувствие.
Вместо ответа Синджун направился к противоположной стене и повернул в замке
ключ.
— Нет, быстро пройдете через эту дверь.
Она увидела за ней огромную ванную комнату в викторианском стиле.
— Такое расположение осталось со времен раздельных спален. Ваша
комната, должно быть, принадлежала жене владельца. Когда она пользовалась
ключом к этой ванной комнате, ее муж, видимо, понимал, что у супруги не
головная боль.
В тех случаях, когда Синджун начинал обсуждать с ней вопросы секса, он
становился весьма разговорчивым. Поэтому Анжелика спросила:
— Может, именно супруг подавал ей сигналы таким образом?
— Будь на месте той женщины вы, Энджел, подобные сигналы раздавались бы
постоянно.
— Почему даже ваши комплименты звучат... — Девушка запнулась.
— Как приглашение? — подсказал он. — Возможно, это
действительно приглашение с моей стороны. Только не позволяйте мне смущать
вас. Боюсь, что все ночи, пока вы будете рядом, я проведу в состоянии
полуэрекции. Но вам не стоит беспокоиться.
— Вы так разговариваете со всеми женщинами?
— Возможно, это покажется вам странным, однако до нашей встречи,
Энджел, я никогда не разговаривал с женщиной так, как с вами.
— Это оскорбление?
— Все зависит от вашего отношения, — с ангельской улыбкой ответил
Синджун. За раскрытой дверью его ванной комнаты была спальня гораздо больших
размеров, куда он и пригласил ее войти. — Иногда просыпаюсь с великим
трудом. Не бойтесь потрясти меня за плечо.
Девушка оглядела с порога на удивление простую спальню хозяина дома. Стены
обиты шелком цвета слоновой кости, на кровати без спинок атласные простыни
цвета слоновой кости, того же цвета ковер на блестящем полу красного дерева.
— Ну как? — улыбнулся Синджун, будто давая понять, что они здесь
одни, что оба это знают и что такое обстоятельство ему нравится.
— Очень мило, — выдавила Анжелика, отступая в предназначенную для
нее комнату.
— Да, кстати, — сказал он ей вслед. — Я не запираю дверь с
моей стороны. При желании можете последовать примеру той супруги. Этот путь
безопаснее.
Безопаснее? Черта с два!
Синджун ушел в спальню, и она закрыла дверь, стараясь не хлопнуть.
Нужно обязательно позвонить Бренде, но сначала она должна прийти в себя.
Вскоре Брейкер опять вышел из комнаты и спустился по лестнице.
Поскольку окна ее спальни выходили на подъездную аллею, она увидела, как
лексус
выехал за послушно открывшиеся ворота и исчез в темноте. Анжелика
не сомневалась, что в столь поздний час он, разумеется, отправился к Мэри.
Она здесь пленница. К тому же сказала, что у нее нет семьи.
Никто не станет ее искать, если...
Нет, ничего плохого не случится.
Бренда знает, где она находится.
Конечно, но Бренда и сама в плену, ведь с острова можно бежать только на
яхте, которую Анжелика ни разу не видела, или на вертолете, который стоит в
Гонолулу.
Анжелика осторожно подняла трубку, услышала длинный гудок, но звонить все же
не встала. Чего она боится?
Вместо того чтобы паниковать, лучше сосредоточиться на том, как ей повезло:
она в доме Синджуна Брейкера, она напишет биографию, разоблачит его и
защитит человека, которого любила ее мать и собирается погубить Брейкер.
Наверное, он уже приехал к Мэри Баррет, но их отношения не должны ее
волновать. Тем не менее Анжелика представила, чем они занимаются на той
белой кровати, и щеки у нее запылали, как в ту ночь... на берегу.
Что бы он сделал, если бы узнал, что она девственница?
Презрительно усмехнулся? Расхохотался? Или просто не поверил?
Честно говоря, она сама дала ему основания считать, что далеко не новичок в
сексе.
Интересно, ей бы понравилось? Как бы это было с ним?
Не так уж она невинна и наивна, чтобы не представить себе часть его тела
в
состоянии полуэрекции
, когда он лежит на своих атласных простынях.
Черт возьми, как ей могло прийти такое в голову? Ведь это человек, которого
она собирается уничтожить!
Анжелика схватила трубку, набрала номер и почти сразу услышала голос
подруги:
— Алло?
— Бренда? Поверить не могу, что так легко дозвонилась. Это я, Анжелика.
— Господи, Энджел, с тобой все в порядке?
— Сама не знаю.
— А почему ты шепчешь?
— Боюсь, что меня подслушивают?
— Кто?
— Я в доме Синджуна, вернее, это маленький дворец. Здесь только его
экономка. Я ее пока не видела, но знаю, что она живет на первом этаже.
Синджун уехал, а экономка может быть где-нибудь рядом.
— Почему же ты не позвонила мне из телефона-автомата?
Прижав трубку плечом, Анжелика подошла к окну, чтобы вовремя заметить
возвращение Брейкера.
— Энджел?
— Да. Если я попытаюсь выйти из дома без предупреждения, сработает
охранная сигнализация.
— Бо-же! Значит, мы влипли?
— Вот именно. Мы обе в золотых клетках. Там все в порядке?
— Внешне да. Эндерс очень переживает гибель Фрэн и...
— Вот оно! — воскликнула Анжелика. — Полиция непременно
вернется, чтобы продолжить расследование, и ты можешь попросить их взять
тебя с собой.
— Если верить Эндерсу, они не вернутся.
— Тогда позвони в службу воздушных перевозок.
— Я уже думала об этом. Но радар засечет любой вертолет, приближающийся
к острову. Может, это и хорошо, только я не уверена, что не произойдет
очередного несчастного случая.
— Какого несчастного случая?
— Например, я случайно утону в море, а тому, кто станет меня искать,
скажут, что я покинула остров из-за неотложных дел.
— Но почему?
— Потому что мистер Брейкер тщательно оберегает какую-то очень важную
тайну. Энджел, не знаю, что ты начала раскапывать, но, думаю, нечто мерзкое.
На свете так много интересных людей, почему бы тебе не написать о ком-нибудь
другом?
Может, рассказать Бренде правду? И подвергнуть ее еще большей опасности?
— Кроме миссис Миджли и Эндерса, со мной никто не разговаривает. Уиллис
куда-то исчез, Лорейн только недобро поглядывает в мою сторону, а маленький
чудак Кэмпбелл и вовсе открыто угрожает мне...
— Он неплохой парень, хочет избавить мир от зла. Почему он тебе
угрожает? — удивилась Анжелика.
— Все очень просто. Малый решил, что я и есть зло. Впрочем, не стоит
тратить время на болтовню о чепухе. Скажи Синджуну, что ты передумала, раз
он не хочет, чтобы ты узнала его тайну. Он боится за свою репутацию, Энджел!
Клянусь тебе.
— Ты права. Но я уже не могу все бросить.
— Можешь! Просто скажи, что передумала, — возразила Бренда. —
Скажи, что решила вернуться в редакцию
Верити
. Скажи что угодно, только
выберись из этого дерьма.
— Выслушай меня и постарайся не перебивать, — решительно сказала
Анжелика. — Я тебе солгала. Биография Синджуна только предлог, я
добивалась встречи с ним по просьбе очень дорогого мне человека. Это мой
долг, я обязана его выполнить, понимаешь?
— Не совсем, — ответила Бренда после долгого молчания.
— Тогда поверь на слово и пока не задавай вопросов. Когда-нибудь я все
тебе объяс
...Закладка в соц.сетях
