Жанр: Любовные романы
Бездыханная
... динамике голос
Эндерса. — Не могли бы вы привезти с Кауаи немного жидкого крахмала?
Лучше спрей.
— Хорошо. Еще что-нибудь?
— Да, не могли бы вы достать побольше лиликои, если вам не трудно? Мисс
Баттерс заказала фруктовый торт.
— Нет проблем.
— Фруктовый торт? — всплеснул руками Чак. — Не успела эта
баба свалиться на нашу голову и уже требует фруктовый торт! А Эндерс скачет
перед ней на задних лапках и... Господи Иисусе!
— Надеюсь, вы не станете подобным образом комментировать желания леди в
ее присутствии?
Чак показал язык пульту, благо Ллойд-Уорти не мог его видеть.
— Договорились, Эндерс. Будет сделано! — ухмыльнулся Синджун.
— Весьма благодарен, — чинно ответил слуга и отключился.
— Ладно, пошли к вертолету. — Брейкер поднялся из-за стола. —
Мне давно хочется подышать свежим воздухом и поболтать с тобой.
— Отлично! — просиял Чак. В этот момент заработал факс. —
Идем, плюнь на него.
— Кажется, это срочно.
— У тебя все дела срочные, — буркнул раздосадованный очередной
задержкой Чак.
— Наша Мэри просто гений, — ответил Синджун, вытаскивая лист.
— Мы летим или нет?
— Летим, летим. Только взгляни. Помнишь либеровское предприятие в
Кентукки?
— Ну и что?
— А то. Оказывается, Либер использовал его в качестве дополнительного
обеспечения, чтобы получить восемнадцатимиллионный кредит, необходимый ему
для поддержания филиалов в Сиэтле и Сан-Диего.
Чак присвистнул.
— Значит, Либер с каждым днем все глубже увязает в долгах, —
задумчиво протянул Брейкер.
— И с каждым днем все больше нуждается в тебе, — кивнул Чак.
— Правильно. Но если он думает, что можно заключить со мной сделку, не
дав ничего стоящего за мои деньги, то он серьезно ошибается.
— Надо же, мальчик, которого я знал с самого детства, превратился в
крутого дельца, — усмехнулся Чак.
— Необходимо сейчас же позвонить Мэри, а после разговора с ней мы
полетим на Кауаи.
— Фрэн такое нам устроит...
— Знаю, я постараюсь как можно быстрее.
Но прошло больше часа, пока Синджун наконец повесил трубку и повернулся к
другу. Тот исчез. Он уже хотел идти на поиски, однако в этот момент появился
Чак, неся в одной руке стакан с газированной водой, в другой — открытую
банку с орешками.
— Кажется, ты спешил на Кауаи? — улыбнулся Син, беря протянутый
ему стакан.
— Я позвонил на вертолетную базу, и мне сказали, что Фрэн уже
отправилась на Хелл вместе с хозяином вертолета, который мы собираемся
купить. Спешить больше некуда. Я сам отгоню наш вертолет на Кауаи, а ты тем
временем дождешься Фрэн и продавца. Они сядут уже после моего отлета. Если
захочешь испытать стального красавца, вернешься с его хозяином на Кауаи, и я
тебя заберу. Идет?
— Идет.
Друзья направились к вертолетной площадке. Заметив, как Чак старается не
глядеть в сторону бассейна, Синджун нахмурился. Его другу явно не везло в
жизни. Лен Гилл был хорошим отцом, но так и не обучил сына управлению
семейным ранчо. После его смерти когда-то процветавшее хозяйство быстро
пришло в упадок, и с тех пор все, что бы ни предпринимал Чак, оборачивалось
неприятностями. Это касалось и взаимоотношений с людьми. В конце концов он
пришел к Синджуну просить работу. С того дня жизнь повернулась к нему
хорошей стороной, но выбирать себе подруг он так и не научился.
Уже почти забравшись в кабину, Чак обернулся, изучающе глядя на друга.
— Увидимся на Кауаи, — улыбнулся Синджун.
— Непременно, — пробормотал Чак и опустил глаза. Неловкое молчание
нарушил стрекот приближающегося вертолета.
— Лети, — махнул Синджун. — И не думай о том, что случилось у
бассейна. Конечно, Лорейн делает это со скуки.
— Да.
— Все мы небезгрешны.
— Спасибо, друг, — похлопал его по плечу Чак. — Спасибо за
все.
— Гляди-ка, Фрэн возвращается раньше, чем мы думали.
— Что? — Казалось, Чак лишь сейчас заметил чужую машину. —
Невозможно. Диспетчер сказал, что они только недавно взлетели.
Оба стали наблюдать, как вертолет заходит с моря на посадку.
— Это она, — заявил Синджун. — Она не любит попадать от кого-
то в зависимость, поэтому решила не дожидаться меня. А ведь идет крошка
хорошо. Она мне определенно нравится. Компактная, маневренная. Думаю, вполне
нам подходит.
— Да.
— Пусть сядет, тогда мы разглядим ее повнимательнее.
— Ладно.
Светло-желтый вертолет с золотым
шевроном
на носу приближался к рифу.
Синджун принялся махать ему, но в следующий миг его руки замерли над
головой.
— Что... Чак... Боже мой! О мой Бог! — Он рванулся с места, следом
тяжело бежал Чак.
Даже на фоне ослепительно голубого неба взорвавшаяся машина казалась
огненным шаром с траурно-черной каймой.
Анжелика отвела глаза от огненного круга и дождя обломков, падавших в океан.
Вертолет так и не долетел до острова.
Зажав уши руками, словно это могло заглушить эхо взрыва, многократно
повторявшееся у нее в мозгу, Анжелика выскочила из коттеджа и бросилась
через джунгли к вертолетной площадке, хотя ничего уже нельзя было сделать.
Ноги стремительно несли ее вперед, прерывистое тяжелое дыхание стало
хриплым.
Едва вертолет показался на горизонте, она поняла, что это возвращается
Синджун.
И он погиб в чудовищном пламени.
Погибли оба — Синджун и его секретарша Фрэн.
Когда Анжелика выбежала на газон, отлого поднимавшийся к компаунду, пот уже
заливал ей глаза, тек по спине. Она увидела Бренду. И Уиллиса, который
огромными прыжками мчался к берегу, прыгнул в воду и быстро поплыл в сторону
рифа.
— Бренда! — крикнула Анжелика, но издала только истерический
шепот. — Бренда!
Она с трудом бежала по густой траве, длинная юбка мешала ей, опутывая ноги,
словно веревкой.
Как он мог погибнуть? Почему ей так больно? Ведь она должна радоваться, что
нет больше человека, который погубил ее мать. Но это совершенно не радовало
Анжелику.
Бренда тоже увидела подругу и остановилась.
— Вертолет летел... И вдруг просто исчез во всем этом... — задыхаясь, прошептала Анжелика.
— Боже мой! — простонала Бренда, садясь на траву и обнимая колени
руками. — Никогда не видела ничего подобного.
— Это был вертолет, который они собирались купить?
— Да, так сказал Уиллис.
— А что он там делает? — спросила Анжелика, показывая рукой на
Уиллиса, голова которого виднелась уже далеко от берега.
— Наверное, он и сам не знает. Просто делает что может. Плывет и молит
Бога о чуде.
— Это же бессмысленно, он не должен так рисковать.
— Не волнуйся за него, он великолепный пловец.
Анжелика закрыла глаза и увидела лицо Синджуна.
Нет, радости она не испытывала.
— Эй, ты ужасно бледная. Возьми себя в руки, Энджел. Делай как я. Дыши
глубже.
— Уиллис ничего там не найдет, — выдохнула Анжелика, обессиленно
садясь на траву рядом с подругой. — Никто не найдет.
— Интересно, что произошло? — нахмурилась Бренда. — Я не
видела, как эта штука взорвалась, просто услышала. Потом дым, пламя...
— Вертолет уже подлетал к острову и вдруг превратился в огненный шар.
— Ну и ну! Вот, значит, как.
— Да, вот так — пробормотала Анжелика.
Все сделал за нее случай, но удовлетворения она не чувствовала.
Она не хотела, чтобы Синджун умер.
Заслышав топот бегущих, Анжелика оглянулась. Солнце било ей в глаза, тем не
менее она смогла различить два силуэта, приближавшихся к ним.
— О Боже! — воскликнула Бренда. — Они бегут сюда. Уж лучше бы
сначала вызвали полицию.
— Кто? — вскочила на ноги Анжелика.
— Синджун и Чак.
— Но... — Анжелика ошарашенно посмотрела на море, а повернувшись,
увидела мрачное лицо Синджуна. — Вы же...
— Что я? Умер?
Глава 12
Синджун прикрыл рукой микрофон сотового телефона и спросил:
— Ты уверен, что она была тут с Брендой?
— Да, — устало ответил Чак, сидевший за его рабочим столом. —
Уиллис сказал, что она пришла в дом у бассейна рано утром и не выходила
оттуда.
Кивнув, Синджун опять заговорил в трубку:
— Позавчера. Должно быть, рано утром или накануне поздно ночью. Да...
Хорошо. Но если можно, побыстрее.
И Брейкер выключил телефон.
— Парни из Федерального управления гражданской авиации не думают, что
здесь что-то нечисто, — сказал Чак.
— Они не могут знать наверняка. Водолазы работали двое суток и ничего
подозрительного не нашли. Фактически они вообще ничего не нашли. Погибла
женщина, не имеющая родственников, поэтому никто не будет настаивать на
тщательном расследовании обстоятельств ее смерти, и полиция сочла возможным
объявить трагедию несчастным случаем. Из-за гибели пилота тоже никто не стал
поднимать шума. В отчете напишут:
Причина взрыва — воспламенение
двигателя
. Очень даже правдоподобно.
— Честно говоря, и мне эта причина кажется вполне
правдоподобной, — покачал головой Чак. — Да, кто-то мог узнать,
что на вертолете должен был лететь ты, и организовал взрыв. Допускаю. А
выбрать нужное время? Не представляю. И каким образом Анжелике Дин удалось
сделать то, в чем ты ее обвиняешь, Син?
— Если бы я знал ответ, то не сидел бы на этом острове, беспокоясь не
только за свою жизнь, но и за пять других жизней, — возразил Синджун,
падая в кресло.
— Любой из предыдущих случаев мог быть просто... случайностью.
— Ты говоришь как полицейские. Меня едва не прикончили в уличной
перестрелке, а по их мнению, я лишь оказался в неподходящем месте в
неподходящее время.
— Такое случается постоянно.
— Затем меня пытались столкнуть в пропасть вместе с машиной.
— Но ведь не столкнули!
— Только потому, что сзади шла другая машина и парень отказался от
своей затеи. Вернее, женщина. С шарфом и в темных очках.
— Ты думаешь, это была Анжелика Дин?
— Я не настолько глуп, чтобы обвинять кого-то без веских
доказательств, — ответил Синджун, залпом выпив стакан газированной
воды. — Чак, я же не придумал ту машину на горном серпантине. Она
пристроилась рядом и начала прижимать меня к краю пропасти.
— Были сумерки. Может, он — или она — пытался тебя обогнать, правда, не
очень ловко и...
— Нет, — оборвал друга Синджун. — Я уже наслушался этих
объяснений. Если бы ты оказался тогда на горной дороге, то наверняка думал
бы иначе. Скажи еще, что у того грузовика с цементом просто отказали
тормоза.
— Они действительно отказали.
— Нет, не отказали. Кто-то об этом заранее позаботился.
Снова зазвонил сотовый телефон.
— Синджун Брейкер слушает. Да... Да... Почему?.. Ясно... Спасибо.
— Ну? — выпрямился в кресле Чак.
— Позавчера утром был телефонный звонок из коттеджа у лагуны. Утром
того дня, когда произошла катастрофа. Хочешь знать, куда звонили?
Чак неопределенно пожал плечами:
— На вертолетную базу неподалеку от Принсвилла, откуда...
— Знаю. Откуда вылетела Фрэн. Звонок еще не доказательство, но
игнорировать его нельзя, — задумчиво произнес Синджун.
— С кем она разговаривала?
— В телефонной компании сказали, что это общий номер офиса. Трубку мог
снять любой служащий.
— Чего я и боялся. Тебе придется опросить всех, кто там работает.
— Черт побери, если бы я мог повернуть время вспять! — Синджун
ощутил непонятное жжение в глазах. Причем не впервые за последние
дни. — Фрэн была... Фрэн была хорошим человеком, мне будет ее
недоставать. Эндерсу тоже. С тех пор он совсем перестал разговаривать.
— Пора кончать, — рявкнул Чак, — с тем, кто мешает нам жить
спокойно!
— Иногда мне кажется, что это никогда не кончится. Чак, мы с тобой
прошли через многое — хорошее и плохое. Но хорошего, по-моему, было у нас
все-таки больше. Во всяком случае, мне так казалось, пока не начались эти
неприятности.
— Вот именно, — кивнул Чак. — И я хочу, чтобы впереди у нас
было одно хорошее. А потому с этого момента я становлюсь твоим
я
, твоим
живым щитом. Отныне куда ты, туда и я.
— Я сам могу справиться.
— Отлично. Но я хочу лично при этом присутствовать и удостовериться,
что ты не забыл покрепче затянуть веревку на шее того негодяя... или
негодяйки.
— Я поражен твоими материнскими инстинктами, — ответил
Синджун. — Мне необходимо отправиться в Сиэтл, чтобы уладить дела Фрэн.
— Поедем вместе.
— Но сначала я хочу переговорить с полицейскими.
— Не советую.
— Пусть ее допросят, потом я тоже задам ей несколько вопросов.
— Понятно. И знаешь, что скажут полицейские? Что ты спятил. Но если ты
прав и девушка в самом деле замешана, то своим обращением в полицию ты
спугнешь того, на кого она работает. Впрочем, поступай как знаешь.
— Угу, — буркнул Синджун. Две бессонные ночи не могли не сказаться
на нем. — Думаю, пора Анжелике Дин всерьез заняться моей биографией.
— Расскажи, какой она была, — попросила Бренда, лежавшая на кровати в своих апартаментах.
— Я никогда ее не видела.
— Не видела? — Бренда подняла голову с подушки и уставилась на
подругу — Ты же говорила, что она была квалифицированной и...
— Я только слышала ее голос по внутренней связи. — Анжелика сидела
у окна, наблюдая за происходившим у бассейна.
— А теперь она мертва, — задумчиво протянула Бренда. — Уже
два дня.
— Как все ужасно, — вздохнула Анжелика, провожая взглядом мужчин в
форме, направлявшихся к площадке, где их ждал полицейский вертолет. —
Кажется, Синджун подозревает меня.
— Не дури. С какой стати?
— Не знаю. У него такой вид, будто он хочет меня ударить.
Сердце у Анжелики болезненно сжалось, как уже не раз за те два дня, что
прошли с момента гибели Фрэн Симкокс и пилота по имени Джим Аллен.
— Когда сегодня утром я попыталась заговорить с Синджуном, он просто
ушел.
— Думаю, нам следует убраться отсюда, — сказала Бренда,
поворачиваясь на бок. — Ему теперь не до твоей книги.
— Мне велено даже не помышлять об отъезде.
Анжелике очень хотелось рассказать подруге об истинной причине своего
интереса к Синджуну Брейкеру, это принесло бы ей облегчение. Но тогда
пришлось бы рассказать и о смерти матери, для чего требуются душевные силы,
которых у нее не было.
— Кто тебе сказал? — спросила Бренда.
— Чак Гилл.
— Брейкер не может тебе приказывать.
— Он сейчас очень расстроен.
— Эндерс расстроен еще больше. Думаю, он имел виды на Фрэн.
— Я была уверена, что погиб Синджун, — пробормотала Анжелика.
— Ты уже говорила это. Вряд ли стоит повторять так часто. Не хотелось
говорить тебе, но вижу, ты должна знать. Я случайно услышала, как Чак
советовал ему вести себя осмотрительнее в твоем присутствии. Не понимаю,
почему он это сказал, но, видимо, ты права. Синджун что-то имеет против
тебя. Чак вроде бы говорил:
Если ты не ошибаешься, то будет лучше, чтобы
она ни о чем не догадывалась
. Возможно, это не имеет отношения к трагедии с
вертолетом. Думаю, он хочет удержать тебя на острове, пока не проведет
исследование рынка биографических изданий.
— Ты полагаешь, он наводит справки в Нью-Йорке? — испугалась
Анжелика.
— Он может. У него масса деловых связей, в том числе с издателями.
Возможно, он пытается найти кого-нибудь посговорчивее в смысле денег.
— О деньгах мы еще не говорили.
— Почему? — Бренда удивленно приподняла свои рыжие брови. —
Обычно прежде всего договариваются о финансовой стороне дела, разве не так?
Ты же сказала, что выбрала Синджуна Брейкера, поскольку в его жизни много
непонятного, даже таинственного, и люди находят его очаровательным. Он в
самом деле очарователен, Энджел. До катастрофы я могла бы поклясться, что и
ты ему нравишься. Помнишь, как он провожал тебя с вечеринки?
— Помню. — Еще бы ей не помнить!
— Что между вами произошло? Он хорошо целуется? Кроме всего прочего?
Анжелика покраснела и не ответила.
— Ладно, об интимных деталях расскажешь потом. Лучше послушай про
Уиллиса.
— Бренда!
— А в чем дело? Можешь представить, что я чувствовала, когда мы
резвились в бассейне. — Бренда закатила глаза. — С ума сойти! Будь
я покладистой девушкой, то уже размахивала бы его синими плавками.
— Ты невыносима, — простонала Анжелика. — Пойду-ка я лучше
спать.
— Вряд ли, — сказала Бренда, глядя в окно. — Кажется, у нас
гости.
Появился Синджун Брейкер. Анжелика вскочила с плетеного кресла.
— Он идет сюда?
— Подходит к бассейну.
— Может, захотел поплавать?
— Поплавать? Я слышу его шаги по лестнице. Чего ты испугалась? —
сердито прошипела Бренда. — Заставь его самого защищаться. К тому же
вдруг он идет сюда, чтобы извиниться за свое грубое поведение?
В дверь постучали. Бренда поспешила распахнуть ее и приветствовала вошедшего ослепительной улыбкой.
— Доброе утро, Синджун, — радостно пропела она. — Мы с
Анжеликой коротаем тут время. Сейчас никому не хочется быть в одиночестве,
правда? Обычно мне хватает собственного общества, но теперь...
— Доброе утро, — холодно произнес Брейкер и, едва взглянув на нее,
подошел к Анжелике. — Как вы себя чувствуете, мисс Дин?
— Нервничаю, — призналась она, чувствуя нелепое желание
расплакаться.
— Нам всем не по себе, — кивнул Брейкер.
— Мне очень жаль... Кэмпбелл сказал, что Фрэн была особенным
человеком...
— Да, это сущая правда. Завтра утром я улетаю в Сиэтл. У Фрэн нет
родственников, поэтому мне нужно заняться ее делами.
— Конечно. — Взглянув на него, Анжелика увидела только страдающего
человека. — Если я могу чем-то помочь...
— Вы ничего не можете сделать. Делами Фрэн займутся ее друзья.
— Да, конечно. Полагаю, Эндерс...
— Эндерс хочет поставить ей памятник на Хелле, куда он сможет
приходить, чтобы помянуть ее... даже если нам так и не удалось обнаружить ее
останки.
— Мне очень жаль, — повторила Анжелика, стараясь избегать его
испытующего взгляда.
— Я пришел сказать вам, что завтра в семь утра вы должны быть готовы к
отлету.
Она раскрыла от удивления рот, а Синджун уже повернулся к Бренде.
— В ближайшие несколько дней у вас есть какие-либо срочные дела,
требующие вашего личного присутствия?
— У меня... нет. С удовольствием присоединюсь к вам.
— Спасибо, но я хотел бы попросить вас остаться пока на острове.
Анжелику охватила паника.
— Что вы сказали? Почему...
— По какой-то известной ему одному причине Эндерс считает, что Бренда
Баттерс именно тот человек, который должен находиться рядом в трудную
минуту.
— Да, именно так все люди говорят о Бренде, но...
— Значит, договорились. Бренда остается на Хелле, чтобы помочь бедному
Эндерсу прийти в себя, а вы полетите со мной. Уиллис тоже останется, чтобы
регулярно сообщать мне, как тут идут дела. С нами полетит Чак Гилл.
— Не понимаю, зачем...
— У меня есть дела в Сиэтле.
— При чем тут я? — шагнула к нему Анжелика.
— Все очень просто. Я лечу в Сиэтл, вы летите со мной, поскольку
имеется определенная договоренность, что биография Синджуна Брейкера будет
написана Анжеликой Дин. Нужно приступать к делу, вам не кажется?
— Я думала, вы хотите подождать.
— Я не хочу ждать. Я хочу, чтобы эта книга стала вашей лучшей работой.
И я постараюсь создать вам для этого все условия.
— Спасибо. — Анжелика начинала всерьез бояться его.
Он улыбнулся, но глаза были ледяными.
— Не стоит благодарности. Считайте это моим вкладом в современные
хроники. Вы должны следовать за мной повсюду. Возможно, это будет скучно...
нам обоим, но таков наш уговор.
Он угрожал ей. Почему? Реакция на страшную гибель Фрэн?
— Честно говоря, мне бы не хотелось участвовать в ваших личных
делах, — ответила Анжелика, пытаясь скрыть тревогу.
— Пока я не вижу иного выхода, — спокойно возразил Брейкер. —
Я решил полностью отдаться вашему проекту. Возможно, другого такого шанса у
меня не будет. И знаете почему? Я не могу поверить, что взрыв был
случайностью. А вы? — Анжелика изумленно ахнула. — Похоже, и вы
так не считаете. Вы были уверены, что на борту вертолета не Фрэн, а я. И вы
были не одиноки в этой уверенности. Готов держать пари, что попытка убить
меня повторится.
Анжелика подавила крик, а Синджун опять улыбнулся.
— Да, вы женщина чувствительная. Я беспокоюсь и за вашу безопасность.
Возможно, кто-то заинтересован, чтобы я не посвящал вас в свои тайны и вы не
написали мою биографию. Я постараюсь защитить вас. Поверьте, Энджел, я это
сделаю, поскольку несу ответственность за ваше благополучие.
— Простите, но... — попыталась вмешаться в разговор Бренда.
— Успокойтесь. О вас тоже позаботятся вплоть до нашего возвращения. А
вашу подругу для полной уверенности я буду возить с собой.
— Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, — выдавила Анжелика.
— Я должен. Пакуйте вещи. Надеюсь, вам понравится мой дом в Сиэтле. Вы
можете занять комнату рядом с моей и небольшой кабинет для работы. Вы же
собираетесь делать какие-нибудь записи.
— Благодарю, — пробормотала она, чувствуя дрожь во всем теле.
— Не стоит благодарности. У нас с вами будет нечто вроде фиктивного
брака. Мы вместе добьемся того, чего хотим. Вместе... Пока смерть не
разлучит нас.
От его смеха Анжелика похолодела.
...Пока смерть не разлучит нас... Анжелика ощущала уверенность и силу человека, идущего рядом с ней по залу
аэропорта. Люди невольно расступались, освобождая ему дорогу, женщины
восхищенно смотрели вслед, да и мужчины порой оборачивались с явным
любопытством и некоторой завистью. Анжелика не осуждала их.
...Пока смерть не разлучит нас... Темный пиджак от костюма, закинутый на плечо, белоснежная рубашка,
подчеркивающая бронзовый загар, свободно завязанный красный галстук
придавали ему вид не утомленного путешественника, а хозяина положения.
Синджун Брейкер намеревался руководить всем, к чему имел отношение (или
хотел иметь), и не скрывал своих намерений.
Анжелика разрывалась между страхом и желанием стать важной частью его жизни.
Месть превратилась в мучительную и теперь уже не совсем понятную
обязанность. Когда они летели в Сиэтл, она украдкой наблюдала за спавшим,
как ей казалось, Синджуном, и у нее появилась надежда, что ее мать,
возможно, ошиблась, назвав его злейшим врагом.
Между тем Брейкер, притворявшийся спящим, открыл глаза, и Анжелика сразу
поняла, что все это время он наблюдал за ней. В его взгляде, как ей
показалось, были сожаление, неуверенность и... желание.
За многочасовой полет они почти не разговаривали друг с другом, но Анжелика
никогда еще с такой остротой не ощущала присутствие мужчины, даже никогда не
предполагала, что такое возможно.
— А где Чак? — спросила она, едва поспевая за Брейкером.
— Пошел за багажом.
— Я должна ко
...Закладка в соц.сетях
