Жанр: Любовные романы
Бездыханная
Она приехала на райский тропический островок с одним-единственным желанием —
отомстить. Заставить миллионера Синджуна Брейкера заплатить за совершенное
им когда-то.
— Ты всегда был ужасным хамом, Синджун!
— Потому что не люблю в моей спальне непрошеных гостей, —
отозвался Брейкер, снимая рубашку. — Обижаешь, Лорейн. Мне кажется, я
веду себя как истинный джентльмен... в сложившихся обстоятельствах. Кстати,
что ты здесь делала?
— Ждала тебя. — Длинный ноготь Лорейн медленно двинулся по его
обнаженной спине. — С тех пор как мы поселились на этом острове, мне ни
разу не удалось остаться с тобой наедине. И вот сегодня удача наконец
улыбнулась нам. Я без ума от тебя, Син. А истинный джентльмен обязан знать,
чего хочет от него леди... и разумеется, дать ей это, — прошептала она.
Через раскрытую дверь, которая вела из спальни во внутренний дворик, были
видны красные лучи заходящего солнца, садившегося в обманчиво безмятежную
синеву Тихого океана, взлохмаченные пальмы, казавшиеся черными силуэтами на
фоне неба.
Меньше чем в двух часах лета к востоку от принадлежащего Синджуну острова,
превращенного им в маленькую крепость, лежали Гавайские острова, рай для
туристов всего мира.
— Угу, — рассеянно пробормотал он и прислушался, надеясь различить
шум приближающегося вертолета.
Какого дьявола Чак задерживается, он должен
был вернуться с Кауаи уже несколько часов назад...
— Что значит
угу
? — Лорейн обняла его за талию. — Ты хочешь
извиниться за то, что так долго пренебрегал мной? — Она прижалась к
нему всей грудью.
— Да, ты права. Истинный джентльмен обязан знать, чего хочет от него
леди, и дать ей это.
— Так в чем дело? — Ее руки скользнули с твердого живота под
джинсы. — Что тебя останавливает?
— Нужно подумать, — неопределенно ответил Синджун. Он не
сомневался, что Лорейн Харт намерена затащить его в постель, чтобы
удовлетворить свои невероятные сексуальные аппетиты. Ее красота и тело свели
с ума не одного мужчину.
О Синджуне Брейкере ходили разные слухи, порой весьма нелицеприятные, однако
никто не мог отрицать, что он обладает здоровыми мужскими инстинктами.
— И долго ты собираешься думать? — поинтересовалась Лорейн, быстро
снимая верхнюю часть купальника. — Нельзя ли побыстрее, Син? С минуты
на минуту вернется Чак и все испортит.
Он чувствовал ее затвердевшие соски, которыми она нетерпеливо терлась о его
спину, одновременно пытаясь еще дальше просунуть руки за пояс джинсов.
— Ответ ясен, — сказал он, хотя тело уже откликнулось на
призыв. — Леди не должна, пользуясь отсутствием возлюбленного,
совращать его босса.
— Леди делает это только с тобой, Син. Ты же знаешь, для меня
существует лишь один мужчина, которого я хочу. Целых восемь месяцев я терплю
Чака, живя на этом проклятом острове, потому что мечтаю о тебе, но ни разу
нам не удалось остаться наедине. Только сейчас. — Она начала целовать
его спину.
— Чак может вернуться в любую минуту.
— Вот именно, — пробормотала Лорейн, — ты слишком долго
медлил. Не думай о Чаке, ты же его босс, скажи ему, что я твоя женщина, он
не станет спорить с тобой, хотя ему это вряд ли придется по вкусу. Но он не
будет ссориться с тобой из-за меня. Сделай то, чего мы оба хотим. Возьми
меня!
Лорейн обхватила напряженный восставший член и тихо засмеялась:
— Ах ты, бедняжка, сейчас я дам тебе то, чего ты жаждешь, дорогой.
— Хватит! — Синджун решительно высвободился из ее объятий и
повернулся к ней лицом. — Иди в коттедж Чака и никогда больше не
пытайся это сделать.
Он страшно злился на свое тело, мгновенно откликнувшееся на ласки Лорейн.
Та снова засмеялась. Теплый океанский бриз, проникая в спальню через
раскрытые окна, играл ее длинными волосами. В комнате было темно, но в свете
луны Синджун видел ее блестевшие глаза, полную грудь и узкие полоски
светлой, незагоревшей кожи.
— Иди! — повторил он, протягивая ей лифчик, но она прижала его
руки к своей обнаженной груди.
— Неужели ты действительно хочешь, чтобы я сейчас ушла? — тихо
спросила она, и в ее голосе впервые послышалась неуверенность.
— Спокойной ночи, Лорейн. — Он высвободился, поскольку возбуждение
снова горячей волной прокатилось по всему его телу.
— Я все расскажу Чаку.
Теперь засмеялся Синджун:
— Валяй, тогда он как следует, отшлепает тебя по хорошенькой заднице и
выгонит с острова. Вряд ли ты станешь рисковать, детка, ведь ты еще не
получила от Чака Гилла всего, о чем мечтала с самого начала. Разве не так?
В который уже раз Синджун пожалел о том, что до сих пор не сумел убедить
своего верного друга и помощника расстаться с этой алчной нимфоманкой.
— Будь ты проклят! — Лорейн бросилась на него с кулаками, но он
ловко отразил внезапное нападение. — Ты прекрасно знаешь, что Гилл мне
не нужен. Я живу с ним, чтобы быть поближе к тебе. Ради тебя я разорвала
отношения с человеком, который сделал бы меня одной из самых богатых женщин
Америки.
— Вот именно, — без тени улыбки ответил Синджун. — Потому что
ты сразу поняла: у меня гораздо больше денег, чем у Гарта Либера.
— Ложь! Мне вовсе не нужны твои деньги. Когда мы впервые увидели друг
друга, нас обоих охватило одно и то же чувство. Не смей отрицать, что мы
испытали сильнейшее влечение друг к другу. Я знаю, ты хочешь меня.
Синджуна переполняли ярость и отвращение, он не желал говорить с ней о Гарте
Либере и его деньгах.
— Послушай, Лорейн... — начал он и тут наконец услышал шум вертолета. — Чак вернулся.
— У нас есть еще время. — Лорейн прижалась к нему. —
Пожалуйста, Син. Я потом выскользну в окно, он никогда не узнает, что мы
были вместе.
Решительно отстранив ее, Синджун потянулся за рубашкой.
— Возьми себя в руки и оставь меня в покое, — буркнул он и
направился к двери.
— Будь ты проклят, Синджун Брейкер! — крикнула вслед ему Лорейн.
— А ты будь счастлива, леди.
На полпути к вертолетной площадке Синджун вдруг повернул назад. После
очередного полета Чак любил повозиться со своим драгоценным вертолетом,
прежде чем вступить в разговор с людьми, и Синджун всегда предоставлял ему
такую возможность.
Но через сорок пять минут Синджуну порядком надоело сидеть в кабинете,
положив ноги на стол, и притворяться, что он занимается финансовыми
отчетами.
Наконец дверь распахнулась.
— Черт побери! — вместо приветствия рявкнул Чак. — Сколько
раз тебе повторять, что ты ведешь себя легкомысленно? Надеюсь, эта дамочка и
в самом деле так безобидна, как тебе кажется. В противном случае ты
подвергаешься серьезной опасности.
— У тебя был тяжелый день, Чак? — миролюбиво поинтересовался
Синджун, спуская ноги на пол, едва не задев лежавшего у кресла огромного
ирландского волкодава. — Подвинься, лохматый Свифти.
— Не умничай, Син, мы оба устали от постоянной угрозы, —
недовольно буркнул Чак.
Светловолосый, голубоглазый и загорелый, он был наделен редким мужским
обаянием. Рубашка цвета хаки, расстегнутая почти до пояса, обнажала
волосатую мускулистую грудь, огромные кулаки упирались в узкие бедра.
— Чак, я хотел с тобой поговорить, — вздохнул Синджун, готовясь к
неприятному разговору с другом.
— Боже правый, что еще стряслось, пока меня не было?
Решив, что настал момент высказать мнение о Лорейн и ее непристойном
поведении, Синджун взял быка за рога:
— Лорейн тебе не пара, зря ты привез ее на остров.
— Не твое дело.
— Мое, раз она тут живет.
— Потому что ты владелец острова? Полагаешь, я тоже принадлежу тебе?
Думаешь, со мной можно обращаться как с несмышленышем, не знающим жизни?
— Да нет, я просто хотел...
— Мы давно не дети, — оборвал друга Чак. — Здесь тебе не
Монтана, и прекрати меня воспитывать.
— Знаю, но...
— Ты не должен ничего решать за меня. Ты не понимаешь Лорейн и потому
презираешь ее, а я впервые по-настоящему влюбился. Если ты хоть немного
ценишь нашу дружбу, никогда больше не встревай между Лорейн и мной.
— Ладно, поступай как знаешь, — улыбнулся Синджун, жалея, что
именно Лорейн стала женщиной, из-за которой его друг потерял голову. —
Извини, я беспокоюсь о тебе.
— Благодарю. Но я останусь на острове, если тут будет Лорейн.
— То есть ты останешься со мной в том случае, если я буду любить
Лорейн?
— Давай прекратим этот бессмысленный разговор, — сказал
Чак. — У нас и без того хватает проблем.
— Да, проблем у нас достаточно, — мрачно усмехнулся Синджун.
— Вот именно, и похоже, мы с ними не справляемся. Согласившись принять
эту журналистку, ты сделал самую большую ошибку в жизни. Когда в следующий
раз тебе захочется сунуть голову в петлю, обойдись без моей помощи и не
посылай меня за палачом.
— Мы же с тобой решили, что мисс Дин вполне может оказаться той, за
кого себя выдает, то есть журналисткой, которой нужен материал. Кстати, ты
нашел ее?
— Нашел.
Чак направился к бару, налил полный стакан виски, кинул туда кубик льда и
чертыхнулся, когда жидкость полилась через край. Синджун терпеливо ждал
более развернутого ответа.
— Черт бы побрал этот двигатель! Три часа с ним возился...
— Как тебе понравилась мисс Дин?
— Очень странная. Денек сегодня выдался поганый, Син, так что не торопи
меня. — Исподлобья взглянув на друга, Чак уселся в старинное кресло и
поставил стакан на изящный резной подлокотник красного дерева.
— Осторожнее, — предупредил Синджун. — Кресло стоит не
меньше, чем ты получаешь за год.
— Неужели? — язвительно хмыкнул Чак, но стакан с подлокотника
снял. — Послушай, я уже говорил, что считаю большой ошибкой твое
решение привезти эту журналистку на остров. Кто-то пытается убрать тебя,
Син. Мы поселились тут, чтобы обезопасить себя от непрошеных гостей, и до
сих пор никого сюда не приглашали. А теперь эта баба...
— Не вижу в ее присутствии большой опасности.
Высоко подняв голову, Чак подставил лицо слабому ветерку от медленно
вращавшихся лопастей вентилятора, закрепленного на потолке.
— Три попытки за последние три месяца, — помолчав, напомнил
он. — Но каждый раз полиция Сиэтла была уверена, что это очередной
несчастный случай. Если твоя журналистка ищет новую возможность покончить с
тобой, нам потребуются глаза спереди, на затылке и по бокам.
— Остров — моя крепость, — спокойно ответил Синджун. Он был не из
пугливых, однако ситуация начинала действовать ему на нервы. — Никто не
может появиться тут без моего ведома и разрешения. Тому, кто хочет меня
убить, нужно приехать сюда, а здесь все под контролем. И если мисс Анжелика
Дин жаждет моей крови, ей придется выманить меня под каким-нибудь
благовидным предлогом в другое место. Скажем, на Гавайи.
— Почему?
— Иначе она должна убить не только меня, но и тебя, и Лорейн, и всех
слуг.
— Почему?
Мысленно попросив у Бога терпения, Синджун принялся объяснять:
— На мой Хелл можно прилететь только на вертолете. Тот, кто вздумает
погостить на острове, будет вынужден использовать вертолёт базы на Кауаи,
поскольку мелководье и рифы вокруг острова не позволяют добраться сюда по
воде. Билл Брейден держит под контролем все рейсы с острова, у нас есть
мощный радар, так что проскользнуть незамеченным абсолютно невозможно. Но
даже если эти ублюдки найдут способ проникнуть на Хелл, тут мы их схватим. И
все же я не думаю, что мисс Дин наемная убийца, — добавил Синджун,
скорее убеждая себя, а не друга.
— Ну да, нужна ей твоя биография, — насмешливо произнес Чак,
наливая еще порцию виски.
Синджун встал.
— Конечно, трудно поверить, что кто-то хочет написать биографию твоего
друга детства, но леди настаивает именно на этом.
— Вот это и вызывает у меня недоумение.
— Я же обаятельнейший человек, — цинично усмехнулся Синджун,
направляясь к бару. — Все так говорят, признайся. Кроме того, в стране
ходят слухи... черт побери, не только в стране, во всем мире... что я
финансовый гений, разоритель целых империй, мародерствующий стервятник,
умеющий находить слабые звенья в процветающих компаниях и разбивающий их на
части, чтобы потом скупить по дешевке. К тому же за мной тянется длинный
хвост использованных и брошенных красавиц. Разве мои любовные похождения не
заслуживают хотя бы пары страниц?
— Да, твои любовные похождения того заслуживают, — ухмыльнулся
Чак.
Какие любовные похождения?
— насмешливо подумал Синджун, наливая содовой и
бросая туда кубик льда и дольку лимона.
— Я проверял мисс Дин, — серьезно произнес он. — Ее репутация
внушает доверие. Три года она была корреспондентом журнала
Верити
, по
заданию редакции объездила почти весь мир. Не обнаружено никаких связей с
людьми, у которых может быть причина желать моей смерти.
— Ты не можешь знать о ней все.
— Да, ты прав. Потому я и хочу, чтобы она приехала на Хелл. Нужно
проверить ее досконально, убедиться, что она не представляет никакой
опасности. А ее желание написать книгу меня совершенно не интересует. Как
она восприняла сообщение о том, что нашу личную встречу придется отложить?
— Довольно спокойно.
— Она красивая?
— Ничего, — пожал плечами Чак, — если тебе нравятся маленькие
блондинки с большим ртом.
— Значит, привлекательная, — фыркнул Синджун. — И видимо, пробивная, как все писаки?
— О да, в этом смысле она настоящая журналистка. Представляешь, не
успел я открыть дверь, а она уже засыпала меня вопросами о тебе.
— Ты собираешься привезти ее завтра?
— А?
— В котором часу ты отправляешься за ней на Кауаи? Или она так
рассердилась, что решила отказаться от встречи со мной?
— О чем ты, Син?
— Хорошо, постараюсь говорить помедленнее, — ответил тот, делая
глоток. — Поскольку сегодня уже поздно лететь за мисс Дин на Кауаи,
придется сделать это завтра.
— Черт возьми, я слишком занят, чтобы каждый день таскаться за какой-то
журналисткой туда и обратно. Я привез ее с собой, она в коттедже на берегу.
Синджун чуть не подавился содовой.
— Боже правый, не думал, что ты примешь это так близко к сердцу. Я
отвел ее в коттедж и велел сидеть там до утра, пока ты сам ей не позвонишь
по внутренней связи. Миссис Миджли, конечно, раскудахталась от
неожиданности, а потом сказала, что найдет чем накормить гостью. Кэмпбелл
отнесет ей в коттедж все необходимое.
— Ну и ну! — Изумленный Синджун поставил стакан на поднос,
взглянул на свои босые ноги, однако решил не возвращаться за ботинками в
спальню. — Хоть я и уверен, что она безобидна, но вдруг ошибаюсь?
Может, она прячет под одеждой стилет или какую-нибудь отравленную шпильку?
Тебе не кажется, что с твоей стороны было легкомысленно привозить даму так
поздно да еще поселить в столь отдаленном коттедже?
Чак рывком поднялся.
— Проклятие, о чем я только думал! Оставайся в доме, Син, а я проверю,
чем эта дамочка занимается...
— Не надо. — Синджун толкнул друга обратно в кресло, потом вынул
из ящика
беретту
и щелкнул предохранителем. — Куда именно ты ее
отвел?
— В коттедж рядом с лагуной.
— Конечно. Самый отдаленный, и к коттеджу нельзя подойти незамеченным.
— Син, я не подумал... и был очень расстроен неполадками в двигателе...
Позволь мне...
— Нет, гостью проверю я. Ты допивай виски, а потом иди к своей... Иди к
Лорейн, она, видимо, заждалась тебя.
Синджун не стал распространяться о том, в каком состоянии Чак застанет свою
пассию. Недавний разговор показал, что не следует торопиться с обвинениями в
адрес Лорейн.
Низко висевшая луна оказалась врагом Синджуна, заставляя перебегать от одной
скудной тени к другой, чтобы его не заметили из окна коттеджа.
Добравшись до толстого ствола пальмы, росшей в десятке метров от дома, он
остановился, чтобы перевести дух. Синджун чувствовал себя последним идиотом.
Сейчас он постучит в дверь и увидит на пороге близорукую особу в скромной
ночной рубашке и фланелевом халатике, неспособную отличить дуло пистолета от
рукоятки. С другой стороны...
Что-то влажное и холодное коснулось его запястья. Мгновенно сжав кулаки, он
резко обернулся.
— Лежать, Свифти! — быстро прошептал Синджун. Но было уже поздно,
волкодав радостно положил лапы на плечи хозяину и принялся лизать его лицо.
— Свифти! Проклятие! Лежать! — шипел он, отталкивая псину. —
Кто тебя звал, упрямое животное? Когда ты нужен, тебя не дозовешься, а
теперь... домой!
Поджав хвост, собака нехотя исчезла в темноте, а Синджун тотчас повернулся в
сторону коттеджа. Домик стоял на обрывистом берегу возле мелководной лагуны,
жалюзи на всех окнах были подняты, и хорошо просматривалась вся ярко
освещенная гостиная с камином, плетеной мебелью, настенными панно из
тростника, резными деревянными масками неведомых богов, книгами на
журнальном столике. Но женщины не было видно.
Синджун долго выжидал, сжимая рукоятку
беретты
, сунутой за пояс джинсов, и
его положение казалось ему все более нелепым.
Мисс Дин пробыла на острове меньше часа, поэтому вряд ли успела лечь спать,
а если все же уснула, то не оставила бы свет в гостиной. Может, она ждала
прихода хозяина, интуитивно угадав его намерение, и спряталась, чтобы
понаблюдать за ним?
Здравый смысл подсказывал, что логичнее постучать в дверь и представиться
гостье, однако инстинкт самосохранения заставлял Синджуна оставаться на
месте.
Набежавшие облака скрыли луну. И остров погрузился во тьму. Покинув
спасительную тень пальмы, он двинулся вперед, а когда неожиданно снова
выглянула яркая луна, в два прыжка очутился за углом дома и замер. Столь
легкомысленное поведение могло дорого ему обойтись. Каким бы уверенным он
себя ни чувствовал, все-таки следовало взять Чака, а еще лучше дворецкого
Эндерса Ллойд-Уорти, англичанина, презиравшего
вульгарные
манеры Чака. Да
и садовник Уиллис, молчаливый уроженец Самоа, всегда готов помочь хозяину,
которому обязан жизнью. Любой наглец, осмелившийся угрожать благодетелю
Уиллиса, неизбежно имел дело с этим великаном-силачом.
Теперь, увы, оставалось только сожалеть о необдуманности своего поступка. К
тому же, если верить Чаку, в коттедже всего лишь миниатюрная блондинка,
пусть острая на язык, но в других отношениях довольно безобидная.
Подкравшись к окну, Синджун осторожно заглянул внутрь, осмотрел комнату и
наконец обнаружил предмет, которого там раньше определенно не было.
У входной двери стоял большой темно-серый чемодан, закрытый и оставленный
так, чтобы в случае необходимости его можно было легко подхватить и унести.
Пригибаясь к земле, Синджун пробежал мимо окон к задней двери, ведущей на
кухню, и прислушался. Из дома не доносилось ни единого звука. Он бесшумно
проник в неосвещенную кухню, где лунный свет играл на блестящей
хромированной поверхности утвари и безупречно чистом белом кафеле. Переложив
беретту
в правую руку, Синджун на цыпочках двинулся по коридору в
гостиную, чтобы не спугнуть миниатюрную блондинку, которая пряталась в доме,
видимо, рассчитывая застать его врасплох.
Синджун обследовал единственную в коттедже спальню, ванную, сауну, даже
небольшую прачечную и туалет. Никого.
Он вышел из дома и остановился, настороженно прислушиваясь. Самозабвенно
квакали лягушки, тихо шелестели высокие пальмы, со стороны лагуны доносился
шум прибоя, пахло красным жасмином и соленой океанской водой.
Наконец он двинулся к обрывистому берегу лагуны. Черт бы побрал Чака,
оставившего в коттедже Анжелику Дин, которая успела куда-то сбежать. Видимо,
отправилась на охоту... За кем? За хозяином или за столь желанной
информацией о его личной жизни? Неужели ее действительно подослал кто-то из
тайных и, как выяснилось, смертельно опасных врагов? Но кто?
Синджун задавал себе этот вопрос уже в тысячный раз за те шесть недель,
которые прошли с момента первого так называемого несчастного случая, когда
он едва не стал жертвой уличной перестрелки. Он вспомнил многочисленные
сделки за последний год, людей, так или иначе участвовавших в них, размышлял
над тем, кто мог иметь причины желать его смерти. Увы, практически каждый
второй мог оказаться заказчиком, в мире больших денег трудно не нажить
врагов, даже соблюдая деловую этику, как это делал Синджун Брейкер.
Внезапно ему почудилось какое-то движение на самом краю обрыва, а через
несколько секунд появились руки, цеплявшиеся за траву, потом голова, плечи,
облепленные длинными мокрыми волосами, и, наконец, все тело в прозрачном,
как показалось Синджуну, белом купальнике. Видимо, Анжелика Дин предпочла
ныряние в море ожиданию хозяина острова, причем одна, ночью.
Наконец она сумела выбраться и упала на колени, став похожей на большую
мокрую лягушку.
— Полагаю, вы мисс Дин? — Фигура у его ног не шевельнулась. —
Вам трудно встать?
— Нет, — раздался приглушенный голос.
— Отлично. А вы когда-нибудь слышали, что плавать в одиночку, тем более
ночью, опасно?
— Да.
— В таком случае вы просто глупы.
Она пробормотала нечто весьма невежливое, и Синджун начал терять терпение.
— Похоже, вам не терпится покинуть остров, я буду только рад. Честно
говоря, я не ждал вас сегодня, но раз уж так вышло, предлагаю коротко
обсудить интересующую вас тему прямо здесь и сейчас, тогда рано утром вы
сможете убраться отсюда.
— Высокомерный наглец, — на этот раз вполне четко пробормотала
она.
Синджуна удивил странный выпад журналистки, которая не одну неделю
добивалась с ним личной встречи. Она по-прежнему оставалась в неудобной позе
возле его ног, поэтому, решив помочь ей, он коснулся ее плеча. Но она резко
отстранилась.
— Это уже становится смешным. Дайте руку, я помогу вам встать. Что с
вами?
Она нехотя протянула руку, и Синджун поднял ее на ноги. Девушка едва
доставала ему до подбородка.
— Итак, предупреждаю, сегодня у меня был очень тяжелый день, и мое
терпение вот-вот лопнет. Ради вашего же блага советую прекратить эту нелепую
игру.
— Я не играю...
Ее голос слегка дрожал, и Синджун чуть не поддался искушению посочувствовать
ей, но он не мог позволить себе роскошь проявить жалость к врагам или их
агентам.
— Ну все, предлагаю не тратить время попусту, мисс Дин, и сыграть в
открытую. Сначала покажите мне, что у вас в руке, а потом решим, как нам
быть дальше.
Девушка очень медленно подняла голову. Да, Чак явно недооценил ее
привлекательность. Миниатюрная, светловолосая, с чудесными губами, с
правильным, овальной формы лицом, небольшим слегка вздернутым носом и четко
очерченным подбородком.
На Синджуна смотрели огромные глаза непонятного цвета. Синие? Серые?
Зеленые? При обманчивом свете луны он не мог определить их истинный цвет.
— Покажите ваши руки, — скомандовал он.
Она медленно подняла руки над головой и, прикусив губу, тихо спросила:
— Вы собираетесь застрелить меня?
Синджун удивленно нахмурился, окинул взглядом мокрую фигуру и замер. Дуло
пистолета, о котором он совсем забыл, упиралось в обнаженную женскую грудь.
На мисс Дин не было никакой одежды.
Черное дуло холодило ей грудь, но блестевшие в лунном свете глаза мужчины с
пистолетом, уставившегося на ее грудь, не казались холодными.
Анжелика гордо выпрямилась и сразу пожалела об этом. Губы у незнакомца
дрогнули, ноздри расширились, словно у гончей, почуявшей зверя. Она хотела
показать, что не боится его, а в результате
...Закладка в соц.сетях
