Жанр: Любовные романы
Бездыханная
...бесстыдно открыла взору мужчины
свое обнаженное тело.
Чистое безумие.
Тем не менее она попыталась скрыть внезапный страх, повторив свой вопрос:
— Вы собираетесь застрелить меня?
— Пожалуй, нет, — усмехнулся незнакомец.
— Вы... — Она хотела спросить, кто он такой, но тут ее осенило: —
Вы Синджун Брейкер?
— Да, я Брейкер. — Он перевел взгляд на ее лицо. — Кажется,
вы не слишком много времени проводите на солнце?
Поджав губы, Анжелика медленно покачала головой. Прежде чем отправиться на
Хелл, она долго готовилась к встрече с Брейкером, репетировала свой первый
разговор, однако ни один из заготовленных вариантов не подходил к этой
ситуации.
— Так я и думал, ваша белая кожа прямо светится в темноте.
Анжелика медленно покраснела, что никак не вязалось с придуманным ею образом
бесстрашной журналистки, которую не выводит из равновесия банальный вопрос о
загаре.
— Опустите руки.
— Что?
— Я говорю, можете опустить руки.
— Но вы же приказали их поднять.
— Нет, я... Забудьте об этом. Вы прямо в таком виде... — Синджун
покачал дулом пистолета у нее перед грудью. — Прямо так и шли от
коттеджа к морю?
— Разумеется, нет! За кого вы меня принимаете? Я взяла с собой
купальный халат... на случай, если мне станет холодно. Он лежит возле куста.
Анжелика бочком попятилась к большому купальному халату, захваченному из
ванной комнаты. Интересно, что бы сделала на ее месте подруга Бренда, самая
хладнокровная женщина из всех, с кем ей доводилось быть знакомой?
— Сейчас я наброшу халат, и мы... сможем поговорить, —
пробормотала Анжелика.
Безуспешно пытаясь скрыть лихорадочную поспешность, она натянула темно-синий
махровый халат, достававший ей до пяток, и туго затянула пояс. В двух шагах
от нее стоял человек, которого она успела заочно возненавидеть и который
видел ее голой.
Ненавистный Синджун Брейкер, изменивший все в ее жизни, даже не подозревая о
существовании Анжелики Дин.
— Идемте.
Она повернулась и удивленно ахнула. Он ушел.
Оглядевшись, она успела заметить, как за ним закрылась дверь коттеджа.
— Высокомерный ублюдок, — пробормотала она. — Высокомерный и
очень привлекательный... — Приподняв длинный халат, она поспешила
следом. — Думаю, ты привык видеть охотно раздевающихся перед тобой
женщин. Один взгляд на шесть футов и четыре дюйма мускулов, и они уже готовы
сорвать одежду с него. Подожди, я с тобой покончу, ублюдок.
Анжелика распахнула дверь и... уткнулась прямо ему в грудь.
— Вы что-то сказали?
Ей пришлось закинуть голову, чтобы смело взглянуть на него.
— Я сказала, что... могу подождать и закончить распаковывать вещи.
— Ясно. Полагаю, вам бы хотелось переодеться до того, как мы начнем
разговор.
— Да.
Что ей советовала Бренда?
Веди себя раскованно, уверенно. Красивые женщины,
привыкшие, что мужчины при виде их следуют за ними, как смешные бассет-
хаунды, двигаются плавно, стремительно и грациозно, будто у них вместо ног
колеса. Понимаю, тебе кажется это нелепым, но если ты хочешь обольстить
своего Брейкера, тебе придется воспользоваться моим советом
.
Бренда — англичанка из графства Йоркшир, у нее очаровательный акцент, к
которому нужно было привыкнуть.
— Я оказался в глупом положении, мисс Дин?
— Извините, — наконец очнулась она.
— Почему вы так уставились на меня?
Что еще говорила Бренда?
Прояви снисходительность, взгляни на него из-под
ресниц
. Как бы отреагировала ее подруга, узнай она, что Анжелика собирается
не книгу писать о Синджуне Брейкере, а разоблачить его гнусную натуру?
Девушка молча прошла мимо хозяина, у дверей в гостиную остановилась и
сказала человеку, которого почти не видела в темноте:
— А знаете, халат меня нисколько не смущает, мистер Брейкер.
— Ну и хорошо, — усмехнулся Синджун.
— А вас?
— Ничуть.
— Тогда не будем терять время на переодевание.
Войдя в ярко освещенную гостиную, она машинально поправила разошедшиеся полы
халата и, заметив на низком плетеном столике несколько бутылок, спросила:
— Не желаете выпить?
— Нет, благодарю.
Теперь они могли внимательно рассмотреть друг друга при свете.
Обернувшись к Брейкеру, Анжелика не увидела в его руках пистолета и с
облегчением посмотрела на него.
Боже правый, ни одна фотография, добытая ею из архивов информационных
агентств, не передавала и сотой доли его мужской красоты.
Синджун тоже изучающе смотрел на Анжелику, потом улыбнулся, показав крепкие
белые зубы. У него был довольно большой рот с чуть приподнятыми уголками,
чувственные губы, прямой нос, черные густые брови, расстегнутый ворот белой
рубашки открывал такие же черные волосы на груди, в зеленых глазах,
опушенных черными загнутыми ресницами, блестели золотистые искорки. Анжелике
показалось, что он заглядывает ей прямо в душу.
Она медленно провела языком по пересохшим от волнения губам. Брейкер
посмотрел на ее рот, и у него вдруг так сильно забилось сердце, что его стук
отозвался в ушах.
Дьявол! Перед Анжеликой стоял самый элегантный, самый дьявольски красивый и
мужественный представитель сильной половины человечества, какие встречались
ей в жизни. Она вздрогнула.
— Вам холодно? Волосы намочили халат, — деловито заметил Брейкер
и, прежде чем она успела отреагировать, провел ладонью по шее, вытащив из-
под воротника мокрые пряди. — Так лучше?
Его прикосновение было теплым, приятным... но сам он вызывает отвращение.
Она не должна забывать об этом.
Богатые мужчины привыкли, чтобы все шло по их желанию, — говорила
Бренда, провожая ее в аэропорту. — Они пользуются женщиной, затем
выбрасывают, как ненужную вещь, находят себе новую, опять используют... если
ты понимаешь, что я имею в виду. А твой богач к тому же красавец, что весьма
осложняет задачу его обольщения. Если ты задумала именно это — да поможет
тебе Бог, дитя мое
.
Анжелика услышала смех Брейкера и озадаченно посмотрела на него.
— Что вас рассмешило?
— Ничего. Может, нам лучше отложить разговор до утра, когда вы будете
менее рассеянной... если я вообще захочу с вами разговаривать.
Его слова подействовали на нее словно удар.
—
Если
, мистер Брейкер? Вы же сами пригласили меня сюда, так почему
теперь отказываетесь от моего предложения?
Несколько секунд он молча разглядывал ее.
— Потому что я любопытный человек, — усмехнулся Синджун. —
Мне хотелось взглянуть на женщину, которая доняла меня письмами и
телефонными звонками, требуя личной встречи.
Интересно, как бы он реагировал, скажи она ему прямо сейчас, что намерена
представить этого любопытного человека жестоким, бессовестным чудовищем, кем
Брейкер на самом деле и является?
— Любопытство бывает весьма полезным, — с показным безразличием
ответила Анжелика. — Я тоже любопытна, как и большинство журналистов.
— А вы хорошая журналистка?
— Лучше всех, — сказала она, зная, что он ее дразнит.
Да, она не самая крутая, не пользуется недозволенными приемами, но ее ценят
как самого чуткого, деликатного и честного репортера.
— Лучше всех, мисс Дин? — недоверчиво переспросил он. — И самая, наверное, скромная?
— Скромность обманчива, мистер Брейкер.
— Давайте перейдем к делу. Почему же такая хорошая журналистка задалась
целью написать мою биографию?
Анжелика знала, что этот вопрос неизбежен, и заранее подготовила ответ.
Изобразив на лице холодную улыбку, она присела на край плетеного диванчика,
заваленного мягкими голубыми и зелеными подушками.
— Даже лучшим полезно расширять сферу профессиональных интересов. Моя
работа связана с так называемым человеческим фактором, и, честно говоря,
меня больше всего интересуют люди. Я мастер очерков. Но теперь мне бы
хотелось взглянуть на известную личность под другим углом зрения, вы, мистер
Брейкер, идеально подходите для этой цели.
Синджун перестал расхаживать по комнате, сел в кресло напротив гостьи.
— И все же мне пока не ясно, для какой именно цели я так идеально
подхожу.
— Я собираюсь изучить вас. — Анжелика натянуто улыбнулась. —
Вашу жизнь. Безвестный мальчик неожиданно быстро сколачивает огромное
состояние. Как у него это получилось? Я хочу начать именно с рассказа о
мальчике из Монтаны, выросшем в ужасной нищете. Он был сыном пьяницы,
который не мог долго удержаться ни на одной работе. Мальчику приходилось
заботиться о нем, вызволять из беды, пока тот не угодил под суд за убийство
человека...
— Где вы это раскопали? — прервал ее Синджун. Он сидел,
откинувшись на спинку кресла и положив ногу на ногу.
До этого момента Анжелика почему-то не замечала его босых ступней и только
сейчас обратила внимание, что пальцы длинные, правильной формы, а щиколотки
покрыты темными волосами.
Он сидел неподвижно, лишь крепче сжал подлокотники.
— Наверное, мальчику было очень нелегко. Когда полиция сообщила, что
отец ударил человека бутылкой по голове и убил его.
— Я спросил, где вы это раскопали?
Девушка небрежно пожала плечами, но внутри у нее все сжалось.
— Журналисты умеют добывать информацию, — сказала она, мысленно
добавив, что иногда лучше бы им ее не находить. — Ваша жизнь, мистер
Брейкер, пример головокружительного успеха. Вы с космической скоростью
прошли путь от нищего до миллиардера. Полагаю, таких, как вы, больше нет.
Синджун внимательно посмотрел на нее, и Анжелике показалось, что его глаза
приобрели оттенок зеленого стекла — стекла разбитой бутылки.
— Это необоснованное утверждение, мисс Дин. И я не намерен выслушивать
всякую чепуху.
— Вы не намерены выслушивать правду? — Она много раз представляла,
как будет происходить этот разговор, но теперь чувствовала, что вся эта
затея уже не кажется ей такой удачной, как прежде, до знакомства с
Брейкером.
— Вам может не нравиться то, что я сказала, мистер Брейкер, но это
правда, и мы с вами это знаем. — Прежде чем нанести следующий удар,
Анжелика одарила его самой лучезарной улыбкой, на какую была
способна. — Вы когда-нибудь пытались найти свою мать?
Он молча смотрел на нее.
— Да или нет? Ваша мать была шестнадцатилетней девочкой, когда
забеременела от вашего тридцатилетнего отца, которого могли отдать под суд
за совращение малолетней.
Синджун продолжал хранить напряженное молчание, и у Анжелики все внутри
свело от страха, но она заставила себя продолжить:
— Как бы там ни было, родив вас, Белль Форд, ваша мать, исчезла из
городка, и о ней больше не слышали. — Она округлила глаза, словно ее
поразила ужасная тайна жизни Брейкера-миллиардера. — Если вспомнить,
каким образом ваш отец разделался с человеком, заподозрив его в карточном
шулерстве...
— Да, ударил его бутылкой по голове, — подтвердил Синджун. —
Но парень сам напросился, обзывая моего отца непотребными словами, которые я
не решусь произнести вслух перед дамой, а потом даже вытащил нож. Эти
подробности ускользнули от вас, когда вы проводили свое... журналистское
расследование?
— Этого я не знала, — была вынуждена сказать Анжелика.
— Что бы вы там ни напридумывали, мисс Дин, я один знаю всю правду о
случившемся и могу вас заверить, что отец не убил мою шестнадцатилетнюю
мать, если вы именно на это намекали.
— Я ни на что не намекаю, просто высказываю свои мысли и предположения.
Такова моя натура. Я всегда говорю то, что думаю. Однако ваша мать...
— Она умерла четыре года назад, пробыв месяц в коме после автомобильной
катастрофы.
Его слова застали Анжелику врасплох.
— Да? — пробормотала она, стараясь не потерять самообладания.
— Вы и этого не знали? — усмехнулся Брейкер. — Плохо же
работают ваши осведомители, дайте им нагоняй, когда вернетесь.
Для лучшего журналиста Анжелика Дин слишком медленно оправлялась от удара.
— И как же ваша мать объяснила, почему бросила вас в младенчестве? — наконец спросила она.
Брейкер улыбнулся, и от его кривой улыбки девушке стало не по себе.
— Никак. Я искал ее многие годы, а нашел, когда она была уже в
коматозном состоянии. Она устроила свою жизнь, поэтому я не стал встречаться
с ее новой семьей, чтобы не омрачать им воспоминания о ней. Все это время я
держался в тени, пока она не умерла, и потом уехал. Не пытайтесь больше
ничего разузнавать, не теряйте зря время.
Он замолчал, глядя на Анжелику все с той же кривой улыбкой, в которой было
нечто ранимое, нечто... Черт побери! Он мастер по части облапошивания людей,
но она не станет его жертвой.
Девушка поднялась с дивана и повернулась к нему спиной.
— Человека, который привез меня сюда, зовут Чак Гилл?
— Да.
— Вы знаете друг друга много лет.
— Всю жизнь. Он мой лучший друг и, надеюсь, останется им навсегда.
Полагаю, я ответил на ваши вопросы?
— Вместе навсегда, — пробормотала она, туже затягивая пояс. —
Навсегда вместе. Что-то вроде этого?
— Да, нам пришлось многое пережить, если вы это имеете в виду.
— Но у вас жизнь сложилась лучше, чем у Чака, правда?
— Ему не так везло, как мне, он совершил немало ошибок. Теперь все
изменилось.
— Потому что вы помогли ему?
— Думаю, мне пора уходить, мисс Дин.
— Отец Чака спас вас.
— В некотором роде, — ответил после недолгого молчания Брейкер.
Подойдя к окну, Анжелика уставилась на свое отражение в темном стекле.
— Отец Чака дал вам работу на его ранчо в Монтане, научил управлять
вертолетом, как и собственного сына.
— Правильно. Но какое отношение...
— Просто еще один штрих к вашей головокружительной карьере, —
перебила его Анжелика. — В двадцать два года вы стали личным пилотом и
телохранителем у человека по имени Бруно Кертц.
— Похоже, вам не нужно интервью со мной, мисс Дин, вы и так знаете обо
мне почти столько же, сколько я сам. А как насчет размера моего бандажа? Об
этом вы тоже узнали?
Анжелика нахмурилась. Что-то быстро двигалось по газону за окном, и она
попыталась рассмотреть получше, но тень уже исчезла. Видимо, сказывается
напряжение, и ей все только почудилось.
— Мисс Дин? Мой вопрос заставил вас потерять дар речи?
Насмешливый голос Брейкера вернул ее к реальности, и она почувствовала, что
снова неудержимо краснеет.
— Я располагаю лишь сухими фактами о вас, — решительно сказала
Анжелика, мысленно добавив, что упоминание некоторых деталей ввело бы в
краску даже его. — Бруно Кертц был затворником, очень богатым
затворником. Этот остров принадлежал ему.
— Он был удивительным человеком. Исключительным.
— Полагаю, что так, раз он сделал вас своим протеже, а затем
единственным наследником.
— Вы циничны, мисс Дин.
— Я реалистка, мистер Брейкер. Расскажите мне о рубиновом пионе.
Синджун долго молчал.
— Пусть об этом вам расскажет ваш осведомитель, — наконец сказал
он.
— Мне бы хотелось услышать от вас.
— Это три пиона, сделанные из рубинов, о числе каратов я умолчу.
Тычинки у них из золотых нитей с безупречными бриллиантами. Очень старая и
очень красивая вещь, которой я дорожу больше всего.
Анжелика представила себе эту драгоценность.
— Кажется, у мистера Кертца было для нее какое-то название?
— Он называл ее своим козырем, имея в виду, что она выручит его, когда
или если наступят тяжелые времена.
— Мне бы хотелось ее увидеть.
— Не вам одной, — сухо отозвался Брейкер.
— А правда, что вы никогда не расстаетесь с ней?
— Чистая правда. Я взял за правило не спускать с нее глаз. Следующий
вопрос?
Заставив себя не отводить глаз, Анжелика сказала:
— Теперь ясно, почему у вас репутация прямолинейного человека.
— Благодарю. Так зачем вы здесь, мисс Дин?
Девушка похолодела. На этом острове, рядом с этим человеком она чувствовала себя как на минном поле.
— Думаю, это понятно из моих писем и телефонных звонков.
— Неужели? А вот я так не думаю.
— Вы фигура международного значения. К тому же материальное воплощение
сказочной мечты.
— Не понял, — засмеялся он.
— Мистер Брейкер, вы знаете сказку о Золушке? Бедная маленькая девочка,
испачканная в золе, вдруг...
— Сказку я знаю, — насмешливо прервал он, — хотя не вижу
никакой связи.
— Да? — В стекле Анжелика, не оборачиваясь, увидела, что Брейкер
встал с кресла. — Впрочем, разница есть. В вашем случае беззащитной
жертвой гадких родителей оказался мальчик, а спасатель не был его
возлюбленным... или был?
— Вы что, издеваетесь надо мной?
— Возможно. — Анжелика немного успокоилась. — Иногда полезно
чуточку позлить собеседника, гнев заставляет его забыть об осторожности. Это
один из излюбленных журналистских приемов, чтобы заставить интервьюируемого
проговориться.
— Будьте готовы утром покинуть остров.
— Нет! — выпалила она.
— Господи, вы просто невыносимы.
— Знаю. — А если бы он знал, каково ей сейчас, то расхохотался бы
и ушел. — Я невыносима, но вы тоже. В этом смысле мы с вами два сапога
— пара.
— Утром, — повторил он.
— Ни за что! — Увидев, как Брейкер направился к двери, она
торопливо добавила: — Если я завтра уеду, вы пожалеете, что не познакомились
со мной поближе. Кстати, почему этот остров называется Хелл? На ад здесь
совсем не похоже.
— Вряд ли вам будет тут интересно.
— Мне интересно все, что касается вас, мистер Брейкер.
Поколебавшись, он вернулся от двери.
— Меня зовут Синджун. Только не спрашивайте, откуда мой отец выкопал
такое странное имя. Я никогда не мог добиться от него объяснений: то он был
слишком пьян, чтобы понять мой вопрос, то слишком трезв, чтобы суметь на
него ответить. Друзья всегда звали меня Сином. — Брейкер медленно
подходил к девушке, и та невольно затаила дыхание. Хотя она его не видела,
но ощущала его близость. — Когда я вырос, некоторые люди продолжали
считать, что именно Син — мое настоящее имя. Мне повезло. Бруно Кертц понял,
что у меня есть не только пара кулаков, а еще талант пилота и мозги, которые
он заставил меня использовать по назначению. Бруно дал мне очень много, и я
постарался не остаться в долгу. Он был великим человеком, мне его не
хватает.
— Название острова, — напомнила Анжелика.
— Это просто. — Брейкер поднес к лицу прядь ее волос. —
Приятный запах. Весенние розы... и немного океанской соли. Очень приятный.
Она снова напряглась — да, этот человек умел обольщать женщин. У Анжелики
Дин не хватало времени на мужчин, да ей и не попадался такой, с кем
захотелось бы заняться сексуальными играми. Но теперь она испытывала явное
сексуальное влечение к человеку, которого считала врагом. А что еще хуже —
Брейкер тоже чувствовал ее влечение и, кажется, собирался им
воспользоваться.
— Название острова, — повторила она.
— Ах да, Хелл. — Он бережно собрал ее волосы в пучок на
затылке. — Медовая блондинка. Это должно выглядеть на солнце очень
сексуально.
Анжелика не шевелилась, говоря себе, что ни в коем случае не поддастся,
несмотря на всю привлекательность Брейкера.
— Так о чем мы говорили? — спросил он.
— О названии острова.
Брейкер легонько провел пальцем от ее маленького уха до едва заметной ямочки
на подбородке.
— Да, Хелл. Ну, если мое имя Син, то и остров должен называться
соответственно, разве не так? Син и Хелл. Грех и ад. Взгляните на меня, мисс
Дин. Прошу вас.
Собравшись с духом, Анжелика вскинула голову.
— Конечно, глаза у вас карие и, держу пари, очень красивые на солнце.
— Мистер Брейкер, вы когда-нибудь встречали женщину, которая не тает от
вашей близости?
— Не знаю, а это так? — улыбнулся он, и его зеленые глаза
блеснули.
— Может, вам пойдет на пользу встреча с женщиной, которую вы не сумеете
обольстить, как вы думаете?
— Возможно. Хотя я думал, вы здесь, чтобы написать мою биографию.
— Разумеется, — быстро ответила Анжелика, заметив, что его взгляд
опустился ниже ее подбородка. — Не стоит придавать слишком большое
значение некоторым моим вопросам. Иногда меня несколько заносит.
— Правда? — Брейкер погладил ее по шее. — Сомневаюсь, что вас
может куда-то занести без вашего на то желания.
— Кажется, вы считаете, что я для вас открытая книга.
— Да? — Он придвинулся совсем близко. — Вы же не станете меня
обманывать, мисс Дин?
Неужели он собирается...
— Нет, мистер Брейкер.
— Хорошо. Меня зовут Синджун, и я хотел бы услышать, как вы произносите
мое имя.
Да, он собирался ее поцеловать.
— Синджун.
А чего, собственно говоря, она испугалась? Так она сможет быстрее добиться
от него желаемого. Она заставит его довериться ей, а потом разорвет на
клочки. Тем не менее Анжелика призналась себе, что очень хочет ощутить его
прикосновение.
— Неужели вы действительно думаете о моей биографии?
— Я никогда еще не была настроена так серьезно. — Она прилагала
все усилия, чтобы не потерять над собой контроль.
— Но почему? Только честно.
Нет, ответить честно она не могла.
— Вы человек нашего времени, может, один из представителей плеяды
необычайно сильных людей, которых мы, возможно, больше не увидим. Мир
изменился. Люди перестают верить в чудесные сказки, и скоро все забудут про
Золушку.
— Мне тоже не нравится сказка о Золушке.
— Я придумаю другую волшебную историю.
— Придумаете?
— Обязательно. — Не выдержав, Анжелика закрыла глаза, поскольку ей
ужасно хотелось узнать, как он целуется.
Его губы слегка коснулись ее уст.
— Как вас зовут друзья? — прошептал Брейкер.
— Анжелика. Или Энджел.
— Син и Анжелика! Грех и Ангел, круг замкнулся. Дайте мне ваши губы,
Анжелика...
— Не стоит.
— Не только стоит, но и необходимо. Мы должны получше узнать друг
друга, чтобы вы написали мою биографию исходя из собственного опыта. —
И он поцеловал ее в шею.
— Я взяла за правило никогда не смешивать дело с...
— С удовольствием? Тогда считайте это исследованием.
Когда Брейкер крепко прижал девушку к себе, та почувствовала, что слабеет.
— Значит, разрешите мне написать вашу биографию? — пролепетала
она.
— Я думаю об этом.
Его руки скользнули под халат, начали гладить плечи, и Анжелика напряглась.
Господи, почему Брейкер оказался таким красивым? Неужели и она не устоит
перед его обаянием, как множество других женщин?
— Может, отложим разговор до завтра? — пробормотала Анжелика.
— Нет проблем. — Он заглянул ей в глаза, и она, как ни старалась,
все же не сумела отвести взгляд.
— Думаю, нам самое время пожелать друг другу спокойной ночи.
— Вы правы. Спокойной ночи, Энджел. Не бойтесь, я не ем красивых
женщин, даже таких маленьких, очень сексуальных и с красивой грудью.
Анжелика в очередной раз покраснела.
— Это ваш принцип, — сказала она.
— О да! Один поцелуй, ангел, и я уйду, чтобы думать о том, как мы будем
с вами в следующий раз... разговаривать.
— Хорошо. — Она положила руки ему на плечи и закрыла глаза.
Поцелуй был сначала почти неощутимым, потом стал более страстным, и когда
Анжелика невольно приоткрыла рот, его язык тут же проник внутрь, устроив
репетицию того, что случится, если они с Брейкером окажутся раздетыми и он
войдет в нее.
— Пожалуй, я не буду наст
...Закладка в соц.сетях
