Жанр: Любовные романы
Бездыханная
...твенной инициативе. Так сказать, из любви
к искусству.
— Но Лорейн говорила, что вы с Чаком... оба ее любовники!
— Потому что ей очень этого хотелось. Она всегда путает реальность с
фантазией, выдает желаемое за действительное.
— Почему же Мэри звонила мне и велела идти на яхту?
— Наверное, по той же причине, по какой она уговорила Чака послать на
яхту и меня.
— Ничего не понимаю.
— Разумеется. Ведь не ты работаешь на Гарта Либера, а Мэри. Теперь мне
все ясно. Сначала она фальсифицировала данные, чтобы заставить меня
подписать хотя бы промежуточное соглашение с Либером, а потом... Давай
отложим разговор. Пока нам следует подумать о спасении. Идем!
— Что мы собираемся делать? Мэри здесь нет, она в Сиэтле.
— Она-то в Сиэтле, зато на острове есть кто-то другой. Уверен, мы
должны были погибнуть на яхте. Если замешкаемся, он поймет, что мы
заподозрили неладное, и станет нас искать. — Держась за руки, они вышли
из дома. — Возможно, Бренда и Уиллис встретятся нам по пути к большому
дому. Бедняга Чак. Представляю его состояние, когда он узнает, что его
обвели вокруг пальца и Лорейн, и Мэри.
Глава 25
Дом был погружен во тьму.
Ветер утих, но дождь еще не перестал.
Когда Синджун уходил, Чак посоветовал ему не брать с собой фонарь, чтобы не
привлекать внимание. Тогда этот совет показался вполне разумным и
обоснованным, но теперь Синджун жалел, что поддался на уговоры.
Не сознавая почему, он теснее прижал к себе Анжелику и прошептал:
— Давай потише. На всякий случай.
— Какой случай?
— Не знаю. Вдруг нас в доме кто-то ждет?
— Я боюсь. Нужно было взять пистолет.
— Я захватил его, — улыбнулся Синджун. — И свой тоже.
Напомни, чтобы я показал тебе, как снимать оружие с предохранителя.
Они бесшумно обошли вокруг дома.
— Никого не видно, — прошептала Анжелика. — Я боюсь за
остальных, Синджун.
— Генератор находится рядом с опреснительной установкой. Там же
хранится и топливо. Наверное, Уиллис решил посмотреть, что случилось с
генератором, поэтому мы его не встретили по дороге. Возможно, Бренда пошла
вместе с ним.
— А где остальные?
— Пока не знаю.
Они вошли в дом через солярий, потом осторожно пробрались на кухню. Анжелика
крепко сжимала его руку, и Синджун вдруг с такой силой почувствовал желание
защитить ее, что даже удивился. За несколько недель, прошедших с их первой
встречи, многое случилось, и хотя он не был полностью уверен в будущем, но
одно знал точно: без нее будущее невозможно.
Кухонное оборудование и посуда тускло поблескивали, создавая ощущение
нереальности. Словно вошедшие оказались в сумеречной зоне, месте, которое
его обитатели покинули по неизвестной причине... Но отнюдь не из-за внезапно
наступившей темноты.
— О! Син... — тихо вскрикнула Анжелика.
Он успел поддержать ее, а потом разглядел, обо что она споткнулась.
— Свифти, — пробормотал он, садясь перед неподвижным телом и
ощупывая пса.
Анжелика тоже наклонилась к собаке, начала говорить ему какие-то слова.
— Он дышит! — вдруг прошептала она.
— Значит, проснется.
— Да, если он не отравлен.
— Ты думаешь обо всем. Никогда не писала детективных романов?
— Уже начала.
Синджун понял, что она говорит о его жизни. Для Свифти они пока ничего не
могли сделать, поэтому осторожно вышли в коридор, ведущий в глубину дома.
Абсолютная тишина. Синджун осторожно ставил ноги, боясь наступить на другое
тело, уже не собачье.
Когда они почти дошли до кабинета, Анжелика опять схватила его за руку.
— Это свет из-под двери твоего кабинета? — прошептала она на ухо
наклонившемуся к ней Синджуну.
Он хотел было сказать:
Луна
, — но тут же вспомнил, что луны сегодня
нет.
— Стой и не двигайся, — шепотом приказал он. Однако Анжелика
вцепилась в него обеими руками, и к двери они подошли вместе.
Свет был очень слабым, видимо, лампу специально прикрыли. Жалюзи наверняка
закрыты, шторы задернуты, поэтому заметить свет со двора невозможно.
Синджун напряженно вслушивался и почувствовал, что Анжелика делает то же
самое.
Шорох. Кто-то рылся в бумагах.
Он решительно подтолкнул Анжелику к стене, погладил по щеке, коснулся губами
ее лба, и она поняла, что он должен идти один.
Сняв пистолет с предохранителя, Синджун ногой распахнул дверь и приказал:
— Не двигаться!
Пистолет был направлен в сторону письменного стола, за которым никого не
оказалось. Синджун быстро развернулся в другую сторону. На полу фонарь,
прикрытый тряпкой, возле открытого сейфа мужчина.
— Ради Бога, — сказал Чак, поднимая голову. — Ты побоишься
стрелять в меня. Опусти эту штуку.
— Что ты делаешь?
— Успокойся, ладно? Ну, ты меня напугал.
— Я спросил, что ты делаешь в моем сейфе?
— А ты что подумал? Граблю тебя? Хочу умыкнуть проклятый козырь Бруно?
— Ответь на мой вопрос.
— Ты сам назвал мне шифр. Забыл?
— Не забыл. Я жду ответа.
— Надо же, мы с тобой знаем друг друга с самого детства, а ты не веришь
мне, — укоризненно произнес Чак.
Единственным человеком, который всегда находился в тех местах, где на него
покушались, был Чак. Именно он летал на Кауаи, чтобы договориться об
испытательном полете вертолета, который потом неожиданно взорвался. Именно
Чак настойчиво советовал ему пойти на яхту, никого не предупредив.
Чак начал закрывать сейф.
— Не закрывай.
— Пожалуйста. Лично я объясняю твое поведение тяжелым стрессом, иначе
ты бы навсегда потерял старого друга. Я убирал в сейф тот факс, который
прислала тебе Мэри, чтобы никто не узнал, как тебя надул Либер.
— Господи, я теряю рассудок. — Поставив
беретту
на
предохранитель, Синджун положил ее в карман. — Ты бы знал, как
выглядишь со стороны, Чак. Нам придется все обдумать заново. Лорейн наврала
про письмо. Анжелика не имеет к этому никакого отношения, чего нельзя
сказать о Мэри...
Тут в кабинет вошла Анжелика. Взглянув на нее, Чак снова взялся за дверцу
сейфа.
— Мэри? — спросил он. — Я с ней разговаривал, она и слыхом не
слыхивала...
В этот момент из сейфа выпала коробка с рубиновым пионом, а следом какой-то
толстый конверт. Чак наклонился за конвертом, но Синджун его опередил. Он
сразу понял, что раньше ничего подобного не видел. В левом углу было
напечатано:
Синджун Брейкер, последняя воля и
завещание
.
— Не верь ей, Син, — дрожащим голосом произнес Чак. — Эта
женщина опасна, Лорейн права.
Синджун вспомнил об ирландском волкодаве.
— Что произошло со Свифти?
— Не верь ей, дружище. Она лжет тебе, как последняя шлюха.
Не обращая внимания на бормотание Чака, он вскрыл конверт и вынул оттуда
бумаги.
— Ты еще можешь бежать, Син. Беги, а я задержу ее.
— Интересно. — Синджун быстро проглядывал листы. — Какая
странная у меня подпись. Я совсем забыл, что Мэри по образованию юрист и
наверняка знает правила составления завещаний.
— Что ты хочешь сказать? — встрепенулся Чак.
— Игра окончена, партнер. Неужели ты действительно надеялся, что все
сойдет тебе с рук?
— Ты мой должник. — Чак сжал кулаки.
— Правда? Потому что взял тебя на работу, когда ты вконец разорил
собственное ранчо? Потому что тебя все гнали, а я приютил?
— Ты меня использовал! — взорвался Чак. — Использовал дружбу
со мной, чтобы втереться в доверие к моему отцу, который относился к тебе
лучше, чем к родному сыну. Он научил тебя управлять вертолетом. Если бы не
это, ты бы никогда не встретился с Бруно Кертцем и никогда бы не стал тем,
кто ты сейчас.
— Все правильно, — кивнул Синджун. — За исключением одного.
Лен никогда не считал, что я лучше тебя.
— Ты стал богачом только благодаря нам с отцом. Если бы ты после его
смерти не бросил меня, я бы не разорился.
— Значит, из-за того, что я не остался с тобой на ранчо, ты вошел в
сговор с моим финансовым директором и состряпал фальшивое завещание,
подделав мою подпись?
— Это не я.
— А кто же?
— Мэри, — буркнул Чак, потом ненавидящим взглядом окинул стоявшую
в углу Анжелику. — Все из-за этой сучки!
— Да? Анжелика уговорила вас с Мэри уничтожить настоящее завещание и
состряпать новое? По которому все мое движимое и недвижимое имущество
достается тебе?
— Оно принадлежит мне! — фальцетом завопил Чак. — Ты
обращался со мной как с лакеем! Ты получил то, что должно было принадлежать
мне и только мне.
— Поэтому ты решил убить меня и вернуть себе то, что я у тебя якобы
отнял?
— Да. Да, да!
— Где остальные?
— Берегись! — закричала Анжелика. — На столе! Но было уже
поздно. Синджун еще вынимал из кармана свой пистолет, а Чак уже выхватил из
ящика оружие и направил его на Анжелику.
— Сука! — прорычал он, скаля зубы, словно дикий зверь. — Если
бы не ты, все давно было бы кончено.
Синджун шагнул к ней.
— Еще один шаг, и я пристрелю ее. Возможно, я убью ее в другом месте.
Только не надейся, что я передумаю.
— Уходи, Син.
— Какой героический поступок! — расхохотался Чак. — Смотри,
Син. Она готова умереть за тебя.
— Чак, остановись, пока не слишком поздно.
— Уже поздно. Знаешь, Мэри возненавидела тебя, когда ты отверг ее. Для
женщин это всегда удар. А Лорейн ушла от Гарта, потому что хотела затащить
тебя в свою постель. Тебя, а не меня. Но я не обижался, потому что вел свою
игру и выиграл бы, не подвернись эта чертова журналистка. Все было разыграно
как по нотам: серия якобы неудавшихся покушений заставила тебя уединиться на
острове, а закончилось бы уединение самоубийством. Твоим и Лорейн.
— Если ты убьешь меня и Анжелику, тебе все равно не скрыться.
Чак лишь усмехнулся и вдруг задумчиво произнес:
— Лорейн воспользовалась мной так же, как я в свое время Ди-Ди. Тот
ребенок был от меня. Я любил ее, но она предпочла тебя, хотя ты ее даже не
замечал. Тогда она пришла за утешением ко мне. Она была уже беременна, когда
сумела каким-то чудом переспать с тобой.
— Замолчи! Не смей так говорить о ней.
— Почему? Она сказала, что забеременела от тебя, и ты был вынужден
жениться на ней.
— Я сам предложил ей выйти за меня замуж. Я хотел ребенка. — Синджун закрыл глаза от боли.
— Моего ребенка? Ты получил по морде, ублюдок. Ди-Ди использовала моего
ребенка, чтобы заставить тебя жениться, а потом избавилась от него, потому
что она хотела лишь тебя. Я опять должен был утереться? Ну уж нет. Она
получила по заслугам.
Синджун вздрогнул. Чак фактически признался, что избил сделавшую аборт Ди-
Ди, после чего она умерла до приезда врача.
— Брось пистолет! — скомандовал Чак, направив дуло в лицо своему
давнему другу. — Брось и сядь рядом со своей новой любовницей.
— Не надо, Синджун! — воскликнула Анжелика, поднимаясь со стула.
— Сядь и заткнись! — рявкнул Чак. — Иначе я разнесу ему
башку.
Она подчинилась.
— Давай оружие, Син.
Видимо, он наконец решился. Заметив, что он поднял руку и его палец лег на
курок, Анжелика бросилась на него. Пуля угодила Синджуну в левое плечо.
— Ложись! — крикнул он ей.
Забыв об опасности, Синджун выпрямился, глядя, как Чак целится в него.
Анжелика снова рванулась вперед. Ударив ее, Чак выстрелил.
— Синджун! — закричала она, хватая убийцу за ноги.
Тот улыбнулся бывшему другу и приставил дуло к затылку Анжелики.
— Подходи и возьми меня. — Щелкнул курок. — Давай, золотой
мальчик. Ты же всегда выигрываешь, не так ли?
Снаружи раздался низкий вопль, перешедший в жалобный вой. Он длился и
длился, пока не превратился в леденящий душу рев.
Схватив Анжелику за волосы, Чак обернулся.
Посыпались оконные стекла, вылетели жалюзи вместе с занавесками, и на него
прыгнул Уиллис, подмяв под себя.
Чак выстрелил, но уже в последний раз.
Синджун едва успел вытащить Анжелику из этого сандвича.
Чак закричал. Он кричал, когда Уиллис, заломив ему руку, вырвал у него
беретту
и отшвырнул в сторону, как игрушечный водяной пистолет. Он кричал,
пока Уиллис молотил по нему, как по боксерской груше.
— Останови его, — прошептала Анжелика.
— Да. — Синджун опустился на пол и тронул Уиллиса за плечо.
Тот мгновенно замер. Чак уже потерял сознание.
— Пропан, — четко произнес Уиллис. — Бренда сказала, что
Анжелика собирается и будет ждать тебя. Потом отключилось электричество, и
Эндерс пришел с миссис М. Он сказал, их прислал Чак. Миссис М. осталась с
Брендой. Эндерс и я хотели идти к генератору помочь тебе. Эндерс и я
подумали то же самое в то же самое время. Эндерс пошел к генератору искать
тебя. Я пошел на яхту. — Уиллис замолчал. Синджун никогда еще не слышал
от него такой длинной речи. — Пропан в машинном отделении. Он
блокировал вентиляцию и открыл вентиль. Ты приходишь на борт, включаешь
двигатель, взрыв. — Уиллис вздрогнул и прижал ладонь к ране на шее.
— Мы с Анжеликой становимся историей, вода скрывает все следы.
Уиллис кивнул и медленно поднялся.
— А еще Кэмпбелл и Лорейн. Они были в носовой каюте. Он избил их, связал вместе и заткнул рты.
— Почему? — спросила Анжелика.
— Вряд ли это будет тебе интересно. — Синджун наконец осознал, что
ранен, боль в плече давала знать о себе. — Пусть остальные вопросы
задают копы.
Анжелика смотрела на пламенно-желтое солнце, поднимавшееся из стального
моря, на серо-голубые облака.
Ночная гроза умчалась дальше, оставив после себя умытый остров, чистоту,
острый запах напоенной земли, упавших фруктов и дикого имбиря.
— Здравствуй, подруга.
— Доброе утро, Бренда! — улыбнулась Анжелика. — Как чувствует
себя Уиллис?
— Совершенно великолепно, — усмехнулась Бренда, садясь рядом с ней
и обнимая ее за плечи. — Ужасная ночка.
— Ужасная.
— Чак одурачил меня.
— И меня, и своего лучшего друга. Всех, — горестно вздохнула
Анжелика.
— Но теперь копы не дадут ему отвертеться. Я рада, что они привезли с
собой врача, который осмотрел Уиллиса и Сина. Вертолет тоже взорвал Чак.
— Просто невероятно! — Анжелика прислонилась к подруге. — Я
не понимаю, как он это сделал. Кэмпбелл говорит что-то насчет кейса.
— Уиллис мне сказал, что он подсунул Фрэн кейс, где лежала бомба с
таймером. Ведь Фрэн должна была лететь вместе с Синджуном.
— Бедная Фрэн...
— Слава Богу, хоть Кэмпбелл и Лорейн избежали страшной участи. Тебе
удалось немного поспать? — спросила Бренда.
— Не помню.
— А что ты собираешься делать со своим... с Гартом Либером?
Анжелика все-таки рассказала о нем подруге. Но что ей с ним делать? Что она
могла сделать?
— Запретный вопрос?
— Нет. Просто вопрос, на который я не знаю ответа.
— Он же твой отец.
— В биологическом смысле. В детстве он всегда приносил мне подарки, был
любимым дядюшкой, вернее, дедом. Я смотрела на него глазами матери. Но после
нашей встречи в Сиэтле я вычеркнула его из своей жизни.
— Ладно, я все поняла. А как там Синджун?
— Врач зашил ему рану на плече. Она оказалась сквозной. Потом... я ушла
сюда, потому что ему нужно побыть одному.
— Кажется, ты ошиблась, — протянула Бренда.
Анжелика обернулась и увидела подошедшего Синджуна.
— Может, Уиллису лучше полететь на Кауаи? Врач настаивает на его
госпитализации, — сказал он Бренде.
— Если он не хочет, никто не сможет его уговорить. Впрочем, я
попробую. — Подмигнув Анжелике, она удалилась.
— Почему ты без повязки?
— Она не нужна. Ранение мягких тканей. Мне уже почти не больно.
— Я рада, — улыбнулась Анжелика и вдруг почувствовала невероятную
усталость.
— Я не слышал, как ты ушла.
— Ты задумался, и я решила не беспокоить тебя.
— Ну и ночка выдалась, — покачан головой Синджун. — Адская.
— Да адская ночь на острове под названием Ад. Не хочешь переименовать
его?
— И назвать его Небеса?
— Временно. Пока не перестанет действовать отрицательная энергия. Жаль,
что я ничего не могу вернуть. Но мне хочется, чтобы ты знал, как ужасно я
себя чувствую. Если бы я не вторглась в твою жизнь, Фрэн, возможно, не
погибла бы.
— Возможно. Я бы тоже предпочел умереть вместо нее, если бы ты не
вторглась в мою жизнь.
Оба замолчали.
— Вставай, Анжелика, — наконец сказал он.
Она послушно встала. Наверное, Синджун все-таки решил изгнать ее с острова и
из своей жизни.
— Мои вещи уже собраны. Можно вызвать чартерный вертолет.
— Ты думаешь, что способна убежать от встречи с реальностью?
— Мне холодно, — тихо сказала она, словно не расслышав вопроса.
Она просто не знала, как на него ответить. — Пойду надену свитер и...
— Ты устала, тебе нужно выспаться.
— И тебе. Ты потерял много крови. Иди в дом, а я попрошу Эндерса
вызвать чартерный вертолет.
— Хорошо, ты поможешь мне добраться до постели... У меня кружится
голова.
— Тебе плохо? — забеспокоилась Анжелика и повела его в
спальню. — Ты ложись, я сейчас вернусь.
Жаль, что электричество еще не включили и нельзя приготовить ему крепкий
сладкий чай.
Присев на край постели, Синджун тихо спросил:
— Почему ты думаешь, что я сердит на тебя?
— Я тебе солгала... — Она нервно облизнула губы. — И я...
я... И ты думаешь, будто я собиралась... тебя использовать... Думаешь, я с
помощью секса... — Анжелика говорила все тише и тише и наконец
замолчала и выбежала на кухню.
Лимонад, стоявший в холодильнике, оказался теплым. Взяв из морозилки
концентрат, она подошла к раковине.
— А Свифти опять бегает, — услышала она за спиной голос Синджуна.
— Я очень рада. Ложись, сейчас будет готово питье.
— Тут я отдаю приказы, Энджел. — Он поцеловал ее в шею. — Так
зачем ты воспользовалась сексом? Ты меня хотела? Ответь, Энджел.
— Я не могу, — прошептала она. Руки у нее дрожали, она чуть не
выронила кувшин, расплескав лимонад.
— Скажи это. — Он прижался к ней бедрами, и Анжелика ощутила силу
его желания.
Ноги у нее стали ватными, и она вцепилась в раковину, чтобы не упасть.
Синджун начал ласкать ее грудь, потом вдруг остановился, рывком поднял ей
юбку.
— Синджун, что ты... — договорить или додумать она не смогла,
потому что услышала, как он расстегнул молнию на брюках.
Анжелика хотела повернуться, но он крепко держал ее. В следующее мгновение
кружевные трусики были сдернуты, его руки легли ей на бедра и приподняли.
Он собирается войти в меня сзади
. Анжелика открыла было рот... и закрыла
глаза.
Синджун заполнил ее.
Она его приняла.
Он начал движение.
Анжелика помогала ему.
— Скажи, что я идиот. Скажи, что ты уже говорила мне все, что я должен
знать.
Но говорить она не могла.
— Напомни мне, что секс — дело интимное.
— Интимное, — пробормотала она.
Наступал оргазм.
— Боюсь, я теряю рассудок, Энджел, — шептал он, погружаясь в
нее. — Ты была девственницей. Ты пришла ко мне, потому что хотела меня.
Скажи это.
— Я пришла, потому что хотела тебя.
— Да. — Ритм ускорился. — Ты хотела меня, потому что любила.
— Я люблю тебя, — сказала она, проваливаясь в пустоту и чувствуя,
что Синджун устремился за ней.
Ноги не держали ее, но он не дал ей упасть, и оба без сил привалились к
раковине.
— Неужели это сон? — простонал Синджун. — Господи, не дай,
чтобы это был сон.
— Это не сон, — ответила Анжелика. Поддерживая друг друга, они
дошли до спальни.
Она уложила его на кровать и собралась отойти, но сильная рука удержала ее.
— Не уходи!
— Вряд ли я сейчас могу куда-нибудь идти.
— Мы должны поговорить. — Он заставил ее сесть рядом. Потом снял с
нее блузку и кружевной лифчик. — Ничего, если я полежу здесь и посмотрю
на тебя?
Анжелика ощутила знакомую краску на лице.
— Я могу тебя удержать?
— Нет. А ты хочешь?
— Хочу чего?
— Всего и всегда.
— Не слишком ли это изнурительно? — засмеялась она.
Синджун опрокинул ее на себя и начал целовать. Медленно, возбуждающе. Было
так легко возвращать ему то, что она получала.
Он приподнял бедра, и Анжелика села на него верхом, глубоко вобрав его в
себя.
— Обожди немного... Сначала... Нет, черт побери! Выслушай меня. Я... О
Господи. — Его бедра снова поднялись, и он сжал зубы. Найдя ее руку, он
положил ей на ладонь свой рубиновый пион. — Это тебе.
— Не делай глупостей.
— Никогда не называй меня глупым. Неуравновешенным — возможно, только
не глупым.
— Почему?.. Ты не можешь просто отдать мне столь ценную вещь.
— Могу, леди. А ты должна ее принять. — Анжелика попыталась
вернуть ему пион, но он сжал ее пальцы. — Я уже говорил, что Бруно
отдал за него в Сингапуре все свои деньги. Это был его козырной туз в
рукаве.
— И он передал сокровище тебе, поскольку хотел, чтобы всем после его
смерти владел ты.
— Нет. Это символический жест. Он подарил мне пион, когда сделал меня
своим партнером. Бруно сказал, что драгоценность — нечто вроде талисмана. А
теперь я отдаю талисман тебе, партнер.
Закладка в соц.сетях
