Жанр: Любовные романы
Маленький скандал
...ая история. Что, если ты найдешь свою мать? Что ты будешь делать?
Что ты скажешь ей спустя столько лет? И что по этому поводу думает твой
отец?
— Папа меня понимает, — сказала я со стальными нотками в
голосе. — А обо всем остальном я подумаю, когда ее найду. А это я как
раз и намерена сделать.
Мисс Грэм громко вздохнула.
— Знаешь, мне приходится жить в этом городе. Поговори с Соней.
Насколько я знаю, она все еще в Каннаполисе. Ее не так трудно будет найти —
имя у нее редкое.
— Спасибо, — сказала я.
— Может, ты пожалеешь о том, что меня поблагодарила, когда услышишь,
что она тебе скажет, — сказала мисс Грэм внезапно постаревшим усталым
голосом. — Только не говори, что я тебя не предупреждала.
Глава 38
Остин помахал мне рукой из маленького застекленного кафе на Мэдисон-Драге.
На столике перед ним стояла огромная порция мороженого с фруктами.
— Я сегодня гуляю, — сказал Остин, не дожидаясь от меня ответной
реакции.
— Привет, Кили, — поздоровалась со мной Виви Бланшар — она
работала тут официанткой столько, сколько я себя помню. Она кивнула в
сторону Остина: — Ты закажешь то же, что и он?
— То, что заказал он, — смертоубийство, Виви, — сказала
я. — Я сегодня даже пообедать не успела. Остался у вас салат с
цыпленком?
Виви обернулась, открыла дверцу холодильника, что стоял у прилавка, и
вытащила поднос с салатами.
— Помидоры спелые есть?
— Док принес сегодня утром со своего огорода, — сказала она.
— Отлично. — Я услышала, как у меня заурчало в животе. —
Тогда салат из цыпленка и помидоры. И еще парочку соленых крекеров и
диетическую кока-колу.
— Еще у нас сегодня пирог есть, — сказала Виви, подмигнув. —
Кусочек лимонного пирога ты можешь себе позволить?
— Ладно, — согласилась я. — Возьму пирог. Крекеры тогда не
надо.
Субботний день клонился к вечеру. Народу в кафе было немного, если не
считать малолетних футболистов и их отцов, которые приканчивали сливочное
мороженое.
— Ладно, — сказала я Остину, поздоровавшись с папашами и узнав
результаты игры, — что ты празднуешь?
Остин достал папку с соседнего сиденья и протянул ее мне через стол.
— Дарвис Кейн. Кажется, я смогу отловить этого парня. Сердце мое часто
забилось, но я не могла позволить себе дотронуться до этой папки. Пока не
могла.
— Ты нашел что-то в старых записях у отца в подвале? — спросила я.
— Именно! Твой папочка, надо сказать, не облегчил мне задачу. Не
представляешь, что мне пришлось пережить, пока я вытаскивал эти папки из-под
старого верстака. И к тому же там было слишком темно, и мне пришлось все
поднимать наверх в бельевой корзине только для того, чтобы прочесть названия
на папках. Но я это сделал. Я нашел Дарвиса.
Виви подошла к нашему столику и поставила передо мной салат и колу.
— Отец здоров? — спросила я.
— Спасибо, здоров, — сказала она. Виви не торопилась уходить.
— Мне жаль, что тебе через все это пришлось пройти. Эту Пейдж Пламмер
надо бы выпороть так, чтобы надолго запомнила.
— Спасибо, — сказала я в надежде, что тема исчерпана.
— Я никогда ее не любила. Ни ее, ни ее мамашу. — Виви понизила
голос: — Все женщины у них в роду просто шваль.
— Ну... Это все в прошлом. Я давно обо всем забыла, — пыталась
подобрать какие-то банальные слова, которые положено произносить в такой
банальной ситуации.
Виви согласно тряхнула рыжими кудрями и отправилась обслуживать игроков
младшей лиги.
— Вот и я о том же говорил, — сказал Остин. — Как твой отец и
обещал, я отыскал папку, в которой были записаны дата рождения и номер
социального страхования Дарвиса Кейна. Я не мог усидеть на месте и сразу
бросился к компьютеру.
Я взяла немного салата на вилку.
— Ладно, Остин. Что тебе удалось выяснить?
— Во-первых, Дарвис Кейн — Скорпион по гороскопу. И это многое
объясняет. Твоему отцу вообще не надо было его нанимать. Ты же знаешь, какие
они, Скорпионы. Не задумываясь, воткнут тебе нож в спину.
— Эй-Джи тоже Скорпион, — сказала я.
— Скорпионы очень сексуальны, — сказал Остин, насмешливо
усмехнувшись. — И умеют манипулировать людьми. Способны наводить порчу.
— Порчу?
— Тебе это слово не нравится? Знаешь ли, в том, что твоя мама попала
под его влияние, нет ничего удивительного.
— Почему?
— Она родилась в январе, верно? Водолей. Водолеи очень подвержены чарам
Скорпиона. Они люди творческие, но в определенном смысле слабые. У твоей
мамы не было шансов против мужчины, подобного Дарвису Кейну.
Я гоняла салат по тарелке.
— У тебя есть что-то конкретное? — спросила я. Остин открыл папку
и начал читать:
—
Дарвис Лерой Кейн. Дата рождения: 30 октября 1948 года. Родился в
Уэдоуи, штат Алабама. Женат на Лизе Франклин. Двое детей. Место жительства:
трейлерный парк Пайн-Мэнор. Вагончик номер 9С. Принят на работу к твоему
отцу в октябре 1977 года в качестве продавца. Через шесть месяцев получил
повышение — стал менеджером по продажам. Прекратил работу 15 марта 1979
года
.
Остин посмотрел на меня.
— Твой отец продолжал отправлять его жалованье Лизе Кейн в течение двух
месяцев после того, как Дарвис удрал с твоей матерью. Возможно, он продолжал
бы посылать ей деньги и по сей день, если бы последний перевод не вернулся к
нему из-за того, что адрес получателя изменился.
— Это после того, как Лиза переехала к сестре в Афины, — сказала
я. — Мне отец то же самое говорил. Он чувствовал себя виноватым из-за
того, что его жена увела отца из семьи с двумя детьми. Он послал ей деньги,
несмотря на то, что она по всему городу рассказывала про мою мать ужасные
вещи.
Я раздавила помидор вилкой. Сок и семена брызнули из мякоти. Посолив
помидор, я попробовала его на вкус и положила вилку.
— Что дал твой компьютерный поиск?
Остин подцепил на ложку кусочек банана с мороженым. Отведав лакомство, он
принялся размешивать взбитые сливки с сиропом, пока у него не получилась
однородная смесь. Зачерпнув ложкой мутное месиво, он с удовольствием его
проглотил и причмокнул губами.
— Дарвис тоже не умер, — сказал он. — Но Лиза Кейн оказалась
настойчивее твоего отца, потому что она получила от него развод в 1982 году.
— Три года спустя, — заключила я. — Интересно, где она его
отыскала?
— Она его не искала, — сказал Остин. — За нее это сделал штат
Джорджия. И заставил его выплачивать алименты на детей на сумму три с
половиной тысячи долларов.
Я положила вилку на стол.
— Ты и вправду молодец, — сказала я, стараясь сдержать свое
стремление узнать все и сразу. — Так, где сейчас Дарвис? Могу я с ним
поговорить?
Остин нахмурился и слизнул с нижней губы сливки.
— Я не знаю точно, где Дарвис Кейн. Пока не знаю.
— Так как ты узнал все про развод? Разве не по компьютеру?
— Я выполнил поиск, узнал, что записи о смерти нет, но последний адрес
его найти не смог. Тогда я стал искать данные по Лизе Франклин Кейн, и с ней
все оказалось проще. Она живет в маленьком городке во Флориде. — Остин
открыл папку и стал перелистывать страницы. — Где-то в середине штата.
— И Лиза стала с тобой разговаривать? — Мне было трудно в это
поверить. Как-то этот факт не вязался с тем, что мне говорил о ней отец.
— Возможно, она не поняла, кто я такой, — сказал Остин.
— Так, значит, ты ей наврал безбожно.
— Это называется законспирировался. Профессиональные детективы
постоянно так поступают, когда хотят вытащить на свет божий какую-нибудь
грязь. И вообще, почему бы нет? Я ведь никому вреда не причинил, никому не
сделал больно. Я просто сказал, что я служащий из банка в Мэдисоне, и что у
нас находится на хранении вложение от Дарвиса Кейна, и что срок двадцать
лет, за который была уплачена рента, истек, и что мне нужно узнать его
адрес, чтобы отослать содержимое сейфа.
— Надо же, ты ей так сказал? А она что? Остин поморщился.
— Видит Бог, эта женщина ругается, как грузчик. Она сказала, что эта
дохлая крыса, ее бывший муж удрал с другой женщиной много лет назад, оставив
ее с двумя маленькими детьми без средств к существованию, и что по совести
то, что хранилось в сейфе, должно перейти к ней. Я объяснил, что ее имени в
договоре не было, и что если она хочет получить то, что хранилось в сейфе,
ей придется подавать в суд. И вот тогда она сказала мне про развод и про
сумму алиментов, которую назначил суд. Она к тому же заявляет, что Кейн ей
еще несколько тысяч должен, кстати говоря.
— У нее есть хоть какие-то догадки о том, где он может быть? Остин с
сожалением покачал головой:
— Нет. Лиз считает, что ее бывший муж прячется, и не только от нее, но
и от правосудия.
— Почему? Что, по ее мнению, он натворил?
— Она просто говорит, что он мошенник. Если он был мошенником, то
мошенником и остался, — вот так она сказала. И еще много такого, чего я
повторять не стану, когда рядом дети. — Остин виновато посмотрел на
детишек за соседним столиком, которые бросались бумажными катышками,
свернутыми из салфеток, и не обращали на нас никакого внимания.
— Так что она сказала? — Я наклонилась к нему поближе.
— Лизи сказала, что она бы сделала все, что угодно, для меня, если бы я
помог ей разыскать Дарвиса Кейна и получить то вложение, — прошептал
Остин. — Все, что угодно. — Он сильно покраснел.
— Остин! И что ты сказал?
— А ты как думаешь? Я сказал, что я служащий банка, и ее грубая речь
для меня оскорбительна, и спросил, не могут ли ее дочери что-то знать о
своем драгоценном папочке.
— Хорошая мысль. О детях я забыла. Уитни и Кортни? Они на пару лет меня
старше, так что сейчас они вполне взрослые. Что она на это сказала?
— Она сказала, что не хочет со мной трахаться. И предложила мне самому
себя трахнуть. И после этого повесила трубку.
Я вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Еще один тупик. Может, мы вообще все это зря затеяли. Все было так
давно. Никто не хочет об этом говорить.
— Эй, это еще не тупик. Ты только что дала мне имена детей Дарвиса. Я
могу попробовать их отыскать. Стоит попытаться. А ты что-нибудь нашла?
— Почти ничего, — сказала я. — Крис Грэм говорит, что знала,
что Джаннин что-то затевала за пару месяцев до того, как исчезла, потому что
попросила платить ей наличными, а не чеками, как обычно. И еще она сказала,
что мама водилась с плохой компанией, но она не называла ничьих имен. Просто
сказала, чтобы я поговорила с маминой кузиной Соней.
— С той, что переехала в Северную Каролину? — спросил Остин.
— В Каннаполис, — сказала я.
Остин с видом триумфатора стукнул по столу.
— Видишь, и тут есть ниточка. Нам лишь предстоит проверить данные на
жителей Каннаполиса. Найти там Соню... Как, говоришь, у нее фамилия?
— Уайрик, — сказала я и, достав деньги из бумажника, положила их
на стол. Я чувствовала себя совершенно опустошенной, побитой. Все это
напоминало мне погоню за радугой. Чем ближе подходила я к тому, чтобы что-то
узнать о матери, тем дальше убегала от меня правда о ней.
— Куда ты собралась? — спросил Остин. — Я думал, мы вместе
поищем в компьютере.
— Нет, — сказала я. — С меня довольно поисков. Я собираюсь
покататься. Выезжаю на воскресную прогулку.
— Сегодня суббота, — заметил Остин.
— Значит, воскресенье у меня начнется в субботу.
Я остановилась у круглосуточного супермаркета на выезде из города, забежала
в него и купила четыре бутылки лимонада
Джек Дэниелз
в картонной упаковке.
Выезжая со стоянки, я вдруг отметила про себя, что встала на том же месте,
как в тот вечер, когда в последний раз видела Пейдж Пламмер. На том самом
месте, где Уилл продемонстрировал мне свое умение целоваться. Я открыла
бутылку лимонада и сделала долгий глоток. Не так уж плох он был на вкус. Я
подумала о том поцелуе. И он тоже был совсем не плох.
Вначале у меня вообще не было никакого плана. Как это на меня не похоже. Всю
жизнь я была убежденной сторонницей планового подхода. Я спланировала все:
включая кисточки из итальянского шелка на тонких, полупрозрачных скатертях,
которые должны были украсить столы на моей свадьбе.
Эти скатерти лежали в коробке у папы в гараже. Я их даже и не распаковывала.
А сегодня вот субботний вечер, и у меня не было никаких планов, и делать мне
было совершенно нечего, и встречаться тоже не с кем. Я могла поехать куда
угодно, и любое место меня устроило бы, если там будут деревья и красивый
вид, и не будет людей поблизости.
Озеро, решила я. Я поеду на озеро Окони смотреть закат.
Озеро Окони не принадлежало к числу тех озер, что существуют испокон века.
На самом деле я была еще маленькой девочкой тогда, в семидесятые, когда
власти штата решили перегородить дамбой реки Аппалачи и Окони, и мелкие
ручейки. Электрическая компания купила у фермеров землю за миллионы долларов
и сделала водохранилище площадью в 10 000 акров.
И после того, как у нас появилось рукотворное озеро Окони, та часть
Джорджии, в которой мы жили, совершенно переменилась. Люди, которые всю
жизнь только фермерством и занимались, вдруг получили деньги, но зато
лишились земли и вообще всего остального. Разумеется, это озеро дало многим
работу и дело. Говорили, что на нем была самая лучшая в штате рыбалка —
особенно хорошо ловились окуни из-за старых сваленных деревьев на дне озера.
Позже сюда приехали субподрядчики и превратили озеро в курортное место с гольф-
клубами, пляжами, базами отдыха. Совсем недавно — пару лет назад на том
самом месте, где когда-то у самого богатого табачного магната Северной
Каролины были охотничьи угодья, был построен грязевой курорт.
А совсем-совсем недавно, примерно месяц назад, вот в такой субботний вечер я
была в гостях у Джерниганов, в их загородном доме в Каскавилле — одном из
модных местечек на побережье озера с идеальными площадками для игры в гольф.
Сегодня, повернись вес не так, мы могли бы ужинать с Джерниганами в клубе, а
потом, возможно, отправились бы кататься по закатному озеру, совмещая
прогулку с коктейлями.
На самом деле у Джерниганов было на берегу озера два дома. Коттедж был
совсем новым, площадью в четыре тысячи футов, трехэтажным особняком, и перед
ним был, как положено, газон, который спускался к пристани.
Но настоящее
дворянское гнездо
было на конце не существующей на карте
гравийной дороги. Когда-то, в семидесятые, Чаб Джерниган продал выработанные
хлопковые поля властям Штата — это было, когда они только планировали озеро,
но на побережье участки себе оставил, и на одном из них построил скромную
рыбачью хижину под жестяной крышей. Расположенная всего около трех миль от
коттеджа,
хижина
— так ее называли в семье, имела застекленную веранду
вместо кондиционера, одну ванную и готовую вот-вот развалиться деревянную
пристань. Сюда папочка Эй-Джи, Большой Дрю, ездил с ребятами ловить рыбу и
отводить душу.
Эй-Джи несколько раз возил меня в
хижину
после того, как мы начали
регулярно встречаться. В то время коттедж еще только строился. Мы готовили
ужин на костре, голышом купались в озере и занимались любовью на кровати с
продавленным матрасом, которая притаилась на веранде, но я не думаю, что Эй-
Джи или любой другой член семьи Джерниганов сюда хоть ногой ступил после
того, как был построен коттедж.
Пыль столбом поднималась из-под колес
вольво
— я ехала через одичавшие
хлопковые поля. Под дубом паслась одинокая бурая кобыла, и внезапно перед
лобовым стеклом пронеслась яркой вспышкой синего и оранжевого маленькая
птичка. Сегодня день тоже выдался жарким, но сейчас солнце уже клонилось к
закату, и когда я немного опустила стекло, то почувствовала дуновение
ветерка с воды — запах озера уже стоял в воздухе. Вот оно — совсем рядом, за
крохотной рощицей у въезда на территорию, принадлежащую Джерниганам.
Мне пришлось резко нажать на тормоза на повороте, и открытая бутылка
лимонада выскочила из держателя, обрызгав сладковатой жидкостью панель. Вот
так штука! Блестящие металлические ворота перегородили дорогу. Я
нахмурилась, уставившись на это новшество. С каких это пор Джерниганы
решили, что их престарелое животное нуждается в такой охране?
Я вышла из машины и подошла к воротам. На столбе я увидела табличку с
надписью:
Частная собственность. Проход воспрещен. Категорически
запрещается охотиться
.
На воротах висел новый амбарный замок. Я подергала за него на всякий случай,
но он, что неудивительно, не слетел.
Вот это меня совсем взбесило. Что это такое случилось с Джерниганами? С
каких пор они стали запираться от меня — я же практически член семьи! О,
простите, была практически членом семьи.
Я прошлась вдоль ворот туда и обратно. Сюда меня привело внезапное
побуждение, но сейчас я всерьез была настроена искупаться в озере, посидеть
на берегу и выпить лимонаду. И еще я хотела посмотреть на закат. Я хотела
почувствовать, как солнце греет мне спину, услышать, как поют птицы, и
посмотреть, как рыбы пытаются поймать жуков, когда те пролетают низко над
водой.
Я решила, что и ворота, и эта надпись явились делом рук мстительного брата
Эй-Джи, Кайла. И эта уверенность придала мне еще больше решимости. Я села в
машину и отъехала немного назад. Примерно четверть мили отсюда была
развилка, другая дорога, еще более заросшая, вела в сторону усадьбы старого
Баскомба.
Винс Баскомб был партнером Дрю Джернигана во многих его деловых
предприятиях, и одно время эти двое владели всей землей на этом берегу. Но
Винсу теперь перевалило за семьдесят, его скрутил артрит, и он редко выходил
из дома. Винс и Лоррейн Баскомб развелись в конце восьмидесятых, и с тех
пор, насколько мне известно, Вине дважды вступал в брак и оба раза
разводился. Я слышала, что жена номер три увела у него все денежки. Лоррейн
тихо жила на краю города до самой смерти, а умерла она в прошлом году. Дети
Баскомбов жили не в нашем штате и после смерти матери ни разу в Мэдисоне не
появлялись.
На дороге к Баскомбу не было ни ворот, ни замков. Владение Баскомба
примыкало к участку Джерниганов, но пристани там не было — между старыми
партнерами существовала договоренность, что Баскомб может пользоваться
пристанью Джерниганов.
Я, довольно усмехнувшись, оставила
вольво
возле дома Баскомба и вышла.
Сам домик был в печальном состоянии. Жестяная крыша проржавела, и угол
веранды вот-вот готов был провалиться. Дикий вьюнок оплел стены и выбитые
окна. Маленький дворик весь зарос сорняками, а на перевернутой старой лодке
успел вырасти дубовый росток в четыре фута ростом.
Как только я ступила на эту землю, я пожалела о том, что на этот раз
пренебрегла планированием. Белые брюки и шелковая блузка, изящные босоножки
— не слишком подходящая экипировка для туриста. Поросль дикой смородины уже
цеплялась за ткань брюк вокруг лодыжек. О чем я только думала? Я уже готова
была развернуться и идти к машине, но тут представила себе этого напыщенного
хлыща Кайла Джернигана, как он прибивает табличку с приказом не входить на
его собственность.
Нет, черт возьми, я зайду на его территорию. Я преступлю его запрет.
Единственное, о чем я жалела, что ружья у меня с собой не было, потому что
если бы у меня был шанс во что-то пострелять, то я одним махом наплевала бы
на все три его запрета. Я открыла багажник
вольво
и вытащила сумку, с
которой ходила в спортзал. Последние шесть недель, если честно, я в зале не
появлялась, и все из-за подготовки к свадьбе. Футболка была чуть с запашком,
а обтягивающие спортивные шорты я едва бы выбрала в качестве стильного
наряда для прогулки к озеру, но кроссовки — вот это было настоящее спасение.
Я окинула взглядом местность, никого не увидела и быстро переоделась в
одежду для гимнастики.
Я взяла под мышку картонки с лимонадом и, пробираясь сквозь колючки,
направилась к озеру.
Я обошла полуразрушенную хибару Баскомба стороной — эти двери нараспашку,
эти разбитые окна и полуразвалившееся крыльцо, с позеленевшим от плесени диваном-
качалкой наводили на меня тоску. Когда-то здесь кипела жизнь. Когда-то на
той лодке, на днище которой сейчас рос дубок, катались по озеру. Я легко
представила себе Баскомба, сидящего на этом крыльце, слушающего радио. Я
даже могла представить себе, как поскрипывает качалка. И в один прекрасный
день все это кончилось. Жизнь ушла отсюда. Почему, интересно? Почему вообще
люди бросают старую жизнь и начинают новую?
Хороший вопрос, решила я. Может, когда-нибудь, если у меня будет шанс, я
задам тот же вопрос Джаннин Марри Мердок.
А пока я решила сосредоточиться на том, куда я ступаю. Вероятность встречи
со змеей здесь была довольно высокой. И те заросли, сквозь которые я
пробиралась, вполне могли быть ядовитыми.
Подойдя к кромке воды, я оглянулась на хижину Баскомба. По спине моей
пробежала дрожь. Я отвернулась и по колючкам направилась туда, где, как мне
было известно, проходила граница между владениями Баскомба и Джерниганов.
Настроение мое несколько исправилось, когда в сотне ярдов я заметила
пристань. Нескольких досок не хватало, но все же она продолжала еще довольно
крепко держаться. За деревьями виднелся домик Джерниганов, но я решила
близко не подходить. Я не хотела смотреть на ту веранду, и я определенно не
хотела видеть ту кровать со старым матрасом. Хотя, наверное, Кайл уже
позаботился о том, чтобы и ее снабдить табличкой с надписью
Посторонним
вход запрещен. Категорически запрещено трахаться
.
Выбеленные солнцем кедровые доски дока слегка прогнулись под моим весом. Я
пребывала в нерешительности. А вдруг все это сооружение рухнет? Но все же я
решилась и сделала шаг вперед. Я не могла сильно растолстеть с тех пор, как
в последний раз побывала в гимнастическом зале. И с того ужина-репетиции я
отчего-то потеряла аппетит. Шоколадом я и вправду злоупотребляла, как и
алкоголем, но нормальной еды практически не употребляла.
Солнце слепило глаза, отсвечивая от поверхности озера, мне даже пришлось
заслонить глаза рукой. Здесь было на добрых пять градусов холоднее, чем в
городе. Если стоять спиной к берегу, то все, что я могла видеть, — это
зеленые деревья на противоположном берегу — участок Джерниганов, синее небо
и изумрудную гладь воды. И никого: ни лодок, ни людей.
Теперь, когда я подошла к самому краю пристани, я почувствовала, что
напряжение постепенно меня отпускает. Я поставила картонку с лимонадом и
несколько раз потянулась. Размяла шею, левое плечо, правое. Затем присела на
доски и открыла лимонад.
Мысли мои опять вошли в прежнее русло. Я подумала о маме, и знакомая, пусть
и нежеланная тоска охватила меня. Что, подумала я, если Остин прав? Что,
если я не способна на продолжительные отношения потому, что не могу
докопаться до сути того, что на самом деле произошло со мной? Отчего меня
бросила мать?
Черт побери, мама, подумала я. Почему ты не могла просто получить развод и
жить, как все? Почему ты не смогла все просто уладить? Зачем тебе
понадобилось убегать? И снова перед моими глазами встала хижина Баскомба, и
я подумала обо всех этих закрытых за давностью делах и о людях, которых так
никто и не нашел. Я тряхнула головой. Что, если я так никогда и не узнаю,
что произошло с мамой? Жизнь коротка, сказала я себе. Забудь и иди дальше.
Так я и поступлю, сказала я себе. Пусть Остин дальше играет в Нэнси Дрю,
если ему хочется. Пусть сам ищет Дарвиса Кейна и его бывшую жену, и его
детей. Если поиск выведет его к моей матери, скажу спасибо. Если нет, так
тому и быть. Все это дело казалось таким же безнадежно и мучительно
тоскливым, как заброшенная хижина Баскомба.
А я — сильная, решительная женщина с неплохой карьерой и многообещающим
будущим. И Эй-Джи Джерниган не единственный мужчина в Джорджии.
Немного позитива, сказала я себе. Все, что мне нужно, это немного
поло
...Закладка в соц.сетях
