Жанр: Любовные романы
Маленький скандал
...Я теперь хочу об этом подумать.
Подумать о том, что все это значит.
— Винс Баскомб и так уже на смертном одре, — мрачно сказала
я. — Его сожрал рак. И в любом случае он утверждает, что его там не
было, когда все это произошло. Но, по крайней мере, для Дрю и Норны на этом
дело не должно закончиться, — с жаром добавила я. — И для Сони.
Мама была ей сестрой. Как можем мы покрывать этих преступников? По ним по
всем тюрьма плачет! И если привлечь к этому делу закон, то они, возможно,
отыщут и Дарвиса Кейна. Мы знаем, что до середины восьмидесятых он дожил.
Может, его портрет покажут по телевизору в этой программе, где ищут людей,
и...
— Тихо, — повторил отец. — Поговорим об этом. Но не сегодня. Дай мне немного времени.
Он встал из-за стола и снова пошел к плите.
— Ужин почти готов. — Он открыл духовку, чтобы я могла насладиться
зрелищем. — Курица в вине. Рецепт Серены.
— Пахнет замечательно, — сказала я. Но желудок у меня словно узлом
свело. Я заставила себя проглотить несколько кусочков папиной курицы, и на
вкус она была так же хороша, как и на запах. Мы даже сумели немного
поболтать, но стоило мне затронуть тему мамы, как папа мягко, но решительно
заявил, что тема закрыта. Я не могла его понять. Этого момента я ждала годы.
Мы, наконец, получили ответы. Но Винс был прав: счастливее мы от этого не
стали. И позже, когда я мыла посуду, я подумала о том, что и другими мы тоже
не стали.
Мама пропала. Ее не было двадцать пять лет. Долго я ждала, что она вернется.
Интересно, когда я сдалась? И когда сдался мой отец?
Глава 62
Я с головой окунулась в дело. Строительные работы в Малберри-Хилл были
завершены. Вся покраска и лепнина почти закончены. Уилл то уезжал из города
по делам, то приезжал, но в основном его в городе не было. А Стефани
доводила меня до белого каления.
Еженедельные визиты переросли в ежедневные телефонные консультации.
— Это я! — весело объявляла она. — Я проснулась среди ночи,
думая о полотенцесушителях внизу и об уборной наверху...
Я готова была ее убить этим полотенцесушителем.
Наконец, за неделю до голубиной охоты, я уже не могла больше откладывать
свои дела. Мне нужно было совершить еще одну поездку за покупками для Малберри-
Хилл. Я должна была поехать в Северную Каролину на мебельную выставку и
купить кое-какие экспонаты, которые после выставки выставлялись на продажу.
В пятницу я должна была вернуться — последний срок для того, чтобы
присмотреть за приготовлениями к большой охоте Уилла.
До сих пор все шло прекрасно. Мисс Нэнси заказала еду, а Остин уже все
подготовил для
цветочного оформления
. Перед отъездом я сделала
переадресацию всех звонков в студию на свой мобильный, а Глорию попросила
любой ценой не пускать Стефани в Малберри-Хилл.
— От нее не отвяжешься — ты ее в дверь, а она в окно, —
пожаловалась Глория.
— Она не станет тебя донимать, — успокаивала я тетю. —
Стефани знает, что Уилла в городе нет, и я сообщила ей, что уезжаю за
мебелью в другой штат. Представляете, она чуть было не напросилась ехать со
мной. Шопинг — это то, что доктор прописал! — так она выразила свою
мысль. Но к счастью, у нее всплыли какие-то дела, и она не смогла ко мне
присоединиться.
— Жаль, — сказала Глория. Она отодвинула стопку образцов тканей,
из которых выбирала нужные. — Ты собираешься встречаться с Соней Уайрик
там, в Северной Каролине?
Я успела рассказать Глории обо всем, что было связано со смертью мамы, и
надеялась, что она убедит отца дать мне разобраться с Дрю Джерниганом и
прочими. Но, к моему удивлению, Глория приняла сторону брата.
— Твой отец знает, что делает, — только и сказала она.
— Я лишь хочу увидеть Сонино лицо, когда я скажу ей, что знаю о смерти
мамы и ее роли в этой истории, — сказала я Глории.
— Но Уэйд сказал...
— Я знаю. И я обещала ему, что я оставлю все как есть.
Так что, наверное, я так и поступлю.
И я действительно собиралась сдержать обещание, данное отцу. Но когда я
съехала с шоссе на Каннаполис, я решила свернуть. Я сказала себе, что это
просто санитарная остановка. Я заполню бак, возьму попить и воспользуюсь
туалетом. Но пить мне не хотелось, и писать тоже. Сама не понимая, что
делаю, я зашла в кафе, где мы встречались с Соней в прошлый раз, взяла
телефонный справочник, нашла ее домашний номер и позвонила ей со своего
сотового.
— Соня? Это я, Кили Мердок.
— Привет, — сказала она, слегка насторожившись. — Как дела?
— Прекрасно, — сказала я, стараясь говорить бодро. — Я как
раз проезжаю через город по дороге на мебельную выставку и хочу перекусить.
Я в кафе
Дом вафель
. Не хочешь составить мне компанию на чашку кофе?
— Я немного занята сейчас, — сказала Соня. — У меня всю
неделю гостят внуки, и дома все вверх дном. И потом у нас сегодня
молитвенное собрание...
— Я поговорила с Винсом Баскомбом, — перебила ее я. — Он
сказал мне, что мама мертва. Я знаю все, что случилось в ту ночь. Мой отец
нанял адвоката и подает на всех вас в суд.
— Что? — завопила Соня. — Меня там даже не было, когда все
это случилось. Если Винс сказал, что я там была, то он нагло врет!
Куда только делась ее набожная скромность.
— Я в кафе, — повторила я со стальными нотками в голосе. —
Встречаемся через пять минут.
— Через десять, — сказала она. — У меня пирог в духовке.
Я заказала кофе и тосты из ржаного хлеба и занялась изучением списка
предлагаемых блюд, каждое из которых, судя по названию, было тут фирменным.
Я приступила ко второй чашке кофе, когда Соня, хромая, вошла в кафе. Она
злобно на меня посмотрела и уселась напротив.
— Ты не имела права мне звонить и предъявлять обвинения насчет того,
что произошло двадцать пять лет назад, — начала она с места в
карьер. — Если бы не я, ты бы так до сих пор ничего и не узнала про
свою мать. Я сделала тебе одолжение, а ты вот чем мне отплатила. Ты, моя
кровная родственница, собираешься напустить на меня копов? Если бы Джаннин
была жива, ей было бы за тебя стыдно.
— Сомневаюсь, — сказала я. — Мне от тебя нужно только одно.
Я хочу знать, где ее тело. Соня пожала плечами:
— Я не знаю.
Я нагнулась над столом.
— Я тебе не верю. Ты и раньше мне лгала. Винс Баскомб сказал, что ты
там была. Было темно. Никого в округе. Дрю не мог один спрятать тело. Я
знаю, что ты ему помогала.
— Винса хлебом не корми, дай соврать, — сказала Соня. —
Негодяй. Он всю жизнь грешил. Если хочешь узнать о смерти матери, спроси у
того, кто умеет отличать правду от лжи.
— Он умирает, — коротко сказала я. — В нем теперь и сорока
кило нет. И терять ему совершенно нечего. Зачем бы он стал мне врать? Ладно,
Соня, перестань. Я знаю, что ты была там. И ты знаешь, где тело. Ты
говорила, что стала религиозной. Плела что-то насчет того, что ты спаслась.
Докажи это. Все, чего хочет мой отец, это узнать, где тело мамы. Мы хотим
похоронить ее останки по-людски. Если ты действительно стала верующей,
помоги устроить своей сестре христианское погребение.
Соня со злостью постучала по столешнице своими пальцами-сосисками.
Наконец она сложила руки перед собой.
— Она была мертва, когда я приехала. Я не онаю, что тебе сказал Винс,
но она была мертва. Дрю Джерниган и эта дура, Лорна Пламмер стояли над ней,
как две статуи. Дарвис уже сбежал. Лорна хотела оставить тело Джаннин в
домике, а сам дом поджечь, но Дрю был категорически против. Он боялся, что
огонь перекинется на его участок или сгорит пол-леса. Он сказал, что у него
есть идея получше. Колодец.
— Какой колодец?
— За домиком Винса есть старый колодец с питьевой водой. Он пересох за
несколько лет до тех событий, никто им не пользовался. Так что он поступил
так: они с Лорной оттащили туда Джаннин и бросили тело в колодец, а сверху
засыпали камнями и землей. Насколько я знаю, она и сейчас там. Но я к этому
никакого отношения не имею. Я осталась в домике, ждала Винса. И когда он
приехал, мы там прибрались. И это все. — Соня приложила руку к
сердцу. — Бог мне свидетель.
— Не смей к этому Бога припутывать! — зло сказала я. — В
прошлый раз ты говорила мне о прощении, о том, что за ответами надо
обращаться к Богу. И это при том, что все ответы были при тебе. — Я
глубоко вздохнула. — Я росла с мыслью о том, что мама меня бросила. Я
думала, что она жива, но ей нет до меня дела. Ты могла бы предотвратить это.
Ты могла бы все изменить одним телефонным звонком. Но вы спасали свои
задницы. И после этого ты мне еще говоришь о кровном родстве. Со мной. Или с
мамой?
Соня заморгала и расплакалась. Грудь ее вздымалась от рыданий. Тушь текла по
щекам. Люди, сидевшие поблизости, стали на нас оглядываться, но вскоре
вернулись к своим вафлям и яйцам. Я бесстрастно ждала, когда она выплачется,
потягивая кофе.
Наконец я почувствовала, что с меня хватит. Я подозвала официантку, попросив
принести для Сони стакан холодной воды. Она выпила и высморкалась в носовые
платки, что я ей подала.
— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, — прошептала она,
вытирая тушь с лица, — но мне действительно очень жаль. Я не имею права
просить у тебя, чтобы ты меня простила, и я не буду. Ты знаешь, я рада, что
ты пришла сегодня сюда и заставила меня сказать правду. Я слишком долго ее
прятала. Ты права. Я так же причастна ко всему случившемуся, как и
остальные. Я просто боялась. Я лгала себе, говорила, что раз я христианка,
то буду прощена. Но ты не можешь стать прощенной, пока не принесешь все это
Богу. Много лет назад я исповедалась в моих грехах. Во всем том ужасном, что
я делала. Во всем том плохом, что я принесла своим детям и своим друзьям. Но
этого я не говорила на исповеди. Это была моя последняя позорная тайна. И ты
заставила меня посмотреть правде в глаза. И ноша упала с плеч. Теперь твой
отец может меня привлечь к суду, если захочет. Я встану и скажу правду, и
мне все равно, что случится со мной на этой земле. Потому что мой дом не
тут.
Соня потянулась через стол и так сильно пожала мне руку, что я думала, что
закричу от боли.
— Спасибо, Кили. Ты принесла мир в мою душу. Спасибо тебе. — Она
перегнулась через стол и поцеловала меня в щеку.
И я вышла.
Мне пришло в голову заглянуть в зеркало, потому что я боялась себя не
узнать. Я вошла сюда, полная решимости заставить Соню сказать правду. И я
это сделала. Но все же я вышла с последним недостающим звеном. Я теперь
знала, где мама. Она была на дне заброшенного колодца, но я ни на шаг не
приблизилась к тому, чтобы собрать все воедино, чтобы, наконец, успокоиться.
Так где же это целительное чувство, о котором так много говорят? Где оно,
успокоение?
Я думала об этом всю дорогу от Каннаполиса до Хай-Пойнта.
Прибыв на место, я сняла комнату в отеле рядом с мебельным салоном и
отправилась на выставку. Но здесь был нулевой меридиан мебельного мира.
Международная выставка мебели, что проводилась здесь дважды в год, только
что закончилась, и большинство экспонатов были выставлены на продажу. Черт с
ними, с этими окончательными ответами, сказала я себе. Черт с ними, с
Джерниганами и Пламмерами, со Стефани Скофилд и прочей шушерой. Что мне
сейчас нужно, так это немного шопинг-терапии. Старой и доброй. Но по оптовым
ценам.
Вооружившись лишь чековой книжкой и списком предполагаемых покупок, я пошла
гулять. Вначале я завернула в
Роуз фениче компани
. Сам вид здания уже
поднял мне настроение. Я проштудировала все сто восемьдесят тысяч квадратных
футов и ознакомилась с продукцией более шестисот различных производителей.
Я записалась для участия в распродаже, и ко мне прикрепили продавца по имени
Том, который был дальним родственником семейства Роуз — тех, что в 1925 году
открыли салон. Через шесть часов я скинула с распухших ног туфли и
повалилась на кровать в своем номере в отеле.
Фургон был набит до отказа, и я заплатила вперед за все то, что должны были
доставить в Мэдисон на следующей неделе. Для кабинета я купила роскошные
кожаные клубные кресла, похожие на те антикварные, что уже украшали
маленький дом. Еще я купила два дивана, трюмо из сердцевины сосны, маленькие
приставные столики и один массивный из кованого железа кофейный стол. Еще я
купила две кровати с балдахинами от Ральфа Лорена для одной из гостевых
комнат, и Бог мне помог достать кровать от Марты Стюарт для другой комнаты.
Я купила длинный овальный стол для семейной столовой и к нему восемь стульев
Хичкока. После этого я отправилась гулять по моим любимым антикварным
магазинам, там по счастливому случаю купила светильник от
Батлерс
электрик
, и, наконец, вернувшись в салон, приобрела в отделе постельного
белья такое нежнейшее кремовое белье, с монограммами, которое я давно
мечтала купить.
На следующий день я пустилась в последний загул. Начала я с
Бойлез
гэллери
, но к трем часам выбилась из сил.
Едва я вернулась к себе, как зазвонил сотовый.
— Кили? — раздался в трубке взволнованный голос Глории. — Я
думаю, тебе нужно как можно скорее вернуться.
— Прямо сейчас? Я собиралась принять ванну и перекусить. Я планировала
вернуться. Ты не представляешь, что мне тут удалось купить!
— Возвращайся прямо сейчас, — сказала Глория. — В Малберри-
Хилл серьезные неприятности.
Пока все идет хорошо, говорила я себе, проезжая тем же вечером через
незапертые ворота Малберри-Хилл. Было около десяти, и я гнала машину от Хай-
Пойнта практически без остановок.
Еще до того, как показалась лужайка, я поняла, что неприятности, о которых
говорила Глория, не пустые слова. Первое, что я заметила, — это то, что
дорога освещена не одним лишь лунным светом. Повсюду горели включенные
фонари. Свет от них падал на раскидистые ветки дубов и магнолий — на их
листве играли жутковатые тени.
Весь подъездной путь до лужайки был уставлен тяжелой техникой: грузовики,
экскаваторы и еще какие-то огромные желтые строительные машины теснились на
подъезде к дому, загромождая все вокруг. А прямо посреди лужайки, именно
там, где должны были стоять стога сена и тент для пикника, зияла огромная
дыра.
Что это, черт возьми, такое?! Это что, пруд?
Действительно, на лужайке был вырыт огромный пруд. Еще в понедельник его там
не было! Посреди пруда была установлена подсветка, а рядом с ней из воды
торчала парочка каких-то существ: бегемотов? кентавров? Они вылезали изводы,
разинув свои уродливые пасти и были... ошеломляюще ужасны. Вот это зрелище!
Сие сооружение скорее подходило для Лас-Вегаса, но, как правильно сказала
Глория, для Малберри-Хилл это была настоящая катастрофа.
Я подъехала к самой крупной машине и, выскочив из
вольво
, побежала к
пруду.
— Крындец! — со стоном произнесла я.
Лужайку постригли, нет — ее обкромсали, и теперь вместо нее под моими ногами
был обыкновенный зеленый газон.
Я подошла ближе к пруду. У самой кромки воды были предусмотрительно
установлены две кованые скамейки. Падать в обморок, так уж не на землю.
Вдруг из воды донесся громкий всплеск — хлопанье крыльев и какое-то огромное
черное создание, зашипев, со свистом бросилось на меня. Перепугавшись не на
шутку, я пустилась наутек и, забравшись в свою машину, торопливо закрыла
окна и двери — только так я могла чувствовать себя в безопасности.
Проснувшись утром следующего дня, я попыталась убедить себя, что все это
было дурным сном. Что я просто слишком устала. Было темно, и возможно, я
съехала не там, где надо, и напоролась на какой-то другой неоклассический
особняк.
Я поехала в Малберри-Хилл прямо с утра, даже не выпив кофе. В свете дня
массивные железные ворота выглядели так же. И подъездная дорога выглядела
так же, и тяжелые машины желтого цвета стояли там же.
Только сейчас вся эта картина ожила. Я съехала с дороги, вышла из
вольво
и
подошла к водителю первого трейлера.
— Какого черта вы тут делаете? — спросила я.
— Грузимся, — сказал он. — Вы взяли все это напрокат всего на
три дня.
— Вы? Кто такие
вы
? Уж я-то точно ничего подобного не заказывала.
Разве я кому-нибудь приказывала копать здесь пруд и выкорчевывать деревья?
— Не знаю. Я всего лишь исполнитель. — Водитель трейлера взял в
руки папку с наколотым на нее желтым листом. — Малберри-Хилл? Верно?
Я кивнула, но указала на подпись внизу страницы:
— Кто уполномочивал вас выполнять эту работу? Водитель протянул мне
папку, но почерк был совершенно неразборчивым.
— Это ошибка, — сказала я ему. — Ужасная ошибка. Владелец не
заказывал никакого пруда. Он не хочет иметь тут пруд. Он хотел иметь поле
для голубиной охоты.
Водитель рассмеялся.
— Для голубиной охоты? Боюсь, ничего не выйдет. Когда кусты по кромке
пруда разрастутся, сюда могут прилететь лишь утки. Но, леди, уверяю вас, ни
один уважающий себя голубь сюда не прилетит.
Я окинула взглядом луг. Или газон? Черт его знает, как теперь называть это
безобразие. Сейчас, при дневном свете, я заметила, что возле скамеек был
насажан розарий, а у розария торчал фонтан.
Фонтан в свете дня выглядел еще ужаснее. Он был сделан в виде парочки
единорогов, из рогов которых изливались потоки воды.
— Забирайте его обратно, — сказала я.
— Не понял?
— Я хочу, чтобы вы его убрали отсюда. Засыпали пруд. Содрали этот
газон. Чтобы от фонтана и следа не осталось. — Меня даже передернуло от
омерзения. — Увезите этот фонтан туда, где вы его взяли.
Водитель почесал затылок и улыбнулся:
— Вы меня разыгрываете?
И с этими словами он развернулся и пошел грузить оборудование.
Тяжело вздохнув, я поехала к дому. Адам, прораб, стоял на веранде, наблюдая
за тем, как рабочие устанавливали ограждение.
— Привет, Кили, — поздоровался он.
— Доброе утро, — сквозь зубы процедила я. — Я велела тебе
выкапывать пруд посреди луга?
— Нет, мэм, — сказал Адам.
— А по плану ландшафтного дизайнера здесь должен быть пруд?
— Не знаю.
— Может, Уилл его заказал? Адам засмеялся.
— Нет. На что ему пруд?
Я закрыла глаза и перевела дух.
— Тогда кто, черт возьми, заказал этот жуткий фонтан, скамейки и
розарий?! Как такое могло случиться? Завтра сюда приедут человек двадцать на
голубиную охоту. Это просто невозможно.
Адам засунул руки в карманы.
— Это была мисс Стефани.
— Стефани?!
Адам сконфуженно кивнул.
— Я приехал сюда в понедельник утром и застал здесь вовсю работающий
экскаватор. Потом понаехали остальные и всю лужайку перекопали. Я пытался
дозвониться мистеру Махони на мобильный, но не смог с ним связаться. А очень
скоро подъехала мисс Стефани. Надо сказать, она была на взводе. Она сказала,
что это должно стать для босса сюрпризом.
— Она заказала пруд, и фонтан, и кусты роз в качестве сюрприза?
— И лебедей. Парочку лебедей... Я никогда прежде не видел черных
лебедей. Они, наверное, какие-то особенные. Будь я на вашем месте, то
держался бы от них подальше. Они злобные, как змеи.
— Лебеди, — простонала я. — По специальному заказу.
— Злобные, как черти, черные лебеди, — сказал Адам в
сердцах. — Хуже, чем пара ротвейлеров.
К нам, тяжело опираясь на палку, медленно шла Нэнси Рокмор.
— Я все еще не могу в это поверить. Вчера мне позвонил поставщик
провизии и спросил, где ставить тент, возле пруда или нет. Я спросила:
какого пруда? В Малберри-Хилл пруда нет, и он сказал: проверьте на всякий
случай. И тогда я позвонила твоей тете.
— Нас подставили, — сказала я. — Это ужасно!
— Это все она, — сказала мисс Нэнси, — эта чертова Стефани.
— Да уж, — сказала я. — Если верить Адаму, она решила
устроить Уиллу сюрприз.
— Сюрприз на мою задницу. И что нам теперь делать? — пожала
плечами Нэнси.
— Я спросила парня, который отвечает за все эти машины, могут ли они
содрать газон и засыпать пруд. Он засмеялся надо мной, будто я сумасшедшая,
и продолжил грузить все свое барахло на трейлер.
— Охоты на голубей на этой лужайке уже не получится, — сказала
Нэнси. — И луга как такового тут больше нет. Нам просто надо все
отменить. — Она поморщилась. — Босс об этой охоте уже пару недель
только и говорит. К нему приедут гости со всей страны, включая больших
боссов из
Викториез сикрет
. Нам придется придумать что-то другое.
Мы обе облокотились о перила и стали смотреть на бывшую поляну. Мы были
почти у цели. И теперь вот это. Я с головой ушла в работу, стараясь забыть о
личных неприятностях. А теперь я натолкнулась на еще одну крупную
неприятность. Мне хотелось плакать.
Но тут у меня родилась мысль:
— Я позвоню отцу. Он знает всех охотников во всех трех округах. Может,
мы сможем снять охотничье поле или что-то вроде этого. И единственное, что
нам придется сделать, — это дозвониться до всех приглашенных и
сообщить, что план несколько изменился.
— А я поеду на фабрику, — сказала Нэнси. — Список
приглашенных у меня в компьютере. Нам придется расшибиться в лепешку, чтобы
успеть все сделать ко времени. Как только тебе что-нибудь будет известно,
позвони.
Я села на крыльцо и стала звонить. Я не могла смотреть на этот пруд. Я
повернулась к нему спиной. Отец тоже был приглашен на охоту, и он явно был
разочарован тем, что все пошло не так, как было запланировано.
— Черт, — сказал он. — Я столько лет ждал, чтобы меня
пригласили на охоту. Я даже ружье себе новое купил.
— Ты можешь мне помочь? — спросила я. — Можешь найти того,
кто сдаст на время свои поля?
— У нас слишком мало времени, — сказал он. — Те, у кого есть
угодья, либо уже охотятся, либо сдали свои поля в аренду. Но я попробую.
Может, и получится, дочка.
Через час он снова перезвонил:
— Не могу ничем тебя порадовать, дочка, прости.
Я как раз собиралась звонить мисс Нэнси, чтобы сообщить ей грустные новости,
когда заметила желтый
кадиллак
на подъездной дороге. Машина приближалась
медленно. Я видела, как она остановилась на краю лужайки. Я видела, как
вышел Уилл, как подбежал к кромке пруда, как принялся ошалело оглядываться,
словно хотел удостовериться в том, что это ему не чудится. И тогда я
увидела, как один из лебедей полетел на него: атакующий истребитель, клюв
открыт — клюнет и убьет. Уилл оказался храбрее меня, он замахал руками,
пытаясь отбиться, но когда второй лебедь взлетел, чтобы прийти на помощь
другу, Махони все-таки помчался к машине.
Кадиллак
в мгновение ока преодолел оставшееся до дома расстояние и
завернул, объезжая дом с тыла. Я вздохнула и приготовилась держать ответ.
— Что за бред? — Уилла перекосило от гнева. — Какой черт тут
нагадил, пока меня не было?! Меня не было всего пять дней, а вы умудрились
превратить луг в долбаный газон для гольфа!
— Нет, — начала было я. — Я хочу сказать, что я этого не ...
делала. Я думаю, тут произошло недоразумение.
— Молите Бога, чтобы тут действительно все могло объясниться лишь
недоразумением! — заорал он.
Мы стояли в библиотеке. На полу был постелен ковер, книжные шкафы и часть
прочей мебели тоже уже стояли на месте. Уилл остановился посреди комнаты и,
уперевшись кулаками в спинку кожаного кресла, смотрел на меня с нескрываемой
злостью. Библиотека была единственной комнатой, которая была почти готова.
Голос Уилла эхом отдавался в пустом доме.
Я обошла его сзади и прикрыла дверь, так чтобы Адам и рабочие не стали
свидетелями моего унижения.
— Я не могу в это поверить, — сказал Уилл, понижая г
...Закладка в соц.сетях
