Жанр: Любовные романы
Маленький скандал
... Уиллу для пожатия, но Уилл сделал вид, что ее не
заметил.
— Ах да. Наверное, мы встречались.
— Но мы-то не встречались, — сказала Стефани, обвив одной рукой
Уилла за талию, а другую протягивая Эй-Джи. — Меня зовут Стефани
Скофилд. Как приятно снова видеть Кили в неформальной обстановке и к тому же
с молодым человеком. — Она подалась вперед и заговорщически подмигнула
Эй-Джи. — Вплоть до настоящего момента единственным мужчиной, с которым
я ее видела, был этот очаровашка флорист. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?
Как раз в этот момент Остин влетел на кухню с огромным кувшином, полным
слегка увядшими маргаритками и цинниями.
— Кили, ты должна помочь мне что-то с этим сделать. Вода, должно быть,
вылилась из банки, когда фургон накренился, а у меня в запасе ничего нет.
Он замолчал, заметив Эй-Джи.
— О, — с театральным удивлением сказал он, окинув Эй-Джи
взглядом. — Как поживаешь, Эндрю?
Никто в Мэдисоне не звал Эй-Джи Эндрю. Но Эй-Джи стойко держал удар.
— Спасибо, Остин, хорошо. Надеюсь, и с тобой все в порядке. Я замерла.
Все прочие оценивали реакцию друг друга на то, что я привела на пикник
своего бывшего жениха.
— Уммм! — сказала Стефани, нарушая минуту молчания. — Что это
за божественное блюдо ты принесла, Кили?
— Запеканку с зеленью, — гордо ответил за меня Эй-Джи. —
Старинный семейный рецепт.
— Чьей семьи? — протянул Уилл.
— Моей, — сказала я твердо, в то время как Стефани запустила ложку
в горшок. — Там зелень, овсянка, свиные шкварки и Стефани со стуком
уронила ложку на столешницу.
— И еще сыр пармезан и наполовину уваренный куриный бульон, —
добавила я. — А вы что принесли, Стеф?
Уилл поцеловал Стефани в макушку.
— Она привезла кое-что из самой Атланты, — сказал он, кивнув в
сторону элегантного серебряного блюда на столе.
— Перестань, Уилл, — запротестовала Стефани. — На самом деле
там нет ничего особенного. Просто немного кускуса, зажаренного с красным
перцем и луком-шалотом, — скромно сказала Стефани.
Я нашла ножницы и принялась резать стебли цветов, что принес Остин.
— Я все тут поправлю, — сказала я, — а ты помоги Эй-Джи
расстелить дорожки.
— Идет, — сказал Остин.
— Ладно, — сказал Уилл, несколько смущенно оглядываясь по
сторонам. — Я оставлю тебя в покое и посмотрю, что делается снаружи.
Пошли, Стеф?
— Конечно, — сказала Стефани, следуя за ним к двери заднего
хода. — Пойдем, Эрвин. Мамочка покажет тебе лошадок. — Такса
бросилась к двери.
Я обрезала стебли у маргариток и цинний и ставила их обратно в контейнер,
когда ко мне сзади тихо подошла Нэнси.
— Я насчет того шоу с блюдом, приготовленным Стефани, — сказала
она громким сценическим шепотом. — Смотри, что я только что нашла в
корзине для мусора. — Она протянула мне находку. — Пакет, в
котором дают еду навынос в
Итуи
— магазине в Бакхеде, ставшем излюбленным
местом свиданий сладкой парочки.
Мы обе рассмеялись.
— Ну что же, Стефани никого не обманывала. Она действительно привезла свою стряпню из Атланты.
— Он занимается скупкой бриллиантов, ты в курсе?
— Неужели купил обручальное кольцо?
— Нет, — призналась Нэнси. — Серьги. Но до обручального
кольца тут недалеко. В любой момент у нее на руке может это колечко с
бриллиантами появиться. И у него тоже. Прямо у нас под носом.
Убедившись, что все идет как надо, я вышла из дома, чтобы отнести запеканку
на стол под тент. Народ быстро заполнял поляну. К трем часам здесь было по
меньшей мере полсотни народу.
Забавно было видеть всех этих людей, жизнь которых была так или иначе
связана с
Лавинг кап
. За эти месяцы я то и дело заезжала на фабрику, но
видела там лишь горстку людей, куда меньше, чем сегодня. Народ толпился
вокруг столов, охал и ахал по поводу дома, и все они казались мне одной
большой семьей. Если до сих пор мне доводилось встречать в основном клерков-
мужчин, то сегодня здесь были в основном женщины — надо думать, швеи,
которые долгое время находились без работы. Многие из них знали меня и
здоровались.
Я была поражена тем, как много было на фабрике работниц из Латинской
Америки.
Я вернулась в дом, чтобы показать его Дайанн Йост — журналистке, которую
Уилл пригласил специально для освещения сего мероприятия в местной прессе.
Стефани навязалась с нами.
Они обе смотрели на скетчи, вывешенные на стенах в холле.
— Вот история реставрации дома, — говорила я, показывая на серию
работ. — День за днем фотограф снимал то, как выглядит дом. А это —
цвета, которые используются при отделке дома.
— Интересно, как это все будет выглядеть в реальности? — спросила
Стефани, наморщив нос.
— Эта техника называется гризайль. Цвета подбираются в тон — различные
оттенки одного основного цвета. Тон накладывается на тон. Когда мы поставим
сюда консольный стол, который я купила в Новом Орлеане, и над ним большое
зеркало в стиле ампир, эти две вещи зададут всему дому мирный, спокойный
тон. Вы так не думаете?
Дайанн с энтузиазмом закивала.
— Дайте мне знать, когда закончите. Я пришлю фотографа все это заснять.
Может, мы поместим фотографии в какой-нибудь известный журнал — в
Веранду
,
например. И, разумеется, мы купим место для рекламы
Лавинг кап
в том же
издании.
— Дом будет великолепный, — сказала Стефани, когда мы
прогуливались по другим комнатам. — И мне очень понравились те чудные
рисунки, что вы каждую неделю мне присылали. — Она подмигнула
Дайанн. — Кили делает очень красивые рисунки. Рисует все: мебель,
комнаты, картины, — все. И я там на каждом рисунке! В спальне, за
трюмо, в столовой, наливаю вино. И моя собака, Эрвин, тоже там. Ну, разве не
мило?
— Очень мило, — пробормотала Дайанн, записывая что-то в блокнот.
Она сделала несколько снимков цифровым фотоаппаратом, пока мы ходили и
разговаривали. Когда Дайанн, извинившись, пошла искать своих детей, Стефани
проводила меня на кухню.
— Биде уже установили? — спросила она. — Я наверху его не
увидела.
— Нет, оно пока только заказано, — сказала я. — Но я уверена,
что его поставят в срок.
— Да уж, эти сроки. У Уилла пунктик на этих сроках. Он меня буквально
замучил. И я ничего не могу с ним сделать — в его руках я словно воск. Я еще
не встречала мужчин с его энергией. И его решимостью. Я буду так рада, когда
он, наконец, разберется со своим заграничным производством. Тогда мы
действительно сможем расслабиться и по-настоящему получить от всего этого
удовольствие. Думаю, он будет проводить здесь много выходных благодаря вам,
Кили. Это место будет идеальным, чтобы развлекать его бизнес-партнеров. И
чтобы Уилл развлекался тоже.
— Почему выходные? — спросила я.
— И некоторые праздники, — добавила Стефани. — Я знаю, что
сейчас еще немного рано об этом говорить, и я не решаюсь сказать об этом
Уиллу, но я присмотрела дом на Тукседо-роуд. И я даже не думаю о том, чтобы
нанять кого-то его оформлять, кроме вас, Кили. Там есть бассейн, и теннисный
корт, и гостевой домик... О да, я совсем забыла. В том здании, где я
работаю, два этажа свободны. Я поговорила с нашим брокером, и Уиллу могут
установить там скоростной Интернет. Там красивая приемная, отличный кабинет,
и, самое главное, здание всего в пятнадцати минутах от аэропорта.
— Но
Лавинг кап
находится здесь, в Мэдисоне, — возразила
я. — Он не собирается закрывать фабрику. Он не стал бы закатывать
пикник, а потом всех вышвыривать вон.
Стефани подошла к задней двери и закрыла ее, затем высунула голову в
столовую, чтобы убедиться, что мы одни.
— Я не стала бы говорить об этом вам и портить сюрприз, но я знаю, что
Уилл планирует сделать заявление. Вот это я в нем люблю. Я рада, что он
говорит со мной о работе. Вы знаете, как это редко бывает у людей,
добившихся успеха? Уилл признает, что у меня есть голова на плечах, не
только чтобы прическу носить. Зачем, вы думаете, ему нужны были все эти
поездки в Мексику и Шри-Ланку? Он уже настроил производственную линию в
Мексике, и, как только счета будут оплачены, они начнут выпускать продукцию.
Новая линия заработает уже следующей весной. Я была ошеломлена, чтобы не
сказать больше.
— Но... та модель — Уилл сказал мне, что он придумал, как ее выпускать
здесь, в Мэдисоне. Нить будут делать в Алабаме, а ткань в Южной Каролине...
и фабрика снова заработает...
Стефани сочувственно вздохнула.
— Уилл неисправимый оптимист. Но экономика — вещь упрямая. Он не может
конкурировать с
Мейденформ
и
Вэнити фэр
и прочими брендами, если он не
перенесет производство за границу. Он ужасно из-за этого переживает. И
фабрика здесь еще не закрывается окончательно. Пока не закрывается.
Каким-то образом я выбралась из дома и из цепких рук Стефани. Я чувствовала
себя так, словно мне на голову упал кирпич.
Я проходила мимо этих улыбающихся счастливых рабочих и чувствовала себя
настоящей предательницей. Я помогла Уиллу построить его маленькую Занаду —
райскую долину, а теперь все эти люди должны оплатить ее своими судьбами. Ну
что же, сказала я себе. По крайней мере, я свою задачу выполнила. Стефани по
уши влюблена в Уилла.
На лужайке вовсю проходили соревнования по бегу в мешках. Когда я подошла
ближе, то увидела, что Уилл, Эй-Джи и два латиноамериканских подростка взяли
лидерство. Двое взрослых с раскрасневшимися лицами с трудом пытались догнать
мальчишек, но лидеры были вне досягаемости. В пяти футах от финиша Эй-Джи
сумел вырваться вперед, за ним Уилл и двое подростков. Я видела, как Уилл
оглянулся, отчего-то потерял равновесие и потащил за собой Эй-Джи, в итоге
двое ребят оказали впереди и взяли приз.
Я стояла у машины для льда и раздавала лед в чашках, когда ко мне, хромая,
подошел Уилл. Он залпом выпил лимонад со льдом и протянул руку за следующей
порцией.
— Эй-Джи? — спросил он, протягивая ему чашку.
— Нет, спасибо, — сказал Эй-Джи, — я думаю, мне пора пива
выпить. — С этими словами он пошел туда, где выставляли кегли.
Уилл допил лимонад и, скомкав пластиковый стакан, бросил его в урну.
— Вы с Нэнси классно потрудились, все это организовав, — сказал
он, вытирая платком пот со лба.
— Мисс Нэнси сделала всю работу, — сказала я, — я только
приехала сюда и все.
— Вы все это закрутили, и не надо скромничать. Если вам надоест работа
дизайнера по интерьеру, приглашаю вас к себе. У вас хороший глаз и вы
вникаете в детали, — добавил Уилл, поправляя сползшую бретельку моего
бюстгальтера. — Про бюстгальтеры вы мало что знаете, но этот пробел
легко восполнить. Я мог бы этим заняться.
Я убрала его руку.
— Насколько я слышала, вы сейчас не настроены никого нанимать. Так что,
если вы не против, я сохраню свою работу за собой.
— О чем это вы? — спросил Уилл.
— Стефани говорит, что сегодня вы хотите сделать грандиозное заявление.
И надо же было для этого выбрать День труда. У вас довольно ироничный склад
ума, должна сказать.
Уилл посмотрел на часы.
— Скажем так, я принимаю ваш комплимент. Пожалуй, вы действительно
правы. Пора держать слово. Я еще дам всем немного времени, чтобы поесть, а
потом скажу слово. Вижу, что вы сегодня все больше суетитесь и ничего не
едите. Пойдемте, наполним тарелки, пока все вкусное не съели. Нэнси с меня
шкуру спустит, если я не отведаю ее яблочного пирога.
— Нет, спасибо, — сказала я. — У меня пропал аппетит.
— Как хотите, — сказал он и направился к тенту с едой.
Я огляделась в поисках Эй-Джи. Его не было среди мужчин, толпящихся у лотка
с пивом, не было его и среди тех, кто ждал очереди покататься на пони. После
четверти часа бессмысленного блуждания по поляне я решила поискать его в
доме. Я нашла его выходящим из ванной в бывшей котельной.
— Эй, — сказал он несколько смущенно. — Ничего, что я
воспользовался тут ванной? Не хотелось пачкать ничего в доме.
— Нормально, — сказала я. — Я думаю, что мне пора уезжать.
— Можно мне еще немного тут посмотреть? — спросил Эй-Джи.
— Почему нет? — сказала я. — Именно этого Уилл от тебя и
ждет. Чтобы ты посмотрел и повосхищался. Ради этого он все устроил — всем
показать, какой он богатый и успешный. И какой у Уилла Махони замечательный
вкус.
Эй-Джи прошелся по бывшей котельной, заглянул в спальню, выглянул в окна. Он
остановился возле кровати с несколько озадаченным выражением лица.
— Кажется, я видел эту вещь раньше.
— Да.
Эй-Джи потер между пальцами ткань стеганого одеяла.
— Я бы хотел когда-нибудь иметь такую большую старую кровать.
— Ты ее почти получил. Я ее покупала для нас. После того, как свадьба
была отменена, она просто застряла в кладовой. Для моей квартиры она слишком
большая, а Уиллу срочно нужна была мебель для этого дома, вот я ему ее и
продала.
Эй-Джи проверил пружины матраса.
— В этом есть некоторая метафора, но я бы не хотела поднимать эту тему
прямо сейчас.
Я пошла в гостиную, Эй-Джи за мной. Дом ему по-настоящему понравился. Я
думаю, всем мужчинам нравится солидность и весомость толстых потолочных
балок и толстых кирпичных стен. Эй-Джи ходил туда и обратно, восхищаясь
камином, картинами на стенах, рекламами, рисунками и черно-белыми
фотографиями.
Он постучал по стеклу фотографии с королевами красоты.
— Это ведь твоя тетя Глория, верно? Мой папа всегда говорил, что она
одна из самых красивых женщин, которых ему доводилось встречать. — Эй-
Джи грустно рассмеялся. — Принимая во внимание источник, это весьма
высокая оценка.
— Уверена.
Он продолжал смотреть на фотографию. Потом на меня. Потом снова на
фотографию.
— Это?..
— Да, это моя мама.
— Если не ошибаюсь, это первая фотография твоей матери, которую я
видел? — сказал он. — У твоего отца в доме их нет.
— Нет, он их не выставляет. Для него это болезненно.
— Она была красивая, — сказал Эй-Джи, — как и ее дочь.
— Спасибо. — Я колебалась, стоит ли говорить. — Пару дней
назад я встречалась с маминой двоюродной сестрой, Соней. Она переехала из
Мэдисона в Северную Каролину после первой волны увольнений на фабрике. Она
говорит, что я вылитая мать.
Эй-Джи подошел совсем близко и внимательно всмотрелся в черты моего лица.
— Нет, — сказал он. — В тебе много от отца. И, наверное, кое-
что от нее. Ты не чья-то углеродная копия. Ты уникальное создание, Кили
Мердок.
Эй-Джи наклонился и поцеловал мой лоб нежнейшим, легчайшим поцелуем.
Снаружи доносился гул голосов, смеялись и визжали дети. Музыканты играли что-
то в стиле кантри, затем раздался усиленный техникой голос Уилла.
— Добро пожаловать на корпоративный пикник
Лавинг кап
, — загудел
он. — А теперь прошу всех присесть. У меня для вас новости.
— Пошли, — сказала я. — У меня разболелась голова.
Глава 56
— Давай я найду тебе аспирин, — сказал Эй-Джи. Он был искренне
озабочен. — Ты весь день носилась под солнцем. Наверное, у тебя
солнечный удар.
Я благодарно ему улыбнулась.
— Может, пару таблеток аспирина и диетической колы? Говорят, кофеин
помогает от головной боли, потому что расширяет сосуды в голове.
Мы уже выехали на шоссе, Малберри-Хилл остался вне поля зрения. Голова у
меня действительно болела ужасно. Меня подташнивало, и я чувствовала себя
преданной. Я не понимала, как Уилл мог так легко взять и отступить от всех
своих обещаний сохранить фабрику.
— Раз уж мы все равно неподалеку, давай заедем в Каскавиллу. Там у мамы
целый фармацевтический склад. И у нее наверняка есть кока-кола. Она всегда
ее покупала — знает, что ты ее любишь.
Я устало улыбнулась и потерла лоб.
— Наверное, так и поступим. Только ненадолго. Мне завтра надо работать,
знаешь ли.
— Конечно, ненадолго. Я тебя подлечу и отвезу домой. Но, конечно, он
этого не сделал. Мы нашли аспирин и колу, и Эй-Джи положил мне на лоб
влажный холодный компресс. Я хотела лишь немного полежать на диване, пока
боль не утихнет, но когда я проснулась, было уже семь.
Я только успела сесть в кровати, когда Эй-Джи зашел меня проведать.
— Лучше? — спросил он, присаживаясь рядом со мной.
— Да, — сказала я. — Головная боль прошла. Думаю, пора тебе
везти меня домой. Я не хотела так злоупотреблять твоей заботливостью.
— Все в порядке, — заверил меня Эй-Джи. — Я посмотрел игру
Брейвс по телевизору в комнате родителей. Наши выиграли со счетом 7:0.
— Эй, — сказала я, — а где твои родители? Разве они не
проводят День труда в компании приятелей твоего отца по гольф-клубу?
— Нет, они в Хайлендс, и все приятели моего отца из клуба тоже там.
— Вот как.
— Тебе ведь некуда спешить, верно? — спросил Эй-Джи. — Давай
выпьем немного вина и посидим в патио. Жара понемногу стала спадать, и с
озера дует ветерок.
— Хорошо придумано, — согласилась я. На самом деле мне почему-то
было страшно прямо сейчас возвращаться в квартиру. Я любила мое гнездышко,
но иногда, в такие вечера, стены начинали на меня давить, и я задавалась
вопросом, почему я живу в этой крохотной квартирке над магазином? Мне было
уже тридцать два года. Пора бы мне уже и своим домом обзавестись. А еще
мужем, и садом, и качелями на веранде... Я встала и вышла из комнаты.
Патио в Каскавилле Джерниганов чем-то напоминало рекламную картинку.
Собственно, так оно и было, потому что Джи-Джи нашла иллюстрацию в старом
журнале и настояла на том, чтобы я заказала именно такую плетеную мебель,
все шестнадцать единиц, для ее патио. Мне удалось уговорить ее на несколько
подушек, обтянутых цветами одного оттенка и на пару урн для цветов под
старину, которых на картинке не было.
Я сняла туфли, села в шезлонг и стала смотреть на озеро. Еще не совсем
стемнело, и на поверхности воды были красноватые отблески заката. Мимо,
мигая огнями, проплыла баржа, на которой шла вечеринка. Оттуда гулко
доносился женский смех.
Эй-Джи вышел из дома с двумя бокалами и с бутылкой белого вина в ведерке со
льдом.
Он налил мне вина, а сам присел на край моего шезлонга.
Мы потягивали вино и смотрели, как солнце уходит под воду. В других домах на
берегу озера тоже горел свет, оттуда доносились обрывки мелодий и голосов.
— Странное выдалось лето, правда? — сказал Эй-Джи, обнимая меня за
плечо таким естественным жестом, словно его рука никогда его не покидала.
— Очень, — согласилась я.
— Я буду рад, когда оно закончится, — сказал Эй-Джи. — Погода
станет холоднее, и я отчалю.
— Правда? Ты собираешься куда-то ехать?
— Вроде того. — Эй-Джи улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой,
немного загадочно. — Я еду в Чикаго на несколько месяцев. Мой
однокашник из колледжа считает, что у меня получится работать со ссудами. Он
хочет меня поучить, поддержать на первых порах, а там я сам начну бизнес.
— В самом деле? Ты уезжаешь из Мэдисона?
— Не навсегда. Я думаю, пора мне выбиться из-под отцовской опеки.
Последнее время мне скучно тут работать, и видишь, очень кстати
представилась хорошая возможность. Если все пойдет хорошо, я вернусь к весне
и открою свой собственный офис в центре города.
— Bay, — сказала я, пожимая ему руку. — Это классно, Эй-Джи.
Я тобой горжусь. И я думаю, тебе пойдет на пользу уехать отсюда на какое-то
время, расправить крылья.
— Только на время, — сказал Эй-Джи, поглаживая мою руку большим
пальцем. — Ты знаешь, мне здесь есть чем заняться.
— У меня тоже большие планы на осень, — сказала я, пытаясь сменить
тему. Я опустошила свой бокал, и Эй-Джи, пока я не успела отказаться, налил
мне еще. — Уилл хочет, чтобы я полностью закончила работу — и это
действительно означает, что готово должно быть все, до последней вилки и
солонки ко Дню благодарения.
— Думаешь, ты сможешь это сделать? — спросил Эй-Джи. — Я хочу
сказать, что обычно такая объемная работа занимает много месяцев. Нам самим
потребовалось полгода, чтобы получить новую мебель и шторы в конференц-зале
банка, когда Джи-Джи решила, что нам пора менять декорации.
— Нам приходится крутиться, — согласилась я, пригубив вина. —
Дело в том, что Уилл хочет, чтобы все было сделано как можно скорее, потому
что он собирается делать предложение Стефани. А я точно знаю, что она ждет
со дня на день, что он ей наденет на палец обручальное кольцо.
— Парень кует железо, пока горячо, — этого у него не
отнимешь, — согласился Эй-Джи. Он размял мне затылок. — Мне
понадобился год, чтобы решиться сделать тебе предложение. И это при том, что
мы знали друг друга всю жизнь.
Я резко села, пролив немного вина.
— Мы не знали друг друга так долго, Эй-Джи. В школе мы учились в разных
классах — ты ведь старше меня на два года. А потом ты уехал в интернат,
потом в Вашингтон и Ли. Я на самом деле не знала тебя до того времени, пока
Джи-Джи не наняла меня оформлять
Оукс
.
— И не прошло и месяца, как ты уложила меня с собой в постель,
маленькая проказница, — со смехом сказал Эй-Джи.
Я глотнула еще вина и ущипнула его за руку. Впервые за многие недели я
чувствовала себя уютно и беззаботно.
— Это кто кого уложил? Как бы там ни было, ты обещал быть нем, как
могила. Я до сих пор холодею при мысли, что позволила тебе вот так меня
соблазнить.
— Эй, не надо холодеть, Кили, — сказал Эй-Джи, целуя меня в
плечо. — Это воспоминание, которое я всегда буду лелеять, дорогая. Ты
на этой стремянке, в моей спальне...
— И ты, заглядывающий мне прямо под юбку, — захихикала я,
стряхивая его руку, легшую ко мне на грудь. — Слушай, — сказала я,
вставая. — Кажется, я поняла, из-за чего у меня разболелась голова — я
ведь целый день ничего не ела.
— Ничего? Мясо было отменное.
— Я не съела ни крошки, — сказала я.
— Давай посмотрим, что там у Джи-Джи на кухне. Мы можем опустошить ее
холодильник. Как в тот первый раз, когда остались тут на ночь.
— Ты обещал не напоминать мне об этом.
— Я не про секс, я про набег на холодильник, — сказал Эй-Джи.
Мы сели за стол, на котором была самая странная комбинация продуктов,
которую мне доводилось видеть: фаршированные оливки, кусок холодной лазаньи
и несколько зеленых слив. Но под еще одну бутылку шардонне все это пошло на
ура.
Когда все было съедено, мы снова вышли в патио и стали смотреть на звезды.
На этот раз Эй-Джи втиснулся рядом со мной в шезлонг.
— Я все еще голоден, — сказал он спустя какое-то время. —
Давай вернемся в дом и посмотрим, что у нас есть на десерт.
Он вернулся из буфетной с широкой улыбкой на лице и картонной коробкой в
руке.
— Сухая смесь для шоколадного пирога, — проворковал он. —
Помнишь?
— О нет, — сказала я, пятясь. — Только не это.
— Ладно тебе, — сказал Эй-Джи. — Тебе будет хорошо.
Мы высыпали сухую смесь в миску и добавили туда пару яиц и немного
растительного масла и опять вышли в патио, поедая сырую смесь деревянной
ложкой.
— Ммм, — сказал Эй-Д
...Закладка в соц.сетях
