Жанр: Любовные романы
Маленький скандал
...жи, слизывая остатки шоколада с моих
пальцев. — Помнишь то шоколадное печенье, что мы ели в ту ночь?
— Нет, — сказала я.
— Обманщица. — Он поцеловал меня в шею и нарочно капнул шоколадом
на мою блузку. — О, — сказал Эй-Джи. — Прости, пожалуйста,
давай я это уберу.
Я оттолкнула его, но он был настойчив, как всегда. Я сделала слабую попытку
удержать ситуацию под контролем и не дать ему расстегнуть бюстгальтер, но,
если честно, старалась я не от всей души.
— Давай, малышка, — прошептал Эй-Джи, пытаясь достать через блузку
мой бюстгальтер. — Это последняя летняя ночь года. Самого плохого лета
в моей жизни. И она должна стать лучшей. Я думал об этом в Провансе, с этой
мартышкой Ником. Господи, я почти там не просыхал.
— По крайней мере, тебе удалось уехать из города, — напомнила я
ему, — а вот я торчала в Мэдисоне. Твой папаша так разозлился, что
попытался поставить точку на моем бизнесе. Мамаша Пейдж пыталась привлечь
меня к суду за клевету, а моего папу выгнали из клуба. Плюс я стала
посмешищем для всего города.
— Тсс, — сказал Эй-Джи, закрывая мне рот поцелуем. — Это ведь
все позади, не так ли? — Он развернул кисть так, чтобы увидеть время на
часах в лунном свете. Послушай, уже почти полночь. Я думаю, нам надо это
дело отпраздновать. Прямо в полночь. Начать снова с нуля.
— И как мы будем праздновать? — тревожно спросила я. Эй-Джи
засмеялся и потянулся к застежке моей блузки.
— Как в старые добрые времена, — пообещал он. — До того, как
все пошло к чертям. Просто ты и я, и лунный свет. Помнишь, как мы убегали в
ту хижину? Я возбуждаюсь при одной мысли об этом.
— Я заметила, — сказала я, со смехом отталкивая Эй-Джи.
— Ты знаешь, Кайл окончательно уговорил отца и Винса Баскомба выставить
наши дома на продажу. Учитывая определенные обстоятельства, мама просто
счастлива.
Воспоминания о заброшенной хижине Баскомба всплыли в памяти, и я зябко
поежилась.
Эй-Джи почувствовал мою дрожь и привлек меня к себе поближе.
— В прошлом месяце я была неподалеку от хижины Баскомба, — сказала
я. — Она совершенно разрушена. Почему он так долго ее не продавал?
Эй-Джи сумел просунуть колено у меня между ногами, и голос его звучал
приглушенно:
— Не знаю. Кайл давно уговаривал их двоих продать эти дома, но Баскомб
не хотел ничего предпринимать от лени, а папа считал, что можно получить за
участок больше денег, если продать два сразу как один лот. Поэтому пришлось
ждать решения Баскомба. Сказать по правде, я думаю, старина очень плох. Он
разорился, и ему нужны деньги.
— Да, я слышала, что артрит его здорово подкосил, — сказала я.
Эй-Джи жадно меня поцеловал. Он завелся не на шутку.
— И не только артрит, — сказал он спустя какое-то время. Он уже
успел снять с меня бюстгальтер, и руки его шарили по поясу моих шорт. —
У него рак мозга. Неоперабельный. Бедный ублюдок.
Внезапно я живо увидела перед собой Винса Баскомба, но не таким, каким он,
должно быть, выглядит сейчас, но таким, каким он был двадцать пять лет
назад. Я увидела, как они вместе с Соней Уайрик пробираются к этому
охотничьему домику в лесу. И еще я увидела Дрю Джернигана с Лорной Пламмер.
И, о да, мою маму с Дарвисом Кейном.
Я сознательно гнала прочь эти мысли после того, как мы уехали из кафе в
Каннаполисе. Но теперь эти образы вернулись. Вернулись внезапно, непрошено.
Я почувствовала, как все мое тело покрывается мурашками.
— Давай же, малышка, — шептал Эй-Джи. — Я не могу добраться
до этой твоей застежки. Помоги своему мальчику.
Я так внезапно выпрямилась, что Эй-Джи чуть не упал с шезлонга.
— Ты что?! — завопил он. — Что на тебя нашло, Кили? Я
торопливо застегнула блузку.
— О Господи! Я не могу. Прости. Я не хотела раздразнить тебя и бросить.
Эй-Джи со стоном запустил пальцы в волосы.
— Куда ты собралась? Ты ведь не бросишь меня вот так? Я думал, у нас
все начинается сначала. Я думал, мы поняли друг друга.
Я влезла в туфли и оправила одежду. Глазами я искала свою сумку.
— Прости, — сказала я. — На этот раз я виновата, не
ты. — Я чмокнула его в щеку и опрометью помчалась прочь.
Глава 57
Я страшно боялась возвращаться в
Лавинг кап
во вторник, но избежать этого
не могла. Мне надо было срочно принять решение по поводу цвета обивки в
столовой и в гостиной наверху. Тянуть нельзя — пора было ее заказывать. Я
забросила образцы тканей на переднее сиденье
вольво
и медленно поехала на
фабрику.
Отчего-то работа над этим проектом перестала доставлять мне удовольствие и
стала просто срочной и хорошо оплачиваемой. Я ругала себя за то, что вначале
так увлеклась этим проектом. Что, если Малберри-Хилл не станет настоящим
домом для Уилла Махони? Если Стефани сумеет настоять на своем, а ей это
всегда удавалось, то мы с Глорией скоро получим заказ на другую работу —
большой роскошный особняк в пригороде Атланты. Что, если я потратила столько
сил и энергии на дом, который станет просто выставочным макетом? Но как
любит говорить отец — если счета оплачены, твоя работа сделана.
Я ожидала увидеть траур на фабрике после вчерашнего заявления Уилла, но
увидела прямо противоположное. Над козырьком фабрики светилось неоновое
объявление:
Набираем опытных швей и раскройщиц. Прогрессивная оплата и
большие премии
.
Это что, чья-то нелепая шутка? Если и так, то на нее купилось довольно много
народу. Машины то и дело подъезжали на стоянку и уезжали с нее, и
заместитель шерифа графства направил меня на стоянку за фабрикой, потому что
перед ней машину ставить было негде.
И в главном здании царило такое же оживление. Мне пришлось пройти пост
охраны. Без специального пропуска, который когда-то дал мне Уилл и который
до сих пор без дела валялся у меня в сумке, меня не впустили — пришлось
достать и показать. Я шла по коридору, изумляясь тому, что почти во всех
комнатах звонят телефоны, стучат компьютеры и с тыльной стороны здания, где,
как мне было известно, был пошивочный цех, раздавался знакомый гул.
Когда я вошла в офис, мисс Нэнси говорила по телефону.
Заметив меня, она пробормотала:
Одну минутку
и продолжила говорить.
На панели ее аппарата горели чуть ли не все кнопки — еще несколько абонентов
ждали соединения.
Присесть, в общем-то, было некуда — все стулья в приемной оказались заняты
посетителями.
Наконец Нэнси повесила трубку.
— Ну и что ты на это скажешь? — спросила она. — Ты можешь в
это поверить? Я всегда говорила, что мальчик переманит удачу на нашу
сторону, и он это сделал.
— Что происходит? — спросила я. — Я ничего не понимаю. Что
это за объявление перед входом? Откуда здесь охранники и все эти люди? Я
думала, Уилл всех выгоняет вон.
— Нет, черт возьми! — Нэнси аж задохнулась. — Где ты была
вчера? Спала под деревом? Ты что, не слышала объявления.
— Я рано уехала, — ответила я. — У меня ужасно разболелась
голова. Послушай, но Стефани сказала, что Уилл решил перевести производство
за границу? Она даже намекнула, что он собирается об этом объявить.
Говорила, что он уже почти запустил в Мехико цех.
— Пусть не мечтает. — Мисс Нэнси презрительно фыркнула. — Мы
снова начнем производство — как только наберем рабочих. Девочки в цеху по
пошиву образцов уже работают.
Я перегнулась через стол Нэнси и прошептала, показывая глазами на трех красавиц, сидящих в приемной.
— Что это за фифы в черном? Это теперь униформа такая на фабрике?
— Это наши новые модели, — прошептала Нэнси. — Поняла?
— А что случилось со старыми?
— Нашим старым моделям всем было за семьдесят, и у них титьки до колен
висели. Это девчонки из Нью-Йорка. Видит Бог, парень чуть не через день в
столицу мотается.
У Нэнси зазвонил телефон, она подняла трубку и сказала:
— Заходи, он тебя приглашает.
Я толкнула дверь в офис и вошла. Стол Махони был завален бюстгальтерами,
образцами кружева, рисунками и документами.
— У вас десять минут, — не слишком любезно сказал Уилл. — Как
видите, я в цейтноте.
— Отлично, — сказала я, вытащив образцы тканей и разложив их перед
Уиллом. — Вот это для двух кушеток в гостиной, для кресел и для штор.
Плюс ткань для штор в гостиной и для двух гостевых комнат наверху. У меня
появятся лучшие идеи по поводу того, что повесить в семейную комнату, как
только я найду несколько новых диванов...
Но Уилл совсем меня не слушал.
— Нет, — сказал он, наконец, откладывая один образец в
сторону. — Нет. Вот этот мне нравится. А этот — слишком яркий.
Остальное пойдет. Отлично. Это все годится.
Он подтолкнул ко мне через стол те образцы, что отобрал, и те, которые
забраковал.
— Что-нибудь еще? — спросил он.
— Мне нужно получить ваше согласие еще на одну командировку. Слишком
поздно заказывать диваны, но как раз сейчас закрывается аукцион в Хай-
Пойнте, я могла бы поехать туда и выбрать что-нибудь стоящее.
— Отлично, — сказал он. — Так и поступайте.
— Хорошо. — Я встала, чтобы уходить.
— Куда вы пропали вчера? — спросил Уилл. — Я вас искал, но вы
словно испарились. Вы с вашим бойфрендом решили снова начать роман?
Я почувствовала, что краснею.
— У меня ужасно разболелась голова. И мы поехали на озеро, если вам так
интересно.
— В эту развалину? Я думал, вы это место терпеть не можете, —
сказал Уилл.
— Нет, не в хижину. В большой дом, в Каскавиллу.
— Нуда, конечно, — сказал он.
— У нас ничего не было.
— Вам ни к чему передо мной оправдываться, — сказал Уилл. — Я ваш клиент, а не отец.
— Я не оправдываюсь, — огрызнулась я, — я взрослая женщина.
— Разумеется, — сказал Уилл. — Я еще на что-то должен
посмотреть?
— На сегодня хватит. Вы очень заняты. Так, значит, вы все-таки не
закрываете фабрику?
— Я никогда и не собирался ее закрывать. С чего это вы взяли?
— Стефани мне вчера сказала, и эти все ваши поездки за границу...
— Она, должно быть, чего-то недопоняла, — сказал Уилл,
нахмурившись. — Эти все поездки не принесли желаемого результата. Тут
либо все, либо ничего. Не получается держать фабрику тут, а товар частично
производить за границей, как я рассчитывал. Так что мы пошли иным путем.
— Считаете, это получится?
— Думаю, да, — сказал Уилл. — Мы не можем конкурировать с
раскрученными брендами, такими как
Уорнако
,
Сара Ли
и
Вэнити фэр
. Они
все производят за границей. Мы лишь можем заполнить свою нишу на рынке. Вот
так пришло название
Андерлайер
.
—
Андерлайер
?
— Ну да. По-моему, здорово. Вы не находите? Так будет называться та
модель, что вы примеряли. Ни у кого ее нет. Никто не умеет ее производить,
кроме нас. Мы будем делать их тут, в Мэдисоне, а наш товарный знак продадим
Викториез сикрет
. У них есть то, чего у нас нет. Но зато мы избавляемся от
такой головной боли, как раскручивание, продажа на рынке и прочее. Мы просто
будем делать бюстгальтеры. Очень, очень хорошие бюстгальтеры. Но тогда они
будут продаваться как
Викториез сикрет андерлайер
. Это вовсе не значит,
что марка нашей фабрики уйдет в историю. Наши люди знают, кто они такие и
что они делают. И то, что им больше всего надо. Как вы сами говорили пару
месяцев назад, — это хорошая работа.
— Отличные новости, — сказала я. — Просто замечательные.
Я собрала свои образцы и направилась к двери.
— Кили.
Я обернулась.
— Стефани действительно не нравится эта фреска в вестибюле. Она
говорит, что это глупо смотрится.
— Глупо смотрится? — возмутилась я. — Кип Коллинз нарасхват у
нас на Юго-Востоке. Его работы публикуют самые известные журналы. Может, мне
следует показать Стефани несколько планов, чтобы она поняла, к чему я
стремлюсь.
— Ей это не нравится, — сказал Уилл. — Может, вместо этой
фрески больше цветов в вестибюле расставить. Твой знакомый может это
устроить? Или обои в цветочек? Может, добавить туда немного красного?
Стефани действительно нравится красный цвет.
У меня перед глазами поплыли красные круги. Я вот-вот готова была задымить и
взорваться, как вулкан. Я уже заказала фреску! Я заплатила Кипу аванс в одну
треть стоимости работ — Уиллу понравились рисунки, которые я ему показывала.
Я даже наняла Кипа, чтобы тот приехал в Мэдисон и сделал эту фреску на
стене. И эти консольные столы — они были центральным объектом всего
помещения.
— Красные обои в цветочек? — переспросила я. Ни за что! —
кричало мое подсознание. — Я посмотрю, что можно сделать, —
сказала я и повернулась, чтобы успеть уйти до того, как со мной начнется
приступ.
— Эй, Кили, я об Эй-Джи. Я знаю, что это не мое дело... Я снова
обернулась, на этот раз не скрывая раздражения.
— Вы же говорили, что можете уделить мне только десять минут? Я думаю,
вам стоит сконцентрироваться на бюстгальтерах.
— Да, верно, — простодушно сказал Уилл. — Надо мне посмотреть
на тех моделей, что мне прислало нью-йоркское агентство. Они получают сто
долларов в час плюс стоимость перелета и транспортные расходы, так что
каждая минута, потраченная ими, стоит мне денег.
— Бедняжка, — сказала я.
Неделей позже, когда я возвращалась в
Лавинг кап
с последними скетчами для
Уилла и Стефани, фабрика буквально бурлила. Мисс Нэнси посадила в приемную
свою помощницу, а сама перебралась в помещение получше.
Уилл рассеянно перелистал рисунки.
— Стефани вам позвонит, если потребуются изменения, — сказал он,
явно расстроившись из-за того, что его отвлекли от дела.
Я готова была скрежетать зубами. Теперь уже Стефани не довольствовалась
ролью стороннего наблюдателя и редкой гостьи, она наезжала в Малберри-Хилл
чуть не через день. По крайней мере, мне так казалось. Когда я подъехала к
участку, ее белый
порше-бокстер
стоял перед бывшей котельной, и я уже
слышала стук когтей Эрвина по полированному паркетному полу. Стефани уже
наказала нас на десять тысяч долларов из-за изменения заказа в последний
момент, потребовав, чтобы обои туалетной комнаты были сняты и заменены
ручной работы бумажными обоями, сделанными в Италии на заказ — по двести
долларов рулон. Холодильник она отослала обратно продавцу потому, что нашла
холодильник больших размеров со стеклянной дверью в салоне в Бакхеде. Еще
она настояла на том, чтобы немедленно заменили ковер в гостиной, цвет
которого я подбирала на заказ, чтобы он идеально сочетался с цветом шкуры ее
собаки.
— Этот отвратительный цвет не имеет ничего общего с моим ангелом. Эрвин
палевый. А ковер коричневый!
— У меня для вас еще одно задание, — сказал Уилл, откинувшись на
спинку стула.
— Что на этот раз?
— Это задание вам понравится, — сказал он со смехом. — Вам не
придется вносить изменения в заказы, я обещаю. Мы собираемся устроить
голубиную охоту в Малберри-Хилл, и мне нужно, чтобы вы кое-что подготовили к
этому мероприятию.
— С каких это пор вы стали заядлым охотником? — спросила я. Уилл
потянулся к выдвижному ящику стола и достал каталог с товарами для охоты. Я
вздохнула. Он окончательно съехал с катушек.
— Я любил пострелять птиц, когда был подростком, — сказал
он. — Это было до того, как мои родные переехали в город и больше не
могли держать собаку, а в округе я не знал никого, кто любил бы охотиться и
у кого была бы к тому же своя земля. Я давно подумывал вернуться к этому
занятию. Охота по крайней мере вытащила бы меня из офиса на природу.
— Теперь у вас действительно есть земля, на которой можно
поохотиться, — призналась я. — Кажется, отец ходил сюда пострелять
голубей много лет назад. Он знает людей, у кого есть разрешение находиться в
этих владениях.
— Когда-то голубиная охота была ежегодным большим событием —
традицией, — сказал Уилл. — Каждый год устраивался большой завтрак
перед охотой — в честь открытия охотничьего сезона. Кардуэллы приглашали
людей со всей округи. Людям это действительно нравилось, они жили в
предвкушении этого дня. Я говорил с вашей
старой гвардией
, и они считают,
что, возобновляя традицию охоты, я бы продемонстрировал свое хорошее
отношение ко всем живущим тут людям.
— С каких это пор вы подружились с нашей
старой гвардией
? —
спросила я. — Разве вы не принадлежите к младшей возрастной категории?
— На время я перекочевал из младшей лиги в лигу ветеранов, —
сказал Уилл. — Как бы там ни было, мы не можем устроить этот праздник в
день открытия охотничьего сезона. Я все равно буду в это время далеко
отсюда. Мы назначим дату на 20 октября.
— Я ничего не смыслю в голубиной охоте, — сказала я.
— От вас этого и не требуется. Все, что касается охоты как таковой, я
беру на себя. Я просто хочу, чтобы вы помогли Нэнси с приготовлениями. Она
уже заказала провиант и обслуживающий персонал. Мы подадим яичницу и
пудинги, колбаски, бекон, печеные яблоки и все такое.
У меня потекли слюнки.
— Неплохо звучит, — согласилась я.
— Вы будете отвечать за тенты. Такие большие, как на празднике труда,
нам не понадобятся. Я думаю, нас будет не больше двух дюжин. И еще вы
возьмете на себя столы и стулья. Я хочу, чтобы на поляне было несколько
стогов сена, расставленных в живописном беспорядке. Ничего вычурного, но
чтобы был выдержан такой фольклорный стиль. Снаружи это будет хорошо
смотреться. Я собираюсь пригласить своих партнеров по бизнесу. Одного
крупного бизнесмена из
Викториезсикрет — он большой любитель охоты.
— Октябрь, двадцатое, — записала я в своем блокноте. — В
фольклорном стиле, непринужденность. Пожалуй, это я могу организовать.
— И еще, Кили, давай сохраним эти приготовления к большой охоте в
секрете от Стефани, ладно? Я ей сказал, что буду встречаться в этот день с
одним из своих клиентов. Чем меньше об этом будет говориться, тем лучше.
— Вы хотите, чтобы я солгала? — сказала я. — Стефани? —
Нет, все-таки сегодня день положительно удался.
— Ну, это не совсем ложь... — сказал Уилл. — Я просто не хочу
посвящать ее в некоторые детали. Она, знаешь ли, городская барышня, и к тому
же не ест мяса. У нее такое нежное сердце, и она так любит животных. Я
боюсь, сама мысль о том, что я буду охотиться, расстроит ее. А этого можно
избежать.
— Ладно, — сказала я. Я спрашивала себя, замечал ли он любовь
Стефани к дорогим кожаным туфлям и сапожкам и замшевым жакетам? Я приложила
палец к губам. — Пусть это будет нашим маленьким секретом.
Свои секреты я умела хранить.
Я еще не успела отъехать от Каскавиллы в ту ночь, как уже начала сожалеть о
том, что случилось, хорошо еще, что я сумела вовремя остановиться. Как бы
Эй-Джи ни извинялся, какие бы сладкие слова ни говорил, я знала, что между
нами все кончено. Я слишком много выпила, и, когда я протрезвела, я поняла,
что мои гормоны чуть было не уложили меня в постель с тем, кого я больше не
любила.
Я знала, что больше не люблю его, но вот чего я не знала, так это как ему об
этом сказать и как удерживать его на расстоянии.
И теперь я была в Малберри-Хилл, проверяя поставку биде, которое так
возлюбила Стефани.
Зазвонил сотовый, и я открыла крышку телефона.
— Это я, — заворковал Эй-Джи. — Я думал о тебе всю неделю,
детка.
— Я не могу говорить, — перебила я его. — Я на деловом
совещании.
— По-моему, нам тоже есть о чем посовещаться, — сказал он. Джо,
слесарь-сантехник, кругами ходил вокруг деревянного ящика, в котором
привезли биде, и цокал языком, удивляясь диковине.
— Это биде, — объяснила я Джо.
— Что ты сказала? — спросил Эй-Джи.
— Биде, — втолковывала я Джо, который ждал разъяснений. — Это
такая штука для женской гигиены. В Европе такие штуки в каждом доме есть.
— Я был в Европе, — раздраженно сказал Эй-Джи. — Не пытайся
сменить тему. Я хочу тебя. Прямо сейчас. Нагую...
Я почувствовала, что краснею.
— Я сейчас говорю с сантехником. Мне придется тебе перезвонить.
Через полчаса Эй-Джи снова перезвонил. Джо успел разобрать упаковку и
старался вникнуть в инструкцию по установке, которая была написана на
французском.
— Вот чего я хочу, — продолжал Эй-Джи. — Тебя. Нагую.
Шоколадную. Ты поняла намек?
— Извини, Джо, — сказала я. — Я думаю, это со склада насчет
тех стоек, что я заказала для душа. — Я взяла телефон и пошла наверх.
— Да, насчет стойки ты не промахнулась, — низким голосом ворковал
в трубку Эй-Джи.
— Прекрати, — шепотом сказала я. — Я пытаюсь работать. У меня
дел по горло. Уилла несколько дней не будет в городе, а когда он вернется,
люстры должны быть повешены и закончена главная ванная, а мне еще повесили
организацию голубиной охоты. Мы сегодня не сможем увидеться.
— Значит, Уилла не будет в городе? — спросил Эй-Джи. — Тогда
у меня есть идея. Что ты скажешь, если мы встретимся у него в доме сегодня?
Скажем, часов в восемь. Я куплю тебе бутылочку хорошего вина и кое-что
перекусить. Ты сможешь рассказать мне, как тебе тяжело и какие у тебя
ужасные сантехники. А потом мы, как следует опробуем ту нашу кровать в
маленьком доме.
— Ты что, очумел? — Кровь ударила мне в голову. — Ты не
посмеешь даже близко к этому дому подъехать сегодня! Я не собираюсь с тобой
встречаться, и, уж, разумеется, ни при каких условиях мы и близко не
подойдем к кровати моего клиента.
— Тогда кровать будет твоей, — сказал Эй-Джи.
— Нет.
— Моей.
— Да нет же. — При мысли о том, чтобы нарваться на Дрю и Джи-Джи,
у меня тело покрылось мурашками.
— Каскавилла.
— Нет!
— Я даже не знаю, что еще здесь можно назвать, дорогая. Нет, знаю!
Хижина. Никого там теперь не бывает. Там теперь ворота, которые запираются
на ключ. Но я знаю, где Кайл хранит ключи.
— Не глупи! — сказала я. — Послушай, мне действительно
придется сегодня много работать. Я не смогу увидеться с тобой сегодня. Я
тебе позвоню. Я обещаю.
Он отключился.
Через пятнадцать минут я снова была наверху, пытаясь использовать те жалкие
обрывки французского, что остались в памяти со времен колледжа, чтобы помочь
Джо с установкой биде. Снова зазвонил мобильный.
Я вышла с телефоном в коридор.
— Горячая линия на проводе, — сказал Эй-Джи. — Итак, я
начинаю. Вначале я расстегиваю... — закрыла телефон, отключила его и отнесла
в машину. При этом я цинично подумала о том, что отключить Эй-Джи с такой же
легкостью вряд ли получится.
Много часов спустя ко мне зашел Остин с едой, взятой в китайском
ресторанчике. Мы сидели у меня в гостиной, жевали лапшу и говорили о
проблемах дизайна. И потом я рассказала ему об Эй-Джи. Я знала, что Остин
скажет мне, что я совершила ужасную ошибку, но он был тем единственным
человеком, с которым я могла говорить об Эй-Джи.
— Не связывайся снова с этим шакалом. Ты даже не представляешь, куда
тебя это может привести! — возмутился Остин.
— Ты прав, не представляю,&nb
...Закладка в соц.сетях
