Жанр: Любовные романы
Женатый мужчина
...усственное дыхание! Поцелуй жизни!
— Да, я понимаю, что это такое, но я этого делать не буду!
— Чарли, умоляю, она же умрет, если ты этого не сделаешь, и виновата
буду я! — Я заплакала. Чарли пристально посмотрел на меня.
— О, дерьмо! — Он наклонил голову, приложил губы ко рту собаки и
тяжело задышал.
— Ну что? — встревоженно спросила я, когда он поднял голову.
— Не знаю, — закашлялся он, с перекошенным лицом плюясь на пол.
Его тошнило. — Пощупай у нее пульс!
Я схватила Рококо за лапу и стала щупать.
— Здесь?
— Это вряд ли, Люси, — проревел он, с отвращением вытирая
губы. — На груди пощупай. Фу! Кажется, меня сейчас вырвет. Ну знаешь, я
больше этого ни за что не сделаю — ни ради тебя, ни ради кого-то еще!
— Вот, я нащупала сердце — оно бьется! Она еще жива, Чарли, жива!
— Аллилуйя, блин.
— Держи ее поровнее, Чарли, вот так! Ей это нравится — смотри, ты ей
нравишься! Только глянь — она улыбается и открывает глаза!
— Обалдеть.
— Держи ее, Чарли, она приходит в себя!
— Знаешь что, — прошипел он, с трудом удерживая собаку, —
если бы ты спросила меня утром, что я буду делать в это время, я бы ответил
почти со стопроцентной уверенностью, что буду лежать с бокалом мерло в руке
рядом с прекрасной блондинкой с потрясающей фигурой. Вместо этого я сижу
здесь в той самой собачьей позе, рядом с сукой по имени Рококо, с которой я
только что чуть не занялся сексом.
— Чушь собачья, — фыркнула я, — ты спас ей жизнь.
— Да, но я сегодня собирался заниматься вовсе не спасением собачьих
жизней. У меня с этой псиной был более тесный физический контакт, чем с
тобой! И любовная прелюдия, и... о боже, она опять теряет сознание! —
Голова Рококо откинулась.
— Надо ехать к ветеринару, — сказала я, решительно вставая на
ноги. — Мы ничем помочь не сможем, надо отвезти ее к специалисту.
— Конечно, Люси! — простонал он. — Потрясающая идея, лучшее,
что тебе пришло в голову за весь день! И почему ты не предложила это раньше,
прежде чем мне пришлось поцеловать ее взасос?
— И это ты ее повезешь, — решительно проговорила я, — потому
что я не могу отлучиться из магазина. Я позвоню и скажу, что ты приедешь.
Пойдем, Чарли, отнесем ее в машину.
Мы взяли Рококо и потащили, поволокли и понесли ее в машину: глаза у нее
закатились, язык вывалился, лапы повисли. Мы вынесли ее на дорожку и пошли к
машине, которая, слава Богу, была с откидным верхом. Мы положили Рококо на
заднее сиденье: изо рта у нее шла иена, забрызгивая светло-бежевый кожаный
салон. Чарли поморщился.
— Езжай быстрее, — поторопила его я. — И когда приедешь к
ветеринару громко погуди в гудок, и кто-нибудь к тебе выйдет.
— Откуда ты знаешь? — захныкал он. — Откуда ты знаешь, что я
не останусь сидеть с дохлой кобылой на заднем сиденье?
— Не останешься, — успокоила его я. — Я позвоню и попрошу,
чтобы к тебе кто-нибудь вышел. Не волнуйся, Чарли, просто езжай, и все!
Тревожные нотки в моем голосе воодушевили его, он покорно запрыгнул на
водительское сиденье и опустил окно.
— Наверное, это любовь, — отчаянно произнес он. — Я тебе
честно скажу: подобное я не сделал бы ни для кого, ни для одной женщины на
свете.
— Мне тоже кажется, что это любовь, — прошептала я, наклонившись и
ласково поцеловав его в губы. — И, по-моему, ты очень добрый человек. А
теперь езжай!
С глубоким вздохом он тронулся с места, а я рванула обратно в дом, чтобы
позвонить ветеринару. И еще я позвонила Киту на мобильник и сообщила плохие
новости, но не слишком драматизируя. Я посоветовала ему не волноваться и не
нестись сразу домой, так как Чарли мило согласился остаться с Рококо у
ветеринара, а я вполне могу пока последить за домом.
— Но с ней все в порядке? — встревоженно спросил он. —
Думаешь, она поправится?
— Уверена, — отрезала я, скрестив пальцы. — И знаешь, Кит,
Чарли вел себя просто потрясающе. Он спас ей жизнь, клянусь богом.
Он даже не спросил, что Чарли делал в его магазине, но, наверное, догадался,
и я подумала, что до его возвращения надо обязательно разгладить покрывало
на кровати в комнате Тюдоров.
Примерно через час позвонил Чарли. Рококо пришла в сознание и теперь
чувствовала себя
комфортно
. У нее действительно наступила реакция на
инсулин, и надо было отрегулировать его уровень. Видимо, ее нервная система
не выдержала, поэтому она и отключилась.
— ЕЕ нервная система, — фыркнул Чарли. — Знала бы ты, что с
моими нервами! Хватит с меня прерванных коитусов, Люси, я слишком стар для
всего этого. Мы должны провести выходные в уютном загородном отельчике, все
как полагается: никаких больных детей и собак, чуланов для швабр и королевы
Тюдор. Только ты, я и закрытая дверь в чудесном маленьком гнездышке с
отдельной ванной. Чтобы никто нас не отвлекал и я смог бы насладиться тобой
сколько моей душе угодно. Что скажешь?
Я хихикнула, но задумалась.
— Целые выходные? Это будет трудно устроить, Чарли. У меня есть дети.
— А на ночь? — не унимался он.
— Вот на ночь, — кивнула я, — я смогла бы выбраться. — Я
представила себе какой-нибудь уютный паб, например, на старой мельнице; мы
выпьем по коктейлю в баре у большого пылающего дровяного камина, держась за
руки у огня; потом — ужин на двоих в маленьком ресторане при свечах,
освещающих наши лица; все чувства напряжены. Позднее, опьяневшие от вина и
любви, мы поднимемся по крутой лестнице в комнату с мягкой периной и
потолочными балками над головой. В темноте за окном тихонько ухают совы, а
мы в объятиях друг друга, вдали от мира и любопытных глаз...
— О-о-о да... — пробормотала я. — Я смогу выбраться. Более
того, это было бы просто идеально.
— Отлично, — предостерегающим тоном произнес он. — Я бронирую
номер прямо сейчас. Я как раз знаю одно подходящее место. О Люси, ангел мой,
я так тебя хочу, я хочу наброситься на тебя и исследовать каждый сантиметр
твоего тела! Кажется, меня преследует какое-то ужасное проклятие. Я с ума
сойду, если скоро не увижу тебя, моя прелесть!
Я захихикала и велела ему не сходить с ума, а потом повесила трубку. Сердце
билось в экстазе, прыгало от восторга. Но еще я задумалась, а захочет ли он
когда-нибудь исследовать мою душу и разум, а не только тело? Но сейчас это
было неважно. Мы назначили романтическую встречу, а узнать друг друга
поближе можно и потом, разве нет? Весело мурлыкая себе под нос, я прибралась
на столе у Кита, разложила квитанции, блокноты и карандаши в одну линию и
сказала себе, что хватит капризничать.
Глава 20
Кит долго не возвращался. Он позвонил ветеринару, договорился, что Рококо
останется у него до утра, и вернулся только около семи вечера. Я думала,
ждать мне его или нет. Вообще-то, рабочий день у меня кончался в шесть, но я
решила, что в данных обстоятельствах лучше подождать, отдать ему ключи и
вкратце рассказать о произошедшем, а не бежать с корабля, чтобы он явился в
пустой дом.
— Ты права, — сказал он, устало плюхаясь на диван. У него был
измученный и расстроенный вид. — Реакция на инсулин. По мнению врачей,
инсулина было слишком много и уколы делали слишком часто. В течение пары
дней они возьмут все анализы и скажут мне. Слава богу, что ты оказалась
рядом, Люси. Не могу представить, что было бы, если бы здесь заправляла
Мишель. Вот именно об этом я и говорил: мне нужен ответственный человек.
Я поморщилась, вспомнив о своих совершенно безответственных выходках в
спальне.
— Ты знаешь, что Чарли заходил? — пробормотала я. — Надеюсь,
ты не против, Кит. — Я подняла на него полные страха глаза.
— Против? Господи, и почему я должен быть против? Нет, конечно. Во-
первых, он, похоже, спас Рококо жизнь, и, во-вторых, я только рад, если твои
друзья будут заходить — тогда тебе не будет так скучно. В самом деле, ты же
не девочка-подросток, тайком приглашающая своего неряху-дружка, чтобы
перепихнуться на моем диване! Между прочим, насчет Мишель у меня были
подозрения.
Я поморщилась. Но Кит же ничего не узнает, правда? Чарли женат, а я —
ответственная вдова, мать двоих детей. Ага, и чем занимаюсь! Уже не в первый
раз меня захлестнуло глубокое чувство стыда, но прежде чем я с головой
погрузилась в угрызения совести, Кит прервал мои мысли.
— Значит, клиентов не было?
— Что? — Я встрепенулась.
— Заходил кто-нибудь или весь день было тихо?
— Ну, не совсем тихо. После обеда пришли две бабульки.
— Правда? — Он выпрямился. Казалось, его это взволновало.
— Да, но они ничего не купили, — поспешно добавила я. — И вот
только недавно заходила какая-то парочка, их очень заинтересовал ореховый
туалетный столик.
— Великолепно! — просиял Кит.
— Да, они так им восхищались и сказали, что подумают. — Тут я
слегка приврала. Вообще-то, они посмотрели на столик краем глаза и спросили,
как выехать на шоссе, но Кит так обрадовался, что я решила приукрасить.
— А звонил кто-нибудь?
— Да, было два звонка. Оба от американцев. Декоратор из Лондона — он
сказал, что ты знаешь, по какому поводу. У него маленькая проблема с
происхождением того серебра, которое ты недавно ему продал. На самом деле он
сказал, цитирую:
Если это эпоха короля Георга, то я китаец!
.
— Тупой козел. Что он, георгианского серебра никогда не видел? А второй
звонок?
— Девушка, звонила из Нью-Йорка. Сказала, что заедет в следующем месяце
посмотреть на парные канделябры семнадцатого века. Я ответила, что ей лучше
поторопиться, потому что один чемпион по поло из Аргентины хочет купить их
немедленно!
— Правда, Люси? Вот молодец! Ну надо же, как сообразила! Нужно это
отпраздновать. Присоединишься?
Я правда молодец? Я пораженно наблюдала, как он со счастливым видом зашагал
к комоду, где хранились графинчики со спиртным.
О боже, — подумала
я, — я же почти ничего не продала, две секунды поговорила с какими-то
мелкими клиентами, чуть не убила его собаку и едва не переспала с его другом
в спальне Тюдоров, а он смешивает мне коктейль с тоником и лимоном?
Но
разве я могла возразить? Я посмотрела на часы. Скоро уже пора укладывать
мальчиков, да и вообще я за эти дни почти с ними не виделась, но отказаться
было бы грубо. Он протянул мне огромный стакан с джином, и, должна признать,
я охотно из него отхлебнула. Потом Кит присел на диван рядом со мной и
ослабил галстук.
— А-а-а-а-а... Вот так-то лучше. Какой долгий день. Консольный столик
ушел за астрономическую сумму.
— Да? Я как раз хотела спросить.
— Хорошо, что не спросила. Только зря время потратил. — Он устало
потер подбородок — Но это неважно. Зато мне рассказали о распродаже
имущества, которая должна будет пройти на следующей неделе в Париже, в доме
маркиза де Сен-Жермена, — там можно будет найти настоящие сокровища.
Так что я отправляюсь туда и оставляю магазин в твоих надежных руках. —
Он откинулся на диван и вздохнул. — Все так замечательно получилось,
Люси, я так рад, что ты здесь! Надеюсь, тебе не было скучно? — Он
обеспокоенно посмотрел на меня.
Я нервно глотнула коктейль.
— Хм-м, нет. Ничуть.
Уж сегодня-то точно нет, у меня не оставалось времени скучать с его собакой-
диабетиком и разгоряченным любовником. Но что, если бы их не было? Два
бесконечных дня в неделю. Каждую неделю. Я буду смотреть на отполированный
пол, блестящую мебель и слушать тиканье напольных часов, поджидая случайных
прохожих. Раз сегодня, по его меркам, чрезвычайно хороший день.
Я тайком покосилась на его утонченное и доброе лицо и задумалась: а он
случайно не хочет сделать меня менеджером своего лондонского магазина? Чарли
рассказывал, что у него есть магазин на Эбери-стрит, куда съезжаются люди со
всего мира, чтобы посмотреть на его товар. Я и не думала, что у Кита есть
еще кое-что про запас, но, видимо, лондонский магазин был настоящей
жемчужиной, своеобразным выставочным залом, где собраны все эксклюзивные
предметы из этого дома, который служил чем-то вроде склада. Так я могла бы
там чудеса творить! Могла бы стать чрезвычайно обаятельной хозяйкой и даже
поселиться в маленькой уютной квартирке, например над магазином: перевезти
мальчиков, послать к черту Оксфордшир и тут же вернуться в Лондон! Может, я
даже смогу иногда ездить вместо него в заграничные командировки. Пара дней в
Нью-Йорке меня устроят идеально — быстренько пробегусь по
Блумингдейлс
,
потом вернусь на Эбери-стрит. Только вот в разговоре выяснилось, что Кит сам
планировал заниматься именно этим. С моей помощью. Он хотел проводить
несколько дней в неделю в своем стильном антикварном бутике в Лондоне, а на
выходные возвращаться в загородный особняк. За исключением тех случаев,
когда он за границей: тогда его можно найти в отеле
Георг V
в Париже или в
нью-йоркском
Хилтоне
. Я слушала его и завидовала. Хорошая же у него жизнь:
спокойная, яркая, интересная, в меру роскошная — жизнь элегантного,
эрудированного человека. Но тогда почему, скажите на милость, его жена
сбежала с водопроводчиком?
Возвращаясь домой тем вечером, я размышляла над этим вопросом. Мы выпили
больше, чем один коктейль, и хорошенько посмеялись. Мы выяснили, что у нас
полно общих знакомых, любителей антиквариата — эклектичная компания до
истерики изнеженных людей, которых особенно много в Нью-Йорке. Мы хохотали
до визга, вспоминая их чудачества. Неужели она все это променяла на трубы и
клапаны? Хотела бы я увидеть этого водопроводчика. Хотела бы я увидеть
парня, который мог предложить больше, чем Кит. Хотя Чарли же говорил, что ее
антиквариат не интересует. Он описал ее как Барби, которая только и знает,
что бегать по модным фитнес-клубам. Контрастные пряди в волосах,
круглогодичный загар и страсть к посещению винных баров. А поскольку
антиквариат для Кита был не только работой, но всем его миром, я прекрасно
понимала, почему их брак развалился.
Очень важно, чтобы работа супруга тебя интересовала
, — подумала я,
проезжая по темным деревенским дорогам. Неду всегда нравилось бывать на
закрытых торгах, даже если о коллекции он ничего не знал; ему нравилась
напряженная атмосфера аукциона, он был в восторге от обстановки и
воспринимал аукцион как театральную пьесу. Занавес поднимался и опускался
лишь с последним ударом молотка. Я же провела много счастливых часов,
просматривая вместе с ним отснятые эпизоды: пусть я не вникала в мелочи, но
мне нравилось смотреть, как он снова и снова прокручивает пленку,
пережевывает каждый кадр, решает, что вырезать, зная, что именно от этого
зависит успех или провал, и терпеливо ждет того момента, когда будет
полностью доволен. У нас с Недом была гармония, хотя обитали мы в совершенно
разных мирах.
Я глубоко вздохнула, проезжая мимо ворот Незерби. Воспоминания о тех днях до
сих пор причиняли мне почти физическую боль. Я ощущала тупую боль внизу
живота, потому что знала: у нас было то самое. Та незаметная, особая
гармония, которую все ищут и так редко кто обретает. А некоторые просто
притворяются, что нашли ее, женятся и довольствуются тем, что есть.
Притираются друг к другу и делают все возможное, горько улыбаются и говорят:
Мы хорошо ладим. Просто у каждого брака бывают неудачные периоды
.
Нет, у нас все было иначе. Наша любовь была настоящей. И я знала, что сейчас
ищу того же самого, потому что человеческая природа просто не может без
любви. Но когда я задумывалась об этом серьезно, как, например, сейчас, в
машине, подъезжая к дому, в котором он вырос, я пугалась до смерти. Потому
что тот человек, с которым я пытаюсь обрести эту гармонию, в какой-то
степени так же недоступен, как и Нед. Я не говорю, что Чарли все равно что
мертвый, но он же женат. Кто знает, может, он и уйдет от своей жены, но...
Машина вдруг резко завиляла. Уйдет от жены? И бросит ребенка? А хорошо ли
это, Люси? Неужели ты хочешь именно этого? По моей спине пробежал холодок. О
боже, иногда я сама себя пугаю. Но только иногда. Как правило, я зарываю
голову в песок и вообще не думаю о его жене. А когда думаю, она всегда в
монашеском обличье, принимает духовный сан. И это ее выбор, ее решение. А я
тут ни при чем.
Подъезжая к амбару, я посмотрела на ночное небо и выбрала звездочку — днем я обычно выбирала облако.
— Ну и что бы делал ты? — хриплым шепотом спросила я
звезду. — Что бы делал ты, если бы я умерла, Нед? Если бы все случилось
наоборот?
Я часто над этим думала. И мне кажется, он ответил бы так же, как я. И стал
бы искать другую. Но все же действовал бы более осмотрительно и сдержанно.
Конечно, он был бы убит горем, как и я сначала, а потом наступил бы период
успокоения. Спокойное время, когда бы он, как и я, заботился о мальчиках,
занимался обычными делами, день за днем, и был бы одинок. Но потом, Нед,
разве потом ты бы не вышел из машины, не посмотрел бы на небо и не решил
осторожно попробовать снова? Как я пробую сейчас? Ты бы не стал вечно
прозябать в одиночестве, как бы глубока и сильна ни была наша любовь. Но я
поняла, что даже не могу посмотреть этой звездочке в лицо. Я поняла, что Нед
попробовал бы начать новую жизнь гораздо более честным и менее грязным
путем, и уж ни в коем случае не с замужней женщиной. Он бы нашел более
подходящую кандидатуру.
Как Кит Александер, например
, — раздраженно прокричал мой внутренний
голос, когда я закрыла за собой дверь.
Да, конечно, это было бы намного
удобней
, — со вздохом подумала я. Едва ли он горит желанием пригласить
меня на свидание или что-то в этом роде, но я почувствовала, что между нами
пробежала искра. Предлагая мне второй коктейль, он тем самым показывал, что
моя компания ему приятна и он не прочь увидеть продолжение вечеринки. Это,
конечно, не много, но и не мало, и в нашем возрасте, учитывая наши
обстоятельства и прошлое, этого вполне достаточно. Я намеки понимаю. И все
бы так мило устроилось! Кит — умный, интересный человек, обожает антиквариат
и будет обожать меня, а еще у него два взрослых сына, которые станут
примером для моих маленьких сыновей, и при этом им даже не надо менять
подгузники — о нет, самое большее, что я от них получу, это большой мешок с
грязным бельем! И мы все сможем ужинать за большим дубовым столом на кухне в
особняке Фрэмптон. Широко раскрыв глаза, Бен с Максом будут слушать рассказы
добродушных сыновей Кита о каникулах в Африке или Перу (в глубине души оба
они испытают огромное облегчение, оттого что их отец наконец-то нашел себе
милую девушку, которая разделяет его интересы). У нас будет большая
счастливая семья. И Нед бы меня одобрил, я уверена. О да, насчет Кита у Неда
не возникло бы никаких возражений, но вот Чарли? Я поморщилась, спрятавшись
от укоряющего, сверкающего взгляда небес, и побежала к амбару.
Подойдя к двери, я посмотрела наверх. В спальне мальчиков было темно:
значит, надеюсь, они крепко спят. Триша забыла задернуть шторы. Вставляя
ключ, я заглянула в окно. Горел неяркий свет от двух настольных ламп, и я ее
не видела. Наверное, она в туалете или наверху. Тут я поняла, что надо было
позвонить ей, предупредить, что я задерживаюсь, но Триша же такая умница.
Наверняка догадалась, что надо уложить мальчиков и дождаться меня. Когда я
вошла, то услышала какое-то движение. Она сидела на диване ко мне спиной, но
когда она встала и обернулась... оказалось, что это вовсе не Триша. Это была
Роуз.
— О! Роуз, что вы тут...
— Извини, что испугала тебя, Люси. — Она улыбнулась.
— Нет... нет, все в порядке. А мальчики?
— Они в доме. Мы уложили их в комнате для гостей.
— Я думала, что Триша посидит с ними здесь.
— Боюсь, я не могу позволить ей все время сидеть у тебя, Люси. Джоан
нужна ее помощь на кухне. Завтра я устраиваю большой званый обед, так что
сегодня вечером она работает в доме.
— Понятно. — Я смущенно покраснела и подошла к кухонному столу. Ну
да, как нагло с моей стороны предположить, что она будет работать на меня
все время! Но вообще-то, Роуз сама внушила мне эту мысль. И мне не
нравилось, что я возвращаюсь, а мальчиков нет дома. Мне не нравилось, что
они ночуют в Незерби. Но ведь я сама виновата, наверное, что не позвонила и
не договорилась заранее. Какая же ты дура, Люси.
— Надо было позвонить Трише, — согласилась я. — Если бы я
знала, что она не может остаться, то приехала бы пораньше. Мой новый
начальник предложил выпить с ним по коктейлю.
— По паре.
— Что? — Я оторопела. Роуз посмотрела на часы.
— Уже почти половина девятого. Надо же, как долго он заставляет тебя
задерживаться. У вас там явно была вечеринка с коктейлями!
— Просто сегодня выдался очень... суматошный день. И он вернулся
поздно. Так что да, мы выпили по паре коктейлей. — О господи, ну почему
я должна объяснять ей, с кем и где я была? Или подсчитывать, сколько я
выпила? Я осторожно положила сумку и ключи от машины на стол. — Хм-м,
Роуз, как вы вошли?
— У меня, разумеется, есть ключ, — как ни в чем не бывало
произнесла она.
Разумеется. Как оказалось, она приготовила себе чашку кофе, прочитала пару
журналов, которые лежали раскрытыми на столе, открыла пачку арахиса и даже
пересыпала его в миску. Я бы, конечно, не возражала, если бы то же самое
сделали Джесс или Тереза, например, но даже они бы сначала позвонили и
спросили разрешения, а Роуз... Так просто взять, достать ключ из сумочки и
расположиться в моем доме...
— Дорогая, я пришла потому, что хотела извиниться. Вчера вечером я вела
себя непозволительно — какой позор, что я обвинила тебя во всех грехах! Я
прошу, точнее, я умоляю тебя простить мне мою истерику. Пусть все это
останется в прошлом, и начнем с чистого листа, ладно? — Ее голубые
глаза встревоженно округлились, взывая ко мне; она нервно теребила кольца. Я
никогда не видела, чтобы Роуз нервничала.
— Хорошо, — ответила я, присаживаясь на табуретку у стола.
Господи, да я уже почти обо всем забыла. Это было только вчера, но мне
казалось, будто тысячу лет назад. С тех пор так много всего произошло.
— Не понимаю, что на меня нашло. Разумеется, я была расстроена. Но ты
тут совершенно не при чем.
— В некоторой степени вы были правы, — медленно проговорила я,
ломая голову, к чему она затеяла это покаяние. — Я действительно
познакомила Розанну с Гектором. Но, как я вчера уже говорила, Гектор —
взрослый мужчина.
— Именно, — охотно согласилась она. — Ты читаешь мои мысли.
Он глупый взрослый мужчина, который думает одним местом в штанах, и то, что
он делает, — его личные заботы. Молю Бога, чтобы он образумился и
пришел в себя. Но Люси, я ни при каких обстоятельствах не хочу, чтобы эта
история испортила наши отношения. Мы теперь стали такими близкими подругами,
и я не допущу, чтобы что-то угрожало нашей дружбе.
Я снова оторопела. Близкими подругами? Неужели? Я лично никогда не считала
нас сердечными друзьями, но Роуз ведь такая ледышка, может, она так себе
дружбу представляет? Может, по ее меркам, ближе уже некуда? Как бы то ни
было, твердо решила я, все равно гора с плеч. Она права, мы не смогли бы
жить в такой напряженной обстановке. Кто-то должен был прояснить ситуацию. Я
улыбнулась.
— Я согласна. Было бы ужасно жить бок о бок в напряженных отношениях.
— Именно, — кивнула она. — Было бы еще хуже, если бы ты
чувствовала себя неуютно и решила переехать. Я всю прошлую ночь не спала,
беспокоилась, но ведь ты не собираешься переезжать, правда, Люси?
Ага. Значит, вот в чем дело. Я пристально посмотрела на нее. Она
примостилась на подлокотнике одного из мягких диванов с обивкой цвета
терракоты, который сама и выбр
...Закладка в соц.сетях
