Жанр: Любовные романы
Тайна античных свитков
...м, я выплачу аванс налом, а золото доставлю уже после
акции?
Господи, да он его за дурака держит!
— Плевать я хотел на твой нал! У меня денег столько, что до конца дней
хватит. Понадобится больше — любой из моих ребят мне их мигом принесет. Мне
нужно золото Циры! Я хочу видеть его, трогать руками.
— Будешь трогать. Только чуть позже.
—
Чуть позже
тебя уже может тут не быть. Какие гарантии, что ты меня
не кинешь?
— Само собой, после акции я на некоторое время залягу на дно. Но я не
дурак, чтобы тебя разводить. Тебе достаточно спустить на меня кого-нибудь из
своих зом... ребят.
Рейли задумался. О таком варианте он уже думал. Когда имеешь дело с такими,
как Грозак, надо все просчитывать заранее.
— Это верно. Если доставишь мне бабу — я, пожалуй, соглашусь
повременить с золотом. Но только повременить, Грозак!
— И ты в нужный день дашь мне ребят?
— Наше сотрудничество продолжается. Получишь ты своих ребят! За
несколько дней до акции. Как раз будет время поднатаскать их на конкретную
задачу. Но чтобы начать действовать, им потребуется моя команда. По
телефону. Я сделаю это непосредственно перед атакой, при условии, что
женщина будет у меня. — Так, а теперь немножко дегтя. — Если же
бабы не получу, я позвоню Тревору, предложу твою голову на блюде и
поторгуюсь с ним.
— Блеф! Он тебе ее никогда не отдаст.
— Почему? Есть люди, для которых монета Иуды перевесит любую женщину.
Ты, например, а?
— Я не Тревор.
И слава богу, — подумал Рейли. — Тревор куда жестче Грозака, с
ним такие фокусы не проходят
.
— Поживем — увидим. Посмотрим, сумеешь ли ты ее достать. Дай мне знать,
когда она будет у тебя, и мы назначим место встречи. — Рейли дал отбой.
Достаточно он был убедителен?
Пожалуй. Если нет — поднажмем еще.
Он встал и подошел к полкам, где у него были выставлены бесценные древние
монеты разных цивилизаций. Он уже много лет прибирал к рукам все
попадавшиеся на глаза ценности из Египта, Геркуланума и Помпей. Но монеты
были его самой большой страстью. Они даже в древние времена олицетворяли
власть.
О времена! Ему надо было родиться тогда, в золотой век истории. Когда
человек мог, не оглядываясь ни на что, быть хозяином своей судьбы и судеб
других. Вот для чего он рожден на свет! Правда, он и в нынешнее время
научился это делать. Но тогда, в древности, не просто существовали рабы, а и
сами их владельцы пользовались всеобщим восхищением и уважением. И по
прихоти этих хозяев жизни рабы жили или умирали.
А вот Цира родилась рабыней, но осталась непорабощенной.
Но он бы сумел ее поработить. Нашел бы способ ее сломить, даже и без
современных орудий. Какой бы это был материал для работы! Какое было бы
наслаждение подчинить себе такую сильную женщину!
Но и Джейн Макгуайр сильна. Он читал, как она расставила ловушки убийце,
который ее преследовал. Не всякая женщина пошла бы на такой риск и сумела
выйти целой и невредимой.
Рейли был заинтригован, а сходство девушки с Цирой возбуждало его
воображение. Недавно он фантазировал о том, как станет ее допрашивать. Да
только в его сознании Джейн Макгуайр все время сливалась с Цирой.
Тут ему пришла одна мысль, и он просиял. Вот вам и способ промыть ей мозги и
выудить все из глубин памяти — надо заставить ее думать, что она и есть
Цира. Надо как следует над этим поразмыслить...
13
— О чем задумался, Джок? Ты мыслями где-то далеко-далеко. —
Карандаш в руке Джейн стремительно порхал над листом бумаги.
— Я пытаюсь понять, сердишься ты на меня или нет, — серьезно
ответил тот. — Хозяин вот сердится. Он сказал, не надо было мне
защищать его сегодня от этого Марио.
— И он прав. Марио не делал ничего дурного, и ты не можешь расхаживать
и убивать, кого в голову взбредет. — Господи, что за чушь она
говорит! — Не останови тебя Макдаф, ты бы натворил дел.
— Я понимаю... Но не всегда. — Джок надулся. — Когда начинаю
об этом думать — понимаю. Но, когда я встревожен, я не могу думать, я сразу
действую.
— А за Макдафа ты тревожишься, да? — Она посмотрела на
набросок. — Что тебя еще беспокоит?
Парень покачал головой и ничего не ответил. Не дави на него! Джейн несколько
минут молча рисовала.
— Марио очень расстроен. Если он и хотел кому причинить вред, то не
Макдафу.
— Мне и хозяин так сказал. Марио хочет наказать одного человека,
работающего с... — Последнее слово далось ему с трудом. — С Рейли.
— Да. И Рейли тоже. Ты должен этому радоваться. Ты ведь хочешь, чтобы
Рейли получил по заслугам?
— Я не хочу о нем говорить.
— Почему?
— Мне нельзя о нем говорить. Ни с кем. Значит, психологическая
обработка еще действует.
— Ты можешь делать все, что считаешь нужным. Джок вдруг улыбнулся:
— Ага, только Марио не убивать, да?
Бог мой, откуда-то юмор взялся?! Джейн встретилась с ним взглядом и
подивилась, какое у него сейчас взрослое выражение лица.
— Только не убивать никого, кто не сделал ничего дурного. Но никто не
может управлять твоими мыслями и словами.
— Рейли, — проговорил Джок. — Рейли может.
— Значит, его надо остановить. Юноша покачал головой.
— Но почему? Ты же должен его ненавидеть! Он поднял глаза.
— Нет? — удивилась Джейн.
— Мне нельзя.
— Но ты его ненавидишь?
— Да. — Он закрыл глаза. — Иногда. Очень сильно. До боли!
Внутри будто огонь горит. Когда хозяин за мной приехал, у меня не было
ненависти к Рейли. Но в последнее время — да, она в груди и очень жжет.
— Это оттого, что ты помнишь, как он с тобой обошелся.
Он открыл глаза и качнул головой:
— Я не хочу вспоминать. Мне больно.
— Если ты не напряжешь память и не скажешь, где нам найти Рейли, больно
будет еще многим людям. И многих убьют. А виноват будешь ты.
— Больно! — Джок встал. — Мне надо заниматься садом. До
свидания!
Джейн беспомощно смотрела ему вслед. Удалось ли ей хотя бы заронить
сомнение? Она окликнула паренька.
— Я еще не закончила портрет. Приходи в пять! Ни слова не проронив,
Джок скрылся в глубине конюшни.
Придет или нет?
— Ты его расстроила. — Со стороны конюшни к ней приблизился
Макдаф. — Ты должна была ему помочь, а не теребить его раны.
— Это поможет ему вспомнить подонка Рейли. Вы же и сами так думаете! Вы
говорили, что пробовали выудить из него информацию о Рейли.
— И неудачно.
— Может, еще рано было?
— А ты не боишься, что раны настолько глубоки, что, если их беспокоить, он может истечь кровью?
— Черт побери! А вы не думали о том, сколько еще человек может
погибнуть?
— Я рассчитываю, что Тревор найдет Рейли прежде, чем это произойдет.
— А если для этого всего-то и требуется, что добиться от Джока
нескольких слов?
— Он может вообще не знать, где находится Рейли.
Когда я его отыскал, я что только не перепробовал. Даже гипноз. Но он всякий
раз впадал в панику. Думаю, этот отдел его памяти Рейли первым делом
заблокировал.
— А вдруг он все-таки знает? — Девушка резко захлопнула
альбом. — Вдруг он сможет назвать, где скрывается Рейли? А мы даже не
попытаемся из него это вытянуть? — Она встретилась с Макдафом
взглядом. — Когда я с ним говорила, в какой-то момент что-то у него в
глазах мелькнуло... Мне показалось, он начал припоминать. — Она
раздосадованно махнула рукой. — Черт побери, да не собираюсь я
причинять ему боль! Почему вы так боитесь дать мне хотя бы попробовать?
— Потому что думаю, что он еще не готов это вспоминать. — Макдаф
повернулся к конюшне. — Я тоже замечал у него такое выражение. Как
будто из-за туч вдруг выходит солнце. Но что будет, если он начнет
вспоминать раньше, чем его психика будет к этому готова? Не забывай, он
любого Рэмбо за пояс заткнет. Он как бомба с часовым механизмом — нужно
только нажать на кнопку.
— Он вас любит. Вы могли бы его удержать.
— Ты думаешь? Рад, что ты так уверена. — Он вгляделся в ее
лицо. — И так безжалостна. Мне бы сразу догадаться! Женщины — самые
жестокие существа на свете.
— Банально. Очень банально! Я не жестокая. А может, и так. Я знаю одно:
я не допущу, чтобы эти подонки напали на мою страну. — Джейн
отвернулась. — Вы с Тревором играете на другом поле. Так как все-таки?
Не дадите мне с Джоком поговорить?
Шотландец ответил не сразу и будто нехотя:
— Пожалуй, я дам тебе попробовать. Но будь осторожна! Если спустишь его
с предохранителя, мало не покажется.
Я буду очень осторожна
, — мысленно пообещала Джейн и побрела назад в
замок. И не только ради своей безопасности, но и ради сохранения рассудка
этого несчастного парня. Все, что она слышала о Рейли, вызывало гаев и
ненависть. Она считала главным злодеем Грозака, но этот головорез ничуть не
лучше. Он манипулирует людской волей и мыслями и играет с гибельным оружием.
Будь ты проклят, Рейли!
— Не одобряешь, — сказал Марио, когда спустя пять минут Джейн
вошла к нему в кабинет. — Я это делаю по необходимости, Джейн. Я
беззащитен перед этими людьми. Это надо менять.
— Спорить не собираюсь. — Она села в кресло в углу комнаты. —
Твои чувства мне понятны. Просто не хотелось бы, чтобы ты осмелел, решив,
что на многое способен, а на самом деле этого и близко нет. Рукопашным боем
в два счета не овладеешь. А времени у тебя нет. События развиваются
стремительно.
— Но начать-то можно! Ты меня не разубедишь. Я иногда бываю очень
упрямым. — Он вдруг улыбнулся. — Как мог убедиться Макдаф.
Кажется, я его этим приемом застал врасплох.
Джейн улыбнулась в ответ:
— Мне тоже так показалось. — Она уже сказала все, что думает, но,
судя по всему, это был разговор с глухим. Что ж, надо будет вернуться к нему
потом, пусть ее мнение уляжется у него в голове. Правда, никакой
уверенности, что из этого что-то получится, у нее не было. — Как
продвигается перевод?
— В час по чайной ложке. — Марио посмотрел на лежащий перед ним
лист бумаги. — То и дело отвлекаюсь.
— Это понятно. Мы все надеемся, что именно благодаря тебе удастся положить конец этому безумию.
— Да уж... Шансы, увы, невелики. — Он поднял глаза. — Две
тысячи лет — немалый срок. Если найдем утерянный клад, это можно будет
считать чудом. По-твоему, такое возможно?
— Все возможно.
— Ты обобщаешь.
Джейн задумалась. Вообще-то она человек прагматического склада, в чем-то
даже циничного, но почему-то в существовании этого золота ни разу не
усомнилась. Может, причина в сновидениях, которые преследуют ее все эти
годы? В том, что Цира для нее живая, а значит, и золото где-то есть?
— По-твоему, эти свитки действительно написаны Цирой?
— Да.
— И каковы были шансы обнаружить их в этих катакомбах? Это само по себе
уже чудо!
Марио улыбнулся:
— Ты права.
— Еще как!
— Что ж, за работу! — Он снова посмотрел на текст. — А теперь
уходи и дай мне сосредоточиться.
Джейн удивленно подняла брови:
— Раньше я тебя вроде не отвлекала.
— Отвлекала, но мне это нравилось. А теперь нет. — Он
посерьезнел. — Для меня это чудо обернулось кошмаром. Но все-таки
хочется, чтобы у этой истории был счастливый финал. Если я что-то найду, я
тебе скажу.
Марио был преисполнен деловитости и казался намного старше того юноши,
которого она видела до сих пор. Джейн даже пожалела, что его мальчишеский
задор бесследно исчез.
— Ладно. — Она поднялась. — Мне все равно надо позвонить
родителям, ввести их в курс дела. Еще вчера собиралась, но очень устала
после Люцерна.
— Все-все расскажешь?
— Конечно. Они нам могут помочь. У Джо обширные связи, может, ему
удастся добиться от властей, чтобы объявили Грозака и Рейли в розыск.
Марио с сомнением покачал головой:
— Судя по тому, что мне сказал Тревор, это маловероятно. Улик нет. Кого
они станут слушать?
— Ну, тогда меня хотя бы выслушают Джо и Ева. — Джейн направилась
к двери. — А для меня они в сто раз важнее всех официальных лиц.
— Ну и дела! — проворчал Джо, выслушав приемную дочь.
— Чтобы это остановить, надо разыскать Грозака или Рейли. У тебя куча
знакомых. Должен же быть какой-то способ добраться до них, прежде чем они
приведут свой план в исполнение. Нельзя этого допустить!
— Нельзя, это точно, — согласилась Ева, державшая параллельную
трубку. — И этого не будет. Мы об этом позаботимся. У Джо сохранились
связи в ФБР. А я могу позвонить Джону Логану, может, с той стороны удастся
нажать на кое-какие рычаги. — Она помолчала. — Джейн, возвращайся
домой!
— Не могу. Здесь от меня хоть толк есть. Может, получится выудить какую-
нибудь информацию из Джока.
— А может, нет.
— Я обязана попытаться. Ева, ты пойми, все сейчас происходит здесь. Не
удастся Джока разговорить — так, может, появится информация о золоте из
свитков. Тогда у Тревора будет предмет для торга с Рейли.
— Противно даже думать о том, чтобы договариваться с таким мерзавцем!
— Мне тоже, но сейчас я на все согласна.
— Но ты говорила, что, если верить первому свитку, Цира собиралась
переправить золото из подземного тайника. И если она это сделала, ищи теперь
ветра в поле.
— Если только она не оставила никаких указаний во втором свитке. Марио
как раз над ним работает. Вдруг там сказано, куда Пия его спрятала?
— Ну да. Если только оно не погребено под толстым слоем застывшей
лавы, — вставил Джо.
— Да, нам потребуется удача. — Джейн помолчала. — Но знаете
что, я тут подумала... Вся эта история с Цирой, с моими снами и с этим
золотом — все это очень странно. Она каким-то образом касается нас всех.
Такое впечатление, что Цира пытается остановить... — Она осеклась и сердито
добавила: — Черт, ушам своим не верю. Что это я? Переутомилась, наверное.
Позвоните мне потом, скажете, что удалось сделать.
— Не надо так переживать! — сказал Джо. — Зло не всегда
побеждает. И на сей раз тоже. Просто надо приложить усилия и каким-то
образом заставить их выйти из тени. Я тебе потом позвоню.
— Не думала, что все окажется так плохо, — прошептала Ева, положив
трубку. — Мне не нравится, что Джейн сейчас там, где происходят все
события. И мне нет дела, что она пожалела этого мальчика. Чуть пережмет — и
он сорвется. А мы с тобой знаем, с какой скоростью наносит удар
профессиональный убийца.
— Может, до этого и не дойдет. Джейн права, вариантов всего два. Бог
даст, найдут золото Циры и начнут торг с Рейли, чтобы сдал Грозака. —
Он недовольно поморщился. — Хотя я бы не стал делать на это ставку.
Ева молчала, погруженная в раздумья:
— И напрасно.
Джо с интересом взглянул на нее:
— Это почему? Ева отвела глаза:
— Все может случиться. К примеру, Марио может наткнуться на прямое
указание на местонахождение золота.
— Ты не это хотела сказать, — прищурился Джо. — И не похоже,
чтобы ты просто мечтала вслух.
— Не ищи тайного смысла там, где его нет. Я всей душой желаю, чтобы они
нашли этот сундук. И чем скорее, тем лучше. — Ева взялась за телефон и
набрала номер Джона Логана. Попала на автоответчик и оставила сообщение с
просьбой перезвонить. — Как вернусь, еще раз попробую
дозвониться. — Она направилась к двери. — Пойду на озеро,
прогуляюсь с Тоби. Мне надо привести в порядок мысли. — Она свистнула
псу. — Как Джейн уехала — все время хандрит. Ты в Вашингтон прямо
сейчас звонить будешь?
— Естественно. — Он достал мобильник. — Ты же сама говоришь,
времени в обрез.
— И лучше бы они выловили и прикончили этого Рейли, чем вступать с ним
в переговоры.
— Это точно! Дай ему золото — он его заберет, а сам опять забьется в
какую-нибудь нору, только его и видели. Так и будет, вот увидишь!
— Согласна. —
Зато у Джейн появилось бы время благополучно
выкрутиться из этой кошмарной истории
, — подумала она. — Я скоро
вернусь.
Ева захлопнула за собой дверь и стремительно сбежала с крыльца. Впереди
галопом несся Тоби. Она спустила его с поводка. Ему надо размяться, а ей —
собраться с мыслями.
Господи, как страшно! Что теперь делать? Она ничего не в силах изменить. Джо
прав, лучше бы нашлось это золото.
Нет. Тогда...
Раздался собачий лай.
Тоби стоял посреди тропинки и лаял, глядя на лес. Он был напряжен, принял
стойку и надрывался от лая.
— Тоби, Тоби! Ко мне!
Ноль внимания. В этих местах случалось, что с гор забредал медведь или даже
пума. Не хватало только, чтобы Тоби ввязался в драку.
— Тоби!
Пес рванулся в заросли.
Ева бросилась за ним и схватила за ошейник:
— Тише, тише! Там никого нет. Но там кто-то был.
У Евы перехватило дыхание.
Пес рвался вперед, а она тянула его назад.
— Домой! Ну же, домой, мальчик! — Слава богу, пес послушался и
побежал к дому.
А она — следом. Глупость какая, сердце так и колотится. Может, там и зверя-
то никакого нет. Тоби все-таки простоват. Может, сова какая-нибудь или
опоссум.
И все же она с облегчением вздохнула, когда показалось родное крыльцо. Ева
присела на ступеньку, а Тоби улегся рядышком.
— Вот пожалуюсь Джейн, что ты не слушаешься, будешь знать! —
прошептала она, кладя руку псу на спину. —
Ко мне
— это не
фас!
.
Тебя же мог медведь задрать!
Тоби на нее даже не смотрел. Не сводил глаз с тропинки.
У Евы по спине пробежал холодок. Нервы.
На дорожке никого не было. И никто им не угрожал.
Никто и ничто.
Но от этого легче не стало. Ева поднялась и вошла в дом. Собраться с мыслями
так и не удалось, а ей это сейчас было необходимо.
— Идем, Тоби. Дам тебе чего-нибудь вкусненького, угощу тебя, хоть ты и
не заслужил.
Джейн повесила трубку. Улыбка не сходила с ее лица. Ей всегда становилось
легче, стоило поговорить с Евой и Джо. Она и не представляла себе, как
скверно на душе у нее было до этого. И вот за какие-то несколько минут
разговора она будто напиталась от них силой и уверенностью.
В дверь постучали. Не успела она ответить, как вошел Тревор.
— Готовься принимать гостей, — мрачно возвестил он. — Мне
позвонил Венабл, он рвет и мечет.
— Почему?
— Ему не понравился твой последний разговор с родителями. Он называет
это действием против всех правил безопасности, вмешательством в дела ЦРУ и
угрозой национальным интересам.
— Что? — Тут до Джейн дошло. — Он что, слушает мой телефон?
— Да. Господи, он и меня слушает! Я ему разрешил. Так он чувствует себя
увереннее, а поставить прослушку при желании всегда можно. — Он
усмехнулся. — Я сказал, что мне нет дела, что ты наговорила Еве с Джо,
но, судя по всему, ты перешла какую-то черту. О чем ты просила Джо?
— Чтобы он всех поставил на уши и помог нам вычислить Рейли и Грозака.
— Все ясно. Федералы страсть как любят, когда вторгаются в их
юрисдикцию.
— Как у них все запущено!
— Согласен. — Тревор показал рукой на дверь. — Тогда, может,
спустимся и так ему и скажем?
— Представляю, как он зол. — Она нахмурилась и вышла вместе с
Тревором. — И мне, между прочим, не нравится, что мой телефон на
прослушке.
— Это ты ему скажи, а не мне.
— Почему ты меня не предупредил?
— Ты и так была не в своей тарелке. — Он спускался по лестнице
впереди нее. — А мне надо было, чтобы ты оставалась здесь. Это для меня
очень важно.
— Но сейчас же ты мне сказал!
— Я решил, что в данный момент тебя отсюда и ядерным взрывом не
спугнешь. Ты увлеклась. — Тревор обернулся. — Я прав?
Да, прав, будь он неладен. Она даже родителям сказала, что сейчас ее место
здесь.
— Я увлеклась, — повторила Джейн. — Но это не значит, что я
намерена мириться с этим вашим враньем.
— Понимаю. Вот почему я и посоветовал Венаблу выложить карты. — Он
обернулся. — А еще затем, чтобы ты убедилась в его существовании и не
считала, что я вешаю тебе лапшу на уши.
— Я так не считала.
— Ну, может, подсознательно... Ты же знаешь, я способен на большое
коварство. Я хотел, чтобы ты знала, что я с тобой честен. — Он
повернулся и распахнул дверь на улицу. — Впрочем, теперь, когда он
считает тебя угрозой национальной безопасности, он может и не пожелать с
тобой говорить.
Карл Венабл совсем не был похож на того нервозного субъекта, каким обрисовал
его Тревор. Из вертолета по лесенке спускался большой и крепкий мужчина с
копной рыжих волос с пробивающейся сединой, преисполненный уверенности в
себе и сознания собственной значимости.
Он приблизился, и за его внешней уверенностью стали видны недовольное
выражение лица и резкость движений.
— Я тебе говорил: не надо за ней ездить и тащить сюда! — упрекнул
он Тревора. — Сэбот вне себя. Грозит снять меня с этого дела.
— Не снимет. Куинн поставит всех на уши, но ты при этом будешь
представлен как положительный герой. Сэбот не станет подрывать твой
авторитет, он будет думать, как бы половчей ответить на все вопросы и
усидеть самому.
— Это ты так думаешь. — Он повернулся к девушке: — Вы себе не
представляете, какого наделали шума. Теперь наша задача усложнится вдвойне.
Куинн намерен привлечь Нацбез, а значит, мы будем подчинены им. Наши шансы
достать Грозака могут стать ничтожными.
— Мне кажется, вам пока похвастать нечем, — заметила Джейн. —
И мне неважно, усложнится ваша задача или нет, главное — чтобы одиннадцатое
сентября не повторилось. Какое мне дело до вашей работы? Я буду поступать
так, как считаю нужным. Венабл вспыхнул:
— Тогда я вас арестую и помещу под охрану как важного свидетеля!
— Погоди-погоди, Венабл, — вмешался Тревор. — Я понимаю, ты
расстроен, но мы же знаем, что ты этого не сделаешь.
— А следовало бы, было бы лучше для нас всех. И для нее безопаснее.
Рейли тогда до нее бы не добрался. Ты мне сам говорил, что он хочет
использовать ее как разменную монету. Раз уж с ней столько хлопот...
— И еще я говорил, чтобы ты не трепался насчет Рейли, сукин ты
сын! — вспылил Тревор. — Все испортил!
— Минуточку, — встряла Джейн. — Это вы о чем? — Она
повернулась к Тревору. — Какую такую разменную монету?
Он ответил не сразу:
— Когда он мне звонил, у него был целый список условий, чтобы
согласиться сдать Грозака.
— И что за условия?
— Золото, моя статуя Циры... — Он помолчал. — И ты. Ты занимала в
этом списке не последнее место.
— И как это понимать?
— А ты как думаешь? Я же говорил, он помешан на Геркулануме. Особенно —
на золоте Циры. А ты имеешь к Цире самое непосредственное отношение. У тебя
с ней одно лицо! Он считает, ты можешь знать больше, чем тебе кажется. Или
так: ты это понимаешь, но до поры до времени залегла и ждешь подходящего
момента, чтобы нагреть руки.
— Абсурд какой! &mdas
...Закладка в соц.сетях
