Жанр: Любовные романы
Тайна античных свитков
... нам живой. Надо так полагать, это
про меня.
— Изнасилование?
— Вряд ли.
— Но исключать нельзя. Похищение? Ваши родители богаты?
— Я сирота, но с детства жила с Евой Дункан и Джо Куинном. Джо, как и
вы, полицейский. Кое-какое состояние у него есть. Ева — криминалист-
антрополог и чаще работает на общественных началах.
— Ева Дункан... Я о ней слышал. — Детектив обернулся — в комнату
вошел человек с дымящимся стаканчиком кофе. — Это сержант Кен Фокс. Он
решил, что вам нужно подкрепиться.
— Рад познакомиться, мэм. — Сержант приветливо улыбнулся и
протянул ей кофе. — Я вам черный налил, но, если хотите, могу принести
со сливками.
— Играете в плохого и хорошего полицейского? Со мной этот номер не
пройдет. — Но кофе она взяла. Пить хотелось. — Я же говорю, меня
полицейский воспитывал.
— Сегодня это может оказаться весьма кстати, — заметил
Мэннинг. — С трудом верится, что вам удалось унести ноги.
— Думайте что хотите. — Джейн отхлебнула кофе. — Главное —
добейтесь от врачей, чтобы спасли Майка. Эти медсестры меня все время
успокаивают, но не знаю, можно ли им верить. А вам они скажут.
— Они считают, у него есть шансы.
— Только шансы?
— Ранение в грудь, кровопотеря большая.
— Я знаю. — Она облизнула губы. — Я пыталась остановить
кровь.
— Вы все сделали правильно. Врачи говорят, вы ему жизнь спасли. Откуда
вы знали, что надо делать?
— Три года назад я занималась на курсах оказания первой помощи. Бывает
полезно. Я иногда выезжаю на места катастроф с Сарой Логан, она спасатель-
кинолог и мой друг.
— Разнообразные у вас дарования. Джейн напряглась:
— Язвите? У меня не то настроение, чтобы колкости выслушивать. Я
понимаю, у вас работа, но давайте обойдемся без этого.
— Я не хотел вас обидеть. — Мэннинг нахмурился. — А вы, я
смотрю, крепкий орешек.
— В моего друга только что стреляли. Думаю, у меня есть основания
нервничать.
— Успокойтесь, мы вам зла не желаем.
— Как знать... — Она смерила его ледяным взглядом. — Вы мне,
кстати, документы не показали. Можно взглянуть?
— Простите. — Он полез в карман и достал жетон. — Виноват.
Фокс, покажи удостоверение.
Она внимательно изучила документы, прежде чем вернуть.
— Хорошо. Давайте побыстрей с этим закончим. Официальные показания я
дам потом, а пока скажу: в переулке было темно, и первого нападавшего я
опознать не возьмусь. Но когда я включила фары, то разглядела того, кто
стрелял в Майка.
— Сумеете узнать?
— О да. — Ее лицо исказилось. — Легко. Я его не забуду.
Никогда. Вот кончится этот ад — я вам его нарисую.
— Вы художница?
— Учусь. Портреты — мой конек. Мне и в Атланте доводилось делать
фотороботы для полиции. Не жаловались. — Джейн отхлебнула еще
кофе. — Можете у них справиться, если не верите.
— Я вам верю, — ответил Фокс. — Вы бы нам очень помогли. Но
вы же видели его какую-то долю секунды. Маловато, чтобы вспомнить...
— Я вспомню. — Она устало откинулась на спинку кресла. —
Послушайте, я сделаю все, что в моих силах. Я хочу, чтобы вы его поймали.
Мерзавец! Я не знаю, в чем там дело, но Майк этого не заслужил. Я знаю кое-
кого, кто действительно достоин пули. — Она поежилась. — Но только
не Майк. Вы не сходите спросить, как там...
— Пока ничего нового. — В комнату с мрачным видом вошел Джо
Куинн. — Я только что оттуда.
— Джо! — Девушка кинулась ему на шею. — Слава богу, ты здесь!
А то они тут со мной обращаются, как с маленькой. Ничего не говорят!
Разговаривают, как с ребенком.
— Не суди их строго. Они же не знают, что тебе уже двадцать один, а
опыта — как у столетней? — Он нежно обнял приемную дочь и повернулся к
коллегам. — Детектив Джо Куинн. Старшая медсестра сказала, вы ведете
дело?
Детектив кивнул и представился:
— Мэннинг. А это сержант Фокс. Само собой, у нас есть вопросы к юной
леди. Вы же понимаете.
— Я понимаю, что в данный момент вам лучше оставить ее в покое. Она,
надеюсь, не подозреваемая, так?
Мэннинг помотал головой:
— Если даже предположить, что в него стреляла она, то потом она изрядно
потрудилась, чтобы спасти ему жизнь. Как-то нелогично выходит.
— Она его всю жизнь опекает. Джейн бы ему ни за что не причинила вреда.
Дайте ей прийти в себя, и она начнет вам помогать.
— Она так и сказала, — ответил Мэннинг. — Я как раз собирался
уходить, а тут и вы. Работа...
Джейн от них устала.
— Джо, а где Ева? И как ты тут так быстро оказался?
— Сразу, как ты позвонила, нанял самолет, и мы с Евой тут же вылетели.
Сандра летит из Нового Орлеана — она там отпуск проводила. Ева осталась в
аэропорту, чтобы ее встретить и привезти сюда. Сандра просто убита.
— Я ей обещала о нем заботиться. — Глаза защипало от слез. —
И я не справилась, Джо! Я не знаю, что произошло. Все пошло не так!
— Ты старалась.
— Не успокаивай. Я не справилась!
— Хорошо, хорошо. Но Сандра не имела права взваливать на тебя такую
ношу.
— Она любит Майка. Видит бог, я его тоже люблю! Я бы так и так за ним
приглядела.
— Мы подождем в коридоре, — подал голос сержант Фокс. — Как
только будете в состоянии дать показания, мисс Макгуайр...
— Минутку. Я с вами, — сказал Джо. — Мне надо переброситься с
вами парой слов. — Он повернулся к Джейн: — Я скоро. Только узнаю, как
идет расследование, и сразу пойду спрошу, как там у Майка.
— Я с тобой.
Он покачал головой:
— Ты расстроена, и это видно. Тебе правду не скажут. Я мигом.
—
Я не хочу сидеть и... — Джейн осеклась. Он прав.
Она вытерла рукой слезы. Они текли и текли. — Иди быстрей, Джо.
— Уже иду. — Он коснулся губами ее лба. — Ты все сделала
правильно, Джейн.
— Нет! — Голос у нее дрожал. — Я его не уберегла. Это худшее,
что могло случиться.
— Итак, что вам известно об этих мерзавцах? — спросил Джо, едва
они с полицейскими вышли из комнаты. — Кто-нибудь видел, как они
уносили ноги?
Мэннинг покачал головой:
— Пока никто не объявился. Мы даже не знаем, было ли их двое или
больше.
— Отлично!
— Послушайте, мы делаем все возможное. У нас город университетский, и,
как только о стрельбе станет известно, родители студентов нам прохода не
дадут.
— И правильно сделают.
— Мисс Макгуайр вызвалась нарисовать одного из нападавших. Можно на это
полагаться? Как думаете?
Джо кивнул:
— Если она его видела, то вполне. Она превосходно рисует.
Фокс поднял брови:
— А вы не пристрастны?
— Конечно. И еще как. Но в данном случае это правда. Мне доводилось
видеть портреты, сделанные ею второпях и по памяти, и они всегда были точны
до мельчайших черточек, даже если она видела человека всего секунду.
— Мотив пока неясен. У вас большое состояние? В смысле — чтобы стать основанием для похищения?
— Я, конечно, не Рокфеллер и не Дюпон, но недостатка в средствах не
испытываю. — Джо пожал плечами. — Но кто может назвать сумму, ради
которой люди способны пойти на преступление? Я встречал наркоманов, за
десять баксов готовых перерезать горло собственной матери. — Он бросил
взгляд на часы. Ева, наверное, уже едет с матерью из аэропорта. Жаль, что
ему пока нечем их утешить. — А следы от покрышек? Или ДНК?
— Эксперты там только что не на коленках ползают. — Мэннинг
обернулся на дверь. — Жесткая девушка...
— А вы как думали! Жесткая, верная, любящая. А сколько ей всего
пережить пришлось! И вот еще и это.
— Она у вас приемная? Джо кивнул:
— Она с нами с десяти лет. А до того переменила с десяток приютов. Фактически выросла на улице.
— Но с тех пор, как вы ее взяли, она живет припеваючи?
— Да, если так можно назвать зубрежку с утра до ночи, чтобы пробиться в
университет. Джейн отказывается принимать то, за что не может расплатиться.
— Жаль, мой сын не такой. — Фокс нахмурил лоб. — У нее
лицо... какое-то знакомое. Кого-то она мне напоминает. И в нем что-то есть,
в этом лице.
О боже. Приехали!
— Это правда. Она очень красивая. — Джо сменил тему. — Вот
вам еще один вероятный мотив. Изнасилование. Или белое рабство?
— Мы уже запросили полицию нравов на предмет...
— О черт! — Открылись двери лифта, оттуда вышли Ева с
Сандрой. — Послушайте, прилетела мать Майка Фицджеральда. С ней моя
жена. Мне надо отвести их к Джейн. Но я обещал девочке новости о Майке.
Может, попробуете выудить что-нибудь из медсестер, а потом нам скажете?
— Конечно, сделаю. — Мэннинг зашагал по коридору. — А вы ступайте и займитесь родней.
— Крутой сукин сын. В какой-то момент даже показалось, что он решил
устроить мне допрос с пристрастием. Я лично не уверен, что сумел бы вести
расследование, если бы дело касалось моей семьи, — проговорил Мэннинг,
направляясь с сержантом к сестринскому посту. — И видно, что девушка
ему очень дорога.
— Да. — Фокс продолжал задумчиво хмурить брови. — Щетинится,
как еж. Как, бишь, ее мать... — Он вдруг щелкнул пальцами. — Ну
конечно! Ева Дункан!
— А?
— Она сказала, что жила у Евы Дункан. — И?
— Теперь я вспомнил, кого она мне напоминает.
— Еву Дункан?
— Да нет. Как-то раз примерно с год назад я смотрел по каналу
Дискавери
передачу о том, как эта Дункан реконструировала лицо актрисы,
погибшей в Геркулануме две тысячи лет назад. Или так, во всяком случае,
считалось. Там еще речь шла об одном расследовании, связанном с... — Он
помотал головой. — Не помню. Надо проверить. Помню только, шум был
большой.
— Ты отвлекаешься. — Мэннинг удивленно смотрела на Фокса. —
Кого тебе напомнила Джейн Макгуайр?
— Я не отвлекаюсь. Я говорил о реконструкции. Она точная копия того
лица, которое воссоздала Ева Дункан. — Он помолчал, припоминая
имя. — Цира. Эту актрису звали Цира.
Цира.
Теперь и Мэннинг что-то начал припоминать. Ему вспомнилась газета, где рядом
были напечатаны фотографии какой-то статуи и этой реконструкции.
— Ловко. Может, профессионализм этой Дункан — сплошной миф? — Он
умолк. Открылась дверь операционной, и оттуда вышли два врача в зеленой
униформе. — Ну вот, ничего и выспрашивать не придется. Операция,
похоже, закончилась.
При виде входящих в комнату родных девушка поразилась, как плохо выглядит
Сандра. Осунулась, бледная и лет на двадцать старше, чем была месяц назад,
когда они в последний раз виделись.
— Не понимаю. — Пожилая женщина с укором воззрилась на
Джейн. — Что произошло?
— Я тебе уже все рассказала, — проговорила Ева, поглаживая мать по
руке. — Джейн знает не больше нашего.
— Она наверняка знает больше. Она там была! — Сандра поджала
губы. — А что вы с моим сыном делали в этом переулке рядом с баром,
Джейн? Разве ты не знаешь, что в таких местах полно наркоманов и
преступников?
— Успокойся, Сандра, — тихонько сказала Ева. — Уверена, у нее
есть объяснение. Она не виновата, что...
— Плевать я хотела, кто виноват. Я требую ответа! — По щекам
Сандры покатились слезы. — А ведь она обещала...
— Я старалась. — Джейн сжала кулаки. — Я не знала... Я
думала, что поступаю правильно.
— Он всего лишь мальчик, — сказала Сандра. — Мой мальчик. Я
получила его из рук этой ужасной мамаши, и он стал моим. Это не должно было
случиться. Только не с ним! И не с нами.
— Я знаю. — У Джейн дрогнул голос. — Я его тоже люблю. Он для
меня всегда был как брат. Я всегда старалась о нем заботиться.
— Ты и заботилась, — сказал Джо. — Сандра расстроена, иначе
она бы вспомнила, сколько раз ты выручала его из всяких историй и возвращала
на праведный путь.
— Тебя послушать — выходит, он был плохим ребенком, — возмутилась
Сандра. — Бывали у него моменты, когда головенка не срабатывала, —
а у какого мальчишки их не бывает?
— Он прекрасный мальчик. — Джейн шагнула ближе. Ей хотелось
протянуть руку, погладить Сандру, утешить ее, но та напряглась, и Джейн
остановилась. — Он умный, ласковый...
В комнату вошел Мэннинг.
— Операция закончена, доктор Бенджамин идет сюда, он сам вам все
скажет. Мы с Фоксом потом с вами свяжемся.
Детектив старательно смотрел на Джо, избегая всех других. Джейн все поняла.
О боже!
— Майк? — прошептала Сандра. — Майк? — Она так же, как
Джейн, обо всем догадалась, и глаза ее округлились от ужаса.
— Вам сейчас все расскажет доктор. — Мэннинг повернулся и поспешно
вышел, едва не столкнувшись с хирургом.
Лицо у доктора Бенджамина было печальное.
— Нет, — прошептала Джейн. — Нет. Нет. Нет!
— Мне очень жаль, — сказал врач. — Не могу вам передать...
Сандра вскрикнула.
— Он умер, Тревор, — доложил Бартлет. — Мальчишка умер на
операционном столе.
— Черт! — Худшего сценария и представить было нельзя. Ситуация и
без того скверная. — Когда?
— Два часа назад. Они только что уехали из больницы. На Джейн лица не
было.
Тревор выругался:
— Куинн и Ева с ней?
— Да. Приехали прямо в больницу.
Значит, у Джейн по крайней мере есть, кому ее поддержать.
— Когда похороны, не знаешь?
— Только-только случилось, а ты уже —
похороны
. А кроме того, ты
велел за ней последить, но не вступать в контакт.
— Узнай.
— Ты пойдешь на похороны?
— Еще не знаю.
— Хочешь, чтобы я вернулся в замок?
— Нет, конечно. Оставайся там и пригляди за ней. Она сейчас особенно
беззащитна.
— Думаешь, это был Грозак?
— Вполне вероятно. Им нужна была Джейн, а мальчишка просто попался под
руку.
— Печально! — Голос у Бартлета звучал подавленно. — Передать
не могу, как мне стыдно, что я ее подвел. Откуда мне было знать? Все
произошло мгновенно. Только что она с парнем скрылась в переулке, а в
следующий миг уже машина с ревом выскакивает на улицу.
— Ты не виноват. Мы же не знали, что Грозак опять объявился. Ты ведь
ничего подозрительного не замечал?
— Ничего. Парня жалко, — повторил Бартлет. — Жизнь так
коротка, а он был совсем молодой!
— Джейн — тоже. И нельзя допустить, чтобы Грозак до нее добрался. Не
спускай с нее глаз!
— Ясное дело. Но когда пахнет жареным, я не специалист по таким
головорезам, как Грозак. Как ты знаешь, моя сильная сторона — мозги, а не
рукопашный бой. Тут лучше тебе самому. Или Бреннера призови.
— Бреннер сейчас в Денвере.
— Значит, выбора нет, да? — сказал Бартлет. — Тебе придется
обнаружить себя и все ей рассказать.
— И тем самым дать Грозаку понять, что он попал в точку? Ни за что! Он
в Гарвард людей наугад послал, интуитивно. И я не хочу, чтобы он смекнул,
что Джейн каким-то образом связана с золотом Циры.
— Наугад, говоришь? Не слишком ли он жестко играет? Парня-то убили.
— Для Грозака — совсем не жестко. Я видел, как он перерезал мужику
горло только за то, что тот отдавил ему ногу. В жизни не встречал большего
мерзавца. Но тут он грубо сыграл. Тот, кто убил парня, похоже, перестарался.
Скорее всего, это был Леонард, и я готов биться об заклад, что Грозак
убийства не заказывал, тот просто напортачил.
— Тогда, может, он откажется от затеи, тем более раз Джейн начеку и не
одна?
— Может быть. — Ему хотелось надеяться, что так и будет, но
полагаться на это было нельзя. — А может, и нет. Держись к ней как
можно ближе. Стань ее тенью. — Он повесил трубку и откинулся на спинку
кресла. Господи, как он надеялся, что мальчишка выживет. И не только потому,
что люди не должны погибать безвинно, но и потому, что Джейн и так несчастий
хватает. Довольно того, что она выросла в трущобах. Правда, о своем детстве
она предпочитает не вспоминать. Да и вообще их знакомство четырехлетней
давности не располагало к доверию. Собственно, у них даже нормального
человеческого общения не вышло. Правда, в их тогдашних взаимоотношениях
вообще не было ничего нормального. В них было много возбуждающего,
тревожного и чувственного. Да, очень чувственного. Сейчас, когда эти
старательно подавляемые воспоминания начали всплывать, Тревор физически
ощущал, как напрягается тело — так, словно Джейн стоит перед ним, а не
находится в университетском городке за сотни миль отсюда.
Побыстрее загнать эти воспоминания назад, на задворки памяти. Самое
неподходящее время для подобных мыслей. Не подходящее не только для него, но
и для самой Джейн Макгуайр.
Если удастся сохранить дистанцию, у нее будет больше шансов остаться в
живых.
— Уснула. — Ева вышла из спальни и тихонько затворила
дверь. — Врач дал ей такое сильное успокоительное, что слона свалить
можно.
— Одна беда: когда проснется, проблема никуда не исчезнет, —
заметила Джейн. — Я знала, что ей нелегко придется, но что она так
сломается, для меня неожиданность. Мне она всегда казалась такой же сильной,
как ты.
— Она и есть сильная. Вылечилась от наркомании, помогла мне пережить
утрату Бонни. Она выстроила свою жизнь заново, создала новую семью,
перенесла развод с Роном. — Ева потерла висок. — Но утрата ребенка
хоть кого может подкосить. Меня она почти сломала.
— А где Джо?
— Занимается организацией похорон. Сандра хочет забрать Майка домой в
Атланту. Завтра после обеда мы вылетаем.
— Я с вами. Ты сегодня с ней на ночь останешься? Ева кивнула.
— Хочу быть рядом, когда она проснется. Вдруг будет спать хуже, чем мы
рассчитываем?
— Или кошмар приснится, — устало добавила Джейн. — Не знаешь,
что и лучше — бодрствовать или спать и видеть кошмарный сон. Не могу
поверить, что Майк... — Голос у нее дрогнул, но она быстро взяла себя в
руки. — Иногда в жизни происходят бессмысленные вещи. Он должен был
жить, у него все для этого было. — Девушка умолкла. — Черт, я ведь
его подвела! Он был в панике, а я сказала, чтобы положился на меня. Что я о
нем позабочусь. И он мне поверил.
— Ты его утешила. Ты же не знала, что так все кончится. Ты тоже
надеялась на лучшее. — Ева откинулась назад. — Я рада, что ты его
поддерживала. Сандра тоже будет тебе благодарна, когда боль поутихнет. Она
знает, как он тебя любил и как ты его всегда опекала.
— Мне иногда кажется, что это его раздражало. Вчера, когда я за ним
пришла, он сказал что-то... Майк никогда не мог похвастать уверенностью в
себе, а я с ним порой была крута.
— В девяноста процентах случаев ты с ним была добра. Так что перестань
себя изводить этими предположениями. Нельзя вечно выходить из игры
победителем. Лучше думай о чем-нибудь хорошем.
— В данный момент ничего хорошего в голову не приходит. Никак не могу
забыть этого подонка, что стрелял в Майка. Наверное, это я виновата. Когда
на нас напали, я действовала инстинктивно. Если бы не стала сопротивляться,
он бы нас обчистил — и все. Майк меня потом спросил, почему я сразу не
отдала деньги. Но он и не требовал денег! Правда, я ему и рта раскрыть не
дала.
— Ты говорила, что второй крикнул что-то вроде
она нужна нам живой
.
Значит, это не было ограблением.
— Да, точно. Ты права. Я что-то плохо соображаю. — Джейн
отодвинула стул и встала. — Может, Мэннинг прав — это была попытка
изнасилования или похищения. — Она направилась к двери. — Поеду в
общежитие собираться. Увидимся утром. Позвони, если буду нужна.
— Сейчас мне от тебя нужно одно — чтобы ты вспоминала только то
хорошее, что у вас было с Майком.
— Постараюсь. — Джейн задержалась в дверях. — Знаешь, что я
чаще всего вспоминаю? Как в детстве Майк убежал из дома и прятался в каком-
то переулке в нескольких кварталах. Мать у него была проституткой, а как ему
доставалось от отца, когда тот бывал дома, рассказывать не надо. Я тогда
носила ему еду и ночевала на улице, чтобы составить ему компанию. Ему было
всего шесть лет, он боялся быть ночью один. Он вообще был из пугливых. Но со
мной ему было легче, я ему сказки рассказывала... — У Джейн опять ком встал
в горле. — И он засыпал. — Она распахнула дверь. — И вот
теперь уже никогда не проснется.
— Тревор, ты не можешь ехать! — категорически объявил
Венабл. — Ты даже не знаешь, был ли это Грозак.
— Это был Грозак.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Я твоего разрешения не спрашиваю, Венабл. Я только сказал, что тебе
надо делать, и сообщил, что появилась проблема. Если я сочту нужным, то я
поеду.
— Куда важнее то, что ты делаешь здесь. Зачем срываться наудачу? Мне
иногда кажется, что Сэбот прав и Грозаку все равно ничего не удастся. Он
мерзавец, но мелкая сошка.
— Я тебе уже говорил, что, по моему убеждению, здесь замешан Томас
Рейли. А это в корне меняет дело.
— Ты опираешься на одну дедукцию. Это бездоказательно. А девушка сейчас
на втором плане. Ты не можешь ставить под угрозу...
— Занимайся своим делом! Я сам решу, кто на каком плане. — Тревор
положил трубку.
С этим Венаблом каши не сваришь. Лучше было вообще не говорить ему о Джейн.
Но нельзя. В такой деликатной операции оставлять любого из участников в
неведении опасно, если не сказать — смертельно. Даже если бы он не решил
бросить все и ехать, Венабл все равно должен был бы его прикрывать.
Он встал и направился по коридору к Марио. Тот уже лег спать, Тревор пересек
комнату и остановился перед изображением Циры. В окно лился лунный свет и
падал на бюст. Он мог смотреть на нее без конца. Высокие скулы, брови
вразлет — есть что-то общее с Одри Хепберн, — изящный изгиб
чувственного рта. Красивая женщина, и очарование ее — не столько в
правильности черт, сколько в силе личности.
Джейн.
При мысли о том, как ее взбесило сравнение с Цирой, Тревор улыбнулся. Она
так долго этому сопротивлялась. Да и сравнение, в общем-то, не вполне точно.
Сходство, безусловно, есть, и после знакомства с Джейн он стала представлять
ее себе всякий раз, как видит это изваяние. Живую, полную энергии, умную и
прямолинейную.
Улыбка его угасла. Сейчас эта прямолинейность — ее злейший враг. Для Джейн
существует только один путь: вперед, невзирая на преграды. Она не станет
сидеть и дожидаться, когда полиция найдет убийцу Фицджеральда.
Тревор провел по щеке скульптуры — она была гладкая и холодная. В данный
момент лучше было бы воспринимать ее как Циру. Далекую и холодную.
Безжизненную...
Зазвонил его телефон. Опять Венабл?
— Тревор, это Томас Рейли. Тревор напрягся.
— Мы незнакомы, но вы обо мне наверняка слышали. У нас с вами есть
общи
...Закладка в соц.сетях
