Жанр: Любовные романы
Тайна античных свитков
Джейн Макгуайр никогда не задумывалась над тем, кто были ее родители, —
она выросла на улице. Но судьба оказалась к ней милостива — ее удочерили
достойные люди идали ей шанс начать новую жизнь. Джейн увлеченно занялась
археологией и отправилась на раскопки древнего Геркуланума. И столкнулась с
мощной силой, противостоящей ей в профессиональных поисках. Золото древнего
города, погребенное под тысячелетним пеплом Везувия, перевернуло жизни
многих людей, имевших отношение к раскопкам, и странным образом оказалось
связано с Джейн.
Абердин, Шотландия Найти ключ.
В номере было темно, но зажечь свет он не решился. Леонард сказал, что
Тревор с Бартлетом обычно сидят в ресторане не меньше часа, но делать на это
ставку нельзя. Грозак уже сталкивался с Тревором — этим сукиным сыном — и
знал, что со времен службы наемником в Колумбии интуиция у него нисколько не
притупилась.
Так что десять минут, не больше, и сразу сматываться.
Он метр за метром осветил комнату встроенным в авторучку фонариком. Комната
такая же стерильно чистая и безликая, как все гостиничные номера. Сначала
ящики стола.
Он быстро пересек комнату и начал один за другим выдвигать ящики.
Пусто.
Прошел к стенному шкафу, вынул дорожную сумку и обшарил.
Пусто.
У него оставалось пять минут.
Он подошел к прикроватной тумбочке и открыл ящик. Блокнот и ручка.
Найти ключ, ахиллесову пяту. У каждого человека есть слабое место.
Посмотреть в ванной.
В ящичках пусто.
Проверить дорожный несессер.
Точно!
Как знать...
Да! На дне несессера — потрепанная кожаная книжечка.
Фотографии женщины. Заметки. Газетные вырезки с ее же фото. Он испытал
разочарование. О замке Макдафа ни слова. И о золоте тоже. Все без толку. А
он-то надеялся...
Минуточку. Лицо какое-то знакомое...
Читать вырезки некогда.
Он достал цифровой фотоаппарат и щелкнул. Потом отослать фотографии Рейли —
пусть порадуется, что у него появилась узда на Тревора.
Но этого может оказаться недостаточно. Еще раз проверить спальню и сумку...
На дне сумки, под твердой вкладкой, оказалась потрепанная тетрадь для
рисования.
Вполне возможно, что никакой ценности она не представляет. Мужчина быстро
пролистал альбом. Лица. Одни лица. Не надо было задерживаться — того и
гляди, Тревор нагрянет. Одни наброски детей, стариков... и этого мерзавца...
О боже! Вот оно!
Он сунул альбом под мышку и заспешил к двери, охваченный возбуждением. Ему
почти захотелось столкнуться нос к носу с Тревором, чтобы тут же и
разделаться с негодяем. Нет, так можно все испортить.
Ты попался, Тревор.
В кармане у Тревора завибрировал аппарат сигнализации.
Он напрягся.
— Вот сукин сын!
— Что случилось? — спросил Бартлет.
— Может, и ничего. Кто-то у меня в номере. — Он швырнул на стол
деньги и встал. — Может, это горничная перестилает постель.
— Но ты ведь иного мнения. — Бартлет последовал за ним к
лифту. — Думаешь, Грозак?
— Посмотрим.
— Ловушка?
— Вряд ли. Он жаждет моей смерти, но еще больше — золота. Скорее всего,
пытается найти карту или любую другую полезную информацию.
— Но ты же никогда не оставляешь в номере ничего ценного.
— Он-то этого не знает. — Тревор остановился возле номера и достал
ствол. — Оставайся здесь.
— Само собой. Если тебя убьют, должен же кто-то будет вызвать полицию.
Охотно возьму на себя этот труд. Но если это окажется горничная, нас вполне
могут отсюда выдворить.
— Это не горничная. В номере свет не горит.
— Тогда мне, наверное, лучше...
Тревор ногой распахнул дверь, метнулся в сторону и упал на пол.
Выстрела не последовало. Ничто не шелохнулось.
Он прополз за диваном и выждал, когда глаза привыкнут к темноте.
Ничего.
Протянул руку и зажег лампу на столике возле дивана.
Номер был пуст.
— Можно мне войти? — крикнул из коридора Бартлет. — А то я
уже заскучал...
— Погоди минутку. Надо проверить... — Он заглянул в стенной шкаф, потом в ванную. — Входи!
— Хорошо. Ты дивно смотрелся, когда врывался в номер, прямо Клинт
Иствуд — Бартлет осторожно вошел в комнату. — Одного не пойму: какого
лешего я рискую своей драгоценной шкурой, когда мог бы сейчас спокойно
сидеть в Лондоне? — Он огляделся по сторонам. — По мне, тут все в
порядке. Нервишки шалят, Тревор? Может, в этой штуковине, что у тебя в
кармане, просто что-то замкнуло?
— Может быть. — Он просмотрел ящики комода. — Нет, кто-то
сюда залезал — вещи трогали.
— Откуда ты знаешь? Все вроде аккуратненько...
— Я вижу. — Он шагнул в ванную. Дорожный несессер лежал почти
точно так, как Тревор его оставил.
Почти.
Черт.
Он открыл
молнию
. Кожаный футляр на месте. Такой же черный, как дно
косметички, так что его вполне могли не заметить.
— Тревор?
— Сейчас иду. — Он медленно открыл футляр и взглянул на вырезки и
фотографии. Она смотрела на него со снимка с хорошо знакомым ему вызовом.
Может быть, Грозак ничего не нашел. А если и нашел, то мог не придать этому
значения.
Но полагаться на авось и рисковать ее жизнью нельзя. Он быстро шагнул к
стенному шкафу, резким движением достал сумку и приподнял жесткую вкладку на
дне. Тетрадь исчезла. Проклятие!
Гарвардский университет — Слушай, ты, кажется, собиралась готовиться к экзамену.
Джейн оторвалась от рисования и подняла голову. В комнату вошла ее соседка
Пэт Хэрши.
— Решила сделать перерыв. Дать мозгам отдых. Рисование отлично
расслабляет.
— Сон тоже, — улыбнулась Пэт. — И вообще... Не строила бы из
себя няньку чуть не до утра — не пришлось бы и заниматься, не поднимая
головы.
— Майку надо было выговориться. Он боится провалиться на экзаменах и не оправдать наших надежд.
— Вот лучше бы и занимался, чем плакаться тебе в жилетку.
Пэт, конечно же, права. Вчера на Джейн тоже накатывало и раздражение и
нетерпение.
— Он всегда приходил ко мне со своими проблемами — мы же знакомы с
детства.
— И теперь у тебя не хватает твердости его отослать.
— Твердости мне как раз хватает.
— Да, но только не с близкими. Взять хоть меня. Ты меня из скольких
передряг выручала за то время, что мы вместе живем!
— Пустяки!
— Для меня — совсем не пустяки. — Пэт подошла и взглянула на
рисунок. — Боже милосердный, ты опять его рисуешь!
Джейн пропустила замечание мимо ушей.
— Хорошо пробежалась?
— Еще милю прибавила. — Пэт плюхнулась в кресло и начала
развязывать кроссовки. — Тебе бы тоже не мешало бегать, да и мне одной
скучно. Я уже представляю себе, как оставлю тебя далеко позади.
— Некогда. — Джейн тремя решительными штрихами закончила
рисунок. — Я же говорю, надо к химии готовиться.
— Это я уже слышала. — Пэт усмехнулась и скинула кроссовки. —
Только ты опять сидишь и рисуешь своего Прекрасного Принца.
— Ничего прекрасного в нем нет. — Джейн закрыла тетрадь. — И
он не из тех, кого поведешь в дом знакомить с мамой и папой.
— Паршивая овца? Как интересно!
— Это только в сериалах интересно, а в жизни от них одна головная боль.
Пэт состроила гримасу:
— Ты говоришь так, будто жизнь прожила. Тебе же всего двадцать один!
— Дело не в том, сколько мне лет. Но отличить интересного человека от
того, кто только создает проблемы, я в состоянии.
— Если эти проблемы в такой симпатичной упаковке—я могу тебя понять. Он
неотразим. Что-то среднее между Брэдом Питтом и Расселом Кроу. По-моему, ты
того же мнения, иначе не стала бы без конца его рисовать.
Джейн пожала плечами:
— В нем есть что-то интригующее. Каждый раз, когда рисую, открываю в
его лице что-то новое.
— Знаешь, а мне эти рисунки даже нравятся. Почему ты не сделаешь его
настоящий портрет? Вышло бы посимпатичнее, чем та старушка, за которую тебе
дали приз.
Джейн улыбнулась:
— Жюри с тобой наверняка бы не согласилось.
— Ну, я же не принижаю твоих талантов. Тот портрет был великолепный. Ты
наверняка когда-нибудь прославишься.
Джейн фыркнула.
— Ну да, если доживу до ста лет. Я — реалистка. Да и темперамент у меня
не тот.
— Вечно ты над собой иронизируешь, а я тебя, слава богу, за работой
видела. Ты же, когда рисуешь, ничего вокруг не замечаешь. — Пэт
склонила голову набок. — Я все думала, почему ты так упорно не хочешь
признать, что тебя, возможно, ждет большое будущее? И только недавно я нашла
этому объяснение.
— Неужели? Не терпится его узнать.
— Не язви, иногда я бываю очень проницательна. Я пришла к выводу, что
ты по какой-то причине боишься славы. Может быть, считаешь себя недостойной.
— Что?
— Я не говорю, что тебе недостает уверенности. Просто, я думаю, ты
недооцениваешь свой талант. Послушай, ты же победила в одном из самых
престижных конкурсов в стране! Это что-нибудь да значит?
— Это значит лишь то, что жюри понравилась моя манера письма. Искусство
— вещь субъективная. Был бы другой состав жюри — я могла вообще ничего не
получить. — Джейн развела руками. — Я пишу то, что мне хочется. И
получаю от этого удовольствие. А первая я или не первая — меня не волнует.
— Так уж и не волнует?
— Совсем не волнует. Отстань.
— Как скажешь. — Пэт продолжала изучать рисунок. — Так
говоришь, он твой старинный друг?
Друг? Никоим образом. Дружба не бывает такой переменчивой.
— Нет. Я сказала: я знала его много лет назад. Тебе не пора в душ?
Пэт хмыкнула:
— Я опять вторгаюсь в личные сферы? Прости, это все моя беспокойная
натура. Это оттого, что я всю жизнь жила в маленьком городке. — Она
встала и потянулась. — Но ты должна признать, что в большинстве случаев
я держу себя в рамках.
— Да. Когда спишь. — Джейн улыбнулась и покачала головой.
— Но ты же на меня не в обиде? Мы два года живем вместе, а мышьяк в
кофе ты мне до сих пор не сыпала.
— Все еще впереди.
— Ну, уж... Теперь-то ты ко мне привыкла? Вообще-то мы с тобой
прекрасно дополняем друг друга. Ты скрытная, трудолюбивая, ответственная,
вдумчивая. А я — душа нараспашку, ленивая, избалованная и ветреная.
— И поэтому у тебя средний балл — четверка.
— Ну... У меня развито состязательное чувство, и ты меня все время
подстегиваешь. Вот почему я не хочу иметь соседку, которая будет, как я,
таскаться по вечеринкам. — Она стянула с себя футболку. — А кроме
того, я рассчитываю, что когда-нибудь Прекрасный Принц прибудет собственной
персоной и у меня появится шанс его соблазнить.
— Могу тебя разочаровать: он не прибудет. Он, скорее всего, и думать
забыл о моем существовании, а для меня он давно просто интересное лицо.
— Я бы уж постаралась, чтобы он меня хорошенько запомнил. Как,
говоришь, его звали?
Джейн улыбнулась:
— Прекрасный Принц. Не устраивает?
— Нет, по-настоящему! Ты мне говорила, но я...
— Тревор. Марк Тревор.
— Точно! — Пэт направилась в ванную. — Тревор... Джейн
взглянула на рисунок. Любопытно все-таки, почему Пэт опять завела разговор о
Треворе. Что бы она там ни болтала, а обычно она все-таки не лезет Джейн в
душу, и раньше, когда та давала понять, что не хочет о нем говорить, сразу
замолкала.
— Хватит заниматься самокопанием. — Пэт выглянула из
ванной. — Мне и отсюда слышно, как у тебя извилины скрипят. Я знаю, что
надо сделать: возьму тебя за ручку и отведу к какому-нибудь красавчику,
чтобы выпустила пар. Хватит копить это напряжение! Ты в последнее время
живешь, как монашка. Кстати, этот твой Тревор — вполне подходящая
кандидатура.
Джейн покачала головой.
— Вот же упрямая! Ну, тогда бог с ним, с Тревором, найду какое-нибудь
местное дарование, — заворчала Пэт и скрылась за дверью. Через
несколько минут Джейн тоже покинула комнату.
Бог с ним, с Тревором? Это вряд ли
, — подумала Джейн. За четыре года
она не раз пробовала выкинуть его из головы, и иногда это удавалось. Однако
он продолжал существовать где-то в ее подсознании, готовый в любой момент
всплыть на поверхность. Именно по этой причине она и взялась его рисовать. И
рисует вот уже три года. Закончив рисунок, она словно задвигала его обратно
в подсознание и дальше какое-то время жила своей жизнью.
А на свою жизнь Джейн не жаловалась. Это была полная, насыщенная жизнь. Он
ей не нужен. Она планомерно достигала поставленных целей, и если память о
нем и жила в ней, то лишь потому, что их встреча произошла при столь
драматических обстоятельствах. Может, Пэт и заинтригована
паршивой овцой
,
но она всегда жила под защитой взрослых и не понимает, насколько...
Зазвонил мобильный.
За ней кто-то шел.
Джейн оглянулась. Никого.
Во всяком случае, никого подозрительного. Улицу неспешно переходили двое
студентов, явно вышедшие поразвлечься: вот они как раз пялятся на вышедшую
из автобуса девушку. Больше никого. Никто за ней не следит. Похоже, у нее
крыша едет.
Черта с два! Шестое чувство девчонки из подворотни в ней еще живо. И никогда
не подводит. Кто-то за ней точно шел.
Ладно, это может быть кто угодно. В этом районе в каждом квартале по бару, и
всюду — молодежь из студенческого кампуса. Кто-то мог заметить, что она
одна, и пойти за ней, желая приударить, а потом заскучать и нырнуть в какой-
нибудь бар.
Как, собственно, собиралась сделать и она.
Джейн взглянула на неоновую вывеску впереди.
Красный петух
? Майк, ради
бога... Если уж решил напиться, мог бы найти место пооригинальнее.
Но от Майка этого ждать не приходится. Он и в спокойном-то состоянии не
больно разборчив, а сейчас, охваченный паникой... Сегодня его бы любое место
устроило, лишь бы пива побольше наливали. В обычной ситуации Джейн бы дала
ему возможность провалиться на экзамене и сделать для себя выводы, но она
обещала Сандре, что поможет ему освоиться с учебой.
И парню ведь всего восемнадцать! Так что придется сегодня выуживать его из
кабака, тащить в общагу, приводить в чувство и учить уму-разуму.
Джейн открыла дверь, и на нее разом обрушились гвалт, пивной дух и толкотня.
Она поискала глазами Майка — он сидел за столиком напротив бара вместе со
своим соседом по общежитию Полом Доннелом. Она направилась к ним. Издали Пол
казался трезвым, а вот Майк капитально набрался. Он с трудом держался на
стуле.
— Джейн! — Пол поднялся ей навстречу. — Сюрприз! Не знал, что
ты по барам ходишь.
— Я и не хожу. — Тоже мне сюрприз! Как будто не сам позвонил
полчаса назад сообщить, что Майк в депрессии и сидит напивается. Если боится
навредить их с Майком дружбе — на ее счет может не волноваться. Пол ее
никогда особо не занимал, уж больно крутой и неоригинальный, на ее вкус. Но
о Майке он печется, и за то ему спасибо. — Только когда Майк начинает
дурить. — Джейн повернулась к Майку. — Идем, Майк, пора сваливать
отсюда.
Тот поднял на нее мутный взгляд.
— Не могу. Я еще слишком ясно соображаю.
— Что-то не похоже. — Она посмотрела на Пола. —
Расплачивайся, мы тебя подождем.
— Я никуда не пойду, — объявил Майк. — Мне и тут хорошо. Пол
обещал прокукарекать, если я еще одну кружку выпью. Как красный петух...
Пол поднял брови и покачал головой.
— Прости, что тебя втянул, — сказал он Джейн. — Он бы меня
слушать не стал, я для него не авторитет. Только о тебе и говорит. Я
подумал, ты не будешь против...
— Все в порядке. Не привыкать. Мы вместе росли, я с шести лет его
нянчу.
— Так вы не родственники?
Она покачала головой:
— Его усыновила мать той женщины, которая взяла на воспитание меня.
Когда не психует, он отличный парень, но временами мне хочется задать ему
хорошую порку.
— Ты с ним полегче. Он сейчас на грани срыва. — Пол встал и
направился к стойке. — Пойду расплачусь.
Полегче? Да если бы Рон и Сандра Фиццжеральд не носились бы с ним так, Майк
бы уже давно забыл свою прошлую жизнь и все, чему научился на Лютер-стрит, и
научился бы наконец-то ориентироваться в реальной жизни
, — с горечью
подумала она.
— Злишься? — угрюмо проговорил Майк. — Не злись на меня,
Джейн.
— Конечно... — Под его взглядом побитого щенка она не смогла
договорить. — Майк, зачем ты это с собой делаешь?
— Злишься! Разочарована.
— Послушай, я не разочарована. Потому что я знаю, все у тебя будет
хорошо, надо только преодолеть этот момент. Давай-ка поднимайся, пойдем куда-
нибудь и поговорим.
— Здесь будем говорить. Я тебе возьму выпить.
— Майк, я не хочу. — Все пустое. Убеждение на него сейчас не
подействует. Надо просто увести его отсюда, и все. Любым способом. —
Поднимайся! — Джейн шагнула к столику. — Живо! Иначе я сгребу тебя
и вынесу на плече. Ты знаешь, Майк, за мной не заржавеет!
Тот в ужасе отпрянул:
— Ты этого не сделаешь! Надо мной смеяться будут.
— И пусть! Нечего на этих неудачников оглядываться. Им сейчас надо к
экзаменам готовиться, а не накачиваться пивом. Как и тебе, между прочим.
— Плевать. — Он покачал головой. — Я так и так засыплюсь. Не
надо было мне вообще сюда приезжать. Рон с Сандрой во мне ошиблись. Нечего
мне делать в этой Лиге Плюща. Не потяну.
— Тебя бы в университет не приняли, если б решили, что не потянешь. Ты
же в школе прекрасно учился! Здесь то же самое, только вкалывать
надо. — Джейн вздохнула. В таком состоянии он ее все равно не
поймет. — Потом поговорим. Поднимайся.
— Нет.
— Майк! — Она нагнулась и заглянула ему в глаза. — Я обещала
Сандре, что буду за тобой присматривать. А это значит не дать тебе вылететь
с первого же курса, как горькому пьянице, или не загреметь за решетку за
распитие в несовершеннолетнем возрасте. Я должна сдержать обещание?
— А не надо было ничего обещать. Я же не маленький!
— Тогда и веди себя как взрослый. Даю тебе две минуты, а потом пеняй на
себя, выставлю тебя идиотом. Да ты сейчас и есть идиот.
— Чтоб тебя, Джейн! — возмущенно начал Майк. — Я не...
— Заткнись! — Она ухватила его за локоть и подтолкнула к
выходу. — В данный момент ты не вызываешь во мне теплых чувств. У меня
завтра экзамен, и теперь из-за тебя придется сидеть всю ночь.
— Зачем? — угрюмо спросил он. — Ты в любом случае сдашь. Кому-то дано, кому-то — нет.
— Чушь собачья! Жалкая попытка оправдать свою лень.
Он покачал головой.
— Мы с Полом это обсуждали. Это нечестно. У тебя есть все. Еще
несколько месяцев — и получишь диплом с отличием, на радость Еве и Джо. А я
буду счастлив, если закончу университет последним на курсе.
— Хватит болтать ерунду! — Джейн распахнула дверь ногой и
вытолкала его на улицу. — Если не приведешь себя в чувство, тебе и
первого курса не окончить.
— Пол так и сказал.
— Вот надо было и прислушаться! — Джейн повернулась к стоящему на
тротуаре Полу. — Где машину поставили?
— В переулке за углом. Здесь все было забито. Помочь тебе с ним?
— Если сможет идти — то не надо, — рассерженно проговорила
Джейн. — Надеюсь, ключи от машины ты у него забрал?
— Еще бы! Друзья на то и есть. — Он пошарил в кармане и протянул
ей ключи. — Отогнать твою машину к общаге?
Джейн кивнула, достала из сумочки ключи и отдала Полу. — Двумя
кварталами ниже. Рыжая
Тойота Королла
.
— Представляешь, на двух работах вкалывала и купила тачку на свои
деньги! — встрепенулся Майк. — Удивительная, потрясающая Джейн.
Она у нас звезда. Я тебе говорил, Пол? Все ею так гордятся...
— Идем! — Джейн потянула его за рукав. — Я тебе покажу
удивительная
. Я тебя сейчас так потрясу! Пол, пока! Увидимся в общежитии.
— Хорошо. — Он зашагал по улице.
— Замечательная Джейн...
— Помалкивай. Тебе не удастся обвинить меня в своем разгильдяйстве. Я
тебе, конечно, помогу, но за свою жизнь ты отвечаешь сам — точно так же, как
я за свою.
— Я знаю.
— В данный момент ты, по-моему, и имени своего не знаешь. Послушай,
Майк, мы с тобой оба выросли на улице. Но нам повезло. Нам дали шанс.
— У меня в голове труха. Пол прав...
— У тебя в голове сейчас дурман. — Они свернули в переулок. Джейн
открыла машину и подтолкнула Майка к дверце. — Ты даже не помнишь,
какой...
Тень. Бросок. Поднятая рука. Джейн инстинктивно толкнула Майка в сторону и пригнулась сама. Больно!
Удар пришелся по руке. А не по голове, куда метили.
Джейн развернулась и заехала нападавшему ногой в живот.
Тот охнул и согнулся пополам.
Она еще раз пнула его в пах и со злорадством услышала, как он взвыл.
— Мерзавец! — Она шагнула к нему. — Ты что... Над ухом
просвистела пуля.
Майк вскрикнул.
Господи боже ты мой! Пистолета она и не заметила.
Нет, тот, кто на нее напал, все так же корчился от боли. Значит, в переулке
есть кто-то еще.
Майк оседал на колени.
Надо уносить ноги.
Она распахнула дверцу
Сатурна
и втолкнула Майка внутрь. А сама метнулась к
водительскому месту.
По переулку к ней приближался мужчина.
Второй выстрел.
— Смотри не убей, идиот! Она нам нужна живая.
— Парень небось готов. Свидетелей я не оставляю. Голос слышался
впереди.
Ослепить фарами.
Джейн включила дальний свет и завела машину.
И тут же пригнулась — от пули разлетелось лобовое стекло.
Она дала по газам, взвизгнули покрышки, и машина вырвалась из переулка.
— Джейн...
Она повернулась к Майку, и у нее упало сердце. Кровь. Вся грудь в крови.
— Все в порядке, Майк. Все будет хорошо.
— Я... Я не хочу умирать.
— Мы уже едем в больницу. Ты не умрешь.
— Мне страшно.
— А мне нет. — Она солгала. Она была в ужасе, но не хотела
показывать. — Бояться нечего. Ты поправишься.
— Зачем? — прошептал он. — Зачем они... Из-за денег? Надо
было отдать! Не хочу умирать.
— Они не просили денег. — Джейн судорожно сглотнула. Только не
плакать, надо остановиться и попытаться зажать кровь. Потом — сразу в
больницу. — Держись, Майк! Верь мне, ты поправишься.
— Обещай... — Он сползал все ниже. — Не хочу уми...
— Мисс Макгуайр? Врач?
Джейн быстро подняла глаза на стоящего в дверях высокого мужчину лет сорока.
— Как он?
— Прошу меня извинить. Я не врач. Я детектив Ли Мэннинг. Мне надо
задать вам несколько вопросов.
— Потом! — огрызнулась она. Что ж ее так трясет? Господи, как
страшно! — Я жду, когда...
— Врачи занимаются вашим другом. Операция непростая. Они еще не скоро к
вам выйдут.
— Мне так и сказали, но прошло уже четыре с лишним часа. Черт! С тех
пор, как его увезли, держат меня в неведении.
— В операционной не прохлаждаются. — Мужчина приблизился к
ней. — Мы должны вас допросить, таков порядок. Вы привезли человека с
огнестрельным ранением, мы обязаны выяснить, что произошло. Чем дольше
тянем, тем больше у преступника шансов уйти.
— Я все рассказала, когда привезла Майка.
— Теперь расскажите мне. Как я понял, это не было ограблением?
— Деньги никто не требовал. Они хотели... Я даже не знаю, чего они
хотели. Я слышала, один сказал: она нужна
...Закладка в соц.сетях
