Жанр: Любовные романы

Тайна античных свитков

сторінка №14

за тобой?
— Мне кажется, Грозак переменил тактику и теперь охотится не за мной, а
за Марио. Так что его надо беречь и беречь. — Видя его недовольное
лицо, она с выражением добавила: — Я уговорила Марио вернуться к работе и не
допущу, чтобы все пошло прахом. Надо, чтобы он во что бы то ни стало
побыстрее закончил этот свиток. И кто-то должен быть здесь и за ним
присматривать. Это можешь быть ты или я. А мне сейчас надо в Люцерн. —
Джейн шагнула на улицу. — Не пытайся меня остановить, Тревор!
— Посмел бы я... — с сарказмом бросил он. — Чего доброго, из
вертолета выкинешь.
— Вот-вот.
— Не смею тебе перечить. Ты прямо горишь, тебя ничем не остановишь.
— У тебя все равно не получится. — Она посмотрела ему в
глаза. — Ты родился в Йоханнесбурге и всю жизнь кочуешь. Уж не знаю,
кем ты себя считаешь, гражданином мира или человеком без родины, но у меня
родина есть, а свое я привыкла защищать. Так что ты прав, я горю. Чего бы
это ни стоило, но мы должны остановить Грозака и не дать ему нанести удар по
моей стране.
— Бог ты мой, какой патриотизм!
— Да, и я этого не стыжусь. Можешь смеяться, сколько влезет.
— Я не смеюсь, я завидую. — Он отвернулся. — Трогай! Садись в
вертолет, пока я не начал вспоминать о том, что случилось с Эдуардо Донато.
О Марио я позабочусь.
Через несколько минут вертолет, покружив над морем, взял курс на восток.
Тревор сжал кулаки. Дьявол! Его так и подмывало связаться с кабиной пилота и
приказать Куксону, чтобы повернул назад. Но вместо этого он набрал номер
Бреннера.
— Она вылетела. Куксон только что взлетел. Через сутки она должна
вернуться сюда. Если с ней что-нибудь случится, я с тебя шкуру спущу!
— Попробуй, — усмехнулся тот. И, помолчав, добавил: — Тревор, не
дергайся! Я буду рядом.
— Ага, если она позволит. Ты бы ее сейчас видел! В ней взыграли
праведный гнев, патриотизм и желчь.
— Ну и сочетание! Чувствую, сутки будут веселые. — Бреннер положил
трубку.
Веселые? Тревор все смотрел вслед вертолету, тот был едва виден. Он бы
употребил другое слово. Сутки будут...
— Улетела?
Он обернулся и увидел Марио. Тот тоже провожал глазами вертолет. Тревор
коротко кивнул:
— Сделает рисунок — и обратно.
— Я хотел отправиться с ней.
— Я тоже. Отказалась наотрез. Марио грустно улыбнулся:
— Сильная женщина! — Он посерьезнел. — Тело отца еще не
нашли?
— Пока нет.
Марио с шумом втянул воздух:
— Невыносимо думать, что его тело швырнули в какую-нибудь канаву... Вы
уже показывали пленку полиции?
— Нет еще, но как раз собираюсь отослать. — Он заглянул юноше в
глаза. — Если все еще мне не доверяешь, я дам тебе пообщаться с ними
лично.
Марио качнул головой:
— О чем мне с ними говорить? — И смущенно добавил: — Мне очень
стыдно... Я не должен был верить этой скотине, что вы... Да я и не поверил.
Я просто не мог признать, что я...
— Забудь. Все понятно.
— Я не могу забыть! Я отказывался признать правду, потому что все вышло
не так, как я хотел. Отгородился от всего мира — как, впрочем, и
всегда. — Он подобрался. — Больше этого не будет!
Тревор вгляделся в него:
— Ты это к чему?
— Джейн отказалась взять меня с собой, потому что была уверена, что с
Бреннером будет в большей безопасности. — Он нахмурил лоб. — Я не
приспособлен к жизни за пределами своей башни из слоновой кости. Это надо
менять. Я больше не буду пугливым страусом, прячущим голову в песок.
— Ты не страус.
— А Грозак думает, что страус. Он убил моего отца, чтобы заставить меня
сделать то, что ему нужно. Он ведь и Джейн может убить, разве нет?
— Ее он предпочел бы захватить живой. Но если ему будет нужно, то,
конечно, убьет не раздумывая.
— Вот видите, все эти вопросы я должен был задать сразу, как сюда
приехал. А я не захотел знать ничего, что помешало бы мне работать. —
Он покрутил головой. — Какой же я был дурак!
— Тебе не нужно было этого знать. Твое дело — переводить свитки. А мое
— обеспечить твою безопасность.

— Зато теперь у меня есть новое дело. Я не сумел уберечь отца, но
отомстить за него я могу.
— Мы сами все уладим. Марио горько усмехнулся:
— Вы считаете, у меня кишка тонка? Я докажу, что я не испугался.
— Еще испугаешься, черт тебя побери! — Тревор нахмурился. —
Если жаждешь мести — переведи этот свиток!
— И переведу. Это само собой. А вот насколько быстро — зависит от вас.
— Это шантаж?
— Нет, всего лишь торг. Мне многому надо научиться.
— Например?
— Я не умею обращаться с оружием. А вы можете меня научить.
— Марио...
— Всего-то стрелять из пистолета. Это же много времени не займет?
Тревор изучал его. Джейн права — Марио менялся на глазах, стремительно
взрослел и мужал.
— Ты, похоже, не шутишь?
— И еще мне нужно знать приемы самообороны.
— У меня нет времени проводить с тобой тренировки... — Тревор осекся,
видя, как набычился юноша. Какого черта? У парня серьезные причины. Он бы и
сам себя так вел в подобной ситуации. Только у него такой ситуации никогда
не было. Сколько Тревор себя помнил, он всегда так или иначе боролся за
существование. А башни из слоновой кости — это нечто из области
мифов. — Ладно. Два часа в день. Поставим мишень на стадионе. Остальное
время будешь корпеть над переводом. — Он жестом не дал Марио
возразить. — А приемам карате тебя научит Макдаф, он мне кое-чем
обязан. И точка.
— Начнем прямо сегодня?
— Черт с тобой, можно и сегодня.
— Хорошо. Пока достаточно, — сказал Марио и добавил: — Только еще
одно.
— Ну ты и зануда!
— Я должен это знать! Надо было мне спросить об этом с самого начала.
Почему Грозак гоняется за свитками? Почему он убил моего отца?
Тревор понимающе кивнул. Конечно, парень слишком впечатлителен, чтобы
говорить ему всю правду, но главное сказать придется.
— Ты прав. Нечестно держать тебя в неведении. — Он направился в
дом. — Идем, сядем в библиотеке и выпьем чего-нибудь. Тебе не повредит
— история уж больно скверная.
— Тревор волнуется за тебя, — сказал Бреннер, встретив Джейн в
аэропорту. — Обещает устроить мне Варфоломеевскую ночь, если я о тебе
должным образом не позабочусь.
— Так позаботься! Насколько я могу судить, Варфоломеевскую ночь ты и
сам кому хочешь можешь устроить. — Она сменила тему: — Ты уже говорил с
официантами?
Он кивнул:
— По утрам у них очень оживленно. Насколько я понял, много завсегдатаев
вроде Донато, которые каждый день приходят завтракать. Продавец за стойкой —
его зовут Альбер Дангле — уверяет, что хорошо запомнил человека, с которым
сидел Донато. Это кафе работает по принципу Старбакса, и мужик сам брал
свой заказ у стойки. Я не стал говорить, что произошло. Намекнул лишь, что
Донато исчез.
— Он сегодня работает или придется ехать к нему домой?
Бреннер посмотрел на часы.
— Он заступает через час сорок.
— Тогда поехали.
— Слушаюсь, мэм. — Он распахнул перед ней правую дверцу. —
Что-нибудь еще?
— Хорошо бы сделать так, чтобы у меня было достаточно времени с ним
поработать. Чем полнее описание, тем точнее будет портрет.
— Постараюсь, — улыбнулся он. — Не думаю, что это будет
проблемой. Понадобится — встану вместо него за стойку. Правда, не могу
обещать, что вместо кофе мокко не сварю кофе латте. Но я буду сама
любезность, и все меня простят.
— Главное, чтобы Дангле не разнервничался и смог сосредоточиться.
— Он не произвел впечатления нервозного человека. Во всяком случае, не тогда, когда под кайфом.
— Здорово. Он что, наркоман?
— Травка. Запах ни с чем не спутаешь. И держится расслабленно.
— Надеюсь, это не мешает ему подмечать детали?
— Если он постоянно курит, то ждать от него острой памяти не
приходится. Увидим. — Бреннер запустил двигатель. — Зато, если он
под кайфом, то позволит тебе мучить себя столько, сколько тебе нужно.
— Обычно он сидел вон за тем столиком. — Дангле кивком показал на
стол на террасе у самой кованой ограды с видом на озеро. — Славный
старикан. Опрятный, чистенький такой. Не то что парни, которые здесь оши-
ваются. Иногда приходится выговаривать, чтобы обувь надели. Такое
впечатление, что они нас принимают за...

— А вы раньше видели его с тем, вторым? Официант покачал головой:
— Он всегда один. Нет, не так. Один раз приходил с какой-то
женщиной. — Он нахмурил лоб. — Под шестьдесят, седые волосы,
полноватая.
Сестра, догадалась Джейн.
— Давно это было? Он развел руками:
— Не скажу. С полгода, наверное.
Словесный портрет он дал хороший. Даже отличный, учитывая, сколько прошло
дней. Бреннер был прав, марихуаной от него пахло, но, судя по отменной
памяти, он баловался лишь время от времени.
— А в том человеке, который к нему подсел, не было ничего необычного?
Он подумал:
— Высокий, худой. Ноги длинные. Одни сплошные ноги.
— Нет, в лице.
Дангле подумал еще:
— Вообще-то ничего приметного. Большие глаза. По-моему, карие.
— Шрамов никаких? Он покачал головой:
— Цвет лица немного нездоровый, как будто на воздухе мало
бывает. — Он помолчал, с сомнением глядя на ее альбом. — Вы правда
сможете это сделать?
— Если вы поможете.
— О, конечно, помогу. Здесь тоска зеленая. Первое событие за много
месяцев. — Он сморщился. — Господи, что я говорю! Вы не подумайте,
я за старика переживаю. Приятный такой, слова худого никому не скажет.
Говорите, пропал? С ним что-то страшное случилось?
Да уж, страшнее не бывает, подумала Джейн и вспомнила видеозапись.
— Это будет ясно, когда мы его найдем.
— А вы на полицию работаете?
— Нет, я друг семьи. — Это была правда. — Они крайне
обеспокоены. Естественно, я передам портрет в полицию, когда мы добьемся
сходства.
— Вы так уверены... Она улыбнулась в ответ:
— Ничего удивительного. Вы производите впечатление умного человека с
прекрасной памятью. Если не будем торопиться, все сделаем как надо.
— Вы мне льстите. — Он вдруг улыбнулся. — Но мне это
нравится. С чего начнем?
Она взяла в руки карандаш.
— С овала лица. От него будем отталкиваться. Какое у него лицо?
Квадратное? Круглое? Треугольное?
— Дело к концу? — К ним подошел Бреннер. — Четыре с лишним
часа сидите.
Джейн даже не подняла глаз от рисунка.
— Я хочу добиться максимального сходства. — Она немного
подштриховала скулу. — Не так это просто, как кажется, да, Альбер?
— Не приставайте к ней, — проговорил тот. — Мы делаем все,
что в наших силах.
Мы.
Бреннер подавил улыбку. Похоже, девчонка так очаровала Дангле, что у него
появилась иллюзия работы в команде. Бреннер был удивлен: до сих пор он
отмечал за Джейн только осторожность и решительность. Любопытно было
наблюдать, с какой легкостью она разобралась с этим Дангле. Хваткая дамочка!
— Прошу прощения. — Он повернулся. — Просто решил спросить.
Пойду лучше к себе за стойку, кофеварку, что ли, помою...
— Погоди. — Джейн несколькими штрихами добавила густоты
шевелюре. — Теперь похож, Альбер? — Она повернула рисунок так,
чтобы тому было лучше видно. — Это тот человек?
Дангле воззрился на картинку:
— Бог ты мой...
— Это он?
Тот кивнул и горделиво просиял:
— Не хуже фотографии. Мы это сделали!
— Больше ничего менять не нужно?
— Волосы ты поправила. А остальное и раньше было в порядке.
— Надо ли вас понимать так, что мне больше не нужно варить кофе
латте? — поинтересовался Бреннер.
— У него сомнений нет. — Джейн протянула рисунок Бреннеру. —
И кто это?
— Она ухватила суть, — сообщил Бреннер, когда Тревор ответил на
звонок. — Ты был прав. Это не Рендл, это Викман.
— Хорошо. Она уже возвращается?
— Мы только что вышли из кафе. Она еще не договорила с Дангле. Минут
сорок, как не больше, разоряется перед ним — какой он великий человек.
Заявила мне, что если уж приходится кого-то использовать, то хотя бы надо
оставить у человека благоприятное впечатление. — Он помолчал. —
Она... занятная.

— Посади ее в самолет, и пусть немедленно вылетает. За вами нет
хвоста?
— Я не дилетант. Отправлю в целости и сохранности. А сам еще тут воздух
понюхаю, со своими осведомителями побеседую, может, что и удастся о нем
разузнать. Хотя он уже наверняка давно смотался.
— Поезжай в Рим. Я с ним когда-то там пересекался.
— Он сейчас может быть у Грозака.
— Все равно нам надо добыть максимум информации. Если он выполняет для
Грозака грязную работу, надо его остановить. — Тревор выдержал
паузу. — Но прежде чем уезжать из Люцерна, постарайся узнать, где тело
Донато.
— Это что, так важно? Ты же не сомневаешься, что он мертв?
— Важно. Марио переживает, и ему необходимо поставить в этой истории
точку.
— О'кей. Разузнаю. Раз Венабл еще до смерти Дона-то говорил, что что-то
здесь происходит, то на какие-то источники наверняка удастся выйти. Но я,
грешным делом, думал, ты меня в Колорадо пошлешь. Хотя, видит бог, о Рейли я
еще ничего не узнал.
— Отведи на Донато двенадцать часов. После этого вылетай в Колорадо.
— Добро. — Он помолчал. — Думаешь, с Марио справишься?
— Справлюсь? Вот уж не знаю. Он опять засел за работу. Не будем
торопить события. Ты, главное, разыщи труп.
В замок Макдафа Джейн попала уже в десятом часу вечера.
Едва сойдя с трапа, она протянула Тревору рисунок.
— Бреннер говорит, это Викман.
Тот бросил взгляд на портрет и кивнул.
— Я уже позвонил Венаблу, а сейчас перешлю рисунок по факсу. Ты
молодец.
Джейн пожала плечами:
— По виду — самый обыкновенный человек. Похож на школьного учителя или
банковского служащего. Даже не верится, что он способен на такие зверские
убийства.
— Это-то и делает его особенно ценным в глазах его заказчиков. Обычный
человек — кто станет подозревать, что он Джек-потрошитель? — Тревор
подтолкнул ее к крыльцу. — Ступай. Тебе надо поесть и спать. Вид у тебя
измочаленный.
— Я в самолете поела. Бреннер сделал мне на дорожку сандвич с ветчиной.
Зря он, что ли, за стойкой полдня простоял? Говорит, с них еще причитается.
А как Марио?
— Превращается в Терминатора. — Что?
— Два часа учил его стрелять из пистолета. Пришлось еще объяснять, что
винтовка ему не понадобится. Если, конечно, он не собирается в
снайперы. — Тревор усмехнулся. — Послушался. Правда, не знаю,
надолго ли.
— Зачем ему... — Она умолкла. — Нет! Нельзя этого допускать! Это
же все равно что вложить пистолет в руку ребенка!
— Ну, это ты загнула. Он вполне сообразительный. — Он открыл дверь
и повернулся к девушке: — У нас с ним уговор: он продолжает работу над
свитками, а я делаю из него Терминатора.
— Не смешно!
— Мне тоже так кажется. Но иначе никак. Ты велела позаботиться, чтобы
он сел за работу, — я это и делаю. Завтра утром он начинает с Макдафом
отрабатывать приемы рукопашного боя.
— И Макдаф согласился?
— Неохотно. Пришлось припомнить, что он мой должник. — Он прошел
следом за Джейн в холл. — Сама подумай: разве ты не так же поступила бы
на месте Марио?
— Стала бы гоняться за человеком, отрезавшим голову... — Джейн шумно
вдохнула. Да, это правда, она бы точно жаждала мести и стала бы искать ее
всеми доступными способами. Просто Марио — нежная душа, и представить, что
он способен применить силу, было невозможно. — Где он?
— Корпит над своим переводом. Джейн, не беспокой его. — У Тревора
дрогнули губы. — Я это не из ревности говорю. Просто мы с ним
договорились, и он должен выполнить взятые обязательства. Ты это понимаешь
не хуже меня. Времени играть в игрушки у нас нет.
— Я и не играю в игрушки. Даже в мыслях не было! — Она шагнула на
лестницу. Господи, до чего же она устала! — Но сегодня я его беспокоить
не собираюсь. Подождем до завтра.
Она поднималась по ступеням и чувствовала на себе взгляд Тревора.
— Не надо на меня смотреть! Я же сказала: сегодня я к Марио не пойду. Я
иду к себе и ложусь спать.
— Мне нравится на тебя смотреть. И поводы мне для этого не нужны.
Джейн напряглась, но продолжила путь. Нет, она не позволит ему это с собой
проделать. Не сейчас. Нельзя сейчас отвлекаться.
— Спокойной ночи, Тревор.

— Теперь, когда ты вернулась и больше не рыщешь по всей Швейцарии, ночь
у меня и впрямь обещает быть спокойной.
— Рыщешь? Я не... — Она обернулась, но он уже шагал в сторону
библиотеки. Правильно, ему же надо Венаблу факс отбить. Она свою работу
сделала, теперь был его черед. Вот о чем сейчас надо думать. Остановить
Грозака — эта задача во сто крат важнее всех эмоций, притягивающих их друг к
другу. Четыре года назад они славно потрудились вместе. И смогут сделать это
и теперь.
Обязаны!
— Она знает, кто я, — сказал Викман, входя в номер. — Она
сегодня была в кафе и нарисовала меня. Очень точно, надо сказать.
— Облажался? — Грозак вздернул брови. — Я же тебе говорил,
Викман, что ротозейства не потерплю. Как ты узнал, что она там была?
— Это не ротозейство. Я вернулся, чтобы убрать свидетелей. Она успела
раньше. С ней был Сэм Бреннер, иначе я бы все уладил.
— Но не уладил. — Он усмехнулся. — И теперь Тревору известно,
что это был ты. Жаль. Теперь тебе придется убрать его из чистого
самосохранения. И я тебе за это даже платить не стану.
— Ты вот что, Грозак... Не советую тебе водить меня за нос. — Лицо
Викмана хранило бесстрастное выражение. — Я твое задание выполнил,
причем качественно. И зачистку проведу с таким же успехом.
— Никто тебя за нос не водит. Это не так называется. Просто у нас с
тобой теперь общая цель. — Для пущей убедительности он добавил: — Ты не
можешь питать теплых чувств к этим подонкам в Штатах. Помоги мне с ними
разделаться.
Жлоб! — с презрением подумал Викман. — Знаем мы таких! До того
упиваются своей ненавистью, что ничего вокруг не видят
.
— У меня цель одна: огрести как можно больше бабок и свалить.
— Если это дело выгорит, наши мусульманские друзья будут готовы щедро
финансировать любые проекты. Тебе тоже перепадет.
— Мне не нужно, чтобы мне перепало. Денежки мне теперь подавай.
Грозак был раздосадован:
— Ты еще не все сделал.
— Хочешь, чтобы я вручил тебе голову старика Донато? Прости. Она на дне
болота недалеко от Милана.
— Плевал я на Донато! Как насчет Тревора?
— Сначала заплати!
Грозак скривился, но все же полез в стол и швырнул ему конверт.
— Половина.
Викман пересчитал купюры:
— Его голова тебе тоже нужна?
— Может, чуть позже. Сначала добудь мне женщину. Живьем! Она мне нужна.
— Зачем?
— Не твое дело! Тебе достаточно знать, что она нужна мне живая, а
Тревор, прежде чем сдохнуть, должен ответить мне кое на какие вопросы.
— Что еще за вопросы?
— Он может привести меня к тому, что я ищу.
К деньгам, смекнул Викман. Скорее всего. Впрочем, когда речь идет о таком
фанатике, как Грозак, это может быть и водородная бомба. В любом случае
условия были ясны.
— В таком случае риск для меня возрастает. Я предпочитаю разом и без
следов. Я требую повысить тариф.
Грозак негромко выругался, но кивнул:
— Получишь. Но не сейчас. Такие деньги быстро не собираются. Я в этот
проект вложил все, что имел.
— Возьми у Рейли.
— Во всем, кроме пушечного мяса, Рейли очень прижимист.
Викман хотел было заартачиться, но передумал. У него никогда не было проблем
с выбиванием гонорара по окончании работы. Он не переставал дивиться,
насколько быстро заказчики сникали, стоило ему переключить все внимание на
них.
— Даю тебе несколько дней. — Он плюхнулся в кресло. — Но если
тебе нужна женщина, ты должен дать всю информацию. Расскажи все, что ты о
ней знаешь.

12



— Слава богу, ты вернулась, — сказал Бартлет, увидев Джейн
утром. — Я волновался.
— Со мной же был Бреннер. Я должна была поехать. Бартлет понимающе
кивнул:
— Тревор так и сказал.
— Ты видел Марио? Что-то его у себя нет.
— Полагаю, он на стадионе с Макдафом. Завтракать будешь?
— Потом, — рассеянно бросила Джейн и направилась к выходу. —
Мне надо поговорить с Марио.

До стадиона она дошла за десять минут.
За несколько метров до скал увидела Марио и Макдафа. Оба были обнажены по
пояс, и, несмотря на утреннюю свежесть, тела их блестели от пота. Джейн
смотрела, как Макдаф ставит Марио подножку и укладывает на землю.
Юноша ругнулся и поднялся:
— Еще раз.
— У тебя нет времени чему-то научиться, — угрюмо проворчал
Макдаф. — Максимум — это падать так, чтобы ничего не сломать. Но жизнь
ты себе этим не спасешь.
— Еще раз! — повторил Марио и кинулся на наставника.
Макдаф перебросил его через бедро и оседлал.
— Брось! На это уйдут месяцы. Лучше положись на пистолет.
— Но я же учусь! — возразил Марио. — С каждым падением у меня
появляются новые навыки. Еще!
Макдаф снова выругался.
— Он рассержен. — Джейн повернула голову и увидела Джока. Паренек,
нахмурившись, наблюдал за происходящим. — Он может поранить хозяина.
— Марио? Вряд ли. — Джейн смотрела, как Макдаф ослабил хватку и
Марио резво вскочил на ноги. — Меня как раз не Макдаф беспокоит. Вот
Марио действительно может что-нибудь себе повредить. Например...
Она замолчала, видя, как Марио набычил голову и боднул Макдафа в живот. Тот
зарычал, упал на колени и стал хватать ртом воздух.
— Черт побери! Я тебе разве такое показывал? Ты же должен... Нет!
За спиной у Марио оказался Джок и, обхватив его рукой за шею, принялся
душить. Он был так проворен, что Джейн и охнуть не успела.
— Джок, перестань. Отпусти его! Тот не двинулся с места.
— Джок!
Парнишка медленно отпустил Марио.
— Зачем ты меня остановил? Он мог сделать тебе больно!
— Он не собирается делать мне больно. Мы просто тренировались. Играли.
— Так не играют. Он пнул тебя в живот. Так можно ребро сломать, и оно
войдет в сердце.
— Он такими приемами не владеет. — Макдаф говорил медленно, как с
ребенком. — Он ничего не умеет. Вот почему я пытаюсь его научить.
— Зачем?
— Это как понимать? — Марио в недоумении уставился на Джока.
Макдаф пропустил вопрос мимо ушей, он не спускал глаз со своего подопечного.
— Какой-то человек причинил вред его отцу. И теперь он должен уметь
себя защитить.
Джок перевел взгляд на Марио.
— Ты хочешь сказать, что он собирается кого-то убить?
— 

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.