Жанр: Любовные романы
Блондинка и брюнетка в поисках приключений
...атыми.
Бросив пожитки в номере, мы сразу же отправились на пляж. Настасья с деловым видом
понеслась в море - ей надо было воспользоваться случаем и сделать акваупражнения для
ягодиц. А я улеглась в шезлонг, купила в пляжном ларьке огромное яблоко и Приступила к
увлекательнейшему занятию: изучению ассортимента местных пляжных красавчиков. Через
три четверти часа у меня сгорели плечи и кончик носа, зато сформировался ряд предпочтений.
Вот кто из пляжных обитателей выглядел наиболее пристойно (ах, как далеко было им
всем до моего северного любовника, на любую мысль о котором я наложила строгое вето):
A) Спасатель с прической Тарзана и ногами Марадоны, который с блеском исполнял свои
служебные обязанности, а именно сидел на вышке и сквозь массивный бинокль таращился на
группу молоденьких немок, загорающих топлесс.
Б) Инструктор по водным лыжам, черный от въедливого морского загара, сахарно
улыбающийся, мускулистый.
В) Представитель расслабленного племени отдыхающих, возлежащий на полотенце с
изображением "Феррари" и тихо балдеющий под оглушительный рок, раздающийся из его
плеера.
С каждым из претендентов на мои первый курортный роман этого года были связаны и
некоторые сложности.
A) На спасателе были крошечные плавкистринг, по-свойски врезавшиеся меж его
подтянутых волосатых ягодиц. Смотрелось это комично. К тому же трусики были расшиты
золотыми блестками, что наводило на мысль: а вдруг крепконогий мачо вовсе не
потенциальный любовник, а как раз потенциальный соперник в охоте на любовника?! Хотя,
насколько я знаю, мусульманство сурово осуждает гомосексуализм.
Б) Если сойдусь с инструктором, то первое наше свидание будет экстремальным. Чтобы
сэкономить деньги, он пригласит меня не в ресторан. А, например, попробует научить нестись
на лыжах за быстроходным катером. И я отлично его понимаю: в курортном городе жить
сложно, каждую неделю приезжают десятки готовых на все девиц. Если кормить всех в
ресторанах, обнищаешь еще до конца сезона. Проблема в том, что я неспортивный человек и
активному отдыху предпочитаю более приближенные к жизни состязания. Например: кто
выпьет больше текилы за полчаса (тех, кто убегает в туалет, выпучив глаза и зажав рот руками,
позорно дисквалифицируют). Или кто из пришедших в ночной бар подруг подцепит большее
количество мужчин за вечер (доказательством считаются собранные телефонные номера, а
также оплаченная "призовыми" кавалерами выпивка).
В) Отдыхающий выглядит слишком индифферентным. За те сорок пять минут, что я
гипнотизировала его взглядом, он даже глаз не открыл. Только время от времени то прибавлял,
то убавлял громкость на своем плеере.
Пока я с расчетливостью незаинтересованного человека выбирала себе партнера для
лекарственного соития (которое должно было излечить меня от опасного вируса любви), из
моря вернулась запыхавшаяся Настасья. Ее кожа была покрыта мурашками, зубы стучали, а из
носа так и норовило выглянуть нечто желеобразное, однако Настя душераздирающим
шмыганьем втягивала субстанцию обратно в ноздрю.
- Какая водичка теплая! - Она завернулась в полотенце с головой. - Красота-а-а!
- Смотри не подхвати воспаление легких.
- Ну уж нет, лучше я подхвачу вон того типчика с вышки, - она задорно кивнула в
сторону спасателя.
- Ты считаешь? - с сомнением протянула я. - Вообще-то я тоже обратила на него
внимание. Но эти его... хм...- я пальцем оттянула резинку собственных купальных трусов.
Больно хлестнув меня по ягодицам, одеяние вернулось на место.
Настасья истолковала мой жест по-своему.
- Да, зад у него отличный. И он мне подмигивал.
- Да что ты говоришь? - Поскольку все это время я держала спасателя в поле зрения, то
я могла бы поклясться, что в сторону Настасьи он даже не смотрел. Но моей подруге нравится
ткать вокруг себя ауру успешности. И создавать у окружающих впечатление, что она -
лакомый кусочек для всех без исключения мужчин.
- А ты чем думаешь заняться? Ты так брезгливо их всех осматривала. Все скучаешь по
своему Валерочке? - поддразнила меня она.
Чертова кукла.
- Не сметь, - без улыбки сказала я, - знаю, что мне поможет. И пусть жертву я
выбирала довольно холодно, но это не помешает моему курортному сексу быть по-настоящему
горячим. Я проснусь новым человеком.
- Новым человеком ты стала сейчас, - вздохнула Настасья, - уверена, что из этой
затеи ничего путного не выйдет.
- Не тебе судить, - огрызнулась я.
- Что ж... И кого ты выбрала?
Я вкратце поведала ей о своих предпочтения и Настасья удивила меня мгновенным
вердиктом.
- Бери того, с полотенчиком "Феррари"! Надо же, я сорок пять минут взвешивала все
"за" и "против", а она так легко сделала выбор. Может быть, такая решительность
продиктована равнодушием: ведь речь шла о моем курортном романе?
- Почему ты так считаешь?
И тут Настасья в очередной раз меня удивил У нее были свои критерии.
- У инструктора не стрижены ногти на ногах.
Я запустила в нее полусъеденным яблоком. Настасья ловко увернулась, и огрызок
оказался в песке. Не забыть бы упаковать его в пакет и выбросить в мусорный контейнер - не
из аккуратности, а из национальной гордости. А то о русских всегда говорят, что они (то есть
мы) свиньи.
- Как ты смогла разглядеть? И потом: даже если и так, то что с того? Я знала мужчин, у
которых были недостатки посерьезнее.
- А я убеждена, что от нерях ничего хорошего ждать не приходится. Если он так
по-хамски относится даже к своему телу, то представь, как он будет обращаться с тобой... А
тот, второй, очень даже ничего. Чистенький, симпатичный, тихий. То, что надо.
- Но он не проявляет ко мне никакого интереса, - пожала плечами я, - лежит с
закрытыми глазами и слушает музыку. Как я с ним познакомлюсь? Подойду и пну его ногой?
А вот это уже твои проблемы, - рассмеялась Настасья, - ты как хочешь, а я пошла к
своему Тарзану. Желаю тебе успеха Сбросив полотенце, Настасья летящей походкой
направилась к вышке спасателя. Я проводила ее полулюбопытным-полузавистливым взглядом.
Дорогой изумрудно-зеленый купальник аппетитно обтягивал ее литой танцующий зад.
Одернув свои купальные трусы, которые выцвели от того, что не один сезон подряд
выгорали под южным солнышком, я подумала, что мне тоже не помешали бы Настины
акваупражнения для ягодиц. Я приняла твердое решение завтрашним утром последовать в воду
за ней и уговорить ее выступить в роли моего персонального тренера.
Ну а пока, сотрясая заточенным в купальник жирком, я направилась к равнодушному
меломану, по пути обдумывая, что же ему сказать.
НАСТАСЬЯ
К курортным романам я отношусь с некоторым недоверием. То есть пляжный флирт мне
вполне по душе, но вот что касается максимальной степени сближения... Тут я не могу
похвастаться фирменной Мириной смелостью и современностью. Я из тех девушек, которые
вроде бы и не прочь легкомысленно броситься в омут очередного романа, но в то же время
смутно видят каждого нового мужчину в роли дарителя заветного обручального кольца. И вот
турецкие избалованные курортной вседозволенностью парни почему-то не казались мне
подходящими на эту обетованную роль.
Хотя...
...Его звали Салим. Такое же солнечное имя, каким был он сам. Как я и подозревала,
объект охотно пошел на сближение. Мне только и пришлось, что пару раз медленно пройтись
вокруг его вышки, демонстрируя то плоский животик, то практически не прикрытую
купальником попку. Все остальное сделал он сам.
Ему потребовалось семь с половиной минут для того, чтобы:
1. с обезьяньей ловкостью спуститься с вышки
2. в три прыжка оказаться возле меня
3. спросить мое имя
4. представиться самому
5 . сообщить, что я самая красивая женщина из живущих на земле
6. пригласить меня и мою подругу окунуться вместе с ним в бесшабашность турецкой
ночной жизни.
Я посмотрела в сторону Миры - она о чем-то довольно оживленно разговаривала с
обладателем полотенца "Феррари". Ах, Мира, неугомонная энергичная Мира, куда же тебя на
этот раз занесло? Почему-то с самого начала я знала наверняка, что ничего хорошего от этого
знакомства ждать не приходится. Как выяснилось впоследствии, я оказалась права на сто
процентов, но об этом потом.
А сейчас, как говорится, вернемся к нашим баранам. То есть туркам.
Салим был воплощенной эротической фантазией большинства тепличных бледных
северных барышень. Оливковый блеск ярких насмешливых глаз, почти до черноты смуглое
тело, стальные мышцы. Ничего не скажешь, воплощенной эротической фантазией он был.
От него так и веяло животной предсказуемостью развития событий. Это и пугало меня, и
завораживало.
А еще, как и большинство его соотечественников, он называл всех русских девушек
Наташками.
Кстати, одна подружка рассказала мне, что у этой странности есть логичное объяснение.
Слово "ашка" переводится с турецкого как "любовь", поэтому имена "Машка" и "Наташка"
кажутся туркам столь благозвучными.
- Наташка, пойдем сегодня вечером тусоваться в "Ауру". Это самый лучший ночной
клуб, - на ломаном английском сказал Салим.
- Меня зовут Настасья, но все равно пойдем.
- Наташка звучит красивее.
В тот вечер мы с Мирой предались самому веселому девчоночьему времяпровождению -
сборам на двойное свидание. О Валерии по обоюдной договоренности никто и не думал
вспоминать.
Сначала мы выбрали одежду. Я - розовое мини-платье, купленное в Лондоне, а Мира -
джинсовые шортики, расшитые разноцветными бусинами и стразами и белую рубашку, узлом
завязывающуюся на успевшем подзагореть животе. Мы обе могли послужить иллюстрацией к
назидательной брошюре "Как не следует выглядеть, чтобы не нажить неприятности".
Потом Мира помогла мне выщипать брови, а я накрасила ей глаза. В процессе
священнодействия она рассказала, как ей удалось познакомиться с пляжным ленивцем,
которого звали Мустафа.
- Я ходила вокруг, ходила... Мялась, стеснялась. А он все равно лежал с закрытыми
глазами и слушал свой дурацкий плеер. И тогда я подумала, а какого черта? - Мирка
расхохоталась, звонко, по-ведьмински. - В случае позора мы смогли бы сбежать из этого
города, и я никогда больше не увидела бы ни одного свидетеля этого позора.. Кроме тебя,
разумеется, но тебе я тоже что-нибудь соврала бы... И я была уверена в себе как никогда Сама
же понимаешь, секс нужен мне как воздух, особенно в сложившихся обстоятельствах... Так
вот, я просто подошла и пнул,) его пяткой в бок. Он так и подпрыгнул на месте.
- Бедный Мустафа! Могла ни в чем не повинного мужика до инфаркта довести.
- Вылупился на меня, как будто бы я не девица на отдыхе, а посланец преисподней. Я
понимаю, конечно, что с обгоревшим носом я выгляжу не ахти...
- И что ты ему сказала?
- Всю правду. То есть не всю. Естественно, у меня хватило ума промолчать о сама
знаешь ком. Я сказала, что меня зовут Мира и что мне скучно. Он немного оживился,
предложил присесть к нему на полотенце и угостил жвачкой. А уж потом, слово за слово, мы
договорились встретиться вечером.
- Да уж, с этими турками все просто, - хлопнула в ладоши я.
В наши вечерние сумочки, похожие больше на косметички, поместились: по одной
пудренице, по одному тюбику с помадой, по пятидесятидолларовой купюре на тот случай, если
по какой-либо причине мы решим от кавалеров сбежать, и по упаковке презервативов из
двенадцати штук. На последнем атрибуте, как водится, настояла неугомонная Мира.
Салим перещеголял Мустафу: последний явился к нашему отелю на такси, а первый - на
ярко-красном кабриолете. Хм, звучит это красиво, но ради справедливости стоит отметить, что
то был не фабричный кабриолет, а обычная видавшая виды тачка с отрезанной крышей (но все
равно это гораздо лучше, чем такси, не так ли?).
Выяснилось, что наши кавалеры не просто знакомы, но еще и являются дальними
родственниками по отцовской линии. Так что нам с Мирой пришлось битый час ждать, пока
они наобнимаются, похлопают друг друга по плечам и на своем гортанном языке поделятся
свежими семейными сплетнями. Сплошные проблемы с этими, турками. Слишком уж развито в
них чувство семейственности.
После трогательной процедуры встречи двух одиночеств мы наконец погрузились в
машину Салима и отправились в ночной клуб.
По дороге Мира уговаривала меня расслабиться и поплыть по течению, не думая о том,
куда может завести подвыпившую девушку минутная бездумность. Почему-то у меня создалось
неутешительное впечатление, что уговаривает она, скорее, не меня, а себя саму.
Что же касается меня...
Салим и нравился мне, и раздражал одновременно. Несомненно, он был красив, вернее,
обладал какой-то звериной, волнующей притягательностью. Когда мы в обнимку шли по
набережной, две немки бальзаковского возраста, которым пока не посчастливилось обзавестись
смуглолицыми кавалерами, провожали нас мечтательными завистливыми взглядами.
Это мне нравилось - я вообще к постороннему вниманию неравнодушна.
Но в то же время мне не хотелось саму себя обнадеживать. Если бы не Мира и не ее
чертово шотландское приключение, я бы ни за что в жизни не почтила вниманием такого
человека, как пляжный Салим. Это свидание было с самого начала обречено на провал.
Я заранее знала, что так оно и будет: сначала горячие турецкие парни будут уговаривать
нас, что пить вино немодно, и попробуют подсунуть текилу (во-первых, вино дороже стоит,
во-вторых, от крепкой текилы девушка быстрее теряет рассудок). Потом они просигнализируют
ди-джею, который тоже приходится им дальним родственником, чтобы он сменил ритмичного
Таркана на медляк какого-нибудь Мустафы Сандала. Потом мы будем приглашены на танец,
больше напоминающий эротическую прелюдию, во время которой Салим, как опытный
престидижитатор, умудрится расстегнуть мне лифчик.
Так оно и вышло. Правда, наивные турецкие мальчики не учли одного: три-четыре стопки
текилы не могут кардинально изменить взгляд на свободную любовь у таких бывалых девушек,
как мы. Мы, одинокие москвички двадцати семи лет, закалены питейными вечеринками,
натренированы в барах и клубах, подпоены лучшими донжуанами русской столицы. К
высокоградусным напиткам у меня иммунитет. Мне придется выпить минимум три четверти
бутылки "Sauza", чтобы потерять голову. Да и то после столь обильных возлияний я. скорее,
отправлюсь в туалет для экстренного опорожнения желудка, а вовсе не в постель к первому
встречному. Не то чтобы я отношусь к породе цело мудренных дев, просто предсказуемые
топорные методы соблазнения едва ли могут меня возбудить. Меня возбуждает спонтанность.
А вот наивная уверенность Мустафы и Салима в том, что у них все под контролем, все
рассчитано и расписано по нотам, меня, скорее, веселит.
- Может быть, уйдем отсюда? - влажно прошептал мне Салим. При этом его юркий
язык щекотно скользнул в мою ушную раковину.
Я поежилась. Если бы мы были знакомы чуть дольше, он бы узнал, что уши не относятся
к моим эрогенным зонам. С таким же успехам он мог ни с того ни с сего начать щекотать мне
подмышки и ждать, что после этого я страстно на него наброшусь.
- Да, конечно! - кивнула я, хватаясь за сумочку. Его широкое смуглое лицо расплылось
в довольной улыбке.
- Пойдем на пляж, купаться в ночном море? - Блеск в его оливковых глазах
подсказывал, что процесс моего купания будет оборван на том месте, когда я сниму платье и
приготовлюсь броситься в "воду. - Или, хочешь, поедем ко мне? Я здесь недалеко живу, у
меня есть яблочный пирог, абрикосовое вино и хорошая музыка.
Я посмотрела на Миру. Она лениво отбивалась от Мустафы, который то пытался
верткими пальцами подлезть под ее микроскопические шорты, то начинал развязывать узел на
ее рубашки, совершенно не смущаясь того обстоятельства, что они находятся не в уединенной
квартире, а на шумном танцполе.
Мира была мало похожа на женщину, решившую во что бы то ни стало отдаться первому
попавшемуся сексуальному мужчине. На женщину, готовую на все, лишь бы восстановить
утраченный цинизм.
- Я бы предпочла переехать в другой клуб! - сказала я, решив, что любвеобильных
жадюг стоит проучить. Мы будем переходить из одной приморской дискотечки в другую, и
везде Мустафа и Салим будут вынуждены, сохраняя лицо, покупать нам выпивку.
Для того чтобы сообщить о своем гениальном плане Мире, мне пришлось чуть ли не за
уши оттаскивать от нее не на шутку возбудившегося Мустафу. Тот держался за мою подругу
упорно и стиснув зубы, как утопающий за отплывающую шлюпку.
Я побаивалась, что Мира будет возмущена столь грубым вмешательством в ее интимный
вечер, но она, как ни странно, была даже рада.
- Настасья, как хорошо, что ты вмешалась...- чуть ли не со слезами на глазах
пробормотала она, - сама бы я не решилась... С одной стороны, понимаю, что надо через себя
переступить, что потом будет легче и лучше... Но с другой - я не могу. Просто не могу, и все!
Ее увлажнившиеся глаза предвещали пьяный бабский мини-скандал.
- Мирочка, - засуетилась я, - солнышко, поехали в отель. Мне тоже совсем не
нравится этот Салим, я только из-за тебя с ним и сошлась. Давай вернемся к себе, опустошим
мини-бар, в конце концов. Мы - две богатые успешные путешественницы, имеет полное право
пить кока-колу по завышенной вчетверо цене.
- Ты ничего не понимаешь, - прошептала Мира, - если я сейчас уйду, то подпишу себе
приговор... Ты же знаешь, почему я так хотела этого Мустафу.
- Что за пьяные бредни, Мирочка, - я попробовала ее урезонить, - что значит,
подпишешь приговор? Мы можем в любой момент вернуться в Эдинбург, к Валере! Ты ведь
этого хочешь, да? Ну признайся, хочешь же...
У нее было такое лицо, что в какой-то момент мне показалось, что Мира ответит
утвердительно. Я и боялась этого, и ждала. Боялась, потому что Мирина любовь грозила
обернуться окончанием путешествия моей мечты. Ждала - потому что любовь, пусть даже
чужая, куда более осязаема, чем любое мечтанье.
Но Мира ответила:
- Ни за что! Я не позволю гормонам взять верх над здравым смыслом. Вот что, я поняла,
в чем дело! Мне просто не подходит Мустафа! Я сделала неправильный выбор.
- Поверь мне, с другим турком было бы то же самое.
- А вот и нет! а вот и нет! - с пьяной удалью воскликнула Мира, а потом еще и показала
мне язык. - И я тебе это докажу. Сейчас мы потихоньку слиняем отсюда и отправимся в
другой клуб. Ночь только началась! А закончится она бурным сексом. Во всяком случае, для
меня.
Но Мириным чаяниям не суждено было сбыться. Словно сама удача встала на защиту ее
распускающегося, как отравленный бутон, не нужного ей чувства.
Мы и в самом деле отправились прожигать жизнь в следующее ночное заведение. Мы и
предположить не могли, что оно окажется банальным стрип-баром (правда, когда мы это
выяснили, было уже поздно, нами было уплачено десять долларов за входной билет). Кроме
нас, в баре больше не было женщин. Казалось бы, это замечательное известие, если только не
брать в расчет тот факт, что пришедшие поглазеть на обнаженную натуру мужчины не
обратили на нас никакого внимания. Все они столпились возле освещенной разноцветными
прожекторами сцены и ждали начала шоу-программы.
- Уйдем? - с надеждой предложила Мира.
- Вот еще, - я проявила твердость характера, - сама же говорила, что мы не в том
положении, чтобы пускать деньги на ветер. И потом, здесь полно мужиков. Сейчас освоимся и
вперед. А пока посмотрим на голых женщин.
- Голые женщины так голые женщины, - философски вздохнула Мира, пыл которой
немного поутих, - будем надеяться, что они хотя бы окажутся толще и уродливее меня.
На этот раз оптимизм подвел мою лучшую подругу. Когда на сцену выплыли трое
девушек ангельской красоты, я поняла, что Миркин вечер испорчен окончательно. Мало того,
что они были красотками, так еще и двигались превосходно. Одна из них вскарабкалась на
металлический шест с ловкостью голодной обезьяны, добывающей кокосовый орех. Другая
изящно села на шпагат. Третья вообще умудрилась принять йоговскую стойку на голове.
Что в этом может быть хорошего - мрачно накачиваться коктейлем "Секс на пляже", в
то время как толпа разгоряченных самцов, беснующихся на расстоянии вытянутой руки,
мечтает об этом самом сексе, только не с тобой, а с профессионально размалеванной
блондинкой, которая умеет закидывать доги за уши?
- Зря мы сюда пришли, - когда Мира повторила это, должно быть, в стотысячный раз, я
не выдержала и засобиралась в дамскую комнату.
Тем более что великолепная троица уступила место под софитами зеленоглазой брюнетке,
на литых обнаженных плечах которой висел живой удав. Девчонка явно косила под Сальму
Хайек из "От заката до рассвета".
В туалете меня неожиданно окружили стриптизерки, которые все до одной оказались
русскими. Вблизи они были не столь блистательны. Обычные русские мордашки, слишком
сильно накрашенные. Их звали: Люба, Наташа и Татьяна, все трое прибыли в солнечную
Турцию из Самары. Почему-то троица решила, что мы с Мирой тоже являемся
представительницами их профессии, и решили благосклонно одарить меня ценными советами.
А я не сразу разобралась, что к чему, и решила, что девушки просто давно не общались с
соотечественницами, поэтому дружелюбно поддерживала разговор.
- Самый лучший клуб - "Звезда", его держат братья, Араш и Таймур. Правда, они
берут не всех, нас вот не взяли, - авторитетно сказала Татьяна, - но там очень вольготные
условия, работать надо всего три ночи в неделю, а платят двести пятьдесят баксов. Тоже в
неделю, разумеется. Плюс чаевые, сечешь?
Я кивнула: секу, мол. Хотя и не понимала, к чему она клонит.
- А нам вообще не платят ничего, - грустно улыбнулась Наташа.
- Как это? - удивилась я. - Вы хотите сказать что занимаетесь этим из любви к
искусству?
Девушки хором рассмеялись.
- Мы на чаевых, - объяснила Люба, - нет клиентов, нет и денег. А иногда бывает
вообще обидно танцуешь, как дура, всю ночь, и мужиков в клубе пол но, но тебя почему-то
никто не приглашает. В итог устаешь как собака и ничего не зарабатываешь.
- Но вообще-то в среднем у нас выходит неплохо, - вступилась за свою профессию
Татьяна, - долларов триста в неделю мы по-любому зарабатываем. Правда, десять процентов
забирает хозяин клуба, и еще нам на СВОИ кровные приходится обновлять костюмы и ходить
по всяким парикмахерским. Но зато с постельных денег никто процентов не берет.
- С каких? - ужаснулась я.
- С трахательных, - Люба предпочитала .боле доступную терминологию, - на
территории клуб есть пара кабинок, где можно уединиться с клиентом. Это приветствуется. И
стоит дороже, чем стриптиз.
- А иногда мы успеваем договориться с клиентом, встречаемся с ним после закрытия и
приводил к себе домой, - перебила Наташа. - Если он проси групповушку, то мы дорого
берем, сто пятьдесят "зеленых". Иногда у нас по три групповушки в неделю получается.
Так что жить тут можно, - подытожила Татьяна- Вот я раньше в прошлом году
работала я Египте, так там вообще труба Платят копейки а требуют на миллион. Хозяин клуба и
его приятели итак и норовят пристроиться к тебе задаром. И клиенты в основном египтяне,
самые чистюли из которых моются раз в году. И всегда есть риск попасть в настоящий
нелегальный бордель, а это значит - мучительная смерть.
- Да ты что? - Я округлила глаза- Прямо так и смерть? Но насильно там вряд ли
кого-то будут держать...
Девчонки переглянулись и как-то неприятно расхохотались.
- Ты, гляжу, совсем наивная, - вздохнула Люба, - такие обычно и попадаются. Вот у
меня была знакомая, Катька, она поехала в Египет через какую-то сомнительную конторку. В
аэропорту у нее отобрали паспорт. Этого делать ни в коем случае нельзя. Нельзя им паспорт
отдавать, лучше заранее "сделать ксерокопию. Катька мне пару раз звонила, жаловалась,
просила ее забрать. И ведь все знали, где она находится, и пытались ее вытащить, но все равно
ничего не получилось. Представители фирмы тыкали нам под нос какой-то контракт, который
эта дуреха подписала. Все отрицали, что Катька работает проституткой, упорно говорили, что
она просто танцует в баре. А потом она пропала.
- Как это? - испуганно прошептала я.
- А вот так! - Люба нервно закурила- Ее так и не нашли. Использовали, затрахали до
смерти и закопали на каком-нибудь пустыре.
Такие бордели есть и здесь, в Турции, - предупредила Татьяна, - так что вы, девчонки,
поосторожнее. Самое главное - не отдавайте никому свои паспорта и не соглашайтесь жить на
территории клуба. Говорите, что у вас здесь друзья и вы, мол, остановились у них. А еще
лучше, если вы и в самом деле с кем-нибудь подружитесь.
- Мы вам поможем, - пообещала Люба, - познакомим с мировыми ребятами. Мы
своим всегда помогаем.
Я только хлопала глазами, переводя взгляд с одной отчаянной барышни на другую.
Между прочим все трое явно были моложе нас с Мирой минимум на пять лет.
- Нет, правда, - улыбнулась Татьяна, - вы не расстраивайтесь, мы тут живем очень
хорошо. Клиентов много хороших. У нас попадаются и итальянцы, и немцы, и русские.
- У меня был один американец, - похвасталась Наташа, - духи мне подарил.
"Миракль" от Ланком.
- А где ты с твоей подружкой остановились? - спросила Люба.
- Мм-м, в отеле, не так далеко отсюда...- Я заволновалась: уж не напрашивается ли
бесшабашная троица в гости?
- В отеле дорого, - строго сказала Татьяна, - вам надо снять квартиру. Могу
подсказать пару адресов. Можно найти еще девчонок. Если на четверых, совсем дешево
получится.
- Но надо, чтобы были отдельные комнаты, - вставила Наташа, - чтобы вы могли не
мешать друг дружке, приводя клиентов. У нас вот всего две комнаты, а нас трое, так знаешь,
как мы иногда цапаемся?
Только тогда до меня начало доходить, что служительницы эротического культа приняли
меня за свою, поэтому так и разговорились.
- Простите...- пролепетала я, - но мы неправильно поняли друг друга... Я не
стриптизерка.. Мы с подругой просто приехали отдыхать.
Тепло в глазах жриц продажной любви сменилось сначала разочарованием, а потом и
откровенной неприязнью. Татьяна вмиг позабыла о вежливости и заговорила на блатном языке
подворотен:
- А какого хрена ты нам пудрила мозги, мочалка? Я попятилась. Их было трое, а я одна
К тому же, и Н
...Закладка в соц.сетях
