Жанр: Любовные романы
Блондинка и брюнетка в поисках приключений
...утствием древнее королевство Таиланд.
Наша независимость, внутренняя и финансовая, наша молодость и смелость носили нас по
миру, словно грозовой шквал бадминтонные воланчики. Мы садились в очередной лайнер,
чувствуя себя первооткрывателями, лихими и независимыми. Но в то же время наши женские
сердцевины словно магнитом тянули к нам приключения, которые были связаны с переменой
мест лишь опосредованно. В каждой новой стране, в каждом городке мы сканировали взглядом
местных мужчин, начиная предсказуемую, но такую волнующую игру. В каждом кружочке
нашей истрепанной карты мира нас ждала любовь в миниатюре. Я знаю немало девиц, которых
подобное признание заставит поджать губы и наградить нас известным эпитетом. Но мы с
Настасьей сразу условились, что раз уж истинное ураганное чувство, о котором прокричали все
классики мира, нас пока миновало, то, не осуждая друг дружку и не мучаясь угрызениями
совести, мы будем развлекаться на всю катушку. Риска испортить репутацию у нас не было,
равно как и почти не было шансов повторно встретиться с героями наших миниатюрных
романов. Мы безжалостно оставляли позади очередных мужчин, они переставали для нас
существовать и превращались в безжизненные приятные воспоминания, как только мы
садились в самолет.
И пусть моя жажда приключений была омрачена воспоминаниями известного
содержания, и пусть все мое существо противилось курортной легкомысленности, но я, взяв
волю в кулак, решила - раз уж мне довелось очутиться в стране Свободы и любви, я
использую этот шанс на полную катушку. В конце концов, не могу же вечно страдать по
человеку, подробности чьего лица помнились мне смутно.
Мы прибыли в Бангкок, наскоро приняли душ, привели себя в порядок, и я скомандовала
Настасье, что настал час приподнято отправиться на поиски тех, кто мог бы скрасить наше
одиночество.
- Мира, а ты уверена, что тебе это надо? - попробовала возразить она- Еще вчера ты
щебетала о возвращении в Эдинбург, а теперь...
- Еще вчера я просиживала штаны - вернее, трусики-бикини - на Гоа. А теперь я в
Бангкоке, городе свободы и любви, - расхохоталась я, - и я знаю, что делаю, поверь мне.
То, что мы увидели на главной туристической улице, внушало оптимизм: вокруг было
полно путешественников, преимущественно мужчин. Ни я, ни Настасья не рассматривали
тайцев как потенциальных любовников: они были в полтора раза ниже каждой из нас, к тому же
выглядели такими хилыми, что было просто непонятно, а что же с ними делать.
Но зато с представителями прочих наций все было в порядке. Как говорится, выбирай на
вкус: радостно галдящие немцы, заинтересованно оглядывающиеся по сторонам англичане в
белых шортах пересмеивающиеся французы, серьезные голландцы с одинаковыми грубыми
рюкзаками.
Мы уселись на терраску уличного кафе, заказал! дыню (ее принесли очищенной и
нарезанной на маленькие дольки, только за это можно было влюбиться в Таиланд), креветки и
принялись лениво обсуждать мужчин, которые прохаживались мимо нас словно манекенщики
на показе мод. Поскольку злачный квартал был не то чтобы очень велик, некоторые персонажи
проходили мимо нас дважды, а то и трижды. В результате горячих дебатов было выяснено, что
Настасье более всех симпатичны смешливые французы, ну а я, ведомая изо всех сил
подавляемыми чувствами, пялилась на рослых блондинов голландцев, скандинавских
богатырей, похожих на Валерия.
"А что, это мысль, - осенило меня, - найти мужчину, похожего на него хотя бы
внешне.-"
Настроение наше было отличным, цель можно было считать сформированной, все прочее
решалось исключительно за счет нашей активности.
В путешествии куда проще познакомиться с мужчиной, чем в том месте, где ты обитаешь
постоянно. Московские мужики подозрительны и тешат себя горделивыми надеждами, что ты
собираешься отнять у них свободу и нажитое имущество. И решиться на приятный
необременительный роман им порой бывает непросто. А вдруг ты измученная одиночеством
сентиментальная дура, которая буде доставать его звонками, когда он сделает попытку
испариться? Совсем иное дело - курортный роман который по закону жанра заканчивается,
когда ты протягиваешь сотруднику таможни свои авиабилет. Поэтому в Москве у нас, как и у
любых других одиноких особ, может быть и полугодовой простой с мужчинами. Но в
путешествии мы не теряемся и, как говорится, берем от жизни все.
Первый голландец, к которому я обратилась в мифическом поиске зажигалки, повел себя
как-то странно. Он, едва на меня взглянув, принялся хлопать своими массивными ладонями по
карманам, Напрасно я вертелась перед ним, словно танцующая марионетка. Полыхнув
огоньком у кончика моей сигареты, он растворился в толпе.
Машинально затянувшись, я вернулась за наш столик, крайне озадаченная.
- Просто у тебя неправильные флюиды, - Настасья показала мне кончик розового
языка, - ты влюблена в другого мужчину, и данный самец чувствует, что ты занята. Поэтому
ты не вызываешь у него интереса
- Хочешь сказать, что из-за этого шотландского придурка мне не будет везти с
мужиками? - Я угрожающе нависла над ней. - А вот и дудки. Уверена, что тот голландец
просто голубой.
И осеклась, потому что в этот самый момент неприветливый голландец прошествовал
мимо нашей терраски в обнимку с миловидной тайской путаной. Используя язык жестов, они
договаривались о цене.
- Вот видишь, - торжествующе улыбнулась Настасья, - зачем ему платить за
свидание, если ты была готова скрасить его досуг бесплатно?
Замяв нелестный для меня разговор, я предложила Насте самой попытать счастья, тем
более что за один из соседних столиков как раз присел одинокий скучающий француз лет
двадцати шести. Он не был похож на человека, первым пришедшего на свидание. Скорее всего,
измотанный экскурсиями, он просто заглянул в ресторанчик, чтобы в одиночестве спокойно
перекусить.
У Настасьи разгорелись глаза.
- Он мне нравится!
Она мгновенно выбросила из головы мои проблемы.
Француз был похож на бродячего художника. Настасью всегда на подсознательном
уровне манил подобный трогательный типаж. Его каштановые кудри были мило встрепаны, а
голубые глаза смотрели ясно и восторженно, как у буддийского монаха.
- Какой милый мальчик, - прошептала моя впечатлительная подруга, резво
освобождаясь от нарядной льняной накидки и являя ошарашенным посетителям ресторана едва
прикрытую атласным топиком грудь, - с таким мальчиком у меня могло бы получиться и
что-то посерьезнее романа на одну ночь.
Я осадила ее романтический пыл:
- Для начала хотя бы попробуй его заинтересовать!
Настасья была истинным мастером своего дела. Сейчас и подсчитать невозможно, сколько
пускающих слюни мужчин в разное время пало к ее длинным стройным ногам. Стоило только
посмотреть на то, как изящно отодвигает она стул, чтобы подняться, как красиво и плавно она
рисует каждый шаг, как становилось понятно: перед вами - суперпрофессионал.
Мы с Настасьей являем собою редкий вариант нежных женских отношений, не
приправленных уксусом легкой зависти. Ни одна из нас не занимает в девичьем тандеме
лидерской позиции, ни одна не пытается самоутвердиться за счет другой. Настасья вполне
могла бы щеголять передо мною, мелковатой и толстоватой, своими яркими данностями. Но
вместо этого она за уши подтягивает меня к своему уровню: одалживает одежду, косметику и
телефоны косметологов (к которым я все равно забываю записаться).
Будь я хоть толику ехиднее, тоже могла бы относиться к ней как к младшему брату по
разуму, анекдотической блондинке, библией которой является отпечатанная на дрянной бумаге
брошюрка "Как избавиться от целлюлита за 10 дней". Знаю, многие себялюбивые девушки
грешат нарочитым недооцениваем своих подруг. Но за деланной Настиной легкомысленностью
мне видится необъятная глубина. Пусть ее образованность немножко подкачала, зато
природной женской мудрости в Настасье через край.
Я приготовилась в тысячный раз просмотреть спектакль об умелом соблазнении
незнакомого мужчины с примой Настасьей в главной роли. Вот он встревоженно поднимает
голову, а она приветствует его пленительной улыбкой. Вот он пожимает ее руку и приглашает
присесть за его столик. Вот она задумчиво листает меню и собирается заказать за его счет
многоярусное фруктовое мороженое. Вот она... Странно, вот она почему-то захлопывает меню
и без улыбки смотрит на француза.
Не успела я допить свежевыжатый сок папайи, как Настя с разочарованным лицом
вернулась за наш столик.
- Что случилось? Он все-таки кого-то ждет?
- Ничего не понимаю, - вид у Настасьи был растерянный, - никого он не ждет...
Мира, со мной такого никогда не случалось. Я что, плохо выгляжу?
В ее взметнувшемся взгляде была паника, так что я поспешила ее успокоить: после
двухнедельного пляжного безделья на Гоа она выглядела как богиня любви.
- Но в чем же тогда дело? - Развела руками Настасья.
- Он тебя отшил? - Подалась вперед я.
- Причем самым некорректным образом! Ни за что не догадаешься, что он мне сказал.
- Что? Что? - Поторопила ее я.
- Я присела к нему за столик, представилась. Сначала все было хорошо, мы говорили о
Таиланде. Он здесь уже вторую неделю... Но потом я спросила, не хочет ли он показать мне
ночную жизнь Бангкока... Я думала, что он уже на крючке... И тогда он сказал, что его ночной
досуг вряд ли может заинтересовать такую девушку, как я.
- Что он имел в виду?
- Мира, он прямым текстом сказал мне, что собирается в бордель!
- Да ты что? - Выпучила глаза я, недоверчиво взглянув в сторону француза.
- Да! Он говорит, что это нечто фантастическое и что он туда по три раза в день ходит.
Какие-то ненормальные здесь мужики, - хохотнула я, - ты не находишь? Надеюсь, ты
больше не будешь говорить, что во всем виноваты Валерий и мои неправильные флюиды?
Настасья не успела ничего ответить, потому что в этот самый момент над моим ухом
прозвенел радостный мужской голос:
- Ой, девчонки, вы тоже русские! Не возражаете, если мы присядем к вам?
Белобрысое веснушчатое лицо, доминантой которого был сгоревший нос картошкой,
улыбалось настолько искренне и безобидно, что я просто не могла сказать "нет". Русский
мужчина, вмешавшийся в наш разговор, был не один: за его спиной неловко перетаптывался
его приятель, коренастый угрюмый брюнет в джинсовых шортах. Мы с Настей слегка
затравленно переглянулись: этим типам до героев нашего романа было далеко. С другой
стороны, они могли внести в наше стародевическое общество немножко мужского оживления,
которое в сложившейся ситуации нам точно не помешало бы.
- Конечно, - вежливо сказала я, хотя особенной необходимости в моем разрешении не
было, потому что белобрысый тип и так уже плюхнулся на незанятый стул.
Его примеру последовал и брюнет. Мы с Настасьей посмотрели на их ноги и
заговорщицки хихикнули. Русских мужчин за границей можно опознать по одному простому
признаку: в любом климате под сандалии они зачем-то надевают носки, нередко черные. Наши
новые знакомые не были исключением.
- Меня зовут Борис, - представился белобрысый, - а это Иван.
Мы тоже назвали свои имена. Знакомство было решено отпраздновать арбузным пуншем.
Выяснилось, что Борис с Иваном в Бангкоке уже третий раз. Они оба из Питера; Борис -
менеджер среднего звена в крупной компании, а у Ивана своя небольшая фирма, он торгует
польской косметикой.
- А вы сюда надолго? - спросил Иван.
- Не думаю, - сказала я, - скорее всего, осмотримся, может быть, слетаем на Пхукет...
А потом вернемся в старушку-Европу. Честно говоря, я уже устала без цивилизации.
- Я почти месяц не была на педикюре, - подхватила Настасья, и мужчины с интересом
уставились на ее ухоженные малиновые ноготки, - в Азии идти в салон как-то страшно. А
вдруг они недостаточно хорошо дезинфицируют инструменты? Я слышала, что в Таиланде
каждая четвертая проститутка заражена СПИДом, а ведь они тоже ходят на педикюр.
- Но можно же предохраняться, - невпопад ответил Борис.
- Только не говорите, что вы тоже пользуетесь услугами... хм... местных дам, -
нахмурилась я.
Иван и Борис переглянулись и пожали плечами. Я не могла поверить, что скромные
туристы в черных носках ошиваются по публичным домам, так что решила развернуть мысль:
- Понимаете, нам здесь довелось побеседовать с несколькими мужчинами... И они нас,
прямо скажем, удивили. Все они без ума от местных массажных салонов. Ну, вы понимаете...
- Мира, но зачем сюда вообще ездить, если не ходить к проституткам? - недоуменно
поинтересовался Борис- Это ведь главная достопримечательность Бангкока. Во всяком случае,
для мужчин.
- Когда я попал сюда впервые, даже не поверил, что так бывает, - поддержал его
Иван, - и вот теперь у меня есть постоянная любовница. Ее зовут Мяу. Ну, в общем, как-то
так. Сплошная путаница с этими тайскими именами.
Мы с Настасьей потрясение молчали. Борис принял наш культурный шок за любопытство
и продолжал распинаться:
- Впервые я попробовал с тайкой просто из любопытства. Но теперь я в сторону русских
девушек даже смотреть не могу.
- Я тоже, - вздохнул Иван, и мы обе впервые в жизни почувствовали себя пришельцами
с планеты бесполых существ, оказавшихся на чужом празднике жизни.
Щебеча на своем птичьем языке, мимо нас прошла стайка ярко одетых тайских девушек.
Изобилие дешевых украшений, неудобные в жарком влажном климате каблуки и накрашенные
по всем правилам классического визажа глаза ясно давали понять, в какой сфере деятельности
преуспевают девчонки. Мне бросилось в глаза, что ни у одной из них не было груди в
полноценном смысле этого слова. Так, неоформившиеся подростковые холмики под
вызывающими тряпками. Они были похожи на маленьких девочек, которые тайком от
родителей окунулись в бурлящий водоворот водевильной яркости.
- Но что в них такого особенного? - обратилась я к нашим новым знакомым,
недоумевая. - Обычные девушки. Смазливые, но, на европейский взгляд, все на одно лицо.
- И плоские, - желчно добавила Настасья, расправляя плечи. Ей было все еще обидно,
что какие-то невнятные типы в черных носках причислили ее к отряду девушек, в сторону
которых они и не взглянули бы. Я так и видела, как кипящим бульоном пузырится ее
гипертрофированная женская гордость. И уже предвкушала депрессивный допрос, который
Настя учинит мне перед сном. "Я что, постарела?" "Я не поправилась?" "Моя задница
выглядит неприлично огромной?" "У меня морщинки под глазами?" "Я дурнушка?" Ну и так
далее.
- Девчонки, вы и правда хотите узнать, почему все мужики в мире без ума от местных
девочек? - Хитро подмигнул Борис.
- Ну да, - пожала плечами я, - а то я не смогу уснуть, пытаясь найти ответ.
- Значит, сегодня вечером мы приглашаем вас в театр, - торжественно объявил Иван.
Мы с Настасьей удивленно заморгали, и он добавил:
- В один из местных эротических театров.
- Ну вот еще, - фыркнула Настасья, - слышала я про такие заведения. Это как
порнофильм, только все происходит на сцене, да? Очень надо!
- Не совсем так, - с улыбкой кота Базилио сказал Борису- но уверяю вас, вы никогда
этого не забудете. Так что, идем?
Поскольку на ближайший вечер у нас не было перспектив более заманчивых, чем унылое
общество друг друга, мы согласились.
НАСТАСЬЯ
Итак, вместо того чтобы нежиться на лунном пляже в компании смуглых незнакомцев,
пахнущих маслом для интенсивного загара, и заминать губительные последствия северного
курортного романа, мы отправились в сомнительное заведение вместе с сомнительными
попутчиками. Посовещавшись, мы решили, что напросившиеся кавалеры не стоят того, чтобы
ради них наряжаться, и надели одинаковые голубые джинсы и простые белые футболки.
Зато Иван и Борис приоделись на славу: мы едва удержали в горле рвавшийся наружу
смешок, когда взглянули на их строгие костюмы и лакированные ботинки, совершенно
неуместные на жаре. На Иване был светло-бежевый костюм, а на Борисе - и вовсе белый.
- На тайских девушек это производит впечатление, - пояснил Борис, - они считают,
что раз у тебя костюм, значит, ты богат. Поэтому сегодня у нас будет шанс отхватить самых
лучших.
- О, там еще и мужская конкуренция, - мрачно заметила Мира, которой на бангкокской
ярмарке женихов не обломилось ни одного, даже бракованного варианта.
- Сама все увидишь, - загадочно пообещал Иван.
Мы долго шли вслед за ними по извилистым переулочкам, и в наши головы уже закралась
крамольная мысль о том, что обходительные кавалеры в костюмах собираются заманить нас в
безлюдный тупик и обокрасть. Однако они вели себя так, словно им вообще все равно, следуем
мы за ними или нет. За всю дорогу мы и словом не перемолвились - Иван и Борис весело
болтали о чем-то своем, предвкушая полный сбывшихся фантазий вечер, а мы плелись сзади,
как покорные восточные жены, едва за ними поспевая.
Наконец мы оказались перед неоновой вывеской с английской надписью "Горячие
кошечки". У входа дежурил охранник-таец, настолько худенький, словно его неделю голодом
морили, прежде чем доверить ему столь ответственный пост. Держался он важно: расспросил
нас, откуда мы приехали и как долго собираемся задержаться в заведении. За вход следовало
заплатить четыре доллара, что, по местным критериям, просто обдираловка. Ни Иван, ни Борис
не сделали попытки расплатиться за наш билет так что пришлось мне доставать из сумочки
кошелек. Русские мужчины в белых костюмах и неизменных черных носках нравились мне все
меньше.
За спиной охранника маячила гологрудая смуглая тайка с длинными завитыми волосами.
Из одежды на ней были только белые трусики-стринги и ожерелье из сладко пахнущих
крупных розовых бутонов. Как только мы отдали деньги за вход, она вырвалась на передовую,
сняла с себя цветочное ожерелье и презентовала его расплывшемуся в улыбке Борису.
Я без улыбки рассматривала ее плоскую грудь с бледноватыми недоразвитыми сосками.
На вид девчонке было лет двенадцать. Если бы Иван появился с такой особой в Москве, то все
решили бы, что это его дочь. Мне было противно смотреть, как его ищущие пальцы походя
тискают еле заметный холмик ее груди и как девочка довольно хихикает и кокетливо грозит
ему тоненьким пальцем.
Нас проводили в полутемный зал, в котором было уже довольно много народу, сплошные
европейцы. В основном мужчины, но попадались и женщины, которые в отличие от нас
чувствовали себя непринужденно и раскованно. Пустая сцена была не освещена. Борис
объяснил, что спектакль, ради которого мы притащились в эту дыру, начнется через несколько
минут. Иван тем временем раздобыл в баре пол-литровые коктейли - для Бориса и для себя.
Мы с Мирой, уже достаточно натерпевшиеся мужского игнора, такого хамства выдержать уже
не могли. Их столик мы покинули незаметно, по-английски, но я сомневаюсь, что наше
отсутствие привлекло их внимание. Они были поглощены исключительно друг другом и
сладким предвкушением действа, которое для нас пока являлось загадкой.
Поискав глазами по сторонам, мы обнаружили, что все столики уже заняты. Новую
порцию мужского безразличия мы бы уже не выдержали, поэтому и предпочли подсесть за
столик к трем упитанным британским хохотушкам, которые с радостью приняли нас в свою
повышающую градус компанию.
Им было по двадцать пять лет, и все они приехали на каникулы из Манчестера. Звали их
Сьюзи, Рэчел и Шанна. Мне стало любопытно: неужели их совсем не трогает сложившаяся
ситуация? - Как они могут беззаботно смеяться, наливаться шампанским и перемигиваться с
окрестными мужчинами, зная наверняка, что ни один из них не смотрит на теплую девичью
компашку как на лакомый кусок.
На всех троих были черные коктеильные платья с кружавчиками и нарядные босоножки.
Может быть, они нетрадиционно ориентированы?
- О, сначала нас это шокировало, - расхохоталась Сьюзи, - но потом мы привыкли.
Ничего страшного, это не навсегда.
- Вы вернетесь на родину, и все будет как раньше, - заверила нас Шанна, самая
симпатичная из троицы, - но сейчас придется смириться с тем, что азиатское влагалище
заманчивее.
- Но что в них есть такого, чего нет в нас? - спросила Мира
- Сейчас сами все увидите, - подмигнула Рэчел, и как раз в этот момент в зале погас
свет.
Минута напряженного молчания - в полной темноте приглушенный шепот, чье-то
нетерпеливое покашливание, звон бокалов слышались особенно отчетливо. И вдруг нежный
розоватый луч прожектора высветил потрясающей красоты девушку, которая за несколько
мгновений темноты успела вскарабкаться на сцену, да еще и вместе со стулом. На ней был
золотой миниатюрный купальник. В отличие от других представительниц любвеобильной
нации она пыталась соответствовать европейским канонам сексапильности и потратилась на
силиконовую грудь. Мы вяло похлопали, зато мужчины пришли в неистовство. Они хором
скандировали имя танцовщицы - не то Пи-Пи, не то Би-би, - выяснилось, что она была
местной мелкомасштабной звездочкой.
Девушка с загадочной улыбкой принимала выпавшее на ее долю всеобщее восхищение. В
тишину вмешался обволакивающий голос Элвиса Пресли, и под хит "Love me tender, love me
sweet" красотка принялась лениво пританцовывать вокруг стула, освобождаясь от
немногочисленных предметов гардероба Золотистый лифчик был метко отправлен в сторону
покрасневшего от возбуждения пожилого немца. А вот трусики умудрился поймать наш
знакомый, Борис Освещенный на минутку требовательным прожектором, он принялся
послушно паясничать перед распалившейся аудиторией - сначала покрутил трофейными
трусиками над головой, а потом запихнул их в рот, чем вызвал приступ одобрительного хохота
у мужчин и рвотные позывы у нас с Мирой.
Мы недоуменно переглянулись. В пластике девушки не было ничего особенного, любая
девчонка из окраинного стрип-бара Москвы двигается лучше.
Но вот Би-Би осталась без одежды и вместо того, чтобы по закону стриптиза покинуть
сцену, уселась на стул. Причем поза ее была такова, словно все собравшиеся в зале были
консилиумом гинекологов. Мы с Мирой синхронно опустили глаза - смотреть на гордо
демонстрируемую нам часть тела было как-то неловко.
Рэчел, заметившая - наше смущение, подтолкнула меня локтем.
- Сейчас самое интересное пропустите, дурочки!
- Как, будет что-то еще интереснее? - принужденно пошутила я, но глаза все-таки,
подняла.
То, что я увидела, заставило меня зажать рот обеими ладошками и хрипло вскрикнуть.
Мира в панике пребольно вцепилась в мой локоть, ее руки были потными и холодными.
Би-би сидела на стуле на корточках и... высиживала яйцо. Судя по размерам, яйцо было
страус иным. Наблюдать за процессом было не слишком приятно, даже страшновато, но глаз я
оторвать не могла. Как будто бы подсматриваешь за чьими-то родами. Только на
разукрашенном личике Би-Би не наблюдалось родовых мук и судорог, напротив, было видно,
что она получает от происходящего какое-то извращенное удовольствие. Наконец яйцо с
легким стуком выкатилось на стул, и кто-то из зала выкрикнул:
- Это обман! Оно пластмассовое!
И тогда Би-би, спокойно улыбнувшись, с размаху опустила на яйцо крепкий ловкий
кулачок, и мы увидели растекшийся по стулу оранжевый желток.
- Сырое яйцо, - потрясенно прошептала Мира, - она танцевала стриптиз, а внутри у
нее было сырое яйцо! Оно же могло разбиться, представляешь?!
- Яйцо - это вступительная часть программы, - прошептала Шанна, - сейчас будут
бритвенные лезвия.
Мы были уверены, что либо подвыпившая Шанна шутит, либо мы не понимаем тонкостей
британского жаргона. Но, к нашему ужасу, Би-Би вновь уселась на стул, прямо в яичную лужу,
привычно растопырила ноги, погладила себя по крепкому смуглому животу и... медленно
вытянула из представленного на всеобщее обозрение нутра бритвенное ожерелье! При этом на
ее лице была все та же расслабленная немного снисходительная улыбочка. Она явно
наслаждалась благодарной реакцией зрителей - мертвой тишиной. Все до единого
находившиеся в зале люди забыли и о своих бокалах, и о своих попутчиках, и о разговорах,
которые они вели всего несколько секунд назад. Сто процентов их внимания было отдано ей,
Би-Би.
Я посмотрела на Миру, та сидела, крепко зажмурившись и почему-то заткнув уши, хотя
никакой необходимости в этом не было, потому что музыка стихла, а зрители потрясенно
молчали. Я поняла, что у моей подруги стресс.
- Может быть, пойдем на воздух? - предложила я.
Она ничего не ответила, только мелко закивала головой.
На улице нас догнала запыхавшаяся Шанна. Мира присела на теплый каменный парапет,
прислонилась к стене и всем своим видом демонстрировала полную неспособность
поддерживать диалог. Я посмотрела на румяную веселую британку и поняла, что отдуваться
придется за двоих.
Шанна схватила меня за руку и потащила обратно в клуб.
- Куда же вы? Заплатили четыре бакса и пробыли всего десять минут! Сейчас будет
выступать Ли, она этим местом курит и разговаривает!
- Моей подруге плохо, - я кивнула в сторону Миры, - понимаешь, мы были просто не
готовы к такому... Нас никто не предупреждал.
- Но вам же понравилось, нет?
- Как тебе сказать...- замялась я, - это было довольно впечатляюще. Наверное, эта
Би-Би зарабатывает миллионы, с таким-то талантом.
Шанна рассмеялась, согнувшись пополам. Она была очень пьяна, но умудрялась не только
великолепно удерживаться на каблуках, но и фокусировать мутноватый взгляд на собеседнике,
а также довольно осмысленно поддерживать разговор.
- В том-то все и дело, девчонки! В Таиланде каждая третья девка может еще и не такое
вытворять! Теперь вы понимаете, почему все мужики без ума от этих мартышечек?! Один мой
друг рассказывал, что они могут заниматься любовью вообще не двигаясь, и при этом мужчина
испытывает божественные ощущения! Их тело не извивается, и со стороны кажется, что
женщина лежит как бревно, а на самом деле она сокращает мышцы влагалища!
В этот момент вдруг ожила Мира. Она была бледна и выглядела несчастной.
- Упражнение Кегеля, - пролепетала она, - помнишь, ты делала его в электричке,
когда мы ехали в Шотландию? Ты говорила, что занимаешься тренировкой интимных мышц.
Наверное, все эти Би-Би тоже так тренируются.
- Упражнения Кегеля, - зычно расхохо
...Закладка в соц.сетях
