Жанр: Любовные романы
Блондинка и брюнетка в поисках приключений
...талась Шанна, - вы, должно быть, шутите? Да у
них здесь есть целые школы этого мастерства! Девочек учат этому с малолетства. Но есть
курсы и для взрослых. Кстати, мы с Сьюзи записались.
- Курсы для взрослых? - задумчиво повторила Мира.
Заинтересованное выражение ее лица мне не понравилось.
- Прекрати, - прошипела я, - хочешь сказать, что ты собираешься научиться
высиживать яйца?!
Проигнорировав мой риторический вопрос, Мира обратилась к Шанне:
- А это дорого?
- Курсы? Да нет, не очень. В Таиланде ничего дорогого нет. Тридцать пять баксов весь
курс. А что, девчонки, присоединяйтесь! Завтра у нас как раз первое занятие. В этом самом
клубе. Би-би, между прочим, тоже в числе преподавательниц. Она неплохо говорит
по-английски.
В тот вечер мы с Мирой впервые поссорились. И в первый раз за все наши авантюрные
скитания я всерьез задумалась: а не совершила ли я глупой ошибки? Многомесячное
путешествие закончится, наш кошелек похудеет, как анорексичка, блюющая после каждого
приема пиши. Мы вернемся в Москву, и мне придется делить жилплощадь (не особняк,
заметьте, а довольно компактную московскую квартирку) с человеком, о котором я не знаю
почти ничего. То есть нет, кое-что знаю - этот человек всерьез хочет научиться высиживать
яйца влагалищем.
Точка зрения Миры отличалась от моей принципиально.
- Настасья, ты попробуй мыслить логически, - взывала ко мне она.
- Вот как раз моя логика-то и отрицает эту дурацкую затею. Меня вообще начинают
раздражать твои метания! Из-за тебя мы оказались в секте индийских эротоманов. Из-за тебя
чуть не погибли в турецком борделе. И вот теперь ты требуешь от меня такое!
- А я-то думала, ты моя лучшая подруга, - нахмурилась Мира.
- Ну, допустим, так, - неуверенно согласилась я, - только я не понимаю, зачем мне
терпеть подобные унижения только потому, что тебе необходимо отвлечься от безответной
любви? Я вообще сомневаюсь, что этот фокус сработает. Вернее, даже уверена в обратном.
По-моему, ты сошла с ума! Тебе надо туда вернуться, и дело с концом!!
Мира помолчала, восстанавливая дыхание. Она была на грани нервного срыва, но
старалась казаться рассудительной и спокойной.
- Пойми, такие навыки могут пригодиться и тебе. Мужчины без ума от тайских
постельных фокусов, так?
Я не чувствовала подвоха, поэтому снова ответила утвердительно.
- С другой стороны, у этих мужчин вряд ли может получиться серьезный роман с
тайской женщиной. То есть, бывает, что европейцы женятся на местных красотках, но это,
скорее, исключение. Слишком разное мировоззрение, языковой барьер... И потом, одно дело
переспать с девушкой, у которой до тебя было много сотен мужчин, и совсем другое дело на
такой порочной жениться. Ты со мной согласна?
Я все еще не могла понять, к какому выводу она пытается меня привести.
- Мирка, не темни! Говори сразу как есть.
- Погоди. Логика есть логика, - важно сказала она, - женятся они на таких, как мы.
Несмотря на то, что в постели предпочли бы их. Верно?
Возможно, - промямлила я, - хотя до этого вечера я не считала себя скучной в постели.
А теперь до меня дошло, что по-настоящему искушенная женщина должна в самый
ответственный момент вытащить сама понимаешь откуда бритвенный станок.
Я пыталась разрядить атмосферу, но Мира даже не улыбнулась.
- Прекрати паясничать. Теперь представь себе ситуацию: ты будешь одной из миллиона
европейских женщин, которые обучены искусству управления интимными мышцами. Ты
представляешь, какие горизонты откроет перед нами этот талант? Да ни один мужчина,
который попробовал нас, не сможет и смотреть в сторону других баб.
- Ну не знаю...
- Настя, ответь мне на такой вопрос, - проникновенно сказала Мира, - тебя
когда-нибудь мужики бросали?
- Кого из нас не бросали? - невесело усмехнулась я.
Все-таки мне двадцать восемь лет, и в борьбе за московское место под солнцем чего я
только не пережила. Порой мне доводилось впутаться в такие унизительные ситуации, что я
стараюсь и вовсе вычеркнуть их из памяти.
Например, несколько лет назад мне довелось попробовать себя в роли счастливой невесты
со всеми причитающимися атрибутами. Я успела купить свадебное платье и тиару с
фальшивыми брильянтами.
Мой жених был из малочисленного племени "московских мальчиков из хорошей семьи".
Выпускник университета, сын профессора и бизнес-леди, баловень судьбы, всю жизнь
нежившийся в ласковой колыбельке заранее обеспеченного светлого будущего. Когда мы
познакомились, он писал кандидатскую диссертацию, после защиты которой собирался занять
весьма аппетитную должность в фирме своей матери. Мы познакомились случайно, на
домашней вечеринке общих друзей, и весь вечер мальчик не отлипал от меня ни на сантиметр.
Он влюбился бесповоротно и серьезно, как это бывает только с такими порядочными
маменькиными сыночками, как он. В его русоволосую голову накрепко вбили сценарий
отношений между мужчиной и женщиной. Знакомство, длительная букетно-конфетная стадия,
первый робкий поцелуй, знакомство с родителями, первый робкий секс, предложение руки и
сердца, покупка колец, развеселая шумная свадьба.
Беда в том, что мальчик был немного своеволен и осмелился поменять местами вехи
годами отработанного сценария "правильных" отношений между мужчиной и женщиной.
Наш "первый робкий поцелуй" как-то незаметно перетек в "первый робкий секс".
Букетно-конфетная стадия длилась два с половиной дня, после которых опешивший от
гормонального взрыва мальчик повел меня в магазин для новобрачных. Все происходящее
воспринималось мною как пьянящая игра. Я была влюблена и беззаботна, будущее рисовалось
мне преимущественно в светло-розовых тонах.
В невестах я ходила чуть меньше недели. За это время он перезнакомил меня со всеми
своими друзьями, а вот заявления подать мы так и не успели. Наконец настал торжественный
вечер, когда меня повели на смотрины к его родителям. Мать мальчика, хорошо сохранившаяся
шпала в костюме "Шанель" и очках с тонированными стеклами, уделила мне ровно четыре с
половиной минуты своего драгоценного времени. После чего меня оставили в гордом
одиночестве в гостиной, в то время как моего жениха бесцеремонно увели в дальние комнаты
на "семейный совет".
Я вяло ковырялась серебряной вилкой в тарелке с салатом оливье. Я заранее знала, чем
все это кончится, но с упрямством хронической идиотки зачем-то надеялась на чудо, которого,
естественно, не произошло. Из дальних комнат мальчик вернулся понурый, в мою сторону он
старался не смотреть. Его родители, наоборот, пребывали в наибодрейшем расположении духа.
Мы поужинали, после чего мальчик проводил меня до дома, по дороге путано объяснив, что со
свадьбой придется повременить.
Больше я его никогда не видела. Три месяца сидела на телефоне, дожидаясь звонка, а
потом отнесла свадебное платье в ближайший комиссионный магазин.
И если бы эта история была единственной...
Так нет же - через несколько месяцев после потери мальчика и сладкого статуса невесты
я нашла-таки утешение в объятиях одного малого, с которым познакомилась в ночном баре. Он
был полной противоположностью мальчику из хорошей семьи (на этот типаж у меня, кстати, до
сих пор аллергия). Про себя я прозвала его "громилой". Двухметровый рост, литые мышцы,
серьезный взгляд исподлобья, татуировки от плеча и до запястья... Не знаю уж, чем такой тип
привлек мое внимание, может быть, особенной звериной мужественностью, которой был
буквально пропитан воздух в радиусе нескольких метров от него. А может быть, трепетной
нежностью, с которой "громила" относился ко мне.
Мы встречались чуть больше месяца. Биография моего нового мужчины была
устрашающей - для кого угодно, только не для меня. Я казалась себе самой спасительницей
заблудшей души. У "громилы" было две судимости - условный срок за драку и реальный за
хранение оружия. Почему -то я была уверена, что большинство женщин побоятся оказаться
рядом с таким человеком. Я была наивно уверена, что он боготворит меня, что он до дрожи
боится меня потерять.
Но однажды я узнала,"что пока мною вовсю исполняется спасительная миссия, мой
"громила" не отказывает себе ни в чем, в том числе и в плотских удовольствиях. Более того, в
Москве имеются еще как минимум четыре женщины, которые считают себя святыми
спасительницами. С одной из них я даже познакомилась, и она едва не расцарапала мне лицо.
Оказалось, что "громила" встречается с ней не первый год и у них даже имеется дочь.
Эти истории отпечатались в моем сердце незарубцованными шрамами. А сколько было
мужчин, которые исчезали после нескольких свиданий? Не знаю, в чем именно причина,
возможно, всем им встретился кто-нибудь получше...
- Ты расстроилась? - Мира погладила меня по волосам.
- А что, заметно? - Я вздернула подбородок. - Разве ты не этого добивалась?
- Возможно, - вздохнула она, - но давай все-таки вернемся к моей логике, хорошо?
- Если честно, меня от твоей логики уже давно тошнит, - призналась я.
- Потерпи, я уже почти закончила. Просто мне хочется, чтобы ты хоть на минутку
представила, как бы повели себя эти мужчины, если бы ты обладала навыками тайских
девушек. Если бы ночь с тобой была для них откровением, шоком... Помнишь, что сказали нам
Иван и Борис? Впервые они попробовали тайскую проститутку из любопытства. Но потом,
когда все свершилось, они в сторону белых женщин не могут и смотреть. Настасья, ты только
представь, что речь идет не о тайской проститутке, а о тебе.
- Спасибо, хорошенькое сравнение, - ворчливо пробормотала я.
Но тем не менее задумалась.
Может быть, в революционном Мирином заявлении и есть некая доля правды... Если
представить на минутку, что я - эротический эксклюзив, драгоценность, заполучить которую
не мечтает лишь дурак... Мальчик из хорошей семьи наверняка проявил бы твердость и
впервые поссорился со своими родителями. "Громила" бросил бы остальных четырех жен. И
прочие мужчина, которые когда-либо осмеливались мною пренебречь, вместо этого унылыми
толпами ходили бы за мною по пятам, униженно вымаливая свидание.
Увиденное в воображении настолько мне понравилось, что я даже улыбнулась.
- Вот видишь, - проникновенно сказала Мира, которая была отличным
манипулятором. - Ты обязательно, обязательно должна записаться на эти курсы. Это изменит
всю твою жизнь.
Я взглянула на нее - у Миры было лицо человека, доведенного до крайней степени
отчаяния. Годами культивированный цинизм, выстроенные логические теории, удобное
эгоистичное мировосприятие боролись в ней с желанием послать все к черту и вернуться к
единственному мужчине в мире, который оказался способным выбить почву из-под ее
полноватых ног. Желание было сильнее, но и Мира не собиралась сдавать позиций. В какой
момент я ее упустила? В какой момент перестала понимать?
Я услышала собственный голос, произносящий:
- Ну хорошо. Я согласна.
Мирины бледные губы растянулись в удовлетворенной улыбке.
- Но с одним условием!
- С каким еще условием? - нахмурилась она. - Настя, ты что, не понимаешь, что...
- Все я прекрасно понимаю, - перебила я, - я понимаю даже больше, чем ты можешь
себе представить. А условие такое. Если и в этот раз у тебя ничего не получится, мы завтра же
покупаем билет до Эдинбурга
- Что? - Захлопала ненакрашенными ресницами она
- Ты признаешь свою окончательную капитуляцию! И поедешь делать то, что тебе
хочется делать, вместо того чтобы изображать из себя прожженную циничную леди.
- Но в данный момент мне хочется...
Тебе хочется научиться высиживать одним местом яйцо, - насмешливо протянула я, -
понимаю, похвальное желание для одинокой интеллигентной барышни. Но меня ты не
переубедишь. Принимаешь мое условие - идем завтра на курсы. Не принимаешь - извини.
Подумав, она тихо сказала:
- Ладно, доморощенный психолог Брагина. Ты меня достала. Если ничего не получится,
я туда поеду. Только вот на это можешь и не надеяться, - Мира улыбнулась, - с такими
знаниями, которые я получу завтра, мне будет по зубам любой мужик. Я смогу наплевать на
гормональные срывы и стать по-настоящему независимой.
МИРА
На следующий день, подгоняемые нервозной нетерпеливостью, мы примчались в клуб
"Горячие кошечки" за сорок минут до начала занятий. Все тот же хиленький охранник принял у
нас деньги и записал наши имена в потрепанный блокнот. Мы не потрудились узнать у Шанны,
в чем надо приходить на занятия, поэтому каждая из нас тащила увесистый баул со всеми
возможными разновидностями спортивной формы - от гимнастического купальника до
спортивного костюма "Адидас".
Наши вчерашние знакомые уже были в сборе - все, кроме Шанны. Рэчел приветственно
помахала нам рукой.
- А Шанна не придет, - сказала она, - бедняжка перепила и весь день спит в номере. А
вы что-то вчера слишком рано ушли.
Я постеснялась признаться в том, что вчерашнее зрелище показалось мне чересчур
шокирующим, чтобы вкусить его в полном объеме, поэтому соврала:
- Мы тоже слишком много выпили и решили отоспаться. Чтобы быть в форме к началу
занятий.
Днем клуб вовсе не был похож на таинственный притон, где господствует мрачный
разврат. Сцена была устлана гимнастическими матами, горел яркий дневной свет. Бармен-таец
неторопливо мыл стаканы, не обращая на нас ни малейшего внимания.
Я боялась, что хрупкие нервы Настасьи могут не выдержать, и она попросту сбежит.
Поэтому я крепко держала ее за руку.
На занятиях собралось довольно много женщин, все улыбались друг другу заговорщицки
и застенчиво. Я и подумать не могла бы, что так много особ желают научиться сокровенному
искусству азиатской любви.
Наконец время "X" пришло, и на сцене появилась улыбающаяся Би-Би с микрофоном в
руках. Без косметики и в обычном ситцевом платье она выглядела намного моложе, чем
вчерашним вечером Не думаю, что ей было больше двадцати.
Би-би хлопнула в ладоши, бодро подула в микрофон и своим тоненьким голоском
прошепелявила:
- Клуб "Горячие кошечки" рад приветствовать своих новых учениц! Поздравляю, через
две недели вы станете совсем другими женщинами.
Мы переглянулись, и впервые я увидела в Настиных глазах некий намек на
заинтересованность. Другие слушательницы необычного курса возбужденно перешептывались.
Никому не верилось, что всего четырнадцать дней упорной тренировки определенных мускулов
могут из обычной тетки сделать секс-богиню, повелительницу мужчин.
- Итак, мы приступим к занятиям немедленно. И начнем с небольшой разминки.
Выстроившись в неровные шеренги, мы повторяли за вертлявой преподавательницей
нехитрые движения. В целом занятия напоминали добровольный урок физкультуры.
Упражнения были примитивными - наклоны корпуса вправо и влево, вращение шеи, сгибание
рук;. Женщины старались изо всех сил, самые толстые из них уже через пять минут тренировки
начали одышливо пыхтеть.
Бармен все так же мыл в углу бокалы. Ничто не намекало на то, что в занятиях существует
некий пикантный смысл.
Через несколько минут Настасья не выдержала и громко спросила:
- Мы что, так и будем весь урок приседать и отжиматься? Я заплатила тридцать пять
долларов не для того, чтобы мне показали разминку Джейн Фонды.
Би-би не обиделась. Она по роду своей деятельности, наверное, привыкла улаживать и не
такие конфликты.
-: Нам нужно было хорошенько размять все тело, чтобы не получить травму, -
дружелюбно объяснила она, - что ж, если вы все чувствуете себя готовыми, то самое время
приступить к основной части тренировки. Переодеваемся!
Мы с Настей недоуменно переглянулись. А вот другие женщины ничуть не растерялись, с
готовностью стянули свои футболки и закинули руки за спину, чтобы расстегнуть
бюстгальтеры. Мне пришлось обратиться за помощью к соседке слева.
- Что она имеет в виду? Во что переодеться?
- О, это она так шутит, - рассмеялась женщина, - сразу видно, что вас не было на
вводном занятии. Переодеться - значит раздеться. Совсем.
И ловко вышагнула из трусов, наглядно продемонстрировав, что означает слово
"переодеться" в интерпретации Би-би.
Женщины, пришедшие на занятия, вели себя так раскованно, словно все они были
завсегдатаями интернационального клуба нудистов. Их даже не смущало присутствие
обслуживающего персонала. И только мы с Настасьей беспомощно скрестили руки на груди.
- Ладно, деньги уже отданы, - удивила меня Настя, - значит, придется пройти и через
это. Давай просто представим, что мы в раздевалке общественного бассейна, договорились?
Мне показалось, что я слышу в ее голосе отчетливые нотки торжества.
Без лишних слов она стянула через голову сарафанчик. Нижнего белья Настасья
предусмотрительно (или впопыхах) не надела. Из всех собравшихся, включая Би-Би, она была
обладательницей самого роскошного тела.
Не долго думая, я последовала ее примеру. Кто бы знал, как мне было не по себе. Но я не
могла пойти на попятную. Оставалось надеяться, что нас хотя бы не снимали на камеру, чтобы
потом использовать материал в очередной серии знаменитого документального фильма
"Шокирующая Азия".
- Сейчас я раздам вам специальные тренажеры, - объявила Би-Би, - это плоский
камушек с шелковой веревкой на конце. Камушек надо вставить в вашу пещеру страсти, - она
пошловато хихикнула, - чтобы веревочка торчала наружу. Ну, как "Тампакс", понимаете?
Потом я буду подходить к вам и тянуть за веревочку. Ваша задача - держать камушек так
крепко, как вы только сможете.
Дебелая блондинка, лежащая справа, с готовностью раскинула свои рыхлые необъятные
ляжки, один вид которых вызывал у меня ассоциацию с дрожащим молочным пудингом. У
другой девушки помимо избыточного веса наблюдалась такая густая растительность в паху, что
ее любовникам, наверное, приходилось пользоваться лупой, чтобы отыскать в этих зарослях ее
сокровенную розу.
Вид бесстыдно раскинувшихся тел не имел ничего общего с эротикой.
- Посмотри туда, - вдруг прошептала Настя, указывая на бармена.
Худощавый тайский бармен оторвался от своих стаканов и во все глаза наблюдал за
происходящим в зале. Но не было на лице его ни вожделения, ни сладострастного
любопытства. Скорее, он наблюдал за всеми нами с едва уловимым презрением. Встретившись
со мною взглядом, бармен криво усмехнулся и отвел глаза
- Ты довольна? - ангельским голосом спросила Настасья. - Ты и правда считаешь, что
сможешь получить здесь сакральные знания, которые дадут тебе власть над мужчинами?
Я молчала.
- Ты и правда до сих пор веришь в то, что сегодня вечером сможешь спокойно спать и
тебя не будет мучить чувство брезгливости? Ты и правда думаешь, что сможешь смотреть этим
людям в глаза?
- Не преувеличивай, - неуверенно сказала я. Но Настасья меня даже не слушала.
- Ты и правда считаешь, что беспорядочные сексуальные связи могут вылечить тебя от
того, что ты, дура стоеросовая, считаешь неприятностью?
- Я никогда в жизни не влюблялась, - вздернув подбородок вверх, сказала я, - и не
собираюсь делать этого впредь.
- Но ты уже влюбилась, - улыбнулась Настасья, - понимаешь, речь идет о настоящем,
а не о будущем. Это необратимо. Я сто раз пыталась дать тебе это понять, но ты словно с цепи
сорвалась. Ты вела себя как полная дура. Ты хотела быть самостоятельной, но каждый день в
очередной раз доказывала мне, что ты зависима.
Я недоверчиво ее слушала. Что она несет?!
- Вспомни, изначально у нас были другие планы на это путешествие, - добивала меня
Настасья, - и ты никогда не отправилась бы в Гималаи, если бы не Валерий. Ты никогда не
отправилась бы на поиски приключений в Стамбул, если бы не он.
К нам приблизилась Би-Би, в руках она держала два камушка, болтающихся на плотных
веревках. Оказывается, все остальные уже получили свои тренажеры и, сосредоточенно пыхтя,
пытались применить их по назначению.
- Какие-то проблемы? - дружелюбно спросила она. - Почему вы не ложитесь?
- Знаете... Кажется, мы передумали, - выдавила я, - простите, что побеспокоили вас.
Деньги за уроки можете не возвращать.
Настасья подняла с пола свой сарафан.
- Я знала, - серьезно кивнула она, - знала, что рано или поздно ты решишься.
Би-Би расстроилась так, словно материальный аспект был вовсе для нее не важен.
- Почему? - Ее хорошенькое личико скукожилось, и она стала похожа на маленькую
расстроенную обезьянку.
- У нас ничего не получится, - пожала плечами я.
- Неправда, - горячо воскликнула Би-Би, - я преподаю здесь уже два года, и у всех
рано или поздно получается. Вы просто не понимаете, от чего отказываетесь! Мужчины носят
азиатских женщин на руках!
- Знаешь, Мир, - шепнула Настасья, - я что-то тоже передумала. Посмотри на этих
несчастных женщин. Они толсты и печальны, у них явно что-то не в порядке с личной жизнью.
Тайские девочки похожи на статуэток, поэтому порнофокусы в их исполнении выглядят совсем
не пошло. А здесь...- Она скривилась. - Мне почему-то расхотелось, чтобы мужнины носили
меня на руках только потому, что мои соответствующие мышцы находятся в тонусе.
- А мне расхотелось носиться по миру в поисках исцеляющего секса, - я сама
испугалась своих слов, - потому что я влюблена. Я влюблена, понимаешь, Настасья?
Понимаю, - улыбнулась она, - я давно ждала, когда же ты скажешь. Все дело в том, что
целитель - не секс, а время. Иными словами, тебе потребовалось время, чтобы понять - ты
больна неизлечимо.
- Точно подмечено, - присвистнула я, - романтично...
- С этой минуты настоящим романтиком нашей парочки объявляешься ты.
- Да иди ты!
Под неодобрительными взглядами Би-Би и обнаженных толстушек мы покинули
душноватый зал клуба.
На улице было жарко и влажно, сладковатый аромат пряных тропических цветов приятно
щекотал ноздри. Мы бездумно шли вперед, а вот посмотреть друг на друга не решались. Я
думала: "Неужели у меня хватит нахальства и терпения это сделать?" - хотя вопрос этот
представлялся мне, скорее, риторическим. Мне было и страшно и весело одновременно.
А вот Настасье, всем своим воспитанном на сентиментальной прозе существом вставшей
горой на защиту моей неоформившейся любви, явно было не до веселья.
Она остановилась и, потрясенно взглянув на меня, спросила:
- Что же это получается... Все?
Я прекрасно понимала, что она имеет в виду, но предпочитала тянуть время.
- Что - все?
Наше путешествие закончилось?. Признаться, я едва успела войти во вкус. И мы еще не
были на юге Европы... И в Америке... И в Австралии... Помнишь, ты сама говорила, что в
Австралии надо обязательно побывать, когда еще представится такая возможность?
Я беспомощно развела руками.
- Деньги у нас еще остались, и ты могла бы...
- Нет, - перебила она, - без тебя я не хочу.
- Ты могла бы поехать со мной, - выдавила я, - в Эдинбург.
- Ну да, и таскаться за вами унылой третьей лишней? - усмехнулась Настасья. - Это
же просто мечта каждой девушки.. Нет уж, видимо, мне придется вернуться домой... В
Москву, - последние слова она произнесла почти шепотом.
- Настя, - я притянула ее к себе, - прости меня...
- Да что уж там, - она смахнула непрошеную слезинку, - говорю же, давно этого от
тебя ждала... Это был просто вопрос времени- Но мне хочется одного. Обещай, что сделаешь
это.
- Что? - насторожилась я.
- Если у вас с Валерием что-то не заладится, ты не будешь долго хандрить и
рефлексировать. Ты немедленно отыщешь меня, и мы.. Продолжим наше путешествие.
- Настасья, но...
- Мы наскоро соберем чемоданы, купим билеты, и только нас и видели. Отправимся на
другой конец земли.
- Но...
- Обещай! - строго потребовала она
- Хорошо, - после секундной паузы тихо согласилась я.
А разве я могла поступить иначе?
О том, что случилось со мною дальше, лучше деликатно промолчать, иначе моя
авантюрная история плавно трансформируется в порносказку. Конечно, я могла бы напустить
туману, рассказав о том, как мрачен и пуст ночной Эдинбург. И какое это сладкое и
непривычное ощущение - уткнуться носом в плечо мужчины, который на протяжении многих
месяцев общался с тобою в твоих же обнадеживающих снах. О том, как влажные простыни
насквозь пропахли моими духами, и о том, как же это волнующе - пересчитывать родинки на
его спине.
Но лучше уж вместо всего этого я поведаю о том, что случилось с Настасьей, когда мы,
крепко обнявшись, распрощались в аэропорту. В тот день она суетилась больше обычного. Чуть
не растеряла свои многочисленные котомки (у этой девушки была потрясающая способность
обрастать неподъемными вещами), по привычке спустила кучу денег в "Дьюти Фри",
поссорилась со служительницей аэропорта, заставившей ее доплачивать за перевес багажа.
Бурная деятельность отвлекала ее от грустных мыслей. В самолете она съела два ужина - свой
и своего брюнетистого соседа, который надеялся этим подношением произвести на хмурую
красотку впечатление и завязать приятное знакомство. Ничего у него не вышло - Настасья
заткнула уши плеером, надвинула на глаза шелковую черную маску и проспала весь полет.
С непривычки ее собственная квартира показалась ей чудовищно тесной, как клетка.
Кому-то - свободные ветра холмистого Эдинбурга, кому-то - моросящая мелким
дождем московская ночь. Такими ночами уютно закутаться в видавший виды байковый халат,
растопить в кипящем какао целую плитку молочного шоколада и медленно есть ароматную
массу десертной ложечкой, бессмысленно разглядывая свое мутноватое отражение в оконном
стекле. Так Настасья и сделала, и в тот вечер ей было не до подсчета калорий. Ее
малогабаритная спальня была завалена пакетами с покупками, одежными вешалками, яркими
упаковками, фирменными коробками - она даже не помнила, что находится в половине из них.
Странно, но ей совершенно не хотелось предаться самой сладостной разновидности досуга
каждой уважающей себя блондинки - примеркой новеньких стильных вещей.
"Она вернется, - подумала Настасья. - Мира не из тех принцесс, что веками томятся в
хрустальных гробах в ожидании рокового поцелуя. Она позволила себе с головой нырнуть в
томительную сказку, но вряд ли ее хватит надолго... Наше путешествие продолжится!"
Повинуясь смутному импульсу, Настасья подошла к книжному шкафу и достала оттуда
яркое массивное издание атласа мира. Взгромоздилась
Закладка в соц.сетях
