Жанр: Любовные романы
Блондинка и брюнетка в поисках приключений
...ить или вязать узорчатые салфетки, зато природа
выделила мне гораздо более практичный талант: просачиваться в заведения, куда простым
смертным вход закрыт.
Я всегда гордилась тем, что в Москве у меня не было проблем с тем, что является
барьером для большинства желающих повеселиться, - face control. Не обладая ни членской
карточкой, ни нужными связями, я тем не менее умудрялась регулярно бывать в самых модных
и недоступных московских клубах - "Осень", "Сказка".
Я наивно решила, что лондонские светские нравы вряд ли чем-то отличаются от
московских, поэтому рубеж с красивым названием "Чайнауайт" мы покорим легко. Я взяла на
себя смелость выступить в роли Мириного имиджмейкера, отняла у нее вечные джинсы,
которые та считала универсальной униформой, и заставила ее влезть в мое черное коктейльное
платье, декорированное страусиными перьями и хрусталиками Сваровски. Как же она вопила,
когда я подступила к ней с полосками разогретого воска для эпиляции! Но воздушное платье
лучше всего сочетается не с кокетливыми чулками, а с естественной шелковистостью ног. Я
заставила Миру накрасить ногти на ногах лаком цвета перезрелой вишни - темные ноготки
выгодно сочетались с лаковыми босоножками из ремешков в стиле садо-мазо.
И вот в половине двенадцатого вечера две расфуфыренные дивы появились в переулке
близ Пикадилли-серкус с наивными намерениями томно отбиваться от папарацци, которым
наверняка захочется узнать, откуда прибыли в туманный Альбион такие сногсшибательные
особы.
Нас неприятно удивила кучкующаяся перед закрытыми дверьми заведения толпа
барышень, не уступающих нам по части художественного вкуса. Все они разоделись так, как
будто бы им должны были вручить какую-нибудь премию телеканал;) MTV. Все в вечерних
платьях, на каблуках, с крохотными бисерными сумочками. Вдобавок половина из них
выглядела так, словно эти девушки сбежали со съемочной площадки журнала "Космополитен".
Одним словом, красотки.
- Как ты думаешь, почему все эти девушки не заходят внутрь? - спросила Мира.
Мне не хотелось говорить ей, что я думаю на самом деле (а именно, что этих бедняжек не
впустили в сверкающее стробоскопами грохочущее децибелами теплое нутро клуба), потому
что я надеялась, что это предположение ошибочно. И в самом деле - в Москве любой
уважающий себя "фейсконтрольщик" поклонился бы таким девицам в пояс, а бармен
обеспечил бы их бесплатным мартини.
Я решительно взяла Миру за руку. Вместе мы протиснулись к входу. Возле оформленной
в стиле хай-тек двери маячил темнокожий охранник с непроницаемо-индифферентным лицом.
- И не надейтесь попасть туда! - насмешливо сказала мне незнакомая девушка, которая,
по всей видимости, не один час простояла на улице. Нос красавицы подозрительно посинел, да
и вообще ее упорство грозило обернуться острым менингитом.
- Почему? - растерялась я.
- Там сегодня практически частная вечеринка Половину клуба арендовал один мажор,
Том Редфилд- Собрал сотню своих друзей, отмечают что-то. Конечно, посторонний человек
тоже может пройти, но только если он является завсегдатаем...
На всякий случай я сделал попытку привлечь внимание громилы-охранника, с
заискивающей улыбкой дернув его за рукав. Он равнодушно стряхнул мою руку и сквозь зубы
объяснил про частную вечеринку. Наверное, он, как спятивший попугай, повторял эту фразу
уже не первый десяток раз.
- Ну и что мы будем делать? - пошевелив замерзшими голыми пальцами ног, мрачно
спросила Мира. - Пойдем греться обратно в отель? Или поищем другой клуб? Такой, где
собираются неудачники вроде нас!
- Но я же не виновата, что так вышло, - я плотнее закуталась в кружевной палантин,
совершенно бессмысленную с практической точки зрения деталь туалета.
- Больше никогда тебя не послушаюсь, - кипятилась она, - зачем мне было ломать
ноги в этих дурацких босоножках!
Я собиралась возразить, что Мира с очень даже большим энтузиазмом потрошила мои
чемоданы, выбирая себе наряд. Что она, как и я, предвкушала вечер в аристократических
кругах, три раза уточнила, как следует правильно держать щипцы для омара, и волновалась, не
слишком ли фиолетовыми получились ее глаза.
Наверное, мы бы поссорились и провели остаток вечера в гостиничном номере,
отвернувшись друг от друга и убивая время за чтением английской светской хроники, в
которую у нас так и не получилось вписаться, если бы ледяную напряженность, мыльным
пузырем повисшую между нами, вдруг не нарушил незаметно подкравшийся мужской голос с
безупречным оксфордским выговором:
- У вас какие-то проблемы, дамы?
Я встрепенулась. Голос принадлежал высокому шатену в клетчатом твидовом пиджаке.
Он был так старомодно-мил, как карикатурный британец с обложки какого-нибудь
путеводителя. Его мягкие волосы плавными волнами спускались на лоб, а серые умные глаза
смотрели на окружающий мир сквозь немодные круглые очки в тоненькой черной оправе.
Тоненькие холеные усы привносили в его образ нотку пикантности. Я сразу поняла, что он
интеллигентный студент, которого тоже не пустили в "Чайнауайт", потому что в дождливой
столице снобизма ценится не интеллект, а титул лорда.
- Настя, пошли отсюда, - шепнула по-русски Мира, - ты что, не видишь, это уличный
попрошайка. Сейчас денег попросит.
- Ты считаешь? - с сомнением ответила я и возвратила свой взгляд к улыбающемуся
"интеллектуалу", который был похож на уличного попрошайку не больше, чем я на Кайли
Миноуг.
- Не пускают, да? - сочувственно спросил шатен. Я развела руками.
- Что поделаешь, Лондон. Да если бы я в таком платье появилась в Москве...
- О, вы русские, - оживился он, - у меня нет ни одной знакомой русской девушки.
Приятно вас встретить, меня зовут Том.
- Настасья, - улыбнулась я, - а это моя угрюмая подруга Мира. Вы уж на нее не
сердитесь, она не всегда такая.
- Думаю, ваша угрюмая подруга просто замерзла, - он взглянул на Мирины голые
ноги, - предлагаю отпоить ее горячим чайным коктейлем.
- Ты приглашаешь нас в чайную? - удивилась я.
- Зачем же ходить так далеко? Нет, мы с вами пойдем туда, - он кивнул в сторону
темнокожего громилы.
- А... Разве...- растерялась я.
- Все нормально. В некотором роде это моя вечеринка.
Он взял меня за руку и потащил в сторону входа Мире ничего не оставалось, кроме как
поплестись за нами. Собравшаяся у входа толпа испустила хоровой завистливый вздох. А
охранник на этот раз держался куда приветливее, он даже изобразил некое подобие улыбки и
подержал для нас дверь.
- Пойдемте, я познакомлю вас со своим лучшим другом, - предложил Том, -
вообще-то я устроил эту вечеринку для него. У него день рождения.
- Устроил вечеринку? - До меня медленно доходил смысл его слов. - Так, значит,
вы...
- Том Редфилд, - скромно представился обладатель старомодного пиджака, - стойте
здесь и никуда не уходите. Сейчас я приведу вам самого желанного мужчину Европы.
Стоило нам остаться одним, как Мира засуетилась и принялась подлизываться.
- Насть, ты уж прости меня, я и правда замерзла Ну кто бы мог подумать, что этот тип не
только проведет нас сюда, но еще и окажется этим Томом Редфилдом. Помнишь, девица у
входа сказала, что это его вечеринка?
- По-моему, он очень симпатичный, - задумчиво сказала я и собиралась было пошутить
по поводу обещанного самого желанного мужчины Европы, как Мира вцепилась в мою руку
так крепко, что на моей ладони остались следы от ее ногтей.
- Настасья! Ты только посмотри, какой он!
- Кто? - Я проследила за ее взглядом.
Рядом с Томом Редфилдом стоял мужчина, срисованный из моих самых смелых
сновидений. Любая искательница приключений отдала бы свою лучшую фарфоровую коронку
за то, чтобы завоевать его эксклюзивное внимание хотя бы на один вечер. И изысканная
привлекательность Джорджа Клуни, и бесхитростная красота Тома Круза померкли бы по
сравнению с его демонической внешностью. Он не был очень высоким, должно быть, его губы
находились примерно на уровне моих глаз (от одного этого сравнения по телу пробежали
мурашки). У него были серые глаза и аккуратная мефистофелевская бородка.
И вот этот человек, игнорируя толпу пританцовывающих нарядных красавиц, направлялся
к нам!
- Дэниэль, эти девушки - мои лучшие подруги из Москвы, - рассмеялся Том, - Мира
и Настасья.
- Лучшие подружки Тома - это и мои лучшие подружки, - демонический Дэниэль
приложился своими фантастическими губами сначала к моей руке, потом к Мириной, - ну что
ж, раз самые красивые девушки прибыли на вечеринку, значит, молено сказать, что вечер
удался.
- Самые красивые девушки - это мы с тобой, что ли? - пробурчала Мира, проводив
взглядом долговязую вызывающе шикарную девчонку фотомоделистого телосложения,
прошествовавшую мимо нас- Настя, ущипни меня, я, кажется, попала в рай.
- Настасья, а вы надолго в Лондон? - спросил меня Том, трогательно коверкая мое имя.
- Пока не знаем, - пожала плечами я, - но вообще-то планировали задержаться еще
как минимум на пару дней.
- Все-таки я везунчик, - обрадовался он, - а не хотите ли вы съездить в глубинку?
Например, в родовое поместье Дэниэля? Или в небольшой загородный дом моих родителей?
- Мм-м...- смутилась я, - и часто ты приглашаешь незнакомых девушек в гости?
- В первый раз, - честно глядя мне в глаза, сказал Том, - это мой гражданский долг -
показать таким красивым иностранкам красоту нашей природы. Завтра мы могли бы
встретиться за ланчем. Мы с Дэниэлем приглашаем вас в один ресторанчик в Фулхеме, это
закрытое местечко, только для своих. Потом отправимся на мини-экскурсию в магазин одного
моего хорошего друга.
- Я всегда знала, что экскурсия и магазин - это вполне совместимые понятия, - я
показала Мире, так и не удовлетворившей свою экскурсионную страсть, язык.
- Это магазин ювелирного антиквариата. Просто хочу, чтобы у вас осталась память о
том, что мы встретились. Ну а потом сядем в мой "Порш", и только нас и видели. Как вам такой
план действий?
Мы переглянулись, в Мириных глазах разгоряченные черти плясали ламбаду.
- У нас вообще-то были планы на завтрашний день, - нахмурилась Мира.
- Но, думаю, что мы легко сможем их отодвинуть, - закончила я.
- Значит, мы договорились, - улыбнулся Дэниэль, - а сейчас позвольте угостить вас
коктейлями.
Стоило им скрыться в толпе, как мы с Мирой схватили друг друга за плечи и, весело
взвизгнув, подпрыгнули на месте, как две двоечницы, которым сообщили о болезни
учительницы химии.
- Ты это слышала? - рассмеялась я. - Ювелирный антиквариат!
- Если это английская традиция - тащить первых подвернувшихся в клубе девчонок в
магазин ювелирного антиквариата, то мне здесь определенно нравится, - поддакнула Мира.
Я посмотрела в сторону Тома и Дэниэля, которым удалось протиснуться к облепленной
нарядными людьми барной стойке. Дэниэль вдумчиво вчитывался в меню, а Том радостно нам
улыбался и активно жестикулировал, пытаясь, видимо, объяснить, что скоро они намерены к
нам присоединиться. Все шло как по маслу. Мне даже не верилось в такое везение. Подумать
только, сотни алчных красавиц каждый вечер выходят на Большую Лондонскую Охоту, надеясь
своими смазливыми мордахами привлечь непритязательную местную аристократию. А нам это
удалось с первого раза! Причем мы даже не особенно старались.
Вдруг кто-то бесцеремонно, в лучших традициях московских уличных приставал, дернул
меня за пояс платья. Я обернулась и увидела... Кристину, нашу самолетную соседку, имя
которой мы мусолили всю лондонскую неделю.
- А вы что здесь делаете? - Она нахмурилась, словно шикарный ночной клуб
принадлежал лично ей, а мы взяли и бесцеремонно проникли на ее заветную территорию.
На Мирином лице появилось знакомое мне мстительное выражение.
- Расслабляемся, - она растянула губы в ленивой улыбке, - а ты? Тебя что,
пропустили? Я видела там перед входом толпу. Наверное, тебе, бедняжке, пришлось час в
очереди маяться.
Преувеличенно широкая Кристинина улыбка была такой же искренней, как шутки
пьяного нищего клоуна.
- Я здесь со своим другом, - прошипела она, - а вот вас-то кто провел, хотелось бы
мне знать?
Только после этих ее слов мы заметили, что рядом с нею топчется существо, похожее на
сказочного гнома, - крошечное, лысое, канареечно-тощенькое и очень морщинистое. Если бы
они подошли к нам немного позже, когда я уже успела бы выпить несколько коктейлей на
основе абсента, то я бы точно решила, что существо является моей галлюцинацией, настолько
неправдоподобно нелепо оно выглядело. Но поскольку я была трезва и рассудительна, то
пришлось принять очевидный факт, существо - не знаменитый абсентовый эльф, а любовник
Кристины.
- Это Рон, - с достоинством представила старикана она.
- Тот, с которым ты познакомилась в аэропорту, - голос Миры предательски дрожал от
подступающей лавины хохота.
По изменившемуся лицу Кристины я поняла, что она окончательно деморализована. Она
даже больше не пыталась растягивать уголки силиконовых губ в разные стороны, изображая
доброжелательность.
- А мы здесь с Томом Редфилдом, - Мира решила вонзить в сердце заклятой подружки
припасенный напоследок кинжал, - он...
- Я знаю, кто такой Том Редфилд, - перебила Кристина, - что ж, было приятно
пообщаться. Нам с Роном пора.
Изрыгнув визгливый хохоток, старикашка обеими руками сжал пикантную складочку
жира, притаившуюся на талии Кристины. По всему видать, близость молодой, тугой и
послушной плоти действовала на него опьяняюще.
МИРА
Кристина едва зубами не заскрежетала от зависти, когда увидела нас в компании таких
молодых людей. Самой-то ей удалось отхватить лишь охочего до тугих выпуклостей
старикашку, который выглядел слишком бодрым для того, чтобы не попытаться затащить ее в
постель, и слишком умным для того, чтобы на ней впоследствии жениться.
Я в ярких красках видела, что случится после того, как старику надоест клубное веселье.
Они поймают такси, и он отвезет Кристину в престижный район Фулхем, где у него имеются
специально снятые для подобных приключений апартаменты. Роскошная квартирка с джакузи и
двухсотдолларовым шампанским в холодильнике размягчающе подействует на и без того не
слишком изворотливые Кристинины мозги. Она будет примерно полчаса ломать комедию,
рассказывая о своем полумонашеском образе жизни, кротком нраве и полном отсутствии
личной жизни. Кристина будет пить дорогое шампанское, а старик незаметно проглотит
таблеточку "Виагры".
Потом Кристина скажет, что он похож на мужчину ее мечты, и отдастся старикашке в
джакузи. Ей будет сниться роскошная свадьба в его загородном имении, и проснется она с
улыбкой. Они позавтракают заказанными из ресторана теплыми сэндвичами, после чего он
вызовет для нее такси. "Мне пора домой, красавица, - сокрушенно вздохнув, скажет
старикашка, - у меня сварливая жена, мне и так за сегодняшнюю ночь достанется". Вот
тогда-то Кристина и выскажет все, что она о нем думает, но будет уже поздно.
Подумав об этом, я мстительно улыбнулась.
Наш с Настей вечер будет выглядеть совершенно по-другому. Сначала мы отправимся в
более демократичную дискотеку, чтобы продолжить разудалый угар, на который способны
только молодые и полные сил люди. Потом, подшучивая друг над другом и хохоча, мы купим
по хот-догу в круглосуточном "Бургер-Кинг" на Пикадилли-серкус и съедим его, сидя на
парапете мостовой. После чего отправимся в апартаменты Тома, к слову, наверняка не менее
шикарные, чем тайное убежище для сексуальных утех, принадлежащее Кристининому старику.
Там мы покурим травку, послушаем музыку, распечатаем бутылочку французского вина
(урожай восемьдесят пятого года), и наш разговор будет таким увлекательным, что остаток
ночи пролетит незаметно. На рассвете мы пару часиков вздремнем, и во сне Дэниэль заключит
меня в свои пахнущие одеколоном Гуччи объятия. Может быть, мы поцелуемся перед тем, как
уснуть. Утром мы поймем, что судьба свела нас совсем не случайно, что, грубо говоря, мы и
являемся судьбой друг друга.
Может быть, через пару месяцев после этой знаменательной ночи Кристина получит два
украшенных ангелочками конверта, в которых будут приглашения на нашу с Настасьей
свадьбу. Когда я представляла себе ее вытянувшееся лицо, мне хотелось хохотать.
Я задумчиво посмотрела на Дэниэля, прикидывая, смокинг какого цвета больше подойдет
к его серым, как предгрозовое небо, глазам.
Ни Том, ни Дэниэль пока, разумеется, и представить не могли, какое счастье ожидает их в
ближайшем будущем. О чем-то возбужденно беседуя, они проталкивались к стойке бара, чтобы
купить нам коктейли.
А возле меня неожиданно появилась Настасья, которая после пятнадцатиминутного
посещения сортира выглядела так, словно она только что побывала в салоне красоты. Она
распустила волосы и накрутила кончики с помощью специальной термощетки, которую она
постоянно таскает с собой в сумке. Она подвела глаза жидкими тенями, а веки посыпала
разноцветными блестками, причем на ней это смотрелось ничуть не вульгарно. Ее губы стали в
полтора раза больше из-за мастерски нанесенной помады.
- Как ты думаешь, кому я понравилась больше? - спросила она.
- Несомненно, Тому, - я блюла свои интересы, - к тому же Дэниэль, уж извини,
приглянулся мне.
- Вот и отлично, - удовлетворенно вздохнула она, - у него такие усики! Меня это уже
возбуждает.
Я пожала плечами, не понимая, как может возбуждать тонкая полоска жестких волос,
ограничивающих доступ к губам мужчины.
В этот момент к нам вернулись Дэниэль и Том. Наверное, они были хорошими
психологами и сразу поняли, что они уже негласно распределены. А может быть, то было
просто удачное стечение обстоятельств. Но мой "Мохито" был в руках Дэниэля, а "Кровавую
Мэри", которую заказала Настасья, принес ей Том.
Зажмурившись от наслаждения, я отхлебнула огромный глоток сладкого пряного
коктейля. Мы нашли относительно свободный от извивающихся в танце тел пятачок, нас почти
никто не задевал локтями. Вокруг в ослепительном мерцании стробоскопов танцевали люди. И
я вдруг подумала, что на всю жизнь запомню этот момент. Приглушенный свет, и
улыбающиеся лица незнакомых людей, и запах сигаретного дыма, и вкус мяты на губах, и
глупое хихиканье Настасьи, которая (вот идиотка!) зачем-то позволила Тому запустить руку
под ее топ.
- О чем ты думаешь? - спросил Дэниэль, наклонившись ко мне так низко, что я
чувствовала его приправленное виски дыхание.
Я была еще достаточно трезва для того, чтобы эффектно философствовать.
- О том, что совсем немногие люди умеют жить настоящим моментом.
- Что-что? - заморгал он.
- Дзен-буддизм, - снисходительно улыбнувшись, объяснила я, - люди слишком много
мечтают. Или предаются бессмысленным воспоминаниям. Бессмысленным - потому что
прошлого нет, и не стоит тратить интеллектуальные силы на его смакование. Нет, я не говорю,
что воспоминания - это плохо... Просто часто бывает так, что мы думаем о постороннем и не
видим, что происходит перед нашими глазами. А может быть, происходит как раз нечто очень
важное. Что будет навсегда упущено, если АЛЫ не выдернем голову из песка.
- Какой цинизм, - ухмыльнулся Дэниэль. Его улыбка притягивала взгляд. - Мне это
нравится. Значит, ты любительница ловить момент?
- По мере возможности. Когда ты спросил, о чем я думаю, я просто впитывала в себя
атмосферу. Эта музыка, этот запах, эти люди, этот дым. Я никогда этого не забуду.
- Значит, и меня тоже? - сориентировался Дэниэль.
- Значит, и тебя, - кто бы знал, насколько я окажусь права и насколько негативным
будет истинный смысл этого предсказания.
Мира, а что, если я тоже живу сегодняшним днем? - вкрадчиво улыбнулся он,
наклоняясь ко мне. Музыка грохотала так отчаянно, что я едва могла разобрать его слова Мы
могли бы выйти в коридор или в предбанник уборных, чтобы в более спокойной обстановке
перекинуться банальными вопросами двух малознакомых людей, возможно претендующих на
то, чтобы оказаться (задержаться?!) в постели друг друга Но в этом даже было что-то -
перекрикивать музыку, почти по-балетному вставать на цыпочки, чтобы доставить свой крик
поближе к уху собеседника, едва касаться губами ею теплой мочки, а потом неловко улыбаться
и просить прощения за случайную оплошность. Набирающий обороты диско-грохот намертво
прилепил нас друг к другу - поддерживать разговор было возможно, Только максимально
приблизив свое лицо к точеному липу Дэниэля. То ли крепкий мятный коктейль был тому
причиной, то ли умение Дэниэля правильно вести себя с девушками, но вскоре (я настолько
потеряла голову, что даже не могла сказать наверняка, сколько времени прошло) я, что
называется, "поплыла".
Тонкий аромат его одеколона, вынужденная близость его разгоряченного сильного тела...
У меня дрожали пальцы, и в конце концов я пролила на подол платья остатки коктейля.
Поискав глазами Настасью, я с внутренним смешком убедилась, что с нею происходит то
же самое. Ну как же, ведь мы зеркальное отражение друг друга, мы переживаем одни и те же
эмоции в параллельных плоскостях. Настасья обмякла в крепких объятиях аристократа Тома
Редфилда и имела счастье на собственном опыте убедиться, насколько это щекотно, когда
усатый мужчина целует твою шею.
- Твоя подруга понравилась Тому, - Дэниэль перехватил мой взгляд.
- Наверное, Тому нравятся многие девушки, - насмешливо заметила я, хотя логическая
цепочка, следующая из данного заявления ("Если Тому нравятся многие девушки, а Дэниэль -
его лучший друг, значит, Дэниэль - тоже бабник хоть куда"), неприятно меня кольнула. "Ого,
Лебедева, какой прогресс, - сказала я самой себе, - знакома с мужчиной один вечер и уже
пытаешься его ревновать к теоретическим пассиям!"
- Не сказал бы. Можешь передать своей подруге, что у Тома сейчас как раз никого нет. У
меня, кстати, тоже. Если это, конечно, кого-то здесь интересует, - подмигнул он.
Дэниэль, мне уже двадцать восемь лет, и я давно ознакомлена с правилами игры. Два
одиноких аристократа, которые выглядят как модели из рекламы сигарет - это, конечно,
аппетитно, но неправдоподобно.
- Я и не собирался притворяться ангелом. Может быть, у меня требования завышенные.
- Если было бы так, то в мою сторону ты бы и не посмотрел, - вырвалось у меня.
- Мира, по-моему, ты себя недооцениваешь, - его влажный шепот теплым ветерком
пробежал по моей шее, - может быть, вернемся к философии дзен-буддизма? Как насчет того,
чтобы жить настоящим моментом и отправиться ко мне домой?
Не могу сказать, что предложение было для меня полной неожиданностью. И даже
наоборот - чего-то подобного я от него как раз ждала. И, с одной стороны, мне не хотелось
разрушать приправленную вымоченной в текиле мятой романтику этого вечера, а с другой - я
понимала, что классически правильного развития отношений все равно не получится, потому
что я сама обрекла себя на кругосветные скитания, сама заключила свои потенциальные
влюбленности в рамки скоротечных курортных романов.
- Эй, не стоит относиться к моему предложению, как к глобальной политической
проблеме, - он несильно толкнул меня в плечо. Даже его шутливая грубость казалась мне
сексуальной, - это ни к чему тебя не обязывает. В моей квартире есть две гостевые комнаты.
Пусть его аргументы были словно почерпнуты из какой-нибудь инструкции для
сердцеедов, но все же я засомневалась.
- А как же Настя? И твой друг? Мы оставим их здесь?
- Том не поедает девушек, - улыбнулся Дэниэль, - но чтобы тебе было спокойнее, мы
можем их тоже взять с собой. Пойдем! Кстати, у меня в машине имеется шампанское "Crystal".
НАСТАСЬЯ
Я никогда не могла и представить, что головная боль может быть столь нестерпимой.
Внутри моей черепной коробки гремели боевые действия - взрывались ракеты, толпы
разъяренных революционеров скандировали малоразличимые лозунги. Перед глазами мелькали
оранжевые и зеленые шаровые молнии, во рту было суше, чем в подгузнике из рекламного
телеролика.
- Попить бы мне, - простонала я, но никто не пришел на помощь.
Самым обидным было то, что я не понимала причину своего плачевного состояния. Не
было того внутреннего ощущения справедливости наказания - мол, за хорошую попойку
полагается утренняя мигрень, таков закон природы. Постепенно я приходила в себя. Открыла
глаза - надо мною белел по-лондонски низкий потолок Повертела головой - и даже не
удивилась простудно ноющей шее. За одну ночь я, Настасья Братина, каким-то непостижимым
образом превратилась из бодрой красавицы в старую развалюху.
Но вот что странно - вчерашним вечером я не то чтобы очень много выпила. Были,
конечно, коктейли в клубе, до неприличия слабоалкогольные. Была бутылка шампанского
"Crystal", выпитая в машине, я еще все учила Тома выговаривать слово "брудершафт".
Тома...
Постойте, так что же все-таки произошло вчера? Как закончился наш миллионерский
вечер? И самое главное - где я нахожусь?
Отчаяние неведения придало мне сил. Собрав волю в кулак, я резко села на кровати и тут
же схватилась за виски, потому что комната, как парковая центрифуга, завертелась перед
моими глазами. Но зато я успела заметить, что нахожусь в нашем с Мирой гостиничном
номере. А сама Мира спит на соседней кровати, и лицо ее белее, чем грим панночки из
кинофильма "Вий".
Но как мы умудрились вернуться домой? Куда делись Том и Дэниэль? И самый
пикантный вопрос: почему на мне чужая одежда? Мешковатые вельветовые джинсы и
старомодная клетчатая рубаха К Впрочем, решение всех этих вопросов пришлось оставить на
потом, потому что у моего организма были свои потребности, которые сами понесли меня в
уборную и бросили на колени перед унитазом. Меня вывернуло наизнанку. Только один раз в
жизни мне было настолько же плохо. Школьный выпускной вечер - один из самых отпетых
двоечников класса важно притащил трехлитровую банку самогона. Банка была накрыта
блюдечком, из него мы и пили огненную неприятно пахнущую воду. Мне хотелось казаться
лихой и взрослой, поэтому я выпила три блюдечка подряд. Тогда-то и случился первый в моей
жизни провал в памяти.
Но вчера мы не баловались самопальной водкой. Только двухсотдолларовое шампанское.
- Настя, - слабо простонала из комнаты Мира, - ты где? где я?
Напи
...Закладка в соц.сетях
