Жанр: Любовные романы
Маленькая леди и принц
...неловкость. — А хулиганом только прикидываешься. Ты сказал, у нас два пути.
Что имеешь в виду под вторым?
Ники вздохнул, будто почувствовал досаду оттого, что я больше ничего не
добавила.
— Второй путь — плясать под их дудку. Только имей в виду: я делаю это
лишь из-за денег. И не корчи из себя мою подругу. Вокруг и так полно девиц,
которые уверены: у меня с ними связь. Я бы объяснил им, что к чему, да
всегда не хватает времени.
Он усмехнулся.
— Я и не собираюсь притворяться твоей подругой,— сказала я. — Во-
первых, потому, что это не понравится моему жениху, а во-вторых...
Я замолчала на полуслове, вовремя останавливая себя.
— Продолжай,— спокойно произнес Николас.
Наши взгляды снова встретились, и во мне шевельнулось подернутое туманом
воспоминание Если бы мой бывший парень, Орландо, был более высоким,
загорелым и богатым, смотрелся бы примерно как Николас.
— Ты совершенно не в моем вкусе,— солгала я.
Ники прижал руку ко лбу.
— Какое горе! — убитым голосом произнес он.
— Что поделаешь.
Я уткнулась в стакан с водой, чтобы спрятать улыбку, против воли заигравшую
на губах. Ники в каком-то смысле был не лишен чувства юмора.
Он заметил, что мне смешно, и тоже заулыбался. Ники, когда не лез из кожи
вон, разыгрывая отпетого хама, был по-ребячески очарователен. Сейчас ему,
наверное, казалось, что я уже полностью в его власти.
— Надеюсь, ты даешь себе отчет в том, что согласилась гоняться за диким
гусем,— произнес он.
— Что ты имеешь в виду?
— Дед полагает, будто ты сумеешь превратить меня в настоящего принца, научишь хорошим манерам.
— Знаю. И что же?
Ники наклонился ближе и пробормотал доверительным тоном:
— Мелисса, я провожу гораздо больше времени в окружении титулованных
особ, чем ты, постоянно бываю в ночном клубе
Буджис
и в Клостерсе и могу
заверить тебя, что все они точно такие же, как я. Я прекрасно вписываюсь в
их компанию.
Я тоже наклонилась вперед, приблизила к Ники лицо, будто с намерением
поцеловать его. Ничего подобного у меня, естественно, и в мыслях не было.
— Но у современных титулованных особ, Николас, не появляется замков по
мановению волшебной палочки. Поэтому им и приходится сниматься в
Острове
любви
и выставлять себя круглыми дураками. В общем, если хочешь, чтобы у
тебя был замок да еще и деньги, лучше начни прислушиваться к советам
эксперта по хорошим манерам. Договорились?
— Ммм,— промычал он, рассматривая мою брошь. — Настоящая?
Он потрогал украшение пальцем.
— Нет, подделка,— ответила я, от греха подальше откидываясь на спинку
кресла.
— Вообще-то я спросил не про брошку. Ладно, не важно. — Николас
подмигнул и вылил в рот остатки вина. — Меня ждут на вечеринке. Тебя куда-
нибудь подвезти?
— Нет, спасибо,— ответила я.
— Ну, как хочешь. — Он привстал, нагнулся над столом и, обняв меня за
талию, поцеловал в обе щеки. — Ого! У тебя под платьем что, резиновые штаны?
Пускаем пыль в глаза, мм?
Он нагло мне подмигнул и пошел прочь, а я, не придумав достойного ответа,
никак не отреагировала на его дерзость.
Если честно, у меня шла крутом голова.
Лишь когда я встала, направилась к выходу и заметила, что на меня глазеет
весь ресторан, обнаружила, что Николас умудрился ловкой, умелой рукой
расстегнуть мою брошь и несколько пуговиц сзади на платье. Вырез значительно
расширился, а неприглядные
резиновые штаны
увидел целый зал.
Что ж, злобно подумала я, на ходу застегивая пуговицы. Простоватой Мелиссе
подобный кошмар явно не по плечу. Отныне Николас будет иметь дело
исключительно с Милочкой.
ГЛАВА 6
Поднимаясь по лестнице к нашей квартире, я то задыхалась от гнева на Ники,
то вспоминала, как он осрамил меня, выставив напоказ мои штаны, и сильно
морщилась. Нельсон еще не спал. Сидел за кухонным столом в окружении бумаг и
кружек с остывшим кофе и производил какие-то подсчеты, одной рукой ероша
волосы, а в другой крутя шариковую ручку.
В сочувствии он не нуждался. Возиться с запутанными счетами доставляло
Нельсону странное удовольствие. Еще он любил писать письма в
Гардиан
—
возмущался, что в надписях на вывесках теперь нередко опускают апострофы;
любил напоминать мне, что пора внести плату за въезд в центр города по
будням.
Дружил
с электродрелью и умел делать волшебный массаж ступней.
Словом, я жила бок о бок почти со святым. Однако Нельсон себя таковым не
считал.
Из-за его отзывчивости и математических способностей к нему постоянно
обращались за помощью. Сейчас, например, Нельсон разбирался со счетами
Морского благотворительного общества, располагавшегося за утлом, на Виктория-
стрит. Эта организация собирала проблемных детей и подростков на старинном
чайном клиппере и отправляла их в море. Ребята, обучаясь морскому делу,
обнаруживали в себе массу способностей и прекращали воровать. Прошлым летом
Нельсон был капитаном такого корабля, после чего его включили в состав
правления. Теперь работавшие там дамы наверняка не уставали восхищаться его
чисто английской мужественностью, воображали, как он поднимает паруса, когда
на пару с невеселым Роджером проводит в море свободное время, и поручали ему
разбираться с бумагами.
— Если ты намекаешь на то, что я до сих пор не заплатила за аренду, я
завтра же выпишу тебе чек,— сказала я и поставила чайник.
— Ни на что я не намекаю,— рассеянно пробормотал Нельсон, нажимая на
кнопки калькулятора. — Можешь заплатить и в понедельник. На
благотворительный бал сходить не хочешь? Хорошо бы найти еще триста тридцать
девять желающих. Не знаешь, таких?
— Сама я, конечно, хочу сходить! — не раздумывая ответила я. — Сколько
стоят билеты?
— Сто пятьдесят фунтов за штуку. Знаю, знаю! — воскликнул Нельсон,
когда я что-то пробормотала о дороговизне и нехватке средств. — Но Араминта
заказала трехтонную скульптуру — военный корабль
Виктория
— и заявляет,
что сэкономить на закусках нет никакой возможности, потому что компания
принадлежит крестной дочери Фэй... — Нельсон вздохнул и криво улыбнулся. —
Как пообщалась с принцем?
— С которым? — Я напустила на себя важности. — Пожалуйста, не корчи
такие гримасы! Когда еще мне выдастся возможность задать тебе подобный
вопрос?
— С тем, которого ты должна превратить в саму обходительность.
— С Николасом? Он оказался еще противнее, чем я ожидала.
Я заглянула в вазу, надеясь, что она, будто по волшебству, снова наполнилась
песочным печеньем. Слава богу, так оно и было!
— И что ты о нем думаешь? Если сравнивать с Орландо фон Боршем?
Я откусила кусочек печенья. Испек его, естественно, Нельсон.
— С Орландо Николаса сравнивать нельзя. Никак нельзя. Орландо рядом с
ним показался бы Роджером Трампетом. Точнее,— поправилась я, вспомнив о
недавно произошедших переменах,— прежним Роджером Трампетом.
— Неужели все настолько печально?
— Печальнее, чем ты можешь себе представить,— сказала я. — Однако его
дед просто прелесть. Обратил внимание даже на мои новые туфли. Те, в
которых, по твоему мнению, я похожа на Минни Маус. Вдобавок у него
потрясающая старомодная манера общаться... В смысле, он галантен и вежлив,
как человек из прошлого...
Нельсон уставился на меня взглядом медвежонка Паддингтона.
— Ты что, все-таки согласилась нянчиться с этим Ники?
Я задумалась, стоит ли есть второе печенье.
— Пока не окончательно. Но мне бы очень хотелось помочь бабушке. И
потом, было бы неплохо взяться за это дело и добиться положительных
результатов. Потому что рано или поздно кто-то должен растолковать этому
самовлюбленному красавцу, что обращаться подобным образом с женщинами
недопустимо, особенно в наши дни. Вдобавок у них завис в воздухе вопрос с
замком...
Нельсон округлил глаза, будто заметив, что я немного тронулась умом.
— Послушай! Совершенно не важно, соглашусь я или нет, потому что
Джонатан никогда в жизни не допустит ничего подобного,— сказала я, наливая
кипяток в заварочный чайник. Как только эта мысль пришла мне в голову, я
почувствовала облегчение. — Поговорю с ним, передам его слова бабушке, и
тогда она не посмеет продолжать спор.
— Ты уверена, что тебя устроит такой расклад? — рассеянно спросил
Нельсон, возвращаясь к своим подсчетам.
Его равнодушный тон меня задел.
— Что ты имеешь в виду? Нельсон посмотрел на меня.
— По-моему, это не в твоих правилах: позволять другим, особенно любителю
покомандовать мистеру Райли, принимать за тебя решения.
— Мы с Джонатаном скоро поженимся! — напомнила я. — И вообще, никакой
он не любитель покомандовать. А это решение должны принять мы оба. — Я
засунула в рот еще одно печенье и посмотрела на часы— Как ты думаешь, еще не
слишком поздно? Можно позвонить ему? Хочу спросить, какая там погода,— надо
же прикинуть, что взять с собой из одежды. На этих выходных мы планируем
съездить в сад Тюильри и сделать кое-какие покупки. А в пятницу я приглашу
его секретаршу на чашку кофе.
— Да, кстати, прости,— пробормотал Нельсон, подбирая с пола бумажный
квадратик с какой-то записью. — Ремингтон звонил, когда тебя не было,
сказал... — Он с прищуром взглянул на свои каракули, пытаясь расшифровать
их. — Погода отвратительная, туда, куда его пригласили, ты наверняка не
захочешь пойти. И тебе, конечно, не терпится проведать племянника. В общем,
он согласен и эти выходные провести у твоих родителей. Завтра в пять вы
встречаетесь на Ватерлоо. Он сказал еще что-то про пятизвездочный отель, но
я не записал...
— Ха-ха. Очень смешно. — Я налила Нельсону чай. — Он согласен провести
и эти выходные у моих родителей! Выкладывай, что он сказал на самом деле.
— Честное слово, я ничего не скрываю Ему что, нездоровится?
Я на мгновение-другое задумалась.
— Нет... По-видимому, он всего лишь старается наладить контакт с моим
семейством. На прошлых выходных целый час беседовал с папой. Отец даже над
чем-то посмеялся, я сама слышала. Джонатан просто прелесть,— произнесла я,
радуясь, что самодовольную и загорелую физиономию Николаса сменяет в моем
воображении по-американски симпатичное лицо Джонатана.
Нельсон взглянул на меня с прищуром.
— Или большой умник.
— И то и другое,— счастливо сказала я. — Мы очень скоро поженимся!
Даже после целой рабочей недели, часовой задержки в туннеле под Ла-Маншем и
жуткой железнодорожной еды, выйдя тем пятничным вечером из
Евростара
,
Джонатан выглядел безукоризненно. На локте левой руки висело аккуратно
свернутое кашемировое пальто, подбородок покрывала едва заметная щетина.
Дверцы, выпуская его, послушно разъехались. В моем же вагоне, когда я
приезжала на Гар-ду-Норд в надежде так же грациозно выплыть навстречу
жениху, двери вечно заклинивало на полпути, и мне под напором
раздражительных бизнесменов-французов приходилось протискиваться в узкую
щель, думая лишь о том, как бы не поотрывались пуговицы жакета.
Я обожала наблюдать, как озарялось Джоната— ново лицо, когда он замечал меня
на платформе. Обычно он выглядит весьма строго, и, если плохо его знать, это
отпугивает. Лишь когда мы познакомились ближе, я обнаружила, что за суровой
наружностью прячется весьма чувствительный и уязвимый человек. Сейчас его
хмурость как рукой сняло, и губы растянулись в улыбке, отчего серые глаза
радостно заблестели. Да, мы проводили вместе не так много времени, как
хотелось бы, зато наслаждались бесподобной романтикой встреч на вокзале и
считали часы, страстно желая следующего поцелуя.
— Привет!
Джонатан убрал КПК и сгреб меня в объятия.
В людных местах мы не целовались. Потому что оба не любили играть на
публику, к тому же я предпочитала, чтобы никто, кроме меня, не знал,
насколько мой жених искусен в любовных делах.
— Я решила устроить нам премилый французский вечер,— сказала я, когда
мы пошли к автостоянке. — Чтобы не было обидно. Конец недели, а мы не в
Париже! Сейчас поедем и чего-нибудь выпьем во
Френч-хаусе
в Сохо, потом
поужинаем в
Л'Эскарго
— я заказала столик.
— Parfait, cherie,— сказал Джонатан.
Остального я не поняла, но прозвучала его речь на французском просто
волшебно.
Должна признаться, первую половину вечера я просто глазела на Джонатана,
держала его за руку и слушала его рассказ о том, сделками с какой парижской
недвижимостью он сейчас занимается. Я любила его выговор. У него
невообразимо сексуальный американский акцент, а в ту пору он еще и брал
уроки французского, который подзабыл так, что и его французский звучал
потрясающе. Когда мужчина говорит на иностранном языке, это ужасно
возбуждает, согласны?
— А как твои дела? — спросил Джонатан, едва официантка унесла наши
тарелки из-под пудинга. Он взял меня за руку и переплел свои пальцы с моими.
— Прости, я не отвечал на твои звонки. Соланж записывает твои сообщения на
листочках особого цвета. Их, голубеньких, всегда скапливается прилично, а у
меня все нет времени перезвонить.
— Ты выбрал для меня голубой цвет? — спросила я.
Джонатан кивнул.
— Что ж... с одной стороны, даже лучше, что я расскажу тебе о своих
новостях не по телефону,— произнесла я.
Мысли носились по кругу, а я старательно пыталась выловить самую подходящую,
чтобы разом ввести Джонатана в курс моих дел с принцем Ники. Следовало
упомянуть обо всем, но быстро, не дав Джонатану возможности пуститься
рассуждать о моих жутких клиентах и о том, что я должна ценить выше и свои
способности, и свое время.
— Хорошо,— ответил Джонатан. — Я весь внимание.
— Понимаешь,— начала я,— бабушка попросила меня об одном одолжении-
— Серьезно? — улыбнулся Джонатан, жестом прося официантку подать кофе.
— Она просто гордость Британии, твоя бабушка. Мама постоянно спрашивает у
меня, как называть ее на свадьбе. И надо ли приседать перед ней в реверансе
или можно ограничиться кивком. Не могла бы ты сама связаться с моей матерью
и ответить на все эти вопросы? — Он подмигнул. — По-моему, ей даже хочется
взглянуть, как все кругом буду делать реверансы, но сама она предпочла бы
обойтись без них. Как ты думаешь, можно это устроить? Мама в восторге от
всех этих британско-аристократических штучек.
— Да, гм... О! Благодарю. — Я освободила перед собой место для
эспрессо, который как раз принесли. — Бабушкина просьба весьма необычная...
Я быстро, ни разу не переведя дыхание, объяснила, о чем меня просит
Александр. А когда умолкла, откинулась на спинку стула, ожидая, что Джонатан
скажет
нет
.
Я знала, что он сделает это очень мягко и тактично. И намеревалась передать
его ответ бабушке слово в слово.
— Понятно,— задумчиво произнес Джонатан. — Что ж, это большая честь.
— Да, конечно,— пробормотала я, распечатывая пакетик с шоколадным
драже. — Я сразу ответила, что это идет вразрез с нашими планами и что...
— А почему бы и нет? — спросил Джонатан.
— ...и что помолвленной женщине неприлично расхаживать с подобным парнем. —
Я подняла на него глаза. — Что ты сказал?
— Я сказал, что не вижу причин для отказа,— ответил он.
В это мгновение у меня, наверное, отвисла челюсть. А Джонатан, не исключено,
услужливо подставил под нее палец и закрыл мой рот.
— Почему нет? — повторил он. — Заплатят они, готов поспорить, весьма и
весьма прилично.
— Да, наверное... — Я споткнулась. — Только я подумала, что ты
скажешь...
— Сделка ведь единичная? Я правильно понял? — спросил Джонатан. — Его
лицо смягчилось. — Подумай только, какая романтика: помочь семье
аристократов вернуться в фамильный замок. Только представь, что это случится
не без твоего участия! Может, друг твоей бабушки сумеет устроить так, что и
тебе присвоят какой-нибудь титул?
— Не исключено,— неуверенным голосом пробормотала я. Странное
Джонатаново представление о европейской знати наверняка тотчас изменилось
бы, познакомься он с Николасом. — Только Ники не настоящий принц...
На лице Джонатана отразилась растерянность.
— Не понимаю. Ты же сама его так назвала. А принц — он и в Африке
принц. Разве не так?
— И да и нет. — Я стала мучительно придумывать, как бы попонятнее все
объяснить. — Видишь ли, английские аристократы бывают разные. Их
аристократичность зависит от того, чем они занимаются и чем владеют. Принц
Уильям, например, служит в армии и выполняет массу королевских обязанностей:
открывает школы, посещает больницы. Кроме того, соответствующим образом себя
ведет. Ники тоже богат, но у него нет ни работы, ни трона. По сути, вся его
знатность сводится к тому, что он постоянно торчит в известных ночных
клубах. Кого-то это восхищает, но только не меня.
— Ясно,— сказал Джонатан. — Какое же место занимает среди прочих
аристократов это семейство?
Я глубоко вздохнула. Если честно, мне и самой сложновато определять позицию
монархов, давно лишенных власти.
— Скажем, если британцы, испанцы и голландцы — это премьер-лига, то
владельцы холленбергских земель стоят на последних местах в четвертом
дивизионе. Мне кажется, у них даже не было собственного войска. Нет, они
действительно голубых кровей, но, видишь ли, в Европе существовали сотни
крошечных монархий, которыми правили несчетные отпрыски королевы Виктории.
Занятие следовало найти для каждого. Однако с тех времен, когда
распространился коммунизм, вспыхнула Вторая мировая война, образовалось
Европейское сообщество и прочее и прочее, десятки оказавшихся не у дел
принцев только и знают, что слоняются по Челси. Большинство из них, дай им
карту, даже не найдут на ней место, где правили их предки. Если, конечно,
оно не на теплом побережье.
— Этот парень тоже ничего не знает о предках?
— Думаю, не знает. Зато его дед относится к своим обязанностям со всей
серьезностью. А если им удастся вернуть замок, тогда и для Ники найдется
занятие. Он поневоле станет участвовать в восстановлении поместья, в приеме
туристов, в телесъемках. Тогда он наверняка, возьмется за ум
Джонатан многозначительно взглянул на меня.
— Такое впечатление, что тебе не терпится приступить к его
перевоспитанию.
— Уверяю тебя, это будет очень непросто,— с сомнением в голосе
произнесла я. — По-моему, Ники на все наплевать.
Джонатан взял кубик сахара.
— Однако попробовать стоит. Во-первых, ты расплатишься за все услуги,
которые Александр вам оказывал. Во-вторых, провернешь фантастическую сделку,
в-третьих, расширишь круг светских знакомств. А потом переедешь ко мне в
Париж Ты сказала, их семейство проводит половину времени во Франции?
Наверняка у Ники и там немало друзей. Заработанные деньги вложишь в семейный
бизнес, откроем на пару собственное дело — Он широко улыбнулся и подался
вперед. — И станем мы с тобой партнерами во всех смыслах этого слова.
Я раздумывала о способах перевоспитания Ники, поэтому была не готова к
такому повороту.
— Что ты имеешь в виду?
Джонатан просиял, как ребенок, рассказывающий родителям о своей блестящей
задумке.
— Я не раз говорил, что, на мой взгляд, ты вкладываешь в свое дело
слишком много сил, верно? А ты не перестаешь повторять, что
Керл и Поуп
недооценивают меня, что я пашу на них чересчур самоотверженно. Так вот, я
серьезно об этом поразмыслил и решил, что пора нам объединить усилия и
организовать совместное собственное дело.
— Совместное дело?..
Признаюсь честно, особой радости я не испытывала. Слишком быстро мы закрыли
мою тему и перешли к теме Джонатановой.
— Именно! — Он щелкнул пальцами и указал на меня. Ужасная привычка! Мне
казалось, я его навсегда отучила. — Я не перестаю удивляться твоей
способности преображать дом. Ко мне ты приезжаешь только на выходные, а
умудрилась сделать так, что моя новая квартира уже наполнена домашним уютом.
Давай ты будешь делать то же самое, но для покупателей жилья? Только
представь: я подыскиваю им дом, а ты помогаешь обжиться. Выбираешь вместе с
ними мебель и все прочее, узнаешь, где находятся ближайшие школы,
кондитерские и такдалее. Людям важно получить такую информацию,
предпочтительно сразу.
— Но ведь я почти не знаю Париж,— напомнила я. — Во всяком случае, знаю
его гораздо хуже, чем Лондон. Пожалуйста, давай закончим о Ники и...
— Ничего, изучишь,— продолжал Джонатан. — Париж меньше Лондона. Ставку
будем делать на иностранцев — англичан, американцев. Им важно найти людей,
которым они могут доверять. Тех, кто говорит на их языке. Кто напоминает о
доме, понимаешь?
— Да, но мне все равно понадобится французский, а он у меня оставляет
желать лучшего,— сопротивлялась я. — Вдобавок я не уверена, что...
— Соланж найдет тебе хорошего репетитора,— перебил Джонатан. — Или даже
сама будет давать уроки. Она и мне предложила ненадолго задерживаться после
работы и беседовать на французском. — Он выразил всем своим видом, что очень
признателен Соланж. — Таких организованных женщин, как она, я не встречал
никогда в жизни. Если, конечно, не брать в расчет тебя.
— Ммм,— промычала я.
Вообще-то организованности мне недоставало, но я вечно делала для себя кучу
пометок, напоминаний и списков. Впрочем, услышать, что жених обо мне такого
мнения, было очень приятно.
— Но, дорогой, давай пока не будем углубляться в эти обсуждения. Ты
точно не станешь возражать, если я возьмусь за это дело? Мне придется
проводить с Николасом немало времени. Нас даже будут фотографировать вместе.
Я потому так настойчиво уточняю,— быстро добавила я,— что в Нью-Йорке, когда
я возилась с Годриком, ты был очень против.
Был против
— слишком мягко сказано. Более взвинченным и взбешенным, чем в
ту пору, когда я всюду сопровождала Годрика, я своего крайне сдержанного,
совершенно взрослого Джонатана в жизни не видывала. А с Риком мы знакомы с
тех времен, когда он был всего лишь угрюмым подростком.
Джонатан на миг замер, опустил кусочек сахара в кофе и принялся размешивать.
— Годрик — совсем другое дело.
— В каком смысле?
— Тогда мы не были помолвлены. Теперь же я почти уверен, что ты не
переметнешься к Николасу, несмотря на то, что он принц. — Его серые глаза
посерьезнели. В какое-то мгновение в них промелькнула трогательная
уязвимость, отчего у меня потеплело на сердце. — Ведь... правда?
— Разумеется, правда! — выпалила я. — То есть. Да, многие женщины нашли
бы его симпатичным, Но...
Я чуть не добавила
мне он кажется отвратным
, однако в моей голове сработал
детектор лжи и звякнуло Нельсоново
дзинь
. Поэтому я произнесла
нейтральное:
— Сделать из него истинного джентльмена будет очень и очень непросто.
Например, придется всякий раз одергивать его, когда он за ужином будет
писать сообщения подругам или друзьям А насчет бабушки и ее желания помочь
Александру... — Я развела руками. — По-моему, она решила, что я уже сказала
да
. Однако, если ты думаешь, что это повлечет за собой хоть малейшее
ухудшение в наших отношениях, я наотрез откажусь.
Джонатан изогнул бровь, и мне показалось, что я неверно его поняла.
— Может, мне даже хочется дать тебе волю и убедиться в том, что ты не
уйдешь от меня ни при каких обстоятельствах.
— Джонатан! — воскликнула я.— Прекрати!
— Хорошо, хорошо. Только у меня одно условие,— сказал он. — Когда
будешь встречаться с этим принцем, пожалуйста, надевай парик.
— Парик? — У меня глаза полезли на лоб.
— Да,— со всей серьезностью произнес Джонатан. — Чтобы я знал: с
принцем Милочка, а не моя Мелисса. Это будет означать, что ты работаешь и не
принимаешь его всерьез. А потом, когда ты справишься с задачей и получишь
деньги, мы вместе выбросим парик в Ла-Манш. По рукам?
Я в нерешительности посмотрела на него. Он замер в ожидани
...Закладка в соц.сетях
