Жанр: Любовные романы
Маленькая леди и принц
... Габи. —
ОК брайд!
Представляете? Нет, их советы и предложения мне не нужны, зато можно было бы
показать друзьям и родственникам, как ужасно выглядит праздник, если гости
одеты кто во что горазд, и как они смотрятся рядом с людьми, которые
постарались...
— Анисовое драже! — провозгласил Нельсон. — Невероятно! Лично я чувствую вкус анисового драже!
— Боже! Какой кошмар... — Габи хихикнула. — Может, тебе пора ограничить
себя в выпивке?
— Ха-ха,— проворчал Нельсон.
— Что?
Я нахмурилась. Шуток Габи я никогда не понимала.
— Забудь,— сказал Нельсон.
Я отложила журнал.
— Габи, ты когда-нибудь слышала о принце Николасе Холленбергском?
— О принце Ники? Да, конечно,— ответила моя подруга.
— Ты переключилась на высшую аристократию? — спросил Нельсон, забывая,
что преподает нам урок о винах. — Может, приклеишь к своей кофеварке герб?
Я проигнорировала его остроты и с любопытством поинтересовалась у Габи:
— А ты его откуда знаешь?
— В мой день рождения Аарон возил меня в
Нобу
. Там был Ники со своими
дружками. У него ужасно порочная улыбочка. — Габи поежилась. — Весь его вид
так и говорит:
Взгляните, какой я дрянной!
— Ага,— произнесла я. — Судя по всему, он известный гуляка.
Габи подмигнула
— Да-да, и это тоже. Во всяком случае, так говорят.
Я непонимающе посмотрела ей в глаза.
— Ты о чем?
— О том, что он большой жеребец. В маленьком табуне?— произнес Нельсон
с серьезным видом.
— Что вы имеете в виду? — потребовала я, глядя то на него, то на Габи.
— Да так, ничего особенного. — Она усмехнулась и взяла второй журнал. —
Как ты думаешь, подойдет для свадьбы тема
Лондон сквозь века
?
Нельсон не желал так быстро заканчивать разговор о Ники.
— Мел, не задумала ли ты принять в качестве клиента принца-плейбоя?
— Понимаете-
Я в двух словах рассказала о сегодняшней встрече с бабушкой, и Нельсон чуть
не загавкал, выражая неодобрение.
— Даже не думай! Я серьезно! — Заладил он. — Даже не думай! Серьезно!
Габи отреагировала иначе.
— Вот здорово! — возликовала она. — Не отказывайся! Представь, сколько
пойдет слухов! И как тебе придется наряжаться!
— Но ведь эти люди... Они все как один ненормальные! — негодовал
Нельсон. — Мел в считанные дни и сама чокнется.
— Мел умеет сохранять власть над собой,— возразила Габи.
— Не спорю,— сказал Нельсон, бросив на меня беглый взгляд. — Но ведь
это небезопасно: заставлять женщину, которая принимает все за чистую монету
и смотрит на мир сквозь розовые очки, общаться с... с... развратником... мужчиной-
мальчиком.
— Я сумею его приструнить,— сказала я. — И потом, вряд ли он захочет
предаться разврату со мной.
Габи расхохоталась. Задрожали и губы Нельсона, отчего вся его суровость
сошла на нет. Они нередко поднимали меня на смех. А я притворялась, что мне
все равно.
— Я в любом случае буду вынуждена ответить согласием,— продолжала я. —
Питер продает мой офис. Габи, мы нашли его через
Керл и Поуп
. Можешь
выяснить, сколько он будет стоить? Хотя бы примерно? Питер сказал, что готов
продать квартиру мне и подождет месяц, это очень мило с его стороны, но мне
понадобятся деньги, хотя бы для задатка.
— Собираешься выкупить офис? — спросил Нельсон. — Несмотря на то, что
переезжаешь в Париж к Ремингтону Стилу?
— Ага,— подхватила Габи. — Он же хочет, чтобы ты была у него под боком,
а потом ты вообще станешь миссис Райли-Ромни-Джоунс!
Оба вопросительно уставились на меня, и я смутилась.
— Вообще-то я еще не знаю, смогу ли позволить себе такую покупку. Но
ведь ты сам повторяешь: вкладывать деньги лучше всего в лондонскую
недвижимость! — Я посмотрела на Нельсона, и тут мне в голову пришла
малоприятная мысль. — Или ты просто намекал на то, что мне давно пора
съехать?
У меня кольнуло в сердце. Может, Нельсон всего лишь хотел заполучить другого
соседа?
— Не болтай ерунды,— сказал Нельсон. — Может, тебе еще раз лекцию о
закладных прочитать?
— Да, пожалуйста,— попросила я. — Джонатану я пока ничего не хочу
говорить. Пусть это будет для него сюрпризом.
— Без проблем. — Нельсон нахмурился. — Послушайте-ка... в чем дело?
Габи, как по-твоему, газом не пахнет?
Он был помешан на утечке газа. И все время твердил про отравление угарным
газом при пожаре от взорвавшейся газовой плиты. Потому что смотрел слишком
много передач в духе
Дома кошмаров
.
— Нет, это не газ. — Габи скривила рожицу сосредоточенно принюхиваясь.
— Это... У тебя что, новый лосьон после бритья?
— Нет! — выпалил Нельсон. — Я не пользуюсь лосьонами после бритья! Мне
достаточно...
— Пены и воды. Как любому нормальному парню,— договорила за него я. —
Мы знаем. Ты не раз нам объяснял.
— Тогда чем же это пахнет? — требовательно спросил он. — Мелисса, ты
чувствуешь?
Я сделала глубокий вдох. К солоноватому запаху мореходных принадлежностей
Нельсона и аромату моих свечей действительно примешивались новые, мускусно-
цитрусовые ноты. Они напомнили мне о дискотеках в пятом классе, на которые к
нам привозили целый автобус гостей-мальчиков, благоухавших одеколоном и
гормонами.
— А, да... Гм... Понятия не имею, чем пахнет... А ты как думаешь,
Нельсон?
Мы все, сидя в ряд, нахмурили брови и снова принюхались. Раздался стук в
дверь.
— Откройте,— сказал Нельсон, поднимаясь. — А я пойду взгляну на
запеканку.
Я подошла к двери и, когда открыла ее, отпрянула, потому что мне в нос
ударила волна того же запаха, будто ветер Атлантики — вышедшему на палубу
корабля.
— Здорво, Мел,— проворчал Роджер Трам— пет, шаркающей походкой проходя в комнату. — А, Габи. Привет.
Вы представить себе не можете, как я поразилась и обрадовалась, сообразив,
что Роджер наконец признал лосьон после бритья. Меня сразила наповал и
ямочка на его гладком подбородке — из-за щетины я раньше ее не видела.
Он был... почти красавцем.
— Роджер! — воскликнула Габи, кашлянув. — Господи! Что это у тебя?
— Джинсы,— растерянно пробормотал Роджер. — А что? Надо было выбрать
другие?
— Они потрясающие! — сказала я, рассматривая его всего — с головы до
пят. Ботинки, белую рубашку... — Все очень хорошо. Только, думаю, Габи
спросила не про одежду...
— А-а. — Роджер улыбнулся. Улыбался он крайне редко, и, надо заметить,
это ему очень шло. — Про мой новый аромат?
— Аромат? — Габи разинула рот. — Ты это так называешь?
— Роджер, ты просто неотразим! — заявила я, стараясь, впрочем, не
выглядеть слишком изумленной, чтобы не обидеть Роджера: он ведь такой
ранимый.
— Что происходит? — произнесла куда менее дипломатичная Габи. — У тебя
появилась подруга?
— Вообще-то, раз уж ты так прямо спрашиваешь... Да, я познакомился с
одной девушкой.
Мы с Нельсоном и Габи чуть не выронили из рук что кто держал.
Первым пришел в себя Нельсон.
— Ну и отлично, Родж,— похвалил он товарища. — А кто она? Мы ее,
случайно, не знаем?
— Скорее всего, нет,— ответил Роджер.
Он прошел к дивану, снял новые ботинки и сел становясь чуть больше похожим
на самого себя Я, хоть и была ошарашена, заметила, что в его носках нет ни
единой дырочки. Такого не бывало за все пятнадцать лет нашего знакомства.
— А почему это
скорее всего, нет
? — спросила Габи. — Ты что, выписал
себе невесту из Таиланда?
— Габи! — одернула я.
— А что? Не секрет, что некоторые поступают и так.
— Ее зовут Зара, она модель и официантка,— сказал Роджер. — Мы познакомились... совсем недавно.
Он замолчал, явно не желая посвящать нас в остальные подробности.
— Ты встречаешься с моделью и официанткой? — спросила Габи. Она
взглянула на меня. — Мел, у меня такое чувство, что ты вот-вот превратишься
в краба-гиганта. Потому что я будто во сне.
— Прекрати,— сказал Роджер, и я заметила, что его губы трогает
счастливая улыбка. — Я знал, что вы начнете надо мной потешаться, поэтому и
молчал.
— Как долго? — спросила я, от души радуясь за Роджера. — Ишь ты, какой
конспиратор!
— Несколько недель. — Он пожал плечами. — Так ты обработаешь мои ногти,
Мел? Зара говорит, они слишком длинные и требуют ухода.
На лице Габи отразился почти ужас. Она протянула руку с бокалом.
— Нельсон, пожалуйста, налей мне еще вина. И расскажи, как прошло твое
свидание с... как ее там? Флосси?
— Джосси,— поправила я.
— Серьезно? — удивилась Габи. — Должно быть, классный журнал у вас в
школе напоминал сказки Беатрисы Поттер.
— Свидание прошло прекрасно,— сказал Нельсон. — Джосси весьма и весьма
интересная женщина. Но продукты, из которых там готовят, вряд ли
стопроцентно натуральные. Мало ли что у них в меню написано. Я, когда
заговорил с управляющим...
— Вы увидитесь снова? — перебила Габи.
Мы обе в ожидании уставились на Нельсона.
Он криво улыбнулся.
— Гм... Не знаю. Думаю, нет.
— Нельсон! — Я легонько шлепнула его по спине. — Ты слишком
привередничаешь!
— Ошибаешься,— возразил он. — Просто она не в моем вкусе.
— Послушай,— произнесла я,— идеальных женщин не существует!
Роджер вздохнул с таким довольным видом, что стало немного противно.
— Не утверждай, если не знаешь.
— Слышала? — Нельсон подмигнул. — Вот тебе наглядный пример: не так уж
это глупо дожидаться самую-самую.
— Интересно, что по этому поводу думает Зара,— пробурчала Габи.
Мы подняли бокалы и чокнулись.
ГЛАВА 5
Следующим вечером я приехала в отель
Беркли
, где находился
Синий бар
, на
несколько минут раньше времени, чтобы немного освоиться и прикинуть, слишком
ли я вырядилась или же недостаточно. Определить точно, как я должна
выглядеть за ужином с бабушкой и двумя принцами, было не так-то просто.
Нельсон посоветовал надеть белые перчатки и прицепить шлейф, как у
официанток в ночных клубах, но, думаю, он лишь пошутил.
После долгих раздумий я остановила выбор на маленьком черном платье и
украсила его винтажной брошью под слоновую кость, которой скрепила края
выреза так, чтобы он стал поменьше, а грудь не смотрелась вызывающе.
Впрочем, она у меня такая, что, пожалуй, выглядеть скромно не способна в
принципе. Я люблю облегающую одежду, однако чувствую себя в ней свободно,
лишь когда упакую свои телеса в надежные утягивающие приспособления. Сегодня
мне помимо корсета пришлось натянуть и довольно непривлекательного вида
специальные трусы-шорты, зато фигура стала казаться пусть не изящной, но
почти роскошной. Волосы я собрала сзади в хвостик, в глаза, чтобы они
блестели, вставила контактные линзы и надела очки в черепаховой оправе, а в
последнюю минуту переместила брошь чуть пониже.
Сами понимаете, в мои задачи отнюдь не входило превратиться в знойную
красотку. Как-то это неправильно — выставляться перед собственной бабушкой.
С другой стороны, я, хоть и шла на встречу с этим жутким Николасом не
убийственной Милочкой, а Мелиссой, имела полное право произвести на него
должное впечатление.
Синий бар
— одно из модных мест. Там на каждого вошедшего сразу
оборачиваются — проверить, не знаменитость ли пожаловала,— и отворачиваются,
удостоверившись, что нет. Малый зал, царство нарощенных волос и сумок
Прада
, был набит битком. Бабушки я нигде не видела. В воздухе густо пахло
сигарным дымом, тут и там велись беседы о фондах и прибылях. Я принялась
осторожно осматриваться в поисках принца Александра. По моим предположениям,
из гостей на роль принца подходили только четверо: слишком загорелые,
слишком ухоженные и слишком хорошо одетые, явно не англичане.
Худенькая женщина с выщипанными в ниточку бровями обвела мое платье —
подделку под творение Дианы фон Фюрстенберг — откровенно пренебрежительным
взглядом, и меня охватила тревога: какого черта я тут делаю? Прекрати,
строго велела я себе. Прав находиться здесь у тебя не меньше, чем у нее.
Может, она и покупает наряды на Бонд-стрит, зато у тебя впереди — ужин с
двумя принцами.
Я, хоть и отчаянно старалась смотреть лишь вперед, против воли снова
повернула голову и, глядя на лампу позади незнакомки, улыбнулась, будто
заметила друга. Незнакомка, выждав мгновение-другое, тоже оглянулась —
проверить, с кем я поздоровалась. Я, чувству я небольшое облегчение,
протолкалась к стойке с намерением заказать напиток.
Бармен подскочил незамедлительно. Забавно: стоит мне захотеть, чтобы меня
обслужили, облокотиться на стойку и наклониться вперед, как мое желание тут
же исполняется. Нельсон и Габи всегда отправляли меня за спиртным.
— Пожалуйста, бутылочку минеральной воды с газом,— попросила я.
В ожидании следовало чем-нибудь занять руки. Парень справа от меня встал с
табурета, и я села на его место.
— Не поможете мне допить шампанское? — протяжно спросил мужчина средних
лет, почти касаясь моей левой руки, потому что его теснила ко мне толпа.
Я взглянула на его лицо, стараясь не слишком явно искать признаки
представителя аристократии. Мы встречались с Александром десяток лет назад.
Он выслушивал наши объяснения по поводу машины, а меня переполняли раскаяние
и стыд. За эти годы я, должно быть изменилась. Во всяком случае, теперь я не
ношу брекеты и давно распрощалась с невероятной стрижкой, с которой в то
лето ходила по милости Аллегры.
— Э-э... спасибо,— неуверенно произнесла я. Галстук, по-моему, дорогой,
мелькнула в моей голове мысль. Это уже показатель. — Очень мило с вашей
стороны... Я Мелисса.
— Очень приятно, Мелисса.
Тут, будто по волшебству, откуда-то появился бокал для шампанского. Мой
собеседник его наполнил и придвинул ко мне.
Я решила, что покажусь грубой, если спрошу в лоб: ты, случайно, не
Александр? А он уже улыбался мне так, будто мы давно и хорошо друг друга
знали.
— Вы... — протянула я, суматошно придумывая, что бы такое сказать,
чтобы не ударить лицом в грязь. — Остановились в этой гостинице?
По-моему, он подмигнул. Или мне только показалось?
— Еще нет. Впрочем, если того потребуют обстоятельства...
Проклятье. Что это значит? Может, Александр был тут по делам? Но разве
принцы работают?
— А вы? — спросил мой собеседник.
— Нет... — Я запнулась. — Я живу неподалеку.
— Очень удобно.
Он улыбнулся так, будто мы с ним в близких отношениях. На меня вдруг
навалила толпа, и я, хоть и сопротивлялась что было сил, все-таки была
вынуждена плотнее прижаться к нему, когда меня толкнул сзади чересчур
напористо пробиравшийся к стойке парень.
— Простите, я не расслышала, как вас зовут?— начала было я, но в эту
минуту бармен прямо передо мной принялся шумно смешивать коктейль, и мой
голос утонул в какофонии звуков.
— Вы бывали наверху, в бассейне? — продолжал мой незнакомец. Я уже не
знала, куда деваться. — Крыша сползает в сторону, и ты купаешься прямо под
звездами. Это, скажу я вам, что-то!
Я нервно засмеялась.
— Какая я глупая! Совсем забыла взять купальник!
— В нем нет особенной нужды, честное слово...
Теперь он точно подмигнул.
Когда мой рот сам собой раскрылся и из груди вырвался возглас, посетители
как по команде повернулись к выходу. На пороге появилась бабушка под руку с
высоким элегантным мужчиной. Конечно, это и был принц Александр.
Откуда-то слева на меня вдруг пахнуло ароматом
Живанши джентльмен
,
смешанным с запахом сигар, и кто-то прямо над ухом воскликнул:
— Красивая брошка! Отстегивается?
Я испуганно прикрыла грудь руками и отвернулась, стараясь не шлепнуться с
табурета. Бабушка и Александр плыли по бару, точно пара лебедей.
Бабушка, в элегантном платье, двигалась с грациозностью супермодели или
слишком высокой и броской женщины. В ее ушах красовались серьги,
естественно, не под слоновую кость, а с настоящими бриллиантами. На
Александре был безукоризненный синий костюм, который очень шел к его седине
и карим глазам. Оба излучали некое теплое сияние и непоколебимую уверенность
в себе, отчего все остальные в зале казались нелепо расфуфыренными. Обращало
на себя внимание и то, что Александр касался рукой бабушкиной талии. Милый
старомодный жест, и без слов говорит о том, что кавалер гордится своей дамой
и, если потребуется, готов в любую минуту защитить ее.
Недостатка в подобном я не испытывала — Джонатан точно так же заботился обо
мне.
Заметив меня, бабушка приветственно взмахнула рукой, а Александр что-то
сказал выросшему будто из-под земли официанту.
— Извините,— обратилась я к мужчине, предлагавшему мне шампанское. —
Пришли люди, с которыми у меня встреча.
Он выпучил глаза.
— Спасибо за угощение,— добавила я, поспешно спрыгивая с табурета. —
Ужасно мило с вашей стороны.
Один столик бесцеремонно освободили от группы россиян. Бабушка опустилась в
мягкое кресло с таким видом, будто в нем никого и не было, и поманила меня
рукой. Я стала протискиваться сквозь толпу, снова чувствуя себя не в своей
тарелке и жутко волнуясь.
— Детка! — воскликнула бабушка, приподнялась и чмокнула меня в щеку. —
Выглядишь потрясающе! Алекс, ты ее не узнал, угадала? Правда, она
превратилась в настоящую красавицу?
Александр едва заметно поклонился, отчего у меня затрепетало сердце. Потом
взял мою руку и поднес к губам.
Честное слово, я была так поражена, что, даже если бы он не выглядел как
Кларк Гейбл — а он выглядел,— могла запросто лишиться чувств.
Мой отец — хитрый лис премьер-лиги; Александра же можно было оценивать лишь
по критериям мирового чемпионата. Необыкновенно обаятельный, он был
старомодно галантен. Его изысканные манеры отдавали пародией, что делало его
еще более привлекательным. Густые седые волосы он зачесывал назад, во
взгляде карих глаз виднелись отблески бурной молодости. На лице темнели
морщины, но то были не признаки старости, а лишь характерные особенности и
вызов ботоксу или подтяжкам. Весь его вид так и говорил: да, я уже немолод,
но взгляните на мои туфли ручной работы! Словом, Александр, подобно Полу
Ньюмену, был представителем той немногочисленной группы мужчин, которые с
возрастом становятся лишь притягательнее.
Казалось, на разные мелочи он никогда не обращает внимания. Но любит, чтобы
стол был сервирован по всем правилам.
— Конечно, я помню Мелиссу. — Его глаза под слегка нависшими веками
добродушно заискрились. — У тебя бабушкина очаровательная улыбка. И ее
стиль. — Выражение его лица сделалось доверительно веселым. — Надеюсь... на
дорогах с тобой больше не приключается неприятностей?
— Нет! — Я вздохнула. — Теперь я очень внимательна и предельно
осторожна за рулем. И мне до сих пор стыдно...
— Такое случается! — сказал Александр тоном человека, который разбивает
спортивные машины едва ли не каждую неделю. — Нет ничего страшного в том,
что дама водит автомобиль чуть-чуть взбалмошно,— галантно добавил он. — Это
даже забавно. Твоя бабушка, было время, гоняла как вихрь.
— И выкидывала много других фокусов,— с невинным видом добавила
бабушка.
— Теперь она остепенилась,— сказала я. — Ездит только по магазинам и в
гости.
— Верно,— согласился Александр. — К тому же теперь за рулем чаще всего
сидит мой водитель. — Он, сияя глазами, улыбнулся бабушке. — А прекрасная
дама отдыхает на заднем сиденье и любуется видами за окном.
— Ей и на заднем сиденье не сидится спокойно,— сказала я. — Она постоянно...
Александр сдержал улыбку. Или мне это только показалось?
— Мелисса — моя самая добросердечная внучка,— перебила бабуля. —
Насмотришься на ее непорочность, и возвращается вера в человечество. — Она
подняла бокал. — Итак, за старых друзей!
Я тоже взяла бокал и осмотрелась по сторонам, проверяя, не появился ли в
поле зрения четвертый
друг
. Бабушка и Александр чокнулись и одновременно
пробормотали дополнение к тосту, что— то в греческом стиле.
— А Николас? — спросила я. — Может, стоило подождать его?
Александр пожал плечами и покачал головой, будто я сказала какую-то
глупость.
— Он опоздает. Вдобавок мне хотелось бы насладиться компанией двух
очаровательных дам в спокойной обстановке, пока не началось цирковое
представление. Ведь нам троим есть о чем вспомнить! Скажете, это слишком?
Быть одному в центре внимания двух красавиц?
Я хихикнула и посмотрела на бабушку. Она улыбалась, как кошка, которой
достались сливки, кусок мяса и ласка хозяина.
Мы около часа смаковали изысканную
взрослую
беседу — такую, о каких я
мечтала, будучи школьницей. Александр задавал серьезные вопросы о моих
поездках в Париж, где нередко жила его семья, о том, чем, по-моему, Нью-Йорк
отличается от Лондона, и, казалось, внимательно выслушивал мои ответы. Мы то
и дело поднимали бокалы и лакомились незаметно появившимися на столе
закусками. Разговор плавно перешел на мое агентство, в основном на мою
работу по улучшению мужчин. Судя по всему, бабушка старательно ввела
Александра в курс моих дел. Насколько полно, определить было сложно.
— Еще немного — и я не захочу ужинать,— сказала я, беря из чашки
очередную пригоршню жареных орехов кешью.
— Люблю, когда женщина не прочь поесть,— сказал Александр.
Бабушка одарила его улыбкой сфинкса. Внезапно подошедший к столику официант
зашептал Александру на ухо. Тот нахмурился, что-то ответил, и официант
поспешно удалился.
Бабушка взглянула на изящные золотые часы.
— Алекс, дорогой, я понимаю, ты не желаешь показаться грубым, но, по-
моему, не стоит больше ждать. — Она многозначительно посмотрела на друга. —
Более того: мне кажется, так будет даже лучше. Пусть Николас поймет, что не
должен заставлять людей томиться в ожидании.
Я положила в рот кешью и тут заметила, что привлекательное лицо Александра
ужасно помрачнело.
О нет! Неужели драма уже начиналась?
— Мой внук здесь, Дайлис,— процедил он. — Явился добрых полчаса назад.
— Правда? — Я почувствовала такое облегчение, что чуть не засмеялась. —
Наверное, не заметил нас? Сидит где-нибудь в соседнем зале? Со мной тоже
такое случалось. И знаете ли, не раз...
— Он в бассейне.
Александр сильнее стиснул зубы.
— О нет! — воскликнула бабушка. — Как он мог? Мы же договорились
поужинать вместе, заказали столик...
— В бассейне? — переспросила я. — Который на крыше? Он что, любит
поплавать?
Будто в ответ на мой вопрос, в зал вошел молодой человек с такой сильной
аурой, с какой я в жизни не сталкивалась, и с ним другой господин, наверное
управляющий. Не сказала бы, что управляющий вел себя грубо, однако его
недовольство ясно чувствовалось. Возможно, причиной был белый махровый халат
Николаса.
Так или иначе, остальные посетители только рты разинули.
— Привет всем,— сказал принц Николас Холленбергский, подмигивая мне. —
Сиськи что надо.
Я машинально прижала к груди руку и потупилась, не желая видеть, как он
бесстыдно меня рассматривает. Даже моя шея залилась краской.
— Николас! — произнес Александр жестким тоном капитана фон Траппа из
Звуков музыки
. Он был точь-в-точь кинозвезда. — В чем дело?
Николас помолчал, поджав губы, словно в раздумье. Должна признаться, я
смотрела на его загорелые ноги и не смела поднять глаза выше, боясь то ли
выразить взглядом собственное восхищение, то ли стать жертвой его больших
карих глаз, как кролик, попадающий в свет фар. С халата на пол капала вода.
Николас пригладил мокрые волосы и покачал головой.
— Спрашиваешь, в чем дело? Да ни
...Закладка в соц.сетях
