Жанр: Любовные романы
Марианна 1. Звезда для наполеона
...антюристка, ни бесхарактерная дура. Ты смелая проказница, бежавшая из
Англии, уж не знаю, от какой опасности, которая, не ведая толком, куда ей направиться,
попала во Францию, чтобы найти что-то еще неизвестное, но нужное для дальнейшей
жизни. Я не ошибся?
- Нет,- сказала Марианна,- все правильно.
- И потом,- добавил Блэк Фиш внезапно охрипши," голосом.- У меня была малышка.
Она была бы твоего возраста, и ты немного напоминаешь ее.
- Ее больше нет с вами?
- Нет. Она умерла. И запрещаю тебе говорить со мной об этом. В галоп! До ночи нам
надо найти убежище.
Марианна повиновалась, но, подгоняя лошадь, спросил" себя, действительно ли
стекавшая по бородатому лицу ее странного компаньона вода обязана своим
происхождением только дождю. Во всяком случае, она была готова следовать за ним, куда
ему угодно. Она доверилась ему.
ХРОМОЙ ДЬЯВОЛ
Глава I
ДИЛИЖАНС ИЗ БРЕСТА
Под громовые раскаты дилижанс въехал в ворота почтово-пассажирской конторы на
улице Жан-Жака Руссо и остановился посреди двора. Похоже было, что дождь удвоил
свою ярость, в то время как форейтор тяжело спрыгнул на землю, а конюхи поспешили
набросить попоны на дымящихся лошадей. Отворились дверцы кареты, давая
возможность путешественникам выйти. Среди сгущавшейся темноты сияющие в окнах
огни казались особенно приветливыми. Нотариус из Ренна спустился первым, следом за
ним рантье из Лаваля, отчаянно зевавший, хотя он и проспал добрых три четверти дороги.
Марианна вышла последней.
Была среда двадцатого декабря, и прошло ровно двенадцать дней с тех пор, как
девушка покинула Брест. Двенадцать изнурительных, но полезных дней, на протяжении
которых, прильнув лицом к окну почтовой кареты, она с изумлением первооткрывателя
знакомилась с проплывавшими мимо городами и деревнями этой части Франции. По
слышанным в детстве рассказам родина отца представлялась ей в мрачном свете,
отданной во власть беззакония, грабежа и убийств, где безопасность практически
обеспечивалась только ценой невероятной конспирации. Конечно, она знала, что великая
Революция закончилась, что правила новая власть, но именно об этой власти у нее было
самое ужасное представление: некий разбойник, публично подобравший на площади
окровавленную корону, присвоенную путем убийства молодого принца, которого
заманили в отвратительную западню. Его окружение, состоявшее из прежних
революционеров, выслужившихся из солдат в генералы, бывших прачек и попов-расстриг,
не могло быть многим лучше его. По мнению Марианны, разоренные и запущенные
деревни в стране должны были сменяться полуразрушенными городами с прячущимся
населением, терроризируемым калифами на час, насаждающими повсюду безудержный
деспотизм и вообще погрязшими в беспросветной нищете.
В действительности же, за исключением нескольких безлюдных мест в сердце
Бретани, она увидела на всем протяжении бесконечного пути возделанные поля,
процветающие деревни, благоустроенные живописные города, прекрасные поместья и
даже великолепные замки. Она видела хорошо одетых людей, крестьянок с золотыми
крестиками и в кружевных чепчиках, упитанный домашний скот, детей, пляшущих в кругу
и распевающих песни. Только дороги были отвратительные, но едва ли хуже английских,
и на них так же, как и за Ла-Маншем, имелось изрядное количество бандитов в
пустынных местах, хотя пассажирам дилижанса из Бреста посчастливилось избежать
встречи с ними.
Что касается Парижа, то и то немногое, что ей удалось увидеть, несмотря на сумерки и
дождь, вызвало в ней сильное желание узнать о нем побольше. Они въехали после того,
как пересекли обнаженный зимний лес, в то, что нотариус назвал заставой Звезды:
большая решетка, охранявшая с фасада два очень красивых, украшенных фигурными
колоннами, здания. Совсем рядом из земли выглядывал фундамент какого-то громадного
сооружения.
- Это будет монумент во славу Великой Армии,- сказал услужливый нотариус,-
гигантская Триумфальная Арка!
По другую сторону, обсаженная деревьями и пестревшая элегантными экипажами,
городская артерия устремлялась к дворцам, садам и морю блестящих крыш, над которыми
возносились колокольни. Но дилижанс не воспользовался этим путем. Он повернул
направо и покатил вдоль огромной стены, о которой нотариус сказал с некоторым
подобострастием:
- Стены Генеральных откупщиков!.. Стена, закрывающая молчащий Париж, но
открывающая ропщущий Париж, как говаривали в эпоху ее строительства!.. Как будто и не
так давно это было, а для нашего брата столько воды утекло! Вы никогда не бывали в
Париже, не правда ли?
- Нет, я всегда жила в провинции,- ответила девушка.
Нотариус был, пожалуй, единственным среди пассажиров дилижанса, кого она
понимала без труда, ибо речь его, выработанная при чтении официальных актов, была
медлительной, почти торжественной. Остальные разговаривали слишком быстро для
Марианны и употребляли странные слова и выражения, которые она, привыкшая к
аристократическому французскому "высокого штиля", употреблявшемуся в Англии в ее
кругу, с трудом понимала. И она предпочитала помалкивать, играя роль застенчивой
провинциалки, рекомендованную ей при прощании Блэком Фишем. Всю дорогу
Марианна с нежностью вспоминала о своем удивительном товарище по приключениям.
Под его малопривлекательной внешностью она обнаружила доброго и мужественного
человека, а в маленьком домике предместья Рекувранс на берегу Панфеля познала
несколько дней мира и покоя. Это был совсем маленький домик из выбеленного известью
гранита, с высокой треугольной мансардой и аккуратным садиком, огороженным
каменным забором. Крепко сбитая бретонка, призванная следить за порядком,
поддерживала истинно фламандскую чистоту, и все, начиная от каменных плиток пола и
старинной красивой мебели и кончая кухонной утварью, блестело и сверкало. Сам Блэк
Фиш, превратившийся на время в Никола Малерусса, вышедшего в отставку с пенсией
моряка, выглядел здесь совершенно по-другому, чем в плимутской таверне. Ничего
общего с тем устрашающим пиратом! И если дух авантюризма и остался, то он приобрел в
Рекуврансе оттенок добропорядочности.
- Мой дом невелик,- говорил моряк гостье, открывая хорошо навощенную дубовую
дверь,- но если ты захочешь, можешь жить здесь сколько угодно! Я уже говорил: у меня
больше нет дочери. Если пожелаешь, можешь занять ее место!
В ту минуту Марианна потеряла голос. Этот благородный порыв, свидетельствовавший
об искренней привязанности, проник ей в сердце настолько, что она не знала, что и
сказать. Тогда Блэк Фиш продолжил:
- Я понял, что ты отшвартовалась со мной с единственным желанием: как можно
больше увеличить расстояние между тобой и Англией. Теперь это сделано! Никто не
придет искать тебя в Рекуврансе, если ты останешься тут.
Марианна поняла, что ей надо рассказать всю правду этому честному сердцу. Она уже
знала, что ей нечего опасаться его осуждения. Вечером, когда они вместе наслаждались
превосходным омаром и шедевром мадам Легильвинек - блинчиками со взбитым
кремом,- она рассказала, что произошло в Селтон-Холле, и объяснила мотивы своего
бегства. Она также рассказала, как в плимутской таверне ей пришлось с величайшим
удивлением узнать, что у нее во Франции осталось несколько близких.
- Это с моей кузиной д'Ассельна я хотела бы повидаться,- добавила она, заканчивая.-
Она - двоюродная сестра моего отца, так же, как и Императрица...
- Ее Величество всегда примет тебя с распростертыми объятиями,- начал Блэк Фиш с
совершенно новым оттенком уважения.- Все, что касается ее семьи, ей дорого, а сама она
- доброта и прелесть. К несчастью, есть опасения, что она вскоре уже не будет
Императрицей.
- Что вы хотите этим сказать?
- Что у Императора нет детей, что его супруга никогда не сможет подарить ему их и
что ему надо обеспечить продолжение династии. Повсюду говорят о разводе. После чего
Наполеон возьмет в жены какую-нибудь иностранную принцессу.
Эта новость в высшей степени удивила Марианну, хотя она и не совсем поверила в ее
правдоподобность. В том, что Корсиканец хотел расстаться со своей женой, потому что
она не могла иметь детей, не было ничего удивительного. Полное соответствие нормам
поведения подобного человека. У этого Наполеона не могло быть ни нравственности, ни
сердца. Но что касается женитьбы на настоящей принцессе,- это уже, конечно, другое
дело. Раздувшийся от самонадеянности узурпатор тешил себя иллюзиями. Никакая
принцесса, достойная этого имени, не согласится разделить с ним трон! Впрочем, и Блэк
Фиш-Никола не проявлял большой радости, говоря о грядущих событиях. Марианне
почудилась какая-то недомолвка в его словах, и, верная своему принципу всегда говорить
правду, она спросила его:
- Можно подумать, что вы не одобряете этот развод, г-н Малерусс?
- Ты можешь называть меня Никола. Нет, я не согласен! Жозефина была удачей для
Императора, его путеводной звездой, если хочешь. Я боюсь, что, когда он покинет ее,
судьба повернется к нему спиной.
На этот раз Марианна остереглась поделиться с ним, что, по ее мнению, судьба
Наполеона в любом случае будет неприглядной, но Никола уже перешел на ее
собственное будущее.
- В этих условиях ясно, что тебе нет интереса оставаться в Рекуврансе, малышка. Даже
разведенная, Жозефина останется могущественной, и ее протекцией не стоит
пренебрегать. Наполеон часто обманывал ее, но, мне кажется, любил по-настоящему.
Тебе лучше всего попасть в Париж. Ты без труда найдешь свою родственницу, так как я
замолвлю за тебя словечко перед министром Полиции гражданином Фуше... тьфу, я хотел
сказать, г-ном герцогом Отрантским. Его титул совсем новый, и я еще не привык к нему,
но постараюсь.
- А вы, чем думаете заняться вы?
Никола Малерусс засмеялся и, не переставая прочищать свою длинную трубку,
подошел к сундуку и вытащил из него костюм, похожий на тот, что был на нем в таверне у
Барбикена.
- Я вернусь в Плимут и вновь стану Блэком Фишем, скверным малым, готовым продать
свою душу за золотую монету.
Моряк, в свою очередь, исповедался юной духовнице. Он признался, что является
агентом того самого Фуше, о котором он говорил. Приписанный к Плимуту, он организует
бегство пленных с понтонов.
- Прежде я был в Порсмуте, и не один молодец смог избавиться благодаря мне от
мрачной "Короны", но я возбудил подозрение у одного типа и предпочел перебраться в
Плимут. И около тамошних понтонов я хорошо поработал.
Он, разумеется, не добавил, что собирал всевозможные сведения о деятельности
английского правительства и королевских войск, но Марианна без труда догадалась об
этом. Она спросила холодно:
- Так, значит, вы шпион, Никола?
Он скорчил страшную гримасу, еще больше обезобразившую его, но это была только
шутка.
- Это довольно скверное слово, которым зачастую обижают смелых людей. Скажем...
невидимый солдат, если хочешь.
В маленьком домике, в предместье Рекувранса, Марианна провела несколько
безмятежных дней. Она посетила город с мадам Легильвинек, окрестности - с Никола,
убедилась, что французский порт очень походил на английский, что берега Панфеля
могут иметь ласковую прелесть, а бурное море - бесконечное очарование. Она даже
встретила каторжников в красных грубошерстных костюмах и с бритыми головами, но,
удовлетворив свое любопытство, предпочла сосредоточить внимание на лавках Сиамской
улицы, где по приказу Никола, снова проявившего бескорыстную щедрость,
домоуправительница одела ее с ног до головы.
Накануне его отбытия в Англию Никола предупредил свою временную подопечную,
что место в отъезжающем завтра утром дилижансе для нее уже оплачено. Он вручил ей
кошелек, содержащий несколько золотых и мелочь, и, когда Марианна, сильно покраснев,
хотела отказаться, объяснил:
- Даю в долг, вот и все. Вернешь, когда станешь придворной дамой твоей кузины
Императрицы.
- А вы приедете со мной повидаться?
- Конечно. Мне приходится ездить в Париж довольно часто для встреч с гражданином
Фу... я хочу сказать, герцогом Отрантским!
- Что ж, хорошо! Я согласна, только не забудьте ваше обещание.
Урегулировав этот вопрос, Никола вручил Марианне аккуратно сложенное письмо,
адресованное "его высочеству герцогу Отрантскому, министру Полиции в его особняке на
набережной Малякэ", и предупредил, чтобы она не потеряла его, потому что, прочитав
это сообщение, министр, безусловно, не откажется всей своей властью помочь девушке.
- А она необъятна, эта власть! Гра... герцог бесспорно является самым ловким и самым
осведомленным человеком в мире!
Кроме того, на случай утери письма он заставил ее выучить наизусть одну фразу,
которую ей следовало любой ценой повторить перед министром.
Обеспеченная таким образом и одетая со всей элегантностью, на какую была способна
провинция: малиновое суконное пальто с тройным воротником, такого же цвета платье,
отделанное кружевами, ботинки со шнуровкой из бархатной ленты, и, наконец, бархатный
капор, тоже малинового цвета, украшенный пером и пучком лент,- Марианна
взволнованно прошлась со своим другом по двору Брестской почтово-пассажирской
конторы. Погода была холодная и ясная, и девушка ощущала радостное возбуждение, но
вместе с тем ее огорчала разлука с добрейшим человеком, так много сделавшим для нее.
Прежде чем подняться в тяжелую карету, она в непроизвольном порыве бросилась ему на
шею и расцеловала.
- Успокойся,- шепнул Никола плохо скрывавшим волнение хриплым голосом,- я
попытаюсь узнать там, как обстоит дело с тобой. Может быть, тебя уже не ищут, и ты
сможешь возвратиться домой.
Но, по мере того как дилижанс из Бреста углублялся в самое сердце бескрайних
французских полей, Марианна чувствовала, как исчезает ее желание вернуться в Англию.
Все, что она видела, казалось ей новым и полным интереса. Ее восхищенные глаза
останавливались на каждой мелочи, не замечая, какое впечатление производила ее
красота на пассажиров.
Она была слишком занята созерцанием этой удивительной страны - Франции, перед
которой бессознательно раскрывались тайники ее души. Похоже было, что обрубленные
корни обретали прежнюю силу.
Однако, когда Марианна вышла дождливым вечером из почтовой кареты, она внезапно
ощутила одиночество и стеснение. За двенадцать дней пути она привыкла к новому дому
на колесах. А теперь этот величественный незнакомый город, шум вокруг нее,
приветственные возгласы встречающих, безучастные лица - все это только подчеркивало
ее одиночество. К этому неприятному ощущению добавилась и естественная усталость от
путешествия. К тому же, выходя из кареты, Марианна неудачно ступила прямо в лужу.
Вода была настолько холодная, что в этот момент сама жизнь показалась ей
бессмысленной.
Несколько рассыльных собралось около приезжих, чтобы заработать на доставке
багажа. Заметив Марианну, готовую идти куда глаза глядят со своей ковровой сумкой,
услужливый нотариус подозвал рассыльного и подошел с ним к девушке.
- Отдайте ваш багаж этому мальчику, мадемуазель. Он отнесет его по назначению.
Куда вы направляетесь?
- Я никого не знаю в Париже, но мне рекомендовали гостиницу "Золотой Компас" на
улице Монтгорей. Хозяин ее - друг моего дяди,- добавила она, слегка заколебавшись при
титуловании Никола.
А тот действительно посоветовал ей в ожидании аудиенции у министра Полиции
остановиться в этой гостинице, отдав себя заботам его друга Бобуа.
Во время путешествия нотариус прилагал немалые усилия, чтобы узнать, что влечет в
Париж такую красивую и такую скромную девушку, но Марианна не по возрасту ловко
сумела оставить его в успокоительной неопределенности. Она потеряла родителей и
собиралась отыскать в громадном городе хоть кого-нибудь из оставшихся родственников.
Впрочем, Никола внес ее в список под именем м-ль Малерусс и добыл паспорт на это
имя, предоставляя Фуше заботы о восстановлении гражданского состояния девушки, если
тот сочтет это возможным. Закон был суров по отношению к эмигрантам, и прежде
необходимо было разузнать, не попадет ли племянница Эллис Селтон под его удар.
Обязательный нотариус подтвердил, что "Золотой Компас" был достойным домом,
серьезным и респектабельным. Он сам останавливался в "Зеленой Лошади", на улице
Жоффруа-Ланье, прославившейся тем, что в ней принимали Дантона, прибывшего тогда
из Арсисюр-Об. Если бы он не спешил, ему было бы очень приятно проводить м-ль
Малерусс в "Золотой Компас", но она может полностью довериться рассыльному,
услугами которого он уже неоднократно пользовался. Он был настолько любезен, что
сообщил, сколько надо заплатить рассыльному, затем, приподняв шляпу, пожелал
скорейшей встречи и удалился. Марианна приготовилась следовать за своим гидом.
- Гостиница далеко отсюда?
- Минут десять ходу, мамзель. По улице Тиктон, это совсем близко! Подождите, сейчас
я вас прикрою! Чертов дождь! Промокните, как сухарь в супе, пока дойдете.
Сопровождая слова действиями, рассыльный - коренастый рыжеволосый подросток со
вздернутым носом на жизнерадостной физиономии - раскрыл над головой своей клиентки
громадный красный зонт и увлек ее за собой.
На улице было малолюдно. Скверная погода и ночь разогнали парижан по домам.
Большие масляные лампы, повешенные на канатах над дорогой, давали мало света, и,
несмотря на терзавшее ее любопытство, Марианне приходи лось больше смотреть под
ноги. Вымощенная большими круглыми булыжниками мостовая, без тротуаров, была
очень неудобной для прогулки. Без провожатого, который указывав ей на опасные места и
переброшенные через бурные ручьи деревянные мостики, она уже сто раз подвернула бы
ногу. Тем не менее некоторые витрины привлекали своим сиянием, и среди редких
прохожих встречались хорошо одетые женщины, солидного вида мужчины, дети с
оживленными мордашками.
- Берегись!- вдруг крикнул рассыльный, и, подхваченная его рукой, Марианна едва
успела прижаться к стене дома.
Прямо на них мчался в стремительном галопе блистательный офицер. Марианна
успела заметить превосходного черного коня, зеленый мундир с белым пластроном, белые
лосины в высоких лакированных сапогах, сияющую каску, отделанную шкурой леопарда и
с длинной черной гривой над усатым лицом, красные с золотом эполеты и белые
перчатки,- видение одновременно элегантное и красочное.
- Кто это такой?- спросила она с плохо скрытым восхищением.
- Драгун Императрицы!- ответил ее гид.- Всегда спешат эти молодцы!
Затем, случайно заметив блеск восторга в глазах девушки, он добавил:
- Умеют скакать, ага? И все такие красавцы! Видно, что вы причапали из вашей
провинции, но подождите, еще увидите и гвардейского стрелка, и мамелюка, и польского
улана или гусара! Я уж не говорю про маршалов, разукрашенных золотом и плюмажами!
Ох, и любит же наряжать своих ребят маленький капрал!
- Маленький капрал? Кто это?
Мальчик посмотрел на Марианну с искренним изумлением. Его рыжие брови
поднялись почти до волос.
- Ну-у... вы даете! Император, а кто ж? Откуда вы появились, мамзель, что ни в зуб
ногой?
- Из монастыря!- отрезала Марианна, стараясь соблюсти достоинство.- Там редко
встречаются драгуны или капралы, хоть большие, хоть маленькие!
- А, вот оно что!..
Вскоре они добрались до улицы Монтгорей и Марианна забыла драгуна. Ярко
освещенный большой ресторан отвлекал внимание всей улицы от своего более скромного
соседа. Перед лакированными, как шкатулка, элегантными экипажами, запряженными
породистыми лошадьми в сверкающей сбруе, склонялись у входа вышколенные лакеи в
роскошных ливреях.
- Это "Утес Канкаля"!- с гордостью произнес мальчик.- Здесь подают лучшие в
Париже паштеты из перепелок, лучшую рыбу и лучшие устрицы! Их привозят каждый
день специальные курьеры! Только это, дамочка, для пузатых кошельков.
На этот раз Марианна уже не скрывала свое восхищение. Ее представление о французах
требовало решительного пересмотра, ибо в сияющих окнах знаменитого ресторана она
видела людей из высшего общества, переливающийся атлас и даже бриллианты на
лилейно-белых шеях, красивую военную форму и драгоценные меха на плечах обедающих.
Тем временем рассыльный добавил с некоторым пренебрежением:
- Конечно, это вам не двор! Тут всякие перемешались, но какой блеск! В этом ералаше
не часто встретишь герцогиню, зато народ прет туда охотно. Певичек и кокоток там
полно!
Соблазнительные запахи, донесшиеся из знаменитого ресторана, защекотали ноздри
девушке. Марианна почувствовала, что умирает от голода.
- Это еще далеко, "Золотой Компас"?
- Нет, вот тут!
Он показал на большую гостиницу, расположенную в красивом старинном здании
эпохи Ренессанса. Фасад его украшали многочисленные скульптуры, а над приземистыми
окнами вилась затейливая изразцовая вязь. Все вместе производило впечатление
солидности и добропорядочности. У широкой подворотни с шумом и звоном остановился
дилижанс.
- Дилижанс из Крейля,- заметил рассыльный.- Он приходит сюда, как ваш до Жизора.
Мамзель, вы прибыли!
Он окликнул мэтра Бобуа, который после встречи дилижанса собирался вернуться в
дом.
- Эгей! Хозяин! К вам клиентка!
При виде грациозной фигурки хорошо одетой девушки важная физиономия
ресторатора стала приветливой. А имя Никола Малерусса вызвало широкую улыбку на его
свежевыбритом пухлом лице, блеснувшую золотом между бакенбардами цвета перца с
солью.
- Вы будете здесь как дома, маленькая барышня. Племянница Никола имеет право на
большее внимание, чем моя собственная дочь! Эй, Мартон! Возьми багаж мадемуазель!
Пока подошла служанка в накрахмаленном чепчике, Марианна рассчиталась с
рассыльным, добавив чаевые, вызвавшие энтузиазм мальчика. От радости он стал
подбрасывать в воздух свой синий картуз.
- Спасибо, мамзель! А вы не зажимала! Если у вас будет какая работенка, скажите кому
угодно в квартале, что хотите видеть Гракха-Ганнибала Пьоша! Я прибегу в момент!
Высказавшись, Гракх-Ганнибал, ничуть не стесняясь своих откровенно римских имен,
насвистывая, удалился, а Бобуа и его служанка повели Марианну внутрь гостиницы. Дом
содержался в отличном порядке, о чем свидетельствовали многочисленные посетители.
Наступил час ужина. Повсюду порхали служанки и лакеи, обслуживая табльдот или тех
клиентов, которые предпочитали ужинать у себя в комнате. Бобуа посоветовал девушке
последнее, и Марианна, немного испуганная множеством людей, с признательностью
согласилась.
Они направились к сверкающей полировкой дубовой лестнице. Как раз в это время по
ней спускалось двое мужчин. Марианна и ее эскорт должны были подождать, пока те
пройдут.
Один из них был лет сорока, среднего роста, но крепко сбитый, изящно одетый в синий
сюртук с пуговицами из чеканного серебра. Его широкое лицо с энергичными чертами,
обрамленное темными бакенбардами, было очень смуглым, как у человека, который долго
жил под южным солнцем. Глаза у него были голубые, живые и веселые, а его серый
цилиндр, лихо сбитый набекрень, едва держался. В одной, старательно затянутой
перчаткой, руке он крутил трость с золотым набалдашником.
Очарованная необычайной силой, излучаемой этим человеком, Марианна смотрела,
как он спускается с лестницы, не обращая внимания на его спутника, шедшего немного
позади. Но, когда ее взгляд случайно упал на того, она вздрогнула. В глухо застегнутом
штатском костюме перед ней был Жан Ледрю.
Как только Марианна осталась одна в небольшой, уютной комнате, обтянутой
старинными гобеленами, куда ее определил Бобуа, она постаралась привести в порядок
свои мысли. Появление молодого бретонца сильно взволновало ее. Она с трудом
удержалась от восклицания. А обратить его внимание на себя было неблагоразумно, так
как он знал, кто она на самом деле. Теперь она поздравила себя с тем, что он г не заметил
ее. Она стояла в мало освещенном месте, к тому же край капора бросал тень на ее лицо.
Ледрю невозмутимо следовал за мужчиной в синем сюртуке, и Марианна слышала, как
тот сказал Бобуа:
- Мы пообедаем у "Утесе Канкаля". Если меня будут спрашивать, вы сможете меня там
найти.
- Хорошо, г-н Барон,- ответил ресторатор, а у Марианны сразу возник вопрос: "Кто же
этот барон, за которым так послушно следовал беглец с понтонов?" Но у нее не было
времени рассуждать на эту тему: Мартон принесла на большом блюде аппетитный ужин,
и Марианна, отложив на потом наведение справок, принялась ублажать свой страждущий
желудок. Она заканчивала очень вкусный десерт - ломтики ананаса с кремом,- когда в
дверь постучали.
- Войдите!- сказала она, подумав, что это Мартон пришла забрать поднос с посудой.
Но в комнату вошел Жан Ледрю.
Подавляя изумление и беспокойство, вызванные неожиданным визитом, она заставила
себя остаться на месте, отодвинув столик с остатками ужина.
- Вы что-нибудь хотите?- спросила она холодно. Ничего не говоря, Жан закрыл дверь и
прислонился к наличнику, не отрывая от нее сверкающих глаз.
- Итак, я не ошибся! Это была ты! Как же тебе удалось улизнуть от Морвана?- спросил
он хриплым голосом.
- Я считаю, что вы не имеете никакого права задавать мне этот вопрос! Если мне и
удалось убежать от него, то уж во всяком случае не по вашей милости!
Его губы раздвинулись в неприятной, какой-то механической улыбке, а багровый цвет
лица не вызывал сомнений в том, что он пьян.
- Ты поверила, что убаюкала меня, а красотка? И ты думала, возвращаясь в свою
комнату в этой заплесневелой развалине твоего бандита, что ради твоих прекрасных глаз
я позволю увезти себя, связанного по рукам и ногам, в Англию? Надо сказать, ты
заплатила за это соответствующую цену!!!
- По-видимому, цена была недостаточно высока, чтобы вы выполнили свои
обязательства относительно меня! Чем же заплатила тебе Гвен, что ты так быстро
перешел на ее сторону?
- Правдой о тебе и твоих происках, а также возможностью спасти мою жизнь и
помешать твоим планам! Бесценный подарок, как видишь... даже более ценный, чем твое
прекрасное тело, такое сладостное! Но успокойся, я ничего не забыл из той ночи! Ты
знаешь, что я мечтал о тебе, и часто?
- Не думайте, что это меня тронет! Вы предали меня, подло обманули! Вы предпочли
слушать вздорные россказни, хотя лучше других знали, что я должна была бежать из
Англии, где
...Закладка в соц.сетях
