Жанр: Мемуары
Утерянные победы
...тобы высвободить достаточно сил для северного фланга.
Ответ, полученный нами на этот вопрос от начальника Генерального Штаба, гласил:
"Фюрер хочет и то и другое". Как это бывало часто, Гитлер и на этот раз полагал, что его
воля будет сильнее, чем реальные факты.
В отношении распределения сил надо сказать, что тот, кто не решается в целях
сохранения сил в случае необходимости отдавать территорию, тот не будет в состоянии
стать сильным на решающем участке. Чем больше Гитлер настаивал - с точки зрения
общего ведения войны, может быть, и правильно - на удержании Донбасса или излучины
Днепра, тем больше было необходимо заранее усилить северный фланг группы "Юг".
Только этим можно было добиться того, чтобы сорвать решающий прорыв противника с
целью окружения групп "Юг" и "А" у Черного моря и для выхода на Балканы. Понятно,
что это было возможно только за счет других театров военных действий или участков
групп армий "Север" и [524] "Центр". Если же мы были намерены ждать, пока противник
не докажет своими успехами необходимость сосредоточения главных усилий в полосе
группы армий "Юг", то надо было учитывать, что это могло быть слишком поздно.
Но такому ведению операций препятствовали те взгляды и качества Гитлера, о которых я
уже говорил в главе "Гитлер - верховный главнокомандующий", а именно его желание
преследовать всегда одновременно несколько целей, его отрицательное отношение к
тому, чтобы добровольно что-нибудь отдавать или учитывать заранее независящую от
него волю командования противника, и, наконец, постоянное оттягивание необходимых,
но нежелательных для него решений.
Так, он противился как своевременному оставлению Донбасса (а позже излучины
Днепра), так и мероприятиям по высвобождению сил для решающего участка путем
выравнивания линии фронта на менее важных участках фронта, предпринятого
своевременно, еще до того, как к этому вынудит противник. Вместо этого Гитлер даже
держал 17 армию на кубанском плацдарме, который с оперативной точки зрения был уже
совершенно не нужен, понапрасну надеясь, что пребывание там этой армии будет
рассматриваться Советами как стратегическая угроза.
Летом 1944 г. Гитлер явно не имел ясного решения относительно главного направления
военных операций, как в рамках Восточного фронта, так и в масштабе руководства всеми
военными действиями. Еще в середине августа, когда обстановка на Восточном фронте
становилась уже довольно затруднительной, Гитлер заявил начальнику Генерального
Штаба, что для него Юг, район Средиземного моря, важнее, чем Восток, что он намерен,
следовательно, снять некоторые силы с Восточного фронта и перебросить их в Италию.
Если он придерживался этого явно ошибочного мнения, то в таком случае он должен был
уже весной 1944 г. перестроить всю свою стратегию. Стремиться к достижению
политического ничейного исхода войны на востоке, используя положение, создавшееся в
результате неудач советских войск в феврале - марте, было так же необходимо, как
необходима была своевременная эвакуация из Северной Африки в целях обороны Италии
и Балкан.
Вместо этого немецкое Главное командование в эту кампанию 1943-1944гг. опоздало в
сравнении с противником с сосредоточением достаточных сил на решающем участке
Восточного фронта. Это не давало возможности командованию группы предотвратить
успехи превосходящих сил противника, [525] ему удалось только ограничить их
оперативные последствия.
Командование находилось в худших условиях, чем противник: оно было ограничено в
своей оперативной свободе, оно было, с одной стороны, приковано к Донбассу, а с
другой - не имело достаточно сил для важного в оперативном отношении северного
фланга. Оно было вынуждено использовать значительную часть своих соединений на
участке, неправильно выбранном с оперативной точки зрения, чтобы удерживать Донбасс
и позже - излучину Днепра. Одновременно оно должно было все время перебрасывать
части с одного фланга на другой, чтобы на одном участке до некоторой степени
восстановить положение или предотвратить опасный кризис, не имея одновременно
возможности воспрепятствовать превосходящим силам противника добиться в это время
успехов на других участках.
Борьба с гидрой
После окончания операции "Цитадель" группа "Юг" перешла к оборонительным боям,
которые - при упомянутых мною условиях - были не чем иным, как системой
мероприятий, только помогающих выйти из положения.
Для ведения пассивных оборонительных боев со значительно превосходящими нас силами
противника на всем растянутом фронте наша группа была очень слаба. Она была должна
поэтому, несмотря на опасность нанесения ударов на менее угрожаемых участках,
своевременно сосредоточивать силы там, где необходимо было предотвратить вражеский
прорыв или где представлялась возможность нанести противнику удар. Мы любой ценой
должны были избежать опасности, выражавшейся в том, что наши части в результате
глубоких вражеских прорывов могли быть отрезаны и могли разделить судьбу 6 армии у
Сталинграда. Смысл наших боев состоял в том, чтобы "удержаться на поле боя" и
заставить противника израсходовать в возможно большей степени свою ударную силу.
Первая битва в Донбассе
Первый удар противника был нанесен, как мы и ожидали, на участке фронта в Донбассе.
17 июля противник, как мы уже упоминали, начал наступление крупными силами против
6 армии на Миусе{*4} против 1 танковой армии на среднем Донце. [526]
На обоих участках он глубоко вклинился в нашу оборону, но ему не удалось осуществить
прорыва.
6 армия, введя в бой оба подвижных соединения, оставленных в качестве резерва в районе
Донца, смогла остановить наступление противника после того, как он захватил плацдарм
шириной около 20 км и глубиной 15 км на западном берегу Миуса севернее Куйбышева.
На участке 1 танковой армии противнику удалось форсировать Донец юго-восточнее
Изюма в полосе до 30 км. Но благодаря введению в бой обеих дивизий 24 тк, подошедших
[527] из Харькова, мы приостановили дальнейшее продвижение противника южнее реки.
Если нам и удалось остановить наступление противника в конце июля, то обстановка в
Донбассе оставалась весьма неустойчивой.
После того как операция "Цитадель" по приказу Гитлера 17 июля была окончательно
прекращена также и группой "Юг", командование группы решило снять временно с этого
фланга крупные танковые силы, чтобы с помощью этих частей восстановить положение в
Донбассе.
Мы надеялись в ходе операции "Цитадель" разбить противника настолько, чтобы
рассчитывать на этом фронте на определенную передышку.
Однако эта надежда оказалась потом роковой для развития обстановки на северном
фланге группы, так как противник начал наступление раньше, чем мы ожидали. Если это
было, следовательно, ошибкой, то она была обусловлена позицией Гитлера,
утверждавшего, что абсолютно необходимо удерживать Донбасс. Временное ослабление
северного фланга, вызванное этим решением, практически ограничилось только снятием
с фронта 3 тк и 3 тд, так как Гитлер новь вернул в распоряжение группы для контрудара
в Донбассе (но только для этого) танковый корпус СС, который он предназначал для
Италии.
Так как предназначенные для Донбасса оба корпуса и 4 танковые дивизии могли
прибывать только поочередно, то командование группы предполагало восстановить
положение на участке 1 танковой армии южнее Донца коротким ударом двух дивизий
первого эшелона корпуса СС. Ударом всех танковых сил мы должны были затем
ликвидировать большой плацдарм противника в полосе 6 армии и вновь восстановить
фронт на Миусе. Гитлер, однако, без всякого объяснения запретил проведение операции в
полосе 1 танковой армии, хотя эти действия никак не затягивали пребывания корпуса в
Донбассе. Так как этому вмешательству в дела командования группы предшествовало еще
одно вмешательство во время операции "Цитадель" (Гитлер не разрешил тогда
использования 24 тк в составе группы Кемпфа), я был вынужден протестовать в ОКХ
против такого вмешательства в командование группой. Я писал генералу Цейтцлеру:
"Если не учитывается мое мнение относительно будущего развития событий, если мои
планы, нацеленные лишь на устранение возникших не по моей вине осложнений в
обстановке, постоянно срываются, то отсюда я могу сделать [528] только тот вывод, что
фюрер не имеет необходимого доверия к командованию группы. Я ни в коем случае не
думаю, что я никогда не совершал ошибок. Ошибается каждый человек, даже такие
полководцы, как Фридрих Великий и Наполеон. Но я позволю себе указать на то, что 11
армия в очень тяжелых условиях выиграла крымскую кампанию и что группа армий
"Юг", попавшая в конце прошлого года почти в безнадежное положение, все-таки сумела
выйти из него.
Если фюрер полагает, что какой-либо его командующий армией или командующий
группой армий имеет более крепкие нервы, чем имели мы в боях прошлой зимой, проявит
больше инициативы, чем это сделали мы в Крыму, на Донце и у Харькова, который умеет
находить выход лучше, чем это сделали мы в боях за Крым или в последней зимней
кампании, или лучше предвидит ход событий, чем это делали мы, то я готов охотно
уступить ему мой пост.
Но пока я занимаю этот пост, я должен иметь возможность мыслить своей головой".
30 июля в районе действий 6 армии началась контратака танков, подошедших с северного
фланга группы. Она привела к полному восстановлению положения на рубеже Миуса.
Соотношение сил в этом бою было характерным для тогдашней обстановки, но оно же
еще раз показало превосходство немецкой армии. Противник имел на своем плацдарме не
менее 16 стрелковых дивизий, двух механизированных корпусов, одной танковой бригады
и двух противотанковых истребительных бригад. В нашей же контратаке участвовало
только 4 танковые дивизии, одна мотодивизия и 2 пехотные дивизии. В результате своих
атак и немецкой контратаки противник потерял около 18000 пленными, 700 танков, 200
орудий и 400 противотанковых орудий.
Сражение западнее Белгорода и бой за Харьков
Если в первых числах августа нам, таким образом, удалось восстановить положение в
Донбассе, в районе действий 6 армии, то рана в полосе 1 танковой армии на Донце все
еще продолжала беспокоить нас. Эту рану нельзя было уже залечить, так как в это время
собиралась гроза на северном фланге группы.
Противник сильно теснил уже группу Кемпфа и 4 танковую армию, когда они были
отведены на исходные позиции [529] еще до начала операции "Цитадель". Радиоразведка
и воздушная разведка в конце месяца показали, что противник сосредоточивал крупные
танковые силы в районе Курской дуги, очевидно, подтягивая свежие силы с центрального
участка. Подготовка к наступлению была отмечена также и в излучине Донца юговосточнее
Харькова.
2 августа командование группы доложило ОКХ, что оно ожидает в скором времени начала
наступления противника против ее северного участка фронта западнее Белгорода. Это
наступление будет, видимо, дополнено наступлением юго-восточнее Харькова,
преследующим цель взять в клещи наши войска в районе Харькова и освободить себе путь
к Днепру. Командование группы просило вернуть ему обе танковые дивизии, отданные
группе "Центр", и оставить танковый корпус СС для использования на северном фланге.
Оно распорядилось, кроме того, вернуть 3 тк с 3 тд из Донбасса в Харьков.
3 августа началось наступление противника, сначала на фронте 4 танковой армии и на
участке группы Кемпфа западнее Белгорода. Противнику удалось осуществить прорыв на
стыке обеих армий и значительно расширить его по глубине и ширине в последующие
дни. 4 танковая армия была оттеснена на запад, группа Кемпфа - на юг, по направлению
к Харькову. Уже 8 августа брешь между обеими армиями достигала в районе северозападнее
Харькова 55 км. Путь на Полтаву и далее к Днепру был для противника, видимо
открыт.
Командование группы решило подтянуть к Харькову 3 тк (2 танковые дивизии СС,
которые Гитлер теперь окончательно оставил группе, и 3 тд). Он должен был быть
использован группой Кемпфа для удара по восточному флангу клина прорыва
противника. Одновременно по западному флангу должна была нанести удар 4 танковая
армия силами двух танковых дивизий, возвращенных группой "Центр", и одной
мотодивизии.
Но было ясно, что этими силами и вообще силами группы нельзя было далее удерживать
линию фронта. Потери наших дивизий достигли очень тревожных размеров. Вследствие
длительного перенапряжения 2 дивизии не смогли продолжать бой. Вследствие быстрого
продвижения противника мы потеряли также большое количество танков, находившихся в
ремонтных мастерских за линией фронта.
Противник же смог, по-видимому, быстрее, чем мы ожидали, восполнить свои потери,
понесенные им во время операции [530] "Цитадель". Но, прежде всего он подтянул новые
крупные силы с других фронтов.
Было совершенно ясно, что, как мы и предусматривали, противник решил добиться успеха
на участке группы "Юг". Это было ясно не только потому, что он подбрасывал все новые
силы на участок прорыва, но и потому, что надо было ожидать наступления противника
на нашем фронте восточнее и юго-восточнее Харькова. Одновременно вновь
обнаружились намерения противника провести наступление на Донце и Миусе.
Когда 8 августа к нам прибыл начальник Генерального Штаба, чтобы выяснить здесь
обстановку, я совершенно ясно сказал ему, что теперь речь не может идти об отдельных
вопросах. Вопрос теперь стоит не так: можем ли мы каким-либо образом освободить ту
или другую дивизию для группы "Юг", или следует или не следует оставлять кубанский
плацдарм. Дело заключалось теперь в том, чтобы приложить все силы и помешать
противнику достичь своей цели - уничтожить южный фланг немецкой армии. Если мы
хотим достичь этой цели, то мы должны немедленно отдать Донбасс, чтобы высвободить
силы для северного фланга группы и на юге удержать, по крайней мере, Днепр. В
противном случае необходимо, чтобы ОКХ подтянуло как можно быстрее к Днепру с
других фронтов не менее 10 дивизий на участок 4 танковой армии и севернее на участок
соседней 2 армии группы "Центр" и еще 10 дивизий по направлению к Днепру. Но и на
этот раз, однако, не было принято кардинальных мер, хотя командование группы
настойчиво и неоднократно просило принять решение по этому вопросу.
Обстановка, однако, все больше обострялась. Противник еще больше теснил на запад 4
танковую армию и намеревался одновременно обойти с запада группу Кемпфа в
проделанной им бреши, чтобы окружить ее в Харькове. 12 августа он предпринял атаки на
нашем фронте восточнее и юго-восточнее Харькова. Дивизии, расположенные там на
очень широком фронте, не выдержали натиска противника. Угрожающе надвигалась
опасность окружения группы Кемпфа в районе Харькова.
Как и всегда, Гитлер потребовал (на этот раз, прежде всего из политических
соображений) при всех обстоятельствах удержать город. Падение этого города, заявлял
он, могло неблагоприятно сказаться на позиции Турции и Болгарии. Пусть случилось бы и
так, но командование группы не собиралось в бою за Харьков жертвовать армией.
22 августа Харьков был сдан для того, чтобы высвободить силы для обоих угрожаемых
флангов группы Кемпфа и предотвратить ее окружение. Командование этой группой,
переименованной в 8 армию, принял в это время мой бывший начальник штаба генерал
Велер. Я хорошо сработался с генералом Кемпфом. Но против этой перемены, сделанной
по указанию Гитлера, я не возражал. В данной ситуации особенно ценны были
спокойствие и осмотрительность Велера, проявленные им не раз в Крыму в периоды
тяжелых кризисов.
В остальном 22 августа был явно днем кризиса.
В Донбассе противник вновь атаковал нас. Хотя 6 армия и смогла сдержать опасный
прорыв противника, но ей не хватало сил вновь восстановить положение. На участке 1
танковой армии новое крупное наступление противника было остановлено, но и ее силы
иссякли. В то время как 8 армия эвакуировала Харьков без потерь, 4 танковая армия,
которая вела тяжелые бои на своем южном фланге, достигла успеха в обороне.
В результате активного использования упоминавшихся ранее танковых соединений,
взятых с Донбасса и с фронта группы "Центр", нам все же удалось к 23 августа, по
крайней мере, временно, остановить прорыв противника к Полтаве. Был вновь
восстановлен, хотя еще и слабый и со многими разрывами, фронт в полосе 8 и 4 танковых
армий от пункта непосредственно южнее Харькова до района юго-западнее Ахтырки.
Несмотря на то, что поддерживали связь между 4 танковой дивизией и левым флангом
группы "Центр" (2 армия), все же на фронте 4 танковой армии юго-западнее Ахтырки
была широкая брешь. Она была ликвидирована в конце месяца в результате нашего
наступления и одновременного выравнивания линии фронта.
Против каких превосходящих сил противника должны были сражаться обе армии нашей
группы, - показала обстановка на 23 августа. Против фронта 4 танковой армии
противник имел на Воронежском фронте три армии, в том числе одну танковую армию, а
4 армия находилась, по-видимому, во втором эшелоне. Против 8 армии действовал
Степной фронт не менее чем с шестью армиями, в том числе одной танковой!
Для оценки общей обстановки на фронте группы армий очень поучительным является
сравнение сил обеих сторон на отдельных участках фронта с указанием ширины фронта.
Эту сводку командование группы 20/21 августа представило в ОКХ. Объединения Ширина
фронта Количество дивизий Боеспособность Количество соединений противника перед
фронтом армии (без снятых за это время с фронта дивизий) 6 армия 250км 10 пехотных
дивизий, 1 танковая дивизия - 31/3 дивизий, - 1/2 дивизии 31 стрелковая дивизия, 2 мех.
корпуса, 7 танковых бригад, 7 танковых полков. Всего около 400 танков 1 танковая армия
250км 8 пехотных дивизий, 3 танковые дивизии и мотодивизии - 51/2 дивизий, - 1 1/4
дивизии 32 стрелковые дивизии, 1 танковый корпус, 1 мех. корпус, 1 танковая бригада, 6
танковых полков, 1 кав. корпус. Всего около 220 танков 8 армия 210км 12 пехотных
дивизий, 5 танковых дивизий - 53/4 дивизий, - 21/3 дивизии 44-55 стрелковых дивизий, 3
мех. корпуса, 3 танковых корпуса, 11 танковых бригад, 16 танковых полков. Всего около
360 танков 4 танковая армия 270км 8 пехотных дивизий, 5 танковых дивизий - 31/3
дивизии, - 21/3 дивизии 20-22 стрелковые дивизии, 1 мех. корпус, 5 танковых корпусов,
1 танковая бригада, 2 танковых полка. Всего около 490 танков Группа в целом 980км 38
пехотных дивизий, 14 танковых дивизий При оценке боеспособности частей противника
мы исходили [532] из того, что основная масса стрелковых и танковых соединений имеет
еще 30-50 % от штатного состава. Небольшое число новых дивизий и некоторых танковых
и механизированных корпусов могло иметь 70-80 % от штатного состава. Нет сомнения,
противник понес очень большие потери, и поэтому уменьшение боеспособности его
соединений приблизительно было таким же, как у нас.
Что мы не могли компенсировать, - это превосходство противника в количестве
соединений. К тому же противник должен был в ближайшие дни подтянуть новые силы с
Орловского фронта.
Таблица показывает далее, что противник (особенно это касается его танковых
соединений) упорно бросал все свои силы на северный фланг группы. Его намерение при
всех обстоятельствах осуществить прорыв к Днепру отчетливо видно из сосредоточения
сил перед фронтом 8 армии и правым флангом 4 танковой армии. Впоследствии
противник увеличил свои силы путем подтягивания новых частей с целью осуществления
охвата 4 танковой армии с севера и оттеснения ее от Киева.
Но из этой таблицы также видно, что количество соединений группы "Юг" с момента
начала операции "Цитадель" увеличилось весьма незначительно в сравнении с
упомянутыми выше подкреплениями противника (55 стрелковых дивизий, 2 танковых и
механизированных корпуса и много танковых бригад). До конца августа мы получили 9
пехотных и одну танковую дивизию. Из них, однако, 4 пехотные дивизии мы отдали 7 ак,
перешедшему на северный фланг группы "Центр" в состав 4 танковой армии. Так как в
результате этого фронт этой армии увеличился на 120 км, эти 4 дивизии по существу не
означали увеличения сил.
Все же мы получили дополнительно 5 пехотных и одну танковую дивизию. Если бы мы их
имели перед началом операции "Цитадель", то это обстоятельство могло бы, по меньшей
мере, ускорить первый успех и значительно повлиять на ход сражения в нашу пользу. Не
подлежит никакому сомнению, что легче было высвободить эти дивизии тогда, чем после
операции "Цитадель", когда обстановка на всех участках стала более напряженной.
Большое сражение на всем фронте группы
Если до 27 августа на северном фланге группы армий от Харькова до Сумы создалась
некоторая разрядка, хотя, конечно [534] и очень короткая благодаря восстановлению до
некоторой степени сплошного фронта, обстановка в Донбассе становилась все более
угрожающей.
Поэтому командование группы категорически потребовало или - при прежней задаче -
выделить дополнительные силы, или дать свободу маневра на южном фланге, чтобы
остановить противника на более коротком тыловом рубеже фронта.
В связи с этим требованием Гитлер, наконец, решился прибыть из своей ставки в
Восточной Пруссии на юг для проведения короткого совещания. Совещание состоялось 27
августа в Виннице, в его бывшей ставке.
На этом совещании я и командующие подчиненными армиями, а также один командир
корпуса и один командир дивизии доложили Гитлеру обстановку и прежде всего
состояние частей, уже давно истощенных в непрерывных боях. Я особенно указал на то,
что наши потери составили 133000 человек, а получили мы в качестве пополнения только
33000 человек. Если боеспособность противника и ослаблена, то все же большое
количество соединений дает ему возможность постоянно бросать в бой боеспособные
дивизии. Кроме того, он продолжает подбрасывать силы с других участков Восточного
фронта.
Из этой обстановки я сделал вывод о том, что мы не можем удержать Донбасс
имеющимися у нас силами и что еще большая опасность для всего южного фланга
Восточного фронта создалась на северном фланге группы. 8 и 4 танковые армии не в
состоянии долго сдерживать натиск противника в направлении к Днепру.
Я поставил перед Гитлером ясную альтернативу:
- или быстро выделить нам новые силы, не менее 12 дивизий, а также заменить наши
ослабленные части частями с других спокойных участков фронта,
- или отдать Донбасс, чтобы высвободить силы на фронте группы.
Гитлер, который вел это совещание в очень деловом тоне, хотя и пытался углубиться, как
всегда, в технические подробности, все же согласился с тем, что группа "Юг" требует
серьезной поддержки. Он обещал, что даст нам с фронтов групп "Север" и Центр" все
соединения, какие можно только оттуда взять. Он обещал также выяснить в ближайшие
дни возможность смены ослабленных в боях дивизий дивизиями с более спокойных
участков фронта.
Уже в ближайшие дни нам стало ясно, что дальше этих обещаний дело не пойдет. [535]
Советы атаковали левый фланг группы "Центр" (2 армию) и осуществили частный
прорыв, в результате которого эта армия была вынуждена отойти на запад. В полосе 4
армии этой группы в результате успешного наступления противника также возникло
критическое положение.
28 августа фельдмаршал фон Клюге прибыл в ставку фюрера и доложил, что не может
быть и речи о снятии сил с его участка фронта. Группа "Север" также не могла выделить
ни одной дивизии. Относительно других театров военных действий Гитлер был намерен
сначала подождать дальнейшего развития событий, то есть подождать, высадятся ли
англичане в Апулии или на Балканах или - что было так же невероятно, как и
несущественно, - свяжут ли они свои силы в Сардинии.
К сожалению, Советы не считались с желанием Гитлера подождать с принятием решения.
Они продолжали наступать. Обстановка становилась все более критической.
Фронт 6 армии был прорван; ее корпусу, действовавшему на побережье, угрожало
окружение. Две дивизии, которые еще раньше - вопреки намерению командования
группы использовать их на северном фланге - были переброшены в Донбасс, не смогли
восстановить положение.
Командование группы приказало поэтому 31 августа отвести 6 армию на заранее
подготовленную тыловую позицию. Этим был сделан первый шаг к сдаче Донбасса.
Вечером этого же дня Гитлер разрешил, наконец, командованию группы постепенно
отводить 6 армию и правый фланг 1 танковой армии, "если того настоятельно требует
обстановка и нет никакой другой возможности". Было отдано распоряжение об
уничтожении всех важных в военном отношении объектов Донбасса.
Если бы эта свобода маневра была предоставлена нам несколькими неделями раньше,
группа имела бы возможность вести бой на своем южном фланге с большей экономией
сил. В этом случае группа могла бы высвободить части для использования на решающем
северном фланге и, несмотря на это, остановить наступление противника на юге на более
коротком фронте, может быть, даже перед Днепром. Теперь же она могла только уберечь
южный фланг от поражения. Однако было еще сомнительно, сможем ли мы создать
прочную оборону перед Днепром.
В то время как 1 танковая армия удерживала рубеж по среднему Донцу, за исключением
тех участков, где ее правый фланг должен был быть сокращен в связи с отходом 6 армии,
положение на северном фланге группы вновь обострилось. [536]
8 армия, атакованная в районе южнее Харькова с севера и востока, смогла предотвратить
вражеский прорыв, хотя и в результате незначительного отхода и обусловленного этим,
сокращения ее фронта.
В результате отхода соседней справа 2 армии группы "Центр" 4 танковая армия была
вынуждена загнуть свой левый фланг. Ее и без того слабый фронт был еще более
увеличен. Расположенный на самом южном участке 2 армии ее 13 ак вследствие плохого
управления отступил на юг в район действий танковой армии, в результате этого
образовался еще один фронт в 90 км, вытянутый на север и удерживаемый четырьмя более
или менее потрепанными дивизиями. Можно было уже предугадать, что армия вряд ли
выдержит следующий натиск противника, если противник, наступательный порыв
которого пока осл
...Закладка в соц.сетях
