Жанр: Мемуары
Утерянные победы
...шихся по обе стороны
излучины Днепра. Противник сбросил несколько парашютных бригад южнее реки и
стянул в узкий изгиб реки в течение короткого времени 8 стрелковых дивизий и один
танковый корпус.
Угрожаемое положение сложилось также на крайнем северном фланге группы армий.
Противнику удалось форсировать Десну между 4 танковой армией и группой армий
"Центр", хотя по приказу рубеж Десны вначале следовало удерживать. Отданный в свое
время ОКХ приказ о выделении 2 армией сил для обороны этого рубежа не был выполнен.
В середине сентября штаб группы армий был переведен из Запорожья в Кировоград,
крупный город, столицу области, границы которой описывает большая Днепровская дуга.
Оттуда я выехал на участки Днепровского рубежа, которым угрожала опасность: 1
танковой армии, 8 армии, а также в район Киева. Впечатление, сложившееся у меня тогда,
было следующим: 4 танковая армия, очевидно, удержит свои позиции, однако угрозу на
стыке, между двумя другими армиями вряд ли удастся полностью устранить.
В начале октября штаб группы армий переехал в более удобно расположенную для
руководства операциями бывшую ставку фюрера в Виннице. Она была расположена в
лесу, и в свое время на ее оборудование было израсходовано много средств. Она имела
собственное водоснабжение и силовую установку. Здесь размещался Гитлер и штаб ОКБ.
Рабочие и жилые помещения, которые мы теперь занимали, были отделаны и
меблированы просто, но со вкусом, в деревянных домах. Нас поразила система отрытых в
земле, скрытно расположенных блиндажей для часовых, проходившая вокруг всего
лесного лагеря. Гитлер, очевидно, хотел, чтобы его охраняли, но сама охрана должна была
оставаться для него невидимой. У нас; к счастью, не было основания охранять себя
подобным образом. Отдел тыла расположился в бывшем помещении ОКХ в самом городе.
Винница - живописно расположенный на Буге большой курортный город, курортные
учреждения которого были теперь заняты под госпитали. [559]
Насколько позволяла мне работа, я навещал раненых. Я могу констатировать, что врачи и
сестры с большой самоотверженностью лечили наших раненых, а оборудование
госпиталей отвечало всем требованиям.
Уже в октябре 1944 г. группа армий вела тяжелые бои за Днепровский рубеж. В то время
как на северных участках Восточного фронта поздней осенью выпали дожди и наступил
период распутицы, что осложняло проведение Советами крупных операций, на юге
обстановка была другой. Здесь борьба, наоборот, продолжалась с неослабевающей силой.
В соответствии с группировкой сил противника, которая выявилась еще в конце сентября,
на участке фронта, занимаемом группой армий, обозначились четыре района, где
противник проявлял активность:
- запорожский плацдарм, ликвидацию которого противник, очевидно, считал
предпосылкой для продолжения наступления на примыкающие к нему с юга позиции 6
армии;
- оба участка на южном берегу Днепра, на которых противнику удалось создать
плацдармы и, наконец,
- район на северном фланге 4 танковой армии севернее Киева.
После того как в начале октября удалось отразить сильные атаки противника на
запорожский плацдарм (правда, той ценой, что 40 тк не смог быть своевременно
высвобожден для ликвидации плацдарма противника между Днепропетровском и
Кременчугом), противник возобновил свое наступление, подтянув новые силы. После
артиллерийской подготовки, равной которой по интенсивности огня мы до сих пор с его
стороны еще не отмечали (впервые здесь действовали артиллерийские дивизии),
противнику силой до 10 дивизий при поддержке большого количества танков удалось
вклиниться в наш плацдарм. После тяжелых боев нам пришлось его оставить. Хотя и
удалось отвести за Днепр силы, оборонявшие плацдарм, а также взорвать
восстановленный лишь за несколько месяцев до этого железнодорожный мост и перейти
через плотину, дивизии, оборонявшиеся на плацдарме, были сильно потрепаны. Будет ли
достаточно их сил для обороны самой реки, теперь было неясно. Предпринятая под
давлением Гитлера попытка удержать плацдарм обошлась нам, во всяком случае, очень
дорого.
На плацдарме противника между Днепропетровском и Кременчугом в результате
действий подвижных резервов 1 танковой и 8 армий нам вначале удалось остановить
наступающего противника, однако мы не могли сбросить его с южного [560] берега. Он
перебрасывал сюда все новые и новые силы, чтобы расширить и углубить плацдарм. Я еще
остановлюсь на том, как здесь развивались события, которые приобрели решающее
значение для операций на Днепровской дуге.
В то же время противник пытался, бросив в бой крупные силы, расширить плацдарм,
захваченный им на левом фланге 8 армии в излучине Днепра у Переяслава
(Хмельницкий). Действиями подвижных соединений 8 и 4 танковой армий удалось,
однако, отразить предпринимавшиеся противником на широком фронте попытки
форсировать Днепр и уничтожить переправившиеся части. Такая же судьба постигла
высаженные противником здесь, а также юго-западнее Черкасс парашютные бригады.
Таким образом, на этом участке он остался на своем узком плацдарме южнее Переяслава
(Хмельницкий) под нашим контролем, к тому же ему отсюда было очень трудно уйти.
В районе действий 4 танковой армии противнику удалось в течение октября захватить
плацдарм непосредственно к северу от Киева, на западном берегу реки. Ему удалось
также вслед за достигнутым им успехом на правом фланге примыкающей к нам с севера 2
армии переправиться на широком фронте через реку, в полосе, занимавшейся самым
северным корпусом этой армии. На этом участке выявилась опасность, которая по опыту
всегда существует на стыке между двумя соединениями. Как уже и раньше, меры,
принятые группой армий для восстановления положения на стыке со 2 армией, не были
проведены, так как она не выполнила отданного для этой целит приказа ОКХ о
выделении и передаче сил, необходимых для этой операции, а использовала их на других
участках. Даже мои настойчивые протесты в ОКХ не привели к тому, чтобы оно добилось
выполнения своего приказа. 4 танковой армии все же удалось удержать в полосе,
занимаемой обоими корпусами севернее Киева, возвышенность, расположенную к западу
от Днепра, на расстоянии нескольких километров от русла реки. Тем не менее обстановка
здесь продолжала оставаться угрожающей, так как необходимо было учитывать
возможность обхода противником Киева с севера, как только ему удалось бы перебросить
сюда новые силы.
Однако в первую очередь нам внушало беспокойство то обстоятельство, что эти первые
бои за Днепровский рубеж потребовали от нас уже использования всех подвижных
соединений группы армий. Их силы тратились с каждым днем все больше, как и силы
втянутых в бой пехотных дивизий. Создавать новые подвижные резервы ввиду этого
становилось все труднее, а прибытие новых сил - все насущнее. [561]
Командование группы армий рассматривало по-прежнему свой северный фланг как
решающий. Если бы противнику удалось разбить находящиеся на нем войска, путь для
глубокого охвата группы армий "Юг" и группы армий "А" был бы открыт. В
действительности же противник, по-видимому, стремился сосредоточить свои главные
усилия на достижении успеха в Днепровской дуге. Эта обстановка, как и требование
Гитлера, во что бы то ни стало, удерживать по военно-экономическим и политическим
причинам Днепровский рубеж и Крым вынудили командование группы армий принять
решающее сражение в Днепровской дуге.
В течение всего октября Степной фронт противника, командование которого было,
вероятно, наиболее энергичным на стороне противника, перебрасывал все новые и новые
силы на плацдарм, захваченный им южнее Днепра на стыке между 1 танковой и 8
армиями. К концу октября он расположил здесь не менее 5 армий (в том числе одну
танковую армию), в составе которых находились 61 стрелковая дивизия и 7 танковых и
мех. корпусов, насчитывавших свыше 900 танков. Перед таким превосходством сил
внутренние фланги обеих армий не могли устоять и начали отход соответственно на
восток и запад. Между армиями образовался широкий проход. Перед противником был
открыт путь в глубину Днепровской дуги на Кривой Рог и тем самым на Никополь,
обладание которым Гитлер с военно-экономической точки зрения считал исключительно
важным.
Прежде всего, однако, дальнейшее продвижение противника должно было привести к
тому, что 1 танковая армия будет отрезана в восточной части Днепровской дуги. Эта
последняя опасность для командования группы армий была наиболее угрожающей. Оно
ни при каких обстоятельствах не могло допустить окружения этой армии.
Между тем наши настоятельные просьбы о переброске к нам новых сил привели к тому,
что ОКХ выделило для нас две пополненные танковые дивизии (14 и 24 тд), а также одну
пехотную дивизию. Были обещаны еще 3 другие танковые дивизии (также пополненная 1
тд, лейб-штандарт и вновь сформированная 25 тд). Окончательное решение по этому
вопросу и срок их прибытия, правда, еще были неясны.
Обстановка сложилась бы совсем по-иному, если бы эти 5 танковых соединений были
выделены в распоряжение группы армий четырьмя неделями раньше, когда они прибыли
на Днепр. Или, если это не было возможно ввиду необходимости [562] их пополнения,
какие оперативные возможности были бы предоставлены командованию группы армий,
если бы оно заранее могло рассчитывать на эти силы и одновременно имело бы свободу
маневра на своем правом фланге!
В сложившейся теперь обстановке мы не имели даже права ждать прибытия всех этих
пяти танковых дивизий. К этому моменту судьба 1 танковой армии могла уже быть
решена.
Мы должны были, следовательно, решиться на то, чтобы имевшимися в нашем
распоряжении двумя танковыми и одной пехотной дивизиями нанести противнику
контрудар. В составе 40 тк эти силы должны были со стороны загнутого назад фланга 8
армии с запада нанести удар во фланг и тыл войск противника, продвигавшихся в
направлении на Кривой Рог{*10}. 1 танковая армия, со своей стороны, должна была
бросить все имеющиеся в ее распоряжении танки и пехоту навстречу противнику, чтобы
сохранить жизненно важную для нее связь через Кривой Рог. Чтобы обеспечить этот удар,
командование группы армий приказало оставить в полосе, занимаемой 30 ак на Днепре,
по обе стороны от Днепропетровска, только охранение на самой реке. Главные же силы
этого корпуса должны были отойти на укороченную линию фронта: район севернее
Запорожья - район севернее Кривого Рога, для высвобождения соединений,
необходимых для действий на решающем участке. Гитлер вынужден был подчиниться
обстоятельствам и примириться с отдачей части Днепровского рубежа.
Контрудар, нанесенный в конце октября в районе севернее Кривого Рога, перед которым
уже стоял противник, благодаря образцовому взаимодействию обеих участвовавших в нем
армий (40 тк в ходе операции был передан 1 танковой армии) дал прекрасные результаты.
Замысел противника - отрезать 1 танковую армию в восточной части Днепровской
дуги - был сорван. Ему было нанесено серьезное поражение. Наряду с очень большими
потерями людьми (по донесениям армий, около 10000 убитыми) в наши руки попали 350
танков и свыше 350 орудий, а также 5000 пленных. Эти цифры по сравнению с прежними
данными о пленных и трофеях свидетельствовали о чрезвычайно быстром росте
технического оснащения Советской Армии. Во всяком случае, 2-3 танковых и
механизированных корпуса и 8 стрелковых дивизий были разгромлены, а остальные
соединения понесли значительные потери. Удалось снова восстановить сплошной фронт
между 1 танковой и 8 армиями. Для того чтобы отбросить противника на северный берег
Днепра, сил, однако, не хватило, так как противник продолжал обладать значительным
[563] превосходством. Вопрос об этом мог встать только после прибытия обещанных нам
еще трех танковых дивизий, и то только в том случае, если до того времени не создастся
угрожающее положение на других участках, что не заставило себя долго ждать.
В то время как опасность, непосредственно угрожавшая 1 танковой армии, была
ликвидирована, в ее тылу возникла новая, еще более серьезная опасность. 28 октября
противник начал наступление значительно превосходящими нас силами на фронте 6
армии, входившей в состав группы армий "А" и удерживавшей участок фронта между
Днепром и побережьем Азовского моря. Ему удалось осуществить глубокий прорыв. В
результате этого 6 армия - для нас неожиданно быстро - была отведена на запад. Ее
северный фланг (4 и 29 ак) отошел при этом на большой плацдарм южнее Днепра,
который прикрывал, по крайней мере, временно, тыл 1 армии и одновременно район
Никополя. Остальная часть армии отошла дальше на запад в направлении на переправу
через Днепр у Берислава и на нижнее течение Днепра. Правда, Ногайская степь не давала
армии возможности закрепиться где-либо раньше{*11}.
Такое развитие событий на фронте 6 армии означало серьезную опасность для
расположенной в восточной части Днепровской дуги 1 танковой армии. Если в результате
контрудара 40 тк по противнику, прорвавшемуся к Кривому Рогу, и удалось временно
укрепить положение этой армии, то это не означало еще, что противник потерпел
решительное поражение. Главный же удар, который группа армий планировала нанести,
не мог быть осуществлен ранее середины ноября, так как три обещанные нам танковые
дивизии не могли раньше прибыть к нам. До этих пор, однако, южный фланг 6 армии,
вероятно, был бы отброшен за нижнее течение Днепра, 17 армия была бы отрезана в
Крыму, а противник получил бы возможность нанести удар с юга через Днепр по обе
стороны от Никополя в тыл 1 танковой армии. Обстановка на фронте этой армии,
находившейся теперь на узком участке, простиравшемся на восток до Запорожья фронтом
на север и восток, была бы тогда весьма неустойчивой. Если этого нельзя было
предотвратить, то не оставалось ничего иного, как отвести 1 танковую армию из
восточной части Днепровской дуги на запад. Это означало бы, что мы так или иначе
отдаем Днепровскую дугу, во всяком случае, лишаемся Никополя с его залежами
марганцевой руды и предоставляем Крым его судьбе.
Для того чтобы предотвратить такое развитие событий, а [564] прежде всего для того,
чтобы избежать создания угрозы 1 танковой армии с тыла, я предложил ОКХ следующий
оперативный выход.
40 тк должен после окончания сражения у Кривого Рога внезапно нанести удар двумя, а
по возможности тремя танковыми дивизиями из удерживаемого еще 6 армией плацдарма
южнее Никополя по северному флангу сил противника, преследовавших 6 армию через
Ногайскую степь в направлении на нижнее течение Днепра. Задача этого удара -
обеспечить 6 армии возможность закрепиться перед Днепром и сохранить связь с 17
армией в Крыму. Одновременно тем самым была бы устранена угроза для 1 танковой
армии с тыла.
Не позднее 12 ноября корпус затем должен быть сосредоточен севернее Днепра, чтобы
вместе с прибывающими к тому времени тремя танковыми дивизиями принять участие в
намеченном здесь ударе в районе действий 1 танковой армии. Если бы этот удар достиг
ожидаемого крупного успеха, возможно было бы нанести еще один удар всеми
находящимися в нашем распоряжении танковыми соединениями в районе действий 6
армии, который дал бы ей возможность снова выйти на линию Мелитополь - Днепр.
Это предложение было, естественно, восторженно принято Гитлером: ведь оно обещало
ему сохранить Никополь и Крым.
До осуществления этого плана, однако, дело не дошло, потому что 6 армия была так
быстро отведена за нижнее течение Днепра, что удар 40 тк из плацдарма у Никополя не
обещал никакого успеха. Затем и события на северном фланге группы армий не допустили
использования в Днепровской дуге еще находившихся на марше трех танковых дивизий.
Было бы поэтому излишним останавливаться на этом плане, если бы он не заключал в
себе важного урока. Этот урок заключается в том, что - даже если необходимо искать
оперативный выход - никогда, даже временно, нельзя упускать из виду основной
замысел своих операций.
Командование группы армий постоянно уделяло главное внимание своему северному
флангу. Можно было предвидеть, что здесь в ближайшее время противник снова
предпримет крупное наступление. Таким образом, в духе общей оперативной концепции
было бы упредить противника в этом месте и сорвать осуществление его планов. Для
этого после успешного удара 40 тк у Кривого Рога необходимо было вывести его из
Днепровской дуги и перебросить за северный фланг группы, откуда можно было нанести
удар вместе с подходящими тремя новыми танковыми дивизиями. [565]
В связи с дальнейшим развитием боевых действий на фронте 6 армии, очевидно,
пришлось бы все же вывести 1 танковую армию из восточной части Днепровской дуги.
Следствием этого неизбежно были бы сдача Никополя и оставление Крыма.
Гитлер, само собой разумеется, не согласился бы с таким планом, потому что он
специально выделил в распоряжение группы армий 5 танковых дивизий для
восстановления положения в Днепровской дуге. Он по-прежнему настаивал бы на
попытке удержать Днепровскую дугу и Крым. Это ничего не меняет в том, что группа
армий должна была действовать так, как это описано выше.
Сделанное мною предложение было при учете угрожающего положения 1 танковой армии
правильным, в духе же общего плана операций группы армий - ошибочным. Оно
привело к тому, что 40 тк остался в Днепровской дуге.
Если я своим предложением действовал вопреки собственной оперативной концепции, то
для этого были две причины. Первая из них заключалась в надежде на то, что при
сохранении за собой Днепровского рубежа по обе стороны от Никополя мы сможем
наносить противнику внезапные удары свежими танковыми соединениями то на одном,
то на другом берегу реки. Эти заманчивые операции на внутренних линиях в случае
успеха могли привести к восстановлению положения на южном фланге. С другой
стороны, именно для меня и моих товарищей, которые вместе со мной в свое время
участвовали в тяжелых боях 11 армии за Крым, мысль о том, что он снова неизбежно
будет сдан, если мы не решимся на эту операцию, была очень тяжелой. Все же было бы
правильнее даже временно не отказываться от той точки зрения, что северный фланг
группы армий с оперативной точки зрения был важнее.
В этот критический момент произошла смена командующего 1 танковой армией.
Генерал-полковник фон Макензен был переведен в Италию, чтобы принять там
командование другой армией. Как я, так и он очень сожалели, что нам приходится
расстаться после столь долгой совместной работы, проходившей в обстановке взаимного
доверия. Его преемником был генерал Хубе, опытный фронтовик, потерявший руку в
первой мировой войне, во время которой он служил офицером пехоты. Это не помешало
ему, однако, в последующие годы с успехом выступать в конноспортивных состязаниях.
Он пользовался хорошей репутацией как воспитатель офицерского корпуса, однако у него
не было специального образования, необходимого для службы в высших штабах. Под [566]
Сталинградом он командовал корпусом. Это был бодрый, энергичный человек. К
сожалению, в 1944 г. он погиб во время авиационной катастрофы после вручения в
Оберзальцберге бриллиантов к Рыцарскому кресту.
Битва за Киев{*12}
В начале ноября противник крупными силами снова перешел в наступление на северный
фланг группы армий - участок фронта 4 танковой армии на Днепре. Было неясно, имеет
ли это наступление далеко идущие цели или противник пока пытается занять западнее
Днепра необходимый ему плацдарм. Вскоре оказалось, что 4 танковая армия не сможет
удержать своей полосы на Днепре перед натиском обладающего значительным
превосходством сил противника. Уже 5 ноября было ясно, что Киев будет сдан.
Командование группы армий должно было бы в связи с этим бросить все имевшиеся в его
распоряжении части и в первую очередь находившиеся на подходе 3 танковые дивизии на
северный фланг группы армий. Однако, поскольку Гитлер дал указание использовать эти
дивизии только в районе нижнего течения Днепра, для этого необходимо было получить
согласие ОКХ. Если оно не могло перебросить новые крупные силы в район действий 4
танковой армии, не оставалось ничего другого, как оставить Днепровскую дугу. Так как
решения по этому принципиально важному вопросу не удалось получить, 7 ноября я сам
вылетел в ставку фюрера.
Во время нашей беседы Гитлер заявил, что он не намерен упустить тот "первый и
единственный в своем роде шанс", который дает ему предложение группы армий
относительно действий в полосе 6 армии для удержания Крыма. Он сказал, что под
Киевом мы не можем достичь такого решительного успеха, который дал бы нам
возможность снять с этого участка танки и перебросить их на южный фланг. Нам в этом
случае не удастся удержать ни Крым, ни нашу оборону по нижнему течению Днепра.
В ответ на это я заметил, что если мы будем придерживаться плана сражения в
Днепровской дуге или в полосе 6 армии, то не слишком многим рискуем при этом на
нашем северном фланге и тем самым на всем участке фронта групп армий "Юг" и" "А".
Как ни тяжело мне отказываться от удара южнее нижнего течения Днепра, сейчас все же
необходимо использовать все 3 прибывающие дивизии в районе Киева.
Гитлер ответил на это, что по военным и политическим [567] соображениям победа,
которую мы можем одержать на нижнем течении Днепра, должна быть достигнута.
Необходимо снова показать армии, что она еще может наносить успешные удары. Далее
следует учесть также настоятельную необходимость удержать в наших руках важные в
военно-экономическом отношении месторождения марганца в районе Никополя.
Противник не должен получить Крым, который он использует как плацдарм для действий
авиации против румынских нефтяных промыслов.
Я настаивал на том, что, хотя доводы Гитлера и представляются очень вескими, риск на
нашем северном фланге очень велик. Если 4 танковая армия дрогнет, рано или поздно
судьба групп армий "Юг" и "А" будет решена.
Гитлер согласился с тем, что риск велик, однако, заявил, что в сложившейся обстановке
на него надо пойти. Он готов взять его на себя.
Все же мне удалось добиться того, что он обещал перебросить на наш северный фланг уже
неоднократно обещанную мне 4 тд из состава 2 армии (впрочем, и на этот раз мы ее не
получили), бригаду СС "Нордланд" и позже еще 2 парашютную дивизию. Он согласился
на то, чтобы использовать не одну (уже переброшенную в район действий 4 танковой
армии) 25 тд, а и обе другие (1 тд и лейб-штандарт) танковые дивизии в районе действий
4 танковой армии, а не на Днепровской дуге. Однако зато обе танковые дивизии 40 тк (14
и 24) должны были остаться в составе 1 танковой армии. Вопрос о нанесении удара в
районе действий 6 армии остался пока открытым. Впрочем, эти дивизии нельзя было
высвободить из этого района, так как Гитлер не хотел вывести 1 танковую армию из
Днепровской дуги, где создалась опасная обстановка, так как он стремился удержать
Никополь и Крым.
В последующие дни обстановка на фронте 4 танковой армий быстро стала принимать
угрожающий характер. 11 пехотных дивизий этой армии, которые по своему личному
составу почти без исключения равнялись полкам, не могли больше удержать
превосходящих сил противника, бросившего в бой уже в первом эшелоне 17-20
стрелковых дивизий полного состава, 3-4 танковых корпуса и один кавалерийский корпус.
2 танковые дивизии, находившиеся в резерве корпуса, также были слишком слабы для
того, чтобы остановить прорвавшегося противника.
После тяжелых боев был оставлен Киев, так как действовавший здесь 7 ак находился под
угрозой окружения в городе. Корпус был отброшен из Киева на юг, и ему удалось
задержать продвижение противника лишь в 50 км ниже города. [568] Только перебросив
на этот участок 10 мотд 8 армии, нам удалось предотвратить дальнейший отход войск на
этом участке фронта на восток. На западном фланге 7 ак мы потеряли важный для
выгрузки подходящих сил и снабжения 8 армии железнодорожный узел Фастов (60 км
юго-западнее Киева).
Оба корпуса, стоявших на Днепре севернее Киева, были отброшены далеко на восток: 13
ак до Житомира, а 49 ак до Коростеня. Оба этих важных железнодорожных узла, через
которые осуществлялась связь с группой армий "Центр", а также снабжение танковой
армии, были заняты противником.
4 танковая армия, таким образом, была разорвана на три далеко отстоявшие друг от друга
группы.
Единственным просветом в этой критической обстановке было то, что противник теперь
также раздробил свои силы, действуя на двух направлениях - южном и западном. При
этом силы противника, продвигавшиеся на запад, до тех пор не могли добиться
решающего успеха, пока им не удалось бы повернуть на юг для глубокого охвата группы
армий. Задача двух отброшенных на запад корпусов состояла в том, чтобы не дать им
возможность совершить этот маневр, пока группа армий не подтянет подкрепления.
Однако нам суждено было еще пережить много тревожных дней, пока к середине ноября
группе армий не удалось осуществить намеченные ею контрмеры. Они заключались в
контрударе, который должны были нанести 3 прибывающие к нам свежие танковые
дивизии (25, 1 и лейб-штандарт) под общим руководством штаба 48 тк в направлении на
продвигавшиеся от Киева на юго-запад танковые соединения противника. Эта группа
противника в тот момент представляла собой наибольшую угрозу. Вслед за тем корпус
должен был повернуть на запад, чтобы разбить противника, преследующего 13 ак в
направлении на Житомир.
В случае успеха на этом участке, возможно, удалось бы еще нанести удар в тыл группе
войск противника, продвигающейся из Киева на юг вдоль Днепра. Для дальнейшего
усиления 4 танковой армии группа армий передала ей от 8 армии еще 2 танковые (3 и 10)
и 2 мотодивизии (20 и дивизию СС "Рейх"{*13}), а также 10 и 8 пд. Было ясно, что тем
самым мы выше всякой меры ослабляем 8 армию, но группа армий была в тот момент
вынуждена значительно ослабить менее важные участки фронта и передать их силы на
решающий участок.
К сожалению, группе армий пришлось также, ввиду того что доукомплектование 48 тк не
могло быть закончено раньше [569] середины ноября, а обстановка юго
...Закладка в соц.сетях
