Жанр: Мемуары
Утерянные победы
...м
участке и на участке перед 2 тк СС со стороны противника действовали соединения из
оперативного резерва, а именно три танковых и один механизированный корпус,
брошенные в бой в составе 69 и 1 танковой армий. Другие механизированные корпуса
противник подбрасывал из района восточнее Харькова.
Правому танковому корпусу армии (2 тк СС обер-группенфюрера Гаузера) также удалось
выйти на оперативный простор. 11 июля он атаковал Прохоровку и затем дальше на
западе форсировал Псел.
12 июля противник бросил в бой в центре{*3} и на флангах фронта наступления группы
новые части из своих оперативных резервов.
12 и 13 июля обе армии отразили все эти атаки. 14 июля корпус СС, развивая успех,
достиг Прохоровки, 48 тк подошел к долине Псела западнее Обояни. В этих боях были
частично разгромлены, частично сильно потрепаны другие значительные силы из
оперативных резервов противника.
В общем противник бросил в бой против группы 10 новых танковых и механизированных
корпусов. В основном это были ближние резервы, подготовленные противником перед
нашим фронтом, за исключением групп, расположенных перед [512] фронтами на Донце
и Миусе, где противник только как будто подготавливал наступление.
К 13 июля противник потерял на фронте "Цитадель" уже 24000 пленными, 1800 танков,
267 орудий и 1080 противотанковых орудий.
Сражение достигло своей высшей точки! Скоро должно было решиться - победа или
поражение. 12 июля командованию группы, правда, стало известно, что 9 армия
вынуждена была приостановить наступление и что противник перешел в наступление
против 2 танковой армии. Но командование нашей группы твердо решило не
приостанавливать преждевременно сражения, может быть, перед окончательной победой.
У нас еще был 24 тк с 17 тд и дивизией СС "Викинг", которые мы могли бы бросить в
бой как наш козырь.
Из-за этого корпуса командование группы боролось с Гитлером с самого начала
наступления или, вернее, с начала его подготовки. Я напомню, что мы всегда держались
той точки зрения, что если вообще проводить операцию "Цитадель", то необходимо
сделать все для достижения успеха этого предприятия, даже сильно рискуя в районе
Донбасса. По этим соображениям, командование группы оставило, как я уже упоминал,
на Миусском и Донецком фронтах в качестве резервов только две дивизии (23 тд и 16
мотд), предусмотрев использование 24 тк - сначала в качестве резерва группы - в
операции "Цитадель". Но для этого нам потребовалось несколько раз докладывать ОКХ,
пока Гитлер, боявшийся всякого риска в Донбассе, дал согласие на то, чтобы расположить
корпус за линией фронта "Цитадель". Корпус, однако, постоянно находился в боевой
готовности западнее Харькова, хотя и в качестве резерва ОКХ, для чего он был выведен из
непосредственного подчинения группы.
Такова была обстановка, когда фельдмаршал фон Клюге и я были вызваны 13 июля в
ставку фюрера. Было бы правильнее, конечно, если бы Гитлер сам прибыл в обе группы,
или - если он полагал, что общая ситуация не позволяла ему выехать из Ставки, -
прислал бы к нам начальника Генерального Штаба. Но во время всей восточной кампании
редко удавалось склонить Гитлера выехать на фронт. Своему начальнику Генерального
Штаба он не разрешал делать этого.
Совещание 13 июля началось заявлением Гитлера о том, что положение на Сицилии, где
западные державы высадились 10 июля, стало серьезным. Итальянцы вообще не воевали.
Вероятно, мы потеряем остров. Следующим шагом противника [513] могла быть высадка
на Балканах или в южной Италии. Необходимо сформировать новые армии в Италии и на
западных Балканах. Восточный фронт должен отдать часть сил, и потому операция
"Цитадель" не может дольше продолжаться. Создалось, следовательно, точно такое
положение, о возможном возникновении которого я предупреждал в Мюнхене 4 мая, имея
в виду отсрочку операции "Цитадель".
Фельдмаршал фон Клюге доложил, что армия Моделя не может продвигаться дальше и
потеряла уже 20000 человек. Кроме того, группа вынуждена отобрать все подвижные
части у 9 армии, чтобы ликвидировать глубокие прорывы, сделанные противником уже в
трех местах фронта 2 танковой армии. Уже по этой причине наступление 9 армии не
может продолжаться и не может быть потом возобновлено.
Напротив, я заявил, что - если говорить о группе "Юг" - сражение вошло в решающую
стадию. После успешного отражения атак противника, бросившего в последние дни в бой
почти все свои оперативные резервы, победа уже близка. Остановить сейчас битву,
вероятно, означало бы упустить победу! Если 9 армия будет хотя бы только сковывать
противостоящие ей силы противника и, может быть, потом возобновит наступление, то
мы попытаемся окончательно разбить силами наших армий действующие против нас и
уже сильно потрепанные части противника. Затем группа - как мы уже докладывали 12
июля ОКХ - вновь будет наступать на север, перейдет Псел восточнее Обояни двумя
танковыми корпусами и потом, повернув на запад, заставит силы противника,
находящиеся в западной части Курской дуги, принять бой с перевернутым фронтом.
Чтобы эффективно обеспечить с севера и востока эту операцию, группа Кемпфа должна
теперь немедленно получить 24 тк. Естественно, что сил группы хватит только на то,
чтобы продолжать наступление до района южнее Курска. Если же - и после преодоления
кризиса на Орловской дуге - 9 армия не сможет возобновить наступление, мы
попытаемся, по меньшей мере, разбить действующие сейчас против нас силы противника
так, чтобы мы могли легко вздохнуть. В противном случае, если разбить противника лишь
наполовину, немедленно возникнет кризис не только в Донбассе, но и на фронте
"Цитадель".
Так как фельдмаршал фон Клюге считал исключенным возобновление наступления 9
армии и, более того, считал необходимым вернуть ее на исходные позиции, Гитлер
решил, одновременно учитывая необходимость снятия сил для [514] переброски их в
район Средиземного моря, остановить осуществление операции "Цитадель". 24 тк в связи
с угрозой вражеского наступления на Донецком фронте был подчинен группе, однако не
для свободного его использования.
Гитлер все же согласился с тем, что группа "Юг" должна попытаться разбить
действующие на ее фронте части противника и создать тем самым возможность снятия
сил с фронта "Цитадель".
После моего возвращения в штаб группы и совещания с обоими командующими армиями
16 июля были изданы приказы, согласно которым мы должны были нанести удары
противнику еще до окончания битвы в районе Курской дуги.
4 танковая армия имела задачу - двумя короткими ударами на север и запад
окончательно разбить части противника, расположенные южнее Псела.
Армейская группа Кемпфа должна была прикрыть эти атаки, действуя в восточном
направлении, и одновременно, взаимодействуя с 4 армией, уничтожить группировку
противника, окруженную на стыке между обеими армиями.
Затем командование группы предполагало отвести обе армии на исходные позиции,
несколько улучшенные в связи с характером местности, чтобы высвободить необходимые
силы. Будет ли еще возможно разгромить ударом танков в западном направлении стоящие
перед фронтом 52 ак силы противника - зависело от обстановки.
Мы просили 4 воздушный флот, который не смог в эти дни действовать в районе
"Цитадель" в связи с плохими условиями погоды, перенести свои действия в район
фронта на Миусе и Донце, чтобы он мог сорвать замеченные там приготовления
противника к наступлению.
К сожалению, из этих планов ничего не получилось.
17 июля ОКХ приказал немедленно снять весь 2 тк СС и направить его в свое
распоряжение, а 18 июля оно потребовало передать 2 другие танковые дивизии в
распоряжение группы "Центр".
В связи с таким уменьшением сил командование группы было вынуждено отказаться от
запланированных ударов, прекратить операции и вернуть армии на исходные позиции.
17 июля противник, как и ожидалось, начал наступление на Донецком и Миусском
фронтах. На участке 6 и 1 танковых армий противник осуществил значительные, хотя и
местные прорывы. В связи с таким положением командованию группы удалось удержать
хотя бы для использования в районе Донбасса наряду с 24 тк, повернувшим уже в
Донбасс, [515] также и танковый корпус СС, предназначенный Гитлером для Италии.
Если, таким образом, командование группы вынуждено было прекратить сражение еще до
его окончания, может быть перед самой победой, по крайней мере, на нашем фронте, то
все же нам удалось нанести противнику серьезные удары. Нам удалось, по меньшей мере,
частично, разгромить наряду со стрелковыми дивизиями и танковыми бригадами
противника, которые с самого начала были на этом фронте, также и большое количество
подвижных соединений его оперативных резервов, расположенных в районе Курской дуги
и перед Харьковским фронтом. В общем, против армий нашей группы стояли 11 танковых
и механизированных корпусов и 30 стрелковых дивизий.
Они потеряли пленными около 34000 человек. Число убитых достигало приблизительно
17000. Если подсчитывать в выгодном для противника свете, то к этому надо еще
добавить двойное число раненых, так что общие потери противника составляли около
85000 человек.
Потери обеих немецких армий составили 20720 человек, в том числе 3330 убитых. Все
дивизии, за исключением одной танковой дивизии, остались боеспособными, хотя
некоторые из них, а именно, некоторые пехотные дивизии, понесли значительные потери.
Заключение
Неуспех операции "Цитадель" можно объяснить многими причинами, главной из
которых было отсутствие момента внезапности. Несмотря на ложные перегруппировки и
маскировочные мероприятия, наступление не застало противника неподготовленным.
Но мы поступили бы неправильно, если бы видели причины неуспеха преимущественно в
тактической сфере.
Операция "Цитадель" была прекращена немецким Главным командованием еще до
исхода сражения по следующим причинам: во-первых, в связи со стратегическим
влиянием других театров военных действий (Средиземное море) или других фронтов (2
танковая армия на Орловской дуге), и лишь во-вторых - в связи с тактической неудачей,
а именно, остановкой наступления 9 армии, которая поставила под вопрос по меньшей
мере быстрое достижение исхода сражения.
Оба фактора можно было предвидеть или избежать, если бы немецкое Главное
командование весной 1943 г. сделало [516] бы из общей обстановки ясный вывод о том,
что необходимо бросить все силы, чтобы достичь на востоке ничейного исхода войны
или, по крайней мере, истощить ударную силу Советов. Одновременно оно должно было и
действовать в соответствии с этим решением, определяя необходимое количество сил и
сроки.
В отношении количества войск нам необходимо было бы небольшое усилие, главным
образом за счет пехотных дивизий, чтобы обеспечить успех наступления 9 армии, а также
облегчить первый удар группы армий "Юг" и ускорить тем самым достижение успеха
сражения. Было бы также достаточно усилить фронт 2 танковой армии в такой степени,
чтобы противник не мог, по крайней мере, быстро добиться здесь успеха, угрожающего
тылу 9 армии. Силы для этого усиления можно было бы, очевидно, найти на так
называемых театрах военных действий ОКВ. Это можно было сделать, естественно,
только за счет значительного риска в Норвегии, Франции и на Балканах, а также за счет
своевременной эвакуации из Северной Африки, где и без того нельзя было снабжать
действовавшую там армию. Гитлер же не решился пойти на этот риск и на оставление
территории Африки. Он, может быть, это и сделал бы, если бы он смог предусмотреть те
ошибки, которые сделают западные державы. Ошибки эти заключались в том, что они еще
год занимались ведением войны с гражданским населением Германии путем
террористических воздушных налетов, прежде чем начать решающие операции по
вторжению, а также в том, что они продвигали свой "второй фронт" после высадки на
юге Италии вдоль всего "итальянского сапога", вместо того, чтобы использовать более
выгодные оперативные возможности, которые им давало полное господство на море и в
воздухе.
Если говорить о сроках, то проведение операции "Цитадель" уже в конце мая или самое
позднее в начале июня исключило бы, во всяком случае, совпадение ее с высадкой
противника на континенте. К тому же у противника не была бы полностью восстановлена
боеспособность. Если бы немецкое командование к тому же учло указанные мною выводы
относительно использования войск, то и при неизбежном тогда отказе от увеличения
количества танков мы бы достигли для операции "Цитадель" превосходства в силах,
вполне достаточного для достижения победы.
Таким образом, неудача операции "Цитадель" объясняется тем, что немецкое
командование пыталось избежать риска в отношении количества войск и времени, на
который оно [517] должно было пойти, если хотело обеспечить успех этой последней
крупной немецкой наступательной операции на востоке.
Войска, а также их командование не виноваты в этой неудаче. Они вновь показали себя с
самой хорошей стороны. Сопоставление данных о потерях обеих сторон показывает,
насколько наши войска превосходили противника по своим качествам.
Не стоит говорить о том, привел ли бы к лучшему результату ответный удар,
первоначально предлагавшийся командованием группы армий "Юг". Так как Советы
действительно медлили до середины июля со своим наступлением, то мысль о нанесении
упреждающего удара, во всяком случае, не была ложной. Можно также полагать, что
Советы начали бы свое наступление в любом случае не позже лета 1943 г., так как на этом
настаивали их союзники.
Глава 15.
Оборонительные бои в 1943-1944 гг.
Инициатива переходит к противнику. Вопросы руководства войсками. Борьба против
гидры. Первая битва в Донбассе. Битва западнее Белгорода и бой за Харьков. Большое
сражение на всем фронте. Вместе с фельдмаршалом фон Клюге у Гитлера. Вопрос о
Главном командовании. Командующие группами армий и командующие армиями и штаб
группы армий. Генерал Цейтцлер. Отход за Днепр. "Выжженная земля". Бой за рубеж
Днепра. Битва за Киев. Задача удержания Никополя и Крыма. Новая битва на
Днепровской дуге. Сражение на всем фронте. Своевременное отступление с Днепровской
дуги сорвано из-за политических соображений Гитлера. Обстановка в оценке Гитлера.
Еще одно предложение Гитлеру - передать Главное командование. Гитлер холодно
относится к моему предложению. Столкновение с Гитлером в связи с одной речью.
Реплика. Никополь все-таки приходится отдать. Котел у Черкасс. Окруженные корпуса
спасены. Ровно и гаулейтер Кох. Наши и вражеские потери и их восполнение. "Час
пробил". Гитлер надеется на усталость противника и на раннее начало распутицы. Группа
принимает меры, чтобы, предотвратить опасность обхода и разгрома своего северного
фланга. Бои продолжаются, несмотря на распутицу. Прорывы противника. 1 танковой
армии угрожает окружение. Драматическая борьба с Гитлером за прорыв армий на запад.
Гитлер уступает. Несколько дней спустя: отстранение фельдмаршалов фон Клейста и фон
Манштейна. Прощание с группой армий.
Вопросы руководства войсками
С прекращением операции "Цитадель" инициатива на Восточном театре военных
действий окончательно перешла к советской стороне. После того как нам не удалось
окружить крупные силы противника в районе Курской дуги и мы должны были
прекратить сражение с бросаемыми в бой оперативными резервами противника еще до
наступления решающего момента операции, неизбежно начал действовать фактор [519]
превосходства в силах. Наступление противника на Орловской дуге было только началом
перехода к крупному наступлению.
Как и следовало ожидать, главным направлением своих операций в течение всей второй
половины 1944 г. и до наступления ранней весенней распутицы 1944г. Советы выбрали
южный фланг Восточного фронта - участок группы армий "Юг". Я уже говорил об
оперативных, военно-экономических и политических причинах для этого выбора. То, что
противник включил позже в эту решающую операцию еще и южный фланг группы
"Центр" (2 армия), было продиктовано обстановкой и группировкой его сил в момент
окончания операции "Цитадель". Другие отдельные удары, которые Советы нанесли
тогда в районе действий группы "Центр", имели своей целью - так же как и наступление
против группы армий "А" на кубанском плацдарме - прежде всего, помешать немецкому
командованию сосредоточить свои силы на участке группы "Юг".
Во всяком случае, вряд ли будет ошибкой, если мы предположим, что Советское
командование во второй половине 1944 г. поставило своей целью достичь того, что ему не
удалось осуществить зимой 1942/43г.: уничтожения группы "Юг" и одновременно группы
"А" на берегах Азовского или Черного моря. Этот успех мог бы повлиять решающим
образом на положение на всем Восточном фронте и открыть Советам путь на Балканы.
Помешать этому успеху противника было целью боев, которые вела группа "Юг" с
момента прекращения операции "Цитадель" до наступления периода распутицы весной
1944г. В этих боях позже приняла участие группа армий "А", а также южный фланг
группы "Центр".
Прежде чем перейти к описанию хода этой кампании, отрывочному и сжатому в связи с
изобилием событий, необходимо показать условия, в которых командование группы и
подчиненные ему армии должны были вести эти бои. Следующие условия являлись
решающими для хода этой кампании:
- колоссальное численное превосходство противника как по количеству соединений, так и
во все увеличивающейся степени по вооружению, а также преимущество командования
русских, которое не было связано, как командование группы армий, в своих действиях, в
результате того, что немецкое Главное командование отдавало приоритет политическим
и военно-экономическим соображениям перед оперативными задачами; [520]
- превосходство в силах на советской стороне в районе действий группы "Юг", бывшее
колоссальным уже к окончанию операции "Цитадель". По данным на 17 июля 1944 г., 29
пехотным и 13 танковым и мотодивизиям группы противостояли 109 советских
стрелковых дивизий, 9 стрелковых бригад, 10 танковых корпусов; кроме того, 20
отдельных танковых бригад, 16 танковых полков и 8 противотанковых истребительных
бригад. До 7 сентября перед фронтом группы было зафиксировано еще 55 стрелковых
дивизий, 2 танковых и механизированных корпуса, 8 танковых бригад и 12 танковых
полков, переброшенных сюда главным образом из резервов или с участков фронта перед
группами "Центр" и "Север". Соотношение сил было приблизительно 7 : 1 в пользу
Советов{70}.
Это численное превосходство дало возможность Советам наступать не только на одном,
но часто и на многих участках одновременно, имея подавляющее превосходство в силах.
Оно позволяло противнику удивительно быстро восполнять свои часто тяжелые потери.
Так, перед фронтом группы противник смог только за период с начала июля до сентября
отвести с фронта на отдых один раз, а частично даже два раза 48 стрелковых дивизий, 17
танковых и механизированных корпусов и, кроме того, ежемесячно давать всем дивизиям
10 % пополнения.
Мы, конечно, не ожидали от советской стороны таких больших организаторских
способностей, которые она проявила в этом деле, а также в развертывании своей военной
промышленности. Мы встретили поистине гидру, у которой на месте одной отрубленной
головы вырастали две новые.
Напротив, в районе действий группы редко было возможно отводить на отдых
потрепанные в боях дивизии. С начала операции "Цитадель" почти все дивизии все время
находились в боях. Прибывающее пополнение личного состава и техники даже
приблизительно не покрывало потерь.
В этих условиях все сильнее становилось перенапряжение войск, расходование сил
быстро увеличивалось. Особенно это относится к ядру войск - к опытным фронтовым
солдатам и офицерам. К концу августа только наша группа потеряла [521] 7 командиров
дивизий, 38 командиров полков и 252 командира батальонов!
Приходится все время удивляться тому, чего, несмотря на это, добились немецкие войска,
и тому, что они по своим боевым качествам всегда удерживали превосходство над
противником. Необходимость всегда требовать этого от войск, так как другого выхода не
было, означала для командиров гораздо большие моральные мучения, чем необходимость
переживать неизбежные кризисы.
Само собой разумеется, что командование группы в своих донесениях всегда
развертывало перед Гитлером неприкрашенную картину этих условий и всегда указывало
на опасность длительного перенапряжения войск. Но наши ресурсы иссякли! Как бы ни
готов был тогда немецкий народ посылать своих сыновей на фронт, пополнения было
недостаточно. Как бы удивительна ни была энергия, с которой Гитлер организовывал
повышение выпуска военной продукции, все же это не могло сравняться с масштабами
роста продукции у противника. Если мы во второй половине 1944 г. могли ежемесячно
выпускать около 500 танков, то советская военная промышленность выпускала в
несколько раз больше. Мы не говорим уже о поставках западных держав.
Несмотря на это, командование группы твердо верило в то, что нам все-таки, в конце
концов, удастся остановить натиск восточных масс. Наряду с нашей справедливой верой в
превосходство немецкого солдата следует сказать здесь и об учтенном нами опыте
зимней кампании 1942/43г., которую мы смогли успешно закончить, несмотря на самые
тяжелые кризисы. Кроме того, по расчетам ОКХ можно было предполагать, что
человеческие ресурсы Советского Союза постепенно иссякнут. Резервы старших
возрастов, из которых он черпал силы для своих новых формирований, казалось, в
основном уже были израсходованы. Если в качестве пополнения для фронта оставался
только новый призывной возраст, то противник не мог уже больше создавать новые
формирования в большом масштабе, хотя советский призывной возраст по количеству
мобилизуемых превышал немецкий минимум в три раза. Но это превосходство мы
надеялись все же выдержать и истощить наступательную силу противника (количество
вражеских дивизий действительно выросло с весны 1944 г. до конца войны только с 513
до 527, количество танковых и механизированных бригад с 290 до 302).
Предпосылка успеха наших операций состояла, правда, в том, что они организовывались
или, вернее сказать, могли [522] быть организованы так, как это соответствовало
требованиям оперативной обстановки.
В этом отношении, однако, командование группы в период кампании 1943-1944гг. все
время находилось в неблагоприятном положении, которое роковым образом
ограничивало его оперативные возможности.
Если Советское командование - что было очевидно - искало решительной победы в
этой кампании в районе действий группы "Юг", то для нас не оставалось ничего другого,
как только возможно лучше подготовиться к этому сражению. Боевые действия
необходимо было организовать таким образом, чтобы сорвать планы противника.
Для этого были необходимы две вещи: в районе действий группы "Юг" (как и на всем
фронте) необходимо было вести бой в соответствии с оперативными требованиями
обстановки и иметь целью истощить ударную силу противника, но не удерживать какиелибо
области любой ценой.
Немецкое командование должно было окончательно избрать теперь решающим театром
военных действий в рамках общего ведения войны восток, а внутри Восточного фронта
надо было предвидеть, что основные усилия должны быть сосредоточены в районе
действий группы "Юг". В отношении этих обоих условий командование группы вело во
время кампании 1943-1944гг. непрерывную борьбу с Гитлером за признание требований,
вытекавших из оперативной обстановки.
По политическим и военно-экономическим соображениям Гитлер настаивал на
удержании сначала Донбасса, а потом Днепровской дуги (и одновременно в полосе
группы "А" - Кубани и Крыма).
Тем самым группа "Юг" с ее правым флангом сначала на Миусе и Донце, потом - на
излучине Днепра была, так сказать, прикована к такому району, удержание которого с
оперативной точки зрения было ошибкой. Вклиниваясь далеко на восток во вражеский
фронт, этот район давал противнику возможность провести наступление с двух сторон,
причем наши армии имели в тылу море. Но важнее всего было то, что в результате
удержания этих выступающих бастионов длина фронта на участке группы увеличивалась в
роковых для нас масштабах. Для обороны этого участка мы должны были использовать
силы, без которых мы просто не могли обойтись на северном фланге группы армий. Но
как раз здесь, а не в районе Донца или Днепра находился ключ к решению оперативной
задачи. Если бы Советам удалось разгромить северный фланг группы, используя свое
подавляющее превосходство [523] в силах, то этим была бы достигнута их цель -
окружение групп "Юг" и "А" у Черного моря. Этот разгром был бы тем сильнее, чем
больше сил по военно-экономическим или политическим соображениям было бы
сосредоточено на южном фланге группы, в оперативном отношении не являвшемся
решающим. Речь шла, следовательно, просто о том, являются ли решающими для
операций на немецком южном фланге оперативные или военно-экономические и
политические соображения. Практически говоря, то, как складывалась теперь обстановка,
означало следующее: или мы, если это будет необходимо, добровольно отдадим Донец и
Днепр, или, при попытке удержать эти районы любой ценой, мы должны пожертвовать
группами "Юг" и "А". Чтобы совершенно ясно поставить этот вопрос, командование
группы "Юг" уже 21 июля и неоднократно в дальнейшем запрашивало немецкое Главное
командование о ясных оперативных указаниях на более длительный срок. Мы хотели бы
точно узнать (запрос группы у ОКХ от 21 июля), должна ли группа при всех
обстоятельствах удерживать Донбасс, даже если возникнет угроза окружения в результате
вражеского прорыва в направлении на Днепр (это было бы возможно только в случае,
если бы ОКХ могло помешать развитию событий на северном фланге группы, которое
можно было предвидеть заранее, путем подброски подкреплений или путем открытия
действий со стороны группы "Центр"), или следует рассчитывать на то, что русские
истощат свои силы летом. В этом случае надо было при необходимости шаг за шагом
отходить в Донбассе, ч
...Закладка в соц.сетях
