Жанр: Мемуары
Приключения дрянной девчонки
...о огромная секс-ярмарка. Каждый здесь - либо продавец,
либо покупатель. Смазливых изящных таиландок с гибкими, податливыми телами можно
покупать пачками. Некоторые сластолюбивые американцы берут в аренду сразу трех
девиц - все равно они маленькие и в постели много места не занимают. В Патайе
можно найти удовольствия, способные потрафить любому вкусу. К ночи оттенок
порочности сгущается. Бары и сексклубы зажигают огни, и на блеск этих сияющих
ночных цветов слетается рой мотыльков - легкомысленных мужчин и развратных
женщин.
Мы посетили одно такое заведение, лесбийское шоу, где светилась смуглая нагота
молоденьких женщин, восточных узкоглазых вакханок. На небольшой сцене перед
зрителями извивались их детские, неразвитые тела с гладкой плотной кожей. Своим
тоненьким смехом и щебечущими голосками они напоминали птичек. Эти девочкиженщины
продемонстрировали нам весь традиционный таиландский репертуар. Они
засовывали в свои влагалища и медленно вытаскивали жемчужные бусы, ожерелья из
бритвенных лезвий, вставляли туда сигареты и с большим искусством их курили. Все
это больше напоминало трудный фокус, чем сексуальное действо. Одна девочка
натолкала между ног яйца и села их высиживать, кудахтая, как курочка. Одно яичко
выкатилось и разбилось, вызвав большой переполох. Потом была прелестная сценка
за прозрачной ширмой. Восточные красотки поливали друг друга из душа, оглашая
зал пронзительным визгом и смехом. Все это напоминало картину "Купающиеся
нимфы*-Странно, но, наблюдая этот спектакль, я даже не возбудилась. Все эти
голенькие гладенькие девчушки с раскосым
рру"~-~ ______________________
глазами казались мне детьми, которые сами не ведают, что ТБорят. Просто они
родились в особенном мире, где с 14 лет женщины занимаются привычным бизнесом -
проституцией. Это такое же законное, честное предприятие, как, например,
торговля канцелярскими товарами. В этом не было привкуса разврата, который умеют
вносить в секс белые женщины, наслаждающиеся грехом.
Я выпила порцию кампари, а мужчины - виски, и мы покинули лесбийское заведение.
Пошатавшись еще немного по улицам и подышав запахом сексуальных приключений, мы
вернулись в отель. Упаковывая вещи перед отъездом в Камбоджу, я думала: в каком
месте я буду распаковывать их завтра?
20 августа. Вот уже три дня, как я живу на вилле русских летчиков, в столице
Камбоджи Пномпене. Во всем городе я единственная привлекательная одинокая белая
леди, а если учесть, что здесь работают несколько тысяч белых мужчин, одуревших
от местной жизни, то мое положение мне все больше и больше нравится. Правда,
титул "Самые длинные ноги Пномпеня", который мне тут же присвоили, вызывает
смех. Поскольку все кхмерки - низкорослые и коротконогие, то длина моих ног
выглядит поистине устрашающей.
В Пномпене дорогие рестораны и элегантные отели, сверкающие кичливой роскошью,
соседствуют с огромными мусорными кучами, в которых копошатся совершенно голые
дети. Неподалеку от изящных, недавно выстроенных вилл устраиваются на ночлег
прямо на земле тощие завшивленные люди. Пол Пот считал города порождением
дьявола, и среди трех миллионов убитых им соотечественников большинство
составляло городское население. Сейчас в Пномпень перекочевало множество
деревенских жителей, которые принесли сюда свои сельские привычки. Они
застраивают хижинами Целые кварталы, где ведут незамысловатую жизнь. Целыми
Днями, если нет работы, они играют в карты, заключают пари по любому поводу,
даже на результаты выборов. Кхмеры - чрезвычайно азартный народ, дети четырехпяти
лет не мыслят игры без денег.
Утро в Пномпене начинается с появления на улицах буд-Дийских монахов в оранжевых
тогах, с зонтиками и серебристыми трехэтажными бидончиками в руках. Босиком они
отправляются на сбор еды. Поскольку их религия запрещает им касаться денег, то
единственный способ их пропитания -
13-7477
354 Дарья
Асламова
подаяния. Монахи подходят к воротам домов и молятся д0 тех пор, пока хозяйки не
вынесут им три вида блюд.
Утро - активное время работы для рикш. Они ездят на больших трехколесных
велосипедах - впереди, на двух колесах, помещается тележка для седоков, сзади,
на одном колесе, - сиденье для водителя и руль.
В обеденное время улицы пустеют. Еда - это святое ничто не может кхмера вынудить
пропустить точное время обеда. Правда, европейцы объясняют это весьма
прозаической причиной - глисты. Люди и глисты давно привыкли друг к другу и
вступили в своеобразное сотрудничество.
Вместе с тридцатью тысячами служащих ООН в город потекли деньги - на улицах
появились дорогие машины, процветает ресторанный бизнес, как грибы после дождя
выросли новые дома. Но строительство ведется активно только в Пномпене,
поскольку большая часть страны заминирована. По самым скромным подсчетам, на
территории Камбоджи находится пять миллионов мин, программа их обезвреживания
рассчитана на 25 лет. Проблема еще и в том, что, как только отряд саперов
расчистит какую-нибудь деревеньку, ее жители тут же снова минируют окрестности,
опасаясь нападения бандитов. На рынках в Пномпене можно встретить множество
калек, пострадавших от взрывов, с оторванными руками и ногами. Есть несчастные,
которым отрубили руки еще во времена Пол Пота за мелкое воровство.
Рынки - это центр дневной жизни Пномпеня. Здесь можно купить все - от иголок до
видеотехники. Кхмеры все свои деньги вкладывают в небольшие золотые слитки,
составляющие основу благосостояния семьи. На рынке считается большой удачей
ущипнуть за зад толстого человека - это приносит богатство и успех. А детей
подносят к белым женщинам, чтобы они прикоснулись к их нежной коже - это к
счастью. Нельзя гладить ребенка по голове - ведь через голову человек общается с
небом, а этот ласковый жест перекрывает всякую связь.
Я люблю бродить по городу в компании какого-нибудь русского переводчика, хотя
мне уже десять раз объясняли, что белой леди неприлично ходить пешком. Но как же
можно почувствовать страну, если наблюдать ее только через окно автомобиля?
Иногда мы заходим в местные храмы. Я убедилась, что дикие туземные боги Камбоджи
обладают хорошим аппетитом. Поклонники устраивают им обильные трапезы -на
жертвенном кухонном столе режут куски сырого мяса и
Приключения дрянной девчонки-2
355
кладут их в оскаленные пасти каменных львов, туда же разбивают яйца. Все это
разлагается на солнце, привлекая тучи мух, устойчивый запах гнили заглушается
ароматом горящих благовонных палочек. Каждое жертвоприношение - настоящий
праздник для тощих бездомных кошек, которые получают свой обед прямо из пасти
каменного идола.
Вчера мы забрели в небольшой магазинчик, привлекший мое внимание длинными
расписными ящиками. Мы долго любовались яркими диковинными узорами. Чего там
только не было! Сверкающие яркие птицы, драконы с причудливыми крыльями,
тропические цветы удивительной красоты. Потом мы узнали, что это гробовая лавка!
Кхмеры любят отправлять своих покойников в вечность в праздничных, красочных
гробах.
Тропическими ночами у белых мужчин пробуждаются иллюзии, что любая здешняя
женщина - заморское чудо, экзотическое и загадочное. Они отправляются в
знаменитый "Мартини-клуб", куда слетаются, как тучи мошкары, толпы проституток.
Они, как чайки к добыче, устремляются к каждому входящему мужчине. Здесь самый
воздух дышит досугом. В клубе рождаются колониальные романы, служащие ООН
заводят тропических походных жен. Здесь происходят сцены ревности, отчаянные
драки и перестрелки. Мужчины произносят дешевые, минутные слова и обсуждают
любовь с грубостью студентов-медиков. Они неразборчивы - одиночество
невзыскательно в выборе спутников.
Столица Камбоджи - это мир в миниатюре. Здесь работают представители 30 стран.
Но репутацией самых бесшабашных пользовались солдаты болгарского батальона. На
дискотеках их звали "парни номер один". Славянская кровь показала себя во всей
своей необузданности: несколько случаев СПИДа и сифилиса, два случая
самоубийства при сомнительных обстоятельствах. Болгары высоко несли знамя
национального темперамента и так намозолили глаза благопристойному ооновскому
начальству, что их выслали в дикую провинцию Кампонгспы. Там они подружились с
красными кхмерами и пригласили их на пьянку. Кхмеры пришли со своими женщинами.
Через пару часов болгары напились в Дым и стали приставать к местным дамам.
Красные ушли, вскоре вернулись с автоматами, пристрелили троих и ранили
несколько болгар.
Шальные солдаты болгарского батальона умели делать женщин счастливыми. При
отъезде их провожал целый полк
Дарья Асламова
рыдающих проституток, хотя при расплате наши братья славяне исходили из
принципа: "Гусары с дам денег не берут" При отъезде они набили чемоданы
крокодилами, обезьянами, змеями, тарантулами и скорпионами, чтобы продать их за
большие деньги на родине. Всю эту живность болгары выпустили погулять в
таиландской гостинице. Целые сутки персонал отеля вылавливал эту живописную
компанию. Таможенника в аэропорту бросило в пот, когда из чемодана на него
глянули немигающими холодными глазами две гадюки. В самолете болгары выкурили
столько сигарет, что сработала пожарная сигнализация.
Я веду здесь развеселую жизнь. Вечером Сережа, Толя и я ужинаем в их комнате
(для них готовит изумительные блюда китаянка Лида), после ужина музицируем на
синтезаторе, распевая русские романсы, потом едем пьянствовать в бар или на
дискотеку, где я лихо отплясываю ламбаду. Правда, здесь напряженка с вином, в
основном все хлещут виски и :ин, но и к джину можно привыкнуть.
Вчера познакомилась с одним красивым молодым человеком, русским служащим ООН. Он
под каким-то сомнительным предлогом явился ко мне в комнату и пригласил в
ресторан. Мы отправились в очень тихое приличное заведение, где полакомились
королевскими креветками, запеченными в тесте. Его зовут Артур. У него темные
глаза с золотой искрой, овеянные длинными ресницами. Я испытала к нему самое
низменное вожделение. Это заставляет меня думать, что я совсем лишена
нравственных устоев. Вечером я со стаканом джина и сигаретой размышляла над этой
проблемой, сидя в своей комнате на кровати, скрестив ноги по-турецки. Я пыталась
найти себе оправдание, но так и не нашла. Потом решила, что оправдание все-таки
найдется, если выпить еще стакан джина. Ну а после третьего стакана я поняла,
что пересплю с Артуром, и пожалела, что это произойдет только через два дня, так
как завтра я улетаю в провинцию Кратье.
21 августа. В шесть утра меня разбудил наблюдатель ООН из России,
привлекательный мужчина с восточным именем Тенгиз и европейской внешностью. Он
велел мне быстро собираться, поскольку вертолет в Кратье улетает без пятнадцати
семь.
Я отвратительно себя чувствовала, а причина столь скверного состояния стояла у
моей кровати - наполовину опуспг,пючения
дрянной девчонки-2
хевшая бутылка джина. Я скинула в дорожную сумку то, что мне попало на глаза, и
спустилась вниз к служебной машине. Тенгиз отвез меня в аэропорт, и в половине
седьмого мы уже сидели в вертолете вместе с тремя мрачными неграми. Я непрерывно
зевала и никак не могла собраться с мыслями. От нечего делать я исподтишка
рассматривала Тенгиза - правильные черты лица, большие красивые глаза, высокий
рост, хорошая фигура. Симпатичный малый. Его, пожалуй, можно назвать красивым.
Но не в моем вкусе - чересчур
флегматичен и спокоен.
Во время полета я задремала, а проснулась оттого, что Тенгиз ткнул меня в бок и
велел выходить. Мы вышли на большую песчаную площадку, вертолет тут же поднялся
в небо, швырнув в нас напоследок пыльную тучу. Мне показалось, что я вмиг
пропиталась жирной грязью. Солнце неумолимо тиранило нас с высоты, и я
чувствовала, что задыхаюсь от вязкой густоты воздуха. "Бедная девочка! Куда ты
попала? В самую малярийную провинцию в Камбодже, в самый неподходящий сезон, -
насмешливо сказал Тенгиз. - Вчера, пьяненькую, после ресторана подкараулили и
велели лететь в Кратье. Вот и попалась рыбка на крючок". У меня не было сил
отвечать на его шутки. Через пять минут к нам, поднимая клубы пыли, подкатил
джип с американским наблюдателем
Майклом.
Вилла, на которую нас привез Майкл, представляла собой
обычный деревянный дом с небольшой верандой. В прихожей мимо нас со смущенным
смешком метнулась девица-кхмерка. "Она у нас кухаркой работает, - объяснил
Тенгиз. - А как видит мужчин, тут же начинает хихикать". "В таком случае она
должна беспрерывно хохотать, - заметила я. - Вы ведь тут живете". "То-то и оно,
- вздохнул Тенгиз. - Лучше б она за стряпней следила".
Мы сели обедать. Собрались все обитатели дома - американец, англичанин, китаец,
японец, кхмер-переводчик и Тенгиз. У меня сложилось впечатление, что все они
порядком осточертели друг другу. Ели молча, изредка бросая вежливые фразы о
погоде или о качестве еды. Меня устраивало общее молчание - мне было так плохо,
что любой разговор казался пыткой. Я вяло поковыряла в тарелке с похлебкой,
потом поднялась и сказала, что пойду отдохнуть. Тенгиз проводил меня в свою
комнату, где я сразу рухнула на кровать. Басистый вентилятор энергично месил
воздух, создавая иллюзию прохлады. Я стащила с себя всю одежду и жалела
358 Дарья
Асламова
только, что нельзя снять собственную кожу. Я чувствовала себя рыбой, выброшенной
на берег. В Пномпене от жары спасали кондиционеры, здесь же мне казалось, что я
попала в оранжерею, полную влажных удушливых испарений.
Я не заметила, как задремала, мне снились какие-то кошмарные сны, и проснулась я
в твердой уверенности, что умираю. Я кое-как натянула одежду и выползла на
террасу, где коротали свой послеобеденный отдых японец и китаец. При виде меня
они что-то быстро спрятали в нижний этаж чайного столика на колесиках. С трудом
подбирая английские слова, я сказала им, что у меня малярия и я вот-вот умру.
Японец с серьезным видом поставил мне градусник. Чтобы протянуть пять минут,
необходимые для измерения температуры, я порылась в столике и нашла то, что от
меня спрятали, - японские порнографические журналы. Китаец страшно смутился. Я
вытащила из подмышки градусник, показывающий температуру 36,6. Японец прочел мне
длинную лекцию, из которой я уловила всего несколько фраз: "Климат в Кратье
очень тяжелый. Каждый, кто впервые попадает сюда, чувствует себя заболевшим.
Ничего страшного, это со временем пройдет". Я хотела сказать ему, что у меня нет
времени, но не смогла подобрать слова. Тогда я взяла стопку журналов и утащила в
комнату Тенгиза.
Вскоре явился Тенгиз и застал меня за рассматриванием картинок в журнале.
"Неинтересные картинки, - сказала я ему. - Все интимные места закрыты
квадратиками". "Как ты себя чувствуешь? - с тревогой спросил он. - Мне сказали,
что ты совсем раскисла". "Отвратительно, - ответила я. - Но надо работать. Ты
говорил, здесь есть интересный буддийский монастырь. Отвези меня туда".
К монастырю вела лестница из ста с лишним ступенек. Вокруг яростно росла
тропическая зелень, почти отталкивающая своей пышностью. Я поднималась по
лестнице, устраивая перерыв через каждые десять ступенек и жадно хватая ртом
воздух. Тенгиз наблюдал за мной с ехидной усмешкой.
Первое, что мы увидели наверху, - наглядные изображения суровых наказаний для
грешников. Одна из картин показывала прибытие грешников под землю, в ад. Их
приводят к главному черту со списком грехов, а он назначает кару в соответствии
с тяжестью проступков. Пьяниц заставляют пить огонь, если грешник лгал, его
положат на гвозди и вырвут язык, тех, кто прелюбодействовал, отправляют ползать
по колючкам, убийц пилят на мелкие кусочки. Эти яркие картины,
¦ ¦и-- ____________________________________
сделанные в стиле детских рисунков, воздействуют на воображение сильнее, чем
десятки проповедей. "Очень доступно", - сказала я, отворачиваясь от картинки,
где корчилась в смертных муках погрязшая в распутстве молодая женщина.
В храме был час молитвы. Мне объяснили, что молящиеся не понимают смысла
санскритских молитв, они просто наслаждаются мерными звуками и блуждают по
лабиринтам своей фантазии. Для вящей красоты священнослужители активно
используют электричество и обвешивают алтари гирляндами сверкающих фонариков.
Будда становится похож на рождественскую елку. Я спросила одну из монахинь,
бритоголовую женщину преклонных лет, глядя на нее с безмерным уважением, как же
ей удалось с легкостью отказаться от земных удовольствий. "Ну, это нетрудно, -
ответила она с улыбкой. - Буддисты считают, что человек должен посвятить себя
богу, когда он уже закончил земные дела - создал семью, родил и воспитал детей,
сделал карьеру. Изжив в себе желания, можно с легким сердцем идти в храм и
любоваться несуетной созерцательностью, отрешенностью от времени неподвижного
Будды". Мне такой взгляд на вещи показался очень разумным. Действительно, глупо
тратить молодость и зрелость на молитвы, потопив в религиозных догмах все
горячие желания человеческого естества. Это вызов природе. Логичнее прийти в
монастырь успокоенным, равнодушным к плотским и иным утехам.
Мы вышли из храма, когда уже стемнело, и я спросила
Тенгиза, где здесь можно поразвлечься.
- Поразвлечься? - спросил он, вытаращив на меня
глаза.
- Вот именно, - отрезала я. - И нечего корчить мне
рожи и делать вид, что вы целыми днями работаете. Ну, куда вы ходите всей
компанией выпить? В какие кафе или рестораны?
- Обычно в публичные дома.
- И что, вы покупаете кхмерок? - спросила я с любопытством.
- Да нет же, - с досадой ответил Тенгиз. - Просто это единственные общественные
места, где вечерами собирается
народ.
- А вы меня сводите туда сегодня? Вам как раз будет полезно посидеть за выпивкой
всей честной компанией, сгладить шероховатости совместного житья.
Вечером мы отправились в бордель. В Кратье работают
360 Дарья
Асламова
три публичных дома. Ближе к ночи в них зажигаются гирлянды огоньков, и скучающие
ооновцы отправляются туда пить противное теплое пиво. Мое появление в борделе
произвело сенсацию - крохотные смуглые женщины окружили меня с детским щебетом.
Их пальчики взялись за исследовательскую работу - они ощупывали и тормошили
меня, как новую куклу, оценивали качество кожи, из которой сшита белая женщина,
рассматривали платье и туфли. Я отдалась на милость этих маленьких бесцеремонных
зверьков - одна проститутка наливала мне бокал пепси, другая обмахивала веером
мои ноги, третья выпрашивала у меня фотографии, чтобы повесить над своей
кроваткой, и сравнивала цвет и мягкость наших рук.
Эти женщины производят обманчивое впечатление молоденьких девочек из-за
маленького роста, высокого голоса и гладкости кожи, которая благодаря влажному
климату долине стареет. Их выдает только утомленное выражение г ;аз. Целыми
днями они, в ожидании добычи, лежат в гамаках и отгоняют веером назойливых мух.
Белых мужчин они встречают с почтительными улыбками и предоставляют в их
распоряжение свои прелести за три доллара. Они, как зеркало, отражают каждого
мужчину, который в них смотрится. Кхмерки чрезвычайно стыдливы и занимаются
любовью только в платьях, они даже моются, не снимая нижнего белья. Мужчины
выходят отсюда с легкими чреслами и звоном виски в висках, мечтая о поцелуях, не
оплаченных деньгами. И надо отдать должное служащим ООН - они покупают любовь
только в случае крайней нужды. Чаще в бордель идут от скуки, когда тоска берет
за горло, чтобы скоротать вечерок и получить суррогат женского общения.
Комната проститутки украшена с наивностью пятнадцатилетней школьницы - стены
заклеены фотографиями кукольных таиландских красоток с конфетными улыбками, с
потолка свисают фигурки, вырезанные из цветной бумаги. Это душное тесное
помещение, где нет вентиляторов, влажные липкие простыни предназначены для
быстрого сопряжения, лишенного иллюзий. Но даже здесь требуется романтическая
бутафория - полог, защищающий от москитов, пышно украшен розочками, а на потолке
блестят звезды из серебряной фольги (жалкое подобие ночного неба). То, что
называется пороком, обезоружило меня своей непосредственностью и наивностью.
Легкомысленная обстановка подтолкнула нас к фривольприключения
дрянной девчонки-2 361
jjbiM разговорам. Майкл рассказал, как развлекались в Сингапуре американские
солдаты. Покупали молоденькую проститутку, сажали ее под круглый стол. Все
стаскивали штаны и садились вокруг стола. Проститутка делала кому-нибудь ми-лет.
Счастливчику важно было сохранить невозмутимое выражение лица и сдержать стоны
наслаждения. Присутствующие старались угадать, кому в данный момент хорошо. Если
догадка оказывалась верной, проигравший оплачивал выпивку. Я сказала Майклу:
"Если б тут не было меня, вы бы наверняка развлеклись подобным способом". Он
смущенно рассмеялся в ответ.
От разговоров о сексе мы перешли к местным историям. Мне рассказали хороший
способ защиты от пуль. Он довольно изощрен, но многократно проверен: надо
сделать ребенка любимой женщине. На пятом месяце беременности отвести ее в лес,
вспороть ей живот ножом и достать зародыш. То, что при такой операции
возлюбленная умирает, имеет второстепенное значение. Затем нужно основательно
прокоптить зародыш на огне с тем, чтобы он уменьшился в размерах и не гнил.
Теперь можно носить его у сердца, как крохотный бронежилет. И еще одно условие:
талисман "копченый зародыш" не имеет волшебной силы, если женщина не пошла на
смерть добровольно, движимая чувством любви и силой самопожертвования.
Эти страшные рассказы приобретают особую достоверность, когда слушаешь их душным
тропическим вечером в самом гнилом малярийном месте Камбоджи. Ароматы тропиков
доносятся порывом ветра и ударяют в голову - запахи свежих цветов и диких
зверей. Изредка можно услышать одиночный выстрел (так от дома отгоняют злых
духов). Стакан Джина на столе - добрый вечерний друг и весьма наивное средство
защиты от малярии. Прихлебывая "еловую" жидкость, я думала о том, что Европа и
Азия имеют разное кровообращение - то, что естественно для азиата, неприемлемо
Для европейца. Тропическое солнце, подмешанное в кровь, Рождает фантазии и
обычаи, которые в более умеренном климате покажутся порождением больного мозга.
Но когда ве-Дешь жизнь, далекую от раздумий и прикрас цивилизации, на
Девственной земле, в окружении людей с кожей кофейного Цвета, любое суеверие
кажется столь же логичным и трезвым, Как статья уголовного кодекса.
В борделе я познакомилась с веселым буддийским священником Паной - девять лет он
был монахом в Таиланд362
Дарья
Асламова
ском монастыре, а потом перебрался на родину, в Камбоджу с целью всласть пожить
мирской жизнью.
- Мне стало скучно в монастыре - там слишком много лицемерия, - пожаловался
Пана. - Многие монахи пьют вино и водят девочек, а притворяются, что их
единственная цель - достижение нирваны.
- Что же такое нирвана? - полюбопытствовала я.
- Это чудесное состояние, при котором нет рождения и смерти. Человек прошел
трудный путь нескольких рождений и добрыми делами добился райского блаженства,
как Будда. В прежние времена это удавалось людям, а сейчас о нирване и не
слышно.
Если я ушел из монастыря, это вовсе не значит, что я плюнул на нирвану.
Постараюсь совершать добрые поступки в миру.
- Пана, не слишком ли резкий переход от монастыря к борделю?
- Религия не существует отдельно от общества. Наивно полагать, что мирская
жизнь не влияет на монашескую. Происходит взаимопроникновение идеала и реалий.
Если я с монахами, я молюсь, если с пьяницами, пью (кстати, в древности
использовали вино как лекарство), если в публичном доме, то снимаю девчонку.
И помни: совершенство не приходит сразу. Трудно вырубить лес за день, легче это
сделать постепенно - дерево за деревом. Так поступают мудрые люди. В этом месяце
я иду в бордель девять раз, в следующем месяце восемь раз, к концу года я сведу
посещения до трех. Таким образом, я все ближе подбираюсь к совершенству.
- По-моему, ты весьма прохладный буддист и твоя нирвана - это женщина.
Пана расхохотался, оценив шутку, и хитро сказал:
- Тогда в следующей жизни я буду чертом.
Он выпил виски, взял самую молоденькую проститутку и отправился в ее любовное
гнездышко. А мы поехали на виллу.
Я едва ворочала языком от усталости и джина. На вилле было темно, хоть глаз
выколи. "Электричество здесь выключают в девять часов вечера", - сказал Тенгиз,
зажигая керо-синовую лампу и ставя на плиту чайник. От света ящерииы, сидевшие
на потолке, разбежались по темным углам. Стояла знойная тишина, прерываемая
вскриками ночных животных-Каждый шорох был слышен с пугающей отчетливостью.
Приключения дрянной девчонки-2 363
- Покажи мне, где я буду спать, - сказала я Тенгизу, когда мы уже напились чаю.
- Как это где? - удивился он. - В моей комнате. Где же
|ще?
- А ты где будешь ночевать? - с напряжением в голосе
спросила я.
- Там же.
- Надеюсь, ты шутишь? В твоей комнате всего одна кровать.
- Не бойся, я к тебе не буду приставать.
- Но твои коллеги подумают, что я твоя любовница.
- Они не сомневаются в этом. Если тебе не лень, попытайся их разубедить, -
холодно заметил Тенгиз.
При тусклом свете одинокой свечи я вымылась под ледяным душем и на всякий случай
побрила ноги. В комнате Тен-гиза из-за отсутствия электричества не работали
вентиляторы, горячий жирный воздух казался почти осязаемым. Я быстро разделась и
скользнула на жаркое ложе. Тенгиз опустил легкий белый полог от москитов и
вытянулся рядом. Мне казалось, я слышу, как колотится его сердце.
- Я уже полгода не был с белой женщиной, - тихо сказал Тенгиз.
- К чему ты это говоришь? - мгновенно ощетинившись,
спросила я.
- Просто так. Мысли вслух.
- Пожалуйста, избавь меня от подобных замечаний. Лучше да
...Закладка в соц.сетях
